Эпоха крови и пурпурных слез

Текст добавлен: 22 октября 2026, 21:30

Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"

Автор книги: Эдди Кан

Жанры:

Ужасы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

– Прекрати… Ты не должен так говорить! – Мирэ хотела схватиться за голову, но она боялась, что, отпустив Джина, потеряет его насовсем.

– Твоя душа не предмет торговли… – начал он, но Мирэ тут же ударила его в плечо. – Я должен тебя спасти.

– Не вздумай! Джин, нет! – От накатывающей злости и обиды слова вырывались рыком зверя, которого загнали в угол, но тот тщетно пытался кого-то напугать.

– Прости меня, Вон Мирэ.

– Пожалуйста, Джин, не уходи… – взмолилась Мирэ, чувствуя, что легким не хватает воздуха. – Пусть через десять лет сгорит моя душа, я это заслужила! Ты и так пожертвовал всем…

Джин тепло улыбнулся Мирэ и прижал ладонь к ее щеке, смахивая большим пальцем слезу.

– Я расторгаю нашу сделку, – вполголоса проговорил он.

Тут же мокрый сверток в руках Джина вспыхнул так, словно был сухой соломой. Некогда белый лист с каплей крови истлел прямо на глазах и разнесся с ветром над рекой Хан.

Глядя на кружение пепла, Мирэ хотелось выть. Почему Джин это сделал? Зачем пожертвовал собой?

– Дальше ты пойдешь без меня, – его голос излучал тепло и печальную легкость.

Отвернувшись от воды, Мирэ посмотрела Джину в глаза, но ничего не увидела из-за пелены слез. Сонг слабо улыбнулся ей, склонив голову набок. Мирэ хотела что-то сказать ему, умолять, торговаться, но слова встали поперек горла.

– Ничего не бойся, – прошептал он.

Джин подался вперед и легко коснулся губ Ми-рэ своими. Беспомощно закрыв глаза, она еще крепче сжала его плечи, думая, что это удержит Сонга на месте. Хоть на чуть-чуть. Но вдруг темноту на береговой полосе реки Хан озарил крошечный проблеск. Мирэ открыла глаза, искренне надеясь на чудо, однако вместо этого увидела кружение тлеющих хлопьев в воздухе, которые отделялись от костюма Джина. Он рассыпался в пепел, как Чосын Саджа. Мирэ охватила паника.

– Нет, нет, нет… – Она потянулась вперед, еще надеясь схватить Джина за руку, но поймала только пустоту, которая рассыпалась черными лепестками.

– Счастливого пути, Мирэ.

Джин исчез. Сильный поток ветра поймал облако его пепла и разнес в разные стороны. Мирэ осталась одна прислушиваться к удушающему безмолвию.

Глава 15
Увидеть мир в песчинке

– Джин… – Мирэ бессильно привалилась к камням на берегу и осмотрелась. – Сонг Джин! – громче позвала она, щупая глазами безлюдный берег. – Нет… Ну пожалуйста! Джин! Это ведь неправда! Не поступай так со мной…

В груди заклокотала обида. Мирэ схватилась за голову и прижалась спиной к камню, стараясь справиться с накатывающим безумием. Раскачиваясь на месте, она еще какое-то время кричала в пустоту, но, когда голос сел, только шептала.

Почему это произошло снова? Люди, которых Мирэ любила, уходили из ее жизни один за другим. Родители, бабушка, Сон-Хо. Джин. Неужели вторжение в основу мироздания и игры со временем настолько ужасны, что требуют такого наказания? Разве участи переродиться спустя двести лет обычной смертной недостаточно? Они с Джином выполнили свои миссии, почему же вселенная была против них? Мирэ посмотрела на металлический чемоданчик, который все еще царапал днищем камушки на берегу.

– Должен же быть выход… – задумчиво прошептала Мирэ себе под нос, на четвереньках подползая к чемоданчику. Открыв его, она вытащила книгу Ким Ханьюла. Вот он – виновник многих несчастий.

Фолиант старого коллекционера был большим и тяжелым. Неровные страницы делали книгу визуально толще, казалось, даже кожаный ремешок с ажурной застежкой не выдержит запретных знаний, которые распирали фолиант изнутри. Мирэ опустила ладонь на обложку и провела по ней пальцами, щупая неровную кожу. С каждым мгновением казалось, что книга становилась лишь тяжелее. Мирэ решительно сжала губы. Если в фолианте есть ответы, его вес не имеет значения. Вон расстегнула застежку и открыла книгу.

Секунду Мирэ пребывала в молчаливом шоке. Перевернув одну страницу, она потянулась к следующей, затем к еще одной и еще.

– Что?! – беззвучно прохрипела она, беспорядочно перекидывая страницы одну за другой.

Книга была пустой. Древний фолиант, обитый кожей, ставший яблоком раздора, был пуст… Мирэ часто задышала, не веря своим глазам. Она надеялась, что получится найти способ, как вернуть Джина обратно, понять, кто те самые силы, стоящие за ним. Но ничего не обнаружила. Да и как? У нее на коленях была раскрыта книга без текста, пустая, как свежий холст.

Мирэ захлопнула фолиант и сбросила его с колен. Обхватив голову, она слепо уставилась на камни под ногами, не зная, как быть и что теперь делать. Так она просидела какое-то время, пока не услышала крики полицейских и не увидела зайчики от поисковых фонарей. По реке Хан с перекрестным маршрутом начали курсировать катера с прожекторами. Наверное, всех троих, Мирэ, Джина и антиквара, рассчитывали обнаружить на дне. Глядя на все это, Мирэ просто прислушивалась к шумам и молчала. Она готова была просидеть так до окоченения.

– Госпожа Вон! – звучание знакомого голоса заставило Мирэ прийти в себя. Она обернулась на поиски источника шума.

– Мирэ!

К берегу стремились огоньки от фонарей, шуршали камни под полицейской обувью. Мирэ подняла голову и увидела невдалеке от себя Сонмина и Но Йунг, рыщущих в поиске ее. Подняв руку, она помахала им, надеясь привлечь внимание. На нее упал свет от фонаря, и детектив с секретаршей пошли вниз к берегу.

– Госпожа Вон, вы в порядке? – Но Йунг, обогнав Сонмина, присела напротив Мирэ и сжала ее плечо здоровой рукой. Вторая у нее покоилась в повязке.

Мирэ не поверила своим глазам. Из всех, кого она знала, любила и ценила, осталась только Но Йунг. И та покалеченная из-за людей антиквара. Мирэ благодарно ей улыбнулась и сжала ладонь Йунг, просто кивнув в ответ на ее вопрос. Наконец с верхней полосы берега спустился Сонмин и опустил фонарь в пол, чтобы не светить им в лицо. Чон профессионально осмотрел берег и остановился глазами на Мирэ.

– Сонг Джин? – коротко спросил он, и Мирэ отрицательно покачала головой, роняя взгляд в землю. Было слишком больно вспоминать о Джине, все еще казалось, что он вот-вот вернется.

– Йунг, как вы оказались здесь? – шмыгнув носом, Мирэ попыталась отвлечься, чтобы не разрыдаться у всех на глазах.

– Я позвонил, чтобы вас кто-то сопровождал сегодня и присматривал, – ответил Сонмин, снимая с пояса рацию. – Сейчас сюда спустятся медики. – Закончив разговор по рации, он опустился на корточки рядом с Мирэ и покосился на книгу и чемоданчик. – Тело Хана выловили вверх по течению. Он разбился о воду.

Мирэ было все равно.

Остаток ночи прошел в больнице под наблюдениями медиков. Чувствовала себя Мирэ хуже некуда. Она была не просто раздавлена, а морально уничтожена. Не проходило и пяти минут, чтобы ее не скручивало от слез и навязчивой мысли выйти в окно. В сон она провалилась только под утро, но все время до рассвета видела перед глазами лица ушедших близких людей. Даже во сне по ее щекам бежали слезы. Когда сквозь шторы в палату начали падать лучи серого света солнца, она встала с койки и вышла в коридор, где ночью караулили Сонмин и Но Йунг. Сейчас поблизости не было детектива, только секретарша, уронившая подбородок на грудь.

– Госпожа Но, – тихо окликнула Мирэ, разбудив Йунг. Та вздрогнула и выпрямилась, отставив в сторону ноутбук, который все это время покоился у нее на коленях.

– Да, госпожа Вон. Что-то случилось?

– Свяжитесь с Ким Ханьюлом, – попросила Мирэ, переминаясь с ноги на ногу. – Я хочу с ним увидеться.

– Конечно, – кивнула Йунг и захлопнула ноутбук.

Вернувшись в палату, Мирэ села на край кровати, потупив взгляд. Она совершенно не знала, как ей быть дальше. Все ужасы кончились, решились вековые вопросы, все встало на свои места, но Мирэ не оказалась к этому готова. Все произошло слишком быстро, как взрыв, не оставивший после себя ничего. Только пустоту.

* * *

Владения Ким Ханьюла встречали привычным полумраком и тишиной. Не пользуясь услугами хайна, Мирэ самостоятельно нашла путь в большой зал и поклонилась хозяину дома, замерев на пороге.

Старый коллекционер, согласно своему обычаю, сидел в кожаном кресле, сжимая руками подлокотники. В этот раз он был весь в темно-бордовых тонах, которые оттеняли шрам у него на лице. Дождавшись приглашения, Мирэ прошла в комнату и села напротив пожилого мужчины.

– Каждый раз ваше сопровождение уменьшается, госпожа Вон, – заметил Ханьюл, поведя рукой. – Что-то подсказывает мне, что и вас я вновь не увижу.

Опустив металлический чемоданчик себе на колени, Мирэ почтительно промолчала, иначе бы сказала в адрес старого господина много нелестного. Она поджала губы и сдержанно кивнула в ответ.

– Боюсь, что так. – Мирэ опустила на столик между собой и Ханьюлом металлический чемоданчик и щелкнула замочками. Бокс открылся, демонстрируя во всей красе книгу, ради которой пролилось немало крови.

– Ах да, – закивал Ханьюл. – Я слышал про конфликт на Сонсане. – Он сложил руки в замок, испытующе глядя попеременно то на книгу, то на Мирэ. – Рад, что вы не пострадали. Но жаль, что тело Сонг Джина так и не обнаружили.

– Господин Ким… – Мирэ поджала губы, не зная, как бы начать. – Думаю, вы знаете, что его не найдут. – Она подняла глаза на коллекционера, надеясь, что не прогадала.

Ким Ханьюл улыбнулся уголком губ. Его глаза загорелись, словно он дождался того, чего ждал многие годы.

– Значит, ваши сны дали ответы на все вопросы, – туманно заключил коллекционер.

– Похоже на то, – призналась она, чувствуя, что копает в верном направлении. – Скажите, – Мирэ вспомнила, как Джин на исходе своих сил прошел сквозь тени, чтобы спасти ее на мосту Сонсан. Он не мог этого сделать, если бы что-то не помогло ему. Что-то или кто-то, стоящий над демонами, ангелами и посланниками. – Вы имеете какое-то отношение к Сонг Джину?

– Я имею отношение ко всем, госпожа Вон. – От слов Ханьюла Мирэ импульсивно сжала кулаки, стиснув рукава пиджака. Она была готова к чему-то подобному, но, услышав прямой ответ, все же растерялась.

Неужели в прошлый раз при визите коллекционера, когда Джин чуть задержался у Ханьюла в кабинете, он уже знал, как поступит? Выходит, он с самого начала готов был пожертвовать собой? Но почему Сонг выбрал смерть? Мирэ снова перестало хватать воздуха. Она тяжело вздохнула, обежав кабинет невидящим взглядом.

– Значит, вы все знаете? – пробормотала она.

– Я знаю даже больше, госпожа Вон.

Мирэ не знала, что хочет сказать: обвинить Ханьюла во всех злоключениях, упасть на колени и молить его, просить объяснить ей все, чего она не понимала. Казалось бы, ей нужно было только спросить и получить все ответы, но она вдруг поймала себя на мысли, что сколько бы ни билась в поисках сакральной истины, все равно бы ее не поняла. Это как читать книгу на мертвом языке, на котором уже давно никто не говорит.

– Джин… – Она запнулась, подбирая слова. – Он может вернуться?

– Смерть есть смерть, госпожа Вон. Жизнь есть жизнь. Смерть и жизнь всегда рядом, однако они несовместимы. Это баланс, равновесие. Сонг Джин отправился туда, где вам нет места, как и ему нет места в вашем мире.

– Это несправедливо… – Ее голос сорвался. Мирэ постаралась взять себя в руки, чтобы не выглядеть в глазах коллекционера плаксивым ребенком, но ее долгие вопросы без ответов вылились в раздражение и обвинения. – Разве наших принесенных жертв было мало, чтобы прекратить эту цепочку смертей и расплат! – рявкнула она, наплевав на то, что такое поведение может быть для нее опасно. – Мы выплатили свои долги, почему нам нельзя просто жить?!

– Госпожа Вон, а чем, по-вашему, вы сейчас заняты? – вдруг спросил Ханьюл. – Вы живете. Но, ослепнув от ярости, вы даже не замечаете, что вам был дан второй шанс.

– Что? – ошарашенно прошептала она.

– Мирэ, – спокойно проговорил Ханьюл, подавшись вперед. – У всего своя цена, – коллекционер посмотрел в глаза Мирэ, отчего ей показалось, будто ее пригвоздили к месту. – Иногда совершаются ошибки, за которые приходится дорого платить. У всех нас есть долг, отклонение от него – одна из таких ошибок. Это все та же основа мироздания. Баланс. – Ханьюл говорил не спеша, позволяя обдумать каждое слово. – Вторгнувшись в течение времени, вы допустили непростительную ошибку и решили пойти еще дальше – против всех возможных правил. Вы казнили себя самостоятельно, отказавшись от участи Чхонса. Признаться, это было впечатляюще. Ваша плата была принята уже тогда, госпожа Вон.

Мирэ во все глаза смотрела на старого коллекционера, окаменев, словно беседовала с Медузой Горгоной.

– Но, сделав такой шаг, вы лишили Джина возможности искупить его ошибку.

Откровение Ханьюла показалось Мирэ приговором. Значит, она действительно подставила тогда Сонга. А что, если бы его не перенесло в будущее? Он бы никогда не смог искупить свою вину… Словно прочитав ее мысли, коллекционер удовлетворенно кивнул.

– «Парень из прошлого» оказался в вашем веке не без посторонней помощи. Это был маленький подарок – возможность для него искупить свою ошибку. Он должен был вас спасти, несмотря ни на что. Но он уже не был хранителем. Сонг заключил с вами сделку, будучи демоном, он обрек вас на смерть, что шло вразрез с его основной задачей. Поэтому расторжение контракта и решение пожертвовать собой были исключительно его выбором. Он спас вас и заплатил за это. Джин взвесил, чья жизнь ему дороже, и выбрал вас. Поэтому теперь можно с уверенностью сказать, что все долги выплачены.

– Если так, – осторожно начала Мирэ, – неужели ничего нельзя сделать?

– Смерть есть смерть, госпожа Вон.

Умолять бесполезно. Обреченно откинувшись на спинку дивана, Мирэ опустила глаза на чемоданчик с книгой, готовая разрыдаться.

– Я не выставлю вашу книгу на торги, – решительно сказала она и подняла на коллекционера сощуренный взгляд. – Вы ведь знали, что я буду искать решение вопроса в фолианте, да? Поэтому текст исчез? – Теперь, когда Ханьюл был откровенен, Мирэ в этом не сомневалась.

– Не задавайте вопросов, на которые не хотите знать ответов, госпожа Вон, – Ханьюл по-старчески засмеялся и одной рукой вытащил из чемоданчика тяжелый фолиант. – Эта книга не годится для того, чтобы вас повысили в должности. – Фолиант вдруг задымился в руках старого господина. Огромная книга за мгновение сгорела, не осталось даже пепла в воздухе. Мирэ беспомощно наблюдала за происходящим, видя, как одна за другой рушатся вещи и судьбы, которые вклинились в ее жизнь за последнее время.

Решительно поднявшись с места, Мирэ поклонилась Ханьюлу. Он был прав, больше она не собиралась появляться у него на пороге. Прежде чем Мирэ успела выйти из кабинета, коллекционер окликнул ее.

– Госпожа Вон, не думайте, что нас только наказывают за ошибки. Иногда нам преподносят подарки.

– Подарки? – Мирэ нахмурилась.

– Скоро вы поймете, – Ханьюл улыбнулся и вдруг склонил голову набок. – Нас с вами свел случай. Вы ведь хотели заполучить нечто ценное для аукциона, верно? Как я могу отказать женщине, которая хочет сохранить историю прошлых поколений? У меня есть что вам предложить. Возьмете?

Мирэ задумчиво переступила с ноги на ногу и обдумала предложение. Ей было нечего взять у Ханьюла, а то, что она хотела, он не позволил бы забрать с собой. Но если ее жизнь здесь и сейчас – действительно ее второй шанс, глупо было отказываться от предложения.

– Да. Возьму, – твердо решила она. Поклонившись, Мирэ двинулась прочь, но помедлила еще мгновение. Интерес взял над ней верх. Обернувшись, она взглянула на старого коллекционера. – Господин Ким, ответьте, кто вы?

– Госпожа Вон, – рассмеялся Ханьюл. – Я вам уже говорил, что существуют вопросы, на которые лучше не знать ответов. Этот – один из них.

Мирэ попыталась кивнуть, но не смогла и пошевелиться, оглушенная таким простым ответом. Возможно, и правда лучше чего-то не знать. Она молча развернулась, чтобы уйти, но коллекционер в очередной раз вынудил ее остановиться.

– И еще, – задумчиво произнес он. – Мирэ, не расстраивайтесь из-за Сонг Джина. Люди говорят, что те, кого мы любим, всегда рядом с нами. Не забывайте, что реальностей много, и у всех они разные, но иногда случается, что они пересекаются.

Обдумывая слова старого коллекционера, Мирэ покинула его кабинет, а после вышла из дома, оглушенная. У нее за спиной закрылась дверь, запечатывая за собой ужасы прошлого.

Так кем же в действительности является Ким Ханьюл, если имеет отношение ко всем людям, демонам и хранителям? Властен ли он сам над разумом, временем и пространством? Мирэ даже представить не могла, с кем она только что говорила…

– Босс, осторожно!

Услышав до боли знакомый оклик, Мирэ испуганно вздрогнула и инстинктивно отпрянула в сторону. В тот же момент перед ней пролетело несколько крупных черепиц. Тяжелые пластинки приземлились на то место, где она стояла мгновение назад. Сердце подпрыгнуло к горлу от испуга. Простого удара одним осколком по голове хватило бы, чтобы остаться калекой или лишиться жизни.

– Что за черт! – Оббежав такси, Но Йунг задрала голову к крыше. – Это возмутительно! Черепица могла упасть на голову!

– Госпожа Но… – Тяжело дыша, Мирэ прервала негодующую речь секретарши и в полной растерянности посмотрела на Йунг. – Вы мне что-то говорили, когда я вышла?

– Что? Нет, – нахмурилась она и покачала головой. Йунг указала на крышу здоровой рукой. – Мы можем составить иск за нарушение техники безопасности.

– Нет… не нужно, – как в тумане, ответила Мирэ, перешагнув через куски черепицы.

– Вопиющее нарушение… Еще чуть-чуть, и не избежать беды. Словно ангел-хранитель отвел несчастье. – Продолжая ругаться, Но Йунг села в машину. – Поедем по адресу…

Мирэ подошла к такси и опустила ладонь на ручку дверцы, в последний раз обернувшись на дом старого коллекционера. В голове вспыхнули его слова о подарках. Что это могло значить?

В занавешенных окнах коллекционера Мирэ увидела свое отражение вблизи машины и проселочную дорогу, по которой вдаль уходил человек в черном. Глядя на Мирэ, у кромки дороги стоял еще один парень в мешковатой одежде, с взъерошенными волосами и очками на носу. Улыбнувшись, он очень напомнил ей сонного утенка…

Остолбенев, Мирэ стояла какое-то время, затем бросилась было к дороге, но стоило ей только отвернуться от отражения, как все изменилось.

Дорога, уходящая в сторону города, была совершенно пуста. Там уже никого не было. Оставалось только гадать, не иллюзия ли все это? Мирэ обернулась к дому Ханьюла и опустила взгляд на колотую черепицу, которая чуть не ударила ее по голове.

Нет, это была не иллюзия.

Год спустя

– Госпожа директор, – Но Йунг вошла в кабинет с пачкой документов и опустила их на стол перед Мирэ. – Нужно подписать несколько бумаг, включая заявление госпожи Чин Минджи о переводе в другой филиал.

Пододвинув к себе одну из папок с новыми обращениями в аукционный дом Инджи, Мирэ благодарно кивнула Но Йунг – помощнице директора.

– Кстати. Звонил господин Чон Сонмин. Все спорные вопросы относительно событий того года урегулированы. Сонг Джин официально признан погибшим. – Закончив, помощница выдержала уважительную паузу. – Мои соболезнования, госпожа Вон. – Но Йунг поклонилась перед уходом.

Проводив девушку благодарным взглядом, Мирэ выдвинула ящик из стола и опустила взгляд на его содержимое.

– Вот и все, – прошептала она, печально улыбнувшись.

На дне ящика покоились бейдж Сон-Хо, рог Саджа и черная пластиковая карта. Целый год они лежали как напоминание, навевая самые разные воспоминания. Мирэ опустила руку на рог и бережно сжала пальцы.

Чудовища из мира Джина не объявлялись ни разу за год. С момента ухода от старого коллекционера у Мирэ началась белая полоса в жизни, словно ее действительно кто-то оберегал. Успешная сделка, победоносный аукцион, заветное повышение. Но какой ценой…

Задвинув ящик, Мирэ встала из-за стола и подошла к панорамному окну, опустив взгляд на динамичный Сеул.

– Счастливого пути, Сонг Джин, – проговорила она, когда по стеклам застучали капли дождя.

В какие бы временные пространства и миры их всех ни раскидало, Мирэ поклялась себе, что навеки сохранит в своем сердце воспоминания прошлого года. Воспоминания, которые в корне изменили ее жизнь.