Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"
Автор книги: Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Глава 6
Способность верить
Резкий удар по тормозам и работа рулем развернули седан на сто восемьдесят градусов. Сон-Хо влетел точно на парковочное место напротив аукционного дома, идеально вписавшись между двух других машин. Побледнев чуть ли не до потери пульса, Мирэ расслабленно выдохнула, когда мотор утих. Отстегнув ремень безопасности, она посмотрела в затылок удаляющемуся ассистенту, который на всех парах понесся к центральному входу.
– Если я уже умирал, чтобы стать хранителем, сейчас я умер второй раз, – тяжело дыша, ответил Джин с переднего сиденья.
Забыв свою недавнюю истерику и страх перед ним, в этот раз Мирэ была согласна с Сонгом. Опасная езда подарила ей достаточно времени, чтобы успокоиться и начать нервничать по другой причине. Выбравшись из машины, она навалилась на нее спиной и закрыла глаза, чувствуя, как пересохло в горле. Штраф за превышение скорости Сон-Хо точно будет платить из своего кармана, пусть и не думает спрашивать сумму с Инджи!
Придерживаясь за дверь, из машины вышел Джин.
– Не думал, что эта колесница может ехать так быстро…
– Это еще не быстро, – загнанно пробормотала Мирэ. – Ты не ездил с Сон-Хо в его любимую булочную за три минуты до закрытия… – Шаткой походкой она направилась в аукционный дом, но не усела подняться на верхнюю ступень, как в дверях появился Сон-Хо с Мочи на руках.
Хрипко гавкая, пес вертелся в руках парня и мотал лапами. В один момент Мочи утробно зарычал и повернулся в сторону, схватив Сон-Хо за руку зубами. Вскрикнув, тот выронил пса и подпрыгнул от боли. Пак затряс рукой, в то время как Мочи, перебирая толстыми ножками и рыча, принялся спускаться с лестницы.
– Держите его, а то на дорогу выбежит! – постанывая от боли, взмолился Сон-Хо.
Присвистнув, Мирэ встала на пути беглеца, надеясь, что тот не снесет ее с дороги. К счастью, Мочи отреагировал на свист и поднял морду, прислушиваясь. Этого времени хватило Сон-Хо, чтобы спуститься и подхватить пса на руки. Оторвавшись от земли, Мочи снова зарычал и клацнул зубами, на этот раз целясь ему в горло. Не ожидая такого от пса, Сон-Хо чуть не пострадал, но рядом оказался Джин и выставил руку. Перехватив челюсти бульдога, Сонг аккуратно отвел морду животного в сторону. Стоило ему ввязаться в дело, как Мочи притих.
– Черт, как больно… – закряхтел Сон-Хо и поморщился.
– Джин, возьми Мочи, – попросила Мирэ, покосившись на пса.
– Что? – удивился Сонг и отмахнулся. – Нет, я не… – Сон-Хо свалил толстого бульдога на Джина, и тот едва успел придержать Мочи. – Теперь на пиджаке останется шерсть…
– Скажи спасибо, что не кровь, – буркнул Сон-Хо и потряс указательным пальцем перед мордой Мочи. – Плохой мальчик! Нельзя кусать людей, особенно если эти люди – я.
– Поедем в больницу, – Мирэ подошла к Сон-Хо и осмотрела его руку. По ладони парня ползла тонкая паутинка крови. Несмотря на то, что Мочи выглядел мило и дружелюбно, челюсти бульдога оставили совсем не безобидные раны.
– Все нормально, – отмахнулся Сон-Хо. – Мочи нервничает и хочет домой. Поехали. У тебя на кухне была аптечка…
Сев за руль, Сон-Хо перемотал руку остатками бинта из автомобильной аптечки, Мирэ помогла ему зафиксировать повязку и заняла переднее сиденье, в то время как Джина отправили назад вместе с Мочи. В присутствии Сонга пес прекратил рычать и начал поскуливать. Украдкой взглянув в зеркало заднего вида, Мирэ встретилась с крайне недовольным взглядом Джина, который вызвал у нее злорадную улыбку. Отвернувшись, она уставилась на дорогу, наблюдая, как мимо проносятся здания, дороги и толпы людей.
До жилого комплекса они доехали довольно скоро. Из-за травмированной руки Сон-Хо припарковал машину чуть косо, но это было не страшно. Выбравшись из авто, Мирэ первой направилась к входу в фойе. Уже в дверях ее опередил Мочи, кряхтя, протиснувшись мимо ее ног. Пес вперевалку заторопился в известном направлении. Разделяя любопытство бульдога, Мирэ ускорилась следом за ним, но ее вовремя поймали под локоть.
– Не торопись, – предостерегающе осадил Джин. Сонг вышел вперед и первым свернул в нужный коридор, Мирэ оставалось лишь догонять его.
Следуя за Мочи, они подошли к квартире госпожи Мин, рядом с которой дежурила полиция. Протиснувшись мимо мужчин, бульдог начал ломиться в закрытую дверь, чем привлек много внимания.
– Эй, это же тот пес, который был на фото в квартире пострадавшей, – заметил один из служивых, указав на Мочи кончиком ручки.
– Уберите пса отсюда, он только грязи наделает! – заартачился другой, когда дверь квартиры открылась, выпуская оттуда молодого человека в гражданской одежде. Судя по тому, как оба дежурных полицейских замолчали, неизвестный в черной кожаной куртке был старше по званию или из другого отдела.
В этот момент с парковки прибежал Сон-Хо и сразу же потянул Мочи за ошейник, на что пес ответил утробным рычанием, пока в дело не вступил Джин. Сонг тихо свистнул, заставляя пса вмиг притихнуть и лечь на ковровый пол. Видя, каким напряженным и серьезным стало лицо Джина, Мирэ нервно повела плечами. Что-то тут нечисто.
Окинув их компанию придирчивым взглядом, инспектор в кожаной куртке выступил вперед. Мирэ обратила внимание, что у него были густые темные волосы, забранные в небольшой хвост на затылке. Он одновременно напоминал криминалиста и грабителя, и Вон не знала, что думать.
– Здравствуйте, – без поклона поприветствовал тот. – Я детектив Чон Сонмин. Вы, должно быть, соседка госпожи Мин – Вон Мирэ?
– Да, – кивнула она, поежившись, будучи все еще в мокром костюме после происшествия в щиктане. Вид одинаково испорченных вещей у всей троицы вызвал у детектива подозрительный взгляд. – Как вы поняли, что это я?
Детектив Чон зарылся рукой во внутренний карман и выудил оттуда потертую записную книжку, откуда уже вываливались страницы. Раскрыв нужный разворот, он щелкнул автоматической ручкой и сделал какую-то отметку в уголке листа.
– Соседи сказали, что вы хорошо общались с погибшей. По описаниям и вашему позднему визиту я понял, что вы именно та, о ком они говорили. Вы работаете в аукционном доме Инджи?
– А можно взглянуть на ваши документы? – мимо Джина и Мирэ протиснулся Сон-Хо, поправив на носу оправу очков.
– Разумеется, – Сонмин оттянул в сторону полу куртки и показал удостоверение, вставленное в подвесной кардхолдер. После детектив потянулся к записной книжке, но его окликнули из квартиры. Мирэ расслабленно выдохнула, радуясь, что ей не придется сейчас отвечать на уйму вопросов. Это она хотела задать их, и даже больше.
Прежде чем уйти, Чон Сонмин вытащил из кармана визитную карту и протянул ее Мирэ.
– Я свяжусь с вами позже, госпожа Вон. Если у вас будут ко мне вопросы, вы можете задать их по этим контактам.
Он повернулся к квартире аджуммы, но Мирэ успела его окликнуть:
– Детектив! Скажите… кто сделал это с госпожой Мин? – кивнув на дверь, спросила она.
– Боюсь, мне нечего ответить на ваш вопрос. Скажу только, это был не человек. Следы на трупе оставлены челюстями крупного хищника. – Сонмин посмотрел на скулящего Мочи. – Будет лучше, если вы заберете пса. Его следов в квартире более чем достаточно. Криминалисты и так ищут зацепки как иголку в стоге сена, лишние отпечатки лап и слюней совсем ни к чему. – С этими словами Чон скрылся за дверью в квартире погибшей госпожи Мин.
– Тут что-то не так, да? – Мирэ обхватила себя за плечи.
– Да. – Джин поторопил ее и Сон-Хо прочь из коридора.
Уходя от родной квартиры, Мочи снова завыл.
В лифте моргала одна из ламп, чего раньше Мирэ не наблюдала в доме. Обычно с проводкой не было перебоев и за освещением хорошо следил персонал жилого комплекса. Когда лифт замер на нужном этаже, Мирэ поскорее направилась к своей квартире, надеясь как можно скорее оказаться в родных стенах, подальше от неприятностей.
Открыв дверь, Вон включила свет и машинально глянула на часы. Почти полночь… Мирэ чуть не застонала; и это она называла «вернуться пораньше»? Небрежно сбросив туфли, она прошла в помещение и сразу же скрылась в ванной комнате.
Что-то не так… Эти мысли не давали покоя. Мирэ включила воду и подставила под теплую струю руки. Мыльная пена обняла ее ладони и пальцы, но как бы усердно она ни терла кожу, крестообразный след не смывался. Больше на переживания по этому поводу у Мирэ не осталось сил. По крайней мере сегодня. Она закрыла кран и промокнула ладони полотенцем, после чего подняла глаза к зеркалу и испытала жалость к собственному отражению: волосы были взлохмачены и сбиты в плотные сосульки из-за разбрызгивателей в кафе, лицо бледное, словно Мирэ увидела привидение, очередной дорогой костюм безнадежно испорчен. Если так будет продолжаться и дальше, то прогноз неутешительный.
Покачав головой, Мирэ выудила из внутреннего кармана две визитки – антиквара Ли Хана и детектива Чон Сонмина. Как же ей захотелось натравить одного на другого… Отложив карточки в сторону, Мирэ потянула с плеч пиджак и поежилась. Блузка промокла почти целиком. Едва Мирэ успела отложить верхнюю одежду к вещам для стирки, как услышала грохот из кухни и болезненный крик.
– Сон-Хо! – Бросив все, она выбежала из ванной и вскрикнула, когда буквально ей под ноги упал Пак, хватаясь за руку: теперь у него кровоточило все предплечье. – Вот черт… Что произошло!?
– Спрячься где-нибудь! – вместо ответа простонал Сон-Хо, отталкиваясь ногами, чтобы подняться.
Сердце в груди болезненно заколотилось о ребра. В этот раз Мирэ была готова к беде, о неладном она узнала еще на пороге дома. Ожидание чего-то ужасного было невыносимым, и вот неизвестность настала, давая спуск накопившемуся напряжению.
Подхватив Сон-Хо под здоровую руку, Мирэ вздернула его на ноги и поволокла к ванной, где можно было закрыться.
– Где Джин? – спросила она, заталкивая Сон-Хо в комнату.
– Он там… Мирэ, не смей ходи… – Она захлопнула дверь у ассистента перед носом и схватила из декоративной постановки клюшку для гольфа. Играла Мирэ из рук вон плохо, ведь времени было не в избытке, поэтому спортивный инвентарь стал частью декора. Натюрморт выглядел стильно и дорого и ничуть не портил интерьер, а теперь еще и принес пользу. Пришел звездный час бесполезной клюшки для гольфа.
Забежав в кухню, Мирэ едва заметила человеческую тень. Не успела она окликнуть Джина, как что-то необъяснимо огромное клацнуло челюстями и схватило край его пиджака. Легким рывком существо подкинуло Сонга в воздух и метнуло на кухонный гарнитур. Джин грузно врезался в стекло и протаранил его своим телом, падая на приборы: зазвенели ножи и ложки. По инерции прокатившись по скользкой поверхности, он перевалился через край столешницы и неаккуратно упал на пол, обсыпанный осколками битого стекла. Мирэ услышала болезненный стон.
– Сонг! – позвала она и бросилась в его сторону, как вдруг что-то со скоростью вихря пронеслось мимо нее. Мирэ обдало зловонием и запахом мокрой собачьей шерсти. Сердце провалилось в пятки. Потрясение длилось всего секунду. Мирэ хорошенько замахнулась клюшкой для гольфа, со всей силы саданув нечто по боку.
Вихрь резко остановился.
Между Мирэ и Джином замерло нечто, чего она никогда не видела прежде – это была огромная тварь размером со льва или чуть больше, с клочковатой шерстью, мощными лапами и приплюснутой мордой. С толстых клыков на пол капали слюни вперемешку с человеческой кровью. Существо выглядело одновременно как огромный дикий волк, кот или медведь. Чтобы справиться с такой тварью, клюшки для гольфа было катастрофически мало.
Недолго думая, зверь зарычал и прыгнул. Время играло на стороне нечисти, существо двигалось слишком быстро. Мирэ едва успела выставить клюшку для гольфа. Монстр свалил ее с ног и ринулся к горлу, но напоролся на клюшку. От напряжения Мирэ сдавленно вскрикнула, понимая, что сдает позиции. Ей на руки и блузку полились вязкие слюни, а глаза заслезились от зловония из пасти зверя. Клюшка для гольфа предательски скрипнула. Мирэ почувствовала, как сталь начала прогибаться.
– Джин! – позвала она, надеясь, что ее жалкий отвлекающий маневр дал ему достаточно времени, чтобы подняться.
Тварь нависала над Мирэ, угрожая дотянуться до ее горла. В последний момент, когда клюшка для гольфа почти сломалась, существо отбросили в сторону. Быстро оттолкнувшись ногами, Мирэ вскочила на четвереньки и бросилась за кухонный комод, выглянув из своего укрытия.
Обхватив тварь за шею, Сонг сжал локоть, пытаясь перекрыть зверю кислород, но существо было крупнее во много раз. Ринувшись в сторону, монстр с силой ударил Джина о стену, отчего та пошла трещинами и пылью, а Сонг болезненно оскалился. Не зная, как ему помочь, Мирэ осмотрелась в поисках рога Саджа и обнаружила обрубок на подлокотнике дивана в гостиной комнате.
– Чтоб тебя… – пробормотала она. Делать было нечего. Мирэ оттолкнулась от стены и что есть мочи пронеслась мимо зверя и Джина в коридор, на всей скорости врезавшись в диван.
Упав в ворох пледов и подушек, Мирэ крепко стиснула рог Саджа, когда над головой разнесся звериный рокот. Не глядя, она, как пружина, распрямилась и перевалилась за спинку дивана, уходя из поля зрения монстра. Двигал ей только адреналин.
– Рог у меня! – крикнула она.
Джин все еще был на кухне, в то время как зверь за жалкое мгновение перенесся в гостиную комнату и навис над Мирэ. Надеясь не опоздать, она бросила рог Сонгу. Но было поздно. Взобравшись на диван, зверь свесился с его края и разинул пасть прямо над головой Мирэ. Как в замедленной съемке, она видела каждый блестящий клык, каждую шерстинку на морде чудовища и тонкие красные ниточки, зацепившиеся за волоски. Это были обрывки ошейника Мочи. Слишком поздно Мирэ поняла, что над ней нависал убийца госпожи Мин и ее любимый питомец – некогда толстый бульдог.
– Нет! – как со дна моря, до Мирэ донесся крик Сон-Хо, но она ничего не видела, кроме стремительно приближающейся пасти.
Впервые за последние два дня Мирэ ничего не почувствовала – ни страха, ни горечи, ни злости. Ничего. Казалось, притупились все чувства. Безвыходное положение парализовало ее. Время растянулось, как в самом кошмарном сне. Когда морда зверя была на жалком расстоянии от головы Мирэ, что-то врезалось в нее и повалило в сторону. Инстинктивно хватаясь за источник удара, она зажмурила глаза и вся сжалась, ожидая испытать сильную боль, но вместо этого на нее брызнуло что-то горячее и липкое.
Как из другой вселенной, откуда-то кричал Сон-Хо. Мирэ распахнула глаза, думая, что умерла, но боковым зрением заметила вместо облаков или кострища свою же гостиную, а перед собой лицо Джина. Закрыв ее от зверя, Сонг подставился под удар вместо нее. Медленно повернувшись, Мирэ увидела челюсти хищника на его плече. Ее обрызгала кровь Джина. Усилив хватку до треска ткани, зверь рванул пастью в сторону, пытаясь оттолкнуть Сонга в сторону, но тот продолжил укрывать Мирэ.
– Пошел вон! – отчаянно завопил Сон-Хо.
Мирэ заметила, что Пак подобрал с пола потерявшийся рог Саджа и бросился к зверю, наугад ударяя острой гранью обломка. В этот момент челюсти на плече Джина раскрылись. Рог жнеца пробурил лапу зверя и вошел в мягкую плоть почти наполовину. Мочи грозно зарычал и заметно припал на раненую лапу. Схватив рог зубами, зверь выдернул его из лапы и отбросил в сторону. Тот не убил его, но ослабил.
– Убирайся! – со слезами проорал ему Сон-Хо. Рог жнеца, на удачу, откатился к его ногам, и он снова поднял его.
В этот момент в дверь начали стучать и звонить, Мирэ услышала голос детектива Чон Сонмина. Повернув морду к источнику шума, зверь прекратил рокотать и угрожающе зашипел. Спрыгнув с дивана, огромный Мочи метнулся к балкону и исчез в ночи, оставляя после себя разруху.
Только с уходом чудовища Мирэ смогла сделать полный вдох грудью. Она продолжала крепко держаться за Джина, боясь расслабить руки. Ее блузка промокла от его крови, но мысль отодвинуться подальше показалась самой глупой, какая могла прийти в голову. Мирэ зажмурилась, чувствуя ком в горле. Ей снова сделалось дурно.
Наконец входная дверь не выдержала натиск, и с треском сломался замок. В помещение ввалились два инспектора и детектив Чон с выставленным пистолетом. Увидев оружие, Сон-Хо выронил рог и поднял обе руки. Мирэ смогла более-менее прийти в себя и, отпустив Джина, поднялась на ноги. Она примирительно показала офицеру ладони, но не отошла ни на шаг от раненого Сонга.
– Что здесь произошло? – строго спросил Чон и окинул придирчивым взглядом раскуроченное помещение. – Соседи пожаловались на шум.
– Все… – Мирэ запнулась, понимая, что порядком тут и не пахло. Но лучше сказать эту невразумительную ложь, чем пытаться убедить детектива в том, что дом разгромило чудовище из другого мира.
Опустив оружие, но не спрятав его, Сонмин заглянул в кухню и смежные спальни. Убедившись, что в доме никого постороннего нет, он кивнул двум полицейским, чтобы те уходили. Мирэ с облегчением проводила их взглядом и посмотрела на детектива Чона, так и не придумав ответ на его вопрос.
– Детектив… – она облизнула пересохшие губы, только теперь понимая, какой ужас они с Сон-Хо только что пережили. Мысли Мирэ путались. При всем желании выдать что-то адекватное или хотя бы сказать правду ее ждала неудача. Сейчас она вряд ли произнесла бы правильно свое имя.
– Мы подрались.
Мирэ нахмурилась, посмотрев на Сон-Хо как на умалишенного. Что он задумал? Небрежно махнув в сторону Джина, Сон-Хо затряс рукой. Играл он очень убедительно.
– Не сошлись во мнениях, – начал врать он. – Ну а потом… Сами видите, детектив.
Ничего не сказав, Джин подыграл, слабо кивнув. Мирэ видела, как он поморщился. С расстояния инспектор не видел кровь на его угольно-черном пиджаке, но это и не требовалось – внимание Сонмина было приковано к багряным пятнам на ее блузке.
– Госпожа Вон, вы не пострадали? – спросил он с прищуром.
– Нет, – глухо ответила Мирэ и для пущей правдоподобности потрясла мокрым краем блузки. – Это не моя кровь.
Подтверждая ее слова, Сон-Хо помахал перемотанной рукой, отвечая на недоверчивый взгляд Сонмина. Казалось, их спектакль его не убедил, но Чон сжал губы в тонкую нить. В этот момент у него зазвонил телефон. Быстро ответив, Сонмин решительно кивнул и захрустел по битому стеклу в направлении выхода. Мирэ похолодела, подозревая, что зверь мог вернуться на место преступления в квартиру госпожи Мин.
– Я еще загляну, – пообещал Сонмин, закрывая за собой дверь с выбитым замком. Очевидно, его очень поторопили, потому что уходил Чон нехотя, подозрительно озираясь. Мирэ была уверена – он им не поверил.
Как только детектив ушел, Мирэ села на пол рядом с Джином и прижала ладони к губам, стараясь сдержать таким образом крик страха, тревоги, ругань и все-все обуревающие ее чувства, которые норовили попросту расколоть ее голову. Сон-Хо плюхнулся рядом, глядя на Сонга огромными глазами. Из всех троих только раненому удалось сохранить спокойствие.
– Сколько крови… – пробормотала Мирэ, боясь дотронуться до Джина.
Взяв себя в руки, она все же аккуратно подцепила край его пиджака и отвела в сторону, глядя на широкие дыры от клыков. Пульсирующими струями кровь била из ран и багряными дорожками скользила по коже груди. Из раны выступали рваные края плоти и сухожилия вперемешку с крошечными осколками ключичной кости.
– Сон-Хо, принеси полотенца, – пробормотала Мирэ, не в силах отвернуться от укуса зверя.
Джин терял слишком много крови. Такими темпами скорая просто не успеет приехать ему на помощь. Прикусив щеку с внутренней стороны, Мирэ прижала руками самые крупные дыры на плече Джина.
– Уже жалеешь, что заключила со мной сделку? – Джин беззвучно рассмеялся и поморщился от боли. Он выпрямил ноги и привалился спиной к задней стенке дивана, его слабо лихорадило.
– Н-нет… – Мирэ потрясла головой, не зная, честный это ответ или первое, что пришло в голову. Сквозь ее пальцы били алые брызги крови Джина, Сон-Хо, как назло, запропастился. Очевидно, у него все валилось из рук. Неудивительно, учитывая пережитое. Не зная, как еще помочь Джину, Мирэ чуть сильнее надавила на его раны, надеясь хоть немного унять кровотечение. – Ты можешь вылечить себя? – спросила она, цепляясь за последнюю надежду.
– Хранители не могут исцелять самих себя… – привалившись затылком о диван, признался Джин. Он закрыл глаза, стараясь справиться с болью, но Мирэ видела, как побледнела его кожа и как часто поднимался и опускался кадык.
– Ты уже не хранитель, – отрезвляюще заметила Мирэ, чем заставила Джина открыть глаза. Он посмотрел на нее тем взглядом, способным приколотить к земле. – Попробуй. Мы с Сон-Хо не сможем помочь… – Ее голос стал тише.
В этот момент примчался Сон-Хо с целой горой полотенец. Пак плюхнулся на пол неподалеку и потянулся к Джину, придавливая его раны вместе с руками Мирэ. Хлопковый ворс полотенца тут же начал темнеть, как бумага от огня, только на этот раз причиной была кровь.
Немного приподнявшись, Джин попытался выпрямиться, но только сильнее завалился набок. Он снова закрыл глаза и опустил голову. Видя, что происходит, Сон-Хо притих, а Мирэ прикусила язык. Джин шумно вздохнул.
Прошло мучительное мгновение, прежде чем Сонг разлепил глаза.
– Кажется… – Его голос все еще хрипел, но Мирэ уцепилась за надежду.
Кивнув Сон-Хо, она отвела руки от кожи Джина и сильнее отогнула край его пиджака, рассматривая плечо. Кровь никуда не исчезла, но глубокие выбоины от зубов зверя криво затянулись, и ключица, которая до этого казалась помятой глиной, выглядела здоровой. Однако некоторые раны остались, словно лечение внезапно прервали. Но самое страшное позади. Оставшиеся царапины не смертельны.
– Сработало! – облегченно выдохнула Мирэ. Джин смог вылечить себя… у него почти получилось.
– Делишки… – прохрипел Сон-Хо.
– Дай руку. – Сонг накрыл ладонью предплечье Сон-Хо и закрыл глаза, но сколько ни пытался, лицо ассистента не менялось. Мирэ поняла, что Джин исчерпал свои силы и больше не мог помочь. Значит, не все так просто с его способностями.
Пак аккуратно снял руку Джина со своего предплечья.
– Все путем, хён[31]31
Вежливое обращение к человеку старшего возраста. Аналогия – обращение младшего брата к старшему.
[Закрыть]. – Сон-Хо поправил очки на носу и улыбнулся. – Ты себя-то до конца вылечить не смог. Я в порядке.
Поднявшись с пола, Мирэ переместилась на диван и без сил рухнула в ворох подушек. Перед глазами у нее все еще стояла пасть зверя. Через время рядом сел Сон-Хо. Джин, поднявшись на ноги, вышел на балкон, глядя на панораму города. Держался он уверенно и расслабленно, как будто не умирал пару секунд назад.
– Значит, Мочи и есть тот зверь… – заключила Мирэ, решая озвучить болезненную тему. Она увидела шевеление сбоку и посмотрела на Сон-Хо.
Пак поднял перемотанную руку и осмотрел повязку. В его глазах стояли слезы. Мирэ знала, как он любил животных, в особенности Мочи. Всегда, когда Сон-Хо приходил встречать или провожать ее со службы, он прихватывал какие-то лакомства для собаки на случай, если по пути ему встретится госпожа Мин с бульдогом. Мирэ не представляла, что чувствовал сейчас Сон-Хо.
– Кума[32]32
Кума – это свирепый зверь-людоед, который приходит ночью и обладает способностью к очень быстрому перемещению.
[Закрыть], – раздался голос Джина с балкона.
Мирэ всмотрелась в профиль Сонга, наблюдая за тем, как двигаются желваки у него на лице. Она знала, кто такой Чосын Саджа, но про куму не слышала никогда. И не хотела услышать, а тем более снова увидеть в будущем.
– Мочи стал зверем ровно в полночь, – Сон-Хо шмыгнул носом. – Наверное, поэтому он так странно себя вел и укусил меня.
– Кума приходит ночью, – подтвердил Джин. – Я сталкивался с ними раньше. Их боялись и придворные, и простолюдины. – Сонг прижал руку к раненому плечу и опустил взгляд на дороги внизу. – Ты ранил его рогом Саджа. Вряд ли кума появится здесь снова.
– Но почему Мочи стал зверем и напал? – облокотившись на колени, Мирэ обхватила руками голову. – Почему он задрал госпожу Мин? Она ведь была его хозяйкой и любила! Мочи был для нее целым миром. Все слишком запуталось!
– Все прояснилось, – спокойно резюмировал Джин. Подняв глаза, Мирэ встретилась с его взглядом, понимая, что хороших вестей ждать не следует. – Квищин приходил к госпоже Мин, чтобы предупредить ее о скорой смерти, но аджумма неправильно поняла призрака.
От его слов Мирэ стало холодно и неуютно. Она обхватила себя за плечи и отвернулась, опустив взгляд на ворсистый ковер, где остались брызги крови и осколки стекла.
– Госпожа Мин и репортер Хван погибли не просто так, – продолжил Джин. Каждое его слово будто вгоняло Мирэ все глубже в землю. – Они оба имели непосредственное к тебе отношение. В день нападения жнеца ты в одиночку пошла на парковку. Саджа использовал репортера, чтобы выманить тебя. Кума поступил так же – он убил госпожу Мин и попал к тебе в руки, а после атаковал. – Джин повернулся к Мирэ. – Эти твари убивают людей не из жадности. Они все пытаются добраться до тебя, Мирэ.
В ушах звенело.
«Они все пытаются добраться до тебя…» – в мозгу раз за разом прокручивались эти слова, будто кто-то поставил их на повтор. Теперь Мирэ была не просто озадачена и напугана, она оказалась совершенно выбита из колеи.
– Но почему? – тихо спросила она, подняв глаза на Джина в поисках ответов. Мирэ готова была разрыдаться от отчаяния. – Что я такого сделала? Я ведь не имею никакого отношения к твоему миру! Почему эти твари терроризируют меня, что им нужно?!
Не меняясь в лице, Джин напоминал Мирэ картонную фигурку айдола. Она как фанатка рассматривала его лицо, пытаясь добиться ответа, но тот все молчал. В какой-то момент Мирэ захотелось вскочить с дивана и встряхнуть его за воротник, но собственные ноги показались ватными. Наконец Сонг вернулся с балкона в комнату и остановился напротив Мирэ. Она видела еще не запекшуюся кровь у него на пиджаке, шерсть Мочи на ткани, капельки пота на ключице. Шумно вздохнув, Мирэ опустила глаза в пол.
– Я выясню, – пообещал Джин.
«Конечно, ты выяснишь!», «Ты обязан…», «Будь так любезен», «Это твоя работа! Для этого я и заключила с тобой сделку…» – эти слова роем кружили в голове, но вместо шквала едкости Мирэ молча кивнула. Наверное, со стороны она напоминала перепуганную школьницу, но ей было откровенно все равно, что о ней подумает Джин. Не всякий в состоянии перенести встречу с кумой и остаться в живых. Мирэ имела право на слабость.
– Давайте приберемся, насколько это возможно, – подал голос Сон-Хо. – Я так понимаю, корейский детектив Коломбо[33]33
«Коломбо» – это американский телесериал о детективе из лос-анджелесского отдела полиции по делам убийств.
[Закрыть] еще к нам заглянет.
Оглядевшись вокруг, Мирэ мысленно согласилась с Сон-Хо. Сердце все еще учащенно билось, спать не хотелось совсем, как и оставлять квартиру в таком ужасном состоянии. Она решительно поднялась на ноги.
Несмотря на то, что из-за тремора все валилось из рук, Мирэ поправила плед и подняла с пола подушки. Сон-Хо сходил за совком и принялся собирать веником горки стекол, затем в дело вступил пылесос. Джин подобрал с ковра рог Саджа.
– Почему кума вряд ли вернется? – решила спросить Мирэ, украдкой посмотрев на Сонга с надколотым рогом.
– Кума получил метку жнеца, – Джин опустил рог на поверхность журнального столика. – Не только смертные опасаются Чосын Саджа. – Его голос дал понять достаточно: кума побоится вернуться. Выходит, даже монстры не лишены банального чувства самосохранения. Мирэ тряхнула головой.
Как следует прибраться все равно не удалось: многие поверхности были поцарапаны или сломаны, стекло запуталось в ворсинках ковра, кровь Джина въелась в обивку дивана. Мирэ готова была завыть от мысли, сколько придется потратить на клининг и новый гарнитур, однако на выручку пришел Сонг, сверкнув черной картой.
– Если не могу использовать силу, пущу в ход эту пластинку, – объяснил Джин, после чего запихнул карту в карман домашних штанов, которые ему всучил Сон-Хо. Благо на этот раз обошлось без рисунка с ламами.
Мирэ успела принять душ и смыть с себя чужую кровь и стекольную пыль. Ее волосы все еще были влажными, когда в дверь постучали. Вот и Чон Сонмин. Выскочив из ванной комнаты, она пересеклась взглядами с Сон-Хо и Джином, мысленно скрещивая пальцы. Им нужно было только отвадить детектива, и этот бесконечный день можно будет считать завершенным, а завтра предстоял визит к Ли Хану.
Не дожидаясь, пока дверь выломают во второй раз, Мирэ открыла ее и впустила детектива в квартиру. Выглядел Сонмин потрепано: на куртке рваные дыры, туго зачесанный хвост небрежно растрепался и рассыпался взлохмаченными прядками по лбу, на щеке красовалась ссадина. Пришел черед Мирэ удивляться.
– Господин Чон… – начала она, но тот вскинул ладонь, молча прося не продолжать. Мирэ прикусила язык, отступая в сторону, чтобы пропустить детектива.
Шагнув в дом, Сонмин окинул помещение цепким взглядом и засмотрелся на диван, покрытый пледом. Мирэ сжала кулаки. Накидкой они прикрыли кровавый след на спинке сиденья, чтобы у детектива не возникло вопросов, однако он и без них прошел в гостиную и подцепил нижний край пледа. Конечно, Сонмин не мог не заметить, что во время первого его визита спинка дивана была без накидки!
– Что вас так потрепало, детектив? – в попытках отвлечь его Сон-Хо окликнул Сонмина и присел на подлокотник дивана, как ни в чем не бывало хрустя чипсами. Жаль, отвлекающий маневр не удался, и детектив спокойно откинул плед в сторону, открыв кровавый след. Кровь впиталась в ткань и напоминала абстракцию багряно-черного цвета. Сон-Хо тихо шикнул и потупил глаза.
– Вам не обо мне нужно беспокоиться, – неторопливо протянул Сонмин, обежав взглядом всех троих. Мирэ затаила дыхание. Детектив Чон в чем-то их заподозрил? Только этого не хватало…
Опустившись на корточки, Сонмин внимательно всмотрелся в поверхность ковра и аккуратно прошелся ладонью по ворсу, как вдруг его рука замерла. Именно в той части остался крошечный островок, по которому Сон-Хо не успел пройтись пылесосом.
Надев перчатки, детектив вытащил из кармана пробирку и удлиненное приспособление, напоминающее ватную палочку. Перехватив инструмент поудобнее, Сонмин поскреб что-то на ковре. Только прищурившись, Мирэ поняла, что он взял на анализ остатки слюней кумы. Проклятье… Если анализ выдаст совпадение образца с тем, что нашли в квартире госпожи Мин, проблем не избежать.
– Так что произошло в действительности? – Встав с корточек, Сонмин убрал пробирку во внутренний карман куртки.
– Не сочтите за наглость, детектив Чон, но в чем нас подозревают? – напрямую спросила Мирэ, понимая, что бессмысленные отговорки его все равно не убедят. Идти напролом она умела, оставалось прощупать выдержку и терпение детектива.
Без косвенных улик Чон все равно не мог ничего им сделать, а причин для переживаний у Мирэ хватало и без него. У нее было в запасе несколько дней, пока криминалисты проведут анализы над образцом из пробирки. К тому времени она успеет договориться с Ли Ханом и придумать логичное объяснение случившемуся сегодня. Сейчас нужно только спровадить Сонмина.
