Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"
Автор книги: Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Глава 10
Аукцион обмана
Последующие несколько дней Мирэ действительно пришлось провести дома по состоянию здоровья. Сон-Хо чуть не убил ее за то, что она сбежала и едва не погибла в аукционном доме. Теперь Мирэ окружал постоянный контроль. Она пропустила аукцион, не смогла отстоять права на живопись Сохо, но получила звонок от Сонмина и предложение поговорить о веществе, найденном в ее квартире. Все складывалось как нельзя плохо. Радовало только то, что Джин и Сон-Хо были целы, невредимы и поблизости, но скоро их дозированная строгость и забота начали знатно сердить.
В один из дождливых дней Мирэ провалилась в сон посреди дня и пожалела об этом, потому что вновь погрязла в кошмарах.
* * *
– Значит, Чхонса [47]47
Чхонса – это высшее существо, противопоставление Чосын Саджа. Жнец является посланником Ада, в то время как Чхонса – посланник неба, спустившийся на землю с определенной задачей или посланием создателя.
[Закрыть] . – Мужчина довольно улыбнулся. Он приподнял конец хвандо, заставляя художницу вздернуть подбородок выше, чтобы она могла посмотреть ему в глаза.
– Не прикасайся к ней! – скалясь от боли, прорычал защитник. Веревки стягивали его тело, ловушка, которая взяла его в кольцо, не позволяла использовать силу. Против алчности людей бывают беспомощны и высшие существа.
Тщетные попытки защитника действовали на потеху собравшимся вокруг людям, чьи имена художница успела запечатлеть на холсте. Все они – члены джопок, головорезы, идущие против власти, народа и высших сил.
– Эй, замолчи! – прикрикнул старший среди собравшихся, и один из караульных с силой ударил защитника кулаком по скуле, рассекая ту новым порезом.
Видя это, художница сжалась, жмурясь от досады и тревоги. Слез не осталось, последние она выплакала, когда их с защитником схватили на границе при попытке бежать.
– Прекратите! – вскричала она, припадая еще ниже к земле. Художница обхватила ноги старшего господина и прижалась лбом к мыскам его обуви. – Я сделаю все, что вы просите, но обещайте сохранить нам жизни!
– Сделаешь, что я прошу? – повторил господин. – Хорошо. Я обещаю сохранить жизнь твоего хранителя, Чхонса. Но ты должна использовать свою силу и переписать прошлое.
– Я все сделаю!
– Нет… – прошептал защитник. – Не вздумай! Это в корне может изменить будущее. Ты должна оберегать настоящее и хранить его, в этом твое предназначение. Вмешательство в основу мироздания запрещено!
Но она снова его не послушала. Если цена их жизней – это сохранение имен джопок в тайне, она готова переписать прошлое.
– Мне понадобятся тушь и полотно.
* * *
Мирэ проснулась ближе к вечеру от звонка. Она часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, но вместо родных стен все еще видела сцены из сна – светлый ханбок на девушке и пятна чернил на ее рукавах. Мирэ впервые наблюдала этот образ художницы, но теперь точно поняла, в кого перевоплотился змей тэса во время своей атаки в Инджи… В девушку, которая заставила Джина остолбенеть. В художницу, которую Мирэ видела в своих снах.
После случившегося в аукционном доме Вон старалась лишний раз не вспоминать события того дня. Она так и не узнала у Джина напрямую, чью шкуру примерил тэса и почему Сонг так отреагировал на появление девушки. Мирэ считала, что он сам расскажет обо всем, если посчитает нужным. Но теперь, когда воедино сошлось слишком много фрагментов мозаики, она задумалась – а не может ли то, что видела она в кошмарах, быть прошлым Джина?
– Сонмин пришел! – крикнул Сон-Хо с кухни.
– Радость-то какая, – скептически произнес Джин, отодвигая шторы, чтобы впустить в помещение меркнущий свет с улицы.
Глядя на Сонга, Мирэ не могла понять, был ли он тем самым защитником из ее кошмаров. Сколько бы она ни проваливалась в сон, где видела художницу и хранителя, ей еще ни разу не удалось рассмотреть их лица – они были то засвечены солнцем, то окроплены кровью или красками, то расплывались, как лицо тэса.
Возможно, все происходящее в действительности напрямую связано со снами Мирэ, и это необходимо было обсудить с Джином. Но не сейчас. Мирэ не хотела, чтобы Сонмин знал больше положенного. Он уже был непозволительно хорошо осведомлен для простого обывателя.
Скоро входная дверь открылась, и в квартиру вошел детектив. Мирэ была вынуждена встать с дивана. Благо лодыжка зажила, и теперь наступать на ногу было не больно. Пригласив Сонмина в кухню, Сон-Хо поставил на стол закуски и соджу. Все выглядело как деловая встреча, на которых Мирэ бывала не раз. Зная, о чем пойдет разговор, она наивно пыталась убедить себя в том, что это будет обычное обсуждение сделки… Какая глупость.
– Как вы себя чувствуете, госпожа Вон? – усаживаясь за стол, спросил детектив. Сонмин был в своей обычной потертой кожаной куртке, волосы он собрал в пучок на затылке, надел на встречу не джинсы, а брюки. Наверное, хотел меньше походить на детектива, но у него это плохо получилось.
– Уже намного лучше, спасибо, – ответила Мирэ, когда Сонмин вытащил из внутреннего кармана куртки водонепроницаемый файл с листами.
– Вы что, целую диссертацию накатали? – перегнувшись через стол, простонал Сон-Хо.
– Как раз наоборот. Диссертация тут не помешала бы. – Сонмин выудил из файла бумаги и пододвинул их к Джину с Мирэ. – Полное совпадение образцов, найденных в вашей квартире и в доме госпожи Мин. Криминалисты убили на расследование очень много времени, но большего выяснить не смогли. Кому принадлежит слюна, они не выявили, но я абсолютно уверен, что тварь, оставившая следы, и та, которую я видел мельком в квартире аджуммы, – это одно и то же существо. Какой-то мутант за пределами нашего понимания… – Далее Сонмин вытащил из файла второй лист и передал его Мирэ. – Тело охранника из аукционного дома изучили на содержание в организме психотропных или наркотических средств. Мы подумали, он мог совершить массовое убийство под воздействием каких-то добавок. Такие были, но вы не поверите, какие.
– Змеиный яд… – пробормотала Мирэ, читая заключение на бумаге.
– Верно. И это еще не все, переверните страницу. – Мирэ последовала совету, но тут же захлопнула лист обратно, поморщившись. К горлу подступила тошнота, в памяти ожили ужасные воспоминания. – На вскрытии патологоанатом обнаружил внутри человека мертвую змею. Судя по его данным, это был детеныш, потому что анатомическое строение твари… в общем, паразит мог вырасти до внушительных размеров.
Теперь Мирэ поняла, как тэса вмещался в людские тела. Он был пластичен и переменчив. Это жутко до мозга костей… Хорошо, что Джин успел поймать его в ловушку и заколол в теле охранника.
– А теперь взгляните сюда, – Сонмин выудил из файла последние листы, на которых Мирэ узнала парковку больницы, куда они с Сон-Хо отвозили Джина в день знакомства. На снимках были пятно крови на асфальте и странная дыра в полу вблизи сектора «А». – Эта кровь принадлежит погибшему репортеру Хван Юнхо, а выбоина в асфальте находится недалеко от того места, где вы припарковали свою машину до того, как возникли помехи в радиусе действия камер видеонаблюдения. – Мирэ вспомнила, как Саджа по инерции напоролся на асфальт, в результате чего сломал рог. – Сопоставив все эти случаи, – продолжил Сонмин, – я пришел сюда только с одним вопросом. В чем, мать вашу, вы все замешаны?!
Сон-Хо, довольно потягивающий соджу из маленькой чашечки, подавился. У Мирэ не имелось ответа на вопрос детектива, к тому же пытаться опровергать его слова было бессмысленно. Доказательства, которые принес Чон, были завязаны на всех присутствующих в помещении.
– Вы действительно хотите знать правду, детектив? – спокойно спросил Джин, сложив все бумаги вместе. Кажется, он был единственным человеком, кому удалось сохранить абсолютное хладнокровие.
– Ради этого я здесь, господин Сонг, – так же вкрадчиво ответил Сонмин. – Помните, что я сказал вам в аукционном доме? Мы не враги. Помогите мне разобраться во всем этом, и, возможно, я смогу помочь вам. Потому что без должной защиты тут достаточно улик, чтобы упечь вас за решетку на долгий срок. Для госпожи Вон это будет пятном на репутации и дорогой прочь от должности директора.
Мирэ прижала руку ко лбу, понимая, что начинает болеть голова. Она подняла со стола чашечку с соджу и опустошила ее залпом.
– Господин Чон, вы верите в высшие силы? – Джин спокойно наполнил ее опустевшую чашку свежей порцией соджу. Мирэ позавидовала его спокойствию.
– Например? – нахмурился детектив.
– В демонов, в ангелов, в жнецов… – начал перечислять Сонг, пытливо смотря в глаза Чона.
– Я давно работаю в полиции и сталкивался с разными вещами, но вот это… – Он указал на бумаги с анализами и свидетельствами. – Это что-то за пределами моего понимания. Я готов поверить во что угодно, но мне нужны доказательства. И тут их немало, однако я все еще ничего не понимаю.
В ответ Джин беззвучно усмехнулся, а в следующий миг листы с уликами вспыхнули сами собой и сгорели за считанное мгновение, оставшись горкой пепла на столешнице.
Смесь эмоций, которые Мирэ увидела на лице детектива Сонмина, мог бы описать только Рубенс[48]48
Питер Пауль Рубенс – величайший художник, коллекционер, выдающийся деятель искусства эпохи барокко.
[Закрыть]. Казавшийся чутким и безэмоциональным, Чон напомнил ей саму себя, когда она впервые столкнулась на парковке с Саджа. В глазах Сонмина плескался немой шок. То, о чем он только догадывался, ударило его правдой в лоб. Необъяснимые вещи не вымысел, они реальны!
– Пора поверить во все и всех, о ком я вам сказал, детектив, – безжалостно заключил Джин.
На какое-то время повисло молчание, только стучали донышки чашек для соджу. Делая перерывы на закуски, Мирэ рассказала детективу все, что успело произойти за последние дни, опуская лишь некоторые детали. Незаметно для всех были опустошены пять бутылок соджу. Наконец Сонмин усмехнулся и покачал головой.
– Проклятье, – только и сказал он, посмотрев в пустоту. – Значит, все эти твари охотились на вас, Сонг Джин?
– Нет… Они пришли за мной, – подала голос Мирэ, глядя на дно пустой чашки.
– Почему за вами? Этому есть объяснение?
– Если бы мы знали, с чем все это связано, но мы ничего не знаем. Страшно все это, – буркнул порозовевший Сон-Хо.
– Раньше такое бывало? – продолжил гадать Сонмин.
– Нет… – призналась Мирэ.
– Держу пари, это началось, когда появился господин Сонг?
На этот вопрос Мирэ не стала отвечать, все и так было понятно. Детектив подпер голову рукой и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.
– Джин, вы сказали, что ничего не помните, но, может быть, у вас есть родственники? Если вы из прошлого, в будущем мог быть кто-то из потомков. Всему происходящему должно быть объяснение.
– У меня никого здесь нет, – уверенно отрезал Сонг.
– А вы проверяли? – Сонмин снова наполнил чашки и в один глоток опустошил свою.
– Да, – ответила Мирэ, вспоминая первый день знакомства с Джином. Врачи проверили его по базе, но не выявили совпадений.
– Мы можем поискать в нашей системе. У полиции более широкая база данных, – задумался Сонмин. – Не обещаю, что от этого будет результат, но попробовать стоит.
– Я не хочу, чтобы в меня снова тыкали иголкой, – заявил Джин, который только вчера закончил смотреть с Сон-Хо последний сезон сериала «Клиника».
– Хён, в тебя всякие монстры зубами тыкали, а ты иголки испугался! – воскликнул Сон-Хо, негодующе всплеснув руками.
Пока они привычно перекидывались подколками, у Мирэ завибрировал телефон.
– Приходите завтра в участок, возьмем еще раз анализ и посмотрим среди дел похожие случаи. Если получится выпросить разрешение, можно будет наведаться в архив и поднять более старые данные. – Пока Сонмин зазывал Джина в участок, Мирэ непонимающе уставилась на входящий звонок. Она не узнала номер абонента. Извинившись перед парнями, Мирэ вышла в гостиную и ответила на звонок.
– Добрый день, госпожа Вон, – вежливо проговорили на том конце. – Простите за беспокойство. Это Ли Хан, антиквар. У вас есть минута?
– Для вас две минуты, господин Ли. Чем обязана? – как можно спокойнее спросила Мирэ, стараясь скрыть волнение. Она искренне не понимала, почему Хан снизошел до личного звонка.
– Надеюсь, вы не сдали позиций и все еще готовы побороться со мной за книгу господина Ким Ханьюла? Я слышал про нападение в аукционном доме, очень сочувствую. Надеюсь, это не помешает вам продолжить работу. У меня еще не было столь достойного конкурента.
– Не думайте, что случай в аукционном доме переубедил меня, господин Ли. – Мирэ подошла к окну, невидяще уставившись на тучи. – Насколько мне известно, книга сейчас в Сеуле?
– У вас хорошие связи, госпожа Вон, – Ли тихо засмеялся. – Все верно, экспонат сейчас находится у меня, но вскоре он вернется к законному владельцу, а до этого я бы хотел встретиться с вами и обговорить все условия нашей борьбы за экспонат.
Оглянувшись на кухню, Мирэ окинула взглядом парней, поражаясь тому, как такие разные люди могли сидеть за одним столом. Еще недавно Джин и Сонмин готовы были рвать друг другу глотки, но теперь они выглядели как деловые партнеры. Сон-Хо удачно смотрелся в любой компании, умея легко становиться ее душой. Но скоро все это закончится, проблемы решатся, Сонмин канет в прошлое, Джин выполнит условия сделки и уйдет, Сон-Хо снова станет простым ассистентом. Мирэ останется ни с чем. Поэтому ей было нельзя проиграть Минджи в гонке за должность директора. Она не могла упустить возможность заполучить книгу Ханьюла, пусть даже ради этого придется снова встретиться с подозрительным антикваром.
– Когда мы можем встретиться? – сухо поинтересовалась она, вспоминая жуткую лавку Хана. – Местом встречи должна быть нейтральная территория.
– Разумеется. Предлагаю увидеться завтра в девять утра в Инджи.
– Идет. – Не говоря больше ни слова, Мирэ оборвала звонок и вернулась к парням. Завтра ей предстоит решить вопрос всей жизни. Только бы не проиграть Ли Хану в борьбе за экспонат.
Время летело быстро. До ночи все четверо просидели за столом и опустошили запасы соджу и закусок. Сон-Хо разморило первым, и он уснул, прижавшись щекой к столешнице. Сонмин порозовел, Джин старался держаться, как всегда, непринужденно, но его попытки выглядели неубедительно, и Мирэ стало от этого смешно. Наконец детектив встал из-за стола и неровной походкой направился к выходу.
– Детектив Сонмин, вы ведь не сядете за руль в таком состоянии? – окликнула Мирэ, опасаясь за людей на улице.
– Мой транспорт сегодня – автобус, – железно заверил он. – Джин, завтра чтобы к девяти был в участке! – С этими словами Чон вышел из квартиры и закрыл входную дверь, правда, со второй попытки. Наконец в доме стало тихо.
Только теперь до Мирэ дошел смысл слов детектива.
– О нет… – простонала она. – К девяти? У меня завтра в девять встреча с антикваром!
– Значит, я не приду к Сонмину в участок к этому времени, – спокойно сказал Джин, собирая со стола чашки и блюдца.
– Нет, придешь. Тебе нужно сдать кровь на анализ и просмотреть с Сонмином похожие дела, может быть, так мы узнаем хоть что-то.
– Видеться с антикваром опасно. – Мирэ полностью разделяла опасения Джина, но в этот раз ситуация была иная.
– Встреча будет проходить днем в Инджи, и на этот раз я пойду в офис с Сон-Хо. У тебя есть телефон. От полицейского участка до аукционного дома пять-семь минут быстрым шагом. Ты будешь недалеко от меня, к тому же с полицейским.
Опустив посуду обратно на стол, Джин наклонился над ним и испытующе заглянул Мирэ в глаза.
– Убедила, – без боя сдался он. – Уже не боишься геройствовать в одиночку?
«Нет, потому что уверена – если мне понадобится помощь, ты придешь», – подумала Мирэ, но вслух этого не сказала. От пронзительного взгляда Джина ей стало не по себе, из-за соджу казалось, что в квартире непозволительно жарко.
– Смутил тебя? – Джин улыбнулся.
– Нет! – Мирэ прижала руки к щекам, щупая горячую кожу. – Это… это все соджу!
Сонг не ответил, продолжая заглядывать Мирэ в глаза. Его взгляд гипнотизировал ее ничуть не хуже глаз тэса, но, в отличие от змея, Джин вызывал не отвращение или страх, скорее влечение. Понимая, что сознание затуманено крепким напитком, Мирэ резко встала из-за стола, надеясь уйти, но запуталась в ногах и чуть не упала. Сонг успел поймать ее за запястье и поставить на ноги.
– Осторожнее. – Джин уверенно держал Мирэ за руку, большим пальцем аккуратно поглаживая внутреннюю сторону ее запястья.
– Я не боюсь, потому что знаю… – пробормотала она, решаясь больше не лукавить. Мирэ посмотрела в глаза Джина и отшагнула в сторону, надеясь увеличить расстояние между ним и собой, но уперлась бедром в кухонный гарнитур. Если она хотела сбежать, то двигалась не в том направлении. – Знаю, что ты придешь.
Джин шагнул вперед, сокращая то жалкое расстояние, что разделяло их с Мирэ.
– Я не всегда буду рядом, Мирэ, – Сонг опустил руку ей на щеку, скользнул пальцами к вискам и убрал за ухо выбившуюся прядь волос. – Когда-то мне придется уйти.
«Надеюсь, это случится не скоро. Или не случится вообще…» – призналась себе Мирэ.
В этот момент за столом зашевелился Сон-Хо, пытаясь перевернуться на другой бок. Пак опасно сползал с высокого стула, норовя свалиться на пол, хотя Мирэ была уверена, что упади он, все равно бы не проснулся, а остался там, свернувшись калачиком.
– Джин, тебе известно, что будет, если демон нарушит условия сделки или отменит ее? – Мирэ наблюдала за тем, как меняется лицо Сонга, приобретая нечеловеческие черты. Он напоминал холодный мраморный бюст, молча хранящий страшные тайны.
Мирэ стало неуютно от мысли, каково это – забыть свое прошлое и пропустить пару сотен лет жизни, оказавшись в совершенно другом для себя времени и абсолютно иной роли. Она никогда раньше не ставила себя на место Джина, но сейчас, допустив эту мысль, содрогнулась.
Так и не ответив ей, Сонг посмотрел на Сон-Хо, который уже медленно стекал по столешнице. Мирэ показалось, что Джин знал ответ на ее вопрос, но не стал произносить его вслух. Подхватив Сон-Хо за воротник, он аккуратно выровнял парня, а после перекинул его руку себе через плечо.
– Йа не пду на рабоду! – простонал Сон-Хо, для убедительности помахав рукой. Он так и не открыл глаза и даже не попытался сопротивляться, когда Джин повел его к дивану в гостиной.
* * *
Утро выдалось пасмурным и серым, температура за окнами опустилась ниже, чем днем ранее, и Мирэ втайне порадовалась таким переменам и возможности надеть пиджак потеплее. После вчерашнего голова была словно расколотая тыква, в висках пульсировала кровь.
Мирэ лениво выбралась из постели и принялась собираться на встречу с антикваром. Желания выглядеть лучше обычного у нее не было, поэтому она предпочла строгому костюму обычный образ. Выглянув из комнаты, Мирэ тут же почувствовала манящий запах свежего кофе. Неужели Сон-Хо нашел в себе силы подняться так рано? Мирэ уже приготовилась к тому, что придется расталкивать его не меньше двадцати минут.
– Удивлена твоей силе во… – слова встали поперек горла, когда Мирэ заметила Сон-Хо, безмятежно сидящего за столом, а Джина с протянутой кружкой кофе. Увидев спасительный напиток в руках хёна, Пак вцепился в предложенную кружку и тут же опрокинул содержимое в себя чуть ли не залпом.
Замешательство на лице Мирэ заставило Джина улыбнуться уголком губ. Сонг указал на кофемашину:
– Теперь я точно умею ей пользоваться, – уверенно сказал он. Вспоминать о том, как Сонг случайно взорвал старый аппарат, Мирэ не стала.
– Правда? – с подозрением спросила она, усаживаясь за стол. – Ну что же, удиви меня своими способностями.
– Не проси меня о таком. – Беззвучно усмехнувшись, Джин повернулся к кофемашине. Мирэ вдруг поняла, что ее просьба и правда прозвучала неоднозначно. Стараясь снова не сказать лишнего, она повернулась к Сон-Хо.
Пак выглядел так, как выглядит человек, принявший больше положенной дозы спиртного: его волосы торчали в разные стороны спутанными пучками, словно по его голове не раз ударила молния; линзы очков отражали свет и немного гасили блеск еще сонных глаз, которые никак не могли раскрыться в полную силу. Сон-Хо снова напомнил Мирэ утенка.
– Похоже, в аукционный дом мы поедем на такси, – решила она, опасаясь сажать Сон-Хо за руль в таком состоянии.
Наконец Джин поставил перед ней кружку ароматного кофе. Охотно обхватив керамический сосуд, Мирэ погрела пальцы, пытаясь насладиться атмосферой утра. Раньше она не была такой сентиментальной, но сейчас бережно цеплялась за любой момент, дарящий ощущение тепла и покоя.
Не позавтракав, Джин ушел в полицейский участок и приказал держать телефоны при себе. Задобрив Сон-Хо свежими пирожными из кондитерской на углу улицы, Мирэ вызвала такси туда.
– Может быть, тебе следовало остаться в постели? – аккуратно спросила она, глядя на то, как Сон-Хо прижимает к голове стаканчик с еще одной порцией кофе, на этот раз со льдом.
– Чтобы ты опять нарвалась на неприятности, да? – возмутился он и строго потряс перед Мирэ указательным пальцем. – Теперь от меня не отделаешься! Буду за тобой тенью ходить. К тому же я обещал Джину, что не отойду от тебя.
– Прости, – сжалась Мирэ, понимая, что нужно извиниться за свое опрометчивое поведение, которое повлекло за собой ужасные последствия. Честно, ей до сих пор было не совсем спокойно возвращаться в Инджи, где недавно по ее вине объявился змей.
– Не тебе извиняться надо, босс, – Сон-Хо наконец поймал губами трубочку и попробовал кофе. – Я сам виноват. Не нужно было уходить в магазин тем вечером.
Кого-кого, а Сон-Хо Мирэ ни в чем не винила. Она прекрасно понимала, что во всем виновата сама и чуть было не поплатилась за эту глупость. Ей просто повезло, что вовремя появился Джин. Выудив из кармана телефон, найденный полицейскими у лифта, где его обронила Мирэ, она открыла контакты и увидела номер Сонга в строке быстрых вызовов. От этого ей стало хоть чуть-чуть, но спокойнее.
Скоро такси доставило Мирэ и Сон-Хо к зданию Инджи. После нападения аукционный дом был опечатан до выяснения всех обстоятельств, но риск понести убытки от вставшей работы вынудил ускорить процесс разбирательств, и уже через два дня после ужасного происшествия филиал вернулся к работе. Мирэ опасалась, что произошедшее плохо скажется на ее репутации, но тут ждал приятный сюрприз – совет директоров пожалел ее, как чудом выжившую в тот вечер, отметив, что, несмотря на поздний час, она преданно оставалась в офисе. Даже Чин Минджи не нашлась, как прокомментировать это в негативном ключе.
К сожалению, происшествие не самым лучшим образом сказалось на статусе самого аукционного дома. Акции Инджи упали в цене, но эта проблема оперативно решалась. Удачно, что в корпорации было несколько филиалов, среди которых один мог поддержать пострадавшего.
Поднявшись на свой этаж, Мирэ опасливо выглянула из лифта. Ладони покрылись испариной. Видя ее в таком состоянии, первым в приемную вышел Сон-Хо, обнадеживающе поманив рукой за собой. Мирэ выдохнула и спокойно последовала за ним. Инстинктивно ее глаза сами метнулись в сторону решетки вентиляционной шахты, которая в прошлом напугала ее шумами и взрывом, вынудив броситься к пожарной лестнице. Благо сейчас раскуроченную стену и шахту починили. Ничто не напоминало о случившемся.
Но Йунг, как и всегда, была на своем рабочем месте. Мирэ искренне порадовалась тому, что в день появления змея секретарша не задержалась в офисе на лишние пятнадцать минут, иначе тэса мог убить и ее.
– Госпожа Вон, – Йунг встала из-за стола и вышла навстречу, приветливо поклонившись Мирэ. – Как вы?
– Все хорошо, спасибо. – Мирэ искренне ей улыбнулась.
– Хорошо выглядишь, Йунг! – промычал Сон-Хо, гоняя трубочкой кубики льда в стакане из-под кофе.
– Чего не могу сказать о тебе, Сон-Хо, – подметила Йунг. – Ты что, подрался?
– Угу! С соджу, – хохотнул он и выкинул опустевший стакан в урну. Но Йунг внимательно проследила за полетом пластика, наверняка желая, чтобы вместо него в мусорное ведро нырнул Сон-Хо. – Так что, когда там приедет антиквар? Нужно усилить охрану на этаже, не нравится мне этот тип.
– Усилить охрану? – непонимающе нахмурилась Йунг и посмотрела на Мирэ, ожидая решения.
– Да, госпожа Но, проинформируйте, пожалуйста, отдел безопасности.
– Конечно. – Йунг без лишних вопросов вернулась к рабочему месту и связалась по телефону с охраной.
Мирэ вошла в свой кабинет и сразу же направилась к столу с папками по новым и закрытым делам. В последнее время в ее жизни произошло столько событий, что фокус внимания сместился и зациклился на каких-то отдельных вещах. Прошлая работа над оценкой предметов искусства вдруг показалась далеким сном. Стоило ей взять в руки первое попавшееся дело, Мирэ вдруг прервал щелчок беспардонно открывшейся двери.
– …Вам туда нельзя! – крикнула Но Йунг, пытаясь остановить Чин Минджи, которая вихрем ворвалась в кабинет Мирэ.
– Значит, продолжаешь выделываться, Вон? – сразу перешла в наступление конкурентка.
Встав в центре кабинета, Чин Минджи уперла руки в бока и покачала головой.
– Госпожа Вон, я не смогла… – начала оправдываться Йунг, но Мирэ успокаивающе ей кивнула. Остановить Минджи, когда та в бешенстве, мог только конский транквилизатор.
– Что на этот раз, Чин? – спокойно спросила Мирэ, неосознанно копируя манеру Джина в общении.
– А я-то думаю, откуда запах гари! У кого-то начало подгорать… – Взмахом руки Мирэ перебила Сон-Хо, которому только дай волю. Видимо, он слишком буквально понял приказ Джина защищать ее от любой угрозы. Но от Минджи Мирэ не нужно было спасать. С конкуренткой она могла справиться голыми руками.
Уничижительно посмотрев на Сон-Хо, Минджи подошла вплотную к столу Мирэ и уперлась в него кулаками.
– Все еще бьешься за дело Ханьюла? – рявкнула она. – Я слышала, его экспонат увозили на Чеджудо для исследования, но ты и там его нашла и сунулась в дела университета.
– Да, сунулась. – Мирэ встала из-за стола, чтобы не смотреть на конкурентку снизу вверх. Теперь они стояли вровень друг с другом. – Это называется выполнять свою работу, Минджи. Ты чем-то недовольна?
– Верно подмечено, Вон, – процедила она. – Мне плевать, куда ты суешь свой нос, хоть в Лувр! Но, как я выяснила, ты поднимала вопрос по живописи Сохо? – Минджи склонила голову набок. – Это мое дело, а ты посмела влезть в мой кабинет.
– Не такое большое преступление, учитывая, что тебе можно поставить раскладную кровать в моем офисе, Минджи, – отсекла Мирэ, давая той понять, что прекрасно знает о многочисленных вторжениях конкурентки в свой кабинет.
– Ты гребаная фанатичка, Вон Мирэ! Как вообще Ханьюл согласился с тобой работать? Видимо, у старика деменция, если он пошел на это по доброй воле!
– При таком отношении к клиентам я вообще удивлена, как владелец живописи Сохо не прикончил тебя и не завернул в полотно, чтобы так и закопать.
– Знаешь, мне было искренне жаль тебя. Выжить после встречи с убийцей – то еще испытание. Теперь же я осознала, как заблуждалась в своих выводах. Жаль, что охранник не прирезал тебя в той подсобке. Вот тогда бы я искренне всплакнула над твоей могилой!
«Он был очень к этому близок», – подумала Мирэ, но из-за накативших воспоминаний так и не смогла придумать ответ. Ее горло сдавило словно тисками, в памяти ярко вспыхнули голос бабушки, вид обнаженной девушки, язык тэса у себя во рту, незнакомка в ханбоке… Все тело обдало холодом. Мирэ вспомнила боль, ужас, свою беспомощность. Она была бессильна против змея, парализована и напугана, и сейчас по новой испытала те же эмоции.
– Госпожа Чин, выйдите из кабинета! – строго потребовал Сон-Хо, указав девушке на двери. – Если сами не уйдете, я вас вышвырну отсюда! – пригрозил он, но Минджи уже поняла, что пререкаться дальше бессмысленно. Видимо, Мирэ побледнела настолько, что она испугалась своих слов. Ничего не добавив, Чин вышла из кабинета и громко хлопнула дверью.
Мирэ беспомощно рухнула в кресло и задрожала. Возможно, она перегнула палку, упомянув живопись Сохо, но слова Минджи заставили ее вновь пережить события того ужасного вечера.
– Босс, все хорошо! – Сон-Хо подбежал сбоку и поднял со стола первую попавшуюся папку. Он помахал ею, обдавая Мирэ слабым ветерком. – Йунг, принеси воды!
Не прошло и минуты, как в кабинет забежала секретарша с полным стаканом. Пока за ней закрывалась дверь, Мирэ увидела в приемной пятерых охранников, которых, должно быть, вызвала Йунг. Ощущение защищенности было мизерным, да и вид знакомой формы всколыхнул неприятные ассоциации. Мирэ закрыла глаза и отхлебнула из стакана, стараясь не замечать, как дрожит ее рука, расплескивая воду.
В этот момент раздался сигнал поднявшегося лифта. Но Йунг обернулась к дверям и сверилась с часами.
– Антиквар, – коротко сказала она.
После разговора с соперницей Мирэ меньше всего хотелось по новой заводить неприятную беседу. Вряд ли диалог с Ханом будет хоть сколько-то лучше. Но нужно было расставить все точки над «i» в вопросе с книгой Ханьюла. К тому же что могло случиться? С Мирэ был Сон-Хо, в приемной пять охранников, у телефона Но Йунг, которая в случае чего могла вызвать полицию. Рука Мирэ лежала на смартфоне, где первым в списке вызовов был номер Джина. Все будет хорошо.
– Встретьте антиквара, госпожа Но, – решительно кивнула она.
Когда секретарша ушла, Мирэ почувствовала на своем плече руку Сон-Хо.
– Ты уверена? – с волнением спросил он.
– Да, абсолютно, – Мирэ кивнула и пригладила волосы, заправляя за уши выбившиеся из хвоста прядки.
– Не волнуйся, босс, – улыбнулся Сон-Хо. – Я буду рядом с тобой.
– Спасибо тебе, – Мирэ попыталась выдавить из себя улыбку, но вышло неубедительно.
Наконец Но Йунг возвестила о приходе Ли Хана и впустила его в кабинет. Вместе с ним было четыре человека, в приемной осталось еще двое. Очевидно, антиквар не доверял безопасности аукционного дома после случившегося. Когда закрывалась дверь, Мирэ зацепилась взглядом за одного мужчину, оставшегося в приемной. Что-то в нем было призрачно знакомым, отчего беспокойство усилилось.
– Доброе утро, госпожа Вон, – поприветствовал Ли Хан.
Мирэ встала из-за стола и ответила на его приветствие сдержанным поклоном, после чего не оставила без внимания сопровождение антиквара.
– Вы побоялись, что я стану отбирать у вас книгу из рук, поэтому привели столько людей? – усаживаясь в кресло, уточнила она, подав Сон-Хо сигнал, чтобы он впустил в кабинет хотя бы пару охранников Инджи.
Хан тихо рассмеялся, усаживаясь в кресло напротив Мирэ.
– Это мои консультанты, – заверил он и пробежал взглядом по кабинету, зацепившись за Сон-Хо. – Не вижу господина Сонг Джина. Неужели он решил проигнорировать встречу?
– Сейчас он занят, – ответила Мирэ, мельком посмотрев на двоих охранников аукционного дома, которые вошли в кабинет по просьбе Сон-Хо. Мужчины замерли рядом с дверями.
Не обернувшись к охране, Ли Хан поменялся в лице. Он по-хозяйски закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла.
– Как вы себя чувствуете, госпожа Вон? – начал Хан издалека.
