Текст книги "Величайшие танковые командиры"

Автор книги: Джордж Форти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Учитель из Англии

Генерал-майор Перси Клегхорн Стэнли Хобарт был известен всему Королевскому Танковому Корпусу как «Хобо», хотя никто так его не называл в глаза. Еще в начале 30-х годов он прославился как лучший эксперт-танкист на полигонах возле Солсбери. В 1937 он был назначен начальником отдела военной подготовки в военном министерстве. Это назначение он принял без малейшего восторга, так как в британской армии существовало твердое предубеждение против механизации и танков. Год в министерстве был для Хобарта нелегким. Однако, прибыв в Египет, он встретил еще большую враждебность. Главнокомандующий британскими войсками в Египте, генерал-лейтенант сэр Роберт Гордон-Финлейсон, встретил его словами: «Я не знаю, зачем вы сюда явились, и вы мне совершенно не нужны!»

«Хобо» уже имел множество врагов в армии, в основном потому, что он не терпел дураков и не любил муштру и показуху. Кроме того, он был горячим сторонником танков и танковой войны.

Однако «Хобо» не позволил, чтобы враждебность Гордон-Финлейсона помешала ему. Он немедленно приступил к преобразованию Мобильной Дивизии в мощную ударную силу. Сначала она состояла из Каирской кавалерийской бригады (позднее названной легкой бронебригадой), группы танков и группы поддержки. Ударная сила, танки, были сведены в 1 и 6 Королевские танковые полки. Кавалерийская бригада состояла из 7 и 8 гусарских полков, имевших на вооружении легкие танки, и 11 гусарского, который с 1928 был вооружен бронеавтомобилями Роллс-Ройс. Группа поддержки состояла из 3 полка королевской конной артиллерии и 1 батальона бронеавтомобилей, который потом был реорганизован в моторизованный батальон. Все машины этих подразделений были изношены, так как в последние годы британское правительство экономило решительно на всем. В особенно плохом состоянии находились танки. Тем не менее, несмотря на все трудности, Хобарт решил сосредоточить свои усилия на обучении своей новой дивизии рассредоточению, гибкости и мобильности. Требовалось научить дивизию двигаться на больших скоростях и действовать на широком фронте. Ему пришлось преодолеть множество препятствий, даже прямой саботаж, Но энтузиазм и решительность «Хобо» ни разу не поколебались. К августу 1939 он сколотил соединение, которое приобретет славу, как 7 бронетанковая дивизия, бессмертные "Крысы пустыни".

К несчастью, Хобарту не удалось покомандовать этой дивизией в бою. Он был освобожден от командования и отозван в Англию. Снова причиной стали его живой характер и резкость, хотя в данном случае он был совершенно прав. Место Гордон-Финлейсона занял генерал-лейтенант «Джамбо» Уилсон, с которым у «Хобо» давно были дружеские отношения. Однако после одних учений между ними пробежала черная кошка. «Хобо», как и все нормальные танковые командиры, предпочитал находиться на передовой. Найти его в штабе было просто невозможно, хотя по мнению более ортодоксального Уилсона, командир должен находиться именно там. Это отсутствие взаимопонимания привело к стычке, и Уилсон написал Уэйвеллу, сообщив, что больше не уверен в Хобарте, и потребовал назначить нового командира танковой дивизии. «Хобо» отбыл без споров. Генерал О'Коннор, который превосходно работал вместе с Хобартом, позднее говорил, что Мобильная Дивизия – это самое обученное подразделение, которое он когда-либо видел.

Место Хобарта занял генерал-майор Майкл О'Мур Криг, однако влияние Хобарта чуствовалось еще долго после его отъезда.

Операции Уэйвелла

7 бронетанковая дивизия стала одной из главных составляющих британской армии, расквартированной в Египте перед войной. Эта армия численностью 30000 человек подчинялась главнокомандующему Средневосточного Командования генералу сэру Арчибальду Уэйвеллу. Этим маленьким силам противостояли две итальянские армии (5 и 10), превосходившие англичан в силах почти в 10 раз. Ими командовал маршал Родольфо Грациани, который одновременно являлся генерал-губернатором Ливии и главнокомандующим. Грациани сменил более известного маршала Итало Бальбо, самолет которого был сбит собственными зенитчиками над Тобруком в июле 1940. Грациани уже служил в Ливии с 1930 по 1934 и был хорошо известен. Его не любили практически все за его жестокость. Муссолини приказал ему вторгнуться в Египет. Дуче правильно решил, что потеря Египта и жизненно-важных путей, идущих через Суэцкий канал, подорвет способность Великобритании продолжать войну. Однако Грациани доказал, что его кличка «Ленивый Вояка» совершенно правильна. Он не делал решительно ничего и принял приказ без малейшего энтузиазма, особенно потому, что крупно переоценивал силы англичан.

Тем не менее, протянув сколько было возможно, Грациани все-таки двинулся вперед. С 13 по 16 сентября 1940 его войска выдвинулись к Сиди Баррани. Они углубились на 60 миль на территорию Египта, но до ближайших английских позиций в Мерса Матрух еще оставалось 80 миль. Однако, для Грациани и этого было вполне достаточно. Он остановился, создал базу снабжения и начал ремонтировать прибрежную дорогу, которую англичане взорвали. Кроме того, он начал тянуть водопровод от границы Ливии. Грациани намеревался улучшить свои коммуникации и систему доставки снабжения. После этого он предполагал построить систему укрепленных лагерей. Дальнейшее наступление Грациани отложил до более прохладной зимы.

Операция «Компас»

Однако его не оставили в покое на столь долгое время. Уэйвелл уже понял, что появление в Северной Африке немцев, которые придут на помощь итальянцам, лишь вопрос времени. Кроме того, он получил подкрепления и чувствовал себя достаточно сильным, чтобы начать наступление против итальянцев. Поэтому он приказал командующими Силами Западной Пустыни генералу сэру Ричарду О'Коннору провести большими силами рейд в Ливию. После первых успешных действий патрулей против итальянских фортов Капуццо и Маддалена, англичане 9 декабря начали операцию «Компас».

О'Коннор родился в 1889. Он проявил большую отвагу в годы Первой Мировой войны, и был награжден Орденом за выдающиеся заслуги и пряжкой, Военным Крестом, имел 9 благодарностей в приказе. Он успел послужить на Итальянском фронте, и был награжден в 1918 итальянской серебряной Медалью за отвагу. Его смелость и профессиональные качества солдата немного маскировало мягкое, вежливое поведение. О'Коннор обладал холодным логическим умом и показал себя хорошим солдатом в годы войны и в годы мира. Он командовал Пешаварской бригадой в 1936 – 38 и был военным губернатором Иерусалима в 1938 – 39. Грамотный солдат, он, тем не менее, верил в действенность командования с линии фронта, как Роммель и Гудериан, и часто выдвигал свой штаб далеко вперед. О'Коннор лично проводил разведку за вражескими линиями.

Планом О'Коннора предусматривалось выдвижение 4 индийской дивизии при поддержке тяжелых танков «Матильда II» 7 Королевского танкового полка в промежуток между итальянскими укрепленными лагерями Софафи и Нибейва с последующим штурмом лагерей Нибейва и Туммар с тыла. 7 бронетанковая дивизия и гарнизон Мерса Матрух должны были прикрывать этот маневр и помешать атакам итальянцев из Софафи и Бук-Бука. Флот должен был обстрелять Сиди Баррани, а КВВС должны были атаковать итальяснские аэродромы и прижать к земле вражескую авиацию. Обстрел с моря и бомбардировка с воздуха начались ночью 8/9 декабря и были очень эффективны.

Британская атака началась 9 декабря в 7.15. Через 3,5 часа «Матильды» прорвались в тыл лагеря Нибейва, уничтожив много вражеских танков. Пехота атаковала с примкнутыми штыками и захватила около 2000 пленных. Итальянцы сражались отважно. Их командир, генерал Пьетро Малетти, был убит, когда лично стрелял из пулемета по наступающим англичанам. Во второй половине дня были атакованы лагеря Туммар Западный и Туммар Восточный. К вечеру оба тоже были захвачены. Тем временем, танки 7 бронетанковой дивизии захватили Азизию и отрезали Сиди Баррани от Бук-Бука. Во время рейда они захватили около 400 человек и 60 автомобилей. Началось выполнение второй части плана О’Коннора. На захват Сиди Баррани была брошена 16 пехотная бригада из состава 4 индийской дивизии. Штурм начался с яростной артиллерийской дуэли и длился весь день. Однако к 17.00 все завершилось, было захвачено большое количество пленных и добычи. Сдались целые 2 дивизии, попавшие в клещи между наступающими английскими частями.

О’Коннор решил преследовать откатывающихся итальянцев наиболее быстроходными танками 7 бронетанковой дивизии. Он послал 4 бронетанковую бригаду прямо на запад, обходя укрепления, а 7 бригада последовала за ней по прибрежной дороге. Несмотря на плохую погоду и проблемы со снабжением, они продолжали гнать итальянцев и 16 декабря захватили Соллум. Операция «Компас» завершилась полным успехом. О’Коннор показал, что умеет использовать свои танки наилучшим образом даже в самых сложных условиях. 7 бронетанковая дивизия теперь стала известна как «Крысы Пустыни», так как генерал О’Мур Криг выбрал в качестве эмблемы для нее тушканчика. Теперь это было закаленное в боях боеспособное подразделение, имеющее большой опыт сложной пустынной войны.

К Беда Фомм

После такой быстрой и легкой победы и Уэйвелл, и О’Коннор были полны решимости продолжать наступление и загнать итальянцев обратно в Киренаику. Это было сделано исключительно успешно, и сильные прибрежные крепости Бардия и Тобрук были захвачены 6 австралийской дивизией при поддержке тяжелых танков «Матильда». Австралийцы сменили 4 индийскую дивизию. Таким образом, у 22 января британские войска оказались в 20 милях от Дерны. Только в одном Тобруке были захвачены 25000 пленных, 208 орудий и 87 танков. Теперь стало совершенно ясно, что итальянцы намерены очистить Киренаику. Поэтому О’Коннор принял смелый план, предполагавший создание бронированной пробки на путях отхода противника значительно южнее Бенгази в районе Беда Фомм – Сиди Салех. Чтобы создать этот заслон, 7 бронетанковая дивизия получила приказ послать летучую колонну через пустыню, в то время как остальные британские силы продолжали наступление по прибрежной дороге. Летучий отряд под руководством командира 11 гусарского двинулся в путь. Несмотря на тяжелую дорогу и несколько воздушных налетов противника он сумел достичь берега утром 5 февраля в Сиди Салех и отрезать итальянцам путь отступления. Этот отряд состоял из одного эскадрона 11 гусарского, одного эскадрона Собственного Короля гвардейского драгунского, 2 батальона Стрелковой Бригады, 9 орудий Бофорс. Всего в отряде насчитывалось менее 2000 человек без танков и артиллерии. За ними следовала 4 бронетанковая бригада, головные подразделения 7 гусарского и 2 Королевского танкового. Они вышли к Беда Фомм во второй половине дня. На ходу остались всего 20 крейсерских и 36 легких танков. 2 заслона полностью парализовали итальянцев, которые никак не ожидали найти противника так далеко у себя в тылу. Вместо того, чтобы попытаться обойти крошечные британские отряды, они предприняли серию не скоординированных фронтальных атак. Все они были отбиты с тяжелыми потерями для итальянцев.

Это была замечательная битва. Она закончилась рано утром 9 февраля, когда итальянцы капитулировали. Маленькое британское соединение захватило 20000 пленных, в том числе 6 генералов, 216 орудий, 112 танков, 1500 грузовиков и колоссальное количество стрелкового оружия, оборудования и припасов. Сюда следует добивать и убитых врагов. Все эти достижения стоили 7 бронетанковой дивизии 9 убитых и 15 раненых. Поэтому ничуть не удивительно, что Иден пустил в оборот новый вариант фразы Черчилля о Битве за Британию. «Никогда так много не было сдано столь многими столь немногим!» Маленькие, хорошо обученные британские силы под блестящим руководством были идеально приспособлены для такого рода операций, а вся эта кампания стоит среди самых крупных военных успехов всей Второй Мировой войны. Благодаря необычному, но очень эффективному руководству О’Коннора, 1 танковая и 1 пехотная дивизиию плюс батальон танков «Матильда» уничтожили целую армию из 10 дивизий. Общие потери англичан в ходе всей кампании составили менее 2000 человек, в то время, как они захватили более 130000 пленных! О’Коннор и Крысы Пустыни овладели искусством войны в пустыне, но вскоре они встретились с новым противником.

Лиса пустыни

С капитуляцией итальянской 10 Армии вся Киренаика оказалась в руках англичан… Дорога на Триполи была открыта. Однако уже через 2 месяца противник снова оказался у границ Египта, и отважный генерал О'Коннор попал в капкан. Что же вызвало такую резкую перемену обстановки? Главной причиной было прибытие одного-единственного человека, Эрвина Роммеля, только получившего звание генерал-лейтенанта. Бывший командир 7 танковой дивизии был назначен командующим нового соединения, которое с 19 февраля 1941 называлось Германский Африканский Корпус (Deutsches Afrika Korps – DAK).

Роммель, которого вскоре по обе стороны фронта стали звать «Лиса Пустыни», чувствовал себя в пустыне, как дома. Великолепный тактик, в чем мы уже убедились, он стремился командовать войсками прямо с линии фронта, отдавая приказы по радио или лично. Его личное влияние на ход боя было очень велико. Роммель был рыцарем и человеком чести. Это засвидетельствовал даже Уинстон Черчилль, выступая в палате общин в январе 1942: «Нам противостоит очень отважный и умелый противник. Несмотря на разделяющий нас огонь войны, я могу сказать, что это великий генерал». Такого же мнения о Роммеле был и Окинлек, который в начале июля 1941 сменил Уэйвелла на посту британского главнокомандующего силами Среднего Востока. Он оказался достаточно глуп, чтобы отдать следующий приказ:

ВСЕМ КОМАНДИРАМ И НАЧАЛЬНИКАМ ШТАБОВ

ОТ: Главнокомандующего

Существует реальная опасность, что наш друг Роммель станет для наших солдат колдуном или пугалом. О нем и так уже говорят слишком много. Он ни в коем случае не сверхчеловек, хотя он очень энергичен и обладает способностями. Даже если бы он был сверхчеловеком, было бы крайне нежелательно, чтобы наши солдаты уверовали в его сверхъестественную мощь.

Я хочу, чтобы вы всеми возможными способами развеяли представление, что Роммель является чем-то большим, чем обычный германский генерал. Для этого представляется важным не называть имя Роммеля, когда мы говорим о противнике в Ливии. Мы должны упоминать «немцев», или «страны Оси» или «противника», но ни в коем случае не заострять внимание на Роммеле.

Пожалуйста, примите меры к немедленному исполнению данного приказа и доведите до сведения всех командиров, что с психологической точки зрения это дело высочайшей важности.

(Подписано) К.Дж. Окинлек

Генерал

Разумеется, такой приказ лишь повысил репутацию Роммеля, а не принизил ее.

Совершенно очевидно, что англичане ценили Роммеля выше, чем высшее командование германской армии. Генерал Вальтер фон Браухич, начальник ОКН, не переносил отвращения Роммеля к высшим инстанциям. Франц Гальдер, начальник штаба армии, вообще не переносил Роммеля и называл его выскочкой. Роммель был готов игнорировать любой приказ, если не был с ним согласен. Он ставил на хорошее отношение Гитлера к нему. Однако даже Гитлер не стал менять несколько странного положения, при котором Роммель был только вторым человеком в DAK. Сначала, после разгрома Грациани, фон Браухич послал в Африку генерала барона фон Функа. Он должен был провести детальную разведку и командовать теми германскими войсками, которые будут посланы на помощь итальянцам. Однако по возвращению фон Функу пришлось лично докладывать Гитлеру, который узнал в нем офицера штаба опозоренного генерала фон Фрича. И фон Функа быстро заменили любимчиком Гитлера.

Роммель провел в Триполи несколько военных парадов, по мере того, как выгружались его части. Он даже заставил танки 5 легкого танкового полка несколько раз объехать вокруг города, чтобы скрыть от англичан подлинную численность DAK. Роммель также первым использовал фальшивые танки из дерева и фанеры, чтобы ввести в заблуждение вражескую авиаразведку.

Прежде всего, Роммель хотел использовать войска Африканского Корпуса для прикрытия остатков разгромленной итальянской армии. Он также хотел блокировать дальнейшее продвижение англичан в Триполитанию. Хотя сразу после прибытия в Африку, DAK состоял всего из 2 дивизий – 5 легкой (которая 1 октября 1941 была переименована в 21 танковую) и 15 танковой, – Роммель не собирался ждать даже того дня, когда его крошечное войско соберется полностью. Он твердо верил в старую истину, что нападение – это лучшая оборона. Он начал наступление 31 марта, всего через 6 недель после прибытия первых подразделений, хотя подразделения 15 танковой дивизии только начали выгружаться. Однако следует заметить, что в его распоряжении была итальянская танковая дивизия «Ариете» (сократившаяся вдвое) и 4 итальянские пехотные дивизии. Немцы не имели опыта действий в пустыне, и их танки не были оснащены подходящими воздушными и топливными фильтрами. Тем не менее, Роммель был полон решимости не выполнять прямой приказ ОКН не начинать наступление. Он решил использовать внезапность, чтобы сорвать банк.

Удача была на его стороне. Уэйвелл был вынужден отвести войска из Киренаики и послать их на помощь Греции, хотя немцы пока об этом не подозревали. Британский фронт удерживали 2 ослабленные дивизии. На передовой находилась только что прибывшая 2 бронетанковая дивизия под командованием генерал-майора М.Д. Гэмбир-Парри. У нее была масса проблем со своими крейсерскими танками. Дивизия состояла из 1 танковой бригады и половину группы поддержки. Ее разведывательный полк только что пересел с лошадей на бронеавтомобили, и никто не имел боевого опыта и опыта действий в пустыне.

В результате, когда 31 марта Роммель атаковал Мерса Брегу, 5 легкая дивизия прошла сквозь линии противника, как нож сквозь масло. Началось поспешное отступление. Генерал Иоханнес Штрайх, командир 5 легкой дивизии, был согласен с планами своего командира продолжать наступление, чтобы там не говорил Берлин. Поэтому он 2 апреля захватил Аджедабию. Африканский Корпус наступал так стремительно, что у него скоро кончилось горючее. Роммель посла часть 5 легкой дивизии обратно в Эль Агейлу, на 40 миль в тыл, за новыми припасами. Штаб DAK определил, что пополнение запасов топлива займет 4 дня. Однако Роммель в характерном для себя стиле приказал завершить эту процедуру за 24 часа! Ночью 4/5 апреля наступление возобновилось. Роммель разделил свои силы на 4 колонны, послав их вдоль берега в приказом наступать во что бы то ни стало. Он даже убедил прибывшего с инспекцией генерала Кирхгейма принять командование одной из них. Позднее, 14 мая 1941, Кирхгейм был награжден Рыцарским Крестом Железного Креста.

Немецкие танки сеяли хаос и панику в тылах противника, как это было и во Франции. Их поддерживали Люфтваффе. С середины февраля в Триполи начали прибывать части Х авиакорпуса, поэтому танкисты могли вызвать около 50 пикировщиков «Штука» и 20 Ме-110. Кроме того, английские позиции подвергались ударам дальних бомбардировщиков Ju-88 и Не-111 из Сицилии. Например, застигнутые врасплох возле Мечили 3 бронетанковая и индийская моторизованная бригады были практически уничтожены. Пустыня казалось полной германских колонн, обстреливающих все, что попадалось на глаза, или стоящих в ожидании топлива. Поэтому немцы продолжали наступление, а их энергичный командир казался просто вездесущим. Он даже улучил время написать жене:

Меня атакуют после моих оглушительных успехов 31 марта. Среди господ в Триполи и Риме замешательство, возможно, в Берлине тоже… Мы уже достигли первого намеченного рубежа, где мы планировали находиться в конце мая. Британцы удирают наперегонки. Наши потери малы. Добычу нельзя сосчитать. Ты понимаешь, что я не могу спать от счастья?

Но что Роммель не написал своей жене, так это то, что гнал вперед свою маленькую армию только силой личного обаяния. Он находился на переднем краю, понукая своих людей двигаться все быстрее и быстрее. Рассказывают историю, как командир разведывательной колонны остановился без видимой причины. Внезапно из пролетающего над головами легкого самолета раздался крик: «Почему вы остановились? Если вы не двинетесь вперед, я спущусь вниз. Роммель». Дэвид Ирвинг цитирует воспоминания адъютанта Роммеля, лейтенанта Германа Алдингера об одном таком полете с Лисой пустыни. «Шторх» поднялся, чтобы можно было осмотреть диспозицию фронтовых частей. Пилот получил приказ: «Лети пониже!» Но вскоре он спустился ниже, чем итальянцы разрешали летать, и они открыли огонь. Пули начали попадать в крылья… Пилот сумел увернуться от огня, и вскоре Роммель увидел британскую колонну, возможно готовящуюся к контратаке. Он решил предупредить свои передовые части. Они сумели сесть, но при этом «Шторх» потерял половину шасси. Немецкие солдаты имели при себе 88 мм зенитки, однако они находились в походном положении. Генерал спросил: «Какой транспорт у вас есть?» «Грузовик». «Давайте убираться отсюда к дьяволу. Англичане будут здесь через 5 минут, они не должны найти нас. Мы прорвемся через пустыню. Я знаю дорогу». Роммель благополучно добрался до своего штаба и руководил боем, как будто ничего не случилось.

Роммель очень походил на «солдатского генерала», но было бы неверно думать, что он не был высокомерным и таким же трудным в общении, как его британский противник Монтгомери. Во многих отношениях они были похожи, хотя Роммель и не держал фотографии своего противника в машине, как это делал Монтгомери. Он также не упоминал в дневниках по имени своих многочисленных противников.

Тобрук был окружен и отрезан 11 апреля. Немцы и итальянцы продолжали гнать остатки разгромленных британских войск к Бардии. Роммель заявил, что намерен захватить Каир, однако он постепенно начал выдыхаться. В это же время англичане сумели по крайней мере восстановить контроль над ситуацией. Группа Поддержки 7 бронетанковой дивизии несколько дней удерживала фронт, пока 6 пехотная и 7 австралийская дивизии готовили прочные оборонительные позиции чуть западнее Мерса Матрух.

К 11 апреля англичане оказались за колючей проволокой на египетской границе, исключая маленькое, но упорное соединение из двух австралийских бригад и остатков 3 бронетанковой бригады, загнанное в крепость Тобрук и готовое оборонять ее. Если не считать их упорного сопротивления, битва кончилась для англичан настоящим разгромом. Роммель за 12 дней отбил у англичан то, что Уэйвелл захватил за 50 дней у итальянцев. И чтобы еще больше ухудшить положение, англичане потеряли своего лучшего полевого командира сэра Ричарда О’Коннора, генерал-лейтенанта Нима и генерал-майора Гэмбир-Парри, которые были захвачены наступавшими немцами. Следующие 3 года они провели в Италии в лагере военнопленных, пока Италия не капитулировала. В результате, О’Коннор так и не сумел посостязаться в изобретательности в бою со столь грозным противником, как Роммель. Его не следует винить за фиаско в Киренаике, так как войсками командовал Ним. О’Коннор занимал непонятный пост «советника» (глупая выдумка Уэйвелла). Однако он сполна заплатил за желание провести разведку, не взяв достаточное сопровождение. Ним и О’Коннор выехали из Мартубы в штаб XIII корпуса в Тмими. Однако в темноте шофер пропустил развилку, и вместо Тмими поехал по дороге на Дерну. Два генерала спали на заднем сиденье автомобиля во время этого вояжа и не подозревали об опасности. О том, что случилось дальше, рассказывает Вольфганг Эверт, который командовал ротой бронеавтомобилей в 5 легкой дивизии.

После напряженных дней генералы дремали, когда мотоциклетный патруль перехватил штабной автомобиль и заставил его остановиться. Британский шофер выстрелил первым и убил одного из наших солдат. Второй солдат патруля дал очередь из своего автоматического карабина. Английский шофер упал, а генералы подняли руки. На следующее утро в зоне для пленных генерал О’Коннор узнал главного виновника своего пленения, фельдфебеля Борхардта. Он отдал ему свой дорогой фотоаппарат со словами: «Смелый солдат». Но этот подарок не принес удачи фельдфебелю, через 2 недели он погиб в Тобруке.

«Брейвити» и «Бэттлэкс»

Австралийские войска упорно обороняли Тобрук, отбивая все атаки. Поэтому, в конце концов, Берлин запретил Роммелю предпринимать новые атаки. Заместитель Гальдера генерал-лейтенант Паулюс был отправлен в Африку, чтобы все выяснить на месте и передать Роммелю приказ в первую очередь удерживать Киренаику, не смотря на то, захватит он Тобрук, или нет. ОКН правильно предположило, что вскоре англичане нанесут удар. Черчилль настаивал, чтобы Уэйвелл начинал наступление с целью отбить Киренаику и деблокировать Тобрук. Это вмешательство привело к плохо продуманным операциям «Брейвити» и «Бэттлэкс», которые превратились в самые кровопролитные танковые сражения войны в пустыне. Единственным результатом стало то, что немцы получили свой собственный маленький «Тобрук», когда проход Хальфайя отчаянно оборонял маленький гарнизон под командованием капитана Вильгельма Баха, который за свою смелость получил Рыцарский Крест. 15 июня он в одиночку уничтожил 11 «Матильд». Бах сражался до 17 января 1942, когда полное истощение боеприпасов заставило его капитулировать. Но к этому времени части Африканского Корпуса давно успели отойти.

Еще до начала операции «Бэттлэкс» 8 Армия потеряла танкового командира, которого многие сведущие историки считают лучшим в британской армии. Генерал-лейтенант Вивьен Поуп погиб в авиакатастрофе в октябре 1941. Он летел, чтобы принять командование XXX корпусом, но его самолет разбился в пустыне. Это было главное танковое соединение формируемой 8 Армии. Вместе с XIII корпусом он должен был стать главной ударной силой англичан в операции «Бэттлэкс». Однорукий Поуп (Он потерял руку в марте 1918 во Франции, когда служил в Северо-Стаффордширском полку.) даже не получил шанса применить на практике свои разработки по теории танковой войны. Он так и не узнал, каков его истинный потенциал. Из всех членов штаба спасся только Билл Лиардет, который остался на земле, когда остальные отправились в роковой полет. Лиардет записывал размышления Поупа об использовании танков, и позднее эти заметки были использованы Рональдом Левином в его биографии Поупа «Человек брони». «Поуп несколько раз говорил мне, что наша самая большая ошибка во Франции и в пустыне крылась в том, что мы разбрасывались нашими танками по мелочам. Он утверждал: «Одной вещи я точно не сделаю. Я буду держать танки и использовать их в бою только сосредоточенно, чтобы ни случилось». Насколько иначе могла обернуться война в пустыне, если бы это было сделано!

«Крусейдер»

Одним из результатов провала «Брейвити» и «Бэттлэкса» была замена Уэйвелла генералом сэром Клодом Окинлеком. Британские и имперские войска в пустыне были сведены воедино в 8 Армию под командованием генерал-лейтенанта сэра Алана Каннингхэма. Почти немедленно Окинлек обнаружил, что Черчилль давит и на него с прежней энергией, требуя нового наступления. Целью операции «Крусейдер» было освобождение Тобрука от блокады и одновременно уничтожение основной массы вражеских танков. Это заставило бы Роммеля отступить. Завязалось танковое сражение возле Сиди Резеха, в котором обе стороны дошли до полного истощения сил. Вот что увидели пилоты КВВС, которые пролетали над полем боя:

С обеих сторон полыхали выстрелы орудий, и сухопутные крейсера обоих противников бросались друг на друга. Было абсолютно невозможно определить, кто есть кто. Большинство танков двигалось, но часть была неподвижна, они больше не стреляли. Несколько сотен машин обеих сторон кружились в жутком вальсе. Перед нами словно разыгрывалась сцена из доисторических времен, где сцепились в смертельной схватке огромные огнедышащие чудовища. Они медленно ползли вперед, силой прокладывая себе путь, и каждый стремился уничтожить соперника. Это был настоящий ад, снаряд против снаряда, сталь против стали.

Потери обоих противников были очень велики. Хотя немцы могут говорить, что выиграли битву и Сиди Резеха, в результате операции «Крусейдер» англичане захватили часть территории врага. Кроме того, линии снабжения Роммеля оказались перенапряженными, и ему не хватало буквально всего. Струна натянулась до предела, еще одно небольшое усилие – и он покатился бы назад. В итоге к концу 1941 Роммель оказался в Эль Агейле, откуда начал наступление 9 месяцев назад.

Однако уже через 3 недели после того, как Лис Пустыни отошел в Триполитанию, он начал новое наступление, так как к нему прибыли подкрепления. На этот раз оказались перенапряженными силы англичан. Об этом говорит скорость наступления Африканского Корпуса. Англичане сумели зацепиться только на линии Газала – Бир Хакейм. Следующие 3 месяца обе стороны накапливали силы. Первый удар нанес Роммель, который 21 июня 1942 захватил Тобрук и загнал англичан обратно на позиции под Эль Аламейном, далеко за египетской границей. (Гитлер был так восхищен, что произвел Роммеля в фельдмаршалы.) Но на сей раз Роммель выпустил свою последнюю стрелу. Его коммуникации опять оказались чрезмерно растянуты. Ему снова не хватало всего. Из 400 танков, с которыми он вышел из Газалы, осталось менее 50. Тем не менее, он атаковал. Но теперь его встретила новая команда, состоящая из Александера и Монтгомери. Последний отдал приказ, запрещающий отступление от Эль Аламейна при любых обстоятельствах. Последовавшая битва у Алам Хальфы показала, что счастье отвернулось от Африканского Корпуса. Роммель проиграл бой и был вынужден отойти на несколько миль и окопаться. Англичане не преследовали его. Монтгомери разумно решил накопить побольше сил перед тем, как нести решающий удар. В первый раз за свою карьеру Роммель подал прошение об отпуске по болезни. Он вылетел в Германию на лечение.

Германские танки и их командиры

Хотя термин «Африканский Корпус» используют в отношении всех немецких сил в Северной Африке, на самом деле там находились и другие соединения. Например, 15 августа 1941 силы Роммеля получили статус Танковой Группы. Роммель был произведен в полные генералы в возрасте всего 49 лет. (50 лет ему исполнилось только 15 ноября.) К этому времени в состав африканского Корпуса вошла третья дивизия – 90 легкая. Кроме того, под командование Роммеля были переданы 6 итальянских дивизий: «Ариете», «Триесте», «Павия», «Болонья», «Брешия», «Савойя». Штаб Танковой Группы располагался в Беда Литториа. Хотя войска Роммеля теоретически подчинялись итальянскому главнокомандующему, приказы всегда отдавал немец. По мере хода войны формировались и другие штабы, хотя ядром германских сил всегда оставался Африканский Корпус.