332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Джуд Деверо » Тайны (ЛП) » Текст книги (страница 18)
Тайны (ЛП)
  • Текст добавлен: 11 ноября 2017, 11:00

Текст книги "Тайны (ЛП)"


Автор книги: Джуд Деверо






сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

– Где он стал кинозвездой, – добавил Джефф. – А в Голливуде он женился на Рут.

– Ах, – вздохнула Кэсси, – была ли Рут родом из Техаса? Хотела бы я знать, была ли она из Хинтона?

Джефф кивнул.

– Это всё объясняет. Рут видит Лестера – который в то время взял себе имя Хинтон – на экране, и едет в Голливуд, и что? Угрожает рассказать всему миру, что он сделал ребёнка четырнадцатилетней девочке и женился на ней?

– Такие же обстоятельства разрушили карьеру Джерри Ли Льюиса в пятидесятых. Даже представить себе не могу, к чему привел бы этот скандал в двадцатых. Догадываюсь, что Рут шантажом заставила Хинтона жениться на ней.

– Не очень приятная мысль, – резюмировала Кэсси, – но смысл есть. А её не беспокоило, что могла объявиться настоящая жена Лестера-Хинтона? А как же ребёнок, которого должна была родить Флоренс? Что случилось с ним?

– Хорошие вопросы. Советую тебе взять машину и отправиться в ближайшую библиотеку. Посмотри, что можно разузнать, – предложил Джефф, – попробуй поискать записи о рождениях и смерти.

Глаза Кэсси сузились.

– Полагаю, ты предлагаешь мне провести целый день в библиотеке, пока ты будешь что-то делать?

Джефф не нашёлся сразу с ответом, казалось, он раздумывал.

– Ты собираешься поехать к бабушке того мальчика, ведь так?

– Может быть, – ответил он с улыбкой.

– Что ты разузнал с помощью своего аппарата, на котором печатал почти всю ночь? – её глаза расширились. – Как зовут паренька? Джефф! Тебе лучше мне рассказать.

– Или что?

– Я вернусь обратно в Форт Лодердейл и останусь там.

– Ты очень жестокая, ты знаешь об этом? Хорошо. Парня, которого мы встретили в ресторане, зовут Эрик Тёрнер.

– Девичья фамилия Флоренс. А как ты узнал это?

– После того, как ты ночью легла спать, я заглянул в конторку консьержа и поделился с ним парой банок пива. У того паренька проблемы с двенадцати лет. Всякие, начиная с магазинной кражи и заканчивая «заимствованием» автомобилей. В городе все говорят, только вопрос времени, когда он совершит настоящее преступление и сядет в тюрьму.

– Думаю, это отпрыск ребёнка Флоренс.

– Это только моё предположение.

На мгновение Кэсси замолчала.

– Бедное дитя. Беременность и замужество в четырнадцать. Свадьба под дулом пистолета, после которой её муж сбегает в Голливуд, меняет имя и отрицает свою женитьбу. Думаешь, Флоренс читала о его так называемом браке с Рут в журналах о кино?

– Вероятно. Меня интересует, была ли Флоренс знакома с Рут. Ты ведь не знаешь девичью фамилию Рут, не так ли?

– Нет, но держу пари, что Алтея знает, – улыбнулась Кэсси.

Не успела она договорить, как он уже вытащил из кармана телефон. Позвонив Алтее, он задал ей лишь один единственный вопрос, затем положил трубку.

– Думаю, смогу сама догадаться, – сказала Кэсси, – её имя Рут Тёрнер.

– Правильно, детка, – ответил Джефф и поцеловал её в щеку, когда она поднималась.

– Думаешь, Рут была сестрой Флоренс?

– Да, – ответил Джефф, – и более того, я полагаю, что это Рут убила свою сестру, когда та объявилась в Голливуде.

Кэсси поднялась на ноги.

– Алтея рассказывала, что незадолго до убийства студия уволила Хинтона. Теперь я понимаю, почему. Он сделал ребёнка четырнадцатилетней девочке, женился на ней, а затем, бросив жену, спустя годы стал жить с её сестрой, с которой они изображали из себя супругов.

– В нынешнее время это был бы скандал, но в 1941… Вау! И не забывай, что он был влюблён в Алтею, – сказал Джефф.

– Думаю, что Чарльз Фолкнер узнал обо всём этом, и вот почему он привёл бедную Флоренс в свой дом на тот уикенд.

Джефф присвистнул.

– Действительно, ужасный человек. Несомненно, он хотел показать Алтее истинную сущность того, в кого она была влюблена.

– И вернуть её, отомстив при этом за её слова о том, что он плохой актер.

– Но единственным человеком, который пострадал в этой истории, была бедная Флоренс, – сказал Джефф.

– А как же Хинтон? Его жизнь была разрушена. Его судили за убийство и оправдали, но это стало концом его жизни, – она посмотрела на Джеффа, – Алтея считает, что Хинтон защищал Рут, и я думаю, что она права.

– Я тоже, но хотел бы узнать немного больше. У меня нет никаких причин, почему, но… – Джефф пожал плечами.

– Ты ведь хочешь сделать это для Алтеи, ведь так? Ты что-то от меня утаиваешь?

– Ничего, – ответил Джефф. – Но отец считает, что Хинтон был настоящей любовью в жизни Алтеи. Потеряв его, она многого лишилась. Я знаю, что она никогда не рассказывала дочери, кто её отец.

– Благородство Старого Света, – сказала Кэсси. – Если бы она рассказала дочери, что Хинтон её отец…

– Дочь Алтеи навела бы справки о нём и выяснила, что он предстал перед судом за убийство. Кто захочет узнать, что его отец убийца?

– Хинтон не был убийцей, только двоеженцем, – возразила Кэсси.

– Бабушка того паренька, Эрика, живёт в маленьком домике примерно в полутора милях вниз по этой дороге. Ты ведь не возражаешь против прогулки?

– Буду рада, – ответила она.

– Хорошо, пойдем по тропинке вдоль реки. Если с тобой всё в порядке.

Она заглянула ему в глаза и поняла, что он хочет нечто большее, чем просто размять ноги. Казалось, что он хочет что-то сказать ей.

– Да, всё в порядке, – нежно проговорила она.

Они пошли вниз по пыльной дороге и вскоре добрались до реки, которая, в первую очередь, и послужила причиной, почему здесь был построен город. Они повернули налево и пошли по протоптанной тропинке, Кэсси – впереди.

– Поселенец по имени Эдвард Хинтон первым обосновался на этих землях, – сказал Джефф.

– Ты узнал об этом из своих источников?

– Да, – медленно проговорил Джефф.

Кэсси развернулась, чтобы посмотреть на него.

– Ты ничего больше не выяснил?

– Немного. По крайней мере, об этом городе. Думаю, это город одного скандала. А ещё я кое-что понял о своей жизни.

– И что же это? – спросила она.

– Что я люблю тебя.

Кэсси продолжала шагать, пытаясь успокоить своё сердце.

– Я слышала это раньше. На самом деле, ты мне это говорил уже несколько раз. В первый раз, когда я испекла тебе ватрушку с кофе мокко.

– Ту, что с ромом?

– Да, ту самую.

Джефф рассмеялся.

– Ну, это совсем другая любовь, – после недолгой паузы он добавил. – А ты знаешь, что Лиллиан ты нравилась?

– Да? – удивилась Кэсси. – Я безумно ревновала тебя к ней.

– Она знала. Я рассказал ей, как ты преследовала меня всю неделю…

– Пожалуйста, не напоминай мне об этом, – голос Кэсси выдавал смущение.

– В мою обязанность входило следить за тем, кто, где находится и чем занимается.

– Звучит так, будто ты даже тогда работал в ЦРУ.

– Я работал не там, но отец прошёл со мной программу профессиональной подготовки, когда я был ещё подростком.

– А твой отец не мог быть на том уикенде, потому что был ранен, – тихо произнесла Кэсси.

– Да, – ответил Джефф. – Это было его третье ранение. Ты даже представить себе не можешь, каково это – расти и видеть, как твой отец постоянно подвергается опасности получить пулю.

– Сын Джеймса Бонда, – сказала Кэсси. – И всё же, ты пошёл на эту работу.

Джефa пожал плечами.

– Я хотел защитить его.

– И ты это сделал, – улыбнулась Кэсси. – Ты подарил ему Элизабет, дом и любовь. Он всё ещё жив, так что ты добился, чего хотел.

– Я никогда не смотрел на это таким образом, может ты и права, – он обогнал её и пошел бок о бок с ней, взяв за руку.

– Ты хороша для меня. Ты хороша для всех нас. Я и не понимал, сколько ты значишь, пока ты не ушла, – он на мгновение закрыл глаза. – Элизабет и отец отчитывали меня каждый день после твоего ухода.

– Прекрасно! Ты заслужил это. Я думала, что умру, когда ты объявил нам, что «познакомился кое с кем». Это было ужасно.

– Скайлар, – хмыкнул Джефф. – Кто знал, что она воспримет всё так серьезно. Временами мне казалось, что она хочет женить меня на себе. Она и Роджера чуть не свела с ума.

– Роджер? О, да. Они со Скайлар были друзьями.

– Он должен был работать на её отца.

Кэсси остановилась.

– Ты говоришь, что Роджер тоже агент ЦРУ? – когда Джефф не ответил, она кивнула. – Конечно, ты не можешь мне это рассказать.

– Кэсси, я рассказал тебе многое. Больше, чем тебе следовало знать. Мне необходимо прекратить твои попытки узнать обо всём, – он улыбнулся. – Мне не терпится сообщить Лео, что ты раскусила его. А как ты узнала о Роджере? – его глаза просили о понимании.

– Я не думаю, что Дана знает, чем занимается Роджер, – спокойно заметила она.

– Нет, Дана ничего не знает.

– Но она чувствует, – возразила Кэсси. – Я её еле выносила, когда впервые познакомилась с ней. Она казалась раздражённой и злой. Теперь я знаю, что она была разгневана. Она может не знать, какие именно тайны скрывает её муж, но ей точно известно, что они у него есть, – Кэсси взглянула на Джеффа. – И ты! Ты, твой отец и даже Элизабет покрыты секретами.

– Ты словно об оспе говоришь.

– Я думаю, это может оказаться ещё хуже.

Он сжал её ладони.

– Хорошо. Больше никаких секретов. Начиная с этой минуты, я буду рассказывать тебе всё, что смогу.

Несколько минут они шли молча.

– Так, а чему ты обучаешь? – спросила она.

– Я не могу тебе рассказать.

Она посмотрела на него.

– Нет, действительно, я не могу тебе рассказать. Фактически, у правительства Соединенных Штатов нет школы ЦРУ рядом с Вильямсбургом, штат Вирджиния.

Кэсси не смогла удержаться от смеха. Все жители Вильямсбурга знали, что неподалеку есть спецучилище.

– Хорошо, теперь ты снова становишься инженером.

– Полагаю, что так, – ответил он, смеясь вместе с ней.

– Ну всё, достаточно о твоих проблемах. Позволь мне просветить тебя о сложностях, которые существуют у меня с моей матерью.

Она сообщила о своём необдуманном решении открыть небольшую теплицу. Она рассказала о том, как мать хочет всё взять в свои руки. Поскольку Кэсси не располагала достаточным временем, чтобы обдумать идею открытия бизнеса, то относилась к этому гипотетически. Но не Джефф. Идея ему понравилась сразу.

– Отец умирает от скуки, – сказал он. – До твоего появления в нашей жизни мне казалось, что он подумывает о поиске другой опасной работы. Но ты заставила его осесть. А с твоим уходом всё разрушилось. Открытие бизнеса могло бы вернуть его в прежнее состояние. И он, конечно, перестанет меня донимать. Он всегда говорит мне, какой я неудачник, когда дело касается женщин.

– В самом деле? – спросила Кэсси, смеясь. – Повтори мне каждое слово, которое он тебе говорил.

– Что я тупица и дурак и не заслуживаю тебя.

– Мне это нравится. Говори ещё.

– Нет, пока ты не скажешь, что выйдешь за меня замуж, – выпалил Джефф.

Кэсси прекратила смеяться и остановилась, глядя прямо на него.

– Ладно, это место также хорошо, как и любое другое, – сказав это, он оглянулся. Они находились в прекрасной местности с мелководной рекой с извилистым руслом, с высокими ивами, колышущимися над водой, и с огромными скалами на берегу.

Джефф достал из кармана брюк небольшую синюю бархатную коробочку и открыл её, показав бриллиант-солитер{16}16
  Солитер – крупный алмаз (редко другой камень), вставленный в украшение без окружения его более мелкими камнями. От французского "solitaire" – одинокий.


[Закрыть]
.

– Я купил его сразу после твоего ухода и с тех пор всегда носил с собой. Влюблённому, он давал мне надежду, – когда Кэсси уставилась на кольцо, он опустился на одно колено. – Ты выйдешь за меня замуж?

Она стояла, упершись в него взглядом, не в состоянии даже пошевелиться.

– Выйдешь? – повторил он.

Кэсси улыбнулась ему.

– Да, – только и смогла она произнести.

Он взял её левую руку и надел кольцо на палец. Поднявшись на ноги, он поцеловал её.

– Прости, что доставил тебе столько страданий, – сказал он, лаская её щеку и одновременно приглаживая ей волосы. – Если я смотрел на тебя как на ребёнка, прости меня за это. Я должен был думать о тебе как о маленькой девочке, и потому неприкосновенной, иначе я никак не смог бы держать свои руки подальше от тебя.

– Я не хочу, чтобы ты держал свои руки подальше от меня.

– Я боюсь… я всё ещё боюсь…из-за случившегося с Лиллиан. Но последние месяцы показали мне, насколько ты мне необходима. Вся моя семья нуждается в тебе. И любит тебя. Я люблю тебя, Кэсси. Я хочу провести всю оставшуюся жизнь рядом с тобой.

– А как насчёт тайн? – спросила она, обнимая его.

– Я буду хранить некоторые из них, пока это возможно, – сказал он, заставив её рассмеяться. Затем он отстранился от неё и, взяв за руку, пошёл дальше. Они так крепко сцепили свои руки, что она чувствовала кольцо на своем пальце. Она всё ещё не могла в это поверить. Она шесть месяцев провела вдали от семьи, которую считала почти что своей. И теперь ей возвращали её семью. Вскоре она получит обратно и Элизабет. Конечно же, если Дана не украла её, подумала Кэсси.

У неё голове роилось столько мыслей, что ей захотелось унять их и подумать о чём-нибудь ещё.

– Расскажи мне об Алтее, – попросила Кэсси. – Я хочу знать, чем она занималась.

Джефф сжал её руку:

– Ты хочешь знать своего врага, – улыбнулся он.

Кэсси вернула ему улыбку:

– Она вскоре станет моей соседкой.

– Тебе следует расспросить о ней отца – он знает намного больше меня, – но я могу тебе вкратце описать её биографию. Давай посмотрим.

Думаю, она начала в тридцатых годах. Она пыталась помочь склонить враждующие стороны в Испании к миру, но ничего не вышло. Вспыхнула Вторая мировая война.

До начала сороковых, она находилась в Германии с Гитлером и Юнити Митфорд{17}17
  Юнити Митфорд (1914 – 1948) – скандально известная английская аристократка, возлюбленная Гитлера. В историю вошла как «английская роза фюрера». Всю свою сознательную жизнь была влюблена в Адольфа Гитлера. Некоторые историки считают, что было время, когда он отвечал ей взаимностью. Хотя другие утверждают, что Гитлер просто использовал свои отношения с Юнити Митфорд в политических целях. Когда Англия объявила войну Германии, Юнити оказалась между двух огней: своими фашисткими взглядами и любовью к родной стране, вступившей с фашизмом в вооруженную борьбу. Ей необходимо было сделать выбор. Тогда она отправилась к гауляйтеру Мюнхена Адольфу Вагнеру и вручила ему коричневый конверт. Позже Вагнер вспоминал: «Она рыдала и не могла говорить. В конверте был ее значок нацистской партии, фотография Гитлера и письмо фюреру, в котором она сообщала о своем решении расстаться с жизнью». Захватив пистолет, она приехала в парк в центре Мюнхена и в стиле романтических историй прошлого века выстрелила себе в висок. Служители парка нашли Юнити, чудом оставшуюся в живых, и доставили в университетскую клинику, где лучшие хирурги Германии по приказу Гитлера пытались спасти ее. Фюрер был рядом с ней целые сутки. Очевидцы утверждали, что никогда не видели его таким подавленным. Через германские секретные службы в Швейцарии он сообщил о случившемся ее родителям в Англию. 1939 году Гитлер увидел Юнити в последний раз... перед её отъездом в Англию. С пулей, засевшей в черепе, она в полубессознательном состоянии прожила еще девять лет.


[Закрыть]
и докладывала нам обо всём.

Позже она сумела добыть информацию для французского Сопротивления.

Она сообщила правительству Соединенных Штатов о концентрационных лагерях, но ей никто не поверил.

В конце сороковых она была другом Эвы Перрон, Черчилля и Ганди, и, да, в сорок шестом году она первой надела бикини на частную вечеринку, на которой собрались сливки общества и некоторые представители верхушки правительства.

Кэсси рассмеялась.

– Я легко могу себе это представить. Думаю, что смогу найти у неё на чердаке фотографии, где она в том наряде.

– Ты ведь понимаешь, что она хочет, чтобы ты написала её автобиографию.

– Ты имеешь в виду биографию?

– Я не допустил грамматической ошибки. Ты знаешь Алтею. Она возьмет полный кредит на это дело, и при этом не поделится с соавтором.

– Издание книги и было в её мыслях в первую очередь?

– Думаю, что да, – сказал Джефф. – Одна из причин, по которой её охраняют, это то, что она сказала, будто собирается написать мемуары. Она может разоблачить людей, которые всё ещё живы.

– Полагаю, от Роджера она узнала, что я являюсь её заядлой поклонницей.

– И она проверила тебя, дав возможность потрудиться у неё чердаке и выяснив, что ты старательный работник, чьё единственное преступление заключалось в примерке её старых нарядов.

– Брент сделал прекрасные снимки, не правда ли?

– Я их ненавидел, – признался Джефф, и это заставило Кэсси рассмеяться.

– Пока ты не планируешь заняться бизнесом со своей матерью, – сказал Джефф, глядя на Кэсси краешком глаза.

– Я решила – нет.

– Ты же не хочешь сказать, что будешь противостоять своей матери, ведь так? – подразнил ее Джефф.

– Думаю, что так. Есть что-то в том, чтобы воочию видеть жертву убийства и оттого понимать, как быстро может закончиться жизнь, так что мой страх перед матерью пропал. Если я когда-нибудь и открою теплицу, то это будет так, как я хочу и там, где я хочу.

– Я думал о том, что… – её взгляд заставил Джеффа рассмеяться. – Хорошо, никаких советов от меня.

– До тех пор, пока я не попрошу, – поправила Кэсси.

– Согласен.

– Хорошо, так на чём мы остановились? Если я буду писать её, гм, автобиографию, значит, мне нужно знать, стóит ли это моего времени.

– В пятидесятых годах её занятия касались мирного договора Трумэна с Японией, затем она отправилась в Россию для изучения.

– Для изучение чего?

– Она утверждала, что истории России, но наши отчёты говорят, что бóльшую часть времени она пила водку и сообщала правительству Соединенных Штатов всё, что могла узнать.

– Могу я получить доступ к вашим отчётам?

Джефф пронзил её взглядом.

– Хорошо, может, я смогу получить хоть немножко информации?

– Может быть, немножко и получишь, – улыбнулся ей Джефф.

– Неужели никто в России не подозревал, что она из себя представляет?

– Если такое и случалось, она убеждала их, что не стоит их внимания. Кстати, это происходило в то время, когда она дала немного денег человеку, чьи гамбургеры она любила.

– Что?

– Она инвестировала то, что стало «Макдональдсом».

– Ох.

Джефф улыбнулся.

– В шестидесятых годах она…

– Позволь, я догадаюсь. Дружила с Кеннеди.

– Они были хорошими друзьями. Только одному Богу известно, что она сделала для Джона Кеннеди.

– А в семидесятых?

– Это всё ещё засекречено. Я не могу рассказать тебе все подробности, но могу заверить тебя, что она в то время была занята.

– Чем-то, кроме того, что делала по три фильма в год?

– Думаю, тебе должно быть известно, что большинство этих фильмов снимались за рубежом, – Джефф взял её руку и поцеловал, – думаешь, всё это достаточно интересно для того, чтобы написать книгу?

– А кто-нибудь подумал о том, что я понятия не имею, как писать книги?

Джефф пожал плечами.

– Папа делал кое-какие записи. Ты можешь собрать всё, что тебе рассказала Алтея, перебрать содержимое её чердака, а отец поможет тебе сложить всё это вместе. Это займёт его.

– И меня. Таким образом, ты можешь делать то, что делал все дни и не беспокоиться, что я сбегу с соседским красавцем садовником.

– Более или менее, – ответил Джефф, ухмыляясь. Затем указал на чудесный маленький домик, который был почти не виден под тремя огромными ивовыми деревьями. – Это там.

Дом был построен достаточно далеко от реки, чтобы не беспокоиться о наводнении, но довольно близко, чтобы наслаждаться речными звуками и видами.

– Пошли, – сказал Джефф. – Она ждет нас.

Глава 22

Первой мыслью Кэсси при взгляде на старуху было – насколько же удивительным делом является пластическая хирургия. Женщина была моложе Алтеи, но выглядела на пятьдесят лет старше. Она оказалась тучной, передвигалась прихрамывая, и на лице её были запечатлены годы, проведенные под палящим техасским солнцем. Одежда на ней была изношенной и помятой, а свои седые волосы она уложила на затылке в пучок.

Дом был небольшим, но очень чистым и гостеприимным. Кэсси сразу распознала витавший в воздухе душистый аромат старомодного пирога с корицей. Хотя старая и потрёпанная, но мебель здесь выглядела удобной. По всему дому стояли, должно быть, сотни фотографий в интересных рамках. Она могла представить себе, как каждые праздники «бабуле» дарили рамочки, и, поглядывая на них, родственники ревниво сравнивали, кто же принёс самую необычную рамку.

Миссис Тёрнер пошла на кухню и наполнила три стакана сладким чаем со льдом. Джефф пододвинул к кухонному столу один из стульев, чтобы она села.

– Ну, и что же вам обоим нужно узнать? – спросила хозяйка, глядя то на одного, то на другого, пока они рассаживались за столом. Джефф вытащил из кармана свидетельство о браке и положил его перед ней.

Она мельком взглянула на бумагу, затем начала осматриваться вокруг в поисках чего-то. Догадавшись, что той нужно, Кэсси вскоре отыскала её очки.

Кивнув в знак благодарности, миссис Тёрнер надела очки и несколько минут просматривала свидетельство. Затем, положив его на стол, она сняла очки.

– Это напомнило мне о прошлом. Где вы его взяли?

Джефф рассказал ей о депозитном сейфе, за аренду которого платили уже более восьмидесяти лет.

– Догадываюсь, что эта кинозвезда Лестер был безумно влюблен в того, кто платил по его счетам, – изрекла старуха.

– Алтея Фэйрмонт, – подсказала Кэсси.

Когда миссис Тёрнер улыбнулась, её лицо сморщилось, образуя тысячи морщинок.

– Вы можете поверить, что эти идиоты назвали город в честь кинозвезды? Они были настолько удручены, что их город носит то же имя, что и знаменитый киноартист, по их мнению, убивший женщину, что переименовали город в честь другой кинозвезды. Вы когда-нибудь слышали что-то более нелепое?

Кэсси и Джефф рассмеялись.

– Я слышал, что вы распространили слух о прекрасной горе, в честь которого был назван город, – вставил Джефф.

– Вот преимущество долголетия, – сказала она. – Большинство из тех, кто знал эту историю, давно умерли, и поэтому я начала рассказывать нашим детям, что город назвали в честь кого или чего угодно, но только не той женщины, что снималась в кино. В наше время подобных женщин не принимали в хороших домах.

– Но Лестер стал актёром.

– Не самым лучшим, – заметила миссис Тёрнер – Скорее, его просто любили женщины. В нынешнее время вы бы сказали, что они были очень пристрастны к нему. Настоящий сердцеед.

– И это доставило ему большие неприятности, – добавила Кэсси.

– Так и было, – миссис Тёрнер рассмеялась, обнажая недостающие три зуба в нижней челюсти. – Это случилось, когда юная Флоренция поймала его в свои сети. Бедное дитя.

– Кто именно? – спросил Джефф

– Лестер, конечно. Мне было восемь лет, но он по-настоящему хорошо ко мне относился. Он частенько брал меня с собой на рыбалку. Однажды он сказал мне, что я единственная женщина из всех кого он знал, которая не пытается его поцеловать.

– А вам хотелось, – улыбнулась Кэсси.

– О, Боже, ещё как! – рассмеялась она в ответ. – Я была настолько влюблена в него, что всё, о чём я могла думать, – это только он.

– Я знаю, каково это – влюбиться в юном возрасте, – Кэсси мельком взглянула на Джеффа. – Это больно. Особенно, когда более взрослый мужчина обращается с тобой, как с ребёнком.

Миссис Тёрнер хихикнула.

– Но я вижу, что ты поймала своего «взрослого мужчину», – она указала на новое сверкающее кольцо на пальце Кэсси.

– Да, я сделала это, – Кэсси улыбнулась. – Итак, все женщины в вашем городе были влюблены в Лестера Майерса, но поймала его Флоренс. Кем она была?

– Она была кузиной моего мужа и членом нашей семьи, но это не мешало мне видеть её истинную сущность. Знаю, в этой бумаге написано, что ей было четырнадцать лет, но она была намного взрослее. Она бегала за мальчиками с двенадцати лет. К тому времени, как ей исполнилось четырнадцать, она была гораздо опытнее многих замужних женщин.

– А что насчёт Рут? – спросил Джефф.

Миссис Рут удивленно взглянула на него.

– Мне кажется, что вы знаете почти всю эту историю.

– Только самую суть, больше ничего. Кем приходились Рут и Флоренс друг другу?

– Они были сводными сёстрами. У них была одна мать, но разные отцы. Отец Рут женился на её матери, но он умер, когда девочка была ещё совсем маленькой. Её матери пришлось работать уборщицей, чтобы содержать их, но помимо прочего она занималась и другого рода бизнесом на стороне… если вы понимаете о чём я.

– Да, – ответила Кэсси.

– Никто не знает, кем был отец Флоренс.

– Рут тоже хотела заполучить Лестера? – спросил Джефф.

– Мы все хотели его заполучить, – ответила миссис Тёрнер. – Было что-то в Лестере, что привлекало к нему женщин. Он был красив с рождения. Это правда. Но было нечто большее, чем просто красота. Стоило ему появиться, как женщины наряжались в свою лучшую одежду и не спускали с него огромных глаз.

Джефф отпил небольшой глоток чая.

– Итак, эти обе женщины, Рут и Флоренс бегали за ним?

– Флоренс бегала за ним так, что об этом знал весь город, но Рут была поспокойнее. Она имела обыкновение печь пироги для его семьи. Но пироги не завоевывают сердца мужчин.

– Верно! Верно! – воскликнула Кэсси с чувством. – Это то, что я хорошо усвоила. Шесть месяцев в тренажерном зале и шёлковый шармёз работают гораздо лучше.

Джефф рассмеялся, а глаза миссис Тёрнер озорно сверкнули.

– Мне кажется, что это я должна выслушать историю, нежели рассказывать свою.

– Нет, пожалуйста, – ответил Джефф с улыбкой. – Мы хотим услышать всё.

– Думаю, что ваша бумага вам уже всё рассказала. Мать Леса хотела отправить его в Голливуд. Она читала журналы о кино и была в курсе всех сплетен, она говорила, что её красавец-сын растрачивал себя в этом никудышном техасском городке. Она заявила, что как только Лес окончит школу, то отправится в Голливуд и станет кинозвездой. В гостиной её дома у неё был устроен небольшой косметический кабинет, и она откладывала то, что зарабатывала, собираясь отдать сыну все сбережения, накопленные за четыре года. Она очень гордилась им. Слишком, принимая во внимание, то, что случилось.

– В том-то и дело, – сказал Джефф – Мы не думаем, что Хинтон, то есть Лестер, убил кого-то.

– Конечно, он этого не делал, – согласилась она, вставая со стула. – Любой человек, который его знал, понимал, что Лес не мог никого убить, тем более женщину. Хотите ещё чаю?

Джефф протянул свой стакан, а Кэсси покачала головой.

– Что, по-вашему, случилось? – спросила Кэсси.

– Думаю, Рут решила, что женитьба Леса на Флоренс – всего лишь небольшая помеха в её планах. Она поставила перед собой цель поехать в Голливуд с Лесом, что и сделала впоследствии.

– Но ведь женился он на Флоренс, – заметила Кэсси, отступая от рассказа. – Она его соблазнила?

– Кто знает? – ответила миссис Тернер. – Она забеременела прямо перед тем, как Лес окончил школу, мой свёкор сказал, что собирался убить парня, если бы тот не женился на девочке.

– Но, несмотря на женитьбу, он сразу после свадьбы поехал в Голливуд, – сказал Джефф.

Миссис Тёрнер улыбнулась одним уголком рта.

– Флоренс думала, что если Лес поедет в Голливуд, она как его жена поедет вместе с ним, но у матери Леса были другие планы. Она должна была позволить сыну жениться, поскольку беременные и одинокие девочки в те времена… – она пожала плечами. – Это время отличалось от нынешнего. В любом случае, мать Леса взяла всё в свои руки. В ночь, когда Лес и Флоренс поженились, его мать тайком посадила сына на поезд, следовавший на восток. Она сказала Лесу, что позаботится о его жене и ребёнке, и когда он станет известным, она сможет отправить их к нему.

– Но он не посылал за ними, – произнесла Кэсси. – Вместо этого Рут поехала за ним.

– Да. Вскоре после свадьбы она опустошила тайник своей матери и купила себе билет в Голливуд.

– И шантажировала Хинтона, который на самом деле был Лестером, – продолжил Джефф, – вынуждая его жениться на себе.

– Точно, – ответила миссис Тёрнер. – Но если быть честной по отношению к Рут, то надо сказать, что это она помогла ему сделать карьеру. Он был просто милым парнем, и работал бы за пенни, если бы не она. Рут же была грозной женщиной и следила за всеми его контрактами. Если он и стал звездой какого-нибудь фильма, вся заслуга в этом была Рут.

– Вы думаете, что кто-нибудь из этого города мог разоблачить всю эту историю? – поинтересовалась Кэсси. – Они читали журналы о кино и, следовательно, были в курсе дел.

– Люди могут быть настоящими глупцами, – ответила миссис Тернер. – Но правда в том, что Лестер не стал известен, после отъезда. Он играл только эпизодические роли и никогда не появлялся ни в каких журналах. Известность он получил после того, как начал сниматься в картинах с Алтеей Фэйрмонт. Вы когда-нибудь смотрели те старые фильмы?

– Все до одного, – ответила Кэсси. – Они были страстной парой на экране.

– Да, – ответила миссис Тёрнер – В прошлом в кино показывали настоящую страсть. Теперь же актёры не сгорают на медленном огне и не страдают. Теперь они снимают с себя одежду и читают татуировки друг друга.

Кэсси и Джефф одновременно рассмеялись.

– Почему Флоренс не поехала в Голливуд сразу после рождения ребёнка?

– Потому что Рут платила ей, чтобы та держалась подальше. Я сама была ребёнком, но слышала, что говорят. Мать Лестера сказала Флоренс, что если та поедет в Голливуд, Лес разведется с ней и ей не останется ничего другого, как вернуться в Хинтон и работать уборщицей, как и её мать. Но если она останется в Техасе и будет держать рот на замке, то Рут проследит за тем, чтобы у неё были деньги.

– Не думаю, что Флоренс понравилась эта идея, – усомнился Джефф.

– Нисколько, – согласилась миссис Тёрнер – Но она держалась в тени до самой смерти своей матери. Затем Флоренс получила приглашение на вечеринку.

– В дом Чарльза Фолкнера.

– Верно, – подтвердила миссис Тёрнер. – Он несколько месяцев оплачивал её содержание в маленьком домике до того, как она снова увидела Рут и Лестер. Мистер Фолкнер заставил Флоренс похудеть и перекрасить волосы в платиновый цвет.

– И когда она увидела их, её убили, – сказал Джефф.

– Как вы думаете, кто это сделал? – спросила Кэсси.

– Рут. Это не вызывает у меня никаких сомнений. Она терпеть не могла Флоренс. Ненавидела её всю жизнь. Флоренс была прекрасна, и легко находила общий язык с людьми, и добивалась всего, чего хотела. А Рут была толстой и неуклюжей, и у неё была единственная цель.

– Лестер Майерс, – сказала Кэсси.

– Правильно.

– Но она позволила ему понести наказание за убийство, –заметил Джефф. – Она оставила его гнить в тюрьме.

Миссис Тёрнер пожала плечами.

– Кто знает, что случилось? Рут приехала сюда сразу после убийства и больше не покидала этих мест. Она купила большой кирпичный дом, что на углу рядом с банком, и прожила в нём всю оставшуюся жизнь. Насколько я знаю, она больше никогда не садилась на поезд.

– Чем она занималась в жизни? – спросила Кэсси.

– Она часто посещала церковь, – старческие глаза миссис Тёрнер блеснули. – Многие говорили, что это из-за чувства вины.

– А бедный Хинтон-Лестер погиб три года спустя, – Кэсси вздохнула.

– Вы что-нибудь знаете об этом? – спросил Джефф.

– Ничего. Я знаю, что Рут почти год не выходила из дома, задёрнув в нём все шторы на окнах. Еду ей доставляли на дом. Она по-настоящему начала выходить в город, только когда постарела. Рут никогда не говорила о своей сестре или о Лесе. Если бы она произнесла хоть слово, это стало бы известно всему городу.

– Когда она умерла? – спросила Кэсси.

– Давно. Она не прожила и пяти лет после смерти мужа, но так состарилась. Мне кажется, это из-за чувства вины и печали.

– Вы не знаете, что случилось с её имуществом? – спросил Джефф.

Миссис Тернер улыбнулась.

– Вы имеете в виду те деньги, что она якобы украла у своего мужа? О, да, мы слышали об этом даже здесь, в Техасе. Но если кто-то и украл их, то не очень много. Или же его деньги достались кому-то другому. Её дом ушёл с молотка, а вырученные деньги пошли на погашение её долгов, – она взглянула на Кэсси. – В жёлтой прессе часто намекали на любовь вне экрана между Лесом и миссис Фэйрмонт. Это правда?

– О, да, – ответила Кэсси. – Они были безумны влюблены. У Алтеи есть дочь от Хинтона.

– Получается, она приходится родственницей моим правнукам.

– О, да, что-то вроде этого, – ответил Джефф – Что случилось с ребёнком Флоренс?

– Она избавилась от него, отправив к своей матери, затем, когда её мать умерла, моя мама взяла его на воспитание, – миссис Тёрнер улыбнулась. Я рада сообщить, что девочка вся пошла в отца и в ней нет ничего от матери. Она была прекрасна, как роза, и обладала таким же приятным характером. Она уехала в Техас и вышла там замуж за проповедника. У них было трое детей, и они были счастливы настолько, насколько это возможно.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю