Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"
Автор книги: Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
– Черт бы его… – прошептала Мирэ и опустила руку на стену. Глаза еще не привыкли к темноте, и пришлось идти на ощупь. – Я же вас просила! – уже громче сказала она.
Мирэ потянулась за телефоном, чтобы включить фонарик, но вспомнила, что оставила его на столе у себя в кабинете. Тихо выругавшись сквозь зубы, она торопливо двинулась в направлении выхода, надеясь найти выключатель. Приемная Минджи выглядела точь-в-точь как рабочее место Но Йунг, значит, рубильник находился на том же месте.
Добравшись до выключателя, Мирэ быстро включила свет, но лампы отозвались тихим треском. Приемная все еще тонула в темноте. Страх медленно, как зыбучий песок, поглотил Мирэ… Нужно позвонить в отдел безопасности, а лучше бы не забывать мобильник, так можно было набрать Джина или Сон-Хо. Глупо было сбегать вот так, по-ребячески, не оставив ни записки, ни СМС.
На ощупь добравшись до стационарного телефона на столе секретаря Минджи, Мирэ подняла трубку, но услышала в ответ звенящую тишину. Неужели не работает?.. Она помнила горячий номер охраны, однако при попытке набрать его не получила никакого результата. Телефон не работал. Оставался только один выход – вернуться за смартфоном в офис и позвонить Джину. Вот же черт…
Мирэ сделала глубокий вдох. Может быть, она зря накрутила себя мыслями о нападении тварей? Наверняка свет погасили по регламенту, а связь была автоматически отключена. Сняв с запястья резинку, Мирэ собрала волосы в хвост и решительно вышла в коридор, стараясь игнорировать бешено колотящееся сердце. Она прошла полпути, когда увидела посередине коридора охранника.
Мужчина стоял поперек коридора, повернутый спиной к Мирэ. Ее тут же отпустил страх, возвращая на место злость. Всплеснув руками, Вон продолжила свой путь, обращаясь к новенькому:
– Зачем вы выключили свет? Ведь просила же… – Она обошла мужчину сбоку. – Не надейтесь на положительный отз… – Слова замерли в горле, стоило Мирэ посмотреть на охранника.
Новый сотрудник стоял как истукан, чуть накренившись вбок. Его нижняя челюсть была сломана и отвисла, делая кричащий рот в несколько раз больше. Порванная кожа и изуродованная плоть обильно кровоточили, наполняя рот багряной жидкостью. Сочась густыми потеками, кровь сползала вперемешку с остатками слюны по толстой шее на голубую рубашку. Глаза охранника, широко распахнутые, выкатывались белыми шарами из орбит. Кожа напоминала иссохший египетский папирус.
Какое-то мучительное мгновение Мирэ парализованно стояла на месте, с ужасом глядя на мужчину. Она поняла, что не сможет сдержать крик, а потому с силой прижала ладони ко рту, зная, что тот, кто сделал это с охранником, где-то рядом. Лучше не привлекать его внимание воплями. Но страх был выше Мирэ. Вдруг стоящий колом мертвец обмяк и повалился вперед. Мирэ не успела среагировать. Охранник бесформенной грудой надвинулся на нее, сбивая с ног.
Мирэ упала на пол, испуганно всхлипнув. Быстро перебрав руками и ногами, она отползла назад, пока не уперлась спиной в стену, затем встала и побежала, стискивая челюсти, чтобы не закричать. Все как при встрече с Чосын Саджа. Нужно было добраться до телефона, а потом спуститься на этаж, где еще оставались люди и охрана. Там, где многолюдно, безопаснее. По крайней мере, хотелось в это верить.
Мирэ слепо неслась по знакомому коридору, пока не ворвалась в приемную, где обычно работала Но Йунг. Быстро преодолев крошечное расстояние до дверей в свой кабинет, она ворвалась внутрь. Мирэ схватила со стола телефон и поспешила обратно к лифту. Прятаться в своем укромном офисе за закрытой дверью – глупая идея, отсюда было некуда бежать, нечем было защищаться.
Сердце с дикой безжалостностью колотило о ребра, глаза все еще слабо видели из-за выступивших слез. Мирэ затравленно захлопала ладонью по индикатору и наконец нажала кнопку вызова лифта, попутно пытаясь попасть пальцем на вкладку контактов в телефоне. Вдруг дисплей с указанием этажа над дверями лифта погас.
– Что?! – задушенно прохрипела Мирэ, машинально схватившись за голову. Закрытая железная кабинка защитила бы ее от нападения лучше деревянной двери, но теперь мысль об укрытии в кабинете перестала казаться глупой. Хотелось забиться хоть в какой-то угол.
В этот момент в вентиляционной шахте с пугающим стоном прогнулся пласт внутренней стенки. Мирэ вздрогнула от пронзительного шума и выронила телефон, так и не нажав на кнопку вызова. Звук снова повторился, уже громче, а затем решетка под потолком вылетела с места, как от взрыва. На пол посыпались пыль и груды надколовшейся стены.
Без памяти Мирэ бросилась к пожарной лестнице. Мысль держаться поближе к людям была самой здравой из возможных. Но телефон остался около лифта!..
Перескакивая через несколько ступеней за раз, Мирэ миновала один лестничный пролет, затем второй, третий. На очередном этаже ей на глаза попался билет к спасению. Надеясь не умереть в лапах неизвестного монстра и помочь уцелеть заработавшимся, Мирэ метнулась к рычагу пожарной безопасности и сорвала его вниз, рассчитывая услышать оглушительный вой. Когда поднимется шум во всем районе, нападающий скроется.
Рычаг легко сорвался с места, но ничего не произошло. В ярости Мирэ саданула по пластине кулаком и попыталась пальцами потянуть вниз всю коробку, но вдруг на лестнице раздались звуки. Звонко гремели шаги по ступеням, как камнепад обрушаясь с верхнего этажа вниз. Было некогда рассчитывать на чудо. Бросив затею с рычагом, Мирэ сорвалась с места и, спотыкаясь, начала перебирать ступени по пути вниз. Она бежала, поскальзываясь на поворотах, путаясь в ногах, сбиваясь с дыхания.
– Мирэ!
Нет. Нет. Нет. Как такое возможно? Мирэ слишком хорошо знала этот голос, слишком отчетливо помнила его звучание. Ее ноги словно приросли к лестнице, она замерла, не в силах пошевелиться. Если до этого сердце быстро стучало о ребра и норовило переломать их, то сейчас оно болезненно сокращалось и замирало, пугая разрывом или остановкой.
– Подожди меня, внучка! Не убегай, мое светлое будущее![46]46
Игра слов – в пер. с корейского имя Мирэ «» переводится как «будущее».
[Закрыть]
Мирэ начала задыхаться от панического удушья. Схватившись за перила, она нагнулась, понимая, что может потерять сознание. Только не здесь, только не сейчас… Но ноги не двигались. Мирэ не могла пошевелиться, не в силах противиться голосу бабушки. Это точно был он! Мягкий, добрый, но сейчас звучащий надрывно, так, как бабуля говорила в свои последние дни. Она всегда называла Мирэ «светлым будущим», а после задорно постукивала указательным пальцем по кончику ее носа.
Воспоминания, такие светлые и несвоевременные, мешали противиться гипнозу. Мирэ продолжала тяжело дышать, все сильнее сгибаясь под натиском сердечной боли. Это точно был голос бабушки, но как? Этого не может быть! Мирэ лично опустила в землю погребальную урну с ее прахом. Что за чертовщина!?
– Моя маленькая Мирэ! – голос прозвучал ближе, заставляя отреагировать.
Дыша прерывисто, свистяще, Мирэ против воли повернула голову и пожалела.
На лестничной площадке замерла вовсе не бабушка, да и разве это могла быть она? Стоя все так же неровно, на Мирэ невидящим взглядом смотрел охранник. Из его порванного и бездвижного рта снова раздался голос бабушки:
– Мое будущее, – приторно проговорил труп. – Я настигну тебя раньше.
Тело охранника пришло в движение: голова беспомощно завалилась назад, руки повисли по швам, одно плечо наклонилось еще ниже к земле, спина выгнулась колесом, выставляя вперед брюхо. Только теперь Мирэ поняла, что кровь на рубашке была не столько от раскуроченной челюсти пострадавшего, сколько от его распоротого живота. Нечто выпотрошило мужчину и забралось внутрь. Охранника выели изнутри.
Растягивая плоть в разные стороны, как кокон, из тела несчастного выглянула спираль пепельно-трупного цвета, затем вторая, вскоре на окровавленный лестничный пролет рухнул толстый змеиный хвост. Обглоданные и высушенные до состояния кожистой оболочки, остатки охранника упали на пол бесформенной кучей мяса и кожи. Перед Мирэ, возвышаясь над кольцами своего тела, распрямился змей тэса.
Кровь убитого охранника все еще поблескивала на чешуйчатой шкуре твари, делая страшное лицо змея еще более пугающим. Но в окончательный ужас Мирэ привел не жуткий вид существа, а то, что тэса снова раскрыл змеиную пасть, попробовав языком воздух, и заговорил голосом бабушки:
– Мое будущее, теперь не убежишь.
В этот раз Мирэ не сдержала вопль. Инстинктивно отпрянув от молниеносного броска змея, она завизжала и отскочила в сторону, но оступилась. Упав, Мирэ покатилась по ступеням, достигая нижнего пролета быстрее, чем если бы бежала. Все тело кричало от боли, лодыжка полыхала. Мирэ встала на четвереньки, видя, что тэса, словно играючи, медленно ползет на нее сверху, так, будто змей знал, что ей никуда не деться.
Выпрямившись, Мирэ оперлась на больную ногу, вскрикнула от боли, но побежала. Она толкнула плечом дверь в конце лестничного пролета и ввалилась на этаж, где еще оставались работники. Стоило ей миновать коридор, она достигла ряда столов и уже беспомощно повалилась на пол, но успела придержаться за край стола.
Все семь человек, кто задержался в офисе допоздна, были разодраны в клочья, выпотрошены, как и охранник. Ближе всех к Мирэ была девушка, которую тэса распорол от горла и до лобка, вырвав все внутренности. Одной этой картины было достаточно, чтобы Вон вывернуло наизнанку. Она отвернулась и сложилась пополам, отплевывая желчь. Из глаз градом покатились слезы, на краю носа собралась жидкость, Мирэ трясло, тело норовило сдаться. Бежать было некуда. Мирэ проклинала себя за то, что не послушала Джина. Всего день, может быть, два, и пришли бы вести об экспертизе над книгой, в офис можно было бы приехать с ребятами. Возможно, к этому времени Джин смог бы выследить змея и убить его… Но Мирэ все испортила.
– Попалась.
Выпрямившись, как от удара током, Мирэ посмотрела на выход к пожарной лестнице. Теперь это был не голос бабушки. Там, придерживаясь за дверной косяк, стояла девушка, которую Вон видела разорванной буквально у себя под ногами. Змей примерил ее облик, балуясь с фигурой погибшей девушки как с игрушкой. Откинув назад пышные черные волосы, которые прикрывали хоть какую-то часть обнаженного тела, змей открыл девичьи груди и ухмыльнулся. Пухлые губки незнакомки растянулись, и по подбородку изо рта потекла кровь, спускаясь к солнечному сплетению и пупку, описывая рельеф фигуры.
– Я голод. Я месть. Я смерть, – протянул тэса. – Я могу примерить на себя лицо любого мертвеца, пусть даже он умер не от моей руки, ведь я прихожу оттуда, где бывают все покойники. Хочешь, я примерю твое лицо, мое будущее?
– П-пожалуйста… – пятясь, Мирэ перешла к последнему, что у нее осталось – мольбам. – Пожалуйста, не надо! – Она продолжила пятиться от девушки, не зная, как торговаться и что предложить в обмен на свою жизнь. Это был не аукцион, здесь предметом торгов выступали не вазы или холсты. – Почему вы меня преследуете?! – Мирэ почувствовала, что наступила на что-то мягкое. Она поняла, что это была человеческая кожа, поэтому нарочито подняла глаза к потолку, стараясь не смотреть вниз. Проигнорировав рвотный позыв, она продолжила семенить спиной вперед, прочь от обнаженной девушки. – Что я вам сделала? – придерживаясь за столы, чтобы не упасть, Мирэ напоролась пальцами на опрокинутый органайзер и бездумно стиснула в руках шариковую ручку.
– У каждого из нас есть свое предназначение, – промурлыкал тэса женским голосом.
– Но при чем здесь я? – пробормотала Мирэ.
– На тебе лежит вина. – Тэса подошел слишком близко, за спиной Мирэ возникла стена, и она уперлась в нее лопатками. Тупик.
– Оставьте меня в покое! – простонала Мирэ. – Пожалуйста! Я ничего не делала! Зачем было убивать всех этих людей?!
– Это голод, – протянул тэса женским голосом. – Но я не наелся… – Изо рта девушки выглянул змеиный язык, разрезав воздух перед лицом Мирэ со стрекочущим звуком. Страх и отвращение заставили ее задрожать всем телом. К щеке Мирэ прикоснулся шероховатый язык, описав линию скул, затем спустился к подбородку и поднялся к губам.
Мирэ до боли вжалась в стену и зажмурилась, но от тэса было не сбежать. Змей в облике девушки подступил еще ближе. Холодный язык твари продолжил скользить по губам Мирэ, и она поняла, что произойдет дальше, поэтому плотно стиснула зубы, но тэса резко вскинул руки и сдавил ее горло. Мирэ машинально всхлипнула от нехватки кислорода и в следующий миг почувствовала язык тэса у себя во рту.
Глаза инстинктивно раскрылись, и в уголках собрались слезы. Крик застрял где-то в горле. Мирэ увидела перед собой темно-карие глаза незнакомки, которые начали меняться и приобретать янтарный цвет, зрачок стал ромбовидным.
Собственное тело напомнило подтаявшую восковую свечу, разум быстро помутнел. Зачарованно глядя в глаза змея, Мирэ даже не чувствовала, что пасть твари меняется и зубы превращаются в клыки, прокусывая ее губы.
Тэса протяжно вздохнул, вытягивая из Мирэ остатки воздуха, и только это помогло ей вырваться из гипноза. Свистящий звук заставил вздрогнуть и ужаснуться происходящему. Мирэ догадалась, что тэса собирался изуродовать ее так же, как и охранника и всех остальных. В груди, помимо животного ужаса, застрекотала ярость. Ранее, пятясь от девушки, Мирэ неосознанно подхватила со стола шариковую ручку. Удачно, что она все еще оставалась у Вон.
Едва вырвавшись из-под гипноза, Мирэ крепко сжала ручку и замахнулась. Не глядя, она ударила вперед. На руку ей тут же брызнула ледяная кровь. Тэса испуганно хлопнул глазами, и зрачки приняли обычный вид, язык змея выскользнул изо рта Мирэ, оставляя после смертельного поцелуя дорожку крови на ее подбородке. Тэса в облике девушки отшатнулся назад. Мирэ увидела, что вогнала ручку прямо в живот незнакомки, чем шокировала не только ее, но и себя.
Воспользовавшись замешательством, Мирэ вовремя среагировала и юркнула в сторону, пытаясь сбежать. Зашипев, змей быстро сбросил человеческий облик и ринулся за ней. Вихрем тэса преградил ей дорогу и подсек по ногам, заставляя упасть.
От ушиба Мирэ болезненно закричала и начала отталкиваться руками, пытаясь отползти от твари прочь. Но было поздно. Рассвирепевший змей разинул клыкастую пасть и бросился на нее.
Мирэ показалось, что за этот крошечный миг она увидела всю свою жизнь в обратной перемотке. Калейдоскопом сменяющихся событий ее прошлое переросло в настоящее, а настоящее превратилось в безвозвратно упущенное будущее. Именно последняя часть была обиднее всего. Мирэ видела себя в кресле директора аукционного дома, она добилась своей цели, смогла… Смогла бы, если бы не одна ошибка, которая стоила ей жизни.
Боясь смотреть на змея, Мирэ зажмурила глаза и отвернулась, выставив перед головой согнутую в локте руку. Казалось, время стало безжалостно медленным. Ожидание неминуемой адской боли заставило Мирэ сжаться в комок и оскалиться. Угрожающий стрекот змеи стал оглушительным, он парализовал. Мирэ показалось, что она умрет от страха раньше, чем на ее шее сомкнется пасть тэса. Но вдруг рокот прервался. На мгновение время замерло, а после зловещую тишину вспорол шум.
Боязливо открыв один глаз, Мирэ посмотрела перед собой, но увидела только мельтешение черного и пепельно-серого. Она открыла второй глаз и шумно всхлипнула, медленно понимая распухшим мозгом, что видит.
Стоя спиной к Мирэ, Джин вырос стеной между ней и тэса, обхватив змея за голову. Извиваясь, чудовище скручивалось в спирали и хлестало воздух хвостом, пытаясь вырваться, но Сонг крепко обхватил руками морду твари, прижав ее к чешуйчатому телу, отчего тэса напоминал червя, насаженного на рыбацкий крюк. В следующий миг Джин оттолкнулся ногами и ринулся вперед, оттесняя противника в сторону. Кубарем из колец тэса откатился к стене, но за секунду выпрямился и зашипел, покачиваясь из стороны в сторону.
– С-сонг Джин… – пробормотала Мирэ, надеясь, что это не мираж и он действительно тут. Но Джин не ответил, с вызовом глядя на змея.
Прекратив шипеть, тэса вдруг начал скручиваться в клубок, только вились спирали его тела. В считанные секунды змей свернулся, сжался до человеческого размера и вдруг выпрямился. Мирэ не поверила своим глазам. Перед Джином стояла темноволосая девушка в традиционном ханбоке. Либо Сонг увидел привидение, либо не ожидал такого от змея, но он отшатнулся. Его руки безвольно опустились. Чего такого он увидел, Мирэ не понимала, потому что лицо девушки было размытым, словно и вовсе отсутствовало.
– Ты убьешь меня снова? – проговорила девушка в ханбоке каким-то неестественным голосом, словно вещала со дна океана. – Почему ты так поступаешь? – простонала она, шагнув вперед с вытянутой рукой. – Ты и в прошлый раз забыл меня…
Вопреки ожиданиям Мирэ, Джин отступил еще на шаг. Почему он так себя вел? Кем ему приходилась эта девушка без лица? Неужели тэса надел личину той, кого Сонг упоминал лишь раз, рассказывая Мирэ о женщине из своего прошлого? Неужели он правда ее убил? Как бы там ни было, сейчас все это было иллюзией, жестокой игрой змея.
– Джин, это неправда… – прошептала Мирэ, пытаясь подняться с пола, но боль в лодыжке стала ослепляющей. – Не слушай ее… – Привалившись к краю стола, Мирэ с опаской смотрела то на Джина, то на змея.
– Как ты мог забыть меня? – Тэса шагнул к Джину навстречу с вытянутой рукой. Змей в обличье девушки все ближе подступал к нему, намереваясь заключить в объятия. Мирэ привела в панику одна только мысль, что тварь может разорвать Джина в клочья, играя на его чувствах.
– Сонг! – крикнула Мирэ, пытаясь вырвать его из оцепенения. Теперь она полностью осознала, в чем опасность тэса, о которой Джин ее предупреждал ранее.
Отвернувшись от своей жертвы, незнакомка без лица посмотрела на Мирэ. От ее внимания все внутри стянулось в тугие узлы, покалывающий страх начал подниматься от кончиков пальцев по всему телу. Мирэ страшно хотелось броситься к Джину и встать у него за спиной, но, двинувшись к нему, она рисковала приблизиться к змею.
– Это все твоя вина! – процедила девушка и теперь полностью повернулась к Мирэ. Только сейчас она заметила пятна краски у незнакомки на ханбоке. Тушь для росписи полотен. – Ты виновата!
От неестественного голоса безликой Мирэ в страхе шатнулась назад, но ноги ее не слушались. В таком состоянии она ни за что не доберется до лестницы.
Тэса двинулся к ней. Мирэ беспомощно раскрыла рот, но лишь сдавленно вздохнула, пятясь назад, как вдруг Джин выставил руку в сторону и грубо перехватил змея за локоть, не позволив твари подойти к Мирэ.
– Не смей к ней приближаться, – холодно процедил он. От угрозы в его голосе Мирэ сделалось не по себе. Кажется, даже тэса впал в растерянность. Его иллюзия не сработала с Джином.
– Пожалуйста, не убивай меня снова! – повторяясь, змей вновь перешел на игры, стараясь подкупить Джина.
В ответ на неискреннюю мольбу тэса лицо Сонга пересекла хищная улыбка. Мирэ услышала пронзительный хруст кости за мгновение до того, как змей завизжал девичьим голосом. Джин сжал его руку, выламывая локтевой сустав тэса в обратную сторону. Тварь инстинктивно отпрянула, корчась от боли. Очертания девушки в ханбоке начали дрожать, кожа скатываться лохмотьями, выпуская на волю бледного змея. Тэса снова принял свой истинный облик и зашипел, сворачиваясь кольцами. Когда тварь напомнила сжатую пружину, она молниеносно распрямилась. Змей бросился на Джина.
Увернувшись от броска, Сонг припал к земле и прокатился в сторону, извлекая из-под пиджака что-то темное. Только присмотревшись, Мирэ узнала рог жнеца. Но, чтобы пустить его в ход, придется подпустить змея ближе к себе, а это опасно. Неужели Джин рискнет?
Стараясь не попасться тэса, Мирэ припала на колени и отползла к ближайшему столу, скрываясь за его боковой стенкой. Она прижалась к тонкой перегородке и зажмурила глаза, не зная, кого благодарить за то, что Джин не поддался гипнозу змея. Если б он не устоял, тэса бы задрал их обоих.
Не в силах справиться с волнением, Мирэ выглянула из своего укрытия, наблюдая за тем, как змей сворачивается кольцами. Все еще сидя на одном колене, Джин выставил рог Саджа перед собой и прижал к нему сжатый кулак с выставленными указательным и средним пальцами. Медленно он повел рукой в противоположную сторону от рога, и тот начал меняться, вытягиваться как копье. В считанные мгновения обрубок превратился в черный хвандо, сверкающий в свете уличных вывесок, свет от которых неоновыми бликами врывался в разоренный офис. Тэса пронзительно зашипел.
Змей атаковал. Не уступая твари в скорости, Джин быстро оказался на ногах и переместился в сторону, замахиваясь хвандо. Клинок со свистом вспорол воздух и по касательной прошел вдоль тела тэса. В воздух полетели алые брызги, оседая дорожкой на лице и белой рубашке Джина, но змея ранение не остановило. Тварь свирепо извернулась и серпантином метнулась по полу, переворачивая офисные столы и стулья. Мирэ догадалась, что задумал тэса. Заведомо проиграв Сонг Джину, змей решил исполнить свой первоначальный замысел – убить ее.
Мирэ оттолкнулась от стенки стола и выбралась из укрытия, зная, что оставаться там смерти подобно. Она в последний момент успела отскочить в сторону, спасаясь от вьющихся колец змея, которые снесли ее недавнее укрытие и превратили его в щепки.
Тэса так широко вилял хвостом, что один замах легко оттолкнул Мирэ в сторону, и она, как тряпичная кукла, откатилась к дальней стене. Змей тут же зашипел и метнулся к ней, но дорогу ему преградил Джин, рассекая воздух дугообразным замахом хвандо. Тэса в испуге отпрянул, уходя от опасного выпада. Пока змей скручивался для броска, Сонг подступил к Мирэ и поднял ее с пола, подтолкнув к первой попавшейся двери.
– Спрячься! – коротко приказал он.
На споры не было времени. Припадая на больную ногу, Мирэ заторопилась к подсобке ровно в тот момент, когда тэса перешел в атаку. Уже закрывая за собой дверь, она увидела, что змей снова принял человеческий облик, на этот раз изуродованного охранника. Мужчина, как переломанное чучело, побежал на Джина. Шокированная, Мирэ оставила крошечную щелку в двери, чтобы наблюдать за происходящим, но Сонг сделал широкий шаг назад и захлопнул полотно, пряча ее в тесном подсобном помещении, где хранились пачки чистой бумаги и канцелярские принадлежности. В этот момент в дверь что-то громко ударилось, отчего Мирэ взвизгнула и отскочила назад, но травмированная нога вспыхнула болью, и Вон нехотя сползла по стеллажу на пол.
Ручка двери повернулась, и вдруг полотно распахнулось внутрь. Наверное, в глубине души Мирэ искренне надеялась увидеть Джина, но в подсобное помещение ворвался охранник. Теперь стало понятно, почему тэса принял человеческий облик – в теле змеи он бы не поместился в крошечную комнату.
Ринувшись вперед, охранник упал на пол и вцепился в лодыжку Мирэ, рывком потянув ее на себя. Боль прошила все тело, вступая в схватку со страхом. Мирэ закричала, хватаясь за полки и стеллажи, но тэса уверенно волок ее прочь из укрытия. Стараясь отбиться, она замахнулась и ударила второй ногой охранника по лицу. Ее каблук приложился аккурат к височной доле его черепа. Сила удара резонировала на глазницу мужчины, отчего вываливающийся глаз окончательно выскользнул из орбиты и повис на нерве. Но это даже не замедлило тварь. Охранник зашипел, отползая назад и вытягивая Мирэ из подсобной комнаты.
Из последних сил хватаясь за стеллаж, Вон снова замахнулась ногой, но в этот раз попала по воздуху. Змей почти выволок ее из укрытия, как вдруг в дверном проеме возникла тень. Мирэ подняла слезящиеся глаза и увидела Джина. Прокрутив в воздухе хвандо, он перевел клинок в вертикальное положение и молниеносным ударом обрушил его вниз, пронзая тело тэса насквозь.
Острие вошло точно в грудную клетку человека, туда, где находилось сердце. Мирэ не знала, сработает ли опасный выпад, ведь охранник был мертв, но в его теле скрывался змей. Оставалось надеяться, что это добьет его окончательно.
Навалившись на хвандо, Джин прокрутил его в грудной клетке охранника, заставляя того конвульсивно вздрогнуть, а затем рывком выдернул клинок, разбрызгивая кровь. Тело чудовища обмякло, больше тэса не подавал признаков жизни. Джин выждал мгновение, затем выпрямился и поддел ногу охранника носком ботинка, проверяя, жив ли он. Змей не отреагировал. Перешагнув через него, Джин вошел в подсобное помещение и присел на корточки между Мирэ и трупом. Отцепив руку охранника от лодыжки Мирэ, он склонил голову набок.
– Не смотри туда.
Среагировав на его голос, Мирэ отвернулась от мертвеца и посмотрела на Джина, понимая, что начинает дрожать. Слезы предательски потекли по ее щекам, адреналин отпустил, заставляя почувствовать всю боль и страх в несколько раз ярче. Мирэ начала задыхаться от слез и тревоги, она потянулась к Джину и вцепилась в него, как в спасательный плот. До треска сжимая его черный пиджак, она прижалась щекой к груди Сонга, не переставая трястись.
Мирэ поступила как ребенок, уехав без предупреждения, и накликала беду. Джин мог не найти ее в здании, мог не успеть остановить тэса. Но Сонг снова опередил смерть и помог Мирэ. Что он чувствовал из-за ее выходки, злость?
Она была страшно разочарована собой. Джин имел право не просто на злость – на ненависть к ней. От этого осознания она задрожала еще сильнее, сжимаясь в комок. Мирэ боялась посмотреть в глаза Джина, просто крепко цеплялась за него, чувствуя защиту и уверенность. Сонг мог ее оттолкнуть, холодно сказав, что она сама во всем виновата, но вместо этого Мирэ почувствовала, что он обнял ее за плечи, а вторую руку опустил за затылок, легко обняв ее в ответ.
– Прости меня… – прошептала она. – Прости.
– Все закончилось, – успокаивающе произнес Джин, поглаживая ее по затылку и спине. – Ты в безопасности.
– Как ты узнал, где я?
– Ты не отвечала на телефон. Дома я никого не обнаружил.
Мирэ всхлипнула, благодаря судьбу за то, что Джин успел вовремя. Она продолжила держаться за него, постепенно успокаиваясь.
К этому моменту заработала сигнализация, включилось аварийное освещение. Следуя протоколу, полиция должна была прибыть с минуты на минуту. Мирэ открыла слипшиеся глаза, выглянув из-за плеча Джина на офис, где были разбросаны тела убитых и сам змей в теле охранника.
– Они… они не исчезнут? – шмыгнула носом Мирэ.
– Нет. – Джин мягко, но настойчиво заставил ее отвернуться, чтобы не смотреть на убитых. – Тела исчезают только в случае со жнецом, его работа – доставлять их на суд. Тэса, как и кума, сеют смерть и оставляют после себя хаос. Их трудно убить, но возможно. Поэтому пришлось вынудить змея принять человеческий облик. Так он более уязвим и у полиции будет меньше вопросов.
От этих слов у Мирэ образовался ком в горле. Она тяжело задышала, но смогла более-менее успокоиться, почувствовав на себе руки Джина. В последний раз выглянув сквозь открытую дверь подсобки, Мирэ увидела тень, которая пересекла офис. Человек торопливо скрылся в направлении пожарного выхода. Кто он и как выжил после встречи со змеем? Мирэ зажмурила глаза и прижалась лбом к плечу Джина, думая, что увиденное было иллюзией.
Полиция прибыла в Инджи ровно через четыре минуты после активации аварийной системы. Мирэ и Джина обнаружили в подсобном помещении, отчего их объяснение выглядело правдоподобно – они пытались скрыться от нападающего. Убийство охранника было самообороной, и практически ни у кого не возникло вопросов, кроме одного человека. Еще до начала обязательного расследования и суда детектив Чон Сонмин выглядел так, словно дело пострадавших уже проиграно.
Присев на корточки рядом с трупом охранника, детектив покачал головой и поднял глаза на Джина.
– Почему, если происходит что-то странное, вы всегда находитесь неподалеку, господин Сонг?
Мирэ сидела в рабочем кресле, кутаясь в плед. Медики осматривали ее поврежденную лодыжку, не задавая лишних вопросов. Сжимая в руках термальный пакетик, Мирэ подслушивала разговор Сонмина и Джина, надеясь, что Чон не наденет на Сонга наручники.
– Могу задать встречный вопрос, детектив. Почему, когда дела кажутся странными, в их разбирательствах всегда принимаете участие вы? – Сонг пытливо склонил голову набок.
Поднявшись с пола, Сонмин усмехнулся.
– Тут явно замешано что-то из ряда вон выходящее, – холодно резюмировал детектив. – И началось все это с вашего появления, господин Сонг. К сожалению, камеры видеонаблюдения снова дали сбой, когда все здание обесточили, но не думайте, что я не вижу очевидных вещей.
– Не всегда видимое стоит принимать за истину, господин Чон, – многозначительно заметил Сонг, взглянув на тело охранника. Сонмину повезло, что он не застал тэса в его истинном виде. Перешагнув через труп, прикрытый пленкой, Джин направился к медикам и Мирэ, когда его снова окликнул детектив.
– Господин Сонг, – спокойно проговорил Сонмин. – Я вам не враг. Наоборот, хочу помочь.
– Знаю, – не оборачиваясь на него, ответил Джин. Сонг вышел за огороженный лентой участок и приблизился к Мирэ.
– Все в порядке? – спросила она.
После пережитого стресса у Вон сел голос, и она хрипела, как простуженная. Благо, по заключению медиков, лодыжка пострадала несерьезно. На лестнице Мирэ оступилась и заработала растяжение.
– Да. – Джин благодарно кивнул медикам, когда те закончили работу с Мирэ. Сонг помог ей встать на ноги и взял за руку, наверное, больше не доверяя ее здравому смыслу. Чего греха таить, Мирэ больше не доверяла сама себе. – Я доставлю тебя домой.
