Текст книги "Безымянная"

Автор книги: Эдриенн Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

Пятнадцать

Он мертв. Зола мертв.

Я попыталась сопоставить этот факт со всем, что произошло за последние десять дней. Вот почему Клов стал членом команды Золы. Все вело именно к этому моменту.

Зола не только мешал Сейнту и Уэсту. Он мешал целому Узкому проливу, отчего с ним нужно было разобраться. Сейнт тайно послал Клова на «Луну», чтобы тот доставил Золу в руки Голландии. Клов убедил Золу, что ему она больше не будет угрожать. Но как ему это удалось?

Казалось, что деньги, которые Голландия дала Клову, были наградой за голову Золы, но нутро подсказывало мне, что имя Сейнта осталось в стороне. В глазах Голландии Клов был простым торговцем из Узкого пролива, который стремился разбогатеть.

На самом деле план гениальный. Отец воспользовался враждой между Золой и Голландией и подтолкнул его поплыть на собственную смерть. Зачем же самому убивать торговца и нарваться на конфликт с Торговым советом Узкого пролива, когда это может сделать могущественный торговец из Безымянного моря?

– Почему ты мне не рассказал? – спросила я, эхом услышав свой голос.

Клов взглянул на меня с небольшим сочувствием, но промолчал и перевел взгляд на Голландию. Он не хотел, чтобы она знала больше нужного.

Клов выполнял приказы Сейнта, на которые у отца были свои причины. Но в конце концов, даже если я доверяла ему, Сейнт не доверял мне. Почему же? Я противодействовала ему, пытаясь выкупить «Мэриголд».

Мой взгляд снова обратился на кровь Золы на белом мраморном полу, которая отражала свет горящего пламени из камина. Всего пару мгновений назад он стоял рядом со мной. Я до сих пор ощущала, как его ладонь сжимала мою руку.

Я вздрогнула под давлением оглушающей тишины и осознала, что Голландия пристально смотрела на меня, будто ждала, когда я заговорю. Но я молчала, отчего ее лицо помрачнело.

– Думаю, на сегодня достаточно, да? – отметила она.

Я не знала, как на это ответить. Даже не знала, о чем она говорит.

– Ты останешься здесь. – В интонации явно не было приглашения. Она не спрашивала. Ее взгляд все еще изучал меня, двигаясь по моим волосам, плечам, ногам. – Поговорим утром.

Я открыла рот, чтобы возразить, но Уэст опередил меня.

– Она не останется, – отрезал он.

Клов вальяжно поднял шкатулку с деньгами и засунул ее под мышку.

– Боюсь, что должен согласиться с ним.

Казалось, что Клов и Уэст нисколько не боялись Голландии, но я находилась в полнейшем ужасе за нас всех. Стоит ей поднять палец, как Уэста и Клова следующими утащат в темноту.

Вдруг я услышала, как по мраморному полу коридора что-то волочат. Я с трудом сглотнула.

– Надеюсь, ты почувствуешь себя как дома, – сказала Голландия и потянулась к сияющей ручке на другой двери. Она открыла дверь, за которой оказался коридор, освещенный яркими светильниками.

Голландия ждала, что я пройду в дверь, но я стояла на месте, не отрывая взгляда от портрета мамы на каминной полке – свет от камина озарял ее глаза.

Кольца на пальцах Голландии блеснули, когда она сделала шаг ко мне. Высококачественный материал ее платья заструился, как расплавленное серебро, а гребешки в волосах засверкали. Я не могла не заметить, что она напоминала героиню из старой сказки. Фантом или морская фея. Будто из другого мира.

Такой же была и мама.

Потянувшись ко мне, Голландия взяла мою руку и, подняв ее между нами, развернула ладонь кверху. Она потрогала большими пальцами линии на ладони и, заметив выглядывающий из-под рукава шрам, сильнее сжала свои пальцы.

Ее бледно-голубые глаза встретились с моими, и Голландия отпустила меня.

– Добро пожаловать домой, Фейбл.

Домой.

Непривычное слово переплеталось в отголосках звука.

Я схватилась за подол обеими руками и прошла сквозь двери, успокаивая спазмы в животе. Может быть, Сейнт и заполучил, что хотел, но Голландия диктовала свои условия, и он это знал.

Страж провел нас по коридору, который упирался в подножие винтовой лестницы. Мы поднялись по ней в гостиную, из которой открывался вид на нижний этаж. Он не остановился, пока мы не дошли до дальней двери, выкрашенной в перламутрово-розовый цвет и украшенной в центре изображением букета из полевых цветов.

– К вам придут по первому звону колокольчика, – объявил он и распахнул дверь.

Комнату омывал тусклый лунный свет, проходящий сквозь большое окно. Под ним стояла кровать, наполовину скрытая тенью.

Первым в комнату ступил Уэст, мужчина остановил его, положив руку на его грудь.

– Комната для нее.

– Я тоже тут остаюсь. – Уэст оттолкнул его и придержал мне дверь.

Я оглянулась на Клова. Прислонившись к перилам лестницы, Клов ободряюще кивнул мне.

– Увидимся утром, – холодно бросил он, но во взгляде читалась нерешительность. Не только я видела, что Голландия, как масло в лампе, готова вспыхнуть в любой момент.

На верхней ступени лестницы появился страж, который утащил Золу в темноту. Быстрой походкой он направился к нам; я осмотрела его пиджак и руки на наличие крови, но он был кристально чист, как и все гости на торжестве.

Страж встал рядом с дверью, Уэст закрыл за мной дверь и застыл на месте, прислушиваясь, как щелкнул замок. Когда вдалеке затихли шаги, его плечи расслабились. Уэст прислонился к двери, скрестил на груди руки и взглянул на меня.

– Какого черта происходит, Фейбл? – проговорил он сквозь зубы.

Его омывал холодный и голубой свет луны, отчего при взгляде на него у меня сперло дыхание.

– Сейнт. – Почему-то имя отца теперь казалось таким чужим. – Он использовал меня, чтобы заманить Золу сюда, где его убьет Голландия. – Я даже не была уверена, что поняла все до конца, но эти пазлы у меня получилось сложить.

– Каким образом заманить его? Кем тебе приходится Голландия?

– Полагаю… – Я подбирала подходящие слова. – Полагаю, она моя бабушка.

Глаза Уэста распахнулись.

– Что?

Его вопрос казался каким-то странным и исковерканным, и я почувствовала, как вокруг меня начала сгущаться темнота. У меня перехватило дыхание.

Между стенами парило приведение моей мамы, ее присутствие витало в воздухе.

В океане воспоминаний, которые плескались в моей голове, я пыталась отыскать любую мелочь, которую Изольда могла рассказать мне об этом месте. Но вспоминались только истории о погружениях и улицах города, в котором она родилась. Ничего о «Доме Азимут» или женщине, которая в нем жила.

– Когда Изольда сбежала с Бастиана, она примкнула к команде Золы. – Я прижала ладони к голубому шелку, обернутому вокруг моего тела. – Голландия ее мама. Поэтому Зола и лишился лицензии на торговлю в Безымянном море. Поэтому и не плавал сюда уже больше двадцати лет.

Уэст молчал, но комнату заполняли стремительные мысли. Он искал выход из положения. Выход из ловушки, в которую мы попали.

Я подошла к окну, выглядывая на порт, спрятанный в темноте.

– А команда?

Уэст выпрямился, на его лицо опустилась тень, отчего круги под глазами стали еще больше.

– Они ничего не предпримут.

– Уверен? – спросила я, думая о Уилле. Как только мы не появимся в порту, она в городе камня на камне не оставит.

Я присела на край кровати, а Уэст встал передо мной, опустив взгляд. Его рука поднялась, будто он собирался прикоснуться ко мне, но вдруг Уэст замер, а его взгляд остановился на золотистом свечении, исходящем из-под шелка. Скользнув пальцами под веревочку, он тянул ее, пока между нами не закачалось кольцо.

Уэст опустил взгляд на кольцо, и в следующую секунду его зеленые глаза переметнулись на меня.

– Вот что ты делала в Дерне?

Я кивнула, с трудом сглотнув.

– Прости, – слова сорвались с губ.

Уэст сильнее нахмурил брови.

– За что?

– За все.

Я извинялась не только за то, что случилось тем утром в комиссионной лавке, но и за все. За Голландию и Бастиан; за то, что Уэсту пришлось поджигать корабли Золы. За все, что он выполнял для Сейнта и о чем не хотел рассказывать мне. Когда я ступила на борт «Мэриголд», то сразу проложила курс к этому моменту. И не хотела признавать, что теперь в моих глазах Уэст предстал совсем другим. Более похожим на моего отца.

Уэст коснулся моего лица, его пальцы погрузились в мои волосы.

Понятия не имею, что он совершил в Узком проливе, чтобы найти меня. Явно что-то грязное. Но в то мгновение мне хотелось всего лишь почувствовать на своей коже прикосновение его грубых рук, вдохнуть его запах и наконец почувствовать его вкус на губах. Почувствовать себя спрятанной в его тени.

Его голова опустилась, губы замерли около моих, и Уэст с такой нежностью поцеловал меня, что мои глаза сразу обожгли слезы. Мои ладони спустились по его спине, Уэст нагнулся ближе ко мне и глубоко вздохнул, будто пытаясь вобрать в себя мое тепло. Я выбросила из мыслей слова Клова, закрыла глаза и представила, что нас освещал свет лампы в каюте Уэста на «Мэриголд».

Его зубы прикусили мою нижнюю губу, отчего ее пронзила боль, ведь она все еще заживала. Но мне было все равно. Я продолжала целовать его, и вдруг Уэст потянулся к подолу платья, приподнял его и прикоснулся пальцами к моим ногам. Они заскользили вверх по бедру, но стоило им коснуться швов, как я, морщась, зашипела от боли.

Уэст резко отстранился от меня, осматривая мое лицо.

– Ничего страшного, – прошептала я, притягивая его снова к себе.

Но не замечая моих слов, он поднял юбки до бедер, чтобы посмотреть на рану. Посреди вытянутого фиолетового синяка кривой линией топорщились грубые швы. Уэст слегка прикоснулся к ним большим пальцев, сжимая челюсть.

– Что случилось?

Смущенная, я опустила подол платья.

– Один из ныряльщиков Золы пытался не допустить, чтобы я вернулась живой после погружения.

Яркие глаза Уэста поблескивали, но губы невозмутимо сжались. Само спокойствие.

– Кто?

– Он мертв, – пробормотала я.

Уэст молча отпустил меня, и пространство между нами вновь опустело и расширилось. Исчезло тепло его прикосновений, отчего я вздрогнула. Перед глазами пронеслись последние десять дней, среди которых мне открылся Уэст в ту ночь, когда рассказывал о своей сестре. В ту ночь, когда умолчал о Сейнте.

Мне не стоит знать, – прошептала часть меня. Но от слов отразилась ложь, потому что в конце концов нам придется раскопать эти зарытые скелеты вместе с остальными тайнами, которые Уэст скрывал от меня.

Шестнадцать

Я села на пол у стены, наблюдая, как луч утреннего света ползет по ковру с бахромой, пока не добрался до пальцев на моих ногах. Часы прошли в тишине, которую нарушали редкие стуки шагов за закрытой дверью.

Уэст стоял у окна, наблюдая за улицей. При свете я лучше разглядела всю роскошь его пальто. Шерстяная ткань бордового цвета достигала его колен, а благодаря своему цвету волосы Уэста казались более светлыми. Интересно, кто смог одеть его в это? Сияли даже его ботинки.

Я не спала, наблюдая, как усталые глаза Уэста всю ночь не отрывали взгляда от окна. Казалось, что он давно не спал, отчего его скулы стали выступать еще острее.

Будто почувствовав на себе мое внимание, Уэст обернулся через плечо.

– Ты в порядке?

– В порядке, – ответила я, опустив взгляд на его руки. Последний раз, когда я виделась с Уэстом, он признался мне в убийстве шестнадцати человек. А сколько их сейчас?

– Ты беспокоишься о них, – проговорила я, думая о «Мэриголд».

– Не пропадут. – Было заметно, что он убеждал себя, а не меня. – Чем скорее мы выберемся отсюда, тем лучше.

В дверь негромко постучали, и мы замерли. Помедлив, я все же встала на ноги и поморщилась от того, что натянулись швы на бедре. Босиком я пошла по ковру – помятые юбки зашуршали – и открыла дверь. В коридоре стояла невысокая женщина, держа на руках новое платье. Оно было пошито из нежной ткани бледно-розового цвета, который походил на оттенок стен в комнате.

В гостиной около перил стоял Клов, у его ног покоилась шкатулка с медяками. Он простоял здесь всю ночь.

– Я пришла, чтобы вас одеть, – пояснила женщина, подняв на меня взгляд.

– Я не кукла! – рявкнула я. – Меня не нужно наряжать.

За ее спиной Клов сдавленно рассмеялся.

Женщина пришла в замешательство.

– Но крючки…

Я выхватила платье из ее рук и захлопнула дверь прежде, чем она договорила. Наряд заблестел, когда я подняла его, чтобы рассмотреть. Платье кричащее, с высоким воротником и юбкой-плиссе.

Похоже, Уэста одолевали те же мысли, потому что, только взглянув на него, он сразу поморщился.

Платье плюхнулось на кровать, и я потянулась к застежкам надетого на мне синего платья. Крючки сверху со щелчком расстегнулись, но я не смогла достать до тех, которые крепились по центру спины, отчего отчаянно застонала.

Сунула руку в карман на подоле и достала нож. У окна Уэст наблюдал, как я рывками проводила ножом по шву на ребрах. Выкроенная талия распустилась, и я спустила корсаж, пока целый наряд не упал кипой на пол. Болящие ребра и плечи наконец освободились из стягивающего тело шелка.

Уэст взглянул на чехол под платье и кринолин, надетый на моих бедрах.

– Какого…

Он замолчал от моего острого взгляда. Я надела новое платье и застегнула те пуговицы, до которых достала. Поэтому, когда мои пальцы не смогли дотянуться до следующей пуговицы, Уэст с мрачным видом застегнул платье. Короткие рукава обнажат мой шрам, отчего я на мгновение встревожилась, ведь я привыкла скрывать его.

Вытянула из прически шпильки и, распустив полосы, встряхнула ими. По плечам рассыпались огненно-рыжие локоны, оттеняющие светлую ткань корсажа. Я снова открыла дверь, за ней по-прежнему стояла женщина, но уже держа в тонких руках туфли такого же розового цвета.

Она выпучила глаза, заметив на полу порезанный синий шелк.

– О боже.

Взяв себя в руки, женщина поставила туфли. Я встала в них, собрав платье складками в ладонях. Заметив шрам на моей руке, женщина вытаращилась на него, я опустила подол, дожидаясь, когда она перестанет пялиться.

Щеки женщины вспыхнули.

– Отведу вас на завтрак. – Она виновато поклонилась.

Уэст уже ожидал меня в коридоре с Кловом. Женщина обошла их, будто боясь дотронуться, отчего на лице Уэста читалось довольство. Он отступил в сторону, пропуская ее, и женщина повела нас вниз по лестнице. Коридор, по которому мы шли прошлой ночью, теперь заливал солнечный свет, сочащийся из окон высотой во всю стену. Внутреннюю стену украшали ряды портретов, на которых насыщенными и яркими цветами запечатлели лица мужчин и женщин в мантиях и драгоценных украшениях.

Мы следовали за женщиной по крученым ступеням, медяки в шкатулке Клова позвякивали.

– Пора бы уже рассказать, какого черта происходит, – тихо проговорила я.

Взгляд Клова настороженно метнулся на Уэста.

– Ты знаешь, что происходит. Я захотел вознаграждение от Голландии и привез Золу в Бастиан из Узкого пролива.

– Но зачем? – Клов был верен Сейнту, но не глуп. У него свои мотивы. – Зачем тебе проделывать такой путь только по приказу Сейнта?

Клов раздраженно вскинул бровь.

– Оно стоит затраченного труда. – Он постучал по серебряной шкатулке, зажатой под мышкой. – На эти деньги создам новый флот под гербом Сейнта.

– Что? Почему не свой?

Клов рассмеялся, покачивая головой.

– Кому захочется конкурировать с Сейнтом?

Точно не мне. И никому в здравом уме. Так каждый получит то, что желает.

– Я больше года пытался убедить Золу вернуться в Бастиан, но он был равнодушен. Слишком боялся Голландии.

– Пока ты не использовал меня как приманку, – пробормотала я. – Раз Сейнт хотел использовать меня, чтобы доставить Золу к Голландии, то он знал о моем местонахождении. В любое время он мог забрать меня с Джевала. – Клов молча шел со мной в ногу. – Почему же именно сейчас?

Клов снова обернулся на Уэста, я резко остановилась, выпустив из пальцев подол платья.

– Значит, я была права. – Я бросила на него взгляд. – Дело в Уэсте.

Уэст посмотрел на нас, но промолчал. Скорее всего, сейчас его переполняли те же самые мысли.

Сейнт какое-то время враждовал с Золой, но, поняв, что я использовала его, чтобы помочь Уэсту, Сейнт увидел возможность устранить не только одну проблему, а сразу две. Он отправит Золу в Бастиан, а меня подальше с «Мэриголд».

– Вот мерзавец! – прорычала я сквозь зубы.

Уэст искоса посматривал на меня, желваки на его челюсти заиграли. Однажды он сказал, что ему никогда не получить свободу у Сейнта. И теперь я начинала думать, что он прав.

Мы повернули еще два раза по коридору и подошли к широким дверям, ведущим на огромную солнечную веранду. Стеклянные стены поднимались до самого потолка, который обрамлял голубое небо. Проходящий сквозь них свет становился настолько ярким, что мне пришлось поморгать, чтобы привыкнуть к нему.

В центре веранды стоял круглый стол, который неприлично роскошно украсили. За ним нас ожидала Голландия.

Пояс на ее талии украшали переплетенные между собой витки изумруда, а на ее шее висела золотая цепочка с этим же камнем, который блеснул в свете солнца, когда Голландия с чашкой в руке повернулась к окнам, выглядывающим на город.

Уэст рассматривал ее, в его глазах горел тайный вопрос.

Сопровождающая нас женщина остановилась у двери и жестом пригласила войти. Мы с Уэстом вместе зашли в помещение, а Клов плелся за нами.

– Доброе утро, – поприветствовала Голландия, не отрывая взгляда от золотистого пейзажа. – Пожалуйста, присаживайтесь.

Солнечная веранда была заставлена растениями, отчего воздух наполнялся теплом и влагой. По высоким окнам тянулись широкие листья растений и густые лозы, по побегам и ветвям рассыпались бутоны самых разнообразных цветов.

Я потянулась к стулу, но вдруг из-за наших спин появился молодой человек и отодвинул его дня меня. Я с осторожностью села, рассматривая содержимое стола.

На серебряных блюдах и подставках затейливым узором были выставлены булочки и пирожные, а фарфоровые миски наполняли свежие ягоды. От запаха масла и сахара у меня потекли слюнки, но Уэст и Клов держали руки на коленях. Я поступила так же.

– Будто прошлое наступило. – Голландия осторожно поставила чашку на блюдце. – Ты точная копия своей мамы.

– Как и вы, – ответила я.

От моих слов ее губы слегка изогнулись, но это правда. Все черты ее лица напоминали о маме, несмотря на пожилой возраст и седые волосы. Красота Голландии была такой же, как и у Изольды – необыкновенной и первозданной.

– Думаю, она никогда не рассказывала тебе обо мне. – Ее голова склонилась набок.

– Нет, – честно ответила я. Врать было бессмысленно.

– Признаюсь, совершенно не поверила, что Зола привезет мне дочь Изольды, когда получила от него письмо. Не буду врать. – Ее взгляд снова пробежался по мне. – Я до сих пор пытаюсь понять, как не узнала о тебе еще раньше? Мне же известно все, что происходит на море.

Но я уже знала ответ на ее вопрос. Обо мне знал только Клов, и я провела четыре года на Джевале, подальше от любопытных глаз. Впервые я задумалась: вдруг это одна из причин, по которой Сейнт бросил меня там?

– Изольда была упрямой девочкой, – выдохнула она. – Красивой. Талантливой. Но очень упрямой.

Молча я наблюдала за уголками ее губ. За движением ее взгляда. Но выражение лица Голландии ничего не выдавало.

– В семнадцать лет она, не попрощавшись, уплыла на борту «Луны». Однажды утром я проснулась, а она не спустилась завтракать. – Голландия подняла чашку, покачала ее в руке и сделала еще один глоток горячего чая. – Если бы ее отец был жив, то точно бы не пережил такое.

Она выбрала булочку с блюда и положила на тарелку перед собой, а за нами окрылись двери. На веранду зашел мужчина в застегнутой до шеи куртке и со шляпой в руках. Вскоре я узнала его. Капитан порта.

Похоже, Уэст осознал это в тот же самый момент, отчего слегка повернулся на стуле, чтобы сидеть спиной к капитану.

Встав у стола, он подал Голландии свертки пергамента.

– «Луну» сейчас разбирают. Немного припасов, но ничего из торговых товаров. Паруса хороши.

– Что же, паруса нам всегда пригодятся, – пробормотала Голландия, рассматривая пергаменты. – Команда?

– На причале ищет работу, – ответил он.

Я взглянула на Клова, думая о ныряльщиках. Если Голландия забрала себе «Луну», то им явно не заплатили. И каждый из них захочет вернуться на Джевал.

– Отшвартуйте корабль от причала. Пусть там не ошиваются любознательные, – приказала Голландия.

Ладонь Уэста крепче сжалась на подлокотнике стула. Она не только убила Золу, но теперь еще и топила его корабль, скрывая тот факт, что он вообще ступал в Бастиан. И как только ее приказы выполнят, будет казаться, что Зола так и не доплыл до города.

– «Луна» должна быть на дне моря к закату. Ни к чему, чтобы Торговый совет прознал об этом до собрания.

Клов встретился со мной взглядом с другой стороны стола. Я лишь предположила, что она говорит о собрании, проходящем между Узким проливом и Безымянным морем – в Пойме Сегсей.

Капитан порта прокряхтел в ответ:

– Причалил еще один не предусмотренный графиком корабль. – Он указал на пергамент в руках Голландии: – «Мэриголд».

Я мгновенно напряглась, чашка со звоном опустилась на блюдце. От безмолвия Уэста я задрожала. Казалось, он был готов вскочить со стула и перерезать глотку мужчины.

Голландия взглянула на меня.

– По-моему, нам незачем волноваться о них. Правда?

– Да, – ответила я, встречаясь с ней взглядом. Мне придется дать ей что-то взамен. Только пока я не понимала, что именно.

Голландия отдала капитану порта свитки, он кивнул, развернувшись на пятках, направился обратно к двери.

Сжав зубы, я наблюдала, как он уходит. Раз Голландия платила капитану, то она знала обо всем, что происходит в порту.

– Теперь же, – начала она, сложив руки на столе и взглянув на Клова, – полагаю, ты можешь вернуться в Узкий пролив.

– Похоже, вы приказали ему потопить корабль, на котором я приплыл, – раздраженно бросил Клов.

– С этим я разберусь. Но мне нужно, чтобы ты сделал для меня еще кое-что.

– Я привез человека, которого ты разыскивала. – Он указал рукой на серебряную шкатулку: – И уже получил вознаграждение.

– Я его удвою, – объявила она.

Клов недоверчиво сощурил глаза.

– Слушаю.

Она взяла ягоду и подняла ее перед собой.

– Сейнт.

В ушах отзывался стук сердца, пальцы крепко сжали ручку на чашке.

Клов уперся локтями о стол.

– Чего ты хочешь от Сейнта?

– Того же, что и от Золы. Возмещение ущерба. Моя дочь погибла на его корбле, его должны призвать к ответственности. Сейнта ожидают на собрании Торгового совета в Пойме Сегсей. Ты должен удостовериться в том, что он туда не доберется.

Клов в раздумьях уставился на стол. Я практически слышала, как переплетались его мысли. Как он пытается придумать план, благодаря которому мы выберемся из этой передряги. Стоило мне открыть рот, как он остановил меня едва заметным покачиванием головы.

Вдруг меня осенило, что Клов скрыл не только причастность Сейнта к охоте за головой Золы. Он также скрыл тот факт, что Сейнт мой отец.

– Возьмешься за дело или нет? – напирала Голландия.

У меня сперло дыхание. Если Клов откажется, то она пошлет кого-то другого.

Клов встретился с ней взглядом.

– Возьмусь.

Я опустила руки на колени, пальцы сжали подол платья. Голландия нашла способ добраться до противоположного берега Узкого залива и заполучить Золу. Теперь же она желала Сейнта.

– Хорошо. – Она закинула ягоду в рот и прожевала ее. – А теперь обратимся к тебе, – она взглянула на Уэста.

В ожидании он спокойно взглянул на нее.

– Как только разберемся с Сейнтом, от него останутся огромные торговые пути. Уж кто знает о делах Сейнта, так это рулевой его теневого корабля.

Вот в чем оборотная сторона ее плана. Голландия хотела не только отомстить, но и заполучить торговое дело.

– Мне это неинтересно, – безэмоционально ответил Уэст.

– А станет, – ответила Голландия, смотря на него в ответ. – Такой человек, как я, мог бы пустить в дело таланты таких, как ты. Твое время не будет потрачено зря.

Я закусила губу, с осторожностью наблюдая за Уэстом. Его непроницаемое выражение лица скрывало истинные мысли.

– Если слухи, которые я слышала о тебе, правдивы, то ты способен со всем справиться.

– Ты ничего обо мне не знаешь, – ответил он.

– Ох, а я думаю обратное, – улыбнулась Голландия. Жуткая тишина наполнила пространство между нами, и взгляд женщины снова остановился на мне. Она встала, ровно сложила салфетку и положила ее на стол. – Пойдем, Фейбл. Хочу кое-что тебе показать.