Текст книги "Эпоха крови и пурпурных слез"
Автор книги: Эдди Кан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4
Подмалевок
Прохладная ткань легко скользила сквозь пальцы, заставляя улыбаться. Это был отличный материал для новой работы. В голове уже расцветали догадки, как красиво тушь будет расползаться по волокнам ткани, передавая изящные линии и формы.
– Вам не следует браться за эту работу, – приятный мужской голос вызвал у художницы более широкую улыбку, чем шелковая ткань.
– Почему же? – Кивнув лавочнице, она подняла рулон шелковой материи и вложила его в руки молодого господина, что заставило его пошатнуться от неожиданности. Его бусы-катккын звонко застучали от движения.
– У меня нехорошее предчувствие, – закинув рулон на плечо, признался он. – Деревенские уже сожгли ваш ханок, а теперь вы идете на сотрудничество с подозрительным господином.
– Я предчувствую хорошее вознаграждение, – художница насупилась, недовольная беспочвенными тревогами. – Что мне может угрожать? Тем более у меня теперь есть защитник.
– Люди завидуют вашему таланту, – он понизил голос, неторопливо двигаясь следом за ней вдоль торгового ряда. – Зависть страшнее злости: злые люди атакуют открыто, завистливые – строят козни.
– Больше я ничего не боюсь!
– Госпожа, я искренне надеюсь, что вы не будете бояться и впредь.
Остановившись в центре торговой улочки, художница снова недовольно свела брови на переносице и исподлобья посмотрела на господина с рулоном шелковой ткани на плече.
– Звучит как предупреждение. Мне не по душе ваши слова!
– Это и есть предупреждение, госпожа. Будьте осторожны.
* * *
Резко сев в постели, Мирэ прижала ладонь ко лбу, смахивая с лица спутанные пряди волос. Как бы она ни переживала о том, что уснуть не получится, Вон провалилась в сон и сейчас чувствовала себя разбитой. Совсем не хотелось выбираться из-под одеяла. Сделав глубокий вдох, Мирэ повернулась к окну, щурясь от серого осеннего света, что волнами проникал в помещение. По стеклам бежали множественные дорожки воды. На улице шел несильный дождь.
Выбравшись из постели, Мирэ направилась было к выходу из спальни, но увидела стул, подпирающий дверь. В памяти восстановились события минувшего дня, ноги предательски дрогнули. Застонав, Вон прижала руки к лицу и запрокинула голову, не зная, чего хочет больше: плакать, напиться или закатать рукава и пойти с кем-то подраться. В любом случае отсиживаться в комнате было худшим решением. Отодвинув стул с пути, Мирэ опустила руку на ручку двери и, едва приоткрыв ее, замерла, прислушиваясь к звукам из коридора.
С кухни доносились голоса, тихая музыка и треск масла. В воздухе стоял запах свежесваренного кофе, яичницы и сладких булочек. От ароматов желудок Мирэ заворчал, как голодный кот. Она ничего не ела со вчерашнего обеда и думала, что после событий на парковке вообще больше не сможет смотреть на еду. Как же она ошибалась! Тихо закрыв за собой дверь, Мирэ прошла в ванную комнату, а после на кухню и застыла на пороге.
Лавируя от плиты к столу, Сон-Хо размахивал прихватками и ножницами для резки мяса. Все поверхности на кухне уже ломились от блюд и плошек, но Пак не унимался; оставив мясо скворчать на чугунной сковороде, он протискивал между тарелками блюдце спелой клубники. Несмотря на то, что на кухне были и масло, и специи, и соусы, и даже огонь, белая пижама с мишками на Сон-Хо оставалась идеально чистой, как будто он только что вынул ее из упаковки. Натянув на макушку зеленый ободок с лягушачьими глазами, Пак напоминал безумного дворецкого или перегревшегося эльфа Санты. Мирэ давно привыкла к стилю и поведению ассистента, поэтому ничуть не удивилась происходящему, вот только она никак не ожидала увидеть серьезного Джина точно в такой же пижаме, только синего цвета и с ламами вместо мишек.
Сидя за барной стойкой, Сонг держал в руках умную колонку и внимательно слушал все, что вещала ему машина. Поддакивая устройству, Сон-Хо добавлял комментарии, стараясь лишний раз не шуметь кухонными приборами. Появления Мирэ никто не заметил, поэтому она позволила себе пару секунд понаблюдать за парнями со стороны.
Плюхнувшись на стул рядом с Джином, Сон-Хо принялся работать палочками и уплетать чертовски аппетитные на вид блюда и панчаны[24]24
Панчаны – это традиционные корейские закуски, без которых не обходится ни один прием пищи.
[Закрыть], позволяя Сонгу без лишних комментариев слушать голос колонки. К удивлению Мирэ, та пересказывала историю. Джин подпер подбородок рукой и хмуро смотрел в сторону, словно что-то подсчитывал в уме, он даже не отвлекался на вкусно пахнущую еду, хотя устоять против кулинарных талантов Сон-Хо было практически невозможно. Даже в пижаме с ламами Сонг выглядел как персонаж из манхвы[25]25
Графические романы корейского происхождения.
[Закрыть], как-то неестественно. У него были густые темные волосы, которые угольным шлейфом спадали до лопаток, слишком яркие черты лица и большой рост. Длины пижамных штанов не хватало, чтобы дотянуться до щиколоток. Мирэ поймала себя на том, что бесстыдно рассматривает Джина. Она снова задалась вопросом, в какую игру ввязалась и было ли это так необходимо.
Ради приличия кашлянув в кулак, чтобы привлечь внимание, Мирэ прошла в кухню и села за стол напротив парней. Помахав ей палочками, Сон-Хо кивнул на уйму тарелок, призывая налетать на все и сразу. В этот раз Мирэ и не думала отказываться. Взяв в руки палочки, она подозрительно прищурилась. Стоило ей появиться, Джин отодвинул в сторону умную колонку.
– Странно видеть тебя в таком наряде, Сонг, – заметила Мирэ, подцепляя со сковороды кусочек мяса.
– Сон-Хо настоял, – признался Джин, опустив взгляд на свою новую одежду. Очевидно, его облик вызывал у него не меньше вопросов, чем у Мирэ.
– А что? – с набитым ртом хмыкнул Сон-Хо. – Не ходить же по дому в грязном ханбоке, ну? К тому же я посчитал забавным такое сочетание – Джин плюс пижама с ламами!
– Опять ты за свое? – буркнула Мирэ, отправляя в рот сочный кусок мяса.
– Этот ларец… – начал было Джин, но Сон-Хо так на него посмотрел, что даже ей сделалось не по себе. – Колонка, – исправился он, и Пак довольно вернулся к еде, удовлетворенный верным ответом. – Колонка знает много полезной информации.
– Судя по твоим красным глазам, ты всю ночь с ней разговаривал? – Мирэ покосилась на колонку, только и ждущую следующего вопроса.
– Да.
– Смотрю, ты спокойно реагируешь на современные приспособления, – подметила Мирэ.
– Нужно было узнать, что изменилось. – Опустив руку на столешницу, Джин посмотрел на колонку пытливым взглядом. Нетрудно было догадаться, что узнал он немного – даже недели не хватит на то, чтобы охватить все важные исторические моменты, которые успели произойти с тысяча восемьсот двадцать четвертого по две тысячи двадцать пятый год.
Мирэ потянулась за вторым кусочком мяса, полностью переключившись на еду. Сон-Хо и правда отлично организовал стол и в очередной раз блеснул кулинарными способностями – все было потрясающе вкусным. Желание остаться дома, вдали от проблем, показалось еще более манящим, но Мирэ не могла позволить себе такую роскошь. Отложив палочки, она замялась на мгновение, но все же решила расставить все точки на «i».
– То, что произошло вчера на парковке… – начала Мирэ, тщательно подбирая слова, потому что не знала, как мягче выразиться, чтобы не начать ругаться с утра. – Чосын Саджа был настоящий.
– Да, – ответил Джин, только теперь обратив внимание на еду.
– И ты не знаешь, почему он напал, – вспоминала Мирэ, чувствуя, что с каждым новым словом ее будто окутывает погребальный саван.
– Нет… – туманно ответил Джин, так и не подцепив мясо палочками. Он оглянулся, разыскивая что-то в комнате, и немного расслабился, когда обнаружил рог жнеца на подлокотнике дивана.
– Вчера ты сказал, что могут прийти другие, – подал голос Сон-Хо, обхватив кружку с кофе двумя руками. – Они правда могут?
– Они всегда здесь, – спокойно ответил Сонг. Кружка выпала из рук Сон-Хо, и белая пижама перестала выглядеть идеальной. – Но они не показываются просто так, – поспешил успокоить Джин, глядя на то, как напугал Сон-Хо.
– Но почему Саджа напал вчера? Это может быть как-то связано с тобой? – Этот вопрос мучил Мирэ всю ночь, пока она не уснула и не провалилась в кошмар. Не задать его сейчас было бы глупо.
– Не думаю. – Взгляд Джина переместился на умную колонку, словно она должна была выдать ему ответ. – Обычно они нападают на определенных людей. Моя же работа таких защищать.
– Значит, твои слова о том, что ты хранитель, – не бред?
– Твой вопрос прозвучал на редкость утвердительно, – не без ехидства заметил Джин, отчего Мирэ насупилась.
– Джин, а почему твои силы… – Сон-Хо спас ситуацию и щелкнул пальцами. – Не сработали?
– Не знаю.
– Поэтому ты хотел вчера поговорить с призраком Юны? – вдруг догадалась Мирэ.
– Мои силы, как и я, порождены другим миром. Логично поговорить с тем, кто тоже здесь гость.
Картинка событий постепенно сложилась в ужасный пазл, по крайней мере, относительно ясный. Джин оказался не маньяком-убийцей, но его общество от этого не стало менее сомнительным, хотя и без него не лучше. Мирэ бросило в дрожь от одной только мысли, что может появиться еще один жнец или кто-то ему подобный. Спаслись бы они вчера с Сон-Хо с парковки, если бы им не помог Сонг?
Отодвинув пустую тарелку в сторону, Мирэ опустила руки на стол и сцепила их в замок.
– Не забывай, что в этом мире у тебя есть договоренность со мной. Ты должен помочь вернуть бумаги по делу Ханьюла, а я помогу тебе разобраться с твоим прошлым.
– Мы ведь это уже обсуждали, – Джин прищурился.
– Верно, – Мирэ по-деловому сухо улыбнулась. – Но я хочу добавить еще одно условие.
– Набиваешь цену, – Сонг усмехнулся; у него была интересная ассиметричная улыбка: правый уголок губ поднимался чуть выше левого, придавая лицу лисий или демонический вид. Мирэ еще не решила, на кого Джин походил больше. – И что ты хочешь? – спросил он.
– В случае, если появится кто-то вроде Саджа, ты поможешь, – она выжидающе замолчала, ожидая реакции. Пока Сонг не начал упрямиться и диктовать свои условия, Мирэ добавила: – И надо выяснить, почему жнец появился вчера. Хочу точно знать, стоит ли ожидать подобного в ближайшее время.
– По рукам, – недолго думая согласился Джин и вернулся к еде.
Мирэ замолчала, уже готовая придумывать дополнительные аргументы, чтобы уговорить Сонга, но он освободил ее от лишних головоломок. Вон привыкла торговаться и искать подход к разным людям. Джин оказался слишком сложным человеком, его решения были не менее странными, чем его появление у аукционного дома.
– По рукам… – пробормотала Мирэ.
– Не хочу портить настроение, но без письменного договора ваши «по рукам» – пустой звук, – весело напомнил Сон-Хо и подтащил к себе телефон. – Кстати! Я связался с паспортным столом и потянул за нужные ниточки, поэтому сегодня ближе к вечеру наш гость из прошлого, – он хлопнул Джина по плечу, – обзаведется документами! Это так, юридические тонкости.
– Обычно хранители не заключают договоров, – заметил Сонг. – Но, если так нужно, оформим все по правилам.
– Отлично. – Мирэ встала из-за стола и разгладила треугольный воротник длинного халата, как будто это был деловой костюм. – Значит, сейчас же едем в Инджи, – строго отчеканила она. – Сон-Хо, займись, пожалуйста, внешним видом Джина. И уж прости, но пижама хуже ханбока – ни в том, ни в другом лучше не появляться в аукционном доме. – С этими словами Мирэ покинула кухню.
Вернувшись в свою комнату, Вон заглянула в гардероб и выбрала строгий темно-синий костюм приталенного кроя в тонкую серебряную полоску. Положив его на кровать, рядом с ним она опустила хрустящую белую блузку, поставила закрытые туфли с квадратным носом, большую сумку, чтобы туда можно было положить папку с документами – Мирэ была решительно настроена сегодня же вернуть данные по делу Ким Ханьюла и посетить клиента, – и косметичку. Прежде чем приступить к сборам, она услышала звук закрывшейся двери.
Испуг заставил бросить приготовления и подкрасться к двери. Выглянув в коридор, Мирэ окликнула пустоту:
– Сон-Хо? – Когда ответа не последовало, она зашла на кухню и обнаружила пустое помещение. В этот же момент ее телефон моргнул сообщением. Быстро открыв смартфон, Мирэ прочитала смс вслух: – «Скоро будем, не теряй. Сон-Хо». – Опустив телефон, она звучно фыркнула: – Он что, издевается?
Забросив смартфон в карман халата, Мирэ вернулась в комнату. Она думала, что Сон-Хо закажет доставку вещей онлайн, чтобы не пришлось никуда выходить, но он решил поступить иначе. Вряд ли теперь на сборы у парней уйдет пара минут. По крайней мере, у Мирэ появилось дополнительное время. Сев на кровать, она снова выудила из кармана халата телефон и нашла в списке контактов номер Но Йунг. Нажав вызов, Мирэ приложила смартфон к уху и после непродолжительных гудков услышала знакомый голос.
– Доброе утро, – поприветствовала она секретаршу. – Госпожа Но, есть какие-то изменения в базе данных?
– Мы с аналитиками около двух часов бьемся с системой, госпожа Вон, – в своей манере ответила Йунг, кратко и сухо. – Судя по всему, данные были намеренно удалены без возможности восстановления. Их нет ни на одном носителе.
– Ясно… – устало выдохнула Мирэ и принялась нервно мять ремешок халата. Подозрения подтвердились – кто-то намеренно отбирал у нее клиента. Не нужно было долго гадать, кто виновник. – Госпожа Но, я хочу, чтобы вы запросили у отдела безопасности видеоматериал за вчерашний день.
– Съемку камер видеонаблюдения? – с недоверием переспросила Йунг.
– Да. Нужны файлы с внутренней и наружной съемкой.
– Хорошо, – ответила секретарша, но прежде чем Мирэ успела повесить трубку, Йунг понизила голос: – Госпожа Вон… У нас на этаже ходят обсуждения одного поста, где идет речь о вас и…
– Парне из прошлого? – догадалась Мирэ, вспоминая статью погибшего репортера.
– Именно. Госпожа Чин выворачивает пост в нехорошем ключе и использует его, чтобы осмеять вас. Слухи дошли до руководства и отдела СММ. Мне на почту уже упало несколько сообщений от местных репортеров с желанием задать вам вопросы.
– Как слух воспринял совет директоров? – Мирэ зацепилась за наиболее важный пункт.
– Положительно, – к счастью Мирэ, ответила Но Йунг. – Говорят, что это хороший способ привлечения внимания. Демонстрация того, что наши сотрудники заботятся не только о сохранении экспонатов прошлого, но и помогают людям в настоящем. Цитирую слова председателя: «Инджи – это про поддержку».
Слабо улыбнувшись, Мирэ кивнула. В очередной раз Сон-Хо оказался прав. Нужно будет угостить его пирогом. Закончив разговор с Но Йунг, Вон вернулась к сборам. У нее ушло достаточно времени на то, чтобы сделать макияж, уложить волосы и надеть рабочий костюм. Мирэ начала возиться с застежкой серьги, когда услышала, как хлопнула входная дверь и дом наполнил голос Сон-Хо. Наконец-то! Подхватив сумку, Мирэ вышла в коридор, по-прежнему пытаясь застегнуть серьгу. Она миновала гостиную, кухню и, выйдя в прихожую, обомлела на месте. Увидев ее, Сон-Хо радостно привстал на носочки и всплеснул руками.
– Куда ты дел Джина? И кого привел в мой дом? – обескураженно спросила Мирэ, изучая человека, в которого превратили странного парня в ханбоке.
За рекордное время Сон-Хо удалось преобразовать Джина из загадочного незнакомца чуть ли не в модель мирового уровня. Его длинные темные волосы остригли, сохранив при этом объем, намеренно небрежная челка рассыпалась прядями по лбу, оттеняя черные глаза. Пижама исчезла, вместо нее Сонг облачился в угольно-черный костюм с косым запахом. Темные туфли были матовыми, словно покрытыми пепельной крошкой.
– Как… – Она открыла было рот, но Сон-Хо подпрыгнул на месте и хлопнул Джина по плечу, предупреждая ее вопрос.
– Покажи ей! – От его слов Мирэ стало дурно.
Джин зарылся рукой в карман и выудил оттуда пластинку черного цвета, которую Сон-Хо выхватил из его рук и подбежал к Мирэ, как с трофеем.
– Это черная карта! Ты ведь понимаешь, что это значит, да? – рассмеялся он. – Джин богаче тебя, босс! – Со смехом Сон-Хо вернулся к Сонгу и вернул ему пластинку, оставляя Мирэ с миллионом вопросов: откуда взялась карта, как Джину удалось открыть счет в банке, откуда у него такие деньги, куда эти двое вообще ходили?!
– Ничего не понимаю, – позабыв о спешке, призналась Мирэ. Она указала на карту, которую Джин небрежно бросил в карман, и открыла было рот, но Сон-Хо снова пришел на выручку и просветил:
– Он не врал насчет того, что может использовать силу.
– Все равно моих сил недостаточно. – Джин опустил взгляд на руки. – Что-то изменилось…
– Бумаги по делу Ханьюла не удалось вернуть, босс, – вклинился Сон-Хо. – Мы пробовали, не вышло. Но потом я азарта ради предложил пожелать много денег, и эта карта действительно появилась по щелчку пальцев.
Раскрыв рот, Мирэ запнулась. В голову непрошено вернулись разговор за завтраком и слова Джина о том, что хранители не заключают договоров. Весь вчерашний вечер Сонг твердил, что его миссия – защищать и помогать. Тогда как же так вышло, что тот, кто должен жертвовать своими интересами, вдруг не смог помочь и вернуть бумаги по делу Ханьюла, но создал материальный объект для собственных нужд?
– Джин, а хранители как-то наказуемы за корыстные поступки?
– Босс! – протянул Пак. – Чем плоха карта? Не такой уж это и корыстный поступок.
Оставив восклицание Сон-Хо без поддержки, Джин опустил руки в карманы брюк и задумчиво склонил голову набок.
– Хранителей наказывают за многие вещи, корысть в их числе, – без обиняков признался Сонг. – Поэтому я еще раз попробовал перенестись обратно, чтобы выяснить, почему меня закинуло в будущее – это явно наказание, – но снова не смог вернуться в свое время.
Хлопнув ресницами, Мирэ проигнорировала недобрые ноты в его голосе и сложила руки на груди. Пусть Джин теперь во много раз богаче нее, но у них есть уговор, а уговоры дороже всех денег мира.
– Конечно, ты не смог перенестись в свое время, – она запомнила ответ Сонга и подошла ближе к нему, надеясь, что их договоренность останется в силе, несмотря на изменения. – Забыл, что обещал мне вернуть бумаги и помочь разобраться, что привлекло Саджа вчера вечером, а?
Голос предательски надломился, и суровый посыл в словах показался жалким оправданием. Чтобы не выдать того, что действительно занервничала, Мирэ протиснулась мимо Джина и Сон-Хо и вышла за порог квартиры, надеясь, что парни без лишних вопросов поторопятся за ней и ситуация загладится сама собой.
В лифте они ехали молча, и спуск на первый этаж показался мучительно долгим. Нервно постукивая носком туфли, Мирэ смотрела на секундную стрелку часов, мысленно возвращаясь к разговору с Но Йунг. Интересно, ей уже предоставили запись с камер видеонаблюдения? Наконец лифт достиг первого этажа, с веселым звонком открылись двери. Едва Вон сделала шаг наружу, как в кабину забежал Мочи, толстый бульдог госпожи Мин. Хрюкая, пес бросился в ноги Сон-Хо и заскулил.
– Хэй, Мочи, ты почему один? – Сон-Хо вышел из лифта вместе с бульдогом как раз перед закрытием дверей.
Появление пса без хозяйки было действительно странным. Мирэ огляделась, заметив, что Джин нахмурился и уверенно пошел в сторону квартиры госпожи Мин. Он не мог знать, где живет аджумма. Подозрение и волнение за пожилую соседку заставили Мирэ поторопиться за Джином.
Они покинули просторное фойе и свернули в коридор, вдоль которого, как клетки на шахматной доске, располагались темные и светлые двери. За спиной раздавались торопливая поступь Сон-Хо и шумное дыхание Мочи. Еще не дойдя до нужного коридора, Мирэ услышала голоса и громкие возгласы. Инстинктивно сердце застучало быстрее. Свернув в очередной коридор, где первой была квартира госпожи Мин, Джин резко остановился, и Мирэ по инерции врезалась в него.
В проходе между дверями толпились люди, коридор заполонили соседи и охрана жилого комплекса. Из-за суматохи Мирэ так и не удалось ничего разобрать, но она заметила, как на лице Джина задвигались желваки.
– Что там? – Сон-Хо с трудом поднял Мочи на руки и привстал на носочки, но, как ни старался, ничего не смог увидеть за макушками соседей. Пес начал лаять, и соседи стали отмахиваться, прося унести животное.
С ответом Джин не поторопился, поэтому Мирэ обошла его и втиснулась в толпу у дверей, но вдруг почувствовала чью-то руку на своем запястье. Обернувшись, она посмотрела на ладонь Сонга и недовольно завертела кистью.
– Отпусти, – потребовала она.
– Ты не пойдешь туда.
– Что?.. – возмутилась Мирэ, но Джин решительно потянул ее на себя, вытаскивая из толчеи. Опешив от его действий настолько, что не успела даже возразить, она в отчаянной попытке оглянулась и увидела сквозь образовавшуюся брешь между людьми помещение светлой квартиры. Горло сдавило будто тисками. Квартира была уже не такой белой…
Стены, рамы картин, люстры и все поверхности покрывали брызги запекшейся и потемневшей крови. Ошметки мяса и внутренностей клочьями висели на дверных косяках и вензелях ламп. На полу в коридоре, – очевидно, госпожа Мин бежала к двери, чтобы позвать на помощь, – лежало тело аджуммы. Вернее, то, что от него осталось. Прежде чем Мирэ успела увидеть больше, в дверях квартиры замаячила полиция, полностью перекрывая обзор. На глазах Мирэ выступили слезы. Машинально переставляя ноги, она позволила Джину увести себя прочь от квартиры соседки. Они почти вышли за поворот в фойе, когда Сон-Хо удалось обогнать Сонга и встать на пути.
– Что там было? – покачивая хрюкающего бульдога, спросил он.
Воспользовавшись моментом, Мирэ вырвала руку из ладони Джина и обернулась, борясь с желанием вернуться к квартире госпожи Мин. Но что она могла сделать? Было слишком поздно что-либо предпринимать. Однако Мирэ сделала бессмысленный шаг в обратном направлении. Сонг опередил ее жалкую попытку бегства и опустил руки на плечи, лихо развернув ее к себе.
– Ты туда не вернешься, – строго сказал он, снова беря ее за руку. Так же Сонг подхватил под локоть Сон-Хо и потащил их в главное фойе.
Мирэ уперлась ногами, разозлившись на поведение Джина. Она попыталась вырвать руку, но он только крепче сжал ее пальцы, чем окончательно вывел из себя.
– Хватит! – рявкнула Мирэ, и только после этого Джин остановился, однако не отпустил ни ее, ни Сон-Хо. – Что ты себе позволяешь!? – прошипела Мирэ, глядя широко раскрытыми глазами на непроницаемое лицо Джина.
– Выполняю условия нашего уговора, – спокойно ответил он, и от его слов по телу побежали мурашки. – Или ты забыла свои же условия?
– То есть там… – начал было Сон-Хо, догадавшись на секунду раньше Мирэ. Сонг утвердительно кивнул и повел их к выходу из фойе на улицу.
Мирэ упрямо пыталась сопротивляться какое-то время, но сил и уверенности уже не осталось. Она позволила вывести себя из жилого комплекса, все еще видя перед собой разорванные части тела госпожи Мин, вытянутые наружу мотки кишок и пожеванные мышцы с кусочками костных останков. Аджумму словно терзала стая волков, но не ради пропитания, а исключительно из азарта.
– Кто сделал это с госпожой Мин? – набравшись смелости, наконец спросила Мирэ. – Неужели призрак Юны?
– Квищин не способен влиять на объекты этого мира, – пояснил Джин, отпустив Сон-Хо за машиной. – Это была не Юна.
– Тогда кто? – Мирэ подняла глаза, но Джин не торопился ничего говорить. – Отвечай же! – приказала она, тряхнув его за руку, поскольку Сонг все еще держал ее ладонь в своей.
Сильный ветер ударил прямо в них, заставляя поморщиться и отвернуться. Джин встал боком, спасая лицо от безжалостного потока, но Мирэ показалось, что он просто не хотел смотреть ей в глаза. Когда стихия утихла, Сонг отпустил ее руку и разгладил воротник своего беспросветно черного пиджака.
– Я не уверен насчет того, кто это мог быть, – наконец признался он. – Десятки вариантов, если не сотни.
Услышав это, Мирэ захотелось взвыть в голос. Выходит, вокруг все это время действительно разгуливало несметное множество тварей из другого мира? Кто обнаружит себя следующим и при каких обстоятельствах? Как торнадо, вокруг закружили вопросы, спастись от их натиска помог звук уведомления. Вздрогнув, Мирэ открыла сообщение от Но Йунг, где значилось, что до той дошли файлы со съемкой видеонаблюдения вчерашнего дня. Реальность происходящего помогла совладать с учащенным сердцебиением и взять себя в руки. Убрав телефон в карман, Мирэ сложила руки на груди.
– Когда вы уходили с Сон-Хо, разве не заметили толпу или посторонние звуки? – собственный голос казался безэмоциональным, как у палача. – Что ты почувствовал, когда уверенно пошел к квартире госпожи Мин? – Покосившись в сторону, Мирэ всмотрелась в профиль Джина. – Тебя словно магнитом потянуло в верном направлении…
– Запах, – спустя некоторое время ответил он. – Когда мы уходили, его еще не было. В этот раз я почувствовал острый запах.
– Крови?
– Зверя.
В этот момент Сон-Хо подогнал машину и притормозил у парадного входа в жилой комплекс, поманив рукой в автомобиль. В ушах все еще звенел ответ Джина. Глядя ему в затылок, Мирэ села на пассажирское сиденье сзади, Сонг – спереди. Почему он решил ехать там? Нахмурившись, она застегнула ремень безопасности и задавалась этим вопросом до тех пор, пока не услышала, как Сон-Хо принялся объяснять, что и как работает, как переключать скорости и режимы движения. Если Пак начал объяснять Джину, как водить машину, до добра это не доведет. Мирэ покачала головой и перевела взгляд на Мочи, который расположился на соседнем сиденье. Потянувшись к псу, она погладила его по морде, замечая, что брызги крови попали даже на шкуру бульдога. Что же за зверь напал на бедную госпожу Мин? И почему вокруг становилось все больше странностей?
По утренним пробкам дорога до аукционного дома отняла приличное количество времени. Сон-Хо успел объяснить Джину достаточно, чтобы Мирэ вспомнила все, что знала о вождении, но даже после такого яркого урока от ассистента ее не посетило желание сесть за руль. Слишком свежи были воспоминания, раны еще саднили, напоминая о себе. Остановившись возле зоны ожидания, где только вчера Мирэ встретила Джина и лишилась бумаг по делу ценного клиента, Сон-Хо высадил их и поехал дальше.
Держась вместе, они направились к парадному входу, минуя припаркованные в ряд дорогие авто. Проходя мимо одного из них, Мирэ услышала мат и обернулась. Неприлично полный мужчина в дорогом костюме грязно ругался на пожилую пару, которая, очевидно, случайно задела его авто зонтом. У Мирэ зачесались кулаки от желания начистить лицо зазнавшемуся бизнесмену, но ввязываться в очередные неприятности для нее было чревато, особенно на пороге аукционного дома.
– Вспомнил что-нибудь? – надеясь отвлечься, спросила она. Джин неторопливо шел позади, осматриваясь вокруг.
– Должен был?
– Понятия не имею, – шумно вздохнула Мирэ. – Думала, возвращение сюда всколыхнет твои воспоминания.
– Это так не работает.
Остановившись, Мирэ встала лицом к Джину. Замерев на расстоянии пяти ступеней от него, она оказалась выше, но все равно от его тона и уверенности в голосе почувствовала себя ниже.
– А как это работает? – Интерес смешался с раздражением, утренний шок плеснул ко всему этому лишнего запала, как масла в огонь, отчего вопрос прозвучал грубо и осуждающе. – Как ты использовал силу, когда создал карту, как почувствовал запах зверя? Расскажи мне! – Мирэ вспыхнула как спичка. – Что мешает тебе поделиться со мной этой информацией? Знаешь, что странно – необъяснимые вещи начали происходить в моей жизни именно в тот момент, когда в ней появился ты. Я всего лишь хочу знать.
Джин медленно поднялся на пять ступеней и замер напротив Мирэ, посмотрев на нее сверху вниз. Он выглядел расслабленно, руки держал в карманах, но в его глазах плескалось что-то, чего Вон никак не могла понять.
– Не все знания безопасны, – как ребенку, объяснил Сонг. Только теперь Мирэ поняла, какие у него были черты лица: не лисьи – демонические. Джин уверял, что он хранитель, но как, будучи ангелом, можно обладать такой энергетикой?
– С безопасностью я уже давно распрощалась, – невесело подметила Мирэ, не сдвинувшись с места ни на миллиметр. – Согласно условиям, я должна помочь тебе разобраться, почему ты оказался здесь. Но как я это сделаю, не зная банальных вещей? – Вопрос прозвучал как вызов.
– Банальных? – Джин беззвучно рассмеялся и шагнул на следующую ступень, оставив Мирэ в недоумении. – Чаще всего смертные, столкнувшись с подобными «банальностями», попадают в клиники для душевнобольных.
– Не надо сверкать знаниями, которые тебе напела умная колонка! – возмутилась Мирэ, догнав его.
– Полезный ларец, – Джин не стал опровергать ее слова, однако и с разъяснениями не торопился.
Вероятно, почувствовав на себе испепеляющий взгляд Мирэ, Сонг остановился и запрокинул голову, шумно вздохнув. Повернувшись к ней, он вытащил одну руку из кармана.
– Мне не нужно читать заклинаний или смешивать травы, достаточно сосредоточить свои мысли. Иногда для красочности я делаю так, – Джин щелкнул пальцами, и в этот же момент раздались оглушительный хлопок взрыва и громкие крики людей.
Испуганно вздрогнув, Мирэ оглянулась к припаркованным автомобилям и увидела, как полный бизнесмен, ранее ругавший пожилую пару, хватается за голову. Его распрекрасный седан полыхал ярким огнем, крышка капота отлетела куда-то вбок и теперь лежала на клумбе. Пожилая пара, закрывшись зонтиком, гомонила наперебой, указывая на огонь. Что произошло и как? Тело пробил озноб…
– Это ты сделал?! – Мирэ повернулась к Джину со взглядом, полным ужаса. Сонг покачал головой, выглядел он не менее озадаченным.
– Я не собирался взрывать машину. В ней могли быть люди… Хранители не могут вредить смертным.
– Но машина вспыхнула, когда ты щелкнул пальцами!
– Ты сама просила все объяснить.
– Да, но ведь ты говорил, что сила не действует!
– Я говорил, что ее недостаточно.
– Недостаточно, чтобы помогать людям? А взрывать машины можно, да?!
Только Сонг собирался ответить, как Мирэ увидела знакомую тень, которую совершенно не хотела посвящать в свои тайны. Вскинув руку, она вовремя зажала Джину рот и покосилась на госпожу Чин, которая выползла, как нечисть, в разгар странного происшествия.
– Госпожа Вон, небезызвестная альтруистка, – протянула Минджи, ядовито улыбнувшись. Конкурентка подошла ближе. Ее губы, покрытые красной глянцевой помадой, напоминали порез на светлом лице. Ветер колыхал укороченную стрижку молочно-рыжего цвета, заставляя госпожу Чин вскинуть руку и аккуратно пригладить прическу. – Все пытаешься заработать рейтинг общественной деятельностью? Я читала статью. Прости, но слезу не пустила…
– Госпожа Чин, – приторно протянула Мирэ, внутренне содрогаясь от гнева и отвращения. Да и трудно было ответить, видя, как горит чей-то автомобиль. Хладнокровием при виде чужого несчастья славилась только Минджи. – Все пытаешься высмеять других и возвыситься за чужой счет?
