Текст книги "Кружок любителей чтения"
Автор книги: Джули Хаймор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
13
– Чух-чух-чух, чух-чух-чух, паровозик едет, – говорила Кристин, – а где же туннель?
Очевидно, Джорджия понятия не имела, о чем шла речь, но тем не менее открыла рот и проглотила содержимое пластмассовой ложки.
– Та-та! Хорошая девочка.
Боб наблюдал за этой сценой с другой стороны обеденного стола. Как здорово, что Кристин снова стала сама собой. И весь дом опять сиял, блестел и вкусно пах. С другой стороны, Гидеон стал чаще бывать дома, но Боб заметил, что тому больше не доставались такие больше порции, как раньше.
После обеда Кристин уложила Джорджию поспать, а потом помыла посуду, сполоснула фартучек и протерла высокое деревянное креслице. Удачно получилось, что они его не выкинули. Им пользовались дети Кита в те времена, когда они всей семьей приезжали на воскресные обеды. Еще Кристин сохранила кроватку и несколько игрушек, так что Джорджия чувствовала себя почти как дома. Наша Джорджия, как называли ее теперь Боб и Кристин. «Во сколько привезут сегодня нашу Джорджию?» – спрашивал Боб. Или: «Наша Джорджия вырастет настоящей красоткой». «Она и сейчас просто чудо, – настаивала Кристин. – Надо запретить детям становиться взрослыми».
Позже они все отправились в парк на детскую площадку. Там Кристин осторожно покачалась на качелях, держа на коленях довольную Джорджию.
– И раз, и два! – кричал Боб, раскачиваясь на соседних качелях. – Сейчас я сделаю «солнышко». И-и-и… почти получилось.
Когда все вдоволь накачались, Боб с Джорджией сел на деревянную карусель, а Кристин стала их толкать. Они кружились и кружились, и каждый раз, когда Джорджия проезжала мимо, Кристин говорила «Бу!», а Джорджия заливалась смехом. Толчок – «Бу!» – смех. Толчок – «Бу!» – смех, и так до тех пор, пока посеревший Боб не сказал:
– Ну, думаю, пока хватит, милая.
Я забрал Джорджию в четыре, как обычно.
– Бобу слегка нездоровится, – сказала Кристин, объясняя доносившиеся из ванной звуки. – Ничего заразного, не волнуйтесь. – Она вручила мне дочь и пакет, который я не приносил: – Тут пара вещичек, которые я сшила для Джорджии.
– Да? – Я принялся раскрывать пакет, но потом передумал. А вдруг мне не понравится то, что она сделала, и она догадается об этом по моему лицу? И я закрыл пакет. – Очень мило с вашей стороны, спасибо.
– Что вы, я получила огромное удовольствие. И она такая крошка, я смогла использовать все свои остатки. Как продвигается книга?
– Отлично.
– Вам, наверное, потребуется много времени. Чтобы закончить ее, я имею в виду.
Максимум три месяца, но по выражению лица Кристин я видел, что она надеется услышать что-нибудь вроде «пятнадцать лет».
– Да, работы еще много.
Усевшись в машину и пристегнув Джорджию в ее креслице, я раскрыл наконец пакет и увидел такие изумительные одежки, что не поверил своим глазам. Реакция Кейт, когда она пришла домой и я показал ей рукоделие Кристин, была такой же.
– Боже, – проговорила она, перебирая платьица и комбинезончики, до которых Джорджия дорастет как раз к весне, – какие красивые. Сшиты с таким вкусом, и материал очень хороший. Ты только посмотри на эту строчку. Сколько она с тебя взяла?
– Нисколько. Ты же знаешь Кристин. Я с трудом заставляю ее брать пятьдесят фунтов в неделю.
– У этой женщины столько талантов, а она их почти не использует. Может, она сошьет мне кое-что для магазина? Подушки и тому подобное.
– Давай подождем, пока я допишу книгу, хорошо? А потом пусть работает на тебя.
– На какой ты сейчас странице?
– На сто третьей.
На самом деле я был еще только на сорок третьей странице, но «сто третья» звучало лучше. В голове я уже продумал всю книгу, так что почти не врал. Рики собирался завести тайную интрижку с одной молодой мамашей, Амандой. Они встретились в детской клинике, куда привезли своих малышей с коликами. Обмен опытом по применению укропной водички и тому подобного почти привел их к постели. Все это будет очень кстати описано в дневнике Рики – кстати потому, что этот дневник обнаружит подруга Рики, когда он будет в «спортклубе». Развязка мне виделась в зале суда, где будет решаться вопрос опеки над ребенком. Рики выиграет дело, потому что его подруга проводит в самолетах восемьдесят процентов своей жизни. А попутно Рики будет демонтировать встроенные шкафчики, покупать одежду, печь хлеб с сушеными помидорами и розмарином и много плакать. Руперту должно понравиться.
Кейт пошла купать Джорджию (это было их любимое занятие), а я готовил тушеные овощи, тщательно записывая каждое свое действие – с тем чтобы потом как бы ненароком вставить рецепт в свою книгу. Когда на прошлой неделе Кейт прочитала первые две главы «Дневника домохозяина», она сказала: «Здорово. Но знаешь, если бы Рики был Вики, я бы стала подозревать тебя в желании сменить пол».
* * *
Кейт не ожидала, что в доме у Донны будет так уютно. Нехватка денег была очевидна, но кремовое покрывало на диване отменно сочеталось с яркими подушками, на стенах висели фотографии в зеркальных рамках, которые Донна, должно быть, сама разрисовывала, и оригинальный постер. На полу лежал светлый ковер, повсюду стояли комнатные растения. У стен несколько полок с книгами. Кое-где валялись игрушки, но в целом в доме было невероятно чисто и опрятно. И это в понедельник в девять тридцать утра! Донна у себя дома очень отличалась от Донны, которую привыкли видеть в литературном кружке. Это была Донна-женщина. У которой были обязанности и примечательное стремление к порядку. Все книги были расставлены по высоте. Под каждым горшком с растением стояло и блюдце, и пробковая подставка. Видеоплеер показывал то же время, что и настенные часы. Кейт обратила внимание на стеклянный кофейный столик и подумала: «А смог бы Эд разложить журналы так же безукоризненно?».
– А сейчас не пугайся, – сказала Донна, проводя Кейт в кухню и показывая на убогие темно-коричневые шкафчики. – Никак не могу заставить муниципалитет заменить их, и еще надо починить заднюю дверь. А в целом… что ж, я считаю, здесь не так плохо.
– Ты замечательно все обустроила, Донна. – Стол был чисто вытерт, плита блестела.
– Спасибо. Я все собираюсь заглянуть в твой магазин. Конечно, не за покупками. Слишком нищая для этого. Просто хочу подсмотреть какие-нибудь идеи. Но сейчас у меня совсем нет сил.
– А как ты себя чувствуешь?
– Ну, больше не тошнит, и это уже хорошо. Чай, кофе?
– То же, что и ты.
– Тогда чай?
– Ага. Спасибо.
Кейт подумала, что их литературный кружок мог бы собираться и у Донны, но потом вспомнила слова Донны о том, что обычно до восьми-девяти вечера домом правили Джейк и Райан.
– Здесь тихо и спокойно, но только пока мальчики в школе и в садике, – сказала Донна, словно прочитав мысли Кейт. – Конечно, все изменится с появлением третьего.
– Ты окончательно решила оставить ребенка?
– Да.
– Ты сказала…
– Ублюдку Кершоу? Нет. Я пока обдумываю, как это сделать.
– А родителям?
– Пока нет. Хотя скоро они и сами догадаются, – Донна натянула мешковатый свитер на живот, чтобы показать, что ее беременность уже стала проявляться. «Бедная девочка, – думала Кейт, – вынуждена проходить через все это в третий раз, а ей так хочется учиться». Сама Кейт едва справилась с одним ребенком и карьерой, и то с помощью друзей и отца, в течение многих лет оплачивавшего няню для Чарли. Кейт догадывалась, что возможности Донны были более ограничены, и ей внезапно захотелось сесть на поезд до Лондона и самой прижать к стенке этого Росса Кершоу.
Донна заварила чай и принесла в гостиную поднос с чашками, блюдцами и всем остальным.
– Угощайся, это имбирное печенье.
– Спасибо.
Кейт было ужасно любопытно, как Донна встретилась с Россом. Такое невероятное знакомство. Была ли вовлечена в это Зоуи?
– Гм… надеюсь, ты не обидишься, если я спрошу у тебя кое-что? – сказала она.
– Да?
– Как ты познакомилась с Россом Кершоу?
Донна был готова к такому вопросу:
– Ну, это было в ноябре. Я ездила в Лондон, чтобы встретиться с подружкой. Мы сидели в кафе, а он подошел, заговорил с нами и взял мой номер телефона.
– А понятно.
– И через несколько дней позвонил. Хотел, чтобы мы встретились. Он, конечно, староват, но все равно мне было приятно.
– Да, он красавец.
– Он на год старше моего папы.
– Ничего себе!
– Только мой папа – хороший человек. – Донна нагнулась и вытащила из-под дивана обувную коробку, в которой лежало четыре фотографии. – Вот, взгляни, – сказала Донна, протягивая фотокарточки Кейт. – Это сразу после того, как он ударил меня. В субботу я выглядела еще хуже.
– Боже мой, Донна, это же бандит какой-то! А ты, бедняжка, как тебе было плохо! Но только представь, что будет, если все это выйдет наружу.
Донна ухмыльнулась и вынула из коробки свой старый дневник:
– Это легко можно устроить.
Но потом выражение ее лица изменилось:
– Только я не уверена, что хочу этого. Ведь надо думать и о ребенке. И о моих мальчиках, и о папе с мамой. Все это как-то…
– Что это? Это его книга? – Кейт случайно посмотрела на книжную полку, и в глаза ей бросились кроваво-красные буквы «Росс Кершоу». – Можно взглянуть?
– Конечно. Только не советую. Даже я понимаю, что это полная чушь.
Кейт нахмурилась и взяла книгу с полки.
– Что значит «даже я»? Ты недооцениваешь себя, Донна. Фу, какая неприятная обложка.
Она пролистнула несколько страниц и прочитала наугад один абзац.
– Какой ужас, – сказала она, смеясь. – Ты только послушай: «Натали умоляюще смотрела на него через стол. Ее длинные каштановые волосы волной ниспадали по плечам на ее упругие груди. «Расс, прошу тебя, не уходи. Ни один мужчина не удовлетворял меня так хорошо и так часто, как ты. Ты лучше всех, Расс. Если ты оставишь меня…» – О господи, Донна, как можно было написать такое! – «… мне будет так больно, как будто мое сердце пропустили через вот эту мясорубку»».
– Я же говорила.
Дальше Кейт читать не смогла, потому что от смеха у нее заболел живот.
– Ты не дашь ее мне на время?
– Бери. Я все равно собиралась отдать ее маме для следующей благотворительной распродажи.
– Нет-нет, не отдавай. Это же классика.
– Классика? Вроде «Джен Эйр»?
Студенты Гидеона на этой неделе занимались самостоятельно, поэтому он мог спокойно сидеть на кровати Бронуин и завтракать, роняя крошки на кружевную простыню.
– Тобиас Смоллетт – замечательный сатирик, – говорил он. – Но его очень критиковали за грубость. – Гидеон кивнул, соглашаясь со своими словами, и захрустел тостом.
Бронуин накинула шаль, потому что на кровати ей досталось место со стороны окна. Завтракала же она очень редко.
– Я его никогда не читала.
– Ну, разумеется, это не самый популярный писатель. Я бы рекомендовал тебе начать с «Приключений Перигрина Пикля». У меня есть эта книга, хочешь, я дам тебе почитать?
Бронуин не очень интересовалась политической сатирой середины восемнадцатого века, но тем не менее сказала: «Да, спасибо», а сама тем временем решала, стоит ли убрать с подушки кусочек мармелада или лучше не привлекать к этому внимания?
– Считается, что он сильно повлиял на Диккенса. А Скотт прямо признавал влияние Смоллетта на свое творчество.
– Неужели? – Лучше оставить как есть. Просто потом надо будет отнести все белье в прачечную. – Я сейчас читаю Аниту Шрив.
– Кого?
– Это современная писательница.
– А-а. – Гидеон принялся за второй тост. – Конечно, ему очень мешала его неуживчивость. Он легко выходил из себя.
– Да? – Бронуин обеспокоенно посмотрела на часы. Она уже позвонила в библиотеку и сказала, что с утра идет к врачу, но задерживаться еще дольше было нельзя. – Что ж, – сказала она Гидеону, пытаясь вылезти из-под одеяла и при этом не потревожить его тарелку, – мне пора идти. По понедельникам у нас обычно много работы, потому что за выходные все дочитывают взятые книги. А еще приходят одинокие пенсионеры, которым с пятницы не с кем было словом перемолвиться.
– Однажды он так взъелся на какого-то адмирала, что его посадили в тюрьму за клевету.
– Надо же.
Пожалуй, лучше будет просто сползти с края кровати. «Вот так», – подумала Бронуин, коснувшись ногами пола. Она повернулась, чтобы посмотреть на своего любовника, и по ее телу пробежал легкий трепет.
Он улыбнулся ей в ответ и протянул пустую тарелку:
– А можно еще?
Весна
14
Росс Кершоу сидел в поезде, подъезжающем к Оксфорду. Он постарался максимально замаскировать свою внешность: поглубже натянул кепку и надел темные очки, несмотря на серый сырой день. Предполагалось, что Причард сам приедет в Лондон для подготовки к заседанию Оксфордского дискуссионного клуба, но, выходя из Бодлианской библиотеки, он так не вовремя споткнулся и подвернул ногу.
Проблема заключалась в том, что в Оксфорде жило слишком много женщин, с которыми Росс предпочел бы не встречаться. Ну хорошо, всего две женщины, но и этого было достаточно. Хотя нет – целых три, если считать и ту крошку-аспирантку, с которой он переспал в свой предпоследний приезд сюда. Она до сих пор время от времени присылала ему сообщения по электронной почте, но он не отвечал, решив избегать общения с девушкой, друг которой состоял в сборной Англии по гребле.
Памятуя о том, что Зоуи часто пользовалась электричками, Росс поднял воротник, быстро сел в такси, чтобы доехать до Бэнбери-роуд. Пару недель назад он обещал поучаствовать в заседании этого дурацкого дискуссионного клуба и теперь жалел об этом. Однако надо признать, что пламенная речь против наркотиков будет полезна для его репутации. Особенно в глазах премьер-министра. В парламенте появились слухи о предстоящих перестановках. Если и на этот раз он не получит портфель министра, то на следующих выборах можно вовсе не баллотироваться. Проще сразу вернуться к идее искусственного разведения лосося.
– Кажется, вы едете на Бэнбери-роуд? – спросила молодая девушка, наклонившись к окну водителя. – Мне тоже туда. Можно поехать вместе с вами?
Росс быстро стянул кепку и очки и открыл дверь:
– Разумеется.
«Интересно, сколько ей лет? – думал Росс. – Двадцать? Стройная, но не тощая. Длинные блестящие волосы». Он помог ей снять со спины рюкзачок и положил его на сиденье справа от себя. Этой маленькой хитростью Росс вынудил девушку втиснуться в оставшееся узкое пространство между ним и левой дверцей. Своим левым профилем он особенно гордился.
– Устраивайтесь, – сказал он. – Ездили куда-нибудь?
– Всего лишь в Лондон. А вы?
– Я там работаю. – Он сделал паузу, досчитав до пяти. – Я член парламента.
– Ого! – сказала девушка, словно узнала, что он был султаном Брунея. – То-то ваше лицо показалось мне знакомым. – Она провела рукой по волосам и уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Вы знаете, мне всегда хотелось побывать в палате общин.
– Что же, – сказал Росс, вынимая ручку из нагрудного кармана. – Я посмотрю, что можно сделать. Может, вы оставите мне номер телефона?
– Он очень похож на моего дядю Стива, – сказала Донна.
– Так, – подбодрила ее Бронуин.
– Да. Когда дядя Стив едет на Майорку или еще куда-нибудь, он всегда берет с собой английское печенье и банку с пастой «Мармайт» [37]37
«Мармайт» («Marmite») – солоноватая паста из овощей на дрожжевой основе, производится в Великобритании.
[Закрыть]. Как-то на каникулах мы отдыхали на Канарских островах, и он тоже поехал с нами. И вот однажды мы заходим к нему в номер, а он ест консервированную фасоль и читает лондонскую телевизионную программу. Он был расстроен оттого, что пропускает свой любимый фильм, и тогда мама сказала ему открыть наконец глаза и посмотреть на мир вокруг себя.
– Действительно, очень похоже на Мей… на героя книги, – сказала Зоуи. – Некоторые люди плохо воспринимают перемены.
– Да, Донна, это была интересная аллегория, – сказала Бронуин.
– Да, – сказал я.
– Да, – повторила Кейт.
Мы все старались быть особенно деликатными с Донной, потому что она выглядела уставшей и разочарованной – этой осенью из-за родов и невозможности нанять няню она не сможет поступить в колледж, как мечтала. Она подняла руку.
– Простите мою глупость, – сказала она, прогибая спину и потирая поясницу, – но почему вы назвали мою историю про дядю Стива аллергией?
Гидеон подскочил с предложением объяснить, но Донна попросила его подождать минутку, потому что ей опять захотелось в туалет.
Мы не очень быстро продвигались с обсуждением «Случайного туриста» [38]38
«Случайный турист» – роман американской писательницы Энн Тайлер (р. 1941). Ниже упоминаются другие ее романы: «Лестница лет», «Лоскутная планета», «Уроки дыхания».
[Закрыть], и в первую очередь из-за того, что потратили первые десять минут на споры о том, как произносится имя главного героя: Мейкон, Мекон или Макон. Книгу для прочтения предложила Бронуин, но она не знала точного ответа. И Кейт, и я видели фильм, снятый по этой книге, но не могли вспомнить, как там звали героя. В конце концов мы решили называть его просто «он».
– Вероятно, он самый запоминающийся персонаж из всех, созданных Энн Тайлер, – сказала Бронуин.
– Да, а как насчет той женщины в «Лестнице лет»? – воскликнула Зоуи. – Та, что внезапно ушла? Оставила семью на берегу, села в автобус и начала новую жизнь. Я просто влюбилась в нее.
– А мне понравился молодой парень в «Лоскутной планете», – вставила Кейт.
Зоуи сказала, что собиралась прочитать этот роман, а Бронуин встала и достала его с одной из своих книжных полок.
– А «Уроки дыхания» вы читали? – спросила она у Зоуи и Кейт.
– Конечно! – воскликнули они хором.
Мы с Бобом переглядывались с видом «Не сыграть ли нам в карты?», но вскоре вернулась Донна, и в течение пяти минут Гидеон объяснял ей, что значит «аллегория». А потом вдруг наступило время для перерыва и кофе с банановым пирогом.
Я притаился за кухонной дверью и подслушивал.
– Теперь, когда видно, что я беременна, не сможет же он плохо обращаться со мной, – говорила Донна.
– Так ты решила встретиться с ним? – спросила Кейт.
– Да. Может, на этой неделе, может, на следующей. Не знаю.
– Хочешь, я съезжу с тобой?
– Нет, я справлюсь, спасибо. Хотя было бы лучше, если бы он жил где-нибудь поближе. Сейчас мне тяжело даже детей до школы довести.
Я открыл дверь и сказал:
– Вообще-то через несколько недель Росс Кершоу сам приедет в Оксфорд на заседание дискуссионного клуба. И тебе можно будет не ездить в Лондон.
– Ты знаешь! – воскликнула Донна.
– Э-э… да.
Кейт выглядела смущенной.
– Извини. Но больше я никому ничего не говорила. Честное слово.
– Хорошо, – сказала Донна, доливая воды в свой стакан. – А что это за дискуссионный клуб? Кажется, там пели Принц и Джон Бон Джови?
– Они там не пели, – поправил ее я. – Там обсуждают разные проблемы и иногда приглашают рок-звезд и супермоделей.
– А что там будет делать этот паразит?
– Я точно не помню. Думаю, что тема заседания будет чем-нибудь вроде: «Мы полагаем, что правительство саботирует свою борьбу с наркотиками дружественным огнем».
– Не понимаю.
– Дружественный огонь, – объяснил я, – это огонь, которым убивают своих солдат или солдат союзников.
– Это то, что все время делают американцы?
– Точно. Насколько я понимаю, они будут утверждать, что хотя правительство и пытается искоренить наркотики, оно делает это слишком мягко и, следовательно, неэффективно. Вся эта реклассификация, декриминализация… Думаю, Росс Кершоу выступит там, чтобы доказать, что правительство серьезно занимается этим вопросом.
– Как же, – сказала Донна, – остается только надеяться, что его не будут обыскивать перед выступлением.
Мы с Кейт рассмеялись.
– Ведь я не получу от него алиментов, если он будет в тюрьме, так ведь?
– Ну, я не ду… – начал я, но тут мы все подпрыгнули от грохота упавшей на пол посуды.
Зоуи шла в кухню с грязными кофейными чашками, когда до нее донеслись обрывки их разговора: слова «Росс», «Кершоу» и «алименты». Все, что она несла, выскользнуло из ее рук. Перешагнув через осколки, она влетела в кухню, где на нее уставились Кейт, Эд и Донна.
– Ты в порядке? – спросила Кейт.
Зоуи открыла рот, явно пытаясь что-то сказать. Она указала на округлившийся живот Донны, и из ее рта вырвались какие-то звуки. Донна нахмурилась и сказала:
– Ну вот.
– У тебя будет ребенок от Росса Кершоу? – наконец проговорила Зоуи.
Эд схватил табурет и поставил его у подгибающихся ног Зоуи. Она тяжело села и посмотрела на Донну:
– Ну?
– Требуются веник и совок! – пропела Бронуин, вплывая в кухню в своих цветастых брюках. Она открыла шкафчик под раковиной, но потом остановилась, повернулась и оценила ситуацию. – Все в порядке? Может, принести кому-нибудь…
– Джин с тоником, – сказала Зоуи.
– Очень жаль, но джина нет. Есть домашнее вино с пастернаком.
– Пойдет.
– Кто-нибудь еще?
Быстрыми шагами подошел Боб:
– И мне, пожалуйста. – Он сбежал от Гидеона, оставив того рассказывать комнатным растениям о «Памеле» Ричардсона.
– Пожалуйста, – сказали Кейт и Эд.
Донна покачала головой и продолжила наматывать волосы на палец, глядя в стену.
Мы оставили Зоуи и Донну разбираться между собой, а в гостиной я просветил тех, кто еще был в неведении. Правда, рассказал я не все, а только основной сюжет: Донна встречалась с бывшим другом Зоуи, и теперь Донна беременна от него. Не было никакой нужды называть имена, посчитал я, а также упоминать супружескую измену, наркотики, проституцию и физическое насилие. С помощью нескольких взглядов, красноречиво говорящих: «Ни слова больше, а то получишь!», я смог удержать в этих рамках и Кейт.
– Ну и ну! – причитала Бронуин. – Бедная Зоуи.
– Да что Зоуи, – возразил ей Боб. – Пожалеть надо бедного малыша, что носит Донна. Каково-то ему будет с такой матерью?
– Она очень хорошая мать, – отчеканила Кейт. – В доме у нее очень уютно, чисто и красиво, и она очень любит своих мальчиков.
– Ну… все равно.
– Я просто подумала, какой это шок для Зоуи, – сказала Бронуин. – Вот и все.
Кейт фыркнула:
– Для отца это будет шоком посильнее.
Бронуин спросила:
– А он еще не знает?
– Нет. Видишь ли, он…
– Кейт! – крикнул я и погрозил ей пальцем.
– Нет, он еще не знает.
Гидеон перелистывал страницы «Случайного туриста» и тер подбородок.
– Прошу прощения, – сказал он, озадаченно поднимая глаза. – Боюсь, я совершенно не помню сюжет этого романа. Конечно, читал я его довольно бегло.
* * *
– Когда ты познакомилась с ним и как? – спросила побледневшая Зоуи. Стакан вина слегка подрагивал в ее руке.
– Гм… – Донна замолчала. Выложить все начистоту? А вдруг тогда и Зоуи побьет ее? Она решила рассказать то же, что сказала Кейт.
– Значит, ты первая положила на него глаз?
Донне не понравился тон Зоуи, хотя она сочла, что в целом, учитывая все обстоятельства, Зоуи держалась молодцом.
– Скорее наоборот, – сказала Донна.
– Господи, в то время мы еще встречались. Он говорил обо мне? Знает ли он, что мы с тобой знакомы? Ты рассказала ему о нашем кружке?
Донна отрицательно покачала головой.
– То есть, это простое совпадение, да?
– Ага, – сказала Донна. – Странно, правда?
Зоуи внезапно застыла.
– О боже, значит, это ты тогда сидела в такси.
– Что?
Зоуи допила свое вино и помотала головой:
– Ничего.
Когда она встала, чтобы налить себе еще вина, Донна подошла к табурету и села на него.
– Извини, – сказала она. – Ты не возражаешь?
– Нет-нет.
– Хорошо. Слушай, гм… а когда вы с Россом расстались? – Донна тут же пожалела о том, что задала этот вопрос. «Пожалуйста, скажи в ноябре», – мысленно молила она Зоуи.
– В середине января.
– Января! – она знала, что не следовало спрашивать об этом.
– Это все тянулось и тянулось, пока наконец я не решила, что больше не могу выносить этого…
– Извращенца?
Глаза Зоуи расширились, и она кивнула.
– Он занимался с тобой сексом… э-э…
– Втроем? Пытался.
– Слава богу!
– Я бы так не сказала. Знаешь, я на самом деле влюбилась в него. В общем, я укусила его туда, где больнее всего, он вмазал мне пару раз, и больше я его не видела.
– Боже праведный! Так, значит, когда у тебя все лицо было…
– Ага. – Внезапно Донна поняла, что плачет, обхватив свой большой живот руками. – Он не знает, что я жду ребенка от него, – всхлипнула она и удивилась, почувствовав, что Зоуи гладит ее по спине.
– Ублюдок, – прошипела Зоуи.
– Полный.
Зоуи крепко обняла Донну и сказала:
– Давай-ка я заварю нам по чашке чая, а?
– Давай.
Наследующий день Дагги должен был готовиться к экзамену, но вместо этого он поехал вместе с Кейт в Котсуолд – посетить один дом, набитый старой мебелью. Две энергичные сестры, утверждавшие, что им за восемьдесят, рассказали им краткую историю каждого предмета. «И тогда тетя Бесс решила, что в ее доме достаточно ореховой мебели, и она передала его маме, которая посчитала, что он будет отлично смотреться в голубой комнате…»
Кейт заметила, что старушки обращались в основном к Дагги, который для этой поездки надел костюм и, соответственно, казался достаточно взрослым для менеджера средней руки. Хотя обычно у менеджера средней руки из-под брюк не торчали носки и пара сантиметров голой ноги по той причине, что его костюм был куплен на похороны бабушки, когда ему было четырнадцать лет. И вряд ли в качестве дополнения к своему костюму такой менеджер надел бы серо-красно-серебристые кроссовки.
– Замечательный экземпляр, – говорил Дагги, задумчиво кивая. – Какая жалость, что ручки не оригинальные. – Он записал что-то в блокнот и подошел к набору обеденных стульев. – Девятнадцатый век?
– Конец восемнадцатого, как нам кажется.
– Возможно, возможно.
Кейт интересовали более дешевые вещи, и ей вовсе не хотелось обдирать этих славных дам – несмотря на то, что за свой дом они получат не меньше миллиона.
– Нам определенно не понадобятся ни эти стулья, ни стол, – щебетала старшая из сестер. – Мы собираемся переезжать в один симпатичный дом для престарелых возле Гаткомб-парка. Современная кухня, джакузи и кабаре по средам.
– Превосходное заведение, – сказал Дагги, и Кейт сочла, что он сильно переигрывает.
Младшая сестра подхватила Дагги под руку и повела его в очередную комнату.
– Прошу вас, скажите, что вы думаете об этом комоде, – сказала она. – Я упоминала о нем, когда говорила с вашей помощницей по телефону. – Она кивнула в сторону Кейт. Кейт поджала губы и пошла вслед за ними.
– Нам некому оставить все эти вещи, – сказала другая сестра. – Мы обе не замужем.
– Просто не верится! – вскричал Дагги.
Старушки захихикали и сообщили ему, что не испытывали недостатка в претендентах. Кейт подумала, что, может, ей стоит уйти и подождать Дагги в машине.
– Короче, история – это фигня, – говорил Дагги, когда они с Кейт сидели в местном пабе. – А математику я сдал в прошлом году. Я и другие парни, что подогадливее. Получил «хорошо». Кое-кто сейчас пытается пересдать на «отлично», чтобы аттестат выглядел получше. Но только не я, нет уж. Короче, поступать в университет я не собираюсь.
– Не собираешься?
– Не-а.
– Что же ты будешь делать?
– Займусь предпринимательством.
Кейт засмеялась:
– Угу.
– Нет, я уже все спланировал. Начну с малого. То есть когда выиграю в лотерею.
– Угу.
– Я покупаю билет каждую среду и субботу, поэтому скоро я обязательно выиграю. Тогда я куплю несколько старинных предметов мебели. Скажем, если бы у меня было пять тысяч, я бы купил половину вещей у этих старушек, продал бы в два раза дороже и получил бы десять тысяч, верно?
Спорить с этим Кейт не могла.
– С другой стороны, – отметила она, – ту мебель, что я купила, я продам с прибылью в четыреста-пятьсот процентов.
– Но тебе придется столько возиться с этой рухлядью, чтобы привести ее в приличное состояние.
– Мне нравится заниматься этим.
– А как же «время – деньги»? Чуть-чуть отполировать и быстренько продать, вот как я буду действовать. Сниму помещение в престижном районе.
«Он далеко пойдет», – подумала Кейт, но потом напомнила себе, что на обед он покупал шербет и писал с ошибками.
– Думаю, тебе стоит подождать несколько лет, – сказала она ему. – Когда повзрослеешь, люди будут относиться к тебе серьезнее. А пока сдай экзамены.
– Может, ты и права. Не хочу кончить, как мой отчим: ошиваться в пабе в старых джинсах. Но если я выиграю в лотерею…
– Да-да, конечно.
Когда принесли салат из свежих крабов с эстрагоном и цикорием, Дагги развернул вилку и нож, положил на колени салфетку и сказал: «Выглядит отпадно», чем весьма озадачил официантку.
– Он имеет в виду, что салат выглядит отлично, – объяснила Кейт.
– Принести вам что-нибудь еще? – спросила официантка.
Кейт сказала, что ей больше ничего не надо, спасибо, а Дагги попросил салатную заправку.
– Только не дешевую. «Хайнц», если у вас есть.
– Разумеется, сэр.
Все тело Бронуин ломило. Ножницы заржавели, и обрезка ежевики оказалась не таким легким делом, как казалось. Неужели у папы недостаточно средств, чтобы нанять кого-нибудь, кто бы смог привести эти джунгли в порядок? Она продолжила обрезать кусты, потом, вооруженная садовыми перчатками, собрала колючие ветки и сложила их в тачку. «Если бы только мусорная куча находилась поближе!» – думала Бронуин, хватаясь за рукоятки тачки. Ее путь лежал мимо заброшенного огорода, лужайки для крокета, теннисного корта, смотровой площадки к сараю из красного кирпича, который во многих частях света мог бы стать домом для целой семьи.
«Пора отдохнуть и выпить лимонада», – решила Бронуин. Она скинула перчатки и вытерла вспотевший лоб. День клонился к вечеру, было очень тепло. Утром она запланировала поработать до темноты, но сейчас стала сомневаться, выдержат ли ее старые кости такую нагрузку.
– Папа, хочешь стаканчик лимонада? Я сама его сделала, и он хорошо охладился.
– Влепил мячом прямо в окно сегодня утром.
– Кто?
– Юный Майкл.
– А-а. – Юному Майклу, партнеру Бронуин по детским играм, теперь было сорок шесть лет. Когда-то он разбил мячом их кухонное окно. – Уже все починили, – сказала Бронуин отцу, снимая с его колен одеяло. – Пойдем в сад, ты посидишь и посмотришь, что я там делаю.
– Я сказал Гранджеру, что он круглый дурак.
– Да? Ну, хорошо, вставай. Обопрись на меня. Ох… а где твой второй тапок? – Она позволила ему опять сесть в кресло и выпрямила натруженную спину. – Что ты с ним сделал?
– Антея, может, после ужина прогуляемся вдоль берега, а?
– Я не мама, я Бронуин, – сказала она ему. – И мы сейчас не на побережье, а в Оксфорде.
Бронуин посмотрела под кроватью, под всеми столами, за кипами бумаг и наконец обнаружила тапок в туалете – он застрял в унитазе.
– Ох, папа, папа, – вздохнула она, прислонилась к стене и закусила нижнюю губу. Одной миссис Корниш уже было недостаточно.
