Текст книги "Десять «за»… (ЛП)"

Автор книги: Джулия Куин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 21

Вечером того же дня.

– Ты его днем видела?

Аннабель хотела бы посмотреть на только что вошедшую в комнату Луизу, но Нетти держала ее за волосы мертвой хваткой.

– Кого «его»? – спросила Аннабель. – Ай, Нетти!

Нетти дернула еще сильнее и закрепила шпилькой очередной локон.

– Не двигайтесь, мне осталось всего ничего.

– Ты знаешь, кого «его», – ответила Луиза, отодвигая для себя стул.

– О, ты в голубом, – улыбнулась Аннабель. – Обожаю на тебе этот цвет.

– Не пытайся сменить тему.

– Нет, она его не видела, – встряла Нетти.

– Нетти!

– Ну вы же не видели! – заявила горничная.

– И правда, не видела, – подтвердила Аннабель. – С самого обеда.

Обед был накрыт «al fresco» [16]16
  на свежем воздухе.


[Закрыть], места можно было выбирать свободно, и Аннабель ела за столиком на четверых: с Себастьяном, его кузеном Эдвардом и Луизой. Они прекрасно проводили время, но посреди обеда появилась леди Викерс и потребовала Аннабель на пару слов.

– Ты что это делаешь? – накинулась она на внучку, как только они отошли в сторонку.

– Ничего, – заявила Аннабель. – Просто мы с Луизой…

– Твоя кузина тут совершенно ни при чем, – отрезала леди Викерс. А потом цепко схватила Аннабель за руку. – Я говорю о мистере Грее, который, осмелюсь заметить, далеко не является графом Ньюбури.

Леди Викерс все повышала голос, и Аннабель видела, что это привлекает внимание, потому сама стала говорить тише, надеясь, что бабушка последует ее примеру.

– Лорд Ньюбури даже еще не приехал. Будь он здесь, я бы…

– Села бы с ним рядом? – Леди Викерс недоверчиво подняла одну бровь. – Ловила бы каждое его слово и на глазах всего света вела бы себя, как шлюха?

Аннабель ахнула и отшатнулась.

– Да на тебя же все глазеют! – зашипела леди Викерс. – Выйдешь замуж – сможешь делать все, что захочешь. Я тебе лично расскажу, как лучше обделывать такие делишки. Но сейчас ты должна оставаться… и твоя репутация должна оставаться… чистой, как только что выпавший снег, черт побери!

– А что я такого сделала? – тихо спросила Аннабель. Не может же бабушка знать, что произошло у пруда. Никто ничего не знает!

– Я что, так ничему тебя и не научила? – Бабушка уставилась на Аннабель неожиданно цепким, ясным и трезвым взглядом. – Совершенно неважно, что ты делаешь. Важно, что ты делаешь по мнению окружающих. А ты пялишься на этого парня так, будто по уши в него влюблена.

Конечно, ведь так оно и есть.

– Я постараюсь исправиться, – только и смогла произнести Аннабель.

Она вернулась на место и доела обед, поскольку и речи быть не могло, чтобы на глазах у всех ринуться в дом сразу же после бабушкиного публичного выговора. Но покончив с едой, она тотчас извинилась и весь остаток дня провела в своей комнате. Себастьяну же она сказала, что ей необходимо отдохнуть. Чистая правда, кстати. А еще ей не хотелось присутствовать при появлении его дядюшки.

Тоже чистая правда.

И Аннабель устроилась на постели в компании мисс Сейнсбури. И ее загадочного полковника. Сказав себе, что вполне заслуживает свободного вечера. Ей есть о чем подумать.

Аннабель прекрасно знала, чего ей хочется, и знала, что должна сделать, и при этом понимала, что ее желание и ее долг – совершенно разные вещи.

А еще она знала, что если ей удастся на весь остаток дня углубиться в книгу, то у нее, возможно, получится на целых несколько часов забыть обо всех своих проблемах.

Что еще в ее ситуации может быть более соблазнительным?

А вдруг, если потянуть подольше, что-нибудь да произойдет, и ее беды исчезнут сами собой?

Например, мама найдет давно утерянное алмазное ожерелье.

Или вдруг лорд Ньюбури встретит девушку с бедрами куда как шире ее собственных.

А вдруг начнется наводнение? Или чума. Ну, право же, мир просто переполнен всевозможными бедствиями. Стоит только вспомнить бедняжку мисс Сейнсбури. С третьей главы по восьмую она успела выпасть за борт корабля, попасть в руки работорговца, да к тому же ее едва не забодала коза.

Почему с самой Аннабель не может случиться ничего похожего?

Хотя, пожалуй, идея с алмазным ожерельем более привлекательна.

И все же ни одна девушка не может прятаться в своей комнате бесконечно. Потому-то теперь Аннабель и сидела перед зеркалом, стойко вынося все муки, пока горничная дергала ее волосы то в одну то в другую сторону, а Луиза рассказывала, что пропустила ее подруга.

– Я видела лорда Ньюбури, – доложила Луиза.

Аннабель издала вздох… или стон.

– Он беседовал с лордом Чаллисом. Он… э-э-э… – тут Луиза нервно сглотнула и затеребила кружева у себя на платье, – …говорил что-то о специальной лицензии.

– Что?! Ай!

– Не дергайтесь так резко! – сердито заметила Нетти.

– Что ты сказала о специальной лицензии? – отчаянно прошептала Аннабель. В шепоте не было никакой нужды. Нетти прекрасно обо всем знала. Аннабель уже пообещала ей две шляпки и пару туфелек за молчание.

– Просто граф сказал, что он ею уже заручился. Именно поэтому он так поздно и приехал. Прикатил прямо из Кентербери.

– А ты с ним говорила?

Луиза покачала головой.

– Не думаю, что он вообще меня заметил. Я читала в библиотеке, и там была открыта дверь, а они как раз шли по коридору.

– Специальная лицензия, – глухо проговорила Аннабель. Специальная лицензия. Ее наличие означает, что пара может пожениться очень быстро, безо всяких объявлений о помолвке. Так можно сэкономить недели три, не меньше, и венчаться где угодно, в любой церкви. И в любое время, хоть большинство пар по традиции и предпочитают субботнее утро.

Аннабель поймала в зеркале собственный взгляд. Сейчас вечер четверга.

Луиза взяла подругу за руку.

– Я могу тебе помочь, – сказала она.

Аннабель повернулась. Что-то в голосе Луизы заставило ее насторожиться.

– Что ты имеешь в виду?

– У меня есть… – Тут Луиза замолчала и посмотрела на Нетти, вкалывавшую в прическу Аннабель очередную шпильку. – Мне нужно поговорить с кузиной наедине.

– Мне осталась вот эта, последняя, – ответила Нетти, скручивая очередную прядь явно сильнее, чем следовало бы. Потом воткнула в нее булавку и вышла.

– У меня есть деньги, – сказала Луиза, как только закрылась дверь. – Не очень много, но этого хватит.

– Луиза, нет.

– Я никогда не трачу всего, что получаю «на булавки». Отец дает мне гораздо больше, чем нужно. – Тут она пожала плечами. – Я знаю, таким образом он пытается возместить свое полное неучастие в моей жизни. Впрочем, это неважно. Зато я могу послать эти деньги твоей семье. Их хватит, чтобы твои братья проучились хотя бы еще один семестр.

– А следующий семестр? – спросила Аннабель. Ведь наступит и следующий семестр. А за ним еще один! Каким бы щедрым ни было предложение Луизы, ее деньги не удастся растянуть на годы.

– Там посмотрим. По крайней мере, у тебя появится немножко времени. А вдруг ты встретишь кого-нибудь еще? Или мистер Грей…

– Луиза!

– Нет, ты послушай, – перебила та. – А вдруг у него есть деньги, о которых просто никто не знает?

– А тебе не кажется, что если бы они были, он бы об этом сказал?

– Он не…

– Нет, он «не», – отрезала Аннабель, ненавидя собственный надтреснутый голос. Но как же это тяжело! Как больно думать о Себастьяне и обо всех причинах, по которым ей не следует выходить за него замуж. – Он сказал: «Я не нищий, мы не будем голодать», но когда я напомнила ему, что нас восемь, пошутил, что всем придется похудеть!

Луиза моргнула, но тут же попыталась отмахнуться от этой новости.

– Ну, мы и так знали, что он беднее графа. А кто богаче? И ведь тебе не нужны дворцы и драгоценности, правда?

– Да, конечно же, нет! Если бы не моя семья, я бы…

– Ты бы что? Что, Аннабель?

«Я бы вышла за Себастьяна!»

Но вслух она этого не произнесла.

– Ты должна подумать о собственном счастье, – заявила Луиза.

Аннабель прыснула.

– Только о нем я сейчас и думаю! Если бы я не думала о собственном счастье, то, наверное, сама попросила бы графа на мне жениться.

– Аннабель, ты не можешь выйти за лорда Ньюбури!!!

Аннабель пораженно уставилась на кузину. Впервые за все время их знакомства Луиза повысила голос!

– Я тебе не позволю! – запальчиво выкрикнула Луиза.

– Ты что, думаешь, я хочу за него замуж?

– Ну так и не выходи!

Аннабель от злости заскрипела зубами. Не на Луизу. Просто на жизнь.

– У меня нет твоей возможности выбирать, – наконец произнесла она, стараясь говорить спокойно. – Я не дочь герцога Фенвика, и на мое приданое нельзя купить небольшого королевства где-нибудь в Альпах, я не росла во дворце и…

Она осеклась. На лице Луизы отразилась такая боль…

– Я вовсе не то хотела сказать, – промямлила Аннабель.

Несколько секунд Луиза молчала.

– Я понимаю, – заговорила она наконец. – Но знаешь, ведь и у меня тоже нет твоего выбора. Мужчины никогда не заключали касающихся меня пари в Уайтс. Никто никогда не флиртовал со мной в Опере и уж точно меня никогда не сравнивали с богиней плодородия.

Аннабель тихо застонала.

– Ты тоже это слышала, да?

Луиза кивнула.

– Мне очень жаль.

– Не жалей, – покачала головой Аннабель. – Это скорее забавно.

– И вовсе не забавно, – возразила Луиза, явно пытаясь сдержать смешок. Потом посмотрела на Аннабель, увидела, что та тоже улыбается, и сдалась. – Да, ужасно забавно.

Они рассмеялись.

– Ох, Луиза, – отсмеявшись, выдохнула Аннабель. – Как же я тебя люблю.

Луиза похлопала подругу по руке.

– И я тебя люблю, моя милая кузина. – Потом она встала и задвинула стул. – Нам пора спускаться.

Аннабель тоже встала и пошла к двери.

Луиза вышла в коридор.

– Леди Чаллис говорила, что после ужина мы будем играть в шарады.

– В шарады, – повторила Аннабель. – Какое подходящее занятие!

* * *

Леди Чаллис попросила гостей до ужина собраться в гостиной. Аннабель постаралась спуститься вниз в самую последнюю минуту. Лорд Ньюбури отнюдь не был глупцом: она столько времени его избегала, что он наверняка это понял. Естественно, когда она вошла в гостиную, он уже ждал ее у дверей.

И Себастьян тоже, заметила она.

– Мисс Уинслоу, – немедленно остановил ее граф, – нам нужно поговорить.

– Ужин, – ответила Аннабель, умудряясь одновременно делать реверанс. – Э-э-э, я думаю, пора идти в столовую.

– У нас еще есть время, – продолжал настаивать Ньюбури.

Краем глаза Аннабель заметила, как в их направлении медленно движется Себастьян.

– Я говорил с вашим дедом, – сказал Ньюбури, – все решено.

Все решено? У Аннабель на языке вертелся вопрос, а подумал ли он вообще о том, чтобы спросить у нее. Но она прикусила язык. Предпоследним в списке ее желаний было устроить сцену в гостиной леди Чаллис. Не говоря уже о том, что лорд Ньюбури скорее всего воспримет это, как приглашение попросить ее руки прямо на месте.

А вот это стояло ужесамым последним в списке ее желаний.

– Сейчас определенно не время говорить об этом, милорд.

Но от такого ответа лицо Ньюбури только напряглось.

А Себастьян подходил все ближе.

– Я сделаю объявление сразу после ужина, – сообщил лорд Ньюбури.

Аннабель ахнула.

– Вы не можете!

Это, похоже, позабавило графа.

– Отчего же?

– Вы даже не сделали мне предложения! – запротестовала она. И едва не откусила собственный язык. Вот вам и «не провоцируй его».

Ньюбури ухмыльнулся.

– Так вот в чем дело, да? Я прищемил хвост твоей гордости! Отлично, после ужина я преподнесу тебе столь желанные цветочки и признания. – Тут он сладострастно улыбнулся, и у него от возбуждения задрожала нижняя губа. – И возможно, ты в ответ тоже кое-что мне подаришь.

Он сжал ей предплечье, а потом скользнул ладонью вниз, ей на попку.

– Лорд Ньюбури!

В ответ он ущипнул ее.

Аннабель отпрыгнула, но граф уже усмехался своим мыслям и шел к столовой. А она смотрела ему вслед и чувствовала, что в груди поднимается новое, необычное ощущение.

Освобождение.

Да, Аннабель бесконечно избегала этого решения, и все откладывала, и все надеялась, что случится «нечто», и ей не придется говорить «да» – или «нет» – мужчине, чье предложение руки и сердца решит все проблемы ее семьи, и вот теперь наконец поняла: она просто не может этого сделать.

Может быть, еще неделю назад… Может, до Себастьяна…

Нет, подумала она. Как ни прекрасен Себ, как ни обворожителен, как она его ни обожает, как ни надеется на взаимность, мистер Грей не является той единственной причиной, по которой она не может стать женой лорда Ньюбури. Правда, Себ предложил ей великолепную возможность выбора.

– Что, черт возьми, здесь произошло? – требовательно спросил Себастьян, добравшись наконец до Аннабель.

– Ничего, – слегка улыбаясь, ответила та.

– Аннабель…

– Нет, правда. Ерунда. В самом деле сущая ерунда.

– Что ты имеешь в виду?

Она покачала головой. Гости направлялись в столовую.

– Я скажу тебе позже.

В данный момент Аннабель получала слишком большое удовольствие от своих собственных мыслей, чтобы с кем-то ими делиться. Даже с ним. Кто бы мог подумать, что все наконец прояснится благодаря простому щипку за ягодицу? По правде говоря, дело оказалось даже не в щипке, а в выражении глаз Ньюбури.

Он смотрел на нее, как на свою собственность.

Увидев этот взгляд, Аннабель поняла, что у нее имеется, по меньшей мере, десять доводов за то, что она никогда, никогда в жизни не сможет выйти замуж за этого человека.

По меньшей мере, десять, хотя скорее, около сотни.

Глава 22

Во-первых, довольно подумала Аннабель, садясь за стол, лорд Ньюбури для нее слишком стар. Не говоря уже о том, что (во-вторых) он так мечтает о наследнике, что, скорее всего, покалечит ее в попытках его зачать, а ни одна женщина со сломанным бедром не сможет девять месяцев вынашивать ребенка. Ну и, конечно же, нельзя забывать о…

– Чему ты улыбаешься? – прошептал Себастьян.

Он стоял за ее спиной, похоже, задержавшись по дороге на свое место, которое располагалось по диагонали от нее, на два стула ближе к началу длинного стола… Неясно, как ей могла прийти в голову мысль, что она сидит «по дороге» к его месту за столом, так что приходится пересмотреть «в-третьих» – она, кажется, привлекла внимание самого обаятельного, самого лучшего мужчины в Англии, а кто она такая, чтобы отказываться от подобного сокровища?

– Просто я счастлива, что сижу на дальнем конце стола с остальными пеонами [17]17
  Пеон – человек с самым низким социальным положением из всех возможных.


[Закрыть], – прошептала она в ответ. Леди Чаллис скрупулезно придерживалась социальных догм и даже речи быть не могло о том, чтобы за столом разместить гостей как-то иначе, чем по старшинству титулов. А это означало, что Аннабель отделяло от головы стола около сорока стульев. И лорд Ньюбури сидел от нее чуть ли не в ста километрах.

И что еще лучше, она сама оказалась рядом с кузеном Себастьяна, Эдвардом, чьим соседством уже успела насладиться за ланчем. Молчать и думать о своем весь ужин было бы просто грубо, потому Аннабель решила быстренько объявить причинами с четвертой по десятую собственных братьев и сестер. Они, без сомнения, очень ее любят и не желают, чтобы она ради них вступала в столь отвратительный союз.

После чего Аннабель с сияющей улыбкой обернулась к мистеру Валентайну. Причем улыбка сияла так ярко, что последний даже отшатнулся.

– Не правда ли, вечер нынче изумительный? – спросила она, поскольку так оно и было.

– Э-э-э, да. – Ее сосед несколько раз моргнул, потом бросил быстрый взгляд на Себастьяна, словно спрашивая его одобрения… Возможно правда, просто проверяя, не следит ли тот.

– Я так рада, что вы здесь, – продолжила Аннабель, со счастливым видом уставившись на суп. Как же она проголодалась! Счастье всегда вызывало в ней приливы голода. Она снова посмотрела на мистера Валентайна, чтобы тот не решил, будто она рада присутствию «здесь» супа (хотя суп ее тоже радовал, и весьма!) и добавила: – Я и не знала, что вы приедете. – Бабушка получила у леди Чаллис лист приглашенных, и Аннабель с уверенностью могла сказать, что там не значилось никаких Валентайнов.

– Меня вписали в последний момент.

– О, я уверена, леди Чаллис весьма довольна, что вы согласились. – Аннабель снова улыбнулась – ничего не могла с собой поделать. – А теперь, мистер Валентайн, нам стоит обсудить гораздо более важные вещи. Я уверена, вы могли бы рассказать немало ужасных историй о вашем кузене мистере Грее.

Тут она с блестящими глазами наклонилась вперед:

– Я хочу их услышать, все до единой!

* * *

Себастьян не мог понять, злиться ему или удивляться.

Нет, не так. Пару секунд он злился, а потом вспомнил, что никогда ни на кого не сердится, и решил, что предпочитает удивляться.

Он почти успел вмешаться, заметив, что Ньюбури оттеснил Аннабель в угол гостиной. По правде говоря, когда он увидел, как дядюшка щиплет Аннабель за попку, ему невероятно захотелось съездить родственничку в глаз. Но не успел он сделать и шага в их сторону, как с Аннабель произошла разительная перемена. Несколько мгновений казалось, что она вообще «не здесь», что ее разум покинул тело и отправился в некое далекое, блаженное место.

Она выглядела такой легкой! Прямо-таки невесомой.

Себастьян и представить себе не мог, что же такого мог сказать ей дядя, чтобы сделать Аннабель настолько счастливой, но ему было ясно, что расспрашивать ее о чем бы то ни было теперь, когда гости толпой устремились ужинать, бесполезно.

И он решил, что раз Аннабель не сердится на Ньюбури за щипок, то и он не будет.

За ужином она буквально светилась, и это раздражало, принимая во внимание, что сидела она через два стула от него, да еще и по диагонали. В таком положении он не мог ни насладиться ее свечением, ни принять его на свой счет. Казалось, Аннабель бесконечно наслаждается беседой с Эдвардом, и Себастьян постоянно ловил себя на том, что если наклониться слегка влево, то можно разобрать едва ли не половину их разговора.

Он бы услышал и больше, но слева от него сидела престарелая леди Миллисент Фарнсворт. И старушка была почти глухой.

А к концу вечера несомненно оглохнет и он сам.

– ЭТО ЧТО, ГУСЯТИНА? – проорала леди Миллисент, указывая на блюдо, на котором и правда лежала гусятина.

Себастьян сглотнул, будто это движение могло как-то отодвинуть соседку от его уха, и ответил что-то насчет замечательного вкуса означенной гусятины (которой даже и не пробовал).

Леди Миллисент покачала головой:

– НЕ ЛЮБЛЮ ГУСЯТИНУ. – После чего благословенным шепотом добавила: – У меня от нее крапивница.

Себастьян тут же решил, что до тех пор, как сам не достигнет почтенного возраста, достаточного, чтобы иметь внуков, он не желает знать о женщинах старше семидесяти никаких подробностей.

Пока леди Миллисент занималась говядиной под соусом бургунди, Себастьян чуть более чем слегка вытянул шею, пытаясь выяснить, о чем же беседуют Аннабель и Эдвард.

– Меня вписали в последний момент, – произнес Эдвард.

«В список гостей», – предположил Себастьян.

Аннабель одарила его – Эдварда, конечно, а не Себастьяна – обворожительной улыбкой.

Себастьян непроизвольно зарычал.

– ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ?

Себастьян дернулся. Естественная реакция! Он дорожил своим левым ухом.

– Не правда ли, говядина просто восхитительна? – спросил он леди Миллисент и даже указал пальцем в блюдо для определенности.

Пожилая леди кивнула, почему-то упомянула парламент и ткнула вилкой в картофелину.

Себастьян снова обратил взгляд на Аннабель, оживленно болтавшую с Эдвардом.

«Посмотри на меня!» – мысленно приказал Себ.

Никакой реакции.

«Смотри на меня!»

Ничего.

«Смотри на…»

– НА КОГО ВЫ СМОТРИТЕ?

– Любуюсь вашей чистой кожей, леди Миллисент, – нашелся Себастьян. Он всегда приземлялся на все четыре лапы. – Готов поспорить, вы тщательно избегаете солнечных лучей.

Она кивнула и в ответ пробормотала:

– Я слежу за своими деньгами.

Себастьян лишился дара речи. Что, интересно, она услышала вместо его слов?!

– ЕШЬТЕ ГОВЯДИНУ. – Она снова откусила. – ЭТО САМОЕ ВКУСНОЕ БЛЮДО НА ЭТОМ СТОЛЕ.

Он и ел говядину. И в ней явно не хватало соли. То есть ему нужна была солонка, а та находилась как раз перед Аннабель.

– Эдвард, – окликнул он кузена. – Попроси, пожалуйста, мисс Уинслоу передать соль.

Эдвард повернулся к Аннабель и повторил просьбу, правда, Себастьян считал, что при этом взгляду его родственника незачем было задерживаться нигде, кроме как на лице соседки.

– Конечно, – проговорила Аннабель и взяла солонку.

«Смотри на меня!»

Протянула солонку Эдварду.

«Смотри на меня!!!»

И тут… наконец-то. Он улыбнулся своей самой сногсшибательной улыбкой, из тех, что обещала всевозможные тайны и наслаждения.

Аннабель покраснела. От щек до ушей, до кожи на груди, так восхитительно видневшейся над кружевным корсажем. Себастьян позволил себе удовлетворенно вздохнуть.

– Мисс Уинслоу? – спросил Эдвард. – Вам нехорошо?

– Мне очень хорошо, – возразила она, обмахиваясь веером. – Вы не находите, что здесь жарковато?

– Да, возможно, – он явно лгал. На нем была надета рубашка, галстук, пиджак и жилет, и при этом Эдварду было вполне комфортно, – ни единой капли пота, свеж, как осколок льдины в зимний холод. Аннабель же, чье платье, между прочим, оставляло открытым половину груди, только что отпила солидный глоток вина.

– Думаю, все из-за супа, он был слишком горячим, – сообщила она, бросив быстрый и сердитый взгляд в сторону Себастьяна.

Тот ответил, едва заметно облизнув губы.

– Мисс Уинслоу? – снова обеспокоенно позвал Эдвард.

– Со мной все в порядке, – отрезала она.

Себастьян усмехнулся.

– ПОПРОБУЙТЕ РЫБУ.

– Да, непременно. – Себ улыбнулся леди Миллисент и откусил кусок лосося – он и впрямь отменно удался (видимо, его соседка отлично разбиралась в рыбе), – а после украдкой бросил взгляд на Аннабель, все еще выглядевшую так, будто ей немедленно требуется большущий стакан воды. Эдвард, с другой стороны, вновь обрел тот масляный взгляд, который появлялся у него всегда, стоило ему подумать о некоторых частях тела Аннабель…

Себастьян пнул кузена под столом.

Эдвард подпрыгнул и развернулся к нему.

– Что-то случилось, мистер Валентайн? – спросила Аннабель.

– У моего кузена необычайно длинные ноги, – проворчал Эдвард.

– Он вас толкнул? – И она быстро обернулась к Себастьяну. «Ты его пнул?» – одними губами спросила Аннабель.

Себ откусил еще кусок лосося.

Аннабель обратилась к Эдварду:

– Зачем он это сделал?

Эдвард покраснел до кончиков ушей. Себастьян решил предоставить Аннабель самой обо всем догадываться. Она обратила на него неодобрительный взгляд, и он ответил:

– Мисс Уинслоу, что-нибудь случилось?

– ВЫ КО МНЕ ОБРАЩАЕТЕСЬ?

– Мисс Уинслоу заинтересовалась, какой сорт рыбы нам подают, – солгал Себастьян.

Леди Миллисент посмотрела на Аннабель, как на идиотку, покачала головой и пробормотала что-то, что Себастьяну расслышать не удалось. Кажется, слово «лосось» там присутствовало. Возможно, еще и «говядина». А также он мог поклясться, что прозвучало слово «собака».

Его это обеспокоило.

Он посмотрел себе в тарелку, убедился, что может точно сказать, какое мясо на ней лежит, а потом, удостоверившись, что все там так, как и должно быть, положил в рот кусочек говядины.

– Вкусно, – леди Миллисент толкнула его локтем.

Он улыбнулся и кивнул, довольный, что она наконец-то говорит тихо.

– Мне стоит положить себе еще. Это лучшее блюдо на столе!

В этом Себастьян не был так уж уверен, но…

– ГДЕ ГОВЯДИНА??!?!?

Прямо в ухо, между прочим.

Леди Миллисент вытягивала шею то вправо, то влево, оглядывалась по сторонам. Потом открыла было рот, чтобы снова закричать, но Себастьян поднял вверх руку и позвал лакея.

– Принесите леди еще говядины, – потребовал он.

Слуга со скорбным выражением лица сообщил, что говядина закончилась.

– Тогда принеси ей что-нибудь похожее на эту говядину.

– У нас есть гусятина в почти таком же соусе.

– О боже, нет. – Себастьян и представить себе не мог, насколько сильная крапивница разовьется у леди Миллисент и сколько времени это займет, но выяснять это на практике ему совершенно не хотелось.

Он преувеличенно-оживленно махнул рукой в направлении дальнего конца стола и сказал что-то такое о собаках, а когда леди Миллисент отвернулась, быстро скинул остатки собственной говядины ей на тарелку.

Обнаружив, что в дальнем конце стола совершенно отсутствуют собаки (а также салаки, сайгаки и рубаки) леди Миллисент с некоторым раздражением на лице повернулась обратно, но Себастьян быстро ее обезоружил:

– Для вас нашли последнюю порцию.

Леди удовлетворенно хрюкнула и вернулась к еде. Себ позволил себе взглянуть на Аннабель, и оказалось, что та все видела.

Аннабель улыбалась от уха до уха.

Себ подумал, что все другие леди, которых ему доводилось встречать в Лондоне, смотрели бы на него с ужасом, или с отвращением, а те, что все же обладали чувством юмора, постарались бы подавить улыбку, или прикрыть лицо ладонью.

Все, только не Аннабель. Она улыбалась так же, как смеялась, бесподобно и открыто. Ее серо-зеленые глаза в вечернем свете казались стальными, и в них плясали озорные чертики.

И тут, прямо за роскошным столом леди Чаллис, Себ неожиданно понял, что ни за что на свете не сможет жить без этой женщины. Она настолько красива, так восхитительно женственна, что он буквально лишается дыхания. Это лицо, эти губы, вечно готовые сложиться в улыбку, эта кожа, темней, чем предписано модой, но идеально подходящая Аннабель… Здоровая, не чуждая ни солнцу, ни ветру.

Аннабель как раз из тех самых женщин, которых мужчины, возвращаясь, желают видеть у себя дома. Нет. Она – именно та женщина, которую он сам желает видеть у себя дома, приходя туда. Он попросил ее руки… но почему? Себ никак не мог вспомнить. Да, она ему нравилась. Да, он ее хотел. И, видит Бог, ему всегда нравилось спасать нуждавшихся в спасении женщин. Но никогда раньше он не просил ничьей руки.

Неужели его сердце уже тогда знало кое-что такое, чего никак не могла понять его голова?

Что он любит ее.

Обожает ее.

Ему хотелось каждый вечер ложиться с ней в постель и заниматься любовью так, будто это их последняя ночь, а потом, на следующее утро, просыпаться в ее объятиях, отдохнувшим и удовлетворенным, готовым посвятить все свои силы единственной цели – завоевать ее улыбку.

Он поднес к губам бокал и улыбнулся в вино. Неверный свет свечей танцевал по столу, а Себастьян Грей был счастлив.

* * *

В конце ужина леди покинули столовую, чтобы мужчины могли спокойно насладиться портвейном. Аннабель обнаружила Луизу (во время ужина ту, к несчастью, запихнули куда-то в начало стола, поближе к лорду Ньюбури), и они рука об руку прошли в гостиную.

– Леди Чаллис предлагает нам заняться чтением, письмом и вышиванием, пока к нам не присоединятся джентльмены.

– А ты привезла с собой вышивание?

Луиза скорчила мину:

– Кажется, она упомянула, что предоставит нам все необходимое.

– Что ж, теперь совершенно ясно, зачем организован этот прием. Пока мы здесь, леди Чаллис успеет обзавестись новым набором вышитых наволочек.

Луиза хихикнула.

– Пойду, попрошу кого-нибудь принести мне книжку. Хочешь, и твою принесут.

Аннабель кивнула, и Луиза отдала приказание горничной. Войдя в гостиную, подруги сели как можно ближе к стене. Через несколько минут горничная принесла им две книги. Она протянула «Мисс Сейнсбури и загадочного полковника» и обе леди одновременно потянулись за ней.

– Ой, как забавно, мы читаем одну и ту же книгу! – воскликнула Луиза, обнаружив, что обе книжки носят одно и то же название.

Аннабель с удивлением взглянула на кузину:

– Разве ты ее еще не прочла?

Луиза пожала плечами:

– Мне так понравилась «Мисс Трусдейл и молчаливый джентльмен», что я решила перечитать остальные три. – Она взглянула на книгу подруги. – А ты сейчас где?

– Хм-м-м, – Аннабель открыла книгу. – По-моему, мисс Сейнсбури только что перелезла через живую изгородь. Или влезла внутрь изгороди.

– А-а-а, коза! – выдохнула Луиза. – Обожаю это место. – Тут она протянула собственную книгу. – Я все еще в начале.

Они устроились, каждая со своей книгой, но не успела ни одна из них перевернуть и страницу, как рядом появилась леди Чаллис.

– Что вы читаете? – спросила она.

– «Мисс Сейнсбури и загадочного полковника», – вежливо ответила Луиза.

– В вы, мисс Уинслоу?

– О, по правде говоря, то же самое.

– Вы читаете одну и ту же книгу? Как это мило! – Леди Чаллис поманила к себе с другого конца комнаты подругу: – Ребекка, иди сюда, посмотри-ка на это. Они читают одну и ту же книгу.

Аннабель не понимала, что уж такого примечательного нашла в сем факте их хозяйка, но тихо сидела и ждала, пока подойдет леди Вестфилд.

– Кузины! – возвестила леди Чаллис. – И читают одну и ту же книгу!

– Честно говоря, я читала ее и раньше, – заметила Луиза.

– А что за книга? – поинтересовалась леди Вестфилд.

– «Мисс Сейнсбури и загадочный полковник», – на этот раз ответила Аннабель.

– Ах да, мисс Горли. Мне она понравилась. Особенно то, что пират вдруг оказался…

– Не продолжайте! – воскликнула Луиза. – Аннабель еще не дочитала.

– О, конечно.

Аннабель нахмурилась, перелистывая страницы.

– Мне-то казалось, что он просто капер.

– Это одна из моих любимых, – вставила Луиза.

Леди Вестфилд обратила свое внимание на Аннабель:

– Вам нравится, мисс Уинслоу?

Аннабель откашлялась. Сказать, что ей так уж нравится, она не могла, но отвращения книжка точно не вызывала. Кроме того, было в ней нечто успокаивающее. По правде говоря, книга напоминала ей о Себастьяне. Мисс Горли – один из его любимейших авторов, и теперь Аннабель понимала почему. В некоторых местах ей буквально казалось, что это говорит сам Себ.

– Мисс Уинслоу? – повторила леди Вестфилд. – Так вам нравится?

Аннабель только теперь осознала, что так и не ответила на вопрос.

– Думаю да. История довольно занятная, хоть и не вполне правдоподобная.

– Не вполне? – засмеялась в ответ Луиза. – Да она совершенно неправдоподобная. И именно это делает книгу столь замечательной.

– Наверное, – согласилась Аннабель. – Мне бы, правда, хотелось, чтобы стиль был менее… кудрявым. Иногда я с трудом продираюсь сквозь прилагательные.

– О! У меня только что возникла прекрасная мысль, – захлопала в ладоши леди Чаллис. – Нам стоит отложить шарады на следующий вечер.

Аннабель облегченно вздохнула. Она ненавидела разгадывать шарады.

– Вместо этого давайте почитаем по ролям!

Аннабель бросила на хозяйку острый взгляд.

– Что?

– Устроим чтения. Две копии книги у нас уже есть. И я уверена, в библиотеке найдется еще одна. Трех экземпляров должно хватить.

– Вы собираетесь читать по ролям «Мисс Сейнсбури»? – удивилась Луиза.

– О, только не я, – сложила руки на груди леди Чаллис. – Хозяйка никогда не участвует в подобных чтениях.

Аннабель почему-то была уверена, что это неправда, но поделать с этим ничего не могла.

– Вы не хотели бы принять участие в чтении, мисс Уинслоу? – спросила леди Чаллис. – У вас такой театральный вид…

И снова что-то подсказало Аннабель: это отнюдь не комплимент. Однако читать она согласилась, поскольку… а что ей оставалось?