Текст книги "Кружок любителей чтения"

Автор книги: Джули Хаймор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Я в свою очередь поделился нашей затеей с ЛОСО.

– Надеюсь, ты присоединишься к нам? Нам могут понадобиться собранные тобой доказательства.

– Доказательства чего? – спросила Чарли.

– Ничего, – хором ответили мы с Кейт.

– Ох, я просто не могу с вами разговаривать! – Чарли встала из-за стола, оттолкнув свой стул. – Можно подумать, что мне пять, а не пятнадцать! – В коротенькой майке и низко сидящих джинсах, разъяренная Чарли направилась прочь из кухни, но на полпути остановилась: – Что на десерт?

– Клубничный мусс, – ответил я ей.

– А. – Она вернулась и снова села за стол. – То есть, мам, когда тебе было пятнадцать, телевизор еще не был изобретен, а ты собирала марки и ничего не знала ни о жизни, ни о сексе, и все сидели вокруг радио и слушали Черчилля…

– Боюсь, ты путаешь меня с бабушкой.

– А я уже смотрела «Секс в большом городе».

– Хороший фильм, да? – встрял Дэйв. – Мне нравится та блондинка-нимфоманка.

Джорджия сталаколотить ложкой по своей тарелке, издавая при этом невнятный лепет, состоящий в основном из слога «ма».

– Она хочет, чтобы ей поменяли памперс, – сообщила нам Чарли, которая в таких вещах, как ни странно, обычно оказывалась права.

Дэйв подскочил со словами:

– Можно, я переодену ее?

Кейт засмеялась:

– Не глупи…

– Нет, мне нужно тренироваться.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… на всякий случай, – сказал он загадочно.

«Все равно он какой-то странный», – решил я про себя.

20

Зоуи вместе с Мэтью показывала свой дом молодой паре.

– А это спальня, – говорил им Мэтью. – Как видите, сюда легко встает… э-э… кровать.

Мужчина сказал:

– Мне кажется, что для цены в двести пятьдесят тысяч дом несколько маловат.

Зоуи пожала плечами:

– Это Оксфорд. Что поделаешь.

– Оригинальный камин, – добавил Мэтью.

– О, какой красивый, – мечтательно произнесла женщина. – И мне так нравится отделка.

Ее спутник недовольно поджал губы. Зоуи оштукатурила стены в спальне, но покрасить их не успела.

– Давайте посмотрим сад, – предложил мужчина.

Несмотря на нелюбезность мужчины, пара тем не менее заинтересовалась домом. Они даже согласились выпить по чашке чая, что в таких случаях было хорошим знаком. Они рассказали Зоуи и Мэтью об их доме на севере страны.

– Четыре спальни, гардеробная, оранжерея и сад, – сказала женщина. – И за все это мы смогли получить всего сто сорок тысяч.

– Ох-ох-ох.

– А что у вас за соседи? – спросил мужчина.

– Ну, улица очень… приятная, – сказала Зоуи.

Попозже она подскажет им, что нужно вызвать специального человека в защитном костюме, чтобы он собрал шприцы из сада перед домом. Может, после того, как они подпишут договор. – У нас есть, конечно, пара эксцентриков.

– Это должно быть очень забавно.

– Д-Да.

Мужчина, обмакнув печенье в чай, предложил:

– Двести тридцать пять.

– Двести сорок пять.

– Двести сорок.

– Согласна.

– Ну, еще немножко, Гидеон. Мы уже почти пришли.

Должно быть, ученикам Элисон доставались непростые задания. Гидеон был весь мокрый от пота. Своей городской обувью он до крови стер ноги.

– Может, остановимся и перекусим? – позвал он ее, прикрывая рукой глаза от слепящего солнца. У него в рюкзаке был батончик «Марс», и ему очень хотелось его съесть, но он знал, что на ходу он жевать не сможет – не хватит дыхания.

– Перекусим, когда дойдем до вершины.

Он поставил руки на бедра и принялся глубоко дышать, удивляясь про себя, почему он сейчас не бродит по музею сестер Бронте.

– Хорошо, иду.

Вершина оказалась не так далеко, как он думал, но все равно путь был неблизким. Он стянул со спины рюкзак и бессильно уронил его на землю. И о чем он думал, когда решил взять с собой две книги и блокнот – «на всякий случай»? Да, не так он собирался отдыхать. Хотя Элисон была симпатичной: гораздо добрее, чем Пенелопа, и почти такая же славная, как Бронуин. Он облокотился о скалу (наконец-то тенек!) и стал смотреть, как Элисон достает из своего рюкзака и открывает различные пластиковые контейнеры. Передохнув, он дсстал-таки свой шоколадный батончик.

– Нет, это есть нельзя, – сказала Элисон, выхватив у него из рук батончик и убирая его обратно в рюкзак Гидеона. – В походе нужно есть продукты, которые усваиваются медленно. А не те, что быстро повышают уровень углеводов. – Одной рукой она протянула ему контейнер с сырыми овощами, а другой – пакетик орехов. – А вот овощи и орехи обеспечат тебя энергией еще на три часа. На, угощайся.

Гидеону не нужна была энергия и на три секунды. Он просто хотел шоколада.

– О-о, ты только посмотри, какой вид, – сказала Элисон. – Дух захватывает.

Он сморгнул с ресниц капли пота, съел бразильский орех и, приложив руку ко лбу, обвел глазами простирающийся перед ними ландшафт.

– О да, – вздохнул он, медленно поворачивая голову. – Настоящий край сестер Бронте.

– Вообрази, как по этим полям бродит Хитклиф, – задумчиво произнесла Элисон.

– Или прекрасная Кэти, поднимая над травой платье и нижние юбки.

Они засмеялись, а потом помолчали, занятые каждый своими мыслями. Немного погодя Элисон открыла еще один контейнер:

– Хочешь изюму?

– Спасибо. – Он бросил в рот горсть изюма и затем, расшнуровав свои ботинки, стянул их вместе с носками.

– Ох, – сказала Элисон, увидев его волдыри. – Для следующего похода мы купим тебе хорошую обувь.

– Это лишнее, это совсем лишнее, – быстро сказал Гидеон. Следующий поход? Одной этой прогулки ему хватит на всю оставшуюся жизнь.

– И пару толстых носков. Я знаю магазин, где можно будет все это купить. Сельдерей?

– С удовольствием, – ответил он и сжевал целый стебель. Закончив с овощами, он скользнул рукой в свой рюкзак и медленно, незаметно вытащил оттуда «Марс». Потом он поднялся с земли и на цыпочках пошел за скалы.

– Прошу прощения, – объяснил он Элисон. – Зов природы.

Донна сидела в тени и кормила Эмили, а мальчики играли возле надувного бассейна, поливая друг друга водой из шланга.

– Берегись, мам, – то и дело кричали они, поворачивая шланг в ее сторону.

– На меня не надо, – говорила она им каждый раз, закрывая дочку рукой. Господи, застрелить надо того, кто придумал летние каникулы. Хорошо хоть Дэйв помогает. Приходит почти каждый вечер, а прошлые выходные целиком провел у них: купал малышку и играл с мальчиками в мужские игры. Конечно, не столько он ей нравился, сколько она ему, но, может, со временем она привыкнет. Она слышала, что так даже лучше. С Карлом у них была любовь с первого взгляда, а как все обернулось.

Внезапно у задней двери появилась Шелли с дочкой.

– Слушай, можно оставить ее у тебя, пока я слетаю в город? – спросила Шелли.

Лара уже скинула с себя платье и забралась в бассейн.

– Ладно, – неохотно ответила Донна. Сама она не могла оставлять своих детей у Шелли. Последний раз, когда она попросила ее присмотреть за сыновьями, парень Шелли, Ли, учил Райана стрелять в птиц из пневматического ружья. – А ты не купишь мне памперсов, а, Шел?

Шелли повела глазами:

– Отчего умер твой последний слуга? Хорошо, куплю.

– Возьми деньги в сумке. Она должна быть где-то на кухне.

– Ага. Пока.

* * *

Лару забрали в шесть вечера, а после семи появился Дэйв и сказал Донне, что хочет поговорить с ней. Купая Эмили, Донна надеялась, что Дэйв не собирается переехать к ней. Им и так было тесно, ведь в доме было только две спальни, а Дэйв все время рассказывал о своем музыкальном центре, большом телевизоре и компьютере. Куда все это поставить? Она покормила Эмили, уложила ее в колыбельку, стоящую возле ее кровати, и пошла к Дэйву.

– Нет! – воскликнула Донна. Дэйв кивнул головой. – О боже! – в полном отчаянии сказала она. – А что, если Росс рассердится?

– Я буду снимать все на камеру.

– Ха!

– Послушай, я захватил на ужин хорошего вина, – Дэйв открыл холодильник и показал ей бутылку. – Я поставил его охладиться.

– Здорово, но…

– Что? Ты не любишь белое вино?

– Нет, дело не в этом, – сказала Донна. – Мальчиков я покормила, но нам на ужин ничего не осталось. Сегодня я не успела сходить в магазин. – Она собрала со стола сдачу, оставленную Шелли, и бросила ее в свою сумочку. – Знаешь что, давай закажем что-нибудь на дом.

– Отличная мысль. – Руки Дэйва метнулись к заднему карману его брюк, где лежал его кошелек.

– Нет, за ужин заплачу я. Ты принес вино. – Она снова открыла сумочку. – У меня еще оставалась десятка… Сейчас найду… Я точно помню… – говорила Донна, вновь и вновь проверяя все отделения сумки.

И тут до нее дошло: «Чертова Шелли!» Сколько же еще терпеть? Господи, если бы только Росс знал, с чем ей приходится мириться. Хотя… ведь у нее только что появился еще один шанс поговорить с ним…

– Что с тобой, Донна?

– Все в порядке. Но в банкомат я сегодня тоже не успела, извини.

Бронуин принялась за кабинет отца: каждую книгу надо было снять со стеллажа и стереть с нее пыль. Она знала, что некоторые из книг были очень редкими, и с ними она обращалась особенно бережно. До верхних полок она добиралась с помощью деревянной лесенки, которой пользовался ее отец еще с тех пор, как Бронуин была ребенком. «Ах, как здорово было бы иметь брата или сестру», – не в первый раз подумала Бронуин. Уже пятый вечер подряд она упаковывала вещи отца – некоторые заставляли ее улыбнуться или вызывали слезу, а некоторые просто озадачивали, вроде хранимого Томасом письма от некоей Харриет. Написано оно было весьма фамильярным тоном и датировано 1964 годом. Но опустошать кабинет не нужно, надо только вычистить его и вынести лишнее, но так, чтобы создавалось впечатление, будто им по-прежнему ежедневно пользуются.

Вскоре комната оказалась завалена книгами. Сложенные стопками, они лежали повсюду: на полу, на столе, на стульях.

– Отлично, – сказала Бронуин, взяла флакон с полиролью и тряпку и по лесенке полезла к верхним полкам опустошенных стеллажей. – Приступим.

Натирая дерево полиролью, Бронуин думала о том, какое славное письмо пришло от детского благотворительного общества. Они были очень благодарны Бронуин за ее «необыкновенно великодушное» предложение. А с другой стороны, ну что бы она делала с этим миллионом с четвертью? Уж лучше найти старому доброму дому хорошее применение и при этом оставить его за собой. Разумеется, придется похлопотать, но ее затея стоит того: она собиралась устроить в доме отца что-то вроде санатория для детей, которые вынуждены были проводить свое время, ухаживая за больными родителями. Бедняжки. Здесь можно будет устроить для них столько развлечений! Теннис, бассейн, уютные спальни… В дверь позвонили.

– Кто же это? – удивилась Бронуин, откладывая тряпку. – Свидетели Иеговы? – Она слезла с лестницы, пригладила волосы и пошла в переднюю. Оказалось, пришел Эд.

– Я увидел твой велосипед, – сказал он. – Помощь не нужна?

Бронуин готова была обнять его. Никогда еще при виде мужчины с широкими плечами она так не радовалась. А впрочем… нет, это не совсем так.

Снабдив Эда подробными указаниями, она оставила его наедине с книгами и полиролью, а сама переключилась на сорняки в садике перед домом и медную ручку входной двери. Ну вот, теперь осталось только начистить напольную плитку в передней и натереть линолеум в кабинете, и… В общем, когда все будет сделано, все будут думать, что этот дом любим и обитаем. И надо будет расставить в комнатах цветы. Да.

Это была особенная среда.

– Джорджия пошла! – позвонила мне восторженная Кристин. – Она сделала пять шагов, а потом Боб поймал ее.

– Ого, здорово! И прямо в день своего рождения!

Положив трубку, я почувствовал обиду на Джорджию за то, что свои первые шаги она решила сделать у Боба и Кристин, а не дома. Но потом я понял, что на мягком, пушистом ковре учиться ходить гораздо проще, чем на нашем деревянном полу, и быстро простил ее. Позже, когда я приехал за ней (а также за плюшевыми зверушками и другими подарками, которыми осыпали ее Боб и Кристин), Джорджия продемонстрировала мне свое новое умение – шагая сначала неуверенно, а потом все быстрее, она пересекла гостиную. Боб успел сделать несколько снимков, а Кристин сказала:

– Благослови ее Бог.

– Привет, Бернис. Хорошо, что ты смогла приехать. – Было шесть тридцать вечера, а она была в костюме, в туфлях на высоком каблуке и ярко накрашена. Следует ли мне поцеловать ее в щеку? Как-то не очень хочется.

Клайв доставал из багажника что-то громоздкое.

– Это подарок для Джорджии, – объяснила мне Бернис. – Но, боюсь, его еще надо собрать.

– Что ж, звучит интересно. Проходите же. Мы все собрались в саду. Уилл тоже пришел.

– О, это славно. Пойдем, Клайв, – скомандовала она. – Хватит возиться.

Увидев Бернис, Джорджия отвернулась и спрятала лицо на груди Кейт. Обычно она так делала при встрече с незнакомыми людьми.

– С днем рождения, дорогая, – сказала Бернис, ничего не заметив. – Мама купила тебе большой подарок.

Подарок оказался письменным столом и стулом – гораздо лучшими, чем те, которыми пользуюсь я, когда пишу, и почти такими же большими.

– Да, отличная идея, – сказал я, убирая отвертку на место. Ухватившись за ножку стола, Джорджия помогла себе встать, и ее нос оказался примерно на одном уровне с сиденьем стула.

– А вот еще небольшое дополнение, – сказала Бернис и вручила мне набор чертежных инструментов.

– О, мне как раз такой нужен! – воскликнула Чарли, подбегая. – Вчера у меня транспортер сломался.

Бернис фыркнула:

– Ты имеешь в виду транспортир?

Разумеется, Джорджия понятия не имела о том, что происходит, но она вылезла из своего укрытия под столом и с головой окунулась в праздничные мероприятия – все лучше, чем идти спать. Потом позвонила моя мама, желая поговорить с именинницей.

– Ну, Джорджия, чем занимаешься? – спросила она. Неужели она на полном серьезе ожидала получить ответ? – Наверное, принимаешь гостей, да? И, наверное, они принесли тебе много-много подарков? И… – К этому времени Джорджия уже уползла туда, где происходили основные события, а я притворился, что она по-прежнему сидит у меня на коленях и держит трубку возле уха. – Тебе понравилась собачка, которую мы с дедушкой послали?

Тоненьким голоском я произнес что-то вроде «ма, ма, ма», а потом своим нормальным голосом сказал:

– Думаю, это означало: «Да». Мама, боюсь, ей пора возвращаться к гостям.

– Эта женщина тоже там?

– Бернис? Ага.

– Да, каких только чудес на свете не бывает. Твой отец всегда говорил, что ей не хватает хорошей головомойки.

Пусть этим занимается Клайв. Или Уилл.

– Она не такая уж плохая, – сказал я. Однажды мама нечаянно подслушала, как Бернис назвала ее «бесцветной домохозяйкой», поэтому ничего хорошего в моей бывшей жене она видеть не собиралась. – Мне надо идти, – добавил я.

– Так значит, увидимся в субботу.

Господи, я совсем забыл, что они приезжают! И, кажется, не предупредил Кейт!

– Ага. Приезжайте. Мы вас ждем.

Уилл обучал Бернис танцевать сальсу. В процессе обучения паховая область Уилла должна была находится в непосредственной близости от задней части Бернис. За этим вяло наблюдал Клайв, держа на коленях тарелку с недоеденным куском пирога. Я решил завязать с ним беседу и подвинул к нему свой стул.

– Не хочешь пива? – предложил я.

– Нет, спасибо. Мне придется вести машину. Бернис определенно не сможет.

– М-да, сегодня она выпила пару стаканчиков.

– Шесть.

– Понятно. – Я глотнул пива. – Ну а… как издательское дело? В это время года у вас, должно быть, горячая пора? Перед началом учебного… – я замолчал, увидев, что он совсем не слушает меня, а о чем-то глубоко задумался. И мысли его, как мне показалось, были очень невеселы. В этот момент он поднял на меня утомленные глаза и произнес:

– Может, заберешь ее обратно?

– Нет уж, спасибо.

– Звонил Гидеон, – сообщил Боб Кристин. – Сказал, что задержится в Йоркшире еще на несколько дней.

– Что? Зачем? – Кристин поверить не могла, что Гидеон согласится прожить в пансионе хоть один лишний день.

– Как я понял, он обошел уже все вересковые пустоши и теперь собирается в поход по долинам.

Кристин уставилась на Боба:

– Ты уверен, что это был Гидеон?

– Голос вроде его.

– Слушай, Дагги, – сказала Кейт, обозревая торговый зал, увешанный табличками «Продано». – Я действительно считаю, что ты купил у меня достаточно много мебели. – Ей уже стало казаться, что она стала объектом благотворительности. И вообще, раз он собирается купить всю эту мебель, ему придется вывезти ее. Сегодня утром один покупатель спросил Кейт, есть ли у них в магазине хоть что-нибудь непроданное.

Дагги сказал:

– Не волнуйся, у моего отчима есть сарай. Он разрешил сложить там кое-что из моей мебели. Правда, он сказал, чтобы я хранил там только самые ценные вещи, и теперь я боюсь, вдруг этот сарай таинственным образом взломают, а вещи украдут.

– А-а.

Кейт вспомнила о большом доме, который оказался в распоряжении Бронуин, и сняла телефонную трубку.

– Это не создаст никаких проблем, – настаивала Бронуин. – Он может поставить свою мебель в спальню. На самом деле в доме три спальни. Скоро там будут жить дети, – добавила она восторженно и рассказала Кейт о своем новом проекте.

– Здорово, – сказала Кейт.

– Конечно, я не абсолютно бескорыстна, и благотворительное общество будет платить мне за аренду дома, но совсем немного.

Кейт искренне и многословно поблагодарила Бронуин, повесила трубку и сказала:

– Ну, что, Дагги, хочешь купить еще что-нибудь?

Элисон и Гидеон первыми появились в столовой. Они позавтракали консервированными грейпфрутами, вареными яйцами и тостами с нежирным маргарином.

– Думаю, сегодня мы можем выйти на восьмимильник, – сказала Элисон. – Вчера ты так хорошо справился с семью милями.

Гидеон пошевелил пальцами в своих новых походных ботинках. Ничто не болело, нигде не жало. Похоже, ботинки обмялись и приняли форму его ног. Или наоборот: ноги приняли форму ботинок после первых мучительных дней.

Элисон показала ему схему сегодняшнего маршрута через долину Суэйлдейл.

– Это мой любимый маршрут, – сказала она.

– И мой, – ответил Гидеон, выглядывая в окно. Все маршруты по долинам были его любимыми. До чего же красивый край! «Интересно, а какие великие писатели были отсюда родом?» – задумался он, ожидая добавки тостов. Он облизал пальцы и собрал крошки со своей тарелки. Конечно, здесь бывал Джеймс Хэрриот [53]53
  Джеймс Хэрриот – британский ветеринарный врач XX века, написавший несколько книг, содержащих описание случаев из его практики в Йоркшире.


[Закрыть], но он, кажется, шотландец по происхождению. И не такой уж он великий.

– Кто хочет еще тостов? – спросила наконец хозяйка пансиона.

– Спасибо, мы уже наелись, – ответила Элисон.

21

– Ну что, готов? – спросила Кейт Эда. Он все возился со своими волосами и сменил уже третью рубашку.

– Как я выгляжу? Нормально?

– Да-а-а. Поехали же, а то опоздаем.

Она спустилась вниз. Перед экраном телевизора, где в темных интерьерах межзвездных кораблей оживленно беседовали люди с гротескными лицами, сидели Чарли и Джейк, а между ними – в пижаме, с пальцем во рту – Джорджия. В ее больших голубых глазах уже проглядывала усталость.

Кейт нагнулась над диваном и поцеловала Джорджию в макушку.

– Зайка, не забудь, в восемь ты должна быть в постели, – сказала Кейт, обращаясь не столько к Джорджии, сколько к Чарли и Джейку. Джорджия вынула изо рта палец и, как послышалось Кейт, произнесла: «Стар Трек».

– Не говори глупостей, – убеждал ее Эд, когда они уже сидели в машине. – Никто не может сказать «Стар Трек» в двенадцать месяцев. Столько согласных подряд… Скорее всего, это было «Та-та». Кристин все время так говорит.

Кейт сказала: «Хм, может быть» и замедлила скорость до положенных тридцати миль в час, а Эд вынул книгу Росса Кершоу и, посмеиваясь, стал перелистывать страницы.

Гидеон решил, что он отправится на собрание литературного кружка прямо с вокзала. От Боба он узнал, какую книгу они сейчас читали, и даже смог найти ее, когда пересаживался в Лидсе. К Бирмингему он одолел уже больше половины. «Невероятно», – повторял он про себя. Зачем он пишет свой многостраничный труд по сестрам Бронте, когда огромным спросом пользуется вот такое чтиво? Секс, интрига, отрицательные герои… и такое небрежное отношение к языку. А секса и вправду очень много. Он вернулся на несколько страниц назад и перечитал один особенно яркий эпизод, пытаясь при этом оценить, насколько достоверны описываемые явления. Ему было интересно, кто из их кружка предложил этот роман для обсуждения. У него промелькнула мысль, что это Бронуин пыталась таким образом сказать ему что-то, но… от Элисон никаких жалоб не поступало. И даже наоборот.

– Я пошел! – крикнул из прихожей Боб.

– Хорошо, – отозвалась из кухни Кристин. Она вышла в прихожую, вытирая руки кухонным полотенцем. – Книгу не забыл? – спросила она с улыбкой. Боб уже дважды уходил на собрания кружка без книги, и ему приходилось возвращаться.

– Нет, – сказал он и взял у Кристин пакет с бутербродами. Она опасалась, что у Бронуин сегодня не было времени приготовить угощение для членов группы.

– Чистый платок?

– Взял, – похлопал себя Боб по нагрудному карману.

– Ну, та-та, – сказала Кристин, открывая ему дверь. – И удачи вам!

Он поцеловал ее в щеку:

– Счастливо, милая.

Зоуи, Донна со спящей дочкой на руках и Дэйв прибыли одновременно. Усталая Бронуин открыла входную дверь со сверкающими ручками и замками и жестом пригласила их войти.

– Ого! – сказала Донна, оглядывая стенные панели и широкую лестницу. – Вот это дом!

– Да, – согласилась Зоуи. – А какая прекрасная плитка на полу! И так блестит.

Бронуин откинула с лица прядь волос.

– Красивая, правда? Но мне пришлось попотеть – полы не чистили как следует уже несколько десятков лет. И все же… Да вы проходите, проходите. Над кабинетом я тоже потрудилась на славу.

Зоуи отлично понимала Бронуин. Они с Мэтью потратили несколько дней на то, чтобы упаковать и перевезти к нему ее вещи, а потом убирали дом к приезду новых жильцов. У Зоуи болело все тело, и, глядя, как Бронуин потирает плечо, она догадывалась, что та испытывает примерно те же ощущения.

– О да! – воскликнул Дэйв, ставя две тяжелые сумки на кожаную столешницу большого письменного стола. – Вот это настоящий кабинет.

– У меня есть слоеные язычки и кофе, – сообщила Бронуин восхищенным гостям. – Но я запрещаю ходить на кухню. Там ужасный беспорядок. Если кому надо, рядом с прихожей есть туалет, его только сегодня покрасили.

Раздался дверной звонок, и все четверо замерли, молча глядя друг на друга.

– Я открою, – наконец сказала Зоуи. – Наверное, это кто-нибудь из наших.

Росс Кершоу сидел на заднем сиденье такси и делал закладки в своем романе. «Немного о себе, – предложил ему доктор Адамс во время их последнего телефонного разговора, – где-нибудь с полдюжины эпизодов с пояснениями плюс интересные случаи из жизни, потом вопросы слушателей. Вот как мы обычно проводим подобные мероприятия». Это было первое выступление Росса Кершоу в качестве писателя, но не последнее, как он надеялся, перечитав свой роман. Классная все-таки вещь.

Он уже почти приехал, но так и не решил, читать на встрече или нет отрывок со страницы сто пятьдесят четыре. Не слишком ли остро? Наверное, стоит сначала взглянуть на тех, кто пришел его послушать, а потом уже принимать решение. Было бы неразумно раздражать заплесневелых оксфордских старичков. С другой стороны, его эротическая и в то же время тонкая проза может вызвать соответствующий настрой у его потенциальных пассий. Такси притормозило и повернуло на боковую улицу, заросшую деревьями, а потом съехало на широкую подъездную дорожку и там, на гравии, остановилось. Росс оглядел дом через открытое окно такси. Впечатляет. Огромный, в викторианском стиле. Стены увиты плющом, под крышей башенки. О да, к подобным вещам он легко привыкнет. Кого теперь интересуют министерские портфели?

Мы не сразу поверили, что это Гидеон входит в кабинет отца Бронуин. То есть теперь уже в кабинет самой Бронуин. Она унаследовала внушительное поместье, причем в одном из самых дорогих районов Великобритании. «Будет крайне глупо со стороны Гидеона не предложить ей немедленно руку и сердце», – думал я, оглядывая плоды своих трудов (все деликатно поблескивало и источало запах дорогой полироли). А, вот зачем он скинул добрый десяток килограммов, загорел и постригся! Готовится к решительным действиям.

– Удивительно, что может сделать небольшая физическая нагрузка, – сказал он в ответ на наши комплименты. Держа в руках экземпляр «Сброшенного со счетов», он сел и сказал: – О, нет, спасибо, – когда Бронуин придвинула к нему тарелку с язычками. – Я слежу за своим другом… – похлопал он себя по животу и одарил Бронуин очаровательной улыбкой. Оказывается, под его былой пышнотелостью скрывался настоящий красавчик.

– Ого, – только и смогла выдавить Бронуин.

Донна выглянула в окно, воскликнула: «Обожемойэтоон!» и шумно задышала. Дэйв обнял ее одной рукой, а другой подготовил свою видеокамеру к съемке.

– Все будет в порядке, – сказал он ей. – Вынимай малышку из одеяла.

– Ага.

– Зоуи, ты как? – спросила Кейт.

– Нормально.

Боб готовился по-своему – он разминал пальцы, хрустя суставами.

– Нет, Боб, – сказала Бронуин, грозя ему пальцем. – Чтобы ничего такого не было!

Гидеон осматривал книжные полки.

– Какая честь – побывать в кабинете Томаса Томаса!

Раздался звонок.

– Готов, Эд? – спросила Бронуин.

Я поправил галстук.

– Готов.

– Я – доктор Адамс, – представился я, протягивая руку. – Очень рад познакомиться. Пожалуйста, проходите.

– Здравствуйте, – ответил он и уверенно пожал мне руку. Еще один настоящий красавчик.

– Прошу вас. Мы все собрались в библиотеке.

– Благодарю вас. Чудесная погода сегодня.

– Да.

Я провел его в кабинет и, как только мы вошли, захлопнул дверь, встал к ней спиной, быстро, отрепетированным движением закрыл ее на ключ, потом передал ключ Бронуин, которая в свою очередь передала его Зоуи, и Зоуи засунула его себе в лифчик.

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил наш гость. Он оглядывал комнату, сжимая в одной руке свой ужасный роман, а в другой – портфель.

Донна держала на руках Эмили, Дэйв снимал, а Кейт, стоящая рядом со мной, выглядела так, словно в комнату вошли Хью Грант, Брэд Питт и Борис Беккер в одном флаконе.

– Прекрати, – шепнул я ей, и она закрыла рот.

– Прости.

– Доктор Адамс! – потребовал объяснений Росс, но тут в бой вступила Бронуин. Она вытолкнула Росса на середину комнаты, так что он оказался прямо перед Донной и ребенком, и сказала:

– Мы считаем, что вам пора познакомиться со своей дочерью. Это Эмили.

Донна аккуратно повернула дочку лицом к Россу и просительно улыбнулась ему. И всем стала очевидна ее надежда на то, что он полюбит Эмили, как только взглянет на нее.

– Это возмутительно! – завопил красный от гнева Росс.

Донна моргнула и закусила нижнюю губу, а я крепче сжал запястья Боба.

Зоуи встала, а вместе с ней и все остальные.

– Ты всегда будешь вести себя, как бессердечный негодяй, а, Росс?

Мне показалось, что эту фразу она позаимствовала из книги самого Росса.

Мы все стояли, и вокруг Росса как-то само собой сформировалось кольцо. Почувствовав, как Бронуин взяла меня за левую руку, я отпустил запястья Боба и взял еголевую руку. И так продолжалось по кругу, пока наконец наш литературный кружок не стал напоминать какую-то странную секту. Длинное черное одеяние Бронуин еще больше усиливало это впечатление. Нам оставалось только запеть.

– Донна хочет, чтобы вы прошли тест на ДНК, – сказал я храбро. – Мы думаем, это минимум того, что вы можете сделать.

– Боже праведный, это не мой ребенок! Я знать не знаю эту… шлюху.

Дэйв указал на большую черную сумку:

– Фотографии, пленки, кассеты. И она не шлюха.

– После установления отцовства, – продолжил я, – нам кажется, будет только справедливо, если вы предоставите средства на воспитание своего отпрыска. – Кейт послала мне взгляд, в котором читалось «Ты такой красноречивый!» Она смотрела на меня так каждый раз, когда я репетировал эту фразу. А может, я просто страдаю паранойей. – В противном случае вашим делом займется правосудие.

– Это же полный абсурд! – было его ответом. – А теперь будьте так любезны, позвольте мне покинуть вас… И вообще, как вы посмели заманить меня сюда? Я считал, что еду на встречу с литературным обществом, поговорить о моем романе, высоко оцененном…

– Кстати, раз уж вы упомянули свой роман… – перебил Росса Гидеон. В его ладони уместились и рука Зоуи, и экземпляр «Сброшенного со счетов». – Не могли бы вы пояснить мне одно место… – он сверился с раскрытой книгой. – Да, страница сто пятьдесят четыре. Будьте любезны, объясните, как ваш главный герой сумел удовлетворить двух… хм… давайте назовем их второстепенными персонажами… удовлетворить двух второстепенных персонажей в течение одного подъема на лифте?

– Да-да, этот вопрос меня тоже волновал, – сказал я.

– Здесь требуется всего лишь немного воображения, – прошептала Бронуин.

Что это? Мне показалось, или Росс продвигается в сторону двери? Очевидно, Боб тоже это заметил.

– Стой, где стоишь, ты, никчемный кусок дерьма! – Это было самое крепкое ругательство, когда-либо произнесенное Бобом в моем присутствии. Он вырвался от меня и Кейт и шагнул к Россу, сжав по-боксерски кулаки.

– Вы все полные психи, – пробормотал внезапно испугавшийся Росс. Он бросился к двери через разрыв в нашем кругу, образовавшийся из-за выходки Боба, но споткнулся о деревянную лесенку Томаса Томаса и потерял равновесие. Падая, он задел головой за угол письменного стола из красного дерева, а затем с треском и грохотом приземлился на линолеум, до блеска натертый Бронуин.

Вот тогда мы все притихли. Особенно Росс.

– О боже, – сказала Бронуин, когда мы осторожно приблизились к неподвижному телу. Росс лежал лицом вверх, с закрытыми глазами, а на его груди птицей распростерся «Сброшенный со счетов».

– Ну вот, здорово, – прошептала Донна. – Теперь вы убили отца моего ребенка.

Молнией сработала вспышка фотокамеры Дэйва. От неожиданности мы подпрыгнули. Он извинился, объяснив, что не мог не снять такой выразительный кадр.

– А, ну что ж… полагаю, это можно назвать поэтической вольностью, – говорил сам с собой Гидеон, листая книгу.

– Это что, кровь? – спросил кто-то как раз тогда, когда я тоже заметил эту отвратительную струйку за левым ухом Росса.

– Кто-нибудь, вызовите «скорую»… – это были последние слова, которые я услышал перед тем, как потерял сознание.