Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"
Автор книги: Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)
Мирэ села в кровати, опустив взгляд на торс Джина. Она провела пальцами по корке на его коже, которая покрыла глубокий след от пули.
– Почему рана не исчезла? – спросила Мирэ, помня, как умоляла Джина исцелить себя. Почему он ничего не сделал? Если след все еще был на нем, значит ли это, что Сонг не смог использовать силу? Ничего хорошего это не означало.
Сев в кровати, Джин аккуратно коснулся щеки Мирэ.
– Не беспокойся об этом. Пора вставать, – улыбнувшись, он провел большим пальцем по ее скуле. У них не было времени поговорить о вчерашнем, и события прошлой ночи остались в воспоминаниях, как и многие другие вещи, которые они просто не успевали друг другу сказать.
Собравшись и запив утренним кофе пригоршню таблеток, среди которых была экстренная контрацепция, Мирэ вызвала такси. На улице снова было пасмурно, по окнам машины стучал ленивый дождь, заставляя водителя ворчать себе под нос. Путь до полицейского участка отнял не больше времени, чем до аукционного дома, но Мирэ втайне хотелось, чтобы дорога была бесконечной.
Уже на парадной лестнице в участок Мирэ начала чувствовать парализующее удушье. На нее волнами стали накатывать паника и желание убежать. Вцепившись в перила, она уставилась перед собой, не видя и не слыша ничего вокруг. Наконец Джин мягко сжал ее локоть, уверенно подхватив и не дав оступиться.
– Нужно встретиться с Сонмином и забрать Сон-Хо, – его голос стал для нее маяком, к которому она потянулась. Держась за Джина, Мирэ позволила ему увести себя вверх по лестнице на этажи, где располагались кабинеты.
Сонмин встретил их, помахав папкой с документами. Держась поближе к Джину, Мирэ последовала за детективом через ряды столов, где работали полицейские, не вышедшие на смену «в поле».
Уголок Сонмина располагался в дальней части зала. Его стол был широким и казался полупустым из-за того, что все стояло строго на своих местах и по полочкам. Указав на стулья напротив, Чон сел в кресло.
– Сразу перейдем к делу, – коротко сказал он и щелкнул по клавиатуре компьютера.
– Где Сон-Хо? – перебив его, Мирэ встала с места. – Я не буду говорить, пока… – Она запнулась. Пока что? Пока не увидит его? Сон-Хо больше не было. По правилам его тело могли передать только близким или кремировать после вскрытия. В Пусане у него жила тетушка – бессердечная женщина, которая только к собакам относилась с любовью и лаской, будучи заводчицей. После ужасного пожара, в котором пострадали ее сестра с мужем – родители Сон-Хо, она стала опекуншей мальчика. К нему она относилась как к чужаку в стае и никогда не признавала родным. Сонмин не мог послать гроб или урну с прахом в Пусан, это бессмысленно.
Вздохнув, детектив с пониманием поджал губы.
– Мои соболезнования, Мирэ, – поклонился он, судя по выражению лица, морально готовясь к тому, что собирался сказать. – Сон-Хо кремировали в городском морге. По моим требованиям вам выдадут погребальную урну с его прахом и коробку с вещами.
Мирэ безвольно упала в кресло. У нее дрожали руки, поэтому она сжала край юбки, пытаясь унять дрожь, но безуспешно. Джин несильно сжал ее ладонь под столом в знак поддержки.
– Давайте вернемся к разговору, – предложил Сонмин. – Чуть ранее здесь была ваша секретарша…
– Она в порядке? – воспрянула Мирэ, ринувшись к столу детектива.
– Относительно, – пожал плечами Сонмин. – У нее небольшое сотрясение и вывих плеча, но в остальном она в полном порядке. Но Йунг рассказала мне, что произошло вчера… Честно, я не понимаю, почему вы мне не рассказали об этом раньше. – Чон повернул монитор Мирэ навстречу, показывая полуразмытые кадры, будто съемку вели папарацци. На кадрах она увидела черные машины, людей в дорогих костюмах, и на всех – неизменно Ли Хана. – Мы уже примерно четыре года наблюдаем за этим типом, но никак не можем его повязать. Ли Хан – небезызвестная личность на черном рынке антиквариата. Этот сукин сын сам как неуловимый экспонат, который вечно куда-то перемещается. – Сонмин щелкнул поршнем на ручке и сузил глаза. – Ублюдок как-то замешан в ваших делах, да?
– Пытается вмешаться, – поправил Джин детектива. – Точнее, пытался. Теперь он мертв.
Сонмин покачал головой и невесело усмехнулся.
– Ли Хан живее всех живых. – Мирэ напряглась. Сонмин щелкнул по клавиатуре, и кадр на экране сменился. Теперь на снимке был запечатлен человек с повязкой на голове в окружении наемников и бронированных джипов. Несмотря на то, что порозовевшая ткань на лице человека скрывала большую часть черт, Мирэ безошибочно узнала Хана. – Этот снимок мы сделали сегодня под утро, до того, как Хан успел скрыться. Ему снова удалось уйти. – Сонмин опустил автоматическую ручку на стол и понизил голос: – Если он уже однажды вас похитил, Мирэ, то придет снова. Поэтому расскажите, что за дела вас с ним связали?
Мирэ почувствовала, как напряглись плечи Джина. Сонг стал мрачнее тучи, и в его черных глазах она заметила красные всполохи. Значит, Хан выжил после встречи с вонгви… Ничего еще не кончено, ни с антикваром, ни с монстрами. Пора было раскрыть все карты. Мирэ сделала глубокий вздох. В одиночку бороться с таким противником, как Ли Хан, бессмысленно, из-за этого уже погиб Сон-Хо. Дальше так продолжаться не может, полиция обязана знать и что-то предпринять, пока антиквар не стал слишком опасен. Мирэ сделалось плохо от одной только мысли, что к обществу тварей мог присоединиться еще один монстр в лице Ли Хана.
Посмотрев на кадры в компьютере Сонмина, Мирэ рассказала ему все, что узнала об антикваре накануне и до этого, когда он выкрал у нее из-под носа книгу Ханьюла. Время словно ускорилось, набирая ритм барабанных ударов. Мирэ почувствовала, что все они медленно подбираются к истине, обговаривая произошедшее и сплетая нормальное с паранормальным.
– Значит, ублюдок хочет подмять под себя весь черный рынок антиквариата с помощью демонических сил, – заключил Сонмин, раскачиваясь в кресле. – Все эти монстры нападают на вас по его воле?
– Нет, – ответил Джин за Мирэ. – У них другой интерес. – Сонг откинулся на спинку кресла и оперся на подлокотник, сжав его до треска. – С этим я разберусь сам.
Сонмин кивнул и задумчиво постучал пальцами по столешнице.
– Если все дело в книге, почему ты не можешь ее… ну… перенести к себе в руки?
– Я пробовал. – От откровения Джина у Мирэ округлились глаза. Почему он не сказал ей об этом раньше? – Книга не поддается мне. И сейчас я обессилен. – Джин сжал и разжал кулак, лежащий на подлокотнике кресла.
Покрутившись на стуле, Сонмин перевел взгляд на Мирэ.
– У вас сохранился контакт человека, который посеял раздор с книгой о демонах?
– Да, – твердо кивнула она, зная, что последует дальше. – Поедем к Ким Ханьюлу.
Они покинули полицейский участок в первой половине дня. По пути в морг – Мирэ хотела забрать Сон-Хо из этого ужасного места, чтобы после всех злоключений развеять его прах над морем, которое он так любил, – она позвонила Но Йунг и попросила ту связаться с Ханьюлом.
Сонмин выжимал из машины максимум, стараясь сохранить каждую лишнюю секунду времени. Служебный Hyundai[50]50
Автомобили марки Hyundai выпускаются на базе Hyundai Motor Company, известной южнокорейской автомобилестроительной компании, поставляющей машины как для внутреннего, так и внешнего рынка.
[Закрыть] на скорости въехал на Сонсан, пересекая реку Хан из района Йондеунгпо в Мапо. К моменту прибытия в резиденцию коллекционера снова стал накрапывать дождь, размывая дорогу в пригороде.
У дверей в дом Ханьюла уже дежурил его хайн в белых перчатках. Он вежливо поклонился и предупреждающе взглянул на Сонмина, намекая, что полицейский в дом не войдет. Мирэ сжала кулаки и открыла было рот, но Сонмин похлопал по крыше автомобиля и успокаивающе махнул ей рукой.
– Я буду ждать здесь. – Он коротко кивнул и скрылся в салоне, прячась от усиливающегося дождя. Очевидно, еще остались вещи, в которые вселенная не хотела его посвящать.
– Идем, – взяв Мирэ за руку, Джин первым скинул обувь и вошел в дом.
В этот раз владения Ханьюла показались Мирэ мрачнее, чем в прошлый. Широкие и дорого обставленные коридоры тонули во мраке, скрывая свои секреты и бесценный антиквариат. Благо дорога до большой комнаты отняла немного времени.
Ким Ханьюл, как и в тот раз, сидел в своем кресле, обхватив подлокотники. На нем был темный костюм поверх такой же угольно-черной рубашки, на шее был затянут темно-бордовый галстук. Он выглядел так, словно пришел с похорон. Мирэ проглотила ком в горле, который мешал ей нормально дышать.
– Здравствуйте, – прохрипел коллекционер и почтительно кивнул.
Мирэ и Джин низко поклонились, прежде чем занять места на кожаном диване цвета виски.
– Госпожа Вон, мне приходили ваши предложения и условия сотрудничества, пока книга была на экспертизе, – сразу начал Ханьюл, упоминая подвиги Но Йунг. Пока Мирэ тратила время на попытки выжить, секретарша занималась работой. Ханьюл до сих пор не отказался от сотрудничества только благодаря ей. – Сегодня вас двое… – Коллекционер развел руками.
– Д-да, – Мирэ попыталась выдавить из себя деловую улыбку, но у нее ничего не получилось. Мысли о Сон-Хо снова вонзились копьями в сердце. Наверное, зря она рассчитывала на то, что пенсионер не включал телевизор и не смотрел последние новости, где почти на каждом канале говорили о несчастном случае с трубой, лопнувшей в аукционном доме. Вследствие аварии обвалились часть стены и окно, но следствие еще продолжалось. После такого невозможно не спросить о пострадавших.
– Мои соболезнования, – Ханьюл поджал губы и выждал паузу. – Вернемся к теме? Могу я рассчитывать на то, что вы приехали подписать бумаги на книгу? – Коллекционер заинтересованно подался вперед.
– Экспонат уже вернулся к вам? – Мирэ пыталась аккуратно прощупать почву, но чем ближе разговор шел к Ли Хану, тем омерзительней ей становилось.
– Пока нет, – задумчиво ответил Ханьюл. – Господин Ли заверил меня, что уже на неделе книга вернется с экспертизы… Вы с ним познакомились?
– Да… – Ладони Мирэ покрылись испариной, когда она вспомнила, как Хан замахивался ножом для устриц. Она слишком тесно с ним познакомилась и совсем не хотела об этом вспоминать, но они с Джином пришли к коллекционеру не просто так. Сонмину нужна была вся информация, чтобы понять, откуда появился Ли Хан. – Господин Ким, раз уж наш разговор зашел о Ли Хане, скажите, пожалуйста, как именно он вас нашел? В прошлый раз вы сказали, что он представился независимым экспертом.
– Он позвонил мне вечером того же дня, когда я ждал вас, – металлическим тоном ответил Ханьюл, пальцем теребя краешек подлокотника. – Представился, назвался большим ценителем букинистики. Сказал, что мы пересекались с ним десять лет назад, во время банкета у благородной госпожи То.
– Это действительно так?
– Я стар, госпожа Вон, и на моем веку было очень, очень много банкетов. Этот я не запомнил, – ответил Ханьюл, сделав глубокий вдох. – А почему вы интересуетесь? У вас не заладился диалог с господином Ли?
От простоты вопроса Мирэ бросило в дрожь. Не заладился – это слабо сказано, и вспоминать об этом ничуть не хотелось.
– Господин Ким, почему вы решили избавиться от книги? – на выручку пришел Джин, перетянув внимание коллекционера на себя.
Вопрос Сонга прозвучал резко и почти неуважительно. Мирэ сначала порадовалась его помощи, но после захотела провалиться под землю.
– Простите за грубый вопрос, господин Ким, – она примирительно выставила ладони, но Ханьюл понимающе кивнул.
– Я понимаю ваше негодование, господин консультант, – согласился он, делая упор на обращении к Джину. – От книги одни несчастья… – Ханьюл сложил ладони замком и откинулся на спинку кресла. – Моя семья многие поколения сталкивалась со странностями, объяснение которым находилось только в злосчастном фолианте. Знаете, когда твой срок сокращается и подводит тебя ближе к могиле, начинаешь опасаться всего того, о чем говорится в подобных писаниях.
Мирэ внимательно всмотрелась в лицо коллекционера, непроизвольно снова зацепившись за шрам, который пересекал его лицо через глаз. Вон прищурилась. Ханьюл правда был стар, но его взгляд горел самым живым огнем, какой ей доводилось видеть прежде.
– Эта книга вселяет ужас, путает мысли и пробуждает кошмары. Кто-то скажет, что это противоестественные писания, и будет прав. Этот текст антинаучен. Но я дожил до седины и умею отличать естественное от противоестественного.
– Господин Ким, – она зацепилась за слова коллекционера, решая поднять на обсуждение сложный, но важный вопрос, который все никак не могла обсудить с Джином. – Скажите… Что за кошмары пробуждает книга?
– Вы что-то видели, госпожа Вон?
– Ну что вы, – Мирэ попыталась завуалировать свое любопытство. – Я ведь даже не прикасалась к книге. Вряд ли она могла на меня… воздействовать. Просто интересно.
Старый господин беззвучно рассмеялся.
– Иные скажут, что кошмары, которые посещают нас в самый темный час, это отголоски наших прошлых жизней. Иногда мы вспоминаем былое. Чаще всего, когда в нем содержится какой-то ответ, который нам нужен. – Ханьюл покачал головой, словно пытался взвесить свои слова, а после перевел взгляд на Джина и склонил голову набок. – Вы в это верите, господин Сонг?
Мирэ искоса взглянула на Джина, встречая взгляд черных глаз. Он выглядел как грозовое небо, глядя на которое задаешься вопросом: успеешь добежать до укрытия или попадешь в эпицентр грозы? Мирэ пожалела, что не поговорила с ним раньше о своих ночных кошмарах.
– Разумеется, – наконец ответил Джин, хищно взглянув на коллекционера. Мирэ вдруг показалось, что она попала на чемпионат по шахматам, где вместо фигурок игроки переставляли нечто гораздо более сложное, что-то выходящее за пределы понимания смертного.
– Книга скоро вернется ко мне, госпожа Вон, – Ханьюл вынудил ее снова взглянуть на себя. – Я буду рад как можно скорее избавиться от нее, что значит – сотрудничать с вами. Скоро все решится.
Слова Ханьюла прозвучали как благодарственная речь в конце выступления. Жирная точка. Очевидно, больше в гостях у коллекционера ловить было нечего. Мирэ охотно встала на ноги.
– Я рада это слышать, – она поклонилась в знак благодарности за прием. – До свидания.
Мирэ вышла в коридор и направилась к выходу, желая поскорее оказаться на улице. Ей было неуютно в чужом доме. Джин почему-то задержался, но Мирэ не придала этому никакого значения. Хотелось просто уйти. Плевать на дождь, пусть хоть там будет ливень, лишь бы под небо над головой, а не резные панели и ажурные фризы. Она быстро шагала, пока ее внезапно не взяли за локоть. Легким движением Джин развернул Мирэ на месте и шагнул ближе, вынуждая вжаться спиной в стену.
– Почему ты ничего не рассказывала мне про кошмары? – Он склонил голову, заглядывая Мирэ в глаза. Ей стало стыдно от абсурдности своего поведения, нужно было раньше все обсудить. Но почему она должна отчитываться? Джин умалчивал о большем, если не обо всем. Мирэ вдруг стало обидно.
Дернув рукой, Вон сбросила ладонь Джина и ткнула пальцем ему в грудь.
– Не смей попрекать меня, – предупредила она, стараясь не удариться в слезы, хотя те уже начали щипать глаза. – Я не знала, что думать, – процедила Мирэ, надеясь не поднимать лишнего шума. – Ты это понимаешь? Мне казалось, что я сходила с ума! Боялась закрыть глаза, потому что видела одно и то же… не просто видела, а переживала. Все это время меня преследовали ужасы наяву, а теперь и во сне нет покоя. – Мирэ обхватила голову руками, готовая зарычать.
– Мне казалось, что ты мне доверяешь, – Джин сказал это без упрека, без малейшего намека на обвинение, просто констатировал факт, но Мирэ стало неловко и горько.
– Теперь ты от меня отвернешься, да? – она невесело усмехнулась, покачав головой. – Ну конечно… Как теперь мне доверять, да? – Мирэ опустила руки, привалившись к стене. – А что, если я скажу тебе, что больше не верю самой себе?
– Ты можешь не верить хоть целому миру, Мирэ. Убеждать себя, что ты одна против него. Но, черт возьми, когда ты уже поймешь, что я на твоей стороне? – Джин уперся рукой в стену у нее над плечом. – Я ни за что от тебя не отвернусь, и мне плевать на целый мир. Если ты ждешь, что я повернусь к тебе спиной, то твои ожидания напрасны.
Мирэ беспомощно открыла рот, не зная, что сказать. Она ожидала упреков и обвинений, но все было совсем наоборот. Джин не маленький мальчик, чтобы закатывать ей истерику, это Мирэ чувствовала себя глупым ребенком рядом с ним. Но как он мог реагировать так спокойно после всей недосказанности?
У Мирэ зазвонил телефон, спасая ее от участи искать ответ. Она отвлеклась и выудила смартфон из кармана, нахмурившись при виде незнакомого номера. Неужели новый клиент? Приняв вызов, Мирэ приложила телефон к уху и оцепенела при звуке знакомого голоса.
– Госпожа Вон, как поживаешь после нашей последней встречи?
Ли Хан.
Глава 13
Отсечь все лишнее
– Я надеялась, что ты умер, – честно сказала Мирэ в телефон, когда они с Джином вышли на улицу из дома коллекционера.
Сложив руки на груди, Сонмин склонился рядом с ней, чтобы слышать весь разговор. Мирэ могла понять, почему он так нервно стучал ботинком и матерился сквозь зубы. Если бы Хан позвонил, когда они были в полицейском участке, звонок удалось бы отследить с помощью программы по спутнику. Хотя Мирэ была уверена, что в этом не было смысла. Если контрабандиста не смогли поймать за все четыре года, вряд ли этот случай хоть что-то бы изменил.
– Мне многие так говорят, – засмеялся Хан на том конце. – Поскольку мое время ограничено, я не буду отнимать твое. Предлагаю встретиться и все обсудить. Спокойно.
– Нет, – отрезала Мирэ. Она не готова была идти на условия антиквара, зная, чем это чревато.
– Какая уверенность. Ты ведь давно в торговле, должна понимать, что нужно выслушать все предложения.
– Тебе нечего мне предложить, кроме своей головы в пакете, – огрызнулась Мирэ.
– За этим придется встать в очередь. Но я не против, если ты будешь стоять за Сонг Джином.
– Даже не надейся. Я кладу трубку, – Мирэ опустила телефон, но Сонмин замахал руками, требуя выслушать условия антиквара до конца. Хан неторопливо заговорил снова:
– Не надо торопиться. – Мирэ так сдавила телефон, что у нее побелели костяшки. – Есть еще способы, как приручить демонов… – слова Хана отдавались в мозгу как эхо.
Мирэ подняла глаза на Джина, который стоял рядом с ней и так же, как Сонмин, прислушивался к телефонному разговору. Все внутри нее похолоднело. Хан, должно быть, блефует! Ведь так?
– Молчишь? – переспросил антиквар. – Значит, я смог тебя заинтересовать. Тогда слушай, пока я не растерял дружелюбный настрой. Сегодня в десять вечера встречаемся в ресторане Dark paradise на левой стороне реки Хан, в районе Йондеунгпо. – Ли Хан выжидающе замолчал, а Мирэ подняла глаза сперва на Джина, затем на детектива. Сонмин кивнул. У него был план? Во что они снова ввязывались… Мирэ решительно сжала руку в кулак. Как бы там ни было, пора со всем этим заканчивать.
– Идет, – коротко сказала она.
– Хорошая девочка, – голос Хана стал тягучим, говорил он, похоже, с улыбкой. Мирэ передернуло. – Приходите с Сонг Джином вдвоем, безо всяких чудовищ и клоуна с полицейским жетоном. Там все и обсудим. Если поблизости будут легавые, а я об этом узнаю, второго разговора не будет. – Хан повесил трубку, и что-то подсказало Мирэ, что перезванивать по входящему номеру бесполезно.
– Чертов ублюдок… – Сонмин запустил руку в волосы и откинул со лба выбившиеся из пучка пряди.
Опасливо обернувшись, Мирэ заглянула в занавешенные окна дома Ханьюла, надеясь, что он не видел и не слышал всего этого. В одном коллекционер оказался прав: скоро действительно все решится. Мирэ надоело жить в страхе, бояться сначала чудовищ, потом кошмаров, теперь и угроз контрабандиста-по-совместительству-антиквара. Она всего лишь хотела добиться повышения и спокойно жить своей заурядной жизнью, но оказалась в таком хороводе мракобесия, куда ни за что бы не сунулась по доброй воле. Пора было разобраться с Ли Ханом, а потом со сделкой и проданной душой.
– Это ловушка. – Джин задумчиво повернулся к проселочной дороге, подставляя лицо слабому ветру. Мирэ буквально слышала, как у него в голове шумят мысли. О чем он думал, чем снова хотел рискнуть ради нее?
– Знаю. – Мирэ посмотрела за горизонт, на россыпь высоток, которые отсюда казались карамельными конфетами. – Но другого выхода нет. Либо мы разберемся со всем этим сейчас, либо Хан действительно найдет способ сделать тебя своей ручкой зверушкой.
– При таком стечении обстоятельств поводок не самая страшная участь. Если это поможет защитить…
– Хватит меня защищать, – примирительно сказала Мирэ. – Если он начнет использовать тебя, ты точно никогда не узнаешь, почему оказался в будущем и встретил меня, – уперлась Мирэ, решив орудовать приемом Джина – припоминать условия их сделки. Она не хотела, чтобы Сонг ставил на кон свои прошлую и настоящую жизни в тот самый момент, когда ответ на его вопросы был совсем близко. Если Ли Хан не блефовал, а Мирэ сильно сомневалась, что он осмелился бы идти ва-банк без гарантий, его слова были правдой, и он мог поработить Джина.
– Мы поиграем с антикваром. – Сонмин зажал зубами сигарету. Щелкнула зажигалка, и в воздух потянулся тонкий запах табачного дыма.
– Как именно? – нахмурилась Мирэ.
– У меня есть план, – ответил Сонмин, усаживаясь за руль. – Поехали. Не будем терять время.
Дорога из Мапо в Йондеунгпо отняла немного времени, но Мирэ хотелось бы, чтобы мост Сонсан был более протяженным. Сонмин высадил их неподалеку от ее дома, на противоположной стороне крошечного парка с прудами. Из-за грозовых туч на улице стало темно и ветрено, люди поторопились забиться в кофейни и дома в надежде переждать непогоду.
Запахнув тонкое пальто, Мирэ спряталась от ветра, молча шагая рядом с Джином. На протяжении всего пути от дома коллекционера до парка они не разговаривали, и повисшая тишина начала напрягать. Мирэ не знала, сердилась только она или Сонг тоже. Казалось, что шаг на пути к решению их общей проблемы – это шаг прочь от Джина.
Под ногами захрустели гладкие камушки и гравийный настил. Мирэ вспомнила их с Сонгом приземление прошлой ночью и поежилась, подняв на него глаза.
– По поводу моих снов, – начала она, надеясь, что было не слишком поздно поднимать эту тему. – Кажется, я знаю, в кого перевоплотился тэса тем вечером в аукционном доме.
Джин остановился. Он обернулся к Мирэ и внимательно заглянул ей в глаза. Вон показалось, что они закончили играть шахматную партию и доска опустела. Таймер погас, приглашая противников пожать друг другу руки. Но кто проиграл в этой игре, было так и не ясно. Джин посмотрел сначала на Мирэ, затем куда-то сквозь нее, и его лицо приобрело жестокое выражение. Было в этой перемене что-то зловещее.
Мирэ напряглась. Она не спеша обернулась и испуганно отпрянула Джину за плечо, чувствуя, как все органы сжались до размера атомов.
Среди голых кустарников и обедневших деревьев стоял Чосын Саджа. Жнец сложил руки перед собой, выжидающе глядя на застывших людей. Бледное лицо без глаз, с повисшей кожей и широкой пастью было расслаблено. Ничто в поведении твари не выдавало враждебности. На макушке Саджа красовался один рог, второй отсутствовал. Мирэ знала, что обломок лежал во внутреннем кармане пиджака у Джина, он брал его с собой на встречу с коллекционером.
– Почему он не… – прошептала Мирэ, не понимая странного поведения чудовища.
Саджа так и стоял среди тонких деревьев, ветер хлопал полами лоскутного ханбока, делая образ жнеца еще более жутким. Терпению Джина пришел конец, и он шагнул навстречу монстру.
– Стой, не ходи! – Мирэ вцепилась ему в рукав, остерегаясь того, что сейчас Саджа застрекочет и пригнется к земле перед броском. Но жнец вел себя странно, совсем не так, как в прошлый раз, на парковке больницы.
Выставив перед собой тонкую ладонь трупного цвета, Саджа будто бы намекал, что не нужно подходить к нему ближе. В прошлый раз Мирэ чувствовала на себе внимание жнеца, она точно знала, когда тварь смотрела на нее. В этот же раз ей казалось, что она привидение. Все внимание Чосын Саджа было адресовано Джину.
– Чего он хочет? – одними губами спросила Мирэ, не отводя взгляда от жнеца.
Когда молчание затянулось, Вон подняла глаза и увидела, как на лице Джина двигаются желваки. На какой-то крошечный миг ее посетила мысль, что демон и посланник Ёмра говорят между собой на каком-то неосязаемом, недоступном простым смертным языке, телепатически. Мирэ передернуло от мысли, что жнец мог прийти в качестве предзнаменования.
Вдруг Чосын Саджа пришел в движение. Не спеша опустив руку, жнец склонил голову в кротком кивке, а после задымился. Прямо на глазах он рассыпался пеплом, а ветер разнес его по аллейке вдоль небольших прудов. Мирэ задрала голову, наблюдая за кружением черных хлопьев на фоне грозового неба, отчаянно не понимая, что все это значит. Почему приходил Саджа, чем объяснить его странное поведение? Одно ясно наверняка – ничего хорошего ждать не следует.
Раздался первый раскат грома, который навеял Мирэ ощущение, что в скором времени она не встретит ни одной твари из мира Джина.
* * *
Дома стоял полумрак. По стеклам начали бить первые капли дождя. Как бы ни хотелось вцепиться в стрелку на часах и замедлить ее, та неумолимо ползла по циферблату. Мирэ казалось, что она собирается на смертную казнь. После встречи с Саджа ощущение только усилилось.
Любимым вещам Мирэ предпочла удобную одежду на случай, если придется спасаться бегством. Она собрала волосы в низкий хвост, надела черные джинсы и кофту с длинными рукавами и закрытым горлом, в то время как Джин остался в привычном виде – матовом костюме графитового цвета.
Сонг сидел на краю кровати, уперев руки в колени. Погрязнув в сборах и собственных мыслях, они не разговаривали с того самого момента, как вошли в дом. Мирэ начало напрягать затишье. Она повесила на спинку стула куртку и подошла к Джину, медленно сев рядом с ним на край кровати.
– Ты злишься на меня? – Мирэ виновато потупила взгляд. – Из-за того, что я молчала…
– Нет, – Сонг успокаивающе поддел ее плечом, заставив слабо улыбнуться. – Просто… у меня плохое предчувствие, – признался он, раскрыв ладони. – Вдобавок ко всему после вчерашней встречи с антикваром я не могу использовать силу.
Придвинувшись к Джину ближе, Мирэ опустила взгляд на его руки, замечая на внутренней стороне кисти крестообразную метку. Такая же была и у нее. Вон сложила ладони и провела большим пальцем по своей метке. Сказать, что у нее не было плохого предчувствия, она не могла. Это было понятно и без слов.
– Скоро все закончится, – Мирэ снова опустила взгляд в пол, надеясь поверить в свои слова. – Но меня начинает это пугать. Если мы вернем книгу, это будет значить, что наша сделка…
– Забудь о сделке. – Джин перевел взгляд на Мирэ и печально ей улыбнулся. – Твоя душа не предмет торговли. Ты будешь жить.
– Ты же не станешь… – Мирэ осеклась, вспоминая их разговор в душе. Джин ведь не станет жертвовать собой ради нее?
– Просить тебя не идти на встречу с Ли Ханом бесполезно, ведь так? – Сонг сменил тему, оставляя Мирэ на растерзание тревогам и предположениям.
– Так, – она нахмурилась, злясь на Джина из-за того, что он снова хотел спрятать ее, как хрупкую вазу. – Мы пойдем вместе. – Мирэ опустила ладонь в его руку и сплела пальцы. – Это все началось из-за нас, нам и заканчивать.
Сонг опустил взгляд на их руки. Он в ответном жесте сжал ладонь Мирэ и провел большим пальцем по ее крестообразной метке.
– Помнишь, в аукционном доме, до того, как потерять сознание, ты спрашивала, что такого я увидел в этих знаках на наших руках? – Мирэ кивнула. – У женщины, которая погибла из-за меня, была такая же метка.
– Она заключала сделку? – Вон вспомнила свои сны. В них художница ни разу не упоминала демонов.
– Нет. – Джин словно прочитал ее мысли. – Ее метка связывала не с демоном, а с хранителем.
– Значит, она была под твоей…
– Защитой. Но я ее убил. – Мирэ поняла, что мучило Джина. Будучи хранителем, он допустил непростительную ошибку. Сейчас Сонг не хотел, чтобы Мирэ шла на встречу с антикваром, потому что опасался, что из-за этого снова погибнет его подопечный.
– В моих снах… – решая, что молчать дальше нет смысла, Мирэ провела языком по губам и сделала глубокий вдох.
– Ты видишь художницу и ее защитника, – закончил Джин за Мирэ, и она широко открыла рот.
– Да!.. – на выдохе выпалила она. – Ты…
– Я видел те же сцены, Мирэ, – признался Джин. – Когда тэса принял облик девушки, у нее не было лица, но… – Желваки на лице Джина задвигались, он напряженно уставился в одну точку, тщательно подбирая слова. – Я ее знал. И начинаю понимать, что происходит, но…
– Почему ты ее убил? И при чем здесь я, да? – спросила Мирэ, озвучивая вполне предсказуемые вопросы.
– Что-то ускользает из внимания. – Сонг подпер подбородок рукой, задумчиво глядя на ворс ковра.
Громко зазвонил телефон, заставляя Мирэ вздрогнуть. Как велел Сонмин, она тут же подбежала к устройству и приняла вызов. Это оказался детектив. Отвесив ей пару дежурных фраз, он положил трубку. Было начало десятого. Мирэ слепо уставилась на погаснувший дисплей.
– Пора. – Джин поднялся на ноги и застегнул пиджак, предварительно положив какой-то сверток во внутренний карман. – Поставим точку во всей этой чертовщине.
Такси доставило их к ресторану Dark paradise в указанный Ли Ханом срок. С наступлением темноты ветер утих и прекратился дождь. Мириады огней от подвесных ламп и неоновых вывесок отражались в мокром асфальте. Стекающие по стеклам капли дождя как нельзя лучше передавали меланхоличность песни, льющейся из динамика глубоким голосом певицы. Мирэ осмотрелась по сторонам, но в ресторане, несмотря на поздний и благоволящий к романтическому ужину вечер, было безлюдно. Ни людей Хана, ни полицейских.
Задрав голову, Мирэ осмотрела крыши соседних домов и даже береговую линию, но в округе было пусто, только на соседних улицах звучал смех и играла ритмичная музыка. Если Сонмин не хотел ставить операцию под угрозу, он с этим хорошо справился. Мирэ казалось, что они с Джином попали в локацию для съемок нового сезона «Ходячих мертвецов» – настолько безлюдно здесь было.
От нехорошего предчувствия засосало под ложечкой. Мирэ еще раз повертела головой, разыскивая поблизости следы краски или письмена на стенах. Попасть в очередную ловушку для демонов было бы не просто наивно, а чертовски глупо. Благо ресторан не обнесли кругом.
Мирэ охотно сжала ладонь Джина, когда он подозвал ее ближе к себе. Наконец из недр ресторана кто-то вышел и торопливо зашлепал блестящими туфлями навстречу гостям. Напротив Мирэ и Джина замер хостес в непозволительно дорогой униформе. Поклонившись, он развернулся на каблуках и пригласил следовать за ним.
