Текст книги "Кружок любителей чтения"

Автор книги: Джули Хаймор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Джек так и стоял, ссутулившись, а Чарли протопала к буфету и обратно.

– Горчицу не нашла, – заявила она и швырнула на стол бутылку кетчупа.

– Поищи получше.

– В общем, эта женщина сказала, что она придет завтра вместе с мужем. Но я почти уверена, что она купит этот стол.

– Здорово, – сказал Джек, делая над собой усилие.

На протяжении всего ужина он старался быть вежливым и ответил на расспросы Кейт о своих братьях, сестрах и домашних животных. В половине девятого он сложил вилку и нож возле своей абсолютно пустой тарелки и сказал:

– Было очень вкусно.

– Спасибо. Доедай, Чарли.

– Я больше не хочу.

– Ты почти ничего не съела. Доешь хотя бы брокколи. Если ты будешь выбрасывать еду, мне придется урезать твои карманные деньги.

– Ой, да…

– И минус пятьдесят центов каждый раз, когда выругаешься.

– А можно говорить «засунь себе…»?

– Нет. А теперь ешь. А когда закончишь, я бы хотела, чтобы ты и Джек сложили тарелки в посудомойку.

Джек кивнул и сказал: «Да, конечно», а Чарли с грохотом отодвинула стул, взяла свою тарелку и отнесла ее в раковину.

– Пойдем, Джек, у меня наверху есть чипсы.

– Э-э… ну…

Кейт закрыла глаза, кивнула и махнула ему рукой, чтобы он тоже уходил. Выбросив почти нетронутую порцию Чарли в мусорное ведро и загрузив посудомоечную машину, Кейт перечитала главу «Покажи им, кто главный!».

5

Мы все расселись в маленькой гостиной Зоуи. Боб и Бронуин успели занять два имеющихся в наличии стула, а остальные расположились на полу на трех больших подушках. Я направился к той подушке, где уже сидела Кейт, но Донна оказалась там раньше меня, и мне пришлось делить подушку с Гидеоном. У каждого был свой экземпляр романа «Белые зубы», и Зоуи, получившая в свое распоряжение целую подушку, спросила:

– Ну, кто начнет?

Внезапно все заинтересовались своими книгами. Мы перелистывали страницы, покусывали ногти и поджимали губы, словно собирались сказать нечто глубокомысленное. Но не говорили ни слова.

– Эд? – спросила Зоуи, и все посмотрели в мою сторону.

Я наклонился вперед, поставив локти на колени:

– Я, к сожалению, не успел прочитать. Джорджия заболела, и…

Зоуи повернулась к Кейт, и Кейт зарделась. Она такая милая.

– Э-э… Извините.

Бронуин и Боб были очень заняты: они снимали пушинки с одежды и почесывали колени.

Зоуи сказала:

– Гидеон?

– Ну… – сказал он и открыл свою книгу.

– Донна?

– Не-а. Но я видела такой же фильм по телевизору, может, это подойдет?

– Сомневаюсь.

На некоторое время воцарилось молчание, и потом Донна спросила:

– Может, ты, Зоуи?

– Я? Нет! Времени не было ни минуты.

Бронуин сказала, что у нее есть предложение, и мы все подняли брови.

– Вероятно, мы переоценили наши возможности, решив собираться каждую неделю, – сказала она. – Может быть, нам стоит проводить собрания раз в две недели. Так у нас будет больше времени на прочтение.

Донна подняла руку, хотя мы не раз говорили ей, что это необязательно.

– Да, Донна?

– Я бы очень хотела встречаться каждую неделю, – сказала она с нотками отчаяния в голосе и посмотрела на меня в поисках поддержки.

– Я тоже, – сказал я. Вторники с Бернис или с Кейт? Двух мнений быть не может.

Кейт покачала головой:

– Меня бы больше устроили собрания через неделю, – сказала она, и меня это несколько задело.

– Пожалуй, и мне на книжку нужно не меньше двух недель, – сказал Боб.

Зоуи кусала ноготь и выглядела встревоженной:

– Нет-нет. Раз в неделю гораздо лучше. Может, проголосуем?

– Отличная мысль, – сказала Бронуин. – Поднимите руки, кто голосует за еженедельные собрания.

Теперь меня разрывали сомнения. Вдруг Кейт решит, что я слишком «запал» на нее, если я проголосую за раз в неделю? Но стоило мне взглянуть на Донну, и я тут же поднял руку. И еще «за» проголосовала Зоуи.

– Итого три голоса, – сказала Бронуин. – Кто за то, чтобы встречаться раз в две недели?

Кейт, Боб и Бронуин подняли руки вверх.

– А вы, Гидеон? – спросила Бронуин. – Гидеон?

Я почувствовал, как рядом со мной зашевелился его зад, и он оторвался от книги.

– Ну… – сказал он, подняв книгу вверх. – Многообещающее начало. Весьма многообещающее. Однако авторская речь вызывает кое-какие вопросы.

– Но вы голосуете за «раз в две недели»?

– А… – сказал он, оглядывая нас. – Раз в две недели?

Мне казалось, что он обдумывает вопрос, но Бронуин интерпретировала это как «да».

– Итак, раз в две недели, – сказала она. – Но если у кого-нибудь из вас возникнет желание обсудить какую-нибудь книгу между собраниями, пожалуйста, заходите. Поболтаем за чашкой чая с домашним пирогом. – Ее взгляд остановился на Гидеоне, и я услышал, как он сглотнул слюну.

– Есть желающие сыграть в «Табу»? – спросила Зоуи и потянулась за коробкой с карточками.

Я был рад, что не попал в одну команду с Донной и Бобом.

– «Визит ммм»,– Гидеон повторял им в третий раз, отчаянно жестикулируя и пытаясь не произнести слово, указанное на его карточке. – Название пьесы.

Донна пожала плечами:

– Не знаю.

– Это слово – «инспектор», – сказал Гидеон, откладывая карточку и беря другую. – «Визит инспектора» [22]22
  «Визит инспектора» – пьеса английского драматурга Дж. Б. Пристли.


[Закрыть].

– Что за «Визит инспектора»? – спросил Боб, и Донна снова пожала плечами.

Прошло уже три минуты из отведенных им пяти.

– Хорошо, – Гидеон поднял карточку вверх – Это вы точно угадаете. МММреализм. Изабель Альенде. Габриэль Гарс…

– Следующее, – сказала Донна, складывая руку на руку и вздыхая. – Фигня какая-то.

Гидеон бросил карточку на стол и взял еще одну. Они пока не заработали ни одного очка.

– Это слово – «магический». Знаете: магический реализм [23]23
  Магический реализм – направление в литературе, наиболее яркими представителями которого являются латиноамериканские писатели, в частности Изабель Альенде и Габриэль Гарсиа Маркес.


[Закрыть]? Как же вы не догадались? Ну ладно, следующее слово. Джон Херт [24]24
  Джон Херт – известный британский актер, снялся во многих фильмах, в том числе в фильме «Голый чиновник».


[Закрыть]. Голый…

– Чиновник! – крикнула Бронуин. – Ой! Я же в другой команде.

– Как твои дела? – спросила Кейт у Зоуи. Они ушли на кухню за закусками – гороховой пастой и сельдереем. Кейт порадовалась, что уже успела перекусить.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, на прошлой неделе ты была очень расстроена. Из-за Росса и все такое.

Тарелка в руках Зоуи накренилась, и сельдерей посыпался на пол.

– Черт. Что именно я рассказала?

– Ты не помнишь? – Нет.

– Ничего?

Она покачала головой.

– Ты рассказала, что вы с ним, ну, уже три года. А потом ты… ты рассказала кое-что про Росса.

– Что?

– Ну, – Кейт придвинулась к Зоуи и стала говорить еще тише. – Про… – она подвигала бровями вверх и вниз.

– Молоденьких проституток?

– Ага. И еще… – Кейт неодобрительно нахмурилась.

– Про наркотики?

– Да, особенно про…

– Привычку к кокаину?

Кейт кивнула. Она узнала гораздо больше, чем надеялась.

– Боже мой. Кому еще я это говорила?

– Насколько мне известно, никому.

Лицо Зоуи выражало облегчение.

– Так вот, все это неправда, – радостно сказала она, выпрямляясь и закидывая в рот палочку сельдерея. – Я просто пошутила. – Она состроила рожицу и хихикнула. – Должно быть, сильно напилась.

– Ага.

Когда мы уже собирались уходить, Бронуин сказала, что она хотела бы познакомить нас со своей биографией. Раздались не очень убедительные «хорошо» и «угу». Кейт догадывалась, что это будет за биография: родилась в Южном Уэльсе, получила хорошее образование, чуть не вышла замуж, но решила посвятить себя библиотечному делу…

– Меня зовут Бронуин Томас, и я росла единственным ребенком в семье здесь, в Оксфорде, где мой отец, Томас, был…

– Неужели тот самый Томас Томас? – вскричал Гидеон. – Тот самый, который написал новаторское исследование о Дилане Томасе [25]25
  Дилан Томас (1914–1953) – британский поэт и писатель.


[Закрыть]?

– Да, – ответила Бронуин, порозовев. – На самом деле он предпочитает называть себя Том Томас – так благозвучнее. Гм, я продолжу?

– О, пожалуйста, – сказал Гидеон.

– Так… Я собиралась пойти по стопам отца, но, с отличием окончив колледж, решила посмотреть мир. Я и не догадывалась тогда, что путешествие станет моим образом жизни. Сначала я работала добровольцем в Момбасе, и это был очень благодарный труд, а потом получила грант на…

Кейт рот раскрыла от удивления, слушая историю жизни Бронуин: удивительные места, полезные дела. Она даже работала с матерью Терезой, но периодически возвращалась в Британию и боролась с американскими ракетами или со строительством дорог. Кейт почувствовала себя пустышкой и осознала, что теперь не сможет рассказать о своей никчемной, эгоистичной жизни. Но как, должно быть, скучает Боб, подумала Кейт, когда Бронуин дошла до рассказа об образовательном проекте в Эритрее.

– И тогда, – заканчивая свою биографию, сказала Бронуин ошеломленной группе, – я сняла жилье в обмен на присмотр за домом и кошкой и нашла работу в библиотеке, чтобы продержаться на плаву, пока планирую свой следующий проект. Я дала объявление о литературном кружке, потому что уже посещала похожую группу в Штатах, когда работала добровольцем с испанскими детьми, и мне ужасно понравилось. А еще потому, что я люблю книги. Просто не могу начитаться.

– Это гены, – восхищенно сказал Гидеон.

А в доме по адресу 14 Спрус-Клоуз Кристин добавляла последние штрихи к комнате Гидеона: зеркало, горшочек с ароматом сосны, мягкие плечики в шкаф. Сто двадцать фунтов в неделю. Подумать только. И Боб наверняка одобрит.

Она села на кровать, стараясь не смять покрывало, и гордо оглядела комнату – как все изменилось! Потом память унесла ее на много лет назад, в те времена, когда в комнате царил подростковый беспорядок Кита: кассеты, носки, теннисные ракетки, грязные тарелки и чашки. Ее сердце наполнилось тупой болью, в глазах защипало. Ее дитя. Теперь у него свои дети. Звук ключа во входной двери заставил ее вздрогнуть; ей почудилось, что вот сейчас Кит бросит свой портфель на пол и позовет: «Мам!»

– Кристин! – крикнул Боб. – Дай мне что-нибудь поесть! Эта Зоуи, наверное, думает, что мы такие же анорексики, как она!

Дагги стал подрабатывать в магазине Кейт: три-четыре часа после школы и по субботам. Кейт уговорила его отказаться от головных уборов и попросила пореже употреблять слово «короче», и теперь ей казалось, что она вполне может иногда оставлять его присматривать за магазином. И это было очень кстати: Майлз работал все меньше, потому что его собственный бизнес по росписи стекла расширялся.

– Значит, ты справишься, если я выскочу на часик? – спросила Кейт.

– Ну конечно.

Было без двадцати четыре, и Дагги только что пришел. Кейт не терпелось увидеть Эда, чтобы поделиться последними новостями про Зоуи. Или ей просто не терпелось увидеть Эда?

– Вот, еще раз пишу тебе номер моего мобильного телефона.

Дагги вынул из своей сумки журнал и бросил его на прилавок, затем пробежался расческой по волосам и широко улыбнулся ей. У Кейт сложилось впечатление, что он предпочитает быть в магазине, а не дома. Она предполагала, что причиной тому был безработный отчим с его рыбалкой, татуировками и восточноевропейскими овчарками.

– Не волнуйтесь, – сказал он ей, – идите, куда вам надо.

Эд сидел над своей диссертацией, когда пришла Кейт.

– Ой, ты работаешь, – сказала она. – Может, я зайду в другой раз?

– Нет-нет, ничего важного. Так, запятые с места на место переставляю. Через пару недель я представляю диссертацию к защите.

– Вот это да, здорово!

– Кто знает, вдруг не примут. Или Джорджия не даст мне выспаться, и я завалю защиту.

– Неужели Бернис не…

– Вполне вероятно.

Они были в дальнем конце комнаты, возле кухни; из-за компьютерного столика и высокого детского стульчика они были вынуждены стоять очень близко друг к другу. Эд держал руку в кармане брюк и казался слегка напряженным.

– Джорджия спит?

– Да, только что уложил.

«Как тихо», – думала Кейт, ожидая, пока Эд предложит ей чаю или еще чего-нибудь.

– Гм… – сказал он, шагнул вперед, протянул руку и обнял ее за шею.

Кейт тут же схватилась за мою рубашку.

– Я хочу видеть твою грудь, – сказала она, расстегивая пуговицы. – Ммм.

Постепенно мы продвинулись в кухню, целуя и раздевая друг друга, нисколько не беспокоясь о том, что из стиральной машины натекло по всему полу. Я посадил ее на стол и снял с нее свитер.

– О, Эд, – сказала она.

– О, Кейт, – ответил я.

И вот так неожиданно, рядом со стерилизатором Джорджии, мы занялись любовью, при этом Кейт старалась не стукнуться головой о навесную полку, а я стоял носками в луже. Это был рай.

* * *

– Теперь я такой же, как Росс Кершоу, – сказал я, когда мы сидели в гостиной за чашкой чая. – То есть был бы таким же, если бы ты была проституткой, а я бы вместо чая подкреплялся наркотиком класса А. – Я посмотрел Кейт в глаза. – Мне кажется, что Бернис спит со своим региональным менеджером Клайвом.

Глаза Кейт округлились.

– Так вот почему…

– Нет, что ты. Я без ума от тебя. Ты прелесть. – Я наклонился и поцеловал ее. – Ты знаешь, я часто молюсь, чтобы в один прекрасный день Бернис села в «БМВ» Клайва и уехала в Саттон-Колдфилд, оставив мне Джорджию. Это очень плохо?

Она поцеловала меня в ответ.

– Почему в Саттон-Колдфилд?

Я поцеловал ее еще раз.

– Там находится эксклюзивный, в елизаветинском стиле дом Клайва с четырьмя спальнями и двумя встроенными ванными.

– Разве при Елизавете были эксклюзивные дома?

– Или встроенные ванны?

Сверху послышался плач Джорджии: поначалу это было обиженное хныканье, которое постепенно переросло в вопль: «Приди и забери меня из этой кровати, ты, гад противный».

– Труба зовет, – сказал я и поцеловал ее напоследок.

– И меня тоже.

* * *

В шесть пятнадцать я кормил Джорджию протертой цветной капустой и пытался почувствовать стыд за то, что произошло. Но у меня никак не получалось. Да и чего стыдиться? Кейт очаровательна (и охотно идет навстречу), Бернис терпеть меня не может и трахается с Клайвом. Наверное.

Свободной рукой я дотянулся до телефона и позвонил Кейт.

– Да, – произнес кто-то неприветливо.

В трубке стоял такой шум, как будто десяток людей стучали молотком, пилили доски и вопили от боли.

– Алло, – прокричал я. – Твоя мама дома?

– Подождите.

Шум прекратился, и Чарли снова взяла трубку.

– Кажется, она ушла.

– Да?

– Да, сегодня у нее собрание анонимных алкоголиков. – Я услышал, как кто-то рядом с Чарли засмеялся. – Нет, я перепутала. Она на встрече женщин с имплантированной грудью.

Опять послышалось хихиканье.

– Чарли, положи трубку, – раздался голос Кейт, говорившей, очевидно, с другого телефона.

В трубке что-то кликнуло, и внезапно наступила тишина.

– Кейт? – позвал я.

– Да, привет. Извини за балаган.

– Ничего.

– Дети!

– Да, – великодушно рассмеялся я, а сам подумал, что как только подростку исполняется двенадцать, его надо сразу отсылать из дома куда-нибудь подальше. – Гм… как ты?

– Нормально. Думаю о тебе.

– Правда? – Почему я так удивился? Наверное, четыре года с Бернис отрицательно сказались на моей самооценке. – Мило с твоей стороны.

– А ты, очевидно, думаешь обо мне.

Я засмеялся:

– Ты весьма самонадеянна?

– Но ведь это ты мне позвонил.

– Да, верно.

В пятницу, проводив младшего сына в садик, Донна направилась в интернет-кафе на Каули-роуд. В кафе администратор усадил ее за свободный компьютер, и Донна попросила его помочь ей получить адрес электронной почты.

– Конечно, – ответил он и, наклонившись к монитору прямо через голову Донны, быстро защелкал мышкой.

– Спасибо, – сказала она, когда он закончил. – А как я могу попасть на сайт палаты общин?

– Смотрите. Сначала открываете поисковую систему, а потом просто печатаете «палата общин» в этой строке.

– Так? – спросила она.

– Так. Теперь нажмите на «Поиск» и потом…

– Вот она! – воскликнула Донна, когда открылась нужная страница.

– Что дальше?

Она посмотрела на него и улыбнулась:

– Думаю, дальше я справлюсь сама. Спасибо.

– Не за что. Если что, обращайтесь.

Он выпрямился и пошел к своему столу. Донна посмотрела ему вслед – симпатичный зад – и решила, что попозже ей потребуется его помощь.

Пару раз щелкнув мышкой, Донна нашла алфавитный список членов парламента и пролистала его до буквы «К». «Керша, – сказала она про себя. – Рош Керша». Такого там не было, зато был Росс Кершоу, и Донна решила, что это он и есть. Значит, все-таки не индус.

Там было написано, что можно послать ему сообщение по электронной почте, просто нажав на… ага, получилось. Она вынула из кармана пальто лист бумаги и перепечатала то, что там было написано, слово в слово, закончив свое послание словами: «Искренне Ваша, Донна Блэкторн», номером своего телефона и адресом электронной почты. Послав письмо, она вернулась в поисковую систему и нашла астрологический сайт «Звезды сегодня». «Твое стремление решить финансовые проблемы может завести тебя очень далеко, – прочитала Донна, – но главное – соблюдай принципы морали. Помни, Козерог: как аукнется, так и откликнется!»

Донна посидела в кафе еще немного – выпила чашку кофе, поболтала с симпатичным администратором, но так и не смогла выкинуть из головы предсказание астролога. Поэтому, возвращаясь домой, она остановилась у газетного киоска и просмотрела несколько развлекательных изданий. Ага. «Козерог. Дух авантюризма склоняет тебя к смелому поступку, сулящему благосостояние в будущем. Не противься ему!» Обрадованная, Донна положила газету обратно. Все, что она хочет, это учиться. Записаться в следующем году на подготовительные курсы, потом поступить в университет, но при этом не оказаться по уши в долгах.

По дороге она встретила несколько знакомых и поболтала с ними, зашла в универсам, купила продуктов из тех, что были на распродаже, потом села на велосипед и поехала забирать сына из садика.

В двенадцать тридцать пять Зоуи села в машину Росса. Ее сердце болезненно сжалось, когда она увидела, что он был в шляпе, темных очках и с поднятым воротником.

– Я подумал, что сначала мы могли бы поехать куда-нибудь развлечься, – сказал он, поцеловав ее в щеку. Он отъехал от обочины и сжал ее колено. – Здесь недалеко есть один маленький клуб.

– О, Росс, я не хочу. Давай сразу поедем к тебе! Мне еще нужно будет вернуться на работу.

– Ну-у, Зо. Тебя ведь так возбуждает, когда ты видишь, как возбуждаюсь я.

Зоуи вздохнула и закрыла глаза. Да, в этом есть доля правды. Вернее, была. Они начали с просмотра голубого видео, но очень скоро Росс, прикрываясь темными очками, стал водить Зоуи в заведения вроде того, куда они, без сомнения, направлялись и сейчас. Заведения, где много тестостерона, но мало света и где Зоуи чувствовала себя грязной. Иногда она была там единственной женщиной. Конечно, если не считать тех, что извивались вокруг пилонов. Но потом Росс вез ее к себе на квартиру и со вкусом занимался любовью, шепча ей на ухо самые страстные слова, которые она когда-либо слышала, и тогда она думала: «О, какого черта… пусть». За последнее время Росс уже дважды приглашал на их свидания «славную малышку». Вероятно, он видел в этом естественное развитие их отношений, но Зоуи ненавидела это. Она должна поговорить с ним. Конечно, не сейчас, когда они с трудом пробираются через полдневные лондонские пробки. Но будет ли у нее хоть когда-нибудь такая возможность? Когда они ели в том или ином ресторане, он бесконечно рассказывал о себе и своей работе, а в его квартире они только занимались сексом. Она вздохнула и посмотрела на него. Черт возьми, даже в этом глупом наряде он выглядит хорошо.

Тем временем машина ползла куда-то в сторону Сохо.

– Извини, – сказала она, – я плохо себя чувствую.

Когда в очередной раз они были вынуждены остановиться, она открыла дверцу машины и выскочила на улицу. Росс снял очки.

– Зоуи! Что…

– Поезжай без меня, – сказала она с извиняющейся улыбкой.

* * *

И Росс поехал, хотя и спрашивал себя, что это взбрело Зоуи в голову. Критические дни, решил он. Позже, уже в офисе, он проверил электронную почту, и одно из сообщений заинтриговало его. Это было что-то вроде письма от поклонницы, восемнадцатилетней девушки. Пять футов семь дюймов [26]26
  Приблизительно 1 м 70 см.


[Закрыть], блондинка, пышная – так она описывала себя. Только что окончила школу. Пишет, что находит его ужасно симпатичным и хотела бы встретиться с ним в свой следующий приезд в Лондон. Может быть, на следующей неделе. Его позабавили ее грамматические ошибки, но он записал номер ее телефона. Код Оксфорда, заметил он. Надо же, какое совпадение. Так, задумался он, а не просматривают ли его исходящую почту? Такая вероятность была. Тогда он написал ответ, в котором говорилось, что он ужасно сожалеет, но его обязанности как члена парламента в Лондоне и работа с избирателями в Шотландии занимают все его время и он не сможет встретиться с ней, но если она желает обсудить какой-либо вопрос, то пусть свяжется с членом парламента от своего округа. Закончив письмо официальной формулой, он отослал его, а бумажку с номером телефона Донны спрятал до поры до времени в карман пиджака.

Зоуи тоже получила неожиданное сообщение.

«Мне очень нравится «Мидлмарч», спасибо. Я верну книгу, когда дочитаю. Может, при личной встрече? Я надеялся увидеть вас на вокзале или в поезде, но мне не повезло. На самом деле я хочу спросить (довольно неуклюже): встречаетесь ли вы с кем-нибудь в настоящее время?»

Он подписался: «Всего хорошего, Мэтью Соупер», – и добавил номер своего рабочего телефона в Лондоне.

Зоуи решила не отвечать. Ей и одного Росса с головой хватает, и, кроме того, Росс с ума сойдет, когда узнает, что она встречается с кем-то еще. Черт, он ведь может бросить ее. Она уже собиралась стереть сообщение Мэтью (Росс иногда пользовался ее ноутбуком, чтобы проверить свою почту), но само собой в памяти всплыло симпатичное лицо того парня в электричке. Она перечитала его трогательное сообщение и неожиданно для себя задумалась: а так ли ужасна будет ее жизнь без Росса Кершоу?