Текст книги "Безымянная"

Автор книги: Эдриенн Янг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Тридцать шесть

Таверна Лейта находилась в конце улицы Линден, кишащей людьми, которые направлялись в торговый дом или выходили из него, пока над всей деревней не прозвенели колокола, объявляя о его закрытии.

Уэст стоял начеку, пока я пыталась высмотреть через окна голову с темными короткими волосами. Худшее, что могло произойти, – это вероятность, что Голландия узнает о нашей встрече с Ротами. Если это произойдет, то нас всех утопят в порту – предварительно разрубив на части.

Если Роты выполнили свою часть сделки, то торговая компания Голландии в Бастиане будет разрушена. А пользу от этого получат не только торговцы из Узкого пролива. Благодаря своему богатству Голландия контролировала не только торговлю драгоценными камнями, она также давила на гильдии ради своих нужд, потому что обладала достаточной властью, чтобы оказывать услуги взамен. Но также, скорее всего, большую часть своего дохода Роты получали от нее, поэтому они тоже рисковали.

Мне оставалось только надеяться, что их возможные обретения провзойдут возможные потери.

– Он придет, – сказал Уэст, наблюдая, как я беспокойно дергаю пуговицу на куртке.

– Знаю, – холодно бросила я. Но я ни в чем не была уверена, особенно после того, как Сейнт сказал, что возможно все. От его слов в моей душе появилась та же пустота, которая возникает, когда плывешь прямиком в шторм. Я понятия не имела, выплывем ли мы на другую сторону.

– Фейбл. – Уэст ждал, когда я оторву взгляд от окна и взгляну на него.

Но мои мысли занимало только его имя на контракте Голландии. Почему я не предположила, что так будет? Уэст не просто держал меня в неведении. Он одурачил меня.

– Нет, – отрезала я, возвращая свое внимание к окну.

Внутри все столы и кабинки были забиты людьми. Я прижала руку к стеклу, пытаясь отыскать взглядом Эзру.

Уэст потянул меня за рукав куртки, его взгляд устремился в конец переулка, где в тени стояли четыре или пять фигур.

– Это он, – медленно проговорил Уэст.

Я шла вдоль стены таверны, пока не разглядела его. Эзра наблюдал за мной из-под капюшона куртки, были видны лишь его руки в шрамах. Когда я остановилась около него, из темноты выступили остальные, выстроившись по обе стороны от него. Три молодых парня и одна девушка, совершенно незнакомые мне. Парнишка, к которому Хенрик обращался Тру, тоже был с ними. На нем была надета хорошо пошитая куртка, в кармане которой покоились часы на золотой цепочке.

На свет вышел парень, стоявший рядом с Эзрой, – с молодым лицом и расчесанными каштановыми волосами. Он осмотрел меня сверху донизу. Из-под закатанного рукава выглядывала набитая на его руку татуировка Ротов.

– Оно у вас? – Эзра не терял времени зря.

Я достала руку из кармана и вытянула ее перед ними, чтобы они увидели перстень торговца на моем среднем пальце.

Он покачал головой, слегка усмехнувшись.

– Как, черт возьми, у тебя получилось?

– Какая разница?

Брюнет ухмыльнулся.

– А я говорил Хенрику, что ты точно не справишься. – Он сделал шаг вперед, протягивая мне руку. – Марроу. Ты, должно быть, Фейбл.

Я опустила на нее взгляд, но не двинулась, отчего он убрал руку.

– Вы выполнили свою часть сделки? – спросила я, пытаясь прочитать ответ в их лицах.

Стоящий за ними Эзра не выражал никаких эмоций.

– Я да. Но также подстраховался.

Из черного входа в таверну вышла группа мужчин, за которыми краем глаза наблюдал Эзра.

Я стянула кольцо с пальца и положила его на ладонь. Эзра мгновенно достал из куртки монокль, приставил его к глазу и отвернулся от меня, чтобы проверить украшающий его самоцвет. Довольный увиденным, он положил перстень к себе в карман.

– Я сдержала свое обещание. Теперь твоя очередь, – твердо проговорила я. – Откуда мне знать, что вы его выполните?

Марроу широко улыбнулся, его глаза заискрились.

– Видимо, ты должна довериться нам.

Уэст шагнул вперед, и прежде чем я успела что-либо понять, его руки схватили Тру за горло и потянули его к нам.

– Уэст!

Эзра и Марроу быстро достали ножи. Эзра кинулся вперед, но замер, как только Уэст прижал кончик лезвия ножа к горлу Тру. Мальчик распахнул глаза, лицо побелело.

– Что ты творишь? – прохрипела я.

Я положила ладонь на руку Уэста. Несмотря на невозмутимый вид, под его кожей бешено колотился пульс. Мне хотелось верить, что он блефует. Что он не покалечит ребенка. Но взглянув в его глаза, больше я не была в этом уверена. Этого Уэста нанял на работу мой отец. На него он полагался.

– Вот в чем проблема. – Лицо Уэста оставалось спокойным. Тру вертелся в его руках, его крик заглушала рука Уэста, перекрывающая его рот. – Я не доверяю вам.

Струйка крови – по цвету как красный берилл – потекла по шее Тру, пачкая ворот его чистой белой рубашки. Я взглянула в глаза Уэста. В них была только пустота.

– Значит, вы забираете перстень, а мы забираем мальчика, – объявил Уэст. – Получите его завтра. После собрания Торгового совета.

– Вы никуда с ним не уйдете, – отрезал Эзра. Его взгляд переметнулся с Уэста на Тру. Он боялся, и я вспомнила, что Роты – семья, в члены которой не входит Эзра.

Но было что-то необъяснимое. Отличное от блеска в глазах Хенрика, Голландии или Сейнта. Он по-настоящему переживал за мальчика, и вдруг я осознала, что Остер был прав. Эзра был соткан из другого материала. Тогда почему он до сих пор с Ротами?

– Ты же видел его той ночью, да? – спросила я почти шепотом.

Эзра, кажется, пришел в замешательство.

– Кого?

– Остера. Ты видел его той ночью, но притворился, что спишь.

Ответ скрывался в его прищуренных глазах. Какие бы причины у него на это ни были, Эзра позволил Остеру сбежать от Ротов. Поэтому я могла только надеяться, что капля того же милосердия может добраться и до нас.

– Сегодня принесу ваш заказ, – проговорил Эзра сквозь сжатые зубы. – Тронете его или хотя бы словом обмолвитесь об этом – кара вас настигнет. – Его слова сочились угрозой. – Совсем не стоит пересекать дорогу Хенрику. Поняла?

– Поняла, – кивнула я, чувствуя, что слова были пропитаны правдой. Видно, что часть души Эзры любила различные проделки, но он не собирался из-за меня портить отношения с Хенриком или Голландией и уж тем более приносить парнишку в жертву на их алтаре.

– С тобой все будет хорошо, – Эзра обратился к Тру.

Затем он поднял ворот куртки и исчез в тени с остальными.

Мальчик распахнул глаза и испуганно захныкал, когда понял, что они ушли. Я взяла мальчика за куртку, вытянула его из рук Уэста и обняла его.

– Какого черта ты творишь?

Уэст засунул нож за пояс.

– Нам нужен был козырь. Я взял его.

Я вытерла кровь с шеи Тру краем рубашки.

– Пойдем. – Я обняла его одной рукой. – С тобой все будет в порядке. Мы тебя не обидим.

Мои слова его не убедили: мальчик обернулся через плечо и взглянул на темный переулок, в котором исчезли Эра и Марроу.

Уэст шел за нами по пятам, в выражении его лица ничего не изменилось. Для него все так просто. Приказать команде отправиться к Скоплению Юри. Солгать о праве собственности. Подписать контракт с Голландией. Похитить ребенка и угрожать убить его.

На что еще он готов пойти?

Слова Уиллы эхом отозвались.

Остер предупреждал нас, что не стоит доверять Ротам, но я все равно передала полную власть им в руки. Теперь же Уэст забрал ее часть.

Тридцать семь

Голландия выбрала темно-изумрудный цвет, на свету складки шелка переливались, как зеленые стеклышки. От этого вида в голове вспыхнуло воспоминание, как угольки от дуновения воздуха, но я не могла разобрать его.

Швея аккуратно пробежала пальцами по подолу платья и подобрала его на моей талии булавками, отчего ткань укрывала мои ноги, словно снежный покров.

Мой взгляд не отрывался от входной двери в поисках тени. Как и обещала Голландия, швея ожидала меня, когда мы вернулись на корабль. Уэст сразу направился на квартердек, чтобы помочь Уилле установить новый якорь. Команда вопросительно перевела взгляд с нас на Тру – леденящая тишина оглушала.

Я оставила мальчика под присмотром Хэмиша, который, как мне казалось, вряд ли скинет его за борт.

– Почти закончили, – пропела швея и, достав иголку из подушечки, надетой на запястье, продела в нее нитку. Она закрепила уголок ткани тремя швами и отрезала несколько ниточек, прежде чем встала. – Повернитесь. – Я неохотно подчинилась, а ее взгляд дотошно рассматривал каждый сантиметр меня. – Все в порядке. – Довольная результатом, она взяла рулон ткани, уперла его себе в бок и вынесла рулон из каюты.

Я развернулась к зеркалу, которое на «Мэриголд» притащили подданные Голландии, и робко ощупала юбку руками. В мерцании свеч она походила на расплавленное масло, такое же мягкое и нежное. Но нервничала я не из-за него.

Я сглотнула, наконец вспомнив. Такое же платье было на моей матери на портрете в кабинете Голландии. Я выглядела как она. Как Голландия. Будто я комфортно ощущала себя на пышном торжественном вечере или в отдельной кабинке в чайной.

Но комфортно я хотела ощущать себя только на «Мэриголд».

Прежде чем повернулась ручка двери, раздался стук. Дверь открылась, и за ней появился Уэст.

– Можно войти?

Я застенчиво обняла себя, прикрывая талию в наряде.

– Это твоя каюта.

Уэст зашел в каюту, сняв с плеч куртку, молча повесил ее на крюк и обратил свои глаза на меня. Мне не понравился его взгляд. Не понравилась пустота между нами. Но Уэст прочно спрятался от меня. Закрылся.

Он поочередно стянул с ног поношенные ботинки. От порыва холодного ветра, ворвавшегося в кабину, мое тело задрожало.

– Упрямый ты засранец, – мягко проговорила я.

Его лицо осветила едва уловимая улыбка.

– Как и ты.

– Ты должен был рассказать мне, что подписываешь контракт.

Он сглотнул.

– Я знаю.

Я приподняла подол и шагнула к нему, но Уэст не открывал взгляда от пола. Он все еще держался на расстоянии от меня.

– Я не еще один человек, о котором ты должен заботиться. Прекращай.

– Я не знаю, как, – признался он.

– Понимаю. – Я скрестила руки на груди. – Но ты должен найти способ. Я должна суметь довериться тебе. Должна знать, что, даже не соглашаясь друг с другом, мы все делаем вместе.

– Мы и так делаем вместе.

– Нет. Ты пытаешься принимать решения за меня, как Сейнт.

Он ощетинился от услышанных слов.

– Когда я заключала сделку, то делала это самостоятельно. Ты вообще не должен был ввязываться в это.

– Фейбл, я люблю тебя, – выдохнул он, продолжая смотреть под ноги. – Я не хочу делать ничего из этого без тебя.

Наполняющую меня злость внезапно смыла грусть. Уэст поступал так, как умел.

– Ты посмотришь на меня?

Наконец он поднял взгляд.

– Ты бы покалечил этого мальчика? Серьезно?

Он закусил щеку.

– Вряд ли.

Ответ честный, но мне он не понравился.

– Мы договорились, что не будем следовать правилам. Помнишь?

– Помню.

– Ты не Сейнт. Как и я.

Его взгляд пробежался по мне, став более серьезным.

– Что такое?

Уэст разочарованно выдохнул.

– Это. – Он махнул рукой между нами и указал на платье. – Все это.

Я опустила взгляд на подол, пытаясь не засмеяться, затем склонила голову набок и игриво сощурилась.

– Намекаешь, что тебе не нравится мой наряд?

Но он не клюнул на мою удочку.

– Не нравится, – прямо ответил Уэст.

– Почему?

Он запустил ладонь в волосы, откидывая их с лица, и внимательно осмотрел шелковую ткань холодным взглядом.

– Ты не похожа не себя. Не пахнешь собой.

Я не смогла сдержать улыбку, хотя видела, как это сердит его. Но мне нравилось, что он, босоногий, стоял у окна – рубашка, наполовину выпущена из штанов. Эту сторону Уэста я видела всего лишь мельком.

Я сделала шаг к нему, длинный подол потянулся за мной по полу.

– Буду счастлив, если больше никогда не увижу на тебе эти идиотские платья, – наконец проговорил он с улыбкой.

– Ладно. – Потянувшись, я поочередно расстегнула пуговицы, материал ослаб и сполз с моих плеч. Уэст наблюдал, как платье спадает к моим ногам зеленым облаком. Надетый на мне чехол под платье был таким же нелепым, как и само платье. Подвязанный крохотными белыми атласными ленточками, которые завязывались на бантик на моих бедрах.

– Так лучше?

– Лучше, – признал он.

На мгновение показалось, что мы не в Пойме Сегсей. Будто мы никогда не были в Безымянном море и не встречались с Голландией. Но улыбка Уэста пропала – он думал о том же.

Я задумалась, не желал ли он теперь принять совершенно другое решение на барьерных островах той ночью. Я освободила его из-под власти Сейнта, но затащила в Безымянное море и отдала Уэста на милость Голландии. Почти потеряла «Мэриголд» и видела, что из-за этого стало с ним: Уэст больше не мог контролировать события.

На его скулы опустились тени, отчего на мгновение Уэст стал похож на призрака. Я сжала зубы, мое сердце екнуло. Под злостью извивался страх. Я боялась, что он был именно таким. Что он подписал контракт, потому что хотел быть тем человеком, которым его сделал Сейнт.

Я могла бы любить этого Уэста. С темным прошлом. Но я не могла привязаться к нему, если он снова возвращался к той жизни.

– Мне нужно кое-что спросить у тебя.

Он скрестил на груди руки, будто собираясь с силами.

– Давай.

– Почему ты подписал контракт? Скажи правду. – Я не знала, как правильно задать вопрос.

– Потому что испугался, – мгновенно ответил он.

– Чего?

– Действительно хочешь знать?

– Да.

Он моргнул, вдруг меня охватил страх от его предстоящих слов.

– Испугался, что ты можешь захотеть то, что она в силах дать тебе. Что я буду не в силах даль тебе никогда. – Я с трудом сглотнула, увидев вспышку ранимости в его глазах. – Я не хочу, чтобы ты работала на Голландию, потому что боюсь, что ты не вернешься в Узкий пролив. Ко мне.

На меня нахлынули эмоции.

– Мне не нужно то, что есть у Голландии. Мне нужен ты, – мгновенно ответила я. – Она никогда не сможет дать мне то, что сможешь дать ты.

Его щеки вспыхнули. Честный ответ давался ему нелегко.

– Я тоже не хочу, чтобы ты работал на Голландию, – продолжила я. – Не хочу, чтобы ты снова становился тем человеком.

– Мне не придется, если завтра все пройдет по плану.

– Даже если не пройдет, я не хочу, чтобы ты работал на нее. – Я сделала шаг к нему.

– Фейбл, я уже подписал контракт.

– Мне все равно. Обещай мне. Даже если нам придется оставить «Мэриголд». Даже если придется начать все заново.

Его желваки напряглись, взгляд встретился с моими глазами.

– Хорошо.

– Поклянись, – попросила я.

– Клянусь.

Я облегченно выдохнула, бурлящее вокруг меня напряжение наконец ослабло. Но Уэст выглядел несчастным. Он потер ладонями лицо, беспокойно качаясь на ногах.

Мне оно знакомо – чувство, что тебя загнали в ловушку. Никакого выхода. Да, я тоже его ощущала.

– Мой отец признался, что худшую ошибку в своей жизни он совершил, когда разрешил Изольде подняться на борт своего корабля, – медленно проговорила я.

Вдруг Уэст поднял взгляд, будто прекрасно знал, что я собиралась сказать дальше.

– Возможно, он сожалел, что любил ее, – прошептала я.

В каюте повисла тишина, исчезли все звуки, доносившиеся из деревни и с моря.

– Спрашиваешь, чувствую ли я то же самое?

Я кивнула, мгновенно жалея о вопросе.

Он будто изучал меня взглядом, пытаясь решить, что же ответить, мог ли доверяться мне.

– Иногда, – признался он.

Но меня не охватила боль – хотя я была уверена, что она настигнет меня, – потому что Уэст не отвел от меня взгляда, когда сказал правду.

– Но это случилось не той ночью на Джевале, когда ты попросила довезти тебя до Сероса. Все началось задолго до этого. Для меня.

Я взглянула на него – в глазах застыли слезы.

– Но что, если…

– Фейбл. – Он подошел ко мне, поднес к моему лицу руки и запустил пальцы в мои волосы. От его прикосновений по моей коже пронесся жар, и я зашмыгала носом от того, что он наконец прикоснулся ко мне. Его губы были в сантиметре от моих.

– Ответ на этот вопрос всегда будет одинаковым. Несмотря ни на что. – Его руки крепче обняли меня. – Ты и я.

Его слова прозвучали как клятва. Но от них в моей груди зародилась печаль, как семя, дающее жизнь цветку.

Я понизила голос, ожидая, что его губы прикоснутся к моим:

– Как долго ты сможешь так жить?

Его рот приоткрылся, и Уэст страстно поцеловал меня – казалось, что в каюте совсем не осталось воздуха. Затем с его губ слетело дрожащее слово:

– Всегда.

Мои пальцы смяли его рубашку, я притянула его к себе, и в это же мгновение исчезла вся та пустота, которая протянулась между нами минуты назад. Уэст тоже это почувствовал. Это проявилось в том, с какой жадностью он стал целовать меня. Как его пальцы развязывали бантики нижнего платья, пока оно не спало по моим бедрам.

Мои губы растянулись в улыбке. Босыми ногами я перешагнула через облако шелка на полу, и Уэст повел нас к кровати. Я легка на стеганые одеяла и притянула его к себе так, чтобы растаять в его жаре. Закинула ноги ему на бедра и, задрав его рубашку, прикоснулась подушечками пальцев к его коже. Дыхание Уэста сбилось, он прижался ко мне всем своим телом.

Губы Уэста целовали мне шею, затем его теплый рот прикоснулся к мягкой впадине под моей ключицей, затем переместился к груди. К горлу подступил жалостный стон, когда я выгнула спину, пытаясь приблизиться к нему. Уэст понял, чего я хотела. Его руки медленно опустились к моим ногам так, чтобы он смог ухватиться за мои бедра, и затем со стоном придвинул меня к себе.

Вдруг все испарилось, как легкий порыв ветра над морем. Голландия, Сейнт, собрание Торгового совета, полуночник, Роты. Возможно, это наша последняя ночь на «Мэриголд», наша последняя ночь с этой командой, но что бы ни случилось завтра, мы плыли туда рука об руку.

Ты и я.

И впервые я поверила ему.

Тридцать восемь

Над умиротворенной Поймой Сегсей звенел портовый колокол, словно предзнаменуя что-то, а я стояла у окна, наблюдая, как над причалами стелется туман.

Уэст убрал за уши непослушные пряди волос. Все его внимание было приковано к пуговицам на его куртке, а я вспоминала то, как он выглядел вчера вечером в свете горящих свеч – его кожа отливала бронзовым оттенком в теплом свете. Я все еще чувствовала на себе вес его тела, и от воспоминаний мои щеки порозовели. Но Уэст совсем не смущался. Только выглядел более спокойным. Безмятежным.

Я медленно сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Будто прочитав мои мысли, Уэст поцеловал меня в висок.

– Готова?

Я кивнула и подняла платье с пола, куда скинула его прошлой ночью. Я готова. Уэст пообещал мне, что даже если Роты предадут нас, он не выполнить условия контракта Голландии. Даже если мы лишимся «Мэриголд» и проведем остаток своей жизни на ржаных полях или на рифах Джевала.

Честно говоря, мне уже было наплевать. Я обрела семью с Уэстом и после всего случившегося поняла, что ни на что бы на свете не променяла это.

На палубе нас ждали Уилла, Падж, Остер, Хэмиш и Кой, которые распрямили спины, как только мы вышли из прохода. Тру стоял на носу корабля, подбрасывая в воздух монету и ловя ее на лету.

Я подошла к правому борту и перекинула через него платье. Зеленый шелк стал развеваться на ветру и приземлился на аспидно-голубую воду.

Уэст был прав. Голландия не понимала, что из себя представлял Узкий пролив. Она думала, что власть и богатство способны открыть ей путь в Серос, но она недооценивала нас. Там была жизненная сила, которая объединяла людей, рожденных на побережье. Людей, которые плавали в тех водах. Людей из Узкого пролива, которых невозможно подкупить.

Но более того, Голландия недооценивала меня.

Я наблюдала, как платье тонет в воде, исчезает под белой пеной.

Неважно, как сильно Голландия пыталась вырядить меня. Я не моя мама.

– Уверены, что не хотите, чтобы мы пошли? – спросил Падж, явно обеспокоеннный от того, что мы с Уэстом будем встречаться с Торговым советом в одиночку.

– Я не хочу, чтобы кто-то из вас был рядом с Голландией, – ответил он. – Что бы ни случилось, готовьтесь отплывать с наступлением ночи. И отпустите ребенка, – он кивнул в сторону Тру.

Я взглянула на Коя, затем на остальных.

– Даже если вам придется отплыть без нас, отвезите его домой.

Хэмиш кивнул, но на лице Уиллы читалась явная тревога, когда она посмотрела на нас. Уэст обнадеживающе кивнул ей, но пользы от этого не было. Она молча полезла на мачту.

– Она в порядке, – сказал Остер. – Увидимся через пару часов.

Первым спустился Уэст, за ним полезла я. Мы направились к выходу из порта, и я еще раз оглянулась на «Мэриголд», по-своему прощаясь с ней.

Округ совета располагался внизу того же холма, на котором возвышался «Вульф и Энгель». Он скрывался за бронзовыми арочными входами, украшенными ветвистыми лозами, на которых красовались гербы пяти гильдей: торговцев самоцветами и рожью, мастеров-парусников, кузнецов и корабельщиков. Самых влиятельных людей на воде и на суше.

Пирс поддерживали толстые балки, вырезанные из пропитанного маслом красного дерева, на них были вырезаны такие же гербы, как и те, что украшали входы. Уэст не отставал от меня, когда я слилась с нарядными людьми, направляющимися в округ. Я с легкостью подмечала торговцев из Узкого пролива по волосам, взлохмаченным морским ветром, и одежде, выделяющейся на фоне ярких и накрахмаленных нарядов. Все люди плыли вперед, к огромным открытым дверям.

Голландия стояла в ожидании у входа, засунув руки в перчатках в меховую накидку. Заметив нас, она нахмурилась.

С кислым выражением лица она бросила взгляд на мою одежду, когда мы приблизились к ней.

– Это еще что такое?

– Если бы я надела то смехотворное платье, никто бы не поверил, что я ныряльщица, а уж тем более торговец, – пробормотала я. – Раз ты хочешь подкупить Торговый совет Узкого пролива с помощью меня, то я не могу выглядеть как солтбладка.

Она насмешливо улыбнулась. Поняла, что я права, но была совсем не в восторге от этого.

– Я утоплю ваш корабль к закату, если хоть кто-нибудь из вас встанет на моем пути. – В ее серебристых глазах не мелькнуло и намека на злость. – Поняла?

– Поняла, – ответила я.

– Вот-вот начнется, – поговорил за мной мягкий голос. Я обернулась и увидела возвышающегося надо мной Хенрика Рота. Вокруг его шеи был повязан сливовый галстук-бабочка, лицо гладко выбрито.

Я попыталась прочитать выражение го лица, отчаянно надеясь, что он ничего не разрушит.

– Что ты здесь делаешь? – прорычала Голландия.

Хенрик захватил большими пальцами подтяжки под его пиджаком.

– Решил приехать и посмотреть на представление.

В его улыбке виднелось что-то тревожное. Будто в любой момент его губы обнажат клыки.

– Мне туда нельзя без перстня торговца или торговой лицензии, – проговорил он. – Так что решил, что ты пригласишь меня как своего гостя.

Было заметно, что Голландия взвешивает «за» и «против». Она может отказать и опасаться скандала – который вскроет ее связь с Хенриком – или согласиться и опасаться того же скандала, который может произойти уже внутри. В любом случае она проигрывала.

Голландия сделала шаг к нему.

– Только попробуй что-нибудь устроить, живым с этого пирса не уйдешь.

– Согласен, – улыбнулся он.

Голландия сердито выдохнула и повела нас ко входу.

– Они со мной, – мягко проговорила она, пока мужчина у дверей рассматривал ее перстень.

Он кивнул в ответ, бросив взгляд на Хенрика. Мужчина узнал его, что предстояло сделать еще многим.

Внутри со стропил свисали стеклянные фонари, отчего казалось, что потолок покрывают ряды множества солнечных кругов. Многие обратили внимание на меня и Уэста, пока мы шли вслед за Голландией. Шепот то и дело нарушал тишину.

Голландия кружила между людьми в пышных платьях и костюмах, пока не дошла до огражденного прямоугольного участка, внутри которого друг напротив друга располагались два длинных стола, за которыми стояло по пять стульев. Толпа окружила их, заполнив все пространство в здании, но мое сердце сжалось, когда я поняла, на что все смотрели.

Перед каждым стулом стояли чайники и чашки, сделанные Эзрой.

Они полностью соответствовали задумке Голландии – изумительной формы и непостижимого великолепия. Сверкали грани каждого самоцвета, притягивая к себе внимание каждого человека в помещении.

Над платформой возвышались многоярусные сиденья, отмеченные гербами и отличительными знаками торговцев. Голландия нашла свое место на ряду, расположенном ближе всего к столам.

Я осмотрела все сиденья в поисках герба Сейнта – треугольного паруса, увенчанного гребнем волны. Но когда я наконец нашла его место, оно пустовало. За ним оказалось место Золы.

Я посмотрела на Уэста. Его взгляд блуждал там же.

– Видишь его? – вполголоса спросила я.

Уэст окинул помещение внимательным взглядом.

– Нет.

Сжав руку Уэста, я развернулась и пошла по ступеням, ведущим к Голландии.

Села рядом с ней и окинула взглядом пространство. Хенрик стоял у края платформы рядом с Уэстом, на его лице искрилось чувство искреннего наслаждения. Эзра не говорил, что Хенрик тоже будет здесь, поэтому если существовал план, по которому предавали и Голландию, и Сейнта, то мы о нем вот-вот узнаем.

Подошла женщина с подносом в руках, на котором стояли бокалы кавы. Голландия взяла два бокала и передала один мне.

Я вздрогнула от стука деревянного молотка по столу, люди мгновенно замолчали и прижались плотнее друг к другу, когда распахнулись двери на балконе.

Друг за другом оттуда вышли мужчины и женщины, спустились по лестнице к столам и заняли свои места. Их новые костюмы и платья были украшены золотом и бархатом, на руках сияли кольца с драгоценными камнями. Торговый совет Узкого пролива. Даже под богатым убранством виднелись все необработанные края их души. Когда они сели за дальний стол, за ними последовал совет, представляющий Безымянное море. Их наряды были еще роскошнее.

Собравшись, они сели на свои места. В тишине раздался скрип ножек стульев.

Я вновь обернулась на место Сейнта. Оно все еще пустовало.

Женщина, представляющая Гильдию кузнецов Узкого пролива, наклонилась к главе Гильдии корабельщиков и что-то прошептала, пока двое мужчин в белых перчатках наполняли перед ними богато украшенные чашки. Казалось, что чашки парят над столом, а Голландии явно нравилось такое восхищение. В этом и был смысл.

Она слегка взболтала каву в бокале, наблюдая, как оба советника рассматривают приборы, отчего уголок ее губ приподнялся в улыбке. Она подготавливала почву для своего предложения.

Снова раздался стук молотка. Со своего места поднялся глава Гильдии ржи из Безымянного моря. Отряхнув пальто, он повернулся к толпе.

– Я рад поприветствовать всех вас от лица Безымянного моря и Узкого пролива на бьеннале Торгового совета.

Входные двери пирса закрылись, перекрывая солнечный свет. Помещение затихло, мои ладони вспотели. Я осматривала все лица в толпе в поисках отца, высматривая его ярко-синее пальто.

Сидящая рядом со мной Голландия была спокойна и ждала своего часа.

– Сначала мы выслушаем новые деловые предложения, – раздался низкий голос главы гильдии, и все взгляды устремились к местам торговцев.

Голландия не спеша встала и осмотрела помещение. Она получала удовольствие от происходящего.

– Уважаемые советники, сегодня я бы хотела официально попросить вас о лицензии на расширение моего торгового маршрута из Бастиана до Сероса.

Воцарилась оглушительная тишина, внимание обоих советов было приковано к моей бабушке.

Первым заговорил глава Гильдии самоцветов. Он встал, держа в руке чашку.

– Четыре раза за восемь лет вы просили о лицензии, а ответ всегда оставался одним и тем же.

Следующей встала глава Гильдии самоцветов из Безымянного моря.

– Успешная торговая компания Голландии принесла пользу и Безымянному морю, и Узкому проливу. Большинство драгоценных камней, которые продаются в ваших водах, подняли с морского дна ее ныряльщики. Мы поддерживаем ее просьбу, как и раньше.

Как я и предполагала, Голландия держала на крючке не только капитана порта.

– Чрезвычайно важно, чтобы торговцы Узкого пролива продолжали свою деятельность, – ответила глава Гильдии самоцветов Узкого пролива.

– Так и будет, – сказала Голландия.

– Мы все понимаем, что как только ваши корабли прибудут в Узкий пролив, все торговые компании Сероса пойдут ко дну.

Глава Гильдии самоцветов из Безымянного моря приподняла подбородок.

– Какие компании? Ходят слухи, что полфлота Золы сгорело из-за жалкой междоусобицы торговцев, а его самого уже давно не видели. А Сейнт даже не удосужился посетить сегодняшнее собрание.

Мое сердце забилось сильнее, когда я взглянула на его пустое место. Где же он?

Меня начало подташнивать, туманная мысль стала обретать форму. Раз здесь нет Сейнта, то это может означать только две вещи. Либо он не добрался до собрания, потому что Голландия позаботилась об этом, либо… Я сглотнула.

Что, если он вообще не собирался посещать собрание? Что, если это еще один из его запутанных планов? Сам о себе позаботился. Сделал так, что я стала мишенью Голландии, чтобы то же не случилось с ним. Может быть, он тоже заключил выгодную сделку и уже вернулся в Узкий пролив.

Я прикусила губу и сделала болезненный вдох. Вот мерзавец.

– У меня есть предложение, которое, как мне кажется, будет по душе обоим советам, – снова заговорила Голландия.

Оба главы Гильдии самоцветов сели на свои места, и все повернулись к моей бабушке.

Она щелкнула пальцами, приказывая мне встать. Я поднялась на ноги, на меня грузом упали взгляды сотен глаз.

Мои мысли бешено завертелись, и я посмотрела на чашки, стоящие на столах перед нами. Раз Сейнта здесь не было, то уничтожить Голландию можно только одним способом. Но если я поступлю, как нужно, то понесу наказание от Голландии не в одиночку. Вместе с Уэстом.

Я нашла его в толпе. Он стоял в дальнем углу, сверля меня взглядом. Он напряг плечи и слегка кивнул мне в ответ.

Не надо, Фейбл.

– Я бы хотела выдвинуть мою внучку на пост главы моей торговой компании в Серосе, – напела Голландия.

Тишина.

– Она родилась на торговом корабле в Узком проливе, где и прожила всю свою жизнь. Она ныряльщица, торговец и мастер драгоценных камней.

Я вздрогнула. Огромную комнату заполонил приглушенный гул голосов, а я пыталась стоять смирно. Все внимание Голландии было направлено на советников, среди которых почти каждый глава Торгового совета Узкого пролива что-то нашептывал своему соседу.

– Она будет управлять флотом из шести кораблей под моим гербом и расположит аванпост в Серосе под предводительством Торгового совета Узкого пролива и Гильдии самоцветов, – продолжила Голландия. – Нашим товаром будут только драгоценные камни и ничего больше.

Но каждый в зале понимал, что это означало. Она начнет с самоцветов. А с ростом казны будет расти и выбор товаров. Мелкие торговцы не выдержат конкуренции, а она вовремя займет их место. Всего лишь вопрос времени, когда она начнет контролировать Узкий пролив.

– Проголосуем? – встал глава Гильдии ржи из Безымянного моря, засунув руки в карманы, прошитые золотыми нитями.