Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"

Автор книги: Эдди Кан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Есть поводы в чем-то вас подозревать? – прозорливо уточнил детектив, прищурив глаза.

– Нет, – Сон-Хо покачал головой.

Так и не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, детектив Чон осмотрелся вокруг и не спеша направился к коридору, но вдруг остановился рядом с Джином, посмотрев на него как на подозреваемого.

– Как ваше плечо, господин Сонг? – детектив опустил взгляд на его руку. Получается, он все заметил во время первого визита?

– Получше, в отличие от вашей кисти, детектив, – ответил Джин, неторопливо выговорив последнее слово так, словно произносил его впервые. Хотя для Сонга так оно и было. Тряхнув головой, Мирэ с любопытством шагнула в сторону и посмотрела на руку детектива, замечая, что его левая кисть и правда была все время спрятана под рукавом куртки.

В воздухе словно затрещало напряжение. Детектив не изменился в лице, но Мирэ показалось, что он готов сейчас же надеть на Джина наручники.

– Госпожа Вон, – не глядя на нее, позвал Сонмин. – На пару слов.

Сонмин вышел в коридор, не оставляя Мирэ иного выбора. Переглянувшись с Джином и Сон-Хо, она последовала за детективом, чтобы не создавать лишних проблем.

Остановившись рядом с Сонмином, Мирэ напряженно сжала край домашней кофты, мысленно опасаясь неожиданностей. Вдруг Чон – очередной монстр, натянувший на себя личину человека, как Эдгар из «Людей в черном[34]34
  «Люди в черном» – тайная организация, контролирующая деятельность инопланетян на Земле, из одноименного комикса Malibu Comics Entertainment. Позднее задумка повлияла на создание медиафраншизы по «ЛВЧ», появились мультсериал и фильмы в жанре научно-фантастического боевика. Главные роли в кино исполнили Томми Ли Джонс и Уилл Смит.


[Закрыть]»?

– Вы полностью доверяете Сонг Джину? – Детектив опустил руку на дверную ручку. Мирэ оставалось только вытолкать его из дома, но она осадила себя, умоляя потерпеть еще чуть-чуть.

– А в чем дело? – как можно мягче спросила она.

– Соседи утверждают, что прежде, за исключением господина Пака, не видели вас в сопровождении мужчин, – заметил Сонмин, чем практически поднес горячую спичку к пороху. Потрясающе! Теперь соседи обсуждают отсутствие личной жизни у Мирэ как сюжет затертой дорамы. Да, она выбрала карьеру вместо семьи, это что – преступление?

– При всем уважении, детектив, но какое отношение имеет моя личная жизнь к вашим подозрениям?

– Прошу прощения, если мой вопрос вас задел, – извинился Сонмин и сложил руки на груди. – Сегодня утром погибла госпожа Мин, сейчас в вашем доме произошла драка. Судя по записи с камер видеонаблюдения, господин Сонг появился в этом доме только вчера ночью, накануне этих событий, – объяснил Чон. – Странные совпадения, не находите?

Сжав губы, Мирэ предпочла промолчать, боясь сказать лишнего. Появление Джина и правда стало началом всех странных событий в ее жизни, однако теперь было слишком опасно сдавать Сонга детективу Сонмину. Без хранителя или демона, кем бы ни был Джин, у Мирэ не было шансов достигнуть целей в одиночку; ей еще предстояло вернуть книгу Ханьюла и разобраться с причиной появления тварей.

– Уже слишком поздно, детектив, – вежливо улыбнулась Мирэ, надеясь, что ее намек достаточно очевиден.

– Вы правы, – согласился Сонмин и коротко кивнул. – Будьте осторожны, госпожа Вон. И не теряйте мою визитку.

– Разумеется, – твердо заверила Мирэ. – Спасибо, детектив.

Наконец Сонмин толкнул дверь и вышел из квартиры, накрыв рукой отворот куртки. Мирэ догадалась: именно там был внутренний карман, куда он спрятал пробирку. Вдруг Мирэ осенило.

– Детектив Чон Сонмин! – позвала она, когда тот уже нажал на кнопку вызова лифта. Обернувшись, детектив вопросительно посмотрел на Мирэ. – Что-то снова случилось в квартире госпожи Мин? – спросила она, надеясь понять, почему безупречный вид Сонмина был безнадежно испорчен.

В этот момент звякнул лифт и гостеприимно раскрыл свои двери, приглашая войти. Детектив зашел в кабину и нажал на кнопку нужного этажа. Прежде чем двери закрылись, Сонмин коротко кивнул. Мирэ видела, как напряженно заходили желваки у него на лице.

– Нападавший вернулся, – сказал Чон за секунду до того, как двери лифта закрылись, скрывая от Мирэ его лицо. Значит, Сонмин видел куму…

Заперев дверь, хотя со сломанным и выкорчеванным замком это было сложно, Мирэ вернулась в гостиную, обнимая себя за плечи. Почему-то в доме стало холодно и неуютно, а быть может, это ощущение было навеяно воображением.

В комнате погасили свет, Сон-Хо развалился на одном из диванов среди подушек и уже тихо сопел, зарывшись в клетчатый плед. Джина Мирэ обнаружила в кресле с умной колонкой в руках. Неужели он собирался снова всю ночь напролет вести дискуссии с машиной? Посмотрев в сторону своей комнаты, Мирэ передернулась. Меньше всего ей хотелось оставаться одной, особенно после слов детектива. Вдруг кума все еще поблизости и метка жнеца не станет для зверя запретом?

– Сон-Хо уже спит… – опустившись на второй диван, Мирэ почти с завистью посмотрела на ассистента. Ей спать совсем не хотелось, но она была бы рада отключиться от реальности хоть на чуть-чуть, до рассвета.

– Он выпил какие-то… таблетки, – опустив умную колонку, ответил Джин с небольшой паузой. Очевидно, перебирал в голове новые слова, и «таблетки» были в их числе. Мирэ показалось это малость забавным, и она слабо улыбнулась, но скоро снова помрачнела как туча.

– Джин… – ища поддержки, она посмотрела на Сонга. – Укус кумы… безопасен? – Мирэ стало плохо от мысли, что Сон-Хо мог умереть из-за инфекции или еще чего, что попало в его кровь вместе со слюной чудовища.

Сонг прижал руку к своему плечу и опустил взгляд, обдумывая ответ.

– Нет, – наконец ответил он. – Но тебе не о чем волноваться. Мочи укусил Сон-Хо, будучи в обличье пса, яд кумы не попал в его организм. Зверь представляет опасность только после обращения.

– А что насчет тебя? – выпалила Мирэ прежде, чем успела осмыслить свое любопытство. Ее голос все еще звенел от напряжения и выдавал искреннее волнение. Джин посмотрел на нее удивленным взглядом, очевидно, не ожидая, что за него вообще кто-то станет переживать.

– Пока не знаю, – признался он, потерев плечо.

Мирэ сжала губы и кивнула, не зная, что добавить. Она забралась на диван с ногами и прижала их к груди, обхватив колени руками. Ища повод для разговора, Мирэ кивнула на умную колонку в руках Джина.

– Ты снова собираешься ее допрашивать? Тебе спать совсем не хочется? Хранители или демоны вообще нуждаются во сне?

Джин беззвучно рассмеялся, тихо и устало. Мирэ не поняла до конца, то ли она заулыбалась из-за его реакции, то ли скривилась от желания бросить в него подушку. Должно быть, Сонг заметил, что она просто придирается к мелочам, стараясь скрасить тишину. Мирэ надулась и фыркнула, прижавшись щекой к колену. Ну и пусть не отвечает…

– Спи спокойно, – сказал он с тенью улыбки.

– Да не могу я спать, тем более спокойно! – Мирэ всплеснула руками и поежилась. Ощущение холода не покидало ее до сих пор, хотя в доме было тепло и тихо.

Опустив колонку на журнальный столик, Джин встал с кресла и подтянул к себе один из пледов, что висел на спинке дивана. Мирэ с любопытством наблюдала за его действиями. Ей вдруг стало интересно увидеть, как Сонг сейчас плюхнется в кресло и закутается в плед. Может быть, хоть так он станет выглядеть менее загадочно? Вместо этого Джин подошел к ней и вдруг легко развернул плед, опустив его на Мирэ. Клетчатое полотно укрыло ее с головой, как пушистое облако.

– Странно, что Вон Мирэ чего-то не может, – Сонг склонил голову набок и смахнул с ее лба прядь волос, которая выбилась из-за ее уха.

– Странно, что новоиспеченный демон проявляет заботу о смертном, – поддела она, но благодарно укуталась в плед, затянув его под подбородком. Как бы часто они ни пререкались с Джином из-за всего подряд и даже без повода, Мирэ была ему благодарна. Если бы он не закрыл ее от кумы, тварь бы перегрызла ей горло… Так же было и с Саджа.

Тем временем Сонг вернулся в кресло и снова взял в руки умную колонку, но прежде чем задать ей вопрос, задумчиво посмотрел в пустоту перед собой.

– Мирэ, – голос Джина прозвучал почти строго, заставляя ее поднять на него глаза. – Сегодня ты очень рисковала. – От его слов по коже побежали мурашки. – Это было слишком опасно, никогда больше так не делай. Не приходи мне на помощь, Мирэ. – Просьба Джина прозвучала как приказ.

– Ты мне помогаешь, – ощетинилась она. – Почему не могу помочь я? Мы заключили сделку на взаимовыгодных условиях. Ты сильнее людей, но не всесилен против чудовищ. Если бы я не отвлекла куму, он бы задрал тебя.

– Это был риск. – Сонг закинул ногу на ногу и взялся было за колонку, но Мирэ уже загорелась, как конец фитиля.

– Это был оправданный риск, – подчеркнула она. – Тебе нужна была помощь.

– Кума отвлекся на тебя, и ты оказалась в шаге от смерти. Если бы я не успел закрыть тебя…

– Ты бы успел.

Теперь Сонг выглядел не просто удивленным, он был растерян. Этот взгляд Мирэ видела у него лишь однажды, когда он спросил ее, какой сейчас год.

– Почему ты так думаешь? – вопрос Джина поставил Мирэ в тупик. Она и сама не знала наверняка, почему была так уверена, однако хорошо знала цену своим словам.

– Ты бы успел, – повторила она и потянула край пледа, прячась с лицом под покрывалом, как в домике. Больше ей было нечего сказать, да и собственная убежденность впервые показалась наивной верой. Почему она так думала? Мирэ закрыла глаза, подозревая, что покраснела. Хорошо, что она вовремя спряталась под покрывалом.

Глава 7
Живопись кровью

Сердце билось о ребра, как конь в стенки загона. Дыхание вырывалось урывками и колыхало выбившиеся из прически пряди волос. Темная линия расползалась по светлой поверхности холста, как смертельная хворь по земле – пожирая все девственно чистые участки поблизости. Отпрянув от полотна, художница дрожащей рукой потянулась к разведенной жидкости черного цвета, обмакнула ворс в пишущий материал и опустила кончик на холст. Тушь тут же потянулась за движением кисти.

Перечеркивая изящные силуэты людей, художница выводила слова, создавая на холсте второй слой. Теперь это было не простое сюжетное полотно, а многоуровневое. И действительно опасное.

В памяти все еще стоял ужасный образ того, как двое мужчин волокли по земле третьего. Шел дождь, и алая кровь смешивалась с дождевой водой. Художница работала по заказу на территории клиента. И тогда она увидела то, что не должна была видеть.

С улицы донеслись крики, заставив в испуге выронить кисть. Вздрогнув, художница схватила холст. Нужно сохранить работу, сберечь, чтобы люди узнали правду.

Не глядя выскочив из комнаты, художница врезалась в высокого человека и вскрикнула. Холст выпал из ее рук. Не боясь, что ее могут ударить по затылку, художница потянулась за своей работой, как вдруг ее ладони легко накрыли чьи-то руки, помогая крепче сжать края холста. Подняв глаза, она облегченно вздохнула, узнав лицо человека, с которым столкнулась.

– Это ты…

– Нужно уходить. Они пришли за тобой.

* * *

Мирэ проснулась от яркого света. Солнечные лучи пробивались через большие окна гостиной и каскадом падали на предметы мебели, очерчивая пятна крови и бороздки от когтей кумы. Прижав руки к лицу, Мирэ застонала в голос, вспоминая вчерашний вечер. Какие бы кошмары ей ни приснились, во сне было хоть немного, но спокойнее.

Вдруг утреннюю тишину разрезал громкий рев, от которого захотелось нырнуть под диван. Что это за кошмар?! Рев повторился. Он нарастал и глох в подозрительно привычной тональности. Только через мгновение еще сонный мозг выдал Мирэ понимание – это Сон-Хо храпел на соседнем диване, как лодочный мотор. Приподнявшись на локтях, она схватила свою подушку и бросила ее в ассистента.

Пролетев через журнальный столик, подушка врезалась в лицо Сон-Хо, прерывая очередной всхрап. Пак подскочил на месте, в воздух взметнулись тапки с его ног. Вскочив как ужаленный, он завертел головой, не понимая, в чем дело.

– Это не я! – заученно протараторил Сон-Хо, наконец фокусируя взгляд на Мирэ.

– Конечно, нет. Это твоя вторая личность – темная сущность, гроза мирного сна, – скептически ответила она, свешивая ноги с дивана.

Откинув со лба взлохмаченные волосы, Мирэ осмотрелась, понимая, что в доме чего-то, точнее, кого-то не хватает. Снова посмотрев на Сон-Хо, она кивнула в сторону кресла, где место Джина занимала умная колонка.

– Где Сонг?

Сон-Хо сонно потер глаза и широко зевнул, после чего повернулся к креслу и поморщился от яркого света. Выглядел он как сонный утенок – глаза слипшиеся, волосы торчат в разные стороны пушистыми клочками, губы припухшие, правая щека от лежания на одной стороне розовая, как от румян. Одно Мирэ порадовало до торжества – Сон-Хо выглядел здоровым и отдохнувшим.

– Понятия не имею, – наконец ответил он и потянулся, широко расставив руки.

– Как рана? – спросила Мирэ, опасаясь, что Сон-Хо признается в лютой боли.

– Уже забыл про нее… – пробубнил он и с интересом уставился на перемотанную руку, неосторожно ткнув в нее пальцем, как ребенок веткой в улей. – Ай! – Сон-Хо топнул ногой. – Еще немного болит.

Мирэ улыбнулась и покачала головой. Утро показалось каким-то иллюзорным и по-настоящему спокойным, но мысли о чудовищах, книге о демонах, антикваре Ли Хане и расследовании детектива Чон Сонмина вернули ее в суровую реальность, крадя улыбку с лица. И куда исчез Сонг?

Встав с дивана, Мирэ разгладила на нем плед и заправила волосы за уши, после чего подошла к креслу и взяла в руки умную колонку. Она была холодной, значит, давно не работала. Цепкими коготками страх начал царапать кожу.

– Сонг Джин! – опустив колонку, окликнула Мирэ, но ответа не последовало даже тогда, когда она повторила имя парня еще трижды. – Куда он делся? – Ища ответ, Мирэ посмотрела на Сон-Хо, но тот только развел руками.

Подобрав с журнального столика свой телефон, Мирэ открыла контакты и обреченно хлопнула себя ладонью по лбу. У Джина не было телефона! Это даже звучало дико в современных реалиях… Уперев руки в бока, она задумчиво закусила щеку. Может быть, он пошел к квартире госпожи Мин? Или нашел наушники и ничего не слышит? А вдруг Сонг Джин исчез? Только не это… Воспоминания о встрече с Чосын Саджа и кумой были слишком свежи. Мирэ нервно проглотила ком в горле.

Споткнувшись о журнальный столик, Мирэ ринулась в коридор, готовая в пижаме спуститься на первый этаж. Джин не исчез, не мог уйти просто так.

– Ты куда собралась в таком виде? Соседей пугать? – крикнул ей Сон-Хо в спину.

Проигнорировав его, Мирэ поскользнулась на напольной плитке в коридоре, когда бросилась к двери. Придержавшись за угол, она выпрямилась, не утруждаясь поправить съехавший домашний кардиган. Вцепившись в дверную ручку, Вон резко толкнула дверь, и по коридору пронеслись глухой звук удара и шуршание.

– Что за… – возмутился знакомый голос. Мирэ немо разинула рот, глядя на стоящего на пороге Джина.

Сонг прижал ладонь к покрасневшему лбу, куда его ударила дверь, во второй руке он сжимал несколько пакетов, один из которых был с изображением кренделька; Мирэ знала эту кондитерскую, она находилась вниз по улице от ее дома.

В преступно несусветную рань Джин выглядел безупречно, облаченный в темно-бордовый костюм с ремнем-цепочкой. Так и не оценив его образ, Мирэ схватила Сонга за идеально отутюженный воротник и рывком втянула в дом. Она толкнула Сонга к стене и угрожающе выставила указательный палец:

– Почему ты ушел без предупреждения? – Должно быть, голос прозвучал слишком взволнованно, потому что Джин только беззвучно усмехнулся в ответ. Сонг шагнул в сторону и закрыл входную дверь.

– Вы с Сон-Хо спали. Не хотел вас будить, – наконец ответил он.

– Куда ты ходил? – Окинув придирчивым взглядом несколько пакетов в его руках, Мирэ пришла к выводу, что не только свежая выпечка заставила Джина выйти из дома так рано.

Мирэ немного успокоилась; пусть Сонг поступил по-детски, уйдя без предупреждения и банальной записки, но хотя бы он не исчез загадочным образом.

– Тут неподалеку есть книжный магазин. – Сонг прошел в кухню и опустил пакеты на кухонный комод. К покупкам тут же подскочил Сон-Хо и зашуршал упаковкой с рисунком кренделя.

Дом сразу наполнил запах свежей и пряной выпечки. Пока Сон-Хо распаковывал булочки, Джин вытащил из бумажного пакета несколько толстых книг. Забравшись на кухонный табурет, Мирэ с любопытством осмотрела его покупки: история, религиозные писания и эзотерика. Целый набор разнообразной литературы, на чтение которой уйдет не одна неделя… Взяв первую попавшуюся книгу, Мирэ покрутила ее в руках.

– Тебе не наскучит читать все это? – не скрывая интереса, спросила она, начиная засыпать от одного только названия заумной книжицы.

– Чтобы лучше понять современную культуру, нужно выяснить, что вам нравится, – прямо ответил Сонг и вытащил из второго пакета еще порядка шести книг. – Поэтому мне посоветовали взять… фэнтези, – неторопливо проговаривая слово, Джин повернул к себе одну из книжных обложек.

– О, «Восход Стрикса[35]35
  «Восход Стрикса» – первая книга эпического фэнтези-цикла «Островитяне Миир» от Адель Кейн.


[Закрыть]»! – воскликнул Сон-Хо, расставляя тарелки на уцелевшем крае кухонного стола. – Я читал! Одобряю рекомендацию консультанта, история крутая, хотя мне «Полдень Грифона» понравился больше. – Оставив сервировку, он подошел к книгам.

– Современная культура слишком поверхностно относится к литературе… и искусству. – Мирэ облокотилась на столешницу и подперла щеку рукой.

Ее работой было нести в люди объекты исторической важности, чтобы они сохранялись в целостности и передавались из рук в руки, пусть и путем перепродажи. Но общество сделало из этого ярмарку тщеславия, оперируя деньгами. Зачастую людям было все равно, какая история лежит за тем или иным артефактом. Для покупателей было важнее светить наличием экспоната у себя дома и называть сумму, за которую его приобрели.

Интересно, почему Ханьюл решил продать книгу о демонах? Мирэ вспомнила, как загорелись глаза Джина, когда старый коллекционер принялся рассказывать о фолианте. Может быть, тексты содержали ответ на вопрос, кто же такой Сонг и почему перенесся в будущее? Вернув экспонат, Мирэ рассчитывала незамедлительно выставить его на торги и зарекомендовать себя для повышения, но что, если не торопиться и выяснить, что же в действительности было внутри? Желание заполучить экспонат Ханьюла стало еще сильнее.

Оставив булочки и кофе на растерзание Сон-Хо, Мирэ встала из-за стола и отправилась собираться на встречу с Ли Ханом. Предварительно она передала контакты с визитки Но Йунг и попросила ее договориться с антикваром о переговорах.

Обратный звонок от секретарши поступил на телефон Мирэ в тот момент, когда она завершала сборы, подводя губы красной помадой. К счастью, Ли не отказался от разговора. Подхватив сумку, Вон мельком глянула на себя в зеркало и вышла в коридор, уверенная, что нет ничего более презентабельного, чем стильный клетчатый костюм с юбкой.

– Поехали, – окликнула Мирэ парней и кинула Сон-Хо ключи от машины.

– Ты ведь еще не ела! – с набитым ртом возмутился тот.

Шагнув к блюду с разными плюшками, Мирэ подхватила первую попавшуюся булочку и надкусила ее по пути в коридор.

– Уже ела! – отозвалась она, влезая в туфли. Но Йунг назначила встречу на первую половину дня, Мирэ не собиралась опаздывать и лишаться возможности вернуть своего клиента.

Несмотря на травму, Сон-Хо отлично справлялся с управлением машиной. По утренним дорогам авто продиралось не без приключений, по пробкам, благо антикварная лавка Ли Хана находилась в центральной части района Каннам[36]36
  Районы Йондеунгпо и Каннам находятся близко.


[Закрыть].

К моменту, когда черный седан поднялся на нужную улицу, скрылись последние лучи утреннего солнца. Стало пасмурно, и пошел мелкий дождь, делая матовую поверхность дороги блестящей. Открыв дверь, Мирэ просунула сквозь щель черный зонт и раскрыла его, после чего выбралась из машины сама.

Вокруг прогуливались толпы туристов, парочки и местные, скрываясь под грибами-зонтами. Улица была объята привычным шумом, но все равно мириадам закусочных и передвижных ларьков с горящими фонариками не удалось перекрыть мрачный вид: черная намокшая дорога, серо-бурые здания, искривленные ветви кустов и редко стоящих деревьев. На поверхности луж покачивалась опавшая листва багряно-жженого цвета. Ни шуму, ни ярким огням не удалось сделать обстановку хоть сколько-то краше: улица выглядела как тропа потерянных призраков.

Мирэ привлек шум колокольчиков, показавшийся слишком ярким на фоне людских голосов. Повернувшись в сторону десятка щиктанов, она увидела бордово-золотую вывеску над прямоугольными окнами с сетчатой рамой. «Диковинные вещи господина Ли».

– Как оригинально… – буркнула она и застучала каблуками к антикварной лавке.

Рядом под зонт юркнул Сон-Хо, Джин раскрыл второй, двигаясь позади. Украдкой взглянув на него, Мирэ нервно сжала губы: Сонг выглядел настороженно. Всякий раз, когда она видела его хмурым, происходили нехорошие вещи.

– Просто потрясающе! – саркастично заметил Сон-Хо, что заставило Мирэ отвлечься от беспочвенных подозрений. Она посмотрела перед собой и крепче стиснула ручку зонта. Прежде, чем открыть дверь в лавку. Сон-Хо указал на высеку с адресом. – Помещение «F»[37]37
  Символом «F» в Корее заменяют несчастливое число – 4. Также это число означает «смерть». Аналогия – в странах Запада существует похожее суеверие относительно числа 13.


[Закрыть].

– Быстрее зайдем, быстрее выйдем, – решительно сказала Мирэ, стараясь расправить плечи, вот только с каждым мгновением ей хотелось сжаться сильнее. – Заодно и узнаем, правдиво ли число 4.

– Я удивлен, что с такими взглядами на жизнь ты раньше не встречалась с существами из моего мира, – заметил Джин, подходя ближе.

– Все мои неприятности начались с твоего появления. Поэтому я уже привыкла к странностям, – бесцветно ответила Мирэ, в глубине души искренне радуясь, что Сонг рядом. – Как будто ты на моем месте решил бы иначе. Или ты предпочел бы сто дней и сто ночей наблюдения за лавкой?

– Не самый плохой вариант.

– Похоже, ты уже надкусил фэнтезийных книг… У меня нет столько времени, чтобы играть в шпиона.

– Я приверженец фантазий.

– Фантазии нужны тем, у кого туго с восприятием реальности.

– Реальность – понятие относительное, – тонко подметил Джин. – Моя и твоя реальности разные, но все же они обе имеют место быть.

– Иногда они еще и пересекаются… – вздохнул Сон-Хо.

– В какой бы реальности я ни оказалась, мне жизненно важно вернуть книгу Ханьюла… – прошептала Мирэ себе под нос и потянула ручку двери на себя.

Во внутреннем помещении антикварной лавки раздался мелодичный звон колокольчика, в нос тут же ударил затхлый запах старой бумаги и древесины. Закрыв зонт, Мирэ тряхнула им и опустила его в вытянутую урну, стоящую на пороге.

Внутри лавки стоял неожиданный полумрак, едва ли нарушаемый светом старинных ламп; под потолком было подвешено около десятка плафонов и светильников разных форм и видов, со всех неизменно свисали бирки с ценой. Помещение оказалось вытянутым вглубь, вдоль длинного прохода стояли витрины и стеллажи, конец зала завершался тяжелым гобеленом и портьерами темно-изумрудного цвета.

У Мирэ перехватило дыхание от увиденного – в лавке было непозволительно много вещей культурной и исторической ценности. Несмотря на пестрое разнообразие ассортимента и цен, клиентов в этот час не было совсем. Увидев гостей, сидящий за прилавком мужчина воодушевленно подскочил с места и поклонился.

– Здравствуйте! – пожилой господин пошел навстречу к гостям, попутно стряхивая со встречных витрин тучки пыли. – Добро пожаловать в антикварную лавку господина Ли. Могу я вам чем-то помочь?

– Здравствуйте, – Мирэ вежливо поклонилась и подошла ближе к прилавку. Опустив взгляд на стекло, она увидела за ним множество старинных украшений, цены на которые были как достойные, так и непозволительно низкие. У нее защемило сердце от несправедливости. Тряхнув головой, она натянула на лицо вежливую улыбку.

– Меня зовут Вон Мирэ. У меня назначена встреча с господином Ли Ханом… – Мирэ перевела взгляд на старые часы за спиной торговца, убеждаясь, что пришла раньше положенного. – …Примерно через двадцать одну минуту.

– О-о, – протянул мужчина и закивал. – Конечно-конечно! Хозяин очень пунктуальный человек, хорошо, что вы пришли заранее. Прошу, идемте за мной, вас уже ожидают.

Улыбнувшись мужчине, Мирэ двинулась с ним к тяжелому гобелену в конце зала. Несмотря на то, что она множество раз предупреждала Сон-Хо держаться на деловых встречах чуть позади, он снова забыл про запрет и нарисовался сбоку.

«Ведь просила же не лезть вперед…» – подумала Мирэ. Рассерженно вздохнув, она повернулась, чтобы осадить Сон-Хо, но обнаружила вместо него Сонг Джина. Он держался рядом, плечом к плечу, отчего Мирэ было прекрасно видно его помрачневшие черты лица. Ей сделалось не по себе.

– Что ты делаешь? – прошептала она, пока торговец отодвигал тяжелую занавесь, чтобы пропустить гостей в подсобное помещение.

– Свою работу, – спокойно ответил Джин. – Будь начеку, – с этими словами он первым шагнул в неизвестность. Сонг исчез за тяжелым гобеленом, оставляя Мирэ смотреть на искусное произведение декоративно-прикладного творчества. Нервно улыбнувшись торговцу, она понадеялась, что поведение Джина не оскорбило его. Стараясь не думать лишнего, Мирэ шагнула в соседнее помещение.

– Прошу прощения, забыл включить свет! – тут же спохватился торговец. Мужчина протиснулся вместе с Сон-Хо в помещение за гобеленом и щелкнул выключателем лампы, но даже с включенным светом светлее сделалось ненамного. – Идемте, – снова поманил он.

Мирэ уверенно двинулась за торговцем. Сонг по-прежнему держался поблизости от нее, не позволяя отойти от себя и на шаг. Его настороженность передалась Мирэ. Она нервно сжала руки и прикусила губу. Может быть, символ «F» на двери все-таки был наводящим знаком, который стоило взять во внимание.

– Что происходит?.. – надеясь во всем разобраться, шепнула Мирэ.

На лице Джина заходили желваки. Двигаясь за пожилым торговцем, он отогнул очередную портьеру и начал спускаться по лестнице. Их вели на цокольный этаж. Когда проводник чуть оторвался, Сонг наклонился к уху Мирэ:

– Тут повсюду вонгви[38]38
  Вонгви – это призраки людей, таящих на кого-то обиду. Нередко это души тех, кто погиб насильственной смертью. Вонгви злые духи.


[Закрыть].

– Вонг… кто? – чувствуя, что ничего хорошего это не значит, Мирэ начала озираться.

– Ты их не увидишь. Это призраки.

– Как квищин? – Мирэ вспомнила про Юну. Призрак пришел, чтобы предупредить госпожу Мин об опасности. Может быть, вонгви – призраки того же рода?

– Нет, – холодно ответил Джин, будто прочитав ее мысли. – Это злые и опасные духи.

Шумно вдохнув, Мирэ покачала головой. Обернувшись, она вопреки своим же правилам подозвала Сон-Хо ближе, чтобы он не отставал. Плевать на представительность и этикет, главное, чтобы не произошло ничего сверхъестественного.

Наконец спуск оборвался кирпичной стеной и литой дверью с крошечным окошком. Торговец обнадеживающе кивнул и подошел к двери, постучав костяшками по полотну. Не прошло и нескольких секунд, как скользящая заслонка на окне отъехала в сторону и оттуда выглянул человек. Он внимательно осмотрел гостей, после чего кивнул и задвинул заслонку. Тихо звякнул замок, и дверь открылась.

Торговец отступил в сторону и прижался к стене, пропуская Мирэ с парнями мимо себя, после чего вежливо поклонился. Мужчина, ждущий в соседней комнате, отвел руку в приглашающем жесте:

– Господин ожидает вас.

– Спасибо, – Мирэ постаралась улыбнуться как можно добрее, но улыбка больше напоминала восковую маску. С каждым мгновением мысль встретиться на территории антиквара казалась ей все хуже и хуже. Если бы с ней и Сон-Хо не было Джина, Мирэ уже давно сгребла бы ассистента за воротник и ушла. Лавка выглядела слишком подозрительно.

Комната на цокольном этаже отличалась от торгового зала по меньшей мере отсутствием пыли, помещение было идеально убранным: стеклянные поверхности отражали объекты, как зеркала, древесина была отполирована до блеска, половицы не скрипели от каждого шага. В конце зала располагалось еще несколько дверей, у которых стояли сотрудники. Прищурившись, Мирэ во все глаза уставилась на одного из них, готовая поклясться, что где-то его видела раньше.

– Босс! – шикнул Сон-Хо, дернув ее за рукав в тот самый момент, когда она все поняла. – Тот тип…

– Пока не шумим. – Мирэ стиснула кулаки, надеясь удержать себя от порыва броситься на похитителя ее документов. Мужчина, стоящий в конце зала с остальными сотрудниками, был точно тем самым человеком, который мельком попал на запись камеры видеонаблюдения. И пусть картинка шла пикселями и шумами, Мирэ хорошо запомнила его и не могла не узнать.

Оторвавшись от разговора, мужчина поднял глаза и увидел Джина. Замешательство вора трудно было не заметить. Что-то сказав своим коллегам, он спешно ушел, опустив голову. Мирэ шумно вздохнула, понимая, что погнаться за ним будет глупой затеей. Зато она могла быть уверена – антиквар со своим цирком попался.

Сменив ушедшего, второй мужчина вежливо кивнул, намекая, куда подойти. Сон-Хо приблизился ближе к Мирэ, Джин держался сбоку. Вон слышала, как тихо позвякивала цепочка на его ремне. Цепляясь за этот успокаивающий звук, она кивнула сотруднику Хана, и тот открыл перед ними дверь в кабинет.

– Госпожа Вон, полагаю, – потянулся из недр помещения бархатный голос. А вот и сам антиквар.

Сжав и разжав кулаки, Мирэ приподняла уголки губ и пересекла порог, заходя в большой кабинет, обитый бархатными панелями с деревянными рамами. Охранник закрыл за пришедшими дверь кабинета.

– Рад нашей встрече, – продолжил голос, и только спустя пару секунд напряженных поисков Мирэ увидела в дальней части комнаты широкий рабочий стол из красного дерева, за которым сидел молодой человек с дымящей сигарой.

– Взаимно, господин Ли, – ответила Мирэ и двинулась прямо к столу. Остановившись, она первой протянула руку для рукопожатия.

Стряхнув с сигары пепел, Ли Хан опустил ее в пепельницу и встал из-за стола, после чего легко сжал руку Мирэ. У него была ухоженная кожа и легкое, но уверенное рукопожатие. Сам антиквар выглядел так, как часто говорят о корейцах иностранцы – слишком молодо. У Хана были крупные черты лица, густые черные волосы, аккуратно зачесанные назад. Образ дополнял классический костюм-тройка, об отутюженные стрелки которого можно было порезаться взглядом. Указав в кресло напротив стола, Ли снова вернулся на свое место и сложил руки замком на столешнице.

– Для меня честь познакомиться с вами лично, госпожа Вон, – мягко начал Ли Хан, опуская на стол четыре пузатых бокала. Поведение прирожденного торговца было невозможно не заметить. Понимая, что алкоголь лишь повод притупить внимание, Мирэ подняла ладонь, без слов говоря, что пить не будет. Хан согласно кивнул и наполнил свой бокал, после чего потянулся к двум другим и окинул ее спутников любопытным взглядом.

– Мои ассистент и консультант, – предупреждая очевидный вопрос, подсказала Мирэ.

– Профессионально, – похвалил Хан, наполняя второй бокал жидкостью цвета жженой карамели. – Надеюсь, вы оценили мою коллекцию? – Антиквар позволил себе скупую улыбку, не лишенную самолюбия. – Как вам клинок унггом в приемной комнате, господин?.. – Хан поднял глаза на Джина.