Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"
Автор книги: Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
– Сонг, – подсказал Джин. – Вы про меч хвандо в стеклянном коробе? – Его вопрос прозвучал как утверждение.
– Браво… – довольно протянул Хан, откидываясь на спинку кресла. Антиквар с любопытством склонил голову набок. – Как вы догадались, что я солгал насчет клинка унггом? Эти лезвия сложно отличить друг от друга.
– Клинок унггом значительно длиннее хвандо. К тому же он чаще использовался солдатами, в то время как хвандо был более доступен. Отсюда больше шансов обнаружить этот меч в хорошей сохранности.
– Господин Ли, давайте все же поговорим о книге, – предложила Мирэ, замечая в голосе Джина нехорошие нотки. Не знай она его, не заметила бы разницы, но она провела бок о бок с Сонгом не один день. Чтобы изучить его, ей хватило трех.
– Конечно. – Хан снова приподнял уголки губ. Только сейчас Мирэ заметила, насколько приторная у него улыбка. Ненастоящая, фальшивая, как и вся лавка. Тут явно что-то нечисто.
– Мой клиент передал вам экспонат на экспертизу, – издалека начала Мирэ, стараясь держать себя в руках, чтобы с ходу не обвинить Хана и его пособников в краже ценных бумаг. – Вы ведь понимаете, что так нельзя делать без официального разрешения?
– С чего вы взяли, что у меня его не было? – Хан подался вперед, поднимая со стола бокал с крепким напитком.
«Потому что все бумаги, которые у тебя были – ворованные», – подумала Мирэ, но скрыла свои обвинения за улыбкой.
– Согласно первичному обращению, представитель книги является клиентом дома Инджи, – продолжила она. – Это мой экспонат, господин Ли.
– Формально на данный момент книга все еще принадлежит Ким Ханьюлу, и прав на нее у вас не больше, чем у меня, госпожа Вон, – со знанием парировал Хан. В этом вопросе Мирэ нечем было ему возразить, но она пришла сюда не для того, чтобы уйти ни с чем.
– Из этого следует вывод, что книга вообще не должна была покидать дом владельца до передачи прав на нее.
– Давайте начистоту, госпожа Вон. – Хан опустил на стол пустой бокал. – Мы с вами не первый год в этом бизнесе и понимаем важность ценных предложений. Я всего лишь дал клиенту то, в чем он нуждался – предложил ускоренную экспертизу для установления первичной цены. То, что вы опоздали сделать это первой, только ваша вина.
От возмущения у Мирэ вспыхнули щеки. Надеясь, что это не слишком заметно, она постаралась сохранить нейтральную обстановку.
– Разрешите задать вопрос, господин Ли? – Мирэ пошла в наступление, уже понимая, что нет смысла церемониться с антикваром. – Как вы вышли на моего клиента и книгу?
Казалось, вопрос позабавил Ли Хана. Глядя на Мирэ, он тихо засмеялся, отчего напомнил гремучую змею перед броском.
– Удачное стечение обстоятельств, – наконец ответил антиквар.
– Что конкретно вы подразумеваете? – Мирэ склонила голову набок, не думая пасовать.
– Мне кажется или вы меня в чем-то подозреваете, госпожа Вон? – протянул Ли, подаваясь вперед. Антиквар уперся локтями в стол и прищурил глаза.
Мирэ хотела было использовать прием Чон Сонмина и задать встречный вопрос, есть ли повод в чем-то подозревать антиквара, но вовремя прикусила язык. Поводов было достаточно.
– Вы не ответили на мой вопрос, господин Ли, – как можно мягче напомнила она. Несмотря на улыбку, глаза Хана источали пугающий холод.
– Информация о клиенте попала ко мне в последний момент, – наконец ответил Хан. – Это ли не удача?
– И впрямь удача, – согласилась Мирэ, теперь уже играя ва-банк. – Чудо, что она попала на запись камер видеонаблюдения. Такое везение встретишь нечасто.
– Не понимаю, о чем вы, – улыбнулся антиквар.
– Вы прекрасно понимаете, господин Ли, – Мирэ покачала головой. – Под удачным стечением обстоятельств вы понимаете присвоение себе чужой документации, не так ли?
Хан беззвучно засмеялся, отчего его черты заострились и лицо показалось враждебным. Антиквар покачал головой, должно быть, сообразив, что его загнали в угол.
– Пытаетесь уличить меня в корпоративном шпионаже, Вон Мирэ?
– Заметьте, это сказала не я, а вы, – подметила она, складывая руки на груди.
– Бизнес – дело нелегкое, – согласился Хан. – И все же ваши слова звучат как абсурд.
– Не более чем констатация факта. Бумаги, с которыми вы пришли к господину Киму, были выписаны по лицензии Инджи. Именно из них вы узнали об экспонате.
В этот момент из коридора донеслись звуки суеты и странный лязг, которые прекратились так же скоро, как и прогремели. Стараясь не отвлекаться, Мирэ нервно сжала рукава пиджака, с вызовом глядя в лицо антиквара.
– Вот как? – Больше Хан не улыбался. – Чем докажете?
– У нас есть свидетель, – заметил Сон-Хо.
– Неужели? – Хан склонил голову набок.
– Рост метр восемьдесят девять, темные волосы, приятные черты лица и очень хорошая память на лица, – устало протянул Джин, глядя на Хана бесчувственным взглядом. – Этот человек стоит перед вами.
– Вы явно знаете себе цену, господин Сонг. – Хан расслабленно развел руками. – Но если у вас хорошая память на лица, то почему вы требуете ответ с меня? – Ли перевел взгляд на Мирэ и снова растянул губы в улыбке. – Я никогда не был в аукционном доме Инджи.
– Не спорю. Вы – нет, но… – начала было Мирэ, однако ее вдруг перебил Джин, только-только отвернувшийся от двери из кабинета.
– Бессмысленно что-то спрашивать с покойника, – холодно произнес он, опустив руки в карманы. Мирэ затылком почувствовала холод. Неужели шум из коридора значил, что люди Хана только что избавились от пешки в этой игре? Антиквар убрал с дороги человека, который выкрал для него бумаги по делу Ханьюла и влез в систему безопасности аукционного дома. Что он за монстр?..
Джин прошел к ближайшей стене, вдоль которой были вывешены разные виды оружия. С интересом рассматривая арсенал, он добавил, не оборачиваясь к Хану:
– Поэтому ответ логичнее искать у того, кто стоит за всем этим.
Мирэ вспомнила о том, что Джин сказал про вонгви. Злые духи… У нее над головой словно загорелась лампочка. Теперь стало ясно, откуда их здесь так много.
Подняв глаза на Ли Хана, Мирэ увидела на его лице отнюдь не шок от разоблачения. Антиквар смотрел в спину Сонг Джина с жадным интересом, будто заприметил очередную ценную безделушку. Все стало слишком сложно и опасно, пора было с этим заканчивать.
– Господин Ли, – Мирэ постаралась вернуть внимание антиквара к себе. – Как вы сказали, формально книга все еще принадлежит владельцу – Ким Ханьюлу. После экспертизы вы обязаны вернуть фолиант его законному хозяину.
– Ваша правда, Мирэ, – согласился антиквар, нарушая все правила этикета. Сначала он исключил из речи обращение «госпожа», теперь использовал только имя. Дешевая дерзость, но Мирэ сделалось от этого не только неприятно, но и неуютно. Было в бархатном голосе Хана нечто пугающее, как рокот, звучащий из пасти дракона. – Что вы намерены делать, Мирэ? Перехватить экспонат? У нас с господином Ким Ханьюлом договоренность.
– Не у вас одного, Ли Хан, – перейдя на неформальный тон, парировала она и опустила руку на стол, описав указательным пальцем полукруг на столешнице. – Мы с вами не первый год в бизнесе, – используя фразу антиквара, подметила Вон. – Вы не хуже меня знаете, что такое конкуренция.
– Вы пытаетесь мне угрожать? – Приторная улыбка антиквара показалась нахальной насмешкой. – Подумайте об этом решении хорошо, Мирэ. Стоит ли игра свеч?
Вот же сволочь… Хан перевернул простое предупреждение с ног на голову, выкатив угрозу Мирэ. После того, что случилось в соседнем помещении, он был последним человеком, кому Вон хотела бы угрожать. Однако интерес подавил ее здравый смысл, и она позволила себе выйти за рамки рабочей беседы:
– Почему вы так настойчиво бьетесь за эту книгу?
Ли Хан беззвучно рассмеялся, вновь наполняя свой бокал крепким напитком.
– Большие деньги, – прямо ответил он, но сквозь небрежность в его голосе Мирэ расслышала что-то еще. Ей хватило пары минут общения с антикваром, чтобы понять – этот человек не из тех, кто будет рисковать понапрасну. Его интерес к книге обусловлен явно не только деньгами. Мирэ вспомнила, как Ли посмотрел на Джина, когда тот сказал о покойнике. Неужели антиквар замешан в делах… не из этой реальности?
– Коллекция у вас и правда замечательная, – решив, что пора уходить, Мирэ взяла ситуацию в свои руки. – Жаль только, что столько произведений искусства пылится в подвале. – Она собиралась было встать, но вдруг антиквар хищно подался вперед и взял ее за кисть, отчего Мирэ вздрогнула.
Сон-Хо растерянно разинул рот, не в силах сделать хоть что-то. Мирэ готова была закричать от удивления, но все же прикусила язык.
– А для чего книга вам, Мирэ? – как ни в чем не бывало спросил с прищуром Ли Хан. У Мирэ все еще дико стучало сердце, отчего она не могла составить внятный ответ, а потому беспомощно уставилась на антиквара.
– Осторожнее, Хан, – леденяще спокойно предупредил Джин, появившийся совсем рядом. Сонг в привычном жесте опустил руки в карманы и подошел вплотную к столу.
– Не беспокойтесь, господин Сонг, – не глядя на него, проговорил Ли. Мирэ стало до ужаса неуютно под взглядом антиквара. – Хочу получить ответ, прежде чем вы уйдете. – Хватка на руке Мирэ усилилась, и она инстинктивно закрутила кистью, все еще не в силах сформулировать внятную фразу. По-хорошему ей следовало встать и влепить хаму звонкую пощечину, но Вон хорошо знала закон и принцип «кто первый ударит».
В этот момент за спиной Хана открылась дверь, которую Мирэ не видела ранее. Переступив порог, в помещение вошло четверо рослых мужчин, которые удачно смотрелись бы в роли вышибал в подпольном игорном клубе, но не в качестве охраны в пустой антикварной лавке. Ситуация накалилась до предела.
– Я дважды не повторяю, – подняв со стола один из наполненных бокалов, Джин принюхался к янтарному напитку, неторопливо проговаривая слова, будто все время и ситуация принадлежали только ему. Зная, что сила Сонга «сбоит», Мирэ не разделила его уверенность и запаниковала, продолжая тщетно вырываться.
– Господин Сонг, вы не в том положении, чтобы разговаривать со мной в таком тоне, – улыбнулся антиквар. Четыре бугая прошли в комнату и замерли по обе стороны от стола.
Мирэ открыла было рот, но испуганно вздрогнула, когда звенящую тишину вдруг нарушили грохот и лязг металла, заставшие врасплох всех собравшихся. Никак не отреагировал только Джин, продолжая холодно смотреть на Ли Хана. Быстро обернувшись на источник шума, Мирэ увидела, что все старинное оружие, ранее висевшее на стене, повалилось с крючков на пол, падая друг на друга грудой клинков, арбалетов и стрел. Даже вышибалы выглядели шокированными случившимся. Хан разинул рот, глядя на свои рухнувшие сокровища.
– Мы уходим. Спасибо за встречу, – Джин ехидно улыбнулся опешившему антиквару и легко забрал руку Мирэ из его ладони. Подцепив Сон-Хо за воротник, Сонг повел их к выходу, не оборачиваясь.
– Как ты это сделал? – прошептала Мирэ, семеня за широко шагающим Джином. – С оружием…
– Это не я. Ученые назвали это гравитацией, – спокойно ответил тот, игнорируя взгляды Хана и его приспешников. Теперь главное, чтобы они не бросились следом.
Дежурящий у двери сотрудник открыл ее, но не успели все трое выйти в соседнее помещение, как их настиг голос Хана. Впервые с прихода в антикварную лавку Мирэ призналась себе – она боялась с самого начала. И что хуже всего, она поняла: по-настоящему страшными оказались не призраки или Саджа, а обычный человек.
– Госпожа Вон. – Мирэ остановилась, посмотрев на антиквара вполоборота. Хан улыбнулся ей уголком губ. – Не я начал эту игру.
Дорога в торговый зал показалась Мирэ затуманенной пьяным угаром. Каждый шаг словно вышибал дух. Мирэ беспомощно переставляла ноги, чувствуя, будто выбирается из недр Ада. В висках пульсировало, в ушах шумела кровь, а воздуха стало ничтожно мало. Когда все трое вышли из лавки на улицу, она почувствовала дрожь в ногах и начала падать, ничего не видя перед собой.
В какой-то момент Мирэ прижалась щекой к чему-то мягкому и зависла, как на качелях, понимая, что кто-то крепко держит ее за плечи. Словно со дна моря, она услышала просьбу принести воды. Затем раздались характерные звуки шагов по мокрому асфальту. Кажется, Сон-Хо убежал. Значит, от падения на асфальт ее спас Сонг Джин.
«Нужно будет сказать ему спасибо…» – подумала Мирэ.
– Садись.
Мирэ подчинилась, хотя ноги ее и так не держали. Джин поддержал ее и помог устроиться на заднем сиденье седана. В следующий миг ей на плечи опустился большой пиджак бордового цвета, до слуха донесся привычный звон ремня-цепочки.
– Что со мной не так… – вполголоса пробубнила Мирэ, прижимая ладонь к голове. Кажется, поднялась температура.
Напротив Мирэ возникла тень, и в следующее мгновение к ее лбу прижалась холодная ладонь. Вздохнув, она закрыла глаза, готовая совсем лишиться сознания.
– Вонгви, – голос Джина вытянул ее из тумана, и Мирэ постаралась за него ухватиться. – Ты была напугана. Злые духи использовали это и усилили негативную энергию. Поэтому ты очень ослабла.
– Мне страшно… – Такое простое признание показалось Мирэ слишком откровенным, она никогда бы в трезвом уме не сказала этого вслух, но сейчас ее мозг был способен исключительно на примитивные фразы.
– Теперь ты в безопасности.
– Как ты сделал это с оружием?.. – повторила она. К этому моменту прибежал Сон-Хо с холодным напитком и передал его в руки Мирэ. Сделав мелкий глоток, она прижала стакан со льдом ко лбу и привалилась плечом к спинке сиденья. – Как? – Стараясь окончательно не провалиться в пучину, Мирэ посмотрела в лицо Джина.
– Изначально я хотел поднять только наконечник алебарды… – сдался Сонг.
– Но что-то пошло не так, – подхватил Сон-Хо и хохотнул. – Кажется, антиквар от испуга наделал в штаны!
Мирэ видела, как маска бесчувственности трескается на лице Джина. Он усмехнулся словам Сон-Хо и покачал головой, затем опустил взгляд на асфальт и снова стал серьезным и хмурым, как грозовое небо.
– Раньше моя сила не поддавалась эмоциям, – сказал Джин. Мирэ догадалась, что он имеет в виду. Неужели на всплеск его сил повлияла злость? Негативная энергетика усилила его способности?
– Не считая вонгви, тебе было не все равно? – спросила она, вспоминая, каким жестоким и бесчувственным было лицо Джина в антикварной лавке. Казалось, ему было безразлично происходящее в кабинете Хана.
Сонг не ответил. Закрыв заднюю дверь машины, он сел на пассажирское место, Сон-Хо юркнул за руль. Мирэ оставалось гадать, что же действительно было на уме Сонг Джина в лавке антиквариата.
Машина плавно тронулась и покатила по улице. Глядя в окно, Мирэ обреченно выругалась себе под нос. Мирно решить вопрос по книге Ханьюла не удалось. И что значили последние слова Хана? Если бы он не выкрал данные по экспонату, книга до сих пор оставалась бы у старого коллекционера и не было бы никаких разбирательств… Нет. Все-таки игру начал антиквар. Но почему от его слов Мирэ показалось, что она, сама того не подозревая, раскрыла ящик, к которому не следовало подходить на расстояние пушечного выстрела?
Седан продолжал путь. Думая о безуспешных переговорах, Мирэ почувствовала, что ее клонит в дрему. Раньше ее никогда не усыпляла дорога, но если слова Джина про влияние вонгви – правда, то стало понятно, откуда такая сонливость. Запахнув бордовый пиджак, Мирэ закрыла глаза, надеясь, что сможет вздремнуть по пути до дома, но ее надеждам не суждено было сбыться.
Телефон начал разрываться раздражающим сигналом. Ответив на звонок, Мирэ моментально пришла в себя, чувствуя, что от каждого слова Но Йунг ей будто ввинчивают в позвоночник железный болт. Она напряженно выпрямилась на месте, кивнув, будто секретарша могла это увидеть. Наконец Мирэ закончила разговор. Опустив телефон, она поймала вопросительный взгляд Сон-Хо в зеркале заднего вида.
– В аукционный дом нагрянул детектив Чон, – объяснила Мирэ. – Сонмин хочет поговорить о погибшем репортере.
Глава 8
Карнавал мракобесья
– Как прошла встреча? – Едва двери лифта открылись, навстречу Мирэ поспешила Но Йунг. Вежливо поклонившись, секретарша зашагала вровень с ней к кабинету.
Жаропонижающее и айс-латте сделали свое дело и помогли Мирэ прийти в себя еще в машине по пути к аукционному дому, однако ничто из перечисленного не избавило ее от ужасной тревоги. Притормозив напротив своего кабинета, она заглянула в зеркало и поправила выбившиеся из прически прядки, после чего повернулась к секретарше. Перед глазами снова возникло жестокое лицо Ли Хана с его приторной улыбкой… Сделалось не по себе.
– Хуже, чем я ожидала, но лучше, чем могло было быть, – честно ответила Мирэ.
Йунг понимающе промолчала, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Иногда Мирэ завидовала секретарше, хотелось обладать таким же хладнокровием. Кивнув на двери кабинета, она понизила голос:
– Детектив внутри?
– Да, – недовольно хмыкнула Йунг и вернулась на рабочее место. Беспощадный стук по клавиатуре дал Мирэ понять, что она не нашла общий язык с детективом.
– Госпожа Но, – позвала Мирэ прежде, чем секретарша успела добить клавиатуру. – Сейчас поднимутся Джин и Сон-Хо. Задержите их, я хочу переговорить с детективом в спокойной обстановке. – С этими словами Мирэ толкнула дверь в свой кабинет, надеясь, что удастся убедить Сонмина в том, что она не причастна к гибели репортера.
Детектив Чон стоял напротив стены «трофеев», изучая дощечки и благодарности. Когда за Мирэ тихо хлопнула дверь, он опустил глаза к полкам и напоролся взглядом прямо на небольшую статуэтку в стеклянном коробе.
– «Я видел ангела в куске мрамора и резал камень, пока не освободил его», – процитировал Сонмин, легонько постучав пальцами по крошечной репродукции Давида в стеклянном боксе.
– Не думала, что детектив полиции знаком с творчеством и уж тем более словами Микеланджело, – подметила Мирэ, обходя свой рабочий стол. Отодвинув кресло в сторону, она села и пытливо всмотрелась в затылок Сонмина.
– Я не большой фанат европейской культуры, но неровно дышу к периоду Возрождения, – признался детектив Чон, отворачиваясь от экспозиции с трофеями. Шагнув к креслу напротив стола Мирэ, он выудил из внутреннего кармана повидавший жизнь дряхлый блокнот и щелкнул автоматической ручкой. – Сразу перейду к сути, госпожа Вон. Полагаю, ваша секретарша ввела вас в курс дела.
Придвинувшись ближе к столу, Мирэ сухо кивнула. Ее руки лежали на коленях и были спрятаны под столешницей. Рассчитывая на удачный допрос, если допросы вообще бывают удачными, она в жалкой попытке сжала кулаки.
– Вы слышали новости про исчезновение Хван Юнхо? – начал Сонмин.
– Да, детектив Чон.
– Это случилось почти сразу после того, как господин Хван опубликовал броский пост про вас и вашего нового знакомого – Сонг Джина. Совпадение подозрительное, хоть и между случившимся прошло слишком мало времени, чтобы заподозрить вас в умышленной мести… – Мирэ хоть немного, но разжала кулаки. – Однако я должен спросить: до этого вы когда-нибудь встречались с репортером?
Мирэ видела его лично лишь пару раз – в день его смерти. Сначала она заметила Юнхо возле аукционного дома, когда он сделал снимок Джина, затем на парковке, мертвым. Если Сонмин хотел знать, встречалась ли она с репортером ранее для обсуждения провокационных постов о сотрудниках Инджи или сплетнях о совете директоров, то ответ был один.
– Нет, – честно сказала Мирэ.
– Я так и думал, – сделав пометку, буркнул себе под нос детектив. – Хван Юнхо исчез с парковки госпиталя, куда вы приводили Сонг Джина, – делая очередную заметку в блокноте, отчеканил Чон, будто подчеркивал свое замечание красным цветом. – Мы проверили записи с камер видеонаблюдения и, к моему удивлению, вы не пересекались с пропавшим… но съемка неполная, были какие-то неполадки с записью. Картинка и звук были как в дыму…
Значит, туман появился еще до того момента, как репортер вышел на парковку. Мирэ затаила дыхание. Все выглядело так, словно кто-то старательно вел какую-то игру против нее, но при этом оберегал от прямых подозрений. Мирэ задумчиво прикусила щеку.
– Вы подозреваете меня, детектив? – Совладав с путающимися мыслями, Мирэ ощутила распаляющееся раздражение оттого, что ее хотят обвинить в том, чего она не делала. В день смерти репортера она сама едва не погибла на подземной парковке и была последним человеком, который осмелился бы пойти на убийство другого человека. Если Сонмин хочет докопаться до всей правды, он рискует зарыться так глубоко, что двери в преисподнюю окажутся гораздо ближе, чем логичное объяснение.
– Вас – нет, – прямо выдал ей Чон. Испытавшую мимолетную радость от его слов, Мирэ быстро пронзило понимание. Детектив тут не по ее душу… Выходит, Сонмин уже копнул слишком глубоко. Догадливый ищейка!
Прежде чем Мирэ успела открыть рот, подозреваемый Сонмина бесцеремонно толкнул дверь в кабинет и вошел внутрь, игнорируя восклицания Но Йунг у себя за спиной. У Мирэ похолодело все внутри. Ей стало стыдно, что она так бессовестно сбежала на встречу с детективом в одиночку. Хотела избежать лишних проблем, но в итоге лишь создала их.
– Я просил тебя держаться рядом со мной, – оторвав взгляд от Мирэ, Джин уничижительно посмотрел на Сонмина. – Господин Чон, – он холодно поприветствовал детектива без единого намека на поклон или даже кивок головой.
В кабинете воцарилась напряженная тишина, замерли даже Но Йунг и Сон-Хо, добравшийся наконец до офиса. Мирэ показалось, что воздух опасно затрещал, как раздувшаяся пачка попкорна в микроволновке. Смерив Джина холодным взглядом, Сонмин захлопнул свой блокнот и спрятал его во внутренний карман, решительно поднявшись с места. Очевидно, поговорить он хотел без лишних ушей и уж точно не в присутствии своего главного подозреваемого.
Проследив за детективом, Мирэ вскочила и торопливо обошла стол, остановившись между ним и Джином. Она даже представить не могла, что последует дальше.
– В каких вы отношениях с госпожой Вон, чтобы так с ней разговаривать? – пытливо спросил Сонмин, прищурив глаза. Его взгляд, как нос охотничьего пса, тут же нацелился на плечо Джина. Брови детектива удивленно приподнялись.
– В таких, когда я начинаю опасаться, что она остается один на один в комнате с малознакомым мужчиной, – процедил Джин.
– Спросите себя, господин Сонг, а не вы ли малознакомый ей мужчина?
Мирэ стало не по себе от того, как холодно усмехнулся Джин словам детектива. Понимая, что пора распутывать ситуацию, она кашлянула в кулак, привлекая к себе внимание.
– Детектив Чон, – Мирэ постаралась придать своему лицу расслабленное выражение, но улыбка все равно вышла искусственной. – Вы получили ответ на свой вопрос? Если да, не смею вас больше задерживать.
Коротко кивнув, Сонмин шумно вздохнул и шагнул было к выходу из кабинета, но вдруг остановился и подбросил в воздух какой-то предмет. Среагировав первым, Джин легко перехватил в полете обычную автоматическую ручку и непонимающе взглянул на детектива. Мирэ напряженно замерла с раскрытым ртом.
– Поразительная ловкость для человека, получившего сильную травму плеча, господин Сонг, – проницательно заметил Сонмин, кивнув на руку Джина. Тот перехватил ручку рукой, которую еще вчера чуть было не отгрыз кума. – Здесь явно что-то нечисто, и я доберусь до правды.
– Доберитесь до выхода, господин Чон, – таким же ледяным тоном протянул Джин и подкинул ручку, позволяя Сонмину ее перехватить.
Чон ловко покрутил ручку между пальцев и спрятал ее в кармане.
– Скоро будут готовы анализы вещества, которое я нашел у вас дома, госпожа Вон, – не глядя на нее, сказал напоследок Сонмин. – Еще увидимся.
Взяв ситуацию в свои руки, Но Йунг громко сказала:
– Я провожу вас к выходу, детектив.
Двинувшись за Но Йунг, Сонмин снова помедлил и теперь уже взглянул на Сон-Хо. Мирэ инстинктивно захотела броситься к нему на помощь, но в последний момент взяла себя в руки и выжидающе замерла, гадая, чем вызван интерес детектива.
– Как поживает пес погибшей госпожи Мин?
Сонмин задал вполне обычный и закономерный вопрос, на который никто из собравшихся так и не удосужился придумать внятный ответ. Против воли вспомнив события минувшей ночи, Мирэ передернулась и захотела завопить, что пес превратился в монстра и напал на нее и Джина с Сон-Хо, но тогда им всем будет одна дорога – в клинику для душевнобольных.
– Он сбежал… – выкрутился Сон-Хо. – Такое случается. Животные, как и люди, становятся непредсказуемыми, когда переживают смерть близкого.
– Какая досада, – вздохнул Сонмин. – Объявите поиск пса. В районе дома госпожи Вон появилось странное существо. Вдруг задерет несчастного бульдога? – Мирэ казалось, что каждое слово детектива пропитано завуалированным пониманием ситуации. Он как змея играл с глупыми зайцами, вынуждая их сделать первый шаг навстречу и выболтать все как есть.
Наконец Но Йунг закрыла дверь в кабинет Мирэ. Она осталась один на один с Джином, ощущая все его внимание на себе. На какое-то мгновение Мирэ почувствовала себя провинившейся школьницей… Подумаешь, ушла из закусочной на встречу с детективом чуть раньше. Джин вызвался помогать ей с Сон-Хо, но он не нанимался в личные телохранители. Вот только Мирэ все равно было стыдно. Захотелось создать видимость работы, чтобы не чувствовать на себе сканирующий взгляд его черных глаз.
Вскинув подбородок, Мирэ заправила за уши пряди темных волос и как ни в чем не бывало вернулась на рабочее место, но сколько ни листала бумаги и ни щелкала поршнем ручки, нехорошее ощущение никуда не исчезло.
– Что? – подняв взгляд, устало спросила она, когда стало просто невыносимо и дальше терпеть взгляд Джина.
– Я просил не убегать. – Сонг подошел к панорамным окнам и взглянул с привычным интересом на улицы внизу, словно успел забыть, каким динамичным был нынешний Сеул.
– Сонмин подозревает тебя в исчезновении репортера, – звучно шлепнув пачку бумаг о столешницу, Мирэ уперла локти в стол и прижала ладони ко лбу. – Еще и слюна кумы… Тебе не следовало лезть на рожон! Зачем ты пришел? Лишний раз вызвал подозрения! – вспыхнула Мирэ, неосознанно давая выход накопившимся эмоциям после встречи с Ханом и детективом. Она не успела должным образом поблагодарить Джина за помощь в антикварной лавке, но уже готова была вцепиться в него и задушить. Торопясь ей на помощь, он только раздраконил Сонмина. Что будет, если Джина упекут за решетку? Мирэ не понимала до конца, боится она того, что его лишат свободы, или того, что останется без его защиты.
– Я выполняю свою часть сделки, – бесстрастно ответил он, повернувшись к Мирэ.
– Хочешь сказать, Сонмин – монстр? – прошептала она, не зная, как правильно понимать простые слова.
– Для кого-то определенно да, – с беззвучным смехом ответил он, подходя к столу. – Для преступников, например. – Сонг уперся костяшками пальцев в столешницу, нагнувшись над Мирэ. – Моя работа – защищать тебя от тварей из моего мира до того момента, пока мы не выясним, почему они приходят за тобой. – Теперь на лице Джина не осталось и тени улыбки. Его лицо стало каменным и точеным, как у крошечной репродукции Давида, которую заметил Сонмин. – Если ты будешь далеко, я могу не успеть прийти к тебе на помощь. Поэтому больше не сбегай от меня, Мирэ.
Просьба Джина показалась ей жестоким приказом, который вызвал целый шквал негодования. Порывисто встав из-за стола, Мирэ в зеркальной проекции скопировала его позу, ударив костяшками пальцев в столешницу. Нагнувшись над столом, они замерли напротив друг друга, норовя стукнуться лбами.
– Не только ты выполняешь свои условия сделки, Сонг Джин, – отчеканила Мирэ. – Если тебя задержат как подозреваемого, что я смогу сделать? Как без тебя найду ответы, почему ты попал в мое время?
Гадая, кто кому был нужен больше, Мирэ заходила в тупик. Они с Джином заключили сделку и согласно ей помогали друг другу, но каждый в попытках защитить делового партнера всякий раз подставлялся под удар. Сонг спасал ее от тварей из его мира, а она пыталась защитить его от ищеек, подобных Хван Юнхо и Чон Сонмину, из своего времени. Что будет, если ее с Джином разделят и до каждого доберутся их чудища? Что-то подсказывало Мирэ, что даже силы Сонга тут не помогут.
– Больше не убегай.
Только теперь Мирэ заметила, что их с Джином лица находились слишком близко друг к другу. Она вспомнила, как чуть было не потеряла сознание у лавки Ли Хана, но Сонг вовремя ее подхватил. Злость, мгновение назад вспыхнувшая как выстрел, тут же сменилась смущением. Мирэ выпрямилась, надеясь, что не покраснела, и шагнула было назад, но Джин властно придержал ее за кисть и потянул на себя.
– Что ты… – воскликнула она, когда Сонг провел большим пальцем по крестообразному следу у нее на ладони.
Подняв свою руку, Джин подвел ее к ладони Мирэ и внимательно всмотрелся в отметины. Только теперь она заметила, что метки были не просто похожи, как ей казалось ранее. Шрамы были как две капли воды – совершенно одинаковые. Неужели выходит, что сделка, которую она заключили с Сонг Джином, была скреплена не только подписями на бумаге? Их судьбы сплелись на каком-то недосягаемом для Мирэ уровне.
Лицо Джина вдруг приобрело задумчивый, почти растерянный вид. Казалось, будто он что-то узнал, но, как бы ни всматривался, не мог понять, что видят его глаза. Мирэ потянула руку на себя и легко высвободила ладонь из пальцев Сонга.
– Ты что-то вспомнил? – хватаясь за первое предположение, спросила Мирэ.
Джин поднял на нее непроглядно-черные глаза и стиснул челюсти. Он не ответил.
– Как я могу помочь тебе, если ты ничего мне не говоришь? – вспылила Мирэ, совершенно уверенная, что реакция Джина выходила за рамки нормального. Он явно что-то знал об их шрамах или вспомнил нечто, что заставило его прикусить язык.
– Мы уходим, – коротко сказал Сонг, направляясь к выходу из кабинета. – Скоро эффект того, что ты выпила, прекратит действовать, и ты снова почувствуешь влияние вонгви.
Мирэ замерла, как оглушенная громким звуком. Не нужно быть заядлым любителем детективов, чтобы понять – Сонг пытался что-то утаить.
– Сонг Джин! – крикнула она ему в спину, когда он уже вышел в приемную. – Вот ведь… – Схватив свою сумку, Мирэ стрелой вырвалась из кабинета и поймала Сонга за рукав. Рывком дернув на себя, она заставила Джина остановиться и повернуться. – Что ты недоговариваешь?
За спиной засуетилась Но Йунг, торопливо завершая телефонный разговор, чтобы клиент не услышал шума из офиса, но Мирэ было все равно. Либо на нее и правда снова начал накатывать давящий эффект воздействия вонгви, либо Джин перешел последую черту, и ее терпение окончательно дало трещину. Мирэ подозревала, что в ее поведении виновато все сразу.
