Текст книги "Безмолвный убийца"

Автор книги: Джон Сэндфорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

– Так что, если только он не стал невидимкой или не поселился в канализации, вероятно, кто-то его укрывает, – заговорил Лукас, подхватив мысль Кеннета. – Он не мог где-то снять жилье, за это нужно платить, и кроме того, его бы постоянно видели соседи. А он не станет рисковать и встречаться с ними или с домовладельцем.

– Это значит, что он живет с кем-то или на улице, – проговорил Кеннет.

– Беккер не живет на улице, – уверенно сказал Лукас. – Я не могу себе представить его в таком положении. Он просто не станет этого делать. Он… слишком привередливый. Кроме того, ему необходима машина. Вряд ли он вызывает такси, чтобы перевозить трупы.

– Если только сам не является водителем такси, – заметил Уэрта.

– Сомнительно, – возразил Диас, качая головой. – Мы займемся той, украденной…

– И это тоже довольно рискованно для него, – сказал Лукас.

– Да, но зато дает ответы на кучу вопросов: как он обеспечивает перевозку, как добывает деньги и при этом умудряется не показывать свое лицо, – возразил Кеннет. – Если Беккер работает пару часов ночью и выбирает определенные маршруты – туристические районы или места, где проводятся разные мероприятия, например конференц-центр Джейвица и тому подобное, – тогда он по большей части имеет дело с приезжими, и это объясняет, как к нему попал Кортес. Люди доверяют таксистам. Например, Беккер делает вид, что ему нужно доставить посылку, выходит из машины и спрашивает адрес.

– Не знаю… – протянул Дэвенпорт.

Все снова какое-то время рассматривали карту. Слишком большой город. В одном здании порой живет столько же человек, сколько составляет население двух или трех маленьких городков.

– Но мне кажется, что ты, пожалуй, прав и он у кого-то живет, – сказал Кеннет. – Как он добывает деньги…

– Беккер многое умеет, – перебил его Лукас. – Он дипломированный врач, знает химию. А хороший химик…

– Метедрин, – подхватил Уайт, лысый коп в серых трикотажных слаксах. – Экстези. ЛСД. Все вернулось. Прямо как в старые добрые времена.

– Кстати, это отличная причина, чтобы его прятать, – заметил Кун. – Он может быть дойной коровой.

– Если предположить, что все это не ваши фантазии, какой можно сделать вывод? – нетерпеливо спросил О'Делл.

– Будем искать способ надавить на того, с кем он живет или кто его прячет, – ответил Лукас. – И нам нужен серьезный контакт со средствами массовой информации.

– Зачем? – осведомился заместитель начальника.

– Затем, что нам необходимо их расшевелить. Заставить поднять шумиху, которая нам поможет. Чтобы они начали повторять, что тот, кто укрывает Беккера, является соучастником совершенных им убийств. Нужны броские заголовки, кричащие об этом. И о том, что единственный шанс для соучастника – сдать Беккера, поклясться в неведении и получить отпущение грехов. Нужно выгнать его из норы.

– Я могу кое-кому позвонить, – сказал О'Делл.

– Нужно, чтобы они правильно расставили акценты.

– Мы сможем придумать, как это сделать, – проговорил О'Делл. – Ваша встреча с журналистами, намеченная на утро, состоится?

– Да.

– Тогда подбросьте им парочку мыслей на этот счет.

Когда совещание закончилось, О'Делл задумчиво качнулся на своем стуле, наклонился к Лукасу и сказал:

– Мы бы хотели присутствовать на пресс-конференции. Я и Лили.

– Конечно, – ответил тот.

Заместитель начальника кивнул и направился к выходу, а Лукас повернулся к Фелл.

– Мы сегодня будем выходить в город?

– Да. Нам поручили заняться скупщиками краденого, – ответила она.

У нее были серые глаза, гармонирующие с легкой сединой в волосах, рост примерно пять футов и шесть дюймов, слегка грустная улыбка и желтые от никотина пальцы.

– Я могу получить копии распечаток всего, что у вас есть на Беккера, и посмотреть то, что нельзя скопировать?

– Все здесь, – ответила Фелл и похлопала по стопке папок из плотной бумаги, лежащих у нее на коленях.

О'Делл, который стоял у двери и разговаривал с Кеннетом, крикнул:

– Дэвенпорт!

Лукас встал и подошел к нему.

– Дик рассказал мне про вашу идею насчет лекции о Менгеле. Я сегодня кое-кому позвоню и организую ее. Скажем, на следующей неделе. Сделаем вид, будто она уже давно планировалась.

– Хорошо, – кивнул Лукас.

– Встретимся в холле, – сказал О'Делл, собираясь уходить. – Мне нужно отлить.

Разговаривая с заместителем начальника, Лукас заметил краем глаза, как у Кеннета дернулись губы. Признак отвращения? Когда О'Делл ушел, Лукас посмотрел на Кеннета и спросил:

– За что ты его не любишь?

Неприязнь, промелькнувшая на лице Кеннета, мгновенно исчезла. Он внимательно взглянул на Дэвенпорта и проговорил:

– Потому что он не делает ничего полезного, только болтает, и все. Маневры. Манипуляции. Он похож на свинью, но он вовсе не свинья. Он мерзкий паук. Если у него будет выбор между тем, сказать ли правду или солгать, он соврет, потому что так интереснее. Вот почему.

– Это вполне уважительная причина, чтобы его не любить, – ответил Лукас, глядя вслед О'Деллу. – Но похоже, Лили он нравится.

– Вот этого я никак не могу понять, – сказал Кеннет.

Оба посмотрели в сторону Лили, которая разговаривала с Фелл.

– Кстати, насчет свинопаука… Я доверился тебе. Если он узнает, что я так думаю, тут же отправит меня регулировать движение у парковочного гаража.

– Это вряд ли, – возразил Дэвенпорт: уравнения власти были не такими простыми.

Кеннет улыбнулся.

– Точно. Вряд ли. Но эта задница может доставить кучу проблем.

Оба смотрели на Лили, и когда она кивком показала в сторону холла, Лукас направился к двери.

– Ты идешь? – крикнул он Фелл.

Она подняла голову от раскрытой папки.

– А я приглашена?

– Естественно. Только будь осторожна…

Их уже ждали представители трех газет и двух телевизионных каналов с камерами наготове. Репортеры были в хорошем расположении духа, шутили с Дэвенпортом, болтали друг с другом, обсуждая проблемы своих изданий. Они не слишком беспокоились по поводу будущих статей. Вопросы были простыми и ненавязчивыми, в основном касались ловушки, которую Лукас устроил для Беккера в Миннеаполисе, а также личности преступника.

– Последний вопрос, – сказал один из телевизионщиков, когда интервью подходило к концу. – Времени у нас будет немного. Вы знаете Майкла Беккера. Даже были у него в гостях дома. Как вы его охарактеризуете, основываясь на личном знакомстве? Его называют животным.

– Назвать Беккера животным – это оскорбление для животных, – ответил Лукас. – Беккер – чудовище. Это единственное слово, которое приходит мне в голову и лишь до определенной степени его характеризует. Он настоящий урод из реалити-шоу про психов.

– Замечательно, – сказала журналистка с телевидения, нервная блондинка в форменном голубом блейзере. Повернувшись к оператору, она спросила: – Как картинка?

– Неплохо, подойдет. Давай снимем с другой стороны, чтобы была видна твоя реакция.

Когда журналисты ушли, О'Делл, который сидел на складном стуле, расставив ноги, как все тучные люди, одобрительно кивнул.

– Все хорошо. Вы сказали, что Беккер умен и его трудно поймать, но мы делаем все, что в наших силах. – Он пару раз втянул и вытянул толстые губы. – Блондинка правильно говорит: замечательно.

Глава
06

Шестую авеню окутал тропический зной. Небо было розовым из-за грязной дымки, которая поднималась от раскаленного асфальта, и волны жара создавали впечатление, что фонарные столбы вибрируют, словно исполняют танец живота. Фелл маневрировала на побитом «плимуте» между такси, высунув одну руку с сигаретой без фильтра в окно. Из ее собственного приемника, стоявшего на заднем сиденье, звучал старый добрый рок-н-ролл. Группа «Doors», «Light My Fire».

– Нет денег, чтобы починить кондиционер, – говорила она, – но зато у нас три компьютерных терминала, чтобы мы писали еще больше разных бумажек. К тому же эта техника даже не новая, ее отремонтировали и отдали нам.

Рядом с ними двигались желтые такси, из окон со стороны водителей торчали черные и смуглые руки, а более бледные пассажиры развалились на задних сиденьях, млея от жары.

– Почему скупщики краденого? – спросил Дэвенпорт.

В их задачу входило искать скупщиков. Лукасу сказали, что Фелл специализируется на кражах со взломом и хищениях на предприятиях, а работает в индустриальном районе Манхэттена.

– Потому что Кеннет читал одну из безумных статей Беккера и пришел к выводу, что тот снимал показания, которые можно получить, только имея специальную медицинскую аппаратуру. В другом опыте говорится о кровяном давлении, измеренном при помощи катетера, подсоединенного к лучевой артерии. Для таких вещей требуются соответствующие приборы.

– Вы проверили фирмы, занимающиеся продажей медицинского оборудования?

– Да, по всей Северной Америке, а также европейских и японских поставщиков. Пустышка. Спрашивали в больницах, не пропадали ли у них приборы, и тоже ничего не нашли. Но он должен был где-то их взять. Двое наших ребят сейчас занимаются более мелкими компаниями.

Они остановились на светофоре. На тротуаре продавец фруктов сидел на пластмассовом садовом стуле, положив на лоб мокрую тряпку, и снимал завивающуюся колечками кожуру с красного яблока при помощи ножа с тонким лезвием и перламутровой ручкой. Мимо него медленно прошествовал короткошерстный полосатый кот. Он остановился на мгновение, чтобы посмотреть на свисающую кожуру, затем прыгнул в канаву, в последний раз оглянулся на залитый дневным светом мир и скрылся в канализации. Все, что угодно, только не этот зной.

– Какая-то ненормальная жара, даже ночью температура не падает. Вот тогда начинают происходить диковинные вещи, – заговорила Фелл, промчавшись через перекресток. – Однажды я получила вызов: ПР засунул голову жены…

– Кто?

– Пуэрториканец. Так вот, этот мерзавец засунул голову своей жены в унитаз, и она утонула. Он сказал, что было ужасно жарко, а женщина не желала затыкаться.

Они ехали мимо пункта обналичивания чеков, мимо мексиканского и индийского ресторанов, мимо гастрономов и вонючего киоска, где продавали сосиски с квашеной капустой. По улице шли прохожие с красными точками на лбу, в ермолках, в футболках со смешными надписями вроде «Не пукать», мимо бродяг и типов, косящих под мафиози, в черных очках и костюмах за девятьсот долларов с пузырящимися на коленях брюками и лоснящимися лацканами пиджаков.

Лукас заметил полную женщину в футболке с силуэтом пистолета сорок пятого калибра на груди. Стрелка, какие рисуют на газетных картах, указывала на дуло и была снабжена подписью: «Официальная карта Нью-Йорка. Вы находитесь здесь».

– Вон там Лонни, – сказала Фелл и подъехала к обочине.

Такси у нее за спиной принялось громко сигналить, но она, не обращая на это внимания, выбралась из машины.

– Эй, какого черта!..

Фелл изобразила указательным и большим пальцами пистолет и наставила его на водителя, затем спустила курок и двинулась дальше.

Лонни сидел на перевернутом пластмассовом ящике из-под бутылок, в ухо у него был вставлен наушник от плеера, и он тряс головой в такт звукам, которые из него доносились. Он смотрел в другую сторону, когда Фелл подошла к нему и стукнула по ящику носком туфли. Мужчина отпрянул, поднял голову и вытащил наушник.

– Эй…

Лукас встал с другой стороны, так что бежать ему было некуда.

– В понедельник ты продал триста шприцев для подкожных инъекций Алу Кунслеру, – сказала Фелл. – Мы хотим знать, где ты их взял и что еще у тебя есть из медицинского оборудования.

– Я ничего об этом не знаю, – заявил Лонни.

Вокруг бровей у него белели шрамы, а нос, похоже, был не раз сломан.

– Да ладно, Лонни. Нам все известно, и мне нет до этого никакого дела, – нетерпеливо сказала Фелл. На лбу у нее выступили капельки пота от жары. – Будешь морочить нам голову – мы тебя заберем. Ответишь на вопрос – и мы уедем. Поверь, тебе совсем ни к чему впутываться в это дело.

– Да? А что происходит?

Торговец приподнялся, собираясь встать, но Лукас положил ему руку на плечо, и он снова сел на ящик.

– Мы ищем того психа, Беккера. Он где-то добывает медицинское оборудование. Нас интересует, кто его достает. Ты знаешь по крайней мере одного…

– Я ничего не знаю про этого Беккера, – промямлил Лонни.

– В таком случае говори, где ты их взял? – спросил Дэвенпорт.

Торговец огляделся по сторонам, словно проверяя, не наблюдает ли кто-нибудь за ними.

– В Атлантик-Сити. У одного типа в мотеле.

– А к нему как они попали? – поинтересовался Лукас.

– Мне-то откуда знать? Может, с побережья?

– Лонни, Лонни… – укоризненно сказала Фелл.

– Послушайте, я поехал в Атлантик-Сити, чтобы провернуть там пару честных сделок. Вы же знаете, что здесь это больше невозможно…

– Продолжай.

– И в мотеле познакомился с парнем, который сказал, что у него есть товар. Я спросил: «Что у тебя?» А он ответил: «Все, что душе угодно». Так и оказалось. У него был, наверное, миллион комплектов инструментов, детали для компьютеров и телевизоров, кожаные дорожные сумки, ремни и костюмы и всякого другого дерьма навалом, а еще иголки.

– На какой машине он ездит? – спросил Дэвенпорт.

– На «кадиллаке».

– Новом?

– Не-е-е, старом. Такой здоровый «кадиллак», зеленый, с белой крышей.

– Как ты думаешь, он все еще там?

Лонни пожал плечами.

– Может, и там. Мне показалось, что он болтается в тех краях уже некоторое время. Там были девчонки, он устроил с ними вечеринку, так вот, они вели себя так, будто хорошо его знают…

Они опросили еще около полудюжины мелких скупщиков краденого. Каждые полчаса Фелл находила телефон-автомат и звонила.

– Никто не отвечает?

– Никто не отвечает, – кивала она, и они отправлялись искать очередных скупщиков.

«Настоящий ковбой в юбке», – подумал Лукас, наблюдая за тем, как Фелл ведет машину. Но она родилась не в то время и не в том месте, а именно в Бронксе. Ей гораздо больше подошло бы жить в Дакоте или Монтане: стройная фигура с широкими плечами, лицо с высокими скулами, вьющиеся рыжие волосы, удерживаемые заколками. Шрам в углу рта.

Она рассказала ему, что ее ударили бутылкой с отбитым горлышком, когда она еще патрулировала улицы.

– Вот что получаешь, когда мешаешь двум придуркам прикончить друг друга.

Малышка Заляцки, до того как у нее выпали все зубы, возможно, действительно была малышкой. Она покачала головой и улыбнулась Лукасу беззубым ртом.

– Я ничего не знаю про ваше медицинское дерьмо, – заявила она. – Пару недель назад я достала триста упаковок подгузников, вот вам и вся медицина. «Хаггис» хорошо продается. Иди с ними в Гарлем и торгуй на каком-нибудь углу, и все дела… – Она щелкнула пальцами. – Но больничное оборудование… кто знает?

– Солнце садится, – заметила Фелл, когда они снова вышли на улицу.

Лукас посмотрел на небо: пыльное солнце зависло над западными районами города.

– И все равно жарко.

– Подожди, когда наступит август. Вот тогда будет действительно жарко. Это еще ничего… Мне нужно позвонить.

Чуть впереди лысый мужчина в джинсовой куртке повернулся лицом к зданию, уперся ладонью в стену и начал мочиться. Лукас дождался, когда он закончит, заставил себя успокоиться и зашагал дальше по улице. Никаких проблем.

– Он дома. Телефон занят, – сказала Фелл, вернувшись.

В наступающих сумерках они полчаса ехали по городу через район прибрежных складов. Наконец Фелл сбросила скорость, круто развернулась и ударилась правыми колесами о поребрик. Она заглушила двигатель, положила приемник на пол у заднего сиденья, вытащила из-под него табличку с надписью «Радио внутри нет» и бросила ее на приборную доску.

– Это касается даже полицейских машин?

– Особенно полицейских машин. В них можно поживиться много чем хорошим. По крайней мере, так считается.

Лукас выбрался наружу, потянулся, зевнул и провел большим пальцем по ремню под курткой, нащупывая кожаную кобуру фирмы «Бьянки». Улицу окутывали глубокие тени, тут и там виднелись ниши с дверными проемами и запертые ворота гаражей.

Красный кирпичный куб без каких-либо обозначений или номера возвышался у них над головами, точно один из персонажей «Безумных мелодий». [9]9
  Мультсериал киностудии «Уорнер бразерс».


[Закрыть]Ряды окон начинались примерно на уровне третьего этажа; окна были узкими и вытянутыми и с третьего по одиннадцатый этаж все до одного темными, как оникс. Освещена была только половина самого верхнего этажа.

– Свет горит, – сказала Фелл.

– Странное место для жизни, – заметил Лукас, оглядываясь по сторонам.

Горячий влажный бриз с реки лениво толкал по улице обрывки бумаги. Он был вонючим, как дыхание старика с плохими зубами. Они находились совсем рядом с Гудзоном, где-то среди Двадцатых улиц.

– Джейки Смит довольно странный человек, – ответила Фелл.

Дэвенпорт подошел к двери, но она схватила его за руку.

– Подожди. Дай мне пару минут.

Она пошарила в сумке и достала пачку «Лаки страйк».

– Ты много куришь, – сказал Лукас, наблюдая за ней. – Дурная привычка.

– Да, зато мне не нужен будильник.

– Как это? – удивился он.

– Каждое утро ровно в семь часов я просыпаюсь от кашля.

Лукас не улыбнулся. Фелл внимательно посмотрела на него.

– Я пошутила, Дэвенпорт.

– Ага, в глубине души я умираю от хохота, – ответил он, но в следующее мгновение все-таки улыбнулся.

Фелл постучала сигаретой по коробку со спичками, привычным движением сунула ее в рот, прикрыла рукой и закурила.

– Ты ведь не собираешься читать мне дурацкие нотации?

– Я не знаю, что это такое, – парировал Лукас.

Он вставил палец между воротником и шеей, которая на ощупь казалась шершавой, как наждак. Если бы потертость кожи была смертельной болезнью, его бы уже похоронили.

– Я видела фотографии Беккера после ареста, – сказала Фелл. – Он выглядел так, будто его ткнули лицом в работающий блендер. Если ты проделаешь такое в Нью-Йорке с человеком, имеющим связи в деловой части города, как, например, Джейки, твоя проклятая карьера тоже отправится в блендер.

– У меня нет карьеры, – заметил Лукас.

– А у меня есть, – проговорила Фелл. – Еще четыре года, и я уволюсь. И я хочу этого дождаться.

– Что ты собираешься делать, когда уволишься? – спросил Дэвенпорт, чтобы поддержать разговор.

Он запрокинул голову и посмотрел вверх. В Нью-Йорке он делал это постоянно, даже рядом с двенадцатиэтажными зданиями.

– Переберусь во Флориду или в Голливуд и стану работать официанткой топлес.

– Что-о?

Он уставился на нее, донельзя удивленный этим ответом.

– Шутка, Дэвенпорт.

– Понятно. – Он снова задрал голову и стал поворачиваться вокруг своей оси. – А кто этот парень?

Фелл сделала затяжку, закашлялась и прикрыла рот кулаком.

– Джейки? Крупная рыба. Те, с кем мы до сих пор разговаривали, – дилеры средней руки или совсем мелкота. Джейки – оптовик. В Мидтауне таких, как он, трое или четверо. Когда кто-то умыкнет полный грузовик «Сони», он достается одному из серьезных дельцов, который затем передает его более мелким скупщикам. Если Джейки посчитает нужным, он может сообщить о Беккере пятидесяти, шестидесяти или даже ста продавцам. Если захочет. А они, в свою очередь, возможно, поговорят с миллионом торговцев наркотиками и воров. Если они захотят.

– Раз тебе все это известно…

Он посмотрел на нее со спокойным любопытством.

У них за спиной из-за поворота появился какой-то человек, увидел, что они стоят на тротуаре, и снова скрылся за углом.

– У него есть собственный бизнес, – продолжала Фелл. – Он продает по дешевке самые разные вещи. Допустим, у кого-то есть шесть миллиардов гаек, но нет подходящих болтов. Тогда он связывается с Джейки. Джейки покупает гайки и находит того, кому они нужны. Все законно. Если устроить за ним слежку, выяснится, что он только и делает, что заходит на разные склады, десять или двадцать раз в день. Джейки разговаривает с сотнями людей. И где-то среди них прячутся те, кто на него работает. Они занимаются скупкой и продажей краденого через задние двери вполне легально существующих складов. Это крепкий орешек, приятель. Мне известно, что он это делает, но я не могу обнаружить его товар.

– Вы знакомы?

– Он знает, кто я, – ответила Фелл. – Как-то раз я сидела перед этим домом три дня, наблюдала за тем, кто к нему приходит. Записывала номера машин. Было страшно холодно. Знаешь, как это бывает, когда настолько холодно, что даже снег не идет?

– Да. Я из…

– Из Миннесоты. Знаю-знаю. – Фелл окинула взглядом улицу. – На третью ночь Джейки вышел из дома, постучал в наше окно – я была с напарником – и вручил нам термос с горячим кофе и пару сэндвичей с индейкой. Дар от Джейки Смита.

– Хм. – Лукас посмотрел на нее. – Вы взяли?

– Я вылила кофе ему на ботинки, – ответила Фелл сквозь зубы, сделала последнюю затяжку, ухмыльнулась Лукасу и бросила окурок на тротуар, где он рассыпался каскадом искр. – Этот тупица думал, что может купить меня вонючими сэндвичами с индейкой. Пошли займемся делом.

Дверь склада была из стекла толщиной в дюйм, укрепленного стальными прутьями. Внутри, на расстоянии примерно в шесть футов, находилась точно такая же дверь. Между ними на стене висела видеокамера. Фелл нажала на кнопку с надписью: «Верх».

Через минуту раздался электронный голос:

– Да?

Фелл наклонилась к переговорному устройству.

– Детективы Фелл и Дэвенпорт к Джейки Смиту.

После короткой паузы голос сказал:

– Войдите и поднесите ваши значки к камере.

Замок щелкнул, Фелл толкнула дверь, и они вошли. Оказавшись между двумя дверями, они поднесли жетоны к объективу. Через секунду зажужжал замок на второй двери.

– Поднимитесь на двенадцатый этаж на лифте. Он дальше по коридору, – распорядился голос.

Стерильный вестибюль из выкрашенных желтой краской бетонных панелей встретил их за второй дверью. Окон не было, только двери лифтов и стальная дверь пожарного выхода в другом конце помещения. Лифты располагались слева, за ними наблюдала еще одна камера в стальной сетке, закрепленная под потолком.

– Интересно, – заметил Лукас. – Тут настоящий бункер.

– Точно. Попасть сюда будет очень непросто, если Джейки не захочет, чтобы ты тут оказался. Вероятно, потребуется пластид, если понадобится сделать это быстро. Затем придется взломать пожарную дверь и найти лестницу – наверняка лифт будет заблокирован на верхних этажах. К этому времени Джейки, разумеется, уже успеет сбежать. Уверена, что у него имеется надежное укрытие, где он может спрятаться и отсидеться.

– И он, скорее всего, записывает наш разговор, – заметил Дэвенпорт.

Фелл пожала плечами.

– Я хочу до него добраться и много думала, как это сделать, так что ему все обо мне известно.

На полпути наверх она спросила:

– У тебя был роман с Ротенберг?

Лукас взглянул на нее.

– А почему ты спрашиваешь?

– Из любопытства, – ответила Фелл.

Некоторое время они наблюдали за тем, как мелькают номера этажей. Фелл сказала:

– Когда она вошла, то посмотрела на тебя по-особенному, и я подумала, что между вами что-то было.

– Нет.

Фелл недоверчиво покачала головой. Дверь лифта открылась, и они вышли в точно такой же, как на нижнем этаже, вестибюль: выкрашенные в желтый цвет бетонные панели и стальная дверь в стене. В углу висела еще одна видеокамера.

– Входите, – произнес бестелесный голос.

Стальная дверь открылась в Страну чудес.

Лукас шагнул вслед за Фелл на приподнятую платформу в форме полумесяца из древесины твердых пород, за которой находилась огромная комната. «Десять или двенадцать тысяч квадратных футов, – подумал он. – И по большей части открытого пространства». Различные помещения разделялись не стенами, а мебелью, светильниками и коврами. Кухня находилась справа; светловолосый мужчина заглядывал в печь, и комнату наполнял запах свежего хлеба. Слева за кухней человек с темными волосами стоял на площадке из искусственного дерна и держал в руке клюшку для гольфа.

– Сюда, – распорядился голос из коридора, и мужчина с клюшкой помахал им рукой.

Фелл шла впереди, прокладывая извилистый путь между мебелью, растянувшейся примерно на акр.

Лукас обратил внимание на то, что здесь собрана самая разная мебель, без особых потуг на определенный стиль. Выглядела она так, будто вывалилась на ходу из грузовика. Или нескольких грузовиков с разных фабрик. Большая английская кровать с четырьмя столбиками, застеленная американским лоскутным одеялом, стояла на огромном восточном ковре. Шестифутовый проекционный телевизор был установлен экраном к постели, также на нее нацелились три видеокамеры на штативах.

За телевизором полукруглая стена с громкоговорителями на высоте плеч окружала сектор, отведенный для переговоров. В центре на столе с мраморной столешницей находилось самое разнообразное оборудование для CD-дисков и кассет, а также целая библиотека из тысячи или больше дисков. Пол из твердых пород дерева под стереооборудованием был накрыт шкурами животных: тигра, ягуара, нескольких сшитых шкур бобров и буйвола. Гладкий темный коврик, судя по всему, был из норки. Из динамиков доносился голос Эрролла Гарнера, который пел «Mambo Carmel».

Между кроватью и спортивной площадкой стояла стеклянная душевая кабинка, похожая на чересчур большую телефонную будку. Рядом с ней находилось два туалета, обращенные друг к другу, а на противоположной стороне – громадная ванна.

Смит ждал их на спортивной площадке, примерно в двух третях расстояния от дальней стены с тремя или четырьмя дверями.

«Значит, здесь есть еще комнаты», – подумал Лукас.

Стоя к ним спиной, Смит замахнулся клюшкой, загнал мяч в лунку, покачал головой и положил клюшку в сумку, висящую на крючке на стене. Ряды незажженных ламп у него за спиной были направлены на высаженную на приподнятой платформе живую траву, начавшую зеленеть. Антикварный бильярдный стол за платформой освещала лампа из витражного стекла. В дальней части комнаты на стене висело баскетбольное кольцо, а под ним была расчерчена настоящая площадка с линией для штрафных бросков.

– Не могу держать голову опущенной, – сказал Смит и направился к ним, шурша по искусственному покрытию спортивными туфлями.

Он оказался невысоким мужчиной с широкой грудью, большим животом, пушистыми усами и вьющимися черными волосами. Смит был в черной рубашке для гольфа, заправленной в черные гофрированные брюки, подпоясанные плетеным кожаным ремнем. На шее у него висела золотая цепь с изображением святого Христофора. Он улыбнулся Фелл и протянул ей руку.

– Вы следили за мной в прошлом году…

Фелл проигнорировала его жест.

– Нам нужно поговорить с вами о Беккере, – без церемоний сказала она. – О том типе, который убил несколько человек.

– А, об этом психе, – проговорил Смит. Он не знал, куда убрать руку, и в конце концов сунул ее в карман брюк. Слова Фелл его озадачили. – А при чем тут я?

– Ему нужны деньги и наркотики, и он не может добыть их законным путем, – ответил Лукас.

Он прошел мимо площадки для гольфа к возвышению, где росла трава. Она доходила до колен, но была фигурно подстрижена самым тщательным образом. Он наклонился и потрогал ее пальцами – настоящая трава, ухоженная, прохладная и немного влажная.

– Это потрясающий проект, – с энтузиазмом проговорил Смит, взял в руки пульт для дистанционного управления, нажал несколько кнопок, и над лужайкой вспыхнул свет. – Специальные лампы обеспечивают рост, – сообщил он и показал на светильники. – Тот же спектр, что у солнца. Джо настоящий специалист по травам, он все тут устроил. Перед вами полевица. У него ушел целый год, чтобы она выросла как надо.

Смит поднялся на платформу и осторожно прошел по траве, затем повернулся и посмотрел на полицейских, возвращаясь к делу.

– Значит, этому типу нужны деньги и наркотики?

– Да, и мы бы хотели, чтобы вы распустили об этом слух в своей сети. Кто-то работает с ним, и нам нужен его поставщик. Как можно быстрее.

Смит взял короткую клюшку для гольфа, прислоненную к дальнему концу стойки. В углублениях лежали три мяча. Смит вытащил их, поставил один, ударил и промахнулся. Мяч прокатился мимо лунки и остановился примерно в двух футах от нее.

– Двадцать два фута. Неплохо, – сказал Смит. – Когда у тебя в руках такая клюшка, нужно стараться попасть в точку, расположенную в двух футах от лунки. Ты делаешь вид, что целишься в крышку люка. В этом и заключен секрет богги. [10]10
  Богги – количество ударов на одной лунке, на один больше, чем пар (условный норматив для этой лунки).


[Закрыть]А копы играют в гольф?

– Нам нужно, чтобы вы связались со своими людьми, – повторила Фелл.

– «Поговори с моим пупком», – сказала Красная Шапочка, – ответил Смит, поставил следующий мяч и ударил по нему.

Мяч остановился в четырех футах от лунки.

– Проклятье! – выругался он. – Нервы. Ребята, вы выводите меня из состояния равновесия.

– У нас нет никаких записывающих устройств, – спокойно произнес Дэвенпорт. – Ни у меня, ни у нее. Нам всего лишь требуется небольшая помощь.

– А что я с этого получу? – спросил торговец.

– Чувство выполненного гражданского долга, – ответил Лукас, немного понизив голос, но Смит сделал вид, что ничего не заметил, и выставил третий мяч.

– Гражданский долг? В сраном Нью-Йорке? – Он фыркнул и поднял голову. – Простите за грубость, доктор Фелл… В любом случае, я не понимаю, о чем вы говорите. Какая сеть?

Он обогнул платформу с травой и прищурился, разглядывая короткую клюшку. К ним подошел светловолосый мужчина с фарфоровой тарелкой, на которой лежали ломти свежеиспеченного хлеба.

– Кто-нибудь хочет свежего хлебца? У нас есть простое и чесночное масло.

– К черту хлеб, – заявила Фелл и посмотрела на Лукаса. – Нам с ним не договориться. Может, стоит попросить пожарных проверить его…

– Нет, политическое давление не проходит с теми, у кого есть связи, – возразил он. – А мистер Смит производит именно такое впечатление.

Торговец, прищурившись, посмотрел на него.

– А вы кто? Я вас не помню.

– Меня пригласили в качестве консультанта, – ответил Лукас и направился к сумке с клюшками.

Он вытащил оттуда клюшку для гольфа с железной головкой и посмотрел на нее, продолжая говорить так тихо, что остальные едва слышали его.

– Я работал в Миннеаполисе, пока меня не вышвырнули из полиции. Я схватил Беккера в первый раз, но он успел убить мою близкую подругу. Заставил ее ждать смерти. А потом перерезал ей горло. Она была связана и потому не могла сопротивляться. Так что, когда я поймал Беккера…

– Его лицо превратилось в кровавое месиво, – неожиданно проговорил Смит.

– Точно, – подтвердил Дэвенпорт и вернулся к ним с клюшкой в руках. – Его лицо превратилось в кровавое месиво.

– Подожди минутку, – попыталась вмешаться Фелл.

Не обращая на нее внимания, Лукас вскочил на платформу с зеленой травой и направился к Смиту. Краем глаза он увидел, что рука Фелл скользнула внутрь сумки, висящей у нее на плече.

– И меня совершенно не волновало то, что я с ним сделал. Знаешь почему? Потому что у меня куча денег и мне не нужна была работа. Она мне и сейчас не нужна.

– О чем, черт подери, ты говоришь?..

Смит начал отступать, бросив взгляд на блондина.