Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"
Автор книги: Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)
– Продолжим. – Хан улыбнулся. – Условия те же, Сонг, только ставки повысились: либо ты убиваешь меня, либо мои люди убивают госпожу Вон. Выбирай.
Время превратилось в тесто для моти – стало тягучим и липким. Казалось, собственное сердце стучит слишком громко, перебивая звенящую тишину. У Мирэ по лицу что-то скатилось, но она так и не поняла толком, была это капля пота или слеза. Черт возьми, она не успела сказать Джину всего пару слов, а сейчас, если откроет рот, замолчит навсегда. Все еще цепляясь за его руку, Мирэ крепко сжала пальцы, надеясь, что он услышал ту малую часть ее предупреждения и не станет поступать опрометчиво.
– Ты не тому человеку выдвигаешь условия, Ли Хан, – так, словно они все находились не на пороховой бочке, проговорил Джин.
– Ты кого пытаешься обмануть, а, Сонг? – хмыкнул антиквар. – Хочешь убедить меня в том, что тебе все равно, что будет с бедняжкой Мирэ? Ты сам-то в это веришь? Посмотри, она в опасности.
– Да, – Джин улыбнулся. – Она в опасности. Всегда.
В этот момент тишину прорезал негромкий стенающий вой, от которого все внутри оцепенело, а в следующий миг один из мужчин, который, как помнила Мирэ, стоял дальше всех к концу коридора, закричал. Началась какая-то суматоха и толкотня, к которой оставалось только прислушиваться. Мирэ смотрела перед собой, остерегаясь лишний раз пошевелиться.
Вдруг от ее затылка резко отняли пистолет, и раздался оглушительный выстрел в воздух. Не ожидая такого громкого звука, Мирэ вскрикнула и прижала ладони к ушам, инстинктивно сдвинувшись подальше от того места, где ей секунду назад угрожала смертельная опасность. Что произошло, она толком не разобралась, дезориентированная шумом и шоком.
– Там, где Мирэ, всегда объявляются такие, как я, – тем временем протянул Джин как самую очевидную и предсказуемую вещь, бесчувственно наблюдая растущий шок на лице антиквара. Сонг улыбнулся. – Чудовища. Зря ты привел ее в место, где полно разъяренных вонгви. Теперь они покажут свой голод.
Мирэ выглянула за пределы кольца-ловушки и увидела, как наемники Хана беспомощно машут руками и кричат, кто-то палил в воздух, но все их усилия были напрасны. Невидимые духи терзали мужчин и женщин, лоскутами снимали с них кожу и отрывали конечности; они мстили за себя. Кто-то из людей сообразил первым и вошел в круг-ловушку, спасаясь от тварей из потустороннего мира. Ли Хан был в шоке, и Мирэ это порадовало. Желающий примерить на себя личину демона должен знать, что есть существа и похуже.
Ловушка Хана была большая, но в нее набилось уже девять раненых и вопящих людей, началась безжалостная толкотня, наемники суетились, врезаясь друг в друга.
– Чтоб тебя! – прорычал Хан, когда его самого задели люди, пытаясь скрыться от невидимых вонгви.
Мирэ почувствовала на своей ладони прохладную руку Джина. Она сжала его пальцы в ответ, озираясь по сторонам. Оставаясь в круге, им было не спастись, но, выйдя за его пределы, они могли попасть в лапы вонгви. Да и то для побега еще нужно уничтожить круг…
– Убейте ее! – заорал Ли Хан, толкнув в спину одного из своих наемников. Хватаясь за висящий на нерве глаз, мужчина проигнорировал босса, и тогда антиквар выхватил из его кобуры пистолет и поднял в воздух.
Шум распорол звук выстрела. В такой суматохе пуля могла попасть в кого угодно, но удача сегодня была явно не на стороне Мирэ. Она успела закрыть глаза руками, когда ей на лицо и ладони брызнула кровь. Вздрогнув, Мирэ шумно всхлипнула и только после опасливо выглянула сквозь пальцы. На жалкое мгновение время замерло. Мирэ показалось, что она могла сосчитать пылинки в воздухе. В последний момент сдвинув ее в сторону, Джин снова принял удар на себя, как и тогда, при нападении кумы.
Пуля по касательной задела бок Сонга. Мирэ видела, как матово-черный пиджак стал блестящим. Джин поморщился, словно не от боли, а недовольства, и накрыл рану рукой, неторопливо обернувшись к Ли Хану.
– Новый костюм. – Угрозы в голосе Сонга было достаточно, чтобы все взлетело на воздух, будь поблизости хоть капля горючего.
– Чертова сука… Даже сдохнуть нормально не может, – разочарованно вздохнул антиквар и перезарядил пистолет.
– Стирай ловушку, – взглянув на Мирэ, сказал Джин и, оттолкнув суетящегося рядом наемника, шагнул к Хану.
Воздух распорол новый выстрел, но пуля отрикошетила от стены. Увернувшись от вопящей женщины, Мирэ снова впилась в Джина, надеясь не подпускать его к Ли.
– Не вздумай убивать Хана! Если ты это сделаешь…
– Я слышал, Мирэ. Займись ловушкой.
Кивнув Джину, она тут же метнулась к краю рисунка, не отрывая глаз от Сонга. Прорвавшись через мельтешащих и кричащих от боли людей, тот достиг Хана и вырвал из его рук пистолет, зашвырнув его за пределы ловушки. Без огнестрельного оружия у Ли не осталось никаких преимуществ, поэтому антиквар пустил в ход то, что умел делать лучше всего – выводить из себя.
Хан замахнулся и двинул Джину кулаком по скуле, затем обхватил за плечи и рванул на себя, прямо на согнутую ногу в колене, отчего удар пришелся по свежей огнестрельной ране в боку Сонга. Мирэ вздрогнула, услышав болезненный крик Джина. Подобрав с пола камень, она грубо терла им по рисунку, отколупывая подсохшую краску, потому что стереть свежую без растворителя было немыслимо. Ее руки начали разбиваться в кровь, но она не отрываясь смотрела на драку Джина и Хана, опасаясь, как бы удары Сонга в один миг не отправили антиквара на тот свет.
Увернувшись от очередного замаха, Джин легко перехватил руку Ли и завел себе за спину, после чего резко дернул ту вниз, а свое плечо выставил вверх. Даже сквозь посторонний шум Мирэ услышала омерзительный звук сломавшейся кости. Хан завопил. Поддев ногой его голень, Джин развернулся на месте и перебросил антиквара через себя, прямо под ноги мельтешащих людей. В такой суматохе Хана могли затоптать насмерть.
– Поторопись! – крикнул Джин Мирэ, когда некоторые приспешники антиквара пришли в себя и накинулись на него с двух сторон. Значит, скоро они могли полностью опомниться и взяться за огнестрельное оружие, тогда рассчитывать на везение не придется.
Обхватив камень двумя руками, Мирэ навалилась на него всем весом и принялась водить вдоль рисунка, как вдруг кто-то грубо схватил ее за волосы и рванул вверх. Она вскрикнула скорее от неожиданности, нежели от боли, в следующий миг ее толкнули к стене.
Перед Мирэ возник изуродованный наемник, скалясь во все зубы из-за того, что вонгви недавно порвали его пасть и исполосовали шрамами профиль. Несмотря на травму, исковеркавшую лицо мужчины, было в нем нечто знакомое… Мирэ широко раскрыла глаза, чувствуя, как на нее накатывает звериная ярость. Этот урод убил Сон-Хо в аукционном доме, это он выставил тот нож и смертельно ранил Пака! Внутри словно разгорелся огонь.
Выставив перед собой руки, мужчина бросился на Мирэ, намереваясь вцепиться ей в шею. В этот раз она не растерялась. Юркнув в сторону, она ушла с пути наемника и выпрямилась сбоку от него. Камень в ее руках будто потяжелел, наполняя Мирэ решимостью. Замахнувшись, она обрушила его на висок мужчины. Наемник попытался закрыться руками, но было поздно. До боли стискивая камень, Мирэ била им по голове мужчины, разбрызгивая по стенам кровь, затем дробленую кость и серую массу. Она била, пока удары не начали чавкать, пока наемник не свалился мертвым грузом ей под ноги.
– Мирэ! – голос Джина привел ее в чувство, иначе она бы дальше дробила череп убийцы. Оттолкнувшись от трупа, Мирэ метнулась к рисунку и продолжила работу.
Наконец последняя чешуйка краски откололась от камня. Печать была разорвана. Тут же в воздух ворвались воющие шумы, а в следующий миг что-то обвило Мирэ за руку и рвануло на себя, вытаскивая за пределы некогда безопасной ловушки.
Скольжение по неровному камню отдавалось болью во всем теле, особенно в местах, которые Хан ранил ножом для устриц. Мирэ попыталась затормозить и вырваться из лап вонгви, но тут же в нее начали вцепляться другие духи-мстители. Люди в кольце снова завопили, как мученики на адском костре. Пора было уходить.
– Джин! – Мирэ удалось вырваться из лап вонгви и встать на ноги. Она развернулась на месте, но духи были повсюду, и что самое ужасное – она их не видела.
Со всех сторон прилетали царапающие удары. Чтобы не лишиться глаз, Мирэ закрыла лицо руками и сжалась, но в нее снова вцепился вонгви, до боли впившись ей в мышцу на ноге. Она завалилась на бок и замахнулась рукой, но задела только воздух. Против духов-мучеников ее удары были бесполезны. Мстительным вонгви было все равно, кто попадался под руку.
– Мирэ!
Откликнувшись на голос Сонга, она повернулась к нему и приподнялась на ноги. Джин пробрался сквозь мельтешащих людей и вонгви и двинулся к ней. Его вид ужасал, сердце Мирэ сжалось при виде количества ссадин на его лице. Оставшееся до нее расстояние Джин преодолел в пару широких шагов. Увлекаемая вонгви, Мирэ вытянула руку ему навстречу и крепко сжала ладонь Сонга. Джин рванул ее на себя, а после сам начал падать. Мирэ приготовилась к удару о каменный пол, но падение не прекратилось.
Вместе с Джином Мирэ провалилась в черную неизвестность, окутанную густым туманом.
Глава 12
Отведи меня в темноту
Приземление вышло жестким. Мирэ показалось, что они с Джином выпрыгнули из вагона поезда, несущегося по рельсам на всей скорости. Туман, из которого они пришли, окончательно рассеялся завитками по гравийной дорожке, а после впитался в землю. Открылись ночное небо над головой и сухие ветви деревьев. Дул легкий ветер.
С хрустом прокатившись по гравию, Мирэ затормозила руками и привстала, нервно озираясь. Про боль, которая рвала ее на куски, как голодный пес мясо, она напрочь забыла. Было совсем не до жалости к себе. Вдруг они с Джином ушли не так далеко от владений Хана? А что, если вонгви последовали за ними? Рядом могли возникнуть и другие твари.
Но вблизи никого не было, только на дальнем конце искусственного насаждения высились современные постройки, в которых мерцали огни. Мирэ узнала парк, в котором они оказались с Джином. Это была небольшая зеленая площадка с искусственными прудами и мостами вблизи от ее жилого комплекса. Сонг перенес ее домой.
Встав на четвереньки, Мирэ оглянулась. Придерживаясь за ствол декоративного дерева, Джин пытался подняться на ноги, прижимая руку к боку. Мирэ вспомнила оглушительный звук выстрела и кровь, которой ее обдало как конфетти.
– Джин! – Вскочив, она, шатаясь, добрела до него и подхватила под руку, не позволяя упасть на землю. – Нет, нет, нет! – как заведенная, выпалила Мирэ, не зная, что делать и как помочь.
Крепко обхватив Джина, Вон прижимала руки к его боку и прислушивалась к хриплому дыханию, боясь того, что наступит пугающая тишина. У нее на глазах погиб Сон-Хо, Мирэ ничего не смогла сделать, чтобы помочь ему. Сейчас ее никто не держал, тело не онемело, еще был шанс повлиять на ситуацию.
– Ч-черт… – пророкотал Джин, ударив кулаком в гравийную дорожку. Он качнул головой и посмотрел в небо. – Где мы?
– Недалеко от дома, – Мирэ обнадеживающе закивала, крепче хватаясь за Сонга. – Тебе нужно встать. Обопрись на меня. Джин, пожалуйста, вставай и пошли домой!
Не понимая до конца, кто кого ведет, они добрались до пожарной лестницы на задней территории жилого комплекса. Идти через большое фойе совсем не хотелось, дотошный консьерж стал бы задавать много вопросов. Миновав первый этаж по внешней лестнице, Мирэ завела Джина в светлый коридор и вызвала лифт, который домчал их до верхнего этажа.
Когда Мирэ вошла в дом, на нее накатило удушье. В углу на коврике, повернувшись в разные стороны, стояли кроссовки Сон-Хо, а на плечиках висела его любимая толстовка. В квартире стояла трещащая тишина, пахло… пустотой, ничем. Привалившись плечом к стене, Мирэ начала сползать по ней, понимая, что может лишиться чувств. У нее отняли Сон-Хо… Если бы однажды она не нагрузила его сверхурочной работой, ничего этого бы не произошло.
Громко хлопнула дверь, и заскрипел дизайнерский комод, в который врезался Джин. Схватившись за его угол, Сонг замычал от боли, но удержался на ногах.
– Мирэ, в ванную, – коротко сказал он, вытянув ее из омута скорби.
Они, как два мрачных порождения преисподней, ввалились в светлое помещение. Метнувшись к ящику с накрахмаленными полотенцами, Мирэ схватила сразу несколько штук и тут же потянулась к боку Джина, но он легко перехватил ее кисть.
– Покажи плечо, – потребовал он.
– Проклятье, Джин, прижми рану!
– Мирэ, сначала дай взглянуть…
– Хватит! Джин, пожалуйста, помоги себе! – Напряжение, накопившееся за день, выстрелило как пружина. Мирэ начало трясти, все перед глазами поплыло. – Просто спаси себя… – Из глаз потекли слезы. – Пожалуйста… не надо помогать мне! Ты должен позаботиться о себе!
Горло сжалось, и голова будто налилась чугуном. Мирэ в бессильной ярости сжала кулак с полотенцем и легко стукнула Джина по плечу, надеясь, что он одумается.
– Хватит спасать меня… – Рыдания не давали говорить внятно. – Ты ранен серьезнее! Пуля…
– Только задела меня, ничего серьезного. Кровь больше не идет, – сдался Джин, но Мирэ было все равно. Пока он не залечит на себе даже крошечные царапины, она не даст ему прикоснуться к себе.
– Нет, ты должен! Не думай обо мне, не надо спасать… Из-за этого умер Сон-Хо! Они его убили, когда он попытался помочь мне! – Мирэ снова стукнула Джина по плечу, затем снова, уже не в силах себя контролировать. Это была нарастающая истерика, против которой здравый смысл был безоружен.
– Я знаю. Мы с Сонмином были в Инджи… – Джин шумно вздохнул и закрыл глаза. Очевидно, они с детективом приехали в аукционный дом после побега Хана. Должно быть, Джин корил себя за то, что не смог прийти раньше.
Когда сил уже ни на что не осталось, Мирэ просто сдалась и позволила слезам литься из глаз. Значит, полиция забрала тело Сон-Хо, его не бросили в разоренном здании. А что с Но Йунг? Почему все они должны были пострадать? Зачем Джин подставился под пулю, почему он не проигнорировал крик и пришел?
– Не надо было меня спасать… – Повторяя одно и то же, Мирэ согнулась пополам от боли в груди.
– Мирэ, хватит. – Джин аккуратно сжал ее руку, останавливая. Она продолжала бить его в плечо, уже не осознавая, что делает.
– Нет. Помоги себе! Пожалуйста… – уперлась Мирэ. Тогда Джин легко, но властно перехватил обе ее кисти и аккуратно прижал их к стене, вынуждая сдаться.
– Мирэ, пожалуйста, прекрати.
– Не надо, позаботься о себе… – приняв поражение, Мирэ бормотала вполголоса, продолжая качать головой.
Стремясь помочь ей, Джин рисковал своей жизнью. А что, если рана на боку снова начнет кровоточить? Вдруг от многочисленных ударов внутренние гематомы дадут осложнения? Мирэ хотела оттолкнуть его. Потратив силу на нее, сможет ли Джин потом вылечить себя? В прошлый раз при встрече с кумой его силы быстро иссякли. Он уже, черт возьми, даже не хранитель и не обязан никого защищать! Ну почему Сонг такой упрямый?
Аккуратно сняв с Мирэ грязный пиджак, Джин разорвал рукав ее блузки и легко провел большим пальцем над порезом от устричного ножа. Сонг даже не касался кожи, но от его манипуляций края раны начали медленно тянуться друг к другу. Выплюнув остатки грязи, порез закрылся. Напоминанием о художестве антиквара осталась тонкая полоска белого цвета.
– Садись на тумбу. – Отступив в сторону, Джин продолжал придерживать Мирэ за руку, наверное, знал, что при возможности она бы снова попыталась поменяться ролями.
– Ты совсем ослабнешь, – Мирэ покачала головой и завертела кистью. – Все, хватит.
Шумно вздохнув, Джин отпустил ее руку. Мирэ успела было отойти в сторону, но в тот же момент Сонг обхватил ее за талию и усадил на тумбу, случайно повалив в раковину стоящие тут и там пенки и тонеры. Джин раздвинул колени Мирэ и встал между ног, склонившись над ее кровоточащим бедром. Она почувствовала его ладони, аккуратно скользящие вблизи продолговатой раны.
Ударяя впервые, Хан не рассчитал силу и нанес более глубокий порез, чем на плече. Легкие движения Джина отозвались стреляющей болью. Мирэ зашипела, зажмурив глаза.
– Потерпи немного, – тихо проговорил Джин, а в следующий миг подцепил края порванной штанины и потянул в разные стороны, открывая более широкий участок кожи.
Щеки Мирэ вспыхнули, когда Сонг прикоснулся голыми руками к ее бедру. Вновь он едва приподнял ладонь над открытой раной и повел ею вдоль красной полосы. Следуя за его рукой, из пореза начали выходить кровь и грязь, а затем края потянулись друг к другу.
Как загипнотизированная, Мирэ наблюдала за руками Джина. Одна его ладонь парила над ее раной, соединяя края, вторая легко лежала на коже бедра. Мирэ чувствовала небольшое покалывание и жар, что исходили от рук Джина. Обычно они всегда были прохладными. Выходит, в момент использования силы они накалялись от энергии и обжигали.
Костяшки Сонга были сбиты, рукава пиджака поблескивали от крови. Подняв взгляд, Мирэ опасливо осмотрела его сосредоточенное лицо, на котором множественные ссадины казались почти черными. Она осторожно прикоснулась к подбородку Джина и приподняла его голову.
– Как ты нашел меня?
Закончив с раной, Джин так и не убрал рук с бедра Мирэ. Он склонил голову набок и заглянул ей в глаза.
– Услышал тебя, – просто ответил Сонг. – Отчетливо, будто ты кричала совсем рядом. Тебе было больно и страшно, я должен был оказаться рядом и пошел на твой голос. Так я шагнул в тень.
Мирэ поджала губы, вспоминая, что и в прошлый раз, при нападении тэса, Джин появился словно из ниоткуда. Выходит, он действительно был вне пространства и мог перемещаться как хранитель.
– Спасибо, – наконец проговорила Мирэ одними губами, подозревая, что Джин сейчас скажет то же, что обычно говорил прежде – это его работа, часть их сделки. Поэтому, пока он не успел открыть рот, Мирэ решила ввести в их уговор еще одно условие. – Джин, – тихо позвала она, продолжая прикасаться кончиками пальцев к его лицу. Мирэ и сама не знала, почему не хотела его отпускать. Наверное, наивно полагала, что сможет залечить его раны так же, как это сделал Сонг с ней. – Я не хочу, чтобы ты так рисковал из-за меня снова. Монстры – это одно, они из твоего мира, но такие, как Ли Хан, – это чудовища из моего. Они опасны для тебя не меньше, чем Саджа или тэса для меня. Пожалуйста… – Голос предательски задрожал, когда из глаз снова потекли слезы. – Не надо больше…
– Не проси меня о таком… – спокойно начал Джин, но Мирэ вскипела.
– Да послушай же ты наконец! – Она окончательно сорвалась, осознавая, что то, чего начала бояться совсем недавно, настигало ее с пугающей скоростью. Тело прошиб озноб.
До всех этих событий Мирэ существовала ради работы, вдвоем со своим одиночеством, которое защищало ее от лишних тревог. Так было спокойно и безопасно. Но все изменилось слишком быстро. В одночасье привычный уклад перевернулся с ног на голову, и Мирэ впустила в свою жизнь посторонних людей, которые стали ей дороже всего. Обретя нечто столь ценное, как и любой человек, она хотела это сохранить. Боялась потерять. И вот это случилось. Сначала Сон-Хо, теперь Хан чуть не избавился от Джина. Мирэ казалось, что она все время бежала по скользкой дорожке, но оказалось, она давно упала и катилась куда-то в пропасть.
– Я не хочу, чтобы из-за меня снова кто-то страдал! Мне все время страшно! – закричала она, впадая в состоянии аффекта. Сердцебиение участилось, и воздуха стало нещадно мало.
Надеясь достучаться до Джина, Мирэ сжала в руках лацканы его пиджака и тряхнула Сонга что есть силы, но он только прикрыл глаза и шумно вздохнул. Мирэ вновь бросило в дрожь, эмоции били через край. Она готова была ударить Джина по лицу, лишь бы он изменил своему упрямству и прекратил переживать за нее.
– Почему люди, которые дороги мне, страдают из-за меня?! – задыхаясь от слез, кричала Мирэ. Она снова сжала ладони в кулаки и бесконтрольно начала бить его. – Я все порчу! Лучше бы Хан убил меня…
– Не смей этого говорить, – строго проговорил Джин, мягко накрывая ее руки своими. – Этот человек хуже тварей из моего мира. Он не смел прикасаться к тебе.
– Какая же я дура! – оттолкнув Джина, Мирэ схватилась за голову, ничего не слыша и не видя вокруг. Сжав кулаки, она бесконтрольно ударила сама себя. – Почему это происходит?! Я не хочу больше видеть смерти! Не хочу быть их причиной! Лучше бы умерла я!
Мирэ не понимала, что происходит, ее выворачивало от злости и страха. Тело не подчинялось разуму. Она била себя, пока не почувствовала на своих руках уверенную хватку, которая вынудила ее остановиться. Джин мягко, но решительно придержал ее за руки, чтобы она не навредила себе, но из-за его попыток помочь Мирэ снова затрясло в безудержном приступе.
– Почему ты пришел?! Если бы Хан меня там зарезал, ты бы не был в опасности! Не хочу, чтобы тебе пришлось… – Мирэ не успела договорить. Джин легким движением взял ее лицо в свои руки и притянул к себе. Без лишних слов он накрыл губы Мирэ своими.
Это было легкое, но настойчивое прикосновение, которое заставило Мирэ тут же замолчать и потерять ход времени и мыслей. Если Джин хотел таким образом прекратить ее истерику и успокоить, у него получилось. Все произошедшее и происходящее словно схлопнулось, как мыльный пузырь. Она крепко уцепилась за Сонга, как за якорь, не боясь пойти на дно вместе с ним, хотя прекрасно знала, что он вытащит ее из любой пучины.
– Ты ни в чем не виновата, – проговорил Джин ей в губы, и Мирэ последовала за его голосом, всем телом подавшись вперед. – Просто дыши. Ничего не бойся.
Соскользнув с тумбы, Мирэ вплотную шагнула к Джину, отчаянно нуждаясь в поддержке. Она прижалась к его груди, чувствуя тепло его ладоней. Сонг крепко сжимал ее в руках, постепенно углубляя поцелуй. Потянувшись вверх, чтобы обнять его шею, Мирэ что-то задела локтем, и когда на них обрушился мощный поток теплой воды, поняла, что это был вентиль душа.
Вода ударила сверху, приминая волосы и одежду. Мирэ чувствовала, как с каждой каплей с нее стекают грязь, кровь и слезы, как скручиваются в спирали страх и сомнения, уходя в сливное отверстие. Отпустив шею Джина, она заскользила ладонями вниз по его груди, спускаясь к животу. Вытащив из его брюк край рубашки, она забралась ладонью под нее и аккуратно нащупала на горячей коже широкую царапину от пули.
Стоило Мирэ коснуться раны, Джин тихо зашипел ей в губы. Она поняла, что Сонг обманул ее насчет своего состояния. Это был непорядок, по крайней мере, не тот, на который она надеялась после его обнадеживающих слов.
Подначивая или наказывая Мирэ за неосторожность, Джин легко закусил ее нижнюю губу, склоняясь над ней все ниже. Она выгнула спину, поддаваясь ему, и подставила лицо под струи воды, которые норовили смыть с них обоих оставшуюся одежду.
– Вылечи ее… – сбивчиво приказала Мирэ и легко пробежала пальцами рядом с царапиной на боку Джина, чувствуя, как напряглись мышцы его живота и как скривились его губы в дразнящей улыбке.
Сонг крепче обвил Мирэ и потянул на себя, ей оставалось только надеяться, что он позаботится о себе сам, без ее нотаций. Вон вжалась ему в бедра и ощутила его желание через ткань брюк. Задохнувшись от вспышки чувств, Мирэ потянулась к пуговицам на рубашке Джина, не в силах себя контролировать.
– Остановись… – умоляюще прошептал Сонг, мягко разорвав поцелуй. Он наклонился и губами коснулся мочки ее уха, затем спустился к шее, покусывающими движениями оттягивая кожу, что заставляло Мирэ дышать урывками от нарастающего возбуждения.
– Почему? – Она обвила его за шею одной рукой, второй жадно сжала голову, притягивая к себе, чтобы он не смел отстраниться.
– Если ты этого не сделаешь, – прерываясь на паузы ради того, чтобы губами прижаться к ее ключицам, протянул Джин, – я не смогу остановиться тоже.
Шум воды оглушал. Мирэ не поняла до конца, то ли это сильный напор, то ли руки Джина стянули с нее жалкую блузку. Как пена, тонкая ткань сползла с ее тела и упала в ноги, надувшись пузырями от влаги и пара. Мирэ почувствовала прикосновения воды обнаженным верхом, ей показалось, что из душевой сетки бьет кипяток.
– Не останавливайся, – всхлипнула она, когда почувствовала губы Джина на яремной ямке. Он легко коснулся ее плеча и подцепил пальцами бретельку лифчика. Тот сполз, оголяя грудь, к которой тут же прикоснулись горячие губы Сонга.
– Ты уверена? – Казалось, Джин пытался убедить себя, а не Мирэ. Но она, вопреки его словам, впервые за проклятый день была совершенно в себе уверена и знала, чего действительно хочет здесь и сейчас. Ее мучили испепеляющая, ядовитая боль, скорбь и страх, но в настоящий момент она ощущала, как все это исчезает, словно смывается водой. Пусть ненадолго, пусть на время. Мирэ заслужила секунду покоя, потому что знала – уже совсем скоро ей снова станет невыносимо тяжело и горько.
– Да, – ответила она, решительно сжав плечи Джина, когда он обратной дорожкой обжигающих поцелуев вернулся к ее губам.
Шагнув вперед, Сонг прижал ее своим телом к стене. Разгоряченная, Мирэ ощутила лопатками прохладу душевой плитки. От внезапного перепада температур она шумно ахнула, но звук этот быстро исчез, украденный языком Сонга.
– Мне впервые не страшно, – призналась Мирэ, беспорядочно перебирая пуговицы на рубашке Джина, какие-то вовсе срывала с ниток и бросала так. Помогая ей, струи воды смыли с него черный шелк, открывая красивый торс, к которому Мирэ охотно прижалась грудью.
– Запомни это чувство, Мирэ. И не бойся. Никогда, – проговорил Джин. Мирэ обняла его, стискивая спину.
У Сонга было стройное и подтянутое тело, идеальный баланс мускулатуры и утонченности, отчего казалось, что можно было пересчитать каждую мышцу на ощупь. И Мирэ это делала, откровенно и бесстыдно перебирая рельеф.
– Ты такая хрупкая, – проговорил Джин Мирэ в шею, и она почувствовала крошечные уколы, когда он легонько закусил ее кожу. Его руки, которыми Сонг бился с кумой, тэса, жнецом и прочими тварями, которыми он легко ломал противникам кости, пылко и при этом нежно касались Мирэ, и она не испытывала никакого страха.
Ладони Джина опустились ей на талию. Сжав пальцами кожаный ремень, Сонг легко справился с застежкой и пуговицей на ее джинсах, приспустив их. Вода потащила мокрую ткань вниз, под ноги. Когда груда намокшей ткани рухнула на дно душевой кабины, Мирэ оттолкнула джинсы в сторону, после чего сама потянулась к ширинке на брюках Джина.
– Ты так и не ответил мне, – вполголоса прошептала она, – что случится с демоном, если он расторгнет сделку?
В прошлый раз Сонг ушел от ответа, теперь ему было не скрыться. Мирэ спустила его брюки, и те упали к ногам. Она сжала бедра Джина, украдкой посматривая на оставшиеся клочки одежды, которые отделяли их друг от друга.
– Ничего хорошего, – ответил он, взявшись за тонкую резинку на ее нижнем белье.
От слов Джина стало не по себе. Мирэ помнила его рассказы, что, когда он уходил искать следы тэса, немало времени проводил неподалеку в библиотеках, говорил с фанатиками, обращался к шаманам, чтобы найти ответы на свои бесчисленные вопросы, но служители церкви и представители культов в ужасе отворачивались от него. Однако Джин не сдавался и, видимо, что-то нашел.
– Скажи мне! – Мирэ шумно вздохнула, когда Сонг легким движением потянул резинку ее белья и та лопнула.
Мирэ была полностью обнажена. Она всем телом вжалась в стену, пытаясь хоть на немного отстраниться от Джина, чтобы стянуть с него белье. Напряжение слишком выросло, у Мирэ участилось сердцебиение, пальцы не слушались. Накрыв ее руки своими, Джин помог ей, и больше между ними не оставалось ничего.
Душ щедро поливал их с головы до пят, смыв все последствия дня, из открытой кабины стреляли брызги воды, сдвинутая стеклянная перегородка запотела и стала матовой. Закрыв глаза от накатывающего желания, Мирэ запрокинула голову, когда Джин подступил к ней вплотную и обхватил за бедра.
– Скажи, – напомнила она с дрожью в голосе.
– Демон умрет, если расторгнет контракт.
Голос Джина начал приятно вибрировать из-за сбившегося дыхания. Мирэ нравилось, как Сонг менялся рядом с ней, становясь из холодного и непроницаемого мужчины распаленным и нетерпеливым демоном.
– Хочешь расторгнуть сделку? – испытующе спросил он ее в губы, и в следующий миг Мирэ почувствовала его руку на своем животе.
Перебирая пальцами, Джин спустился вниз по животу и наконец коснулся чувствительной точки в складках половых губ. По телу Мирэ словно прошелся заряд. Она выгнула спину и широко открыла рот. Вспышка ощущений ослепила ее. Мирэ запнулась на полуслове, совсем забыв, что хотела ответить.
– Я тоже думал об этом, – признался Джин, массируя чувствительные участки. Мирэ слышала его будто издалека, хватаясь для равновесия за стену. Удовольствие волнами прокатывало по ее телу, мешая здраво мыслить. – Ты будешь жить, – вкрадчиво проговорил он низким голосом, отчего Мирэ задрожала. – Не знаю, как, но я изменю условия сделки.
– Когда мы ее заключали… – Она запнулась и закусила губу, пытаясь восстановить дыхание. – Ты сказал, что исчезнешь из моей жизни, стоит нам выполнить обязанности сторон… – С губ Мирэ сорвался стон, она глубоко задышала. – Не уходи… Пожалуйста. Я не хочу снова бояться.
Сонг убрал пальцы от ее чувствительного места и, скользнув ладонями по внутренней стороне бедер, мягко обхватил Мирэ под ноги, поднимая ее.
– Тебе нужно только попросить.
Немного оттолкнувшись, Джин позволил ей отстраниться от стены, и Мирэ сползла по ней вниз, чувствуя, что опустилась точно на бедра Сонга. Она беззвучно ахнула. Вдоль позвоночника словно пробежал разряд, когда Мирэ почувствовала, как Джин вошел в нее. Настойчиво, но не грубо. Мирэ крепко стиснула пальцы, сжимая его плечи до скрипа кожи. Она застонала, запрокинув голову навстречу воде…
* * *
В чувство Мирэ привел негромкий сигнал телефона. С трудом разлепив один глаз, она поморщилась, окидывая свою комнату подозрительным взглядом. Как оказалась в постели, Мирэ не помнила, но, почувствовав под головой мужскую руку, постаралась не задаваться вопросами. Пары секунд бестолкового наблюдения за потолком ей хватило, чтобы в памяти постепенно восстановились события прошлой ночи. Мирэ прикрыла глаза и зарылась с головой под одеяло, скрывая слабую тень улыбки. Вопреки своим тщетным ожиданиям, она ни разу не устыдилась за свое поведение.
Перегнувшись через Мирэ, Джин взял с края тумбочки вибрирующий смартфон и открыл мессенджер, который разрывался от сообщений.
– Сонмин ждет нас в участке, – голос Джина снова был полон прохладного спокойствия.
Ощущение блаженства и безмятежности треснуло, как некачественная керамика при обжиге в печи. Следы улыбки и иллюзия покоя рассыпались.
