Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"

Автор книги: Эдди Кан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)

– Мы с тобой обе не первый день в аукционном бизнесе, – хмыкнула Минджи. – Я – настоящий специалист в этом деле! Ты знаешь, что мои действия небезуспешны. Это называется деловым подходом.

– Как по мне, это игра вхолостую, – Мирэ наигранно улыбнулась. – К твоим сказкам совет директоров привык уже давно. Придумай что-нибудь более оригинальное, Минджи. Твои поступки только повышают мой рейтинг.

– Было бы что повышать! – фыркнула та. – Тщеславная фанатка искусства. Тебя не беспокоит будущее аукционного дома. Ты всего-навсего лгунья, и я хочу, чтобы совет директоров это понял.

– Аукционный дом – это не только прибыль от торгов, – сурово отчеканила Мирэ и шагнула вперед, понизив голос. – Минджи, оценщица экспонатов прошлого, которая не чтит историю… Ну и кто из нас двоих лгунья?

Сузив глаза, госпожа Чин шумно втянула воздух носом, ее щеки покрылись багрянцем, казалось, еще немного, и она вспыхнет, как автомобиль бизнесмена. Решив перевести стрелки, Чин склонила голову набок и окинула Джина оценивающим взглядом.

– Не больно-то твой подопечный похож на пережившего посттравматический стресс, – бросила она.

– Полагаю, это потому, что я не имею никакого отношения к аукционным делам, – спокойно отозвался Джин.

Разговор напомнил Мирэ игру в бадминтон, где роль волана исполняли слова. Джин только что использовал козырь и хвастовство Минджи против нее. Надувшись, та было открыла рот, но вдруг решила сменить тактику и нацепила маску дружелюбия.

– У вас красивое лицо, господин, – промурлыкала Чин. – Вы могли бы работать в Инджи. Хотите, я вас устрою?

– Боже упаси, – Сонг поднял руки в сдающемся жесте. – Я хочу сохранить свое красивое лицо. Ваш промысел оставляет слишком много морщин на коже. – Его ответ заставил Минджи побагроветь от злости. Девушка неосознанно потянулась к лицу, будто решила проверить, не появились ли у нее морщины. Мирэ почувствовала, что на нее накатывает смех. Пришлось прикрыть губы ладонью.

– Все ясно… – проскрежетала Минджи, пробежав взглядом с Мирэ на Джина и обратно. – Еще увидимся, Вон. Твоя афера вскроется, вот увидишь. – Поправив сумочку, Чин спустилась на ступень ниже. – Я умею не только распускать слухи. Не забывай – мы обе поднялись так высоко не за красивые глазки.

Понимая, к чему идет разговор, Мирэ почувствовала, что мышцы лица одеревенели. Изучающе посмотрев на Минджи, она холодно произнесла:

– Кража клиентов твои глазки не украсит, Минджи.

– Кража? – удивилась та, и Мирэ ее недоумение показалось искренним. – Госпожа Вон, – вкрадчиво обратилась конкурентка, – ты последняя, у кого я хотела бы что-то украсть. За исключением директорского кресла. – С этими словами Минджи, цокая каблуками, ушла к ожидающему ее автомобилю.

Мирэ показалось, что по небу прокатился раскат грома. К этому времени к пострадавшему бизнесмену приехали пожарные, воздух наполнился запахами гари и химикатов для тушения огня. Но Мирэ уже не видела происходящего. Ее передернуло. Непонимание на лице Минджи было настоящим. Если мужчина, забравший у Джина бумаги, не ее пешка, то кто он и для чего ему сведения об экспонате Ханьюла?

– О, вы еще здесь? – из оцепенения Мирэ вырвал оклик Сон-Хо.

Удерживая на руках упитанного Мочи, Пак забрался на верхнюю ступень перед дверями аукционного дома и шумно выдохнул, опустив пса на землю.

– Я думал, вы уже в здании… – Поправив на носу очки, Сон-Хо указал подбородком на машину, вокруг которой суетились пожарные и бизнесмен. – А что тут произошло? Мне кажется, я слышал голос Минджи…

– Джин взорвал машину, – сложив руки на груди, ответила Мирэ.

– Правда? – воскликнул Сон-Хо, оглянувшись на Джина.

– Да, – не стал отпираться Сонг. – Но с Минджи на всю улицу ругался не я.

– Тебе вообще не следовало встревать в наш разговор, – грубее, чем хотела, высказалась Мирэ.

– Согласно нашему уговору, я должен защищать тебя, – склонив голову, Джин посмотрел на Мирэ сверху вниз. – Не я считаю ту женщину монстром, а ты. Неважно, с каким «злом» мы столкнемся, ты сама меня наняла. – Джин поднялся выше и замер у раскрывшихся дверей в аукционный дом. – Мы идем?

Казалось, слова Сонга приковали Мирэ к месту даже сильнее, чем бредни госпожи Чин. Все-таки приятно, когда на твоей стороне есть кто-то, готовый прийти на помощь. Отвернувшись, чтобы скрыть тень улыбки, Мирэ поправила сумку и после секундной заминки вернула на лицо бесчувственное выражение. Поторопив Сон-Хо, она прошла мимо Джина и первая вошла в здание фонда Инджи.

Путь до нужного этажа не отнял много времени. Когда двери лифта открылись, Но Йунг уже встречала Мирэ и остальных в привычном расположении духа, которое отлично дополнял нейтрально-серый костюм. При виде бульдога рядом с Сон-Хо секретарша впервые на памяти Мирэ выдала эмоцию, и это была не радость.

– Чей это пес? – скривилась Но Йунг и в поисках поддержки посмотрела на Мирэ. – От собаки будут неприятности.

– Все в порядке, – Мирэ заступилась за Мочи и направилась к своему кабинету, вспомнив, как госпожа Мин ежедневно выгуливала бульдога и учила его разным командам. Сердце предательски сжалось от воспоминаний, страх болезненно кольнул, напомнив об увиденном в квартире аджуммы. Мирэ отвела взгляд, стараясь скрыть вновь выступившие бисеринки слез. Кивнув на Мочи, она твердо сказала: – Он хорошо воспитан.

– Получше некоторых, – хохотнул Сон-Хо и сжался под испепеляющим взглядом Йунг.

Секретарша вздернула подбородок и быстро догнала Мирэ, понизив голос так, чтобы ее никто не услышал. Благо Мочи ее больше не интересовал.

– Мужчина в черном тот, о ком я думаю?

– Так и есть, – подтвердила Мирэ и обернулась к Джину, с любопытством осматривающему коридор. Парень из прошлого… Но Йунг проследила за ее взглядом.

– При всем уважении, госпожа Вон, но он слишком уверенно держится для того, кто испытал сильный стресс… – как можно мягче отметила секретарша.

Во всей сложившейся ситуации Мирэ казалось, что сильнейший стресс испытала она. Ничего не ответив Но Йунг, Вон толкнула двери в свой кабинет и прошла к рабочему столу, заваленному папками и бумагами. Несмотря на то, что у нее было много работы и без Ким Ханьюла, Мирэ была решительно настроена в первую очередь разобраться с его делом и во что бы то ни стало заполучить экспонат из коллекции старого господина. К тому же было необходимо выяснить, кто стоит за порчей базы данных аукционного дома.

Опустив сумку на край стола, Мирэ заняла рабочее место и придвинулась ближе к компьютеру. Но Йунг замерла рядом с ней как тень, Сон-Хо ввалился в кабинет вместе с Мочи, последним вошел Джин. К счастью, к этому времени материал из отдела безопасности уже был на портативном носителе, оставалось только прокрутить вчерашнюю съемку. Подсказав, как запустить запись видеонаблюдения, Йунг умолкла, позволяя Мирэ выбрать файл.

– Эта… вещь, – Джин склонился над монитором компьютера и с любопытством постучал пальцем по верхней плоскости, – видела вчерашний день?

– У-у, а я думала, все не так серьезно, – пробормотала Но Йунг, прячась за кипой бумаг, которые принесла с собой из приемной.

Мирэ решила начать с наружного материала, чтобы вычислить, как выглядит подозреваемый в краже, затем его будет проще разыскать внутри здания. Определившись с файлом, Мирэ кликнула на видео и запустила его.

Пришлось немного перемотать запись, чтобы приблизиться к нужным минутам. Все это время Джин внимательно следил за ее действиями, чем немного нервировал. Наконец Мирэ увидела себя, после чего видео пошло помехами. Когда картинка восстановилась, Вон стала свидетелем своего столкновения с Сонг Джином. Со стороны Мирэ видела, как на всей скорости налетела на него, едва не сбив с ног.

– Погодите, это что – я? – Джин вплотную приблизился к экрану монитора, отчего Сон-Хо пришлось оттягивать его назад за плечи.

Момент появления Сонга не попал на запись, видео шло пикселями и полосами. Забыв, для чего запросила файлы, Мирэ несколько раз перемотала один и тот же момент, но так и не выяснила, откуда именно пришел Джин. Он просто появился в кадре, так же необъяснимо, как сегодня вспыхнуло авто бизнесмена… Мирэ снова прокрутила момент. От постоянных перемоток файла устала даже Но Йунг. Она раскрыла очередную папку и принялась листать бумаги.

– Если я тебе так нравлюсь, закажи у художника мой портрет, – услышала Мирэ над своим ухом и вздрогнула. Откатив стул подальше от Джина, она недовольно нахмурилась и нажала воспроизведение, надеясь больше не вызывать у коллег недоумевающих взглядов и колких комментариев Сонга.

Минуты в нижнем углу записи продолжали идти. Мирэ на видео ушла, оставив Джина одного. В этот момент Сонг на записи вспомнил про бумаги и окликнул ее, но съемка с другого ракурса показала, что Мирэ к этому моменту уже находилась в тронувшемся с места автомобиле. Выходит, какие-то жалкие секунды разделили ее с заветным делом… Мирэ стало стыдно из-за своей неосмотрительности. Почти закатив глаза, она откинулась на спинку стула, как вдруг Джин напрягся и указал на один из кадров.

– Попался.

Подавшись ближе к монитору компьютера, Мирэ напрягла зрение. Появившись сбоку на одном кадре, мужчина ушел из зоны видимости и тут же оказался на другом. Приблизившись к Джину, он поклонился с улыбкой, после чего перекинулся с ним парой фраз и забрал бумаги. В этот момент Мирэ нажала на паузу.

– Что он тебе сказал? – она обернулась к Джину.

– Представился твоим деловым партнером и попросил вернуть бумаги.

Что за бред… У Мирэ никогда не было деловых партнеров, она работала одна. Придвинувшись ближе к монитору, она всмотрелась в лицо незнакомца. Ближе к экрану подались Сон-Хо и Но Йунг. Что это был за человек и для чего ему данные по делу Ханьюла?

– Госпожа Но… Есть мысли, кто это может быть? – Мирэ взглянула на секретаршу, ища у нее помощи, как у спасательного жилета.

– Нет, – коротко ответила Йунг и запустила принтер. – Распечатаем кадр. Я отдам снимок в отдел безопасности, пусть пробьют базу сотрудников. Может быть, это кто-то из новеньких. Или из другого филиала.

– Можем отнести снимок в полицию, – предложил Сон-Хо.

– Дело несерьезное, – вздохнула Мирэ. – Полицию только развеселит то, что мы не можем повторно воспроизвести документы, потому что у нас странным образом накрылась клиентская база данных…

– Вероятно, этот мужчина и повредил вашу… базу данных, – неторопливо проговаривая диковинные для себя слова, предположил Джин, присев на край стола. Он сложил руки на груди и кивнул на застывший кадр записи.

– Может быть. Давайте-ка посмотрим, откуда он пришел… – Сон-Хо придвинулся к компьютеру с высунутым языком. Стуча по клавишам, он открыл несколько вкладок и ввел команду, после чего нажал на «плей».

Наблюдая за картинками на мониторе, Мирэ видела, как незнакомый мужчина уходит с одного кадра и появляется на другом, запись начала транслироваться в обратной последовательности. Только что вор был на улице, и вот он в здании. Уверенной походкой миновав фойе, мужчина зашел в лифт, и вдруг трансляция оборвалась, экран моргнул пару раз, в нижнем углу изменился счетчик, и Мирэ увидела, как в лифт возвращается она. В файлах отсутствовал целый кусок хронометражем в восемь минут.

– Что за… – выпалил Сон-Хо и снова застучал по клавишам, но результат не изменился. Запись обрывалась на одном и том же моменте.

Надеясь ничего не упустить, Сон-Хо проверил другие файлы и просмотрел все этажи и точки доступа. Смотрели вчетвером, но подозрительный мужчина больше нигде не появлялся. Мирэ сочла, что им просто повезло обнаружить его хотя бы на наружной съемке и в фойе.

– Бесполезно, – спустя час безрезультатных поисков сдался Сон-Хо. – Похоже, этот тип не только повредил базу данных, но и влез в отдел безопасности. Файлы травмированы.

– Может быть, он действовал не один? – предположила Но Йунг.

Все основательно задумались. Мирэ отбила пальцами барабанную дробь по столу, гадая, кому есть выгода в похищении документов. Все было выполнено слишком чисто, не осталось почти никаких следов, кроме пиксельного кадра с лицом мужчины. Неужели кто-то рассчитывал подобраться к Ким Ханьюлу, чтобы получить доступ к его коллекции?

– Много у тебя врагов? – вдруг спросил Джин, заставив Мирэ напрячься. Помимо госпожи Чин, у нее не было неприятелей, кто стал бы вмешиваться в аукционные дела подобным образом. Именно это заставляло по новой испытать животный страх.

Что было делать? Не ответив Джину, Мирэ облокотилась на столешницу и закрыла лицо руками, надеясь придумать хоть какое-то решение. Упускать дело Ханьюла было глупо, учитывая, что его экспонат – ее счастливый билет в кресло директора. Отказываться от этой должности Вон не собиралась даже в том случае, если придется снова столкнуться с Саджа. Но кто перешел ей дорогу и для чего?

– Госпожа Но, проверьте информацию на сохранившихся бумагах… – начала было Мирэ, но Йунг покачала головой.

– Ничего не осталось. Нет никакой информации по экспонату и адресу заказчика. Но я поищу среди своих записей и, возможно, найду контактный номер телефона, с которого мне звонили. И передам снимок вора в отдел безопасности.

Поблагодарив Йунг, Мирэ откинулась на спинку рабочего кресла и уставилась в потолок. Всего за два дня ее жизнь пошла под откос: потеря данных клиента, договоренность с хранителем, встреча с Чосын Саджа, разговоры о призраке Юны, странные кошмары, фокусы Джина, смерть госпожи Мин, угрозы Чин Минджи, повреждение базы данных аукционного дома, неизвестный конкурент…

В углу кабинета заскулил Мочи. Пес лежал на брюхе с опущенной мордой. Он глядел в окно и шумно фырчал. В какой-то момент Мирэ поймала себя на мысли, что готова забраться под стол и заскулить, как Мочи.

По окнам снова забарабанил дождь. От вида дорожек воды настроение Мирэ скатывалось вниз, как капли по стеклу. Уже давно она не испытывала состояние немой паники и неопределенности, которые чуть не парализовали ее, заставляя бояться абсолютно всего.

С ухода Но Йунг прошло уже чуть больше часа, время близилось к обеду. Если секретарше так и не удастся найти хоть какую-то связующую ниточку с Ханьюлом, весь день уйдет насмарку. Чтобы не тратить время впустую, Мирэ подняла первый попавшийся документ с края стола, изучая информацию по одной из живописных картин.

– Люди действительно готовы тратить целое состояние на вазы и картины? – голос Джина отвлек Мирэ от документа. Она отложила файл и подняла глаза.

Сонг стоял напротив стены «трофеев», где были представлены все успешные аукционы Мирэ, принесшие в бюджет Инджи крупные суммы. Эти, казалось бы, никому не нужные фото экспонатов и исторические сноски с подчеркнутой внизу суммой были предметом гордости Вон, и она не стеснялась демонстрировать свои заслуги клиентам и партнерам, заглядывающим в ее кабинет.

– Люди готовы тратить целое состояние за возможность прикоснуться к истории, – поправила она, развернув кресло таким образом, чтобы взглянуть на Джина. – Ты сейчас заговоришь про то, что история и ее тайны небезопасны для смертных? – предположила Мирэ и закрутила в руках шариковую ручку.

– Человечество всегда тянется к недосягаемому и запретному, – с усмешкой заметил Сонг, повернувшись к панорамным окнам. – Взять хотя бы вашу архитектуру…

– А что с ней не так? – Сон-Хо поднял голову, отвлекшись от игры с Мочи.

– Вы строите здания все выше и выше, забывая историю Икара. Не пойму, это попытка достучаться до небес или стать выше кого-то?

– Возможно, – согласилась Мирэ, сощурив глаза. – Но Икар достиг солнца.

– И оно расплавило воск на его крыльях, – парировал Джин так, словно передвинул шахматную фигурку на доске. – В конце концов Икар разбился.

– Зато он стал тем, кто поднялся выше всех.

– И пал низко, как никто другой.

К удивлению Мирэ, у нее не нашлось контраргументов. Она только хмыкнула себе под нос, украдкой наблюдая за тем, как Сонг смотрит на город внизу, пестрящий дорогами и людьми.

– Знаешь, для человека, пришедшего из прошлого, ты слишком спокоен. – Мирэ склонила голову набок, подмечая бесчувственный взгляд Джина.

– Я видел многое, – прямо сказал он. – Не помню только последние события. Вчера я был… напуган. Но теперь начинаю привыкать и к вашему миру.

– Тоже мне ответ… – пробормотала Мирэ. Она опустила взгляд на стол и подняла файл по живописному полотну. Ознакомившись с запросом, она с вызовом посмотрела на Джина. – Парень из прошлого, – подстегнула Мирэ и потрясла бумагой. – Нужна твоя консультация, Сонг Джин.

– Я мало понимаю в аукционах.

– Зато ты много знаешь про период Чосона.

Джин отвернулся от панорамы и с прищуром взглянул на бумагу в руках Мирэ. Приняв вызов, он подошел к столу и опустился в кресло напротив, забрав распечатку с изображением холста. Рассмотрев изображение, он покачал головой.

– Ранний период Чосона, – со знанием дела ответил Джин и положил лист обратно на стол. – Классическая монохромная работа тушью. Люди были убеждены, что такие холсты отгоняют злых духов.

– Это примерно семнадцатый век, – вставила Мирэ, пододвинув распечатку к себе. – Корейская живопись минхва[26]26
  Живопись минхва – традиционное корейское искусство. Несмотря на то, что стиль зародился более трехсот лет назад, свою популярность минхва приобрел в конце XVII века. Работы минхва выполнялись независимыми художниками без специального образования. С этим видом живописи работали и профессионалы, но все же минхва был больше почитаем среди «бродячих» мастеров, отчего его также прозвали народной живописью.


[Закрыть]. Почему ты уверен, что это ранний период Чосона?

– Стиль минхва стал востребован к концу семнадцатого века, – поправил ее Джин, чем только распалил интерес. – Но подобная живопись была почитаема в народе и до этого времени.

– Это изображение не раннего периода, – уперлась Мирэ, чувствуя свою победу. – Слишком профессиональный почерк, подозреваю, художник был учеником Дохвасео[27]27
  Дохвасео – Корейская королевская школа художников.


[Закрыть].

– Художник был пьяницей-самоучкой, не имеющим ничего общего с королевской школой.

– Ты сделал вывод по почерку?

– Нет. Я знаком с автором этой живописи.

У Мирэ не осталось аргументов, она лишь прикусила язык, чтобы не выругаться от удивления.

– Ты ведь говорил, что ты из тысяча восемьсот двадцать четвертого года, – начала издалека Мирэ, позабыв о минхва. – Если ты знаком с художником раннего периода Чосон… сколько тебе лет?

Джин задумчиво посмотрел в потолок. Между его бровей пролегла морщинка, выдавая, что он задумался. Мирэ стало не по себе от мысли, что Сонг даже не помнил свой возраст.

– Примерно четыреста, – ответил наконец Джин.

– Четыреста?! – От удивления Мирэ вместе с Сон-Хо крикнули в один голос, чем напугали несчастного Мочи. Пес недовольно залаял-захрипел.

– Плюс-минус, – внес поправку Сонг Джин.

В этот момент в дверь постучали, а после в кабинет ворвалась Но Йунг с листком бумаги, спасая Мирэ от нервного срыва. Секретарша промаршировала к ее столу и приподняла уголки губ. Йунг шла улыбка, но интерес Мирэ все-таки украл лист бумаги в ее руках, хотя в ушах все еще звенел ответ Джина. С ума сойти, четыреста лет!..

– Я обзвонила все контакты, с которыми разговаривала за вчерашний день, – начала Но Йунг, но ее вдруг перебил Сон-Хо. Благо он тоже оправился после потрясения от слов Джина.

– Все?! Да их там не меньше дюжины! – присвистнул Пак.

– Девяносто восемь, – поправила его Но Йунг и повернулась к Мирэ. – После многих неудачных попыток мне удалось связаться с помощником господина Ким Ханьюла. – Мирэ нервно начала стучать мыском туфли, чувствуя напряжение и азарт. Спрятав руки под стол, она скрестила пальцы, надеясь, что помощник Ханьюла не послал Но Йунг из-за потерянного дела. – Мне удалось договориться о встрече. Но нам дали понять, что это последний шанс.

Мирэ сорвалась с места и сдавила Йунг в крепких объятиях. Такой сентиментальности от себя не ожидала ни она, ни госпожа Но. Сон-Хо нервно затаил дыхание. Мирэ слышала, как напряженно захрапел Мочи. Выпрямившись, она нервно кивнула и улыбнулась секретарше, игнорируя проницательный взгляд Джина.

– Госпожа Но, отличная работа. – Мирэ благодарно похлопала Йунг по плечу. – Я поеду по адресу, а вы займитесь делом по живописи минхва. Файлы у меня на столе.

Забрав у Но Йунг адрес и контакт помощника, Вон выскочила из кабинета, полная решимости. Больше она не потеряет дело Ханьюла, кто бы ни встал у нее на пути. Вызвав лифт, Мирэ вошла в кабину, следом за ней внутрь заскочил Сон-хо и в последний момент – Джин.

– Значит, едем добывать экспонат? – довольно протянул Пак.

– Пора оформлять карточку для аукционных торгов, – уверенно улыбнулась Мирэ, глядя на закрывающиеся двери лифта.

Глава 5
Выпустить ангела из мраморных оков

Из-под колес разлетались брызги дождевой воды. Мирэ глядела в окно, по которому скользили дорожки влаги. Мысли Вон диким табуном лошадей метались от размышлений, как Но Йунг справится с Мочи, до предположений, чем завершится встреча с Ким Ханьюлом. Ситуацию не спасало откровение Джина. Мирэ по-прежнему нервно косилась в его сторону. Хранитель из прошлого, которому было плюс-минус четыреста лет. А если сверху к тысяча восемьсот двадцать четвертому накинуть недостающее время до две тысячи двадцать пятого, то Сонгу будет под шестьсот?

Понимая, что от подобных размышлений может лишиться рассудка, Мирэ закрыла глаза и постаралась отвлечься, но мысли снова вернулись к насущным проблемам. Для чего данные по экспонату Ханьюла понадобились неизвестному мужчине? Что задумала Чин Минджи? И кто разорвал госпожу Мин?

Сон-Хо плавно вел машину по улицам, переговариваясь с Джином обо всем и ни о чем. После нескольких минут пути Мирэ наскучило прислушиваться к ним, и она подняла сохранившиеся со вчерашнего дня бумаги. Но Йунг была права – от документов осталась первая часть договора, в которой были стандартные условия аукционного дома. Данные клиента и информация по экспонату бесследно пропали. Прошлым днем Мирэ была так вдохновлена перспективой встречи с завидным коллекционером, что даже не удосужилась взглянуть на бумаги и узнать, что за экспонат ее ждет. Благо в этот раз Но Йунг записала, что это старая книга. Один – ноль в пользу классических записей против цифровых новшеств! Вон стало в несколько раз интереснее: кому так остро понадобилась книга Ханьюла, что ради нее пошли на кражу?

Прежде чем свернуть по направлению к дому клиента, Сон-Хо заехал в паспортный стол и забрал готовые документы для Сонг Джина. Теперь «парень из прошлого» стал частью современного мира.

Наконец корпоративный седан въехал на мост Сонсан, двигаясь из района Йондеунгпо в Мапо. Скучающе раскрыв новостную ленту в смартфоне, Мирэ листнула вниз. Откликаясь недавним запросам, портал сразу же подкинул ей свежий пост, от которого все внутри стянулось в тугой узел. Сдвинувшись в сторону так, чтобы можно было протиснуться меж двух передних кресел, она потрясла телефоном.

– Погибший вчера репортер официально числится без вести пропавшим. Что же делать… Теперь вопросов не избежать, – запустив ладонь в волосы, Мирэ откинула длинные пряди со лба и шумно вздохнула.

– Не паникуй раньше времени, босс, – успокаивающе сказал Сон-Хо и прибавил громкость едва бубнившей радиоволны. Как назло, музыка прекратилась, и из динамиков полился новостной доклад, который заставил Мирэ выпрямиться как от удара молнией.

Занервничав, Сон-Хо потянулся к сенсорной панели, но Мирэ махнула ему рукой, приказывая не менять канал. Тем временем докладчица сухо вещала:

«…тело не было обнаружено. По предварительным данным полиция делает выводы, что репортер стал жертвой мести. Ранее господин Хван Юнхо неоднократно публиковал провокационные посты в социальных сетях. Мог ли очередной заголовок побудить кого-то к столь жестокой расправе?» – ведущая продолжила читать текст дальше, но Мирэ уже ничего не слышала. Откинувшись на спинку сиденья, она начала ломать голову над тем, какое придумать алиби на случай, если к ней нагрянет полиция. Вряд ли рассказ о встрече со жнецом убедит кого-то из служителей закона.

– Босс, помни о презумпции невиновности, – не сдавался Сон-Хо. Мирэ не ответила.

Дорога до дома Ханьюла отняла ровно столько времени, сколько потребовалось Мирэ на уничтожение оставшихся нервных клеток. Наконец Сон-Хо вывел седан к частной резиденции коллекционера и, описав дугой небольшой пруд на переднем дворе, остановился напротив главного входа в дом. Мирэ опустила глаза на стрелку часов и расслабленно выдохнула. Они не опоздали.

Сделав глубокий вдох, Мирэ вышла из машины и только теперь смогла полноценно осмотреть владения Ким Ханьюла. Она беззвучно присвистнула, глядя на роскошный дом в стиле модерн, выполненный в смелых квадратных и прямоугольных формах. От обилия древесины, камня и стекла голова шла кругом. Пока Мирэ поднималась к дверям, она обратила внимание на то, как грамотно вписывались в современный дизайн традиционные черты классического ханока – крыша дома была не плоской, а изогнутой треугольником, виднелись пласты черепицы пепельно-бурого цвета; деревянные брусья в сетчатом положении обрамляли белые стены; сам дом стоял на деревянном поддоне с резными ножками. Сочетание форм показалось ей очень стильным и смелым.

Поднявшись к дверям, Мирэ услышала, как позади замерли Сон-Хо и Джин. Сделав глубокий вдох, она вытянула руку, чтобы постучать. От заветного повышения ее отделял один разговор… От результатов этой встречи зависит будущее Мирэ в аукционном доме. Рука замерла в нерешительности, но Вон собралась с духом и успела ударить костяшками по полотну только раз, как вдруг двери открылись.

На пороге замер статный мужчина в хорошем костюме. Судя по белым перчаткам у него на руках, это был хайн[28]28
  [hein] – в переводе с корейского «слуга», «лакей».


[Закрыть] Ким Ханьюла. Вежливо поклонившись, мужчина выпрямился и сложил руки перед собой.

– Здравствуйте, – Мирэ дружелюбно улыбнулась и поклонилась лакею. – Меня зовут Вон Мирэ, я представляю интересы аукционного дома Инджи. Мы с помощниками приехали на встречу с господином Ким Ханьюлом.

– Рад приветствовать. Господин ожидает вас, – лакей отступил в сторону, приглашая их в дом.

Мирэ сняла обувь, переступила порог и направилась вслед за мужчиной вглубь помещения. Снаружи дом казался ей светлым, наличие больших окон создало ощущение, что внутри будет так же ясно, но все оказалось совсем наоборот – мрачно до слепоты: тяжелые портьеры багряно-алого цвета плотно занавешивали большие окна, предметы мебели были выполнены из красного и черного дерева, стены покрывали обои темно-изумрудного цвета. Обстановка заставляла нервничать.

Легкий и современный снаружи дом вмещал в себя пестрое и тяжелое внутреннее убранство. Всюду Мирэ видела произведения искусства, от дорогих полотен до покореженных доспехов, от сломанных клинков до пыльных талмудов под стеклом. Коллекция Ким Ханьюла поражала. Это была лишь малая часть, которую удалось увидеть Мирэ по пути к большой комнате, где гостей ожидал хозяин дома.

В помещении для приема портьеры были забраны лентами с кисточками. Сквозь плотные занавески в помещение проникал тусклый осенний свет, который лучами врезался в спину Ханьюла, отчего его лицо было плохо видно. Хозяин дома сидел в кожаном кресле у невысокого стола, двери в гостиную находились прямо напротив господина Кима.

– Прошу, – хайн снова поклонился и оставил хозяина наедине с гостями. Проводив мужчину улыбкой, Мирэ поклонилась клиенту, как подобает.

– Мне тут не по себе… – вполголоса признался Сон-Хо у нее за спиной. Мирэ чувствовала, как тот нервно переминается с ноги на ногу.

– Да, – голос Джина уколол ее как игла. Меньше всего Мирэ рассчитывала услышать его согласие в этой ситуации. Нехорошие подозрения тут же забрались к ней в голову и поселились внутри. Неужели поблизости могло быть чудовище или кто-то страшнее Саджа?

– Госпожа Вон Мирэ, – неторопливо протянул Ким Ханьюл хриплым голосом. – И?..

– Мои помощники, – отступив чуть в сторону, Мирэ кивнула с улыбкой. – Ассистент Пак Сон-Хо и… – запнувшись на секунду, она быстро нашлась: – Консультант Сонг Джин.

Парни поклонились хозяину дома. Ким Ханьюл удовлетворенно кивнул и откинулся на спинку кресла. Он опустил локти на подлокотники, руки сцепил перед собой.

– Что ж, прошу вас, располагайтесь, – пригласил господин.

Мирэ первая прошла в комнату и опустилась на кожаный диван, стоящий через столик напротив Ханьюла. Без лишних церемоний она положила имеющиеся бумаги на столешницу и выпрямилась, сложив руки на коленях.

С близкого расстояния Мирэ смогла четче рассмотреть лицо клиента. Ким Ханьюл был довольно пожилым мужчиной, его кожа отливала желтизной и собиралась морщинами. Волосы, пусть и аккуратно зачесанные на затылок, белели как снег. Однако больше всего внимание Мирэ привлек шрам, тянущийся от лба клиента через правый глаз по щеке и до подбородка. Кожа вокруг него стягивалась оборками, как на платье, сам порез был кроваво-красным.

Чтобы не показаться невежливой, Мирэ перевела взгляд и приподняла уголки губ:

– Господин, аукционный дом Инджи выражает вам благодарность за то, что вы выбрали нас в качестве представителя ваших интересов.

– Вашу радость трудно не заметить, – беззвучно засмеялся Ханьюл. – Мой помощник сказал, что с данными по экспонату произошли какие-то трудности?

– Просим прощения, господин, – вступился Сон-Хо. – Неисправность системы. Мы уже решаем этот вопрос.

– Вот он, прогресс двадцать первого века, – с асимметричной улыбкой заметил коллекционер. – Тяжело оценить прелесть современности, когда она заставляет разочаровываться, – протянул он, и Мирэ показалось, что в этот самый момент Ханьюл посмотрел на Джина. Не зная, что сказать, Мирэ промолчала, благо ситуацию спас озорной, пусть и напряженный смех Сон-Хо:

– Как точно сказано, господин!

– Мы можем поговорить о вашей книге? – нашлась Мирэ, возвращая разговор к теме. – К сожалению, мы больше не владеем той информацией, которую вы предоставили Инджи ранее, поэтому я была бы признательна за краткое пояснение, господин Ким.

– Бога ради, – спокойно ответил Ханьюл и кивнул. – Я хочу выставить на торги старый фолиант, который хранился в моей семье более двухсот лет. – Мысленно делая пометки, Мирэ кивала словам коллекционера. Удостоверившись, что его внимательно слушают, Ханьюл продолжил: – Это старые писания. Религиозного характера.

– Религиозного? – уточнила Мирэ, нахмурившись. – О чем конкретно ваша книга?

– Об ангелах и демонах, – прямо ответил ей Ханьюл.

Джин сидел рядом с Мирэ, и она почувствовала, как Сонг напрягся, инстинктивно подавшись вперед. Темнота начала давить на нее, сделалось душно и неуютно. Теперь Мирэ понимала чувства Сон-Хо, но старалась не выдать беспокойства.

– Можно немного подробнее? – мягко уточнила Мирэ, надеясь, что вопрос не покажется чрезмерным. Все-таки она посредник между продавцом и покупателем и имеет право уточнять детали.

– Сейчас мы называем это классификацией, поэтому будет правильно, если я применю это слово. В книге идет подробный рассказ о том, кто такие ангелы, кто такие демоны, как они взаимосвязаны и откуда пришли в наш мир. Фолиант представляет собой классификацию высших существ, посредников между смертными и недоступными нашему пониманию силами.