Текст книги "Сад Дьявола (ЛП)"

Автор книги: Джон Шеттлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

На лице мэра отразились неподдельный шок и удивление.

– Пришло время перемен, господа, – сказал Карпов. – Я не жду, что вы поверите в то, что я скажу, но с этим кораблем я прижму весь японский флот к ноге и прекращу любое внешнее вмешательство, чтобы Россия могла восстановить здесь, на Тихом океане, свой статус имперской хозяйки этих вол. Вы увидите, что я имею в виду, немедленно. Кроме того, будет разумным подготовить административные помещения к моему возвращению. Сообщите в Санкт-Петербург обо мне и о том, что вскоре вы услышите обо всем. Доброго дня, господа.

ДЕНЬ ВОСЬМОЙ

«То здесь, то там в кремнистой глубине

Виднелся бес рогатый, взмахом плети

Жестоко бивший грешных по спине

О, как проворно им удары эти

Вздымали пятки! Ни один не ждал,

Пока второй обрушится иль третий»

– Данте Алигьери, Божественная комедия, Ад, Песнь XVIII

ЧАСТЬ ПЯТАЯ ДЕЛЬФЫ

«Я все, что было, что есть и что будет, и мою вуаль не поднимет ни один из смертных»

– Надпись в храме Афины

ГЛАВА 13

Вечером зазвонил телефон – один очень особенный телефон за перегородкой в личной каюте Елены Фэйрчайлд. Капитан Макрей находился на мостике «Огня Аргоса», координируя возвращение «Аргонавтов», когда Мак Морган доложил ему, что в воздухе появилось что-то крупное. Он появился на мостике, мрачно посмотрел на капитана и поманил его в штурманскую рубку, закрыв за собой дверь.

– Черную линию сегодня обрывают, Гордон. Похоже, что все выходит из-под контроля.

– Ты так говоришь, будто в последние несколько дней мы отдыхали на зеленой лужайке. Можешь спросить экипаж «Принцессы Ирэн», что они обо всем этом думают.

– Да, я знаю, что у нас полный дурдом, но есть признаки того, что все станет еще хуже и очень быстро. Русские привели в готовность все свои пункты базирования баллистических ракет – все, от Едрово на крайнем севере до Свободного на Дальнем востоке. Шахты SS-18 в Имени Гастелло и Ужуре уже прогреваются, и это серьезные штуковины. Они называют эту ракету «Сатана» и не без оснований[34]34
  В названии «Сатана» нет никакого скрытого смысла – это название по классификации НАТО, а согласно ей все баллистические ракеты должны иметь название на S. Хотя, конечно, благодаря выразительности и символичности прижилось так, что про Р-36М2 «Воевода» знает намного меньше людей


[Закрыть]. Черт, у них по десять боевых частей и действительно серьезных. Все их мобильные пусковые рассредотачиваются по сибирской тайге, по крайней мере, так говориться в сообщении. Я видел довольно пугающие снимки со спутников. Все плохо, капитан.

– Мак, ты думаешь, они могут все это запустить?

– Если война будет разгораться дальше, это будет логичным шагом. Но мало того – китайцы вырубили все западное побережье США – ЭМИ-импульсом путем ядерного взрыва на большой высоте.

– ЭМИ?

– Это возымело желаемый эффект. Большая часть западного побережья сидит в темноте, хотя в районе Сиэтла еще кое-что осталось.

– Господи, это была чудовищная дурость. Теперь американцам придется ответить.

– Китайцы заявили, что это стало ответом на удары В-2 по их центра запуска спутников.

– А они стали ответом на китайский удар по американским спутникам в космосе. Часы тикают, Мак. Что дальше?

– Вот почему информация о русских так всех всполошила. Похоже, они полагают, что США пошли в разнос и готовят всю свою ядерную триаду. Их ракеты уже готовы к запуску, а бомбардировщики вылетели в районы боевого патрулирования. Ситуация балансирует на самом краю. Еще одна провокация, и все может рвануть, как бочка с порохом.

– Это-то и напрягает, Мак.

– И еще – Ее Величество приняла еще один телефонный звонок.

Макрей нахмурился, понимая, что имеет в виду Морган.

– Ты о проклятом красном телефоне в выгородке?

– Так точно. Я бы у нее, докладывал о проходе через Босфор, когда нас прервали. Она резко выпроводила меня и ушла в кабинет. Вы знаете, что это значит.

– Да, и что же это значит, Мак? Они не говорит никому ни слова об этом телефоне, и даже не ответила мне на прямой вопрос. Но ты же разведчик! Черт, ты докладываешь мне о том, что русские делают со своими баллистическими ракетами, и при этом мы понятия не имеет, что происходил прямо под нашими ногами!

– Согласен, это тайна, и она никому ее не раскрывает. Если бы мне хотелось, я бы мог попытаться проследить эти переговоры, но я сомневаюсь, что ее милость будет счастлива узнать об этом.

– Понимаю. Ты не при делах. Хорошо, я жду, что скоро она вызовет кого-то из нас в свой кабинет. Каждый раз, как звонил этот проклятый телефон, все резко менялось. Бог знает, что будет на этот раз. Мы уже потеряли один Х-3.

– Райан добрался до Баку. Они забрали «аргонавтов» из штаб-квартиры ВР, где оставили основную часть группы перед операцией. Они должны прибыть через полчаса.

– Хорошо. Я проставлю ему за эту бутылку или две, и не стану обвинять в потере вертолета. Они столкнулись с российским С-400 в Каспийске.

– Страшная зверюга. Ему повезло, что он сумел выбраться. Я, конечно, надеюсь, что у ее светлости не будет больше планов атаковать русских. У нас и так полно проблем с нашими дамочками в проливе. Надеюсь, цена этой нефти покроет нам эту одиссею. Мы потеряли хороших людей.

Макрей промолчал, позволяя его словам повиснуть в воздухе. Они всегда знали, что настанет день, когда люди начнут гибнуть за нефть. Мир десятилетиями покупал нефть с примесью крови. Национальная политика вращалась вокруг буровых установок, высасывавших землю и выжимавших сланцы до последней капли. Танкеры Фэйрчайлд благополучно добрались до восточного входа в пролив Босфор с двумя миллионами баррелей, цена за каждый из которых достигла 300$. Они легко купят новые корабли и самолеты, но будет ли это справедливой платой за человеческие жизни?

– Вы договорились о проходе? – Тихо спросил Макрей.

– Так точно. У нас приоритет на ночной проход по фарватеру, и, если повезет, мы будем в Эгейском море к завтрашнему утру.

– Не думаю, что это будет иметь особое значение, если появятся еще худшие новости о ракетах, – Макрей сложил крепкие руки, и в этот самый момент раздался тихий стук в дверь. Макрей открыл ее, увидев Дина, вид которого говорил о том, что у него было что-то срочное.

– Прошу прощения, капитан. Мисс Фэйрчайлд…

– Как я и говорил, Мак. Нас вызывают.

– Так точно, сэр… Но вызывают только капитана.

– Только капитана? – Мак Морган прищурился, притворно обижаясь. Затем улыбнулся. – Что-то подсказывает мне, что у тебя есть подход к ней, Горди.

– О чем ты говоришь, Мак? Хочешь сказать, у тебя его нет?

Они улыбнулись, и Макрей направился к выходу.

– Мостик ваш, мистер Дин.

– Так точно, сэр. Капитан покинул мостик.

* * *

– Дельфы? – Макрей почесал голову. – Мне нужно свериться с расписанием, но это примерно в 400 милях.

– Как скоро мы сможем туда добраться?

– Сегодня будет окно для танкеров через пролив, так что бы сказал…

– Нет, Гордон. Попасть туда нужно только нам. Это будет частная вечеринка.

– Без танкеров? – Он бросил на нее косой взгляд, пытаясь понять, что происходит. – Допустим, вы скажете мне, что имеете в виду, мадам.

Она улыбнулась в ответ, понимая, что он сознательно обратился так официально, дабы прикрыть тот факт, что не был рад ее словам. Она уже хорошо успела узнать его.

– Ты спросишь меня о красном телефоне, верно?

– Такая мысль приходила мне в голову.

– Да, был еще один звонок. Кое-что случилось – больше, чем я смогу объяснить, но у нас нет времени, которое я надеялась купить этой операцией. Сейчас я думаю, что было глупо рассчитывать справиться.

– Ты все еще переживаешь о «Принцесс Ройял» и «Принцессе Ирэн»?

– Нет, Гордон. Нефть теперь не имеет значения. Я уже говорила об этом.

– Не имеет значения? Последние 72 часа мы шли на достаточно значительный риск, не говоря уже обо всех активах компании. И ты говоришь, что это не имеет значения?

Как ей было объяснить ему? Когда он надавил по поводу ее приказа отправить Х-3 в атаку на российские силы на Каспии, она смогла раскрыть только то, что ему было необходимо знать – русские планировали операцию, которая могла возыметь серьезные последствия, и ее нужно было сорвать по мере возможности. Они ничего не сказала о «Дозоре», о его долгой вахте над пространством и временем, о самих перемещениях во времени, обо всех тревожащих вещах, которые узнала за эти годы. Как она сама могла разгадать такую глубокую тайну, схватившись за единственную нить огромного полотна? Красный телефон… Да, по нему пришло еще одно сообщение, которого она давно боялась. Простое и страшное сообщение, значение которого знал каждый член «Дозора», и означало оно готовность к наиболее страшному развитию событий. «48 часов».

– Гордон, – начала она, осторожно ступая по невероятно тонкому льду. – Кое-что случилось, и нас оповестили о готовности к чрезвычайно опасному развитию событий.

– Мак Морган рассказал тебе о российских МБР?

– Нет, этого я еще не знала. Все эти глупости были десятилетиями. Но теперь все кончено. У нас 48 часов.

– 48 часов? Так, Елена, а теперь объясни мне все.

Она подошла к нему и села на диван рядом с ним. Он стоял, пока она не похлопала по дивану, призывая его садиться.

– Да, – сказала она. – Тебе лучше сесть. Но прежде, я бы посоветовала тебе налить джина нам обоим.

Макрей слышал в ее голове что-то, чего не слышал еще никогда. Раскрылись потайные двери, и охранники, которые скрывались от него все эти годы вышли из кабинета. Она хотела что-то рассказать – и, черт возьми, ему явно нужно было это услышать. Джин тоже выглядел хорошей идеей. Он быстро наполнил два бокала «Уильямс Чейз», лучшим джином, который он когда-либо пробовал.

– Нам нужно попасть в Дельфы не позднее завтрашнего рассвета.

Он пристально посмотрел на нее.

– Хорошо. Нам потребуется четырнадцать часов, чтобы оказаться к северу от территории Греции.

– Слишком долго. Нужно воспользоваться вертолетом.

– Да, это наиболее быстрый путь. Они смогут доставить нас туда за девяносто минут, но они только что вернулись из Баку. Последний вертолет еще даже не вернулся.

– Сколько их есть в нашем распоряжении?

– Три, как только вернутся лейтенант Райан. Примерно через пятнадцать минут.

– Сможем ли мы приготовить их к вылету как можно скорее? – Она заметила раздражение у него на лице и поняла, что ненавидит то обстоятельство, что вынуждена оставлять его в неведении, однако время уходило. – Потерпи, Гордон. Это очень важно. Прикажи кораблю двигаться в Ираклион на Крите с танкерами. Я договорилась насчет якорной стоянки там на случай, если обстановку ухудшится, и так и случилось. Думаю, мы оба это понимаем. Несмотря ни на что, у меня есть дело в Дельфах. И мне нужен ты, Мак Морган и группа охраны – столько, сколько мы сможем взять.

Капитан встал, желая получить ответы на сотню вопросов, но знал ее достаточно, чтобы проявить терпение. Так что он подошел к телефону на столе, вызывая мостик.

– Мистер Дин, – твердо сказал он, глядя на Елену. – Курс на Ираклион, максимальная скорость. Сопровождайте оставшиеся танкеры, дальнейшие инструкции по прибытии. Я и мисс Фэйрчайлд отбываем на вертолетах, так что корабль ваш. Прошу передать лейтенанту Райану, что мы будем находиться западнее в момент его прибытия. Пусть ориентируется по сигналу системы «свой-чужой».

– Так точно, капитан.

– И, мистер Дин, я хочу, чтобы все доступные Х-3 были заправлены и готовы к вылету в 04.00. Подготовить с ними три группы «аргонавтов». Маку Моргану собрать лучшее, что у него есть.

– Так точно, сэр. Я передам приказ.

– Благодарю, мистер Дин. – Он повесил трубку, сложил руки на груди и поджал губы, придавая лицу ожидающе-обеспокоенное выражение.

– А теперь садись и налей себе еще, – тихо сказала она. – Потому что я расскажу тебе самую обалденную историю, которую ты когда-либо слышал.

* * *

Господи, подумал он. Корабль, появившийся из неоткуда в 1941 году, был из будущего? Хуже того, это был российский корабль. Затем она сказала ему, что русские играли с исследованием перемещений во времени, связанных с ядерными взрывами, на протяжении десятилетий.

– Сначала это было случайным, своего рода побочным эффектом, вроде ЭМИ, которые были впервые открыты при воздушных взрывах. Теперь стало понятно, что они научились до некоторой степени контролировать это, – сказала она. – Мы называли этот корабль «Джеронимо» тогда, и все еще делаем это – хотя теперь стало ясно, что это атомный ракетный крейсер «Киров», новый корабль, который они ввели в строй всего несколько лет назад.

– Но Мак Морган сказал мне, что этот проклятый корабль был уничтожен к чертовой матери, когда взорвался вулкан на Курилах… – Запротестовал он. Однако в этот же момент пришло и невозможное объяснение.

– Нет, Гордон. Это не так. Он снова переместился во времени, и на этот раз нам было сказано следить за этим – извержением вулкана Демон и исчезновением корабля. Мы стоим на пороге великого преображения. Должно случиться что-то действительно глубокое – что-то ужасное.

– Что? Это как-то связано с этим кораблем?

– Да. Все дело в «Кирове», но мы не вполне уверены, чего именно ожидать. Нам было сказано, что это может быть катастрофа. Конец жизни – по крайней мере той, что мы знаем сейчас. И хуже всего то, что никто их тех, кто выживет, не узнает об этом. Когда это случится, все изменится – то есть, если ракеты не прикончат мир раньше.

– Как вы можете знать о чем-то подобном? Или это все предположения? Я могу понять, что мир стоит на грани пропасти после новостей от Моргана по русским ракетами, но то, что ты говоришь, намного страшнее.

– Я… Чтобы ответить на твой вопрос, мы знаем, потому что нам предупредили. Сказали, чего ожидать.

– Предупредили? Кто? Какой-то безумный ученый или на этот раз политик?

– Нет, Гордон. Никто в этом мире не мог нас предупредить…

Макрей склонил голову набок и прищурился.

– Так. Судя по всему, ты ждешь, что я поверю в зеленых человечков с Марса.

– Нет, инопланетяне здесь не при чем. Боюсь, что это будет наша собственная семейная беда. Предупреждение поступило из единственного места, где могли знать о том, что случится. Оно пришло из будущего.

ГЛАВА 14

Из будущего? О чем, господи, она говорила? Тем не менее, чем больше он об этом думал, тем больше все обретало для него какой-то безумный смысл. Если бы стали возможны перемещения во времени, это открытие должны были сделать в будущем. И если правда, что русские занимались подобным, проводя странные эксперименты в рамках своих ядерных испытаний, то будущие поколения знали бы об этом, и, безусловно, делали бы то же самое. И если эти эксперименты продолжались еще несколько десятилетий…

Но как это было возможно? Макрей не мог понять этого. Разве то, что происходило здесь и сейчас, не было единственной реальностью? Они ползли в будущее, секунда за секундой, проживая реальность своих жизней, но Елена говорила так, словно будущее уже наступило, будто уже существовал следующий год, следующее десятилетие, следующее столетие…

Из будущего? Кто мог оттуда появится? Откуда она могла знать, что они были из будущего? Что могло заставить группу, в которую она входила, поверить в это? Какие доказательства они предоставили? Вопросы заполоняли его разум один за другим, пока он окончательно не увяз в сомнениях. Но что, если это было правдой? Что, если русские обнаружили странный эффект разлома во времени, когда взорвали замерзший север своей огромной «Царь-Бомбой»? Что они действительно узнали? И как смогли научиться контролировать это настолько, чтобы суметь отправить проклятый крейсер в разгар Второй Мировой войны?

Затем он представил себе, что люди того времени могли подумать и испытать, столкнувшись с этим. Судя по тому, что она рассказала ему, событий было достаточно. Королевский флот располагал фотографиями корабля, проходящего через Гибралтарский пролив в 1942 году. Он увидел этот снимок собственными глазами, когда она достала его из скрытого сейфа и показала ему. Затем она рассказала об изменениях в потоке времени и альтернативной истории.

– Мы не были уверены, разразиться ли война, как это могло случиться после возвращения корабля. Многие операции были отменены, корабли, люди и самолеты потеряны в боях с «Кировом». Вероятность того, что история изменится, была очень высока, но никто не знал наверняка. Они смотрели на мир, и казалось, что все было так, как было записано в библиотечных книгах, но все уже было по-другому.

– Фантастика… Поверить невозможно!

– Подумай вот о чем. Эта история стала правдоподобной в тот момент, когда фотографии и аналоговые записи дошли до цифровых образов, – попыталась она объяснить ему.

– Помнишь переход от аналоговых технологий к цифровым? Это началось по всей стране. Все станции перешли на цифровой сигнал, и с этого момента вещание стало доступно для редактирования, причем не в комнате для монтажа, которую всегда можно было найти. Нет. Это уже не было похоже на то, как Ричард Никсон пытался стереть все Уторегейтские записи. Теперь можно было редактировать каждый пиксель, и часто они так и делали, и никто не мог об этом узнать. Мы придумали термин WYSIWYG[35]35
  What You See Is What You Get, – «что видишь, то и получишь», свойство прикладных программ или веб-интерфейсов, в которых содержание отображается в процессе редактирования и выглядит максимально близко похожим на конечную продукцию, которая может быть печатным документом, веб-страницей или презентацией


[Закрыть], когда компьютеры революционно изменили наше общество, но это обернулось против нас. Уже никто не мог доверять тому, что видел, или тому, что оказалось на цифровой записи.

И поэтому они оставили наблюдателей, сказала она, ожидая появления корабля и планируя собрать необходимые ресурсы, чтобы справиться, когда это случится. Неожиданное появление «Киров» в Тихом океане в 2021 году и приход корабля во Владивосток стал шоком. Это был знак. Знак того, что то, чего им следовало ожидать и бояться, наконец случилось.

Макрей услышал собственный голос, начавший задавать невозможные вопросы.

– Но кто? Кто предупредил вас? Ты хочешь сказать, что появился кто-то из будущего с информацией об этом корабле и его действиях?

– Кто-то? Нет. Информация… Да. Вот, что появилось, Гордон. «Дозор» – очень секретная организация. В любой момент времени в ее составе находятся двенадцать членов. Если кто-либо из них умрет или окажется недееспособен, будет проинструктирован и назначен другой. Мы считаем, что достигли высочайшей секретности в истории. На протяжении столетий было много секретных организаций, однако мы считали себя лучшими, пока не начали получить информацию.

– Из будущего?

– Да.

– Откуда ты это знаешь?

– Что же… Давай я скажу тебе так. Однажды в пятницу утром мы получили видеоматериалами. Они были датированы четырьмя днями спустя и содержали информацию о том, что случится в следующий вторник. И это было ужасно.

– В каком смысле ужасно?

– Ну, Гордон, это могло шокировать. Мы предположили, что это был монтаж и чертовски убедительный розыгрыш… Пока это действительно не случилось в следующий вторник.

– И это было?

– Одно из наиболее трагических событий начала 21-го века – теракт 11-го сентября в Нью-Йорке.

– Ты хочешь сказать, вы получили видеозапись этого за четыре дня до того, как оно случилось?

– Да. Это были новостные статьи и достоверная видеозапись, снятая в тот день новостными агентствами.

Макрея словно поразило громом. Он ощущал себя так, словно шатался после хорошего удара. С атакой на Всемирный торговый центр было связано много теорий заговора, но это превосходило все. Видеозапись, сделанная за четыре дня до того, как это случилось?

– Мы продолжали получать передачи, – продолжила она. – Мы видели то, что еще должно было случиться, и вскоре с ошеломлением убеждались в этом. Единственное, откуда мы могли получать это – из будущего. Никто не мог создать подделки, точно соответствующие фактическим данным, снятым случайным образом на месте событий. И это действительно пугало.

– Господи… Как вы получаете эти передачи?

– «Дозор» был детищем британского Королевского флота. Все его изначальные члены были адмиралами Королевского флота, кроме нескольких, чьи имена я не могу раскрыть. Организация действовала внутри Королевского флота многие годы в обстановке полной секретности. Правительство даже не знало о ней. Со временем в нее входили очень особенные люди – представители промышленности, науки, те, кто имел значение и работал, чтобы изменить мир. То, что они рассказали мне, выше моего воображения, но я была завербована семь лет назад, и с тех пор имею определенные обязательства.

Макрей отпрянул. Она внезапно показалась ему другим человеком. Ее взгляд устремился куда-то вдаль, а в глазах появились слабые отсветы страха.

– Как, по-твоему, мне удалось так легко добыть эсминец типа «Дэйринг», на котором мы находимся прямо сейчас? «Дозор» и по сей день является морской организацией. Его руководители всегда находятся в море, всегда, так сказать, на боевом дежурстве. Передачи всегда принимались одинаково – глубокой ночью, на одиноком корабле в море, узконаправленным лучом на корабль «Дозора». Мы пытались определить источник, но это ничего не дало. Я никогда не удостаивалась чести принимать их лично, но видела некоторые поразительные кадры того, что должно было случиться через несколько дней. Они отправили нам курсы на момент закрытия по индексу «Доу» за три для до крупного обвала, и он был верен до десятых долей. Кто-то в будущем хотел привлечь наше внимание. Что же, ему это точно удалось.

– А это предупреждение, Елена? Насчет 48 часов. Об этом тоже говорилось в тех передачах?

– Говорилось о масштабах последствий.

– И как этот русский корабль попал под ваше наблюдение?

– Мы получили запись его повторного появление в Тихом океане – настоящую запись, сделанную одним из наших спутников. За несколько недель до того, как это случилось. Никто не знал, что нам с этим делать, хотя мы уже знали о том, что «Джеронимо» – это «Киров». Мы изучили эту запись под микроскопом. Никто другой в военно-морском флоте не знал об этом. Мы убедились, что получили очень серьезное доказательство того, что это будет очень значительное событие, и направили в регион некоторые средства. Американцы с нами сотрудничали, хотя на самом деле и не знали, что делали. И направили в сектор, к которому мы привязали запись, подводную лодку «Ки-Уэст». Дальше начинается самое интересное.

– Слушаю всеми ушами! – Капитан был полностью открыт и ждал большего, все еще пытаясь поверить в то, что слышал.

– Мы получили две передачи. В первой из них «Ки-Уэст» была уничтожена российским крейсером, и все закончилось плохо. В другой «Ки-Уэст» уцелел! Русские даже отправили им пару коробок кубинских сигар! Мы не вполне понимали, что с этим делать, пока нас не озарило – они пытались сказать нам, что история изменилась. Это была точка расхождения.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Одно действие может изменить ход событий и перевести их на новый курс. Иногда такое событие может быть чрезвычайно драматическим, подобно теракту 11-го сентября, а может быть и совершенно несущественным, вроде того случая, когда корова миссис О'Лири опрокинула керосиновую лампу, вызвав великий чикагский пожар 1871 года, хотя такое мнение и оспаривается. Тем не менее, это отличный пример того, как незначительное событие может возыметь трагические последствия. Чтобы изменить ход вещей не нужно многого. Иногда события имеют собственный импульс, и все, что нужно – это небольшой толчок в нужный момент, чтобы получить совершенно новую реальность.

– Поразительно…. Просто поразительно.

– Представь себе, что к Земле приближается огромный астероид. Пытаться остановить его в последнюю минуту почти бесполезно, но если бы суметь добраться до него за несколько лет, то все, что потребуется – это небольшой толчок, чтобы изменить весь его курс. Понимаешь?

– Вполне.

– Мы полагали, что нам пытаются сказать, что в ту минуту мы могли предотвратить ядерный холокост, нависший над нами. Мы полагали, что это будет тот самый незначительный толчок. Уничтожение «Ки-Уэст» было отправной точкой той версии событий, о которой мы узнали. Вторым вариантом было наше спасение. Мы поверили в это, но этого не случилось.

– Ты хочешь сказать, что этот русский корабль намеревался предотвратить войну?

– Мы полагаем, что да. Но им это не удалось. Они предотвратили уничтожение «Ки-Уэст», но это купило лишь краткосрочную передышку. События, ведущие к войне, имеют слишком высокую инерцию. И развязка слишком близка, подобно тому астероиду. «Киров» купил нам краткую отсрочку – девять дней. Как выяснилось, война начнется на девять дней позже, чем должна была. Будет еще прелюдия в виде девяти дней обычной войны, прежде, чем начнутся ядерные удары. И этот день – восьмой, Гордон. Теперь ты знаешь, что я имела в виду, сказал про 48 часов. Наше время уходит, и оно почти закончилось.

– А русские знают об этом?

– Мы не уверены. Они что-то знают, но мы не уверены, получали ли они какие-либо сведения из будущего. Наша разведка хороша, но давай смотреть правде в глаза. Скрыть что-либо намного проще, чем найти это. Мы не знаем, что известно русским.

– Что это был за приказ насчет действий спецназа на Каспии?

– Хорошо, что ты об этом упомянул. Я сожалею о наших потерях. Да, было бы, наверное, глупо думать, что мы могли совершить внезапную атаку, не встретив сопротивления. Что же, разведка ВМФ осмотрела район цели. Там ничего не было.

– Ничего? Значит, лейтенант Райан ушел от ракет и смог уничтожить цель?

– Мак Морган так не считает. Нет. Мы потеряли один Х-3, а Райан смог уйти, и слава Богу. Но цель исчезла.

– Итак, русские куда-то отправились. Это ведь был корабль?

– Нет, плавучая атомная электростанция. И она точно куда-то отправилась, но не в пространстве.

Макрей понял, что она имела в виду.

– Ты хочешь сказать, что она переместилась во времени?

– Мы полагаем, что да.

– Значит, чертовы русские могут перемещаться во времени? И отправили куда-то спецназ?

– Мы полагаем, что это была морская пехота, но да, они делают что-то, связанное с перемещениями во времени. Они научились перемещать конкретные объекты – размером с корабль, такой как «Киров», и все, что находится на борту или в непосредственной близости от корабля. Сначала мы не понимали, почему, но с точки зрения нашего адмирала, в этом есть идеальная логика. Военный корабль, вроде «Кирова», является идеальным средством вмешательства в ход истории. Он имеет мобильность, автономность, живучесть и огневую мощь, все это сразу. А если нужно оставаться скрытным, то океан – самое большое место, чтобы спрятаться. На корабле можно добраться почти в любую точку мира, а на корабле с вертолетами – вообще в любую. Это еще одна из причин, по которой члены «Дозора» всегда находятся в море.

– Что касается этой станции – Морган сказал, что у русских был большой вертолет на ее крыше.

– Мы все задавались вопросом, куда они намеревались отправить на нем то, что было больше всего похоже на усиленную роту морской пехоты. Наши люди работают над этим вопросом, хотя мы можем не решить его вовремя. Мы полагаем, что русские пытаются изменить историю, возможно, для устранения событий, плохо влияющих на их страну. До сих пор изменение не были значительны. Хотя ты получали передачи, если тебе интересно, и знаем, что кое-что все же изменилось. Ты помнишь, когда Соединенные Штаты вступили во Вторую Мировую войну?

– Разумеется, – сказал Макрей. – В августе 1941, сразу после того, как немцы торпедировали «Миссисипи». Янки орали «Помни Миссисипи» всю войну.

– Тогда ты, возможно, удивишься, узнав, что мы получили сведения о другой отправной точке американского вмешательства. Это случилось в декабре того же года, через три месяца, когда японский флот атаковал Перл-Харбор. Этого так и не случилось, но у нас есть видеозапись с линкором «Аризона», лежащим вверх килем в гавани.

– Из будущего?

– Именно.

– Значит, русские пытаются изменить историю? У них есть возможность отправить нечто, подобное этому крейсеру в прошлое, и они сознательно используют его, чтобы влиять на события?

– Мы обсуждали этот вопрос десятилетиями, с тех пор, как впервые установили, что «Джеронимо» был кораблем из будущего.

– Когда ты… То есть когда «Дозор», узнал, что корабль был из будущего?

Она улыбнулась.

– Еще один удар под дых… В 1942!

– То есть все это время?

– Да, но ушло восемьдесят лет, чтобы наконец, подтвердить это. Только когда «Киров» исчез во время инцидента в Северной Атлантике в июле, все, наконец, стало на свои места.

– Что же, если вы знаете, что русские что-то хотя, вы же можете понять, что? Ты хочешь сказать, что когда американцы несколько дней назад приблизились к российскому флоту, русские просто ушли назад во времени? И где их корабли оказались на этот раз?

– Думаю, что смогу ответить. Они появились в 1945, в самом конце войны, и устроили этот кавардак с американским Тихоокеанским флотом. Но вот что, Гордон. Мы знаем другую историю о том, как закончилась война. Американцы сбросили на Хиросиму и Нагасаки ядерные бомбы, и именно это подтолкнуло японцев к капитуляции.

– То есть не было сражения с русскими над Хоккайдо?

– В тех материалах об альтернативной истории об этом не было сказано ничего.

– Откуда вы знаете, что они верны?

– Мы не знаем. Мы знаем только то, что у нас теперь есть прямые доказательства того, что русские пытаются изменить историю, и в некотором роде они достигли успеха. Разрыв между старой линией событий и тем, что происходит сейчас, становится все шире и шире, и вскоре они они разойдутся настолько, что уже не смогут сойтись. Они меняют историю, Гордон, но вместо того, чтобы действовать скальпелем в тонким переплетениях волокон времени, они отправили этот проклятый ракетный крейсер с настоящим медведем на борту. Мы еще не сложили все элементы головоломки, но узнали достаточно, чтобы понять, что их вмешательство возымеет серьезнейшие последствия. Что бы они не делали, это расстроит все, и теперь может быть слишком поздно, чтобы остановить это.