Текст книги "Величайшие танковые командиры"

Автор книги: Джордж Форти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Индо-пакистанские войны

14 августа 1947 Индия и Пакистан стали отдельными государствами в составе Британского Содружества. Это событие сопровождалось широкой волной гражданских беспорядков, которые унесли жизни более чем 1000000 человек. После получения независимости этими странами немедленно начались пограничные конфликты из-за спорных территорий. Три раза эти конфликты разрастались настолько, что превращались в настоящие войны с широким применением танков.

Кашмирский конфликт

Первое столкновение произошло в ноябре 1947, когда пакистанские войска пришли на помощь мусульманским мятежникам, поднявшим восстание против индийских властей в Кашмире. Танки использовались в ограниченном количестве только индийцами. Первый случай имел место 5 ноября в бою у Шалатенга, когда подразделение бронемашин под командованием лейтенанта Н.Г. Давида нанесло удар по вражеским тылам. Возникла паника, и погибло более 500 человек. Лейтенант Давид был награжден орденом «Вир Чакра», третьей по старшинству индийской наградой за храбрость. Позднее танки «Стюарт» 7 кавалерийского полка подполковника Раджинара Сингха (по кличке «Воробей») приняли участие в успешной операции в горном проходе Зоджи Ла в Гималайях на высоте 11300 футов. «Решение индийского командования бросить танки на Зоджи Ла было историческим», – писал позднее подполковник Бхупиндер Сингх в предисловии к своей книге о войне 1965 года. Позднее «Воробей» командовал дивизией в войне 1965 года и корпусом в 1971.

Ранн оф Кут

Кашмир был формально аннексирован Индией 26 января 1957, несмотря на протесты Пакистана. Вскоре после этого начались бои в приграничном спорном районе Ранн оф Кут. Хотя Англия сумела 1 июля добиться прекращения огня, дальнейшие столкновения были просто неизбежны, особенно после того, как пакистанские иррегулярные части пересекли линию прекращения огня в Кашмире. 5 августа Индия заявила, что совершена крупномасштабная агрессия, и она примет ответные меры. Реакция Пакистана последовала незамедлительно, он предпринял наступление в районе Чамба силами до бригады при поддержке 70 танков. Через 5 дней индийцы сами развернули наступление на Лахор, Сиалкот и Хайдерабад. Снова вмешалась ООН, и 23 сентября было подписано прекращение огня, однако еще до этого произошла серия крупных боев, в том числе и танковых. Пакистанцы ввели в действие капризные американские танки М-48 «Паттон», которые были разбиты менее прихотливыми индийскими «Центурионами». «Паттоны» оказались слишком современными, что обернулось против них же. Индийские танки успевали дать 3 выстрела, пока пакистанцы запускали свои компьютеры», – писал один репортер. Подполковник Сингх ядовито заметил: «Пакистанцы слишком полагались на свое сверхсовременное оружие, особенно танки и самолеты и приобрели опасную привычку считать, что оно само по себе обеспечивает успех. Однако сложность системы вооружения должна быть сопоставима с обученностью людей, которые ее используют». Но это была индийская точка зрения. Сами пакистанцы заявили, что вполне удовлетворены своими более сложными танками, и утверждали, что добились большого числа попаданий в башни «Центурионов» благодаря своему более совершенному оборудованию. Тем не менее, стало ясно, что «Паттон» уязвим для 20-фн пушки «Центуриона», и, что оказалось довольно неожиданно, для 75-мм пушки АМХ-13.

В начале войны Пакистан имел около 900 танков, в основном М-47 и М-48: а также немного более старых М-4 «Шерманов». Они столкнулись примерно с 800 индийскими танками: в основном «Шерманами». Однако, индийцы имели и около 300 «Центурионов». Обе армии были организованы на британский манер и использовали тактику и приемы, которым их научили англичане. Вооруженные силы Индии были гораздо крупнее, чем у соседа. Они имела 869000 солдат против 208000. Если учитывать полностью укомплектованные дивизии, то Индия имела 20 против 6 пакистанских, однако последние были гораздо лучше оснащены. Индийцы не могли бросить все свои силы на фронт, так как им приходилось держать большое количество войск на границе с Китаем. Обе армии сохраняли «пехотную ориентацию», и танковые полки были приданы пехотным дивизиям. На бумаге Пакистан в начале войны имел 2 танковые дивизии (1 и 6). В каждую входили 4 танковых полка, 1 полк разведывательных бронемашин, 3 моторизованных пехотных батальона. 1 танковая дивизия была гордостью пакистанкой армии, но 6 еще только формировалась. Индия имела одну танковую дивизию (1), в которую входили 4 танковых полка, 1 батальон броневиков, 3 пехотных батальона на грузовиках, одна танковая бригада (2 отдельная) плюс полк легких танков. 22-дневная война 1965 была самой крупной войной на Индийском полуострове и самой крупной танковой войной в Азии. В ней участвовали более 1500 танков, многие из которых были уничтожены. Основные танковые бои развернулись в 2 районах – под Сиалкотом и Лахором. В первом случае столкнулись 1 индийская и 6 пакистанская танковые дивизии, а во втором – 1 пакистанская танковая дивизия и индийская 2 отдельная танковая бригада. Отчет независимых наблюдателей, написанный вскоре после войны, так описывает эти бои: «Создавалось впечатление, что обе стороны бросали в бой танки без надлежащей разведки на местности, которая не подходила для использования таких масс танков. Они позволяли завлечь себя в такие беспорядочные свалки, что можно было заподозрить полное отсутствие знания тактики». Тем не менее, обе стороны показали большую отвагу. Пакистанская история конфликта говорит, что многие офицеры танковых войск были награждены высочайшей наградой, орденом «Ситара-и-Джурат» (Звезда отваги). На индийской стороне орден «Парам Вир Чакра», эквивалент Креста Виктории, получил командир 17 кавалерийского (Кавалерийский Пуны) подполковник Тарапор. Полк тогда входил в состав 1 танковой дивизии. В представлении говорится, что 11 сентября 1965 он получил приказ нанести удар с целью захвата сектора Филлора в Пакистане. Во время марша между Филлорой и Чавиндой индийцы были внезапно контратакованы пакистанскими тяжелыми танками. Подполковник тарапор возглавлял свой полк и «отразил наступление противника, удержал позиции и отважно атаковал Филлору силами одного эскадрона при поддержке пехотного батальона. Находясь под постоянным огнем вражеской артиллерии и танков, подполковник Тарапор сохранял спокойствие в течение всего боя, получил ранение, но отказался эвакуироваться», Через 3 дня, несмотря на раны, он повел свой полк в атаку, на сей раз с целью захвата Вазиравали. Через 2 дня он снова вернулся в бой, когданесмотря на ранения, он отважно руководил полком и 16 сентября захватил Джасоран и Бутур-Догранди. Его собственный танк получил несколько попаданий, но, невзирая на все трудности, он сумел удержать оба пункта. Это позволило пехоте поддержки атаковать с тыла Чавиду. Воодушевленный своим командиром, полк яростно атаковал противника и уничтожил примерно 60 тяжелых танков, потеряв только 9 своих. Когда подполковник Тарапор был смертельно ранен, полк продолжал сдерживать неприятеля.

В этом бою Кавалерийский Пуны заслужил имя «Фахр-и-Хинд» (Гордость Индии).

Во время той же атаки Филоры 11 сентября Кавалерийский Ходсона (4 кавалерийский) под командованием подполковника (сегодня бригадного генерала) Мадан Мохан Сингха Бакши имел задачу прикрыть левый фланг и перехватить вражеские танки, если они начнут отступление по дороге Либбе – Филлора. В представлении к ордену «Махар Вир Чакра» (второй по старшинству индийской награде) говорится, как во время развертывания эскадронов в боевые порядки, командир полка проводил разведку. Внезапно Бакши увидел вражеские танки на склона холма вдоль дороги Либбе – Филлора.

Без малейшего колебания он атаковал и уничтожил два вражеских танка. Вскоре после этого другие танки вражеского эскадрона навели свои орудия на танк подполковника Бакши. Не дрогнув, подполковник Бакши ринулся вперед, сквозь строй противника, хотя теперь его танк получил два прямых попадания. Несмотря на неблагоприятную обстановку, он отважно двигался вперед с одним танком, пересек дорогу и уничтожил еще один вражеский танк. Но теперь его танк получил четвертое попадание и загорелся, поэтому он приказал экипажу покинуть машину. После этого подполковник Бакши и его экипаж попали под плотный пулеметный огонь противника и были окружены экипажами вражеских танков, которые они ранее подожгли. Бакши со своим экипажем избежал плена и укрылся на соседнем поле сахарного тростника, где их спасли наступающие танки 17 кавалерийского. Тем временем, один эскадрон 4 кавалерийского прорвался вперед и завязал бой с вражескими танками, и отвлек таким образом внимание противника от своего командира. Потом подполковник Бакши возобновил руководство действиями полка. Его вдохновляющее командование внесло основной вклад в захват Филлоры.

За день до боя под Филлорой в секторе Лахор генерал-майор Насир, командир пакистанской 1 танковой дивизии, погиб со всей разведывательной группой, попав в засаду. Его 3 танка были уничтожены шквалом огня пушек и противотанковых орудий. Это ясно показывает, что пакистанские танковые командиры действовали в передовых линиях, точно так же, как их индийские противники. Генерал Сингх, «Воробей», который сейчас командовал индийской 1 танковой дивизией, был награжден планкой к ордену «Махар Вир Чакра». В представлении говорится: «Находясь в гуще боя и не обращая внимания на личную безопасность, генерал-майор Раджиндер Сингх воодушевлял экипажи танков вести бой с противником на короткой дистанции». Комментируя использование танков в войне 1965 года генерал-лейтенант О.П. Данн, командир индийского 1 корпуса говорит, что обе стороны использовали танки, оказавшиеся слишком сложными для простых крестьян, превращенных в солдат. Однако он добавляет: «Это доказывает старую истину, что последнее слово говорит не машина, а человек, который ею управляет».

Молниеносная война

10 января 1966 Индия и Пакистан подписали соглашение о неприменении силы, однако хрупкий мир не затянулся. В Восточном Пакистане началось восстание с целью добиться автономии. В конце концов в 1971 Лига Авами провозгласила Восточный Пакистан независимой республикой Бангладеш, поэтому Пакистан отправил войска для подавления мятежа. Их жестокие действия вынудили тысячи людей бежать через границу в Индию, которая поддерживала мятежников, снабжая их оружием и обучая боевиков. Пакистан решил, что единственный способ разрешения проблемы – это атака Индии с территории Восточного Пакистана. В ответ Индия отправила 8 дивизий на территорию Восточного Пакистана. Началась «Молниеносная Война», которая завершилась полной катастрофой для пакистанцев. Они были вынуждены капитулировать, чтобы не допустить крупномасштабного вторжения Индии в Западный Пакистан. Танки использовались в большом количестве, но на сей раз Индия резко увеличила свои силы. На помощь испытанным «Центурионам» были направлены около 450 советских Т-55 и около 300 танков «Виджаянта», построенных в Индии. Кроме того, индийцы имели АМХ-13 и плавающие ПТ-76, совершенно незаменимые для проведения разведки, особенно на местности, изобилующей реками. Теперь генерал-лейтенант Сингх уже командовал корпусом, а Кавалерийский Пуны опять оказался в гуще событий. После боя на реке Базантар 16 декабря 1971 второй лейтенант Арун Кетарпель был за отвагу посмертно награжден орденом «Парам Вир Чакра». В представлении было написано, что он проявил «качества командира, упорство в достижении цели, желание сблизиться с противником и отвагу высочайшего порядка. Его смелость лучше всего проявилась во время встречного танкового боя… и этот молодой офицер отдал свою жизнь ради вящей славы своего полка и своей страны».

11. Израильтяне против арабов

Есть нечто ироничное в том, что после Второй Мировой войны завораживающий образ Панцерваффе возродили люди, которых нацисты ненавидели больше всего, а именно евреи. Израильский танковый корпус закалился в боях, которые шли с самого рождения еврейского государства. Из крошечного соединения он быстро превратился в одну из самых мощных бронетанковых армий, которые когда-либо видел мир. Его первые командиры на всех уровнях приобретали опыт на поле боя, что было нелегко. Однако они быстро усваивали уроки, преподанные им на практике. Появилась жесткая дисциплина, тем не менее не позволяющая душить личную инициативу. Такое интересное сочетание позволило израильтянам одерживать верх над гораздо более крупными и лучше оснащенными силами арабов во всех случаях, когда они встречались на поле боя.

Нам придется оглянуться назад, на дни, предшествовавшие созданию государства Израиль в 1948, чтобы узнать побольше о создании их первой коллекции разномастных бронированных машин. Большую часть пришлось приобретать с помощью хитрых уловок, чтобы защитить новорожденное государство от нападения арабских соседей, чьи армии были гораздо лучше обучены и оснащены. Танковые командиры тех дней были смесью еврейских поселенцев и солдат других национальностей, включая британских «дезертиров», которые решили поддержать борьбу еврейского народа. Их первыми «танками» были 2 броневика: «Даймлер» и GMC, которые угнали из британских парков симпатизирующие евреям солдаты. Они были переданы ожидавшим машины экипажам Хаганы. Британские власти пришли в ярость и потребовали вернуть броневики, но, как объясняет полковник Давид Эшель в своей истории израильского танкового корпуса «Колесничие пустыни», еврейские власти не смогли бы это сделать, даже если бы захотели. «Лишь часть членов Хаганы были посвящена в секрет. Через несколько дней оба броневика были выведены из укрытия и использованы, чтобы помочь Хагане выбить крупные силы арабов из форта Кастель на дороге в Иерусалим».

Потом был приобретен настоящий танк – реликтовый «Шерман», один из тех, что следовало отправить на слом по завершению действия британского мандата. Их планировали просто отбуксировать на вершину горы Кармел и столкнуть в пропасть. «Найдя внимательные уши среди английских солдат, чьей работой была буксировка и уничтожение танков, евреи сумели ночью украсть один из «Шерманов» по пути на гору. Он был передан на ожидавший еврейский транспортер и увезен в Тель-Авив. В это время британские солдаты заполняли бумаги, подтверждающие уничтожение танка». К сожалению похитителей, их добыча пока была небоеспособна, так как танк не имел вооружения и прицелов. Мотор был неисправен, пропала даже часть траков. Требовалось много работы и трудные поиски недостающего оборудования, чтобы привести его в божеский вид.

Пока проводились такие тайные операции, еврейские конвои двигались между поселениями под прикрытием легко бронированных грузовиков, названных «Сэндвичами». Это названия появилось потому, что их «броня» состояла из 5” слоя фанеры между двумя 5-мм стальными пластинами. Однако, вскоре из Европы прибыли более хорошие броневики, построенные на основе грузовика «Джодж и Уайт» 4 <0180> 4, оснащенных башней LMG. Появилась новая структура, названная танковыми войсками, которая состояла из 100 новых броневиков. Ее возглавлял Ицхак Салах, «уже легендарная фигура, который служил вместе с капитаном Ордо Уингейтом в Специальных Ночных Эскадронах в 30-е годы и возглавлял Пальмах с момента его создания в 40-х. Садех создал первое боеспособное броневое подразделение, довольно оптимистично названное 8 танковой бригадой. Поляк по рождению, он эмигрировал в Палестину в 1920 и поступил в Хагану. Он первый оценил значение мобильности и рассказал о своих идеях Уингейту, когда они вместе служили в СНС. Садех в конце концов дослужился до звания генерал-майора и умер в 1952.

Война за независимость

В 1948 израильтяне попытались организовать имеющиеся у них танки и подобие эффективных боевых единиц. Одновременно они попытались закупить танки где только можно. Эти усилия дали исключительный результат. Например, 8 танковая бригада полковника Садеха состояла всего из 1 танкового батальона. На вооружении этот батальон имел 1 роту французских танков «Гочкисс», проданных Израилю под видом сельскохозяйственных машин. Их экипажи были укомплектованы русскими, которые знали лишь пару слов на идиш. Другая рота имела 2 танка «Кромвель» и 1 «Шерман». Их экипажи состояли ил английских и южноафриканских добровольцев, которые идиш не знали вообще. Садех говорил и на русском, и на английском, но приказы приходилось отдавать через цепь переводчиков, поэтому не трудно представить, какие выходили ошибки. В бригады входил также 89 батальоном коммандос под командой легендарной фигуры – одноглазого Моше Даяна. Он потерял глаз, сражаясь против сил Виши на Среднем Востоке в годы Второй Мировой войны.

Первой крупной операцией бригады Садеха стало наступление двумя колоннами на аэропорт Лидда, операция «Дэнни». Она началась хорошо. Англоговорящая танковая рота захватила бывший лагерь КВВС всего в получасе ходьбы от аэропорта. Однако русскоговорящая рота получила устаревшие карты и вообще не могла понять приказа. В результате они просто заблудились! Потребовалось время, чтобы во всем разобраться, собрать батальон и возобносвить марш. Тем временем коммандос Даяна захватили свои цели и ожидали прибытия танков. Даян понял, что дорога на город Лидда, лежащий южнее, совершенно открыта. Тогда он решил нарушить приказ командира бригады и нанести внезапный удар. После упорного боя он захватил Лидду. Даян получил хороший фитиль от своего босса, но одержал отличную победу. Как сказал Давид Эшель: «Кровопролитная операция «Дэнни» была первой в длинной цепи «успешных историй» Израильского танкового корпуса. Она позднее послужила основой для выработки концепции мобильности израильских сил самообороны».

Садех и его импровизированная бригада продолжали творить чудеса. Например, они захватили сильно укрепленный бетонный форт, названный «Монстром». Он был ключевым пунктом египетской позиции в Ирак Сувейдан и контролировал пересечение дорог Фалуга. Однако были и провалы и потери, потери от механических поломок, мин и вражеского огня. Министр обороны Израиля Давид Бен Гурион решил попытаться сформировать еще одно бронетанковое подразделение, но для него не нашлось танков. Поэтому новая бригада (7 бригада) получила полугусеничные грузовики М-3 и броневики. Рекруты набирались в основном из нелегальных иммигрантов, которых англичане посылали в фильтрационные лагеря на Кипр, а потому они не были знакомы с местностью своей новой родины. Первое крупное столкновение произошло в Латруме на середине дороги из Иерусалима в Тель-Авив. Произошел жестокий бой, который привел к тяжелым потерям. После этого Бен Гурион выбрал канадского ветерана подполковника Бена Дункельмана, чтобы тот реорганизовал потрепанную бригаду. Работа только началась, когда пришел приказ двинуть подразделение на север, чтобы помочь освободить Галилею. Дункельман повел бригаду формированным маршем. Он обнаружил неохраняемые подходы и захватил Назарет, одновременно уничтожив арабские броневики, которые блокировали подступы к городу. Потом он освободил дорогу из Сафеда в Кибуц Сасса на ливанской границе, приведя израильские танки на берега реки Латтани. Как писал Эшель: «Это был первый случай, когда 7 бригада показала свои превосходные качества. Она быстро стала лучшим танковым соединением ИСС в последующих войнах». Хотя первая арабо-израильская война велась, в основном, силами пехоты, танки показали, что являются мобильной и грозной силой. Они могли разбить более крупные и лучше вооруженные силы врага.

Создание танкового корпуса

После подписания перемирия в 1949 последовала серьезная реорганизация и сокращение ИСС. Это привело к тому, что 7 танковая осталась единственной бронетанковой бригадой ИСС. Ей был передан и 82 танковый батальон 8 танковой бригады. Бригада теперь состояла из 4 рот, вооруженных «Шерманами». «Гочкиссы» были отправлены в отставку. Однако бригада имела такую коллекцию самых разномастных «Шерманов», что ей мог гордиться любой танковый музей. Рота «А» имела М-4, приобретенные в Италии со складов бывших излишков американской армии. Роте «В» повезло меньше. Она получила винегрет их самых разных типов «Шерманов», в основном с 75-мм пушками, к которым имелось мало снарядов. Плюс один «Шерман-Файрфлай», к которому боеприпасов не было вообще. Остальные две роты имели полугусеничные грузовики вместо танков. Под внушительным названием «танковой школы» скрывались 3 «Шермана» 3 типов, не имевшие учебных боеприпасов. Командовал Танковой Школой Десмонд Ратледж, бывший уоррент-офицер Королевского танкового полка, быстро произведенный в старшие инструктора и получивший чин майора. Его студенты усердно изучали множество предметов – вождение, ремонт, обслуживание, управление танками. Они выдвигали свои оригинальные идеи и создавали новые концепции, что позднее помогло израильтянам создать самую лучшую в мире боевую тактику. Среди первых курсантов школы были Абрахам «Брен» Адан и Шмаэль Городиш, которые позднее командовали израильским танковым корпусом.

Кроме этих самостоятельных тренировок верховное командование ИСС решило послать группу тщательно отобранных офицеров во Францию, в танковую школу под Сомюром. Давид Эшель рассказывает, что одновременно с израильтянами там обучалась группа сирийских офицеров. Израильтяне подружились с ними. Они обменивались боевым опытом, полученным по обе стороны фронта. Он также рассказывает, что на командных учениях 1952 подполковник Ури Бен Ари, командовавший 7 танковой бригадой, погнал свое соединение прямо в пустыню Негев, в обход фланга оборонительных линий Центрального Командования. Танки и полугусеничные грузовики совершили марш в 80 миль по Негеву и нанесли удар. Они смяли целую пехотную бригаду и опрокинули весь тщательно разработанный план учений. «Золотые фазаны» не были смущены. Однако, к счастью, тут же находился премьер-министр Бен Гурион, на которого это произвело колоссальное впечатление. Он добился, чтобы потрепанному танковому корпусу выделили деньги на закупку новых танков и боеприпасов. Ури Бен Ари, который позднее стал командиром корпуса (1956 – 57) был в то время одним из самых блестящих молодых офицеров ИСС. Он родился в Берлине в 1925 и пережил Холокост только потому, что родители отправили его в Палестину, где он учился в кибуце. Он вступил в пальмах, командовал ротой в возрасте 21 года, а в 1948 командовал батальоном в боях в районе Иерусалима. Он был убежден, что стремительные бронетанковые колонны – идеальные войска для Израиля. Он блестяще доказал это на маневрах 1952 и еще раз в 1956, когда командовал 7 танковой бригадой во время молниеносной кампании на Синае. Вскоре после этой кампании ИСС сумели получить несколько сот французских «СуперШерманов» и АМХ-13, которые были тайно доставлены в Хайфу. С французской помощью ИСС сумели перевооружить свои «Шерманы» французскими 75-мм пушками, которые считались лучшими в мире, и самыми современными системами управления огнем. Полковник «Брен» Адан, который командовал 82 танковым батальоном и полковник Бар Лев занимались испытанием новой техники и оборудования на французских танковых полигонах возлу Буржа. В результате, на свет появился М-50 «Шерман», который поступил на вооружение в середине 1956 и впервые вступил в бой уже через несколько месяцев.