Текст книги "Противостояние Риперу (ЛП)"
Автор книги: Джоанна Уайлд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)
– И куда же тогда мы движемся?
Нейт рассмеялся.
– Надеюсь, в кровать. – Сказал он. – Я хочу быть с тобой, Лони. Всецело. Но только, если ты тоже этого хочешь. Мы оба взрослые люди, и мне хотелось бы думать, что мы переросли наши романтические иллюзии. Для меня счастье быть рядом с тобой, и я вижу наше будущее. Если это то, что ты чувствуешь, я бы хотел быть с тобой.
Теперь мое сердце сжалось в хорошем смысле этого слова. Я улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ, потянувшись вперед, чтобы поймать мою руку. Перевернув, он поцеловал мою ладонь.
– Конечно, если ты настаиваешь на том, чтобы использовать меня только для секса, я сделаю все возможное.
Я рассмеялась, когда он притянул меня к себе и поймал в долгом, крепком поцелуе. На этот раз все было правильно, как будто лопнул пузырь, и все, что я чувствовала из-за ситуации с Ризом – чувство вины и дискомфорт – испарилось. Я запустила пальцы в прекрасные волосы Нейта и отдалась ощущению его языка, исследующего мой рот.
Ну и что с того, что Риз был совершенно привлекательным во всех отношениях? Он был ненастоящим, не таким, как Нейт. Риз хотел просто трахаться, без всяких обязательств. Нейту нужен был партнер.
Мой парень был идеален. Мне больше никто не был нужен.
***
Родительство – отстой.
Мой телефон начал играть рингтон Джессики через тридцать секунд после того, как мы упали на кровать, нога Нейта просунулась между моими, а его руки забрались под мой лифчик. Я проигнорировала его, потому что ей было восемнадцать лет, и она вполне могла прожить самостоятельно час или два.
Затем телефон зазвонил снова.
Нейт застонал.
– Не могу поверить, что говорю это, но, может, тебе стоит ответить? – сказал он. – Это может быть срочно.
– Лучше бы она умирала, – нахмурившись, сказала я, потянувшись к телефону вслепую и чуть не опрокинув при этом прикроватную лампу Нейта. Я нашла телефон в тот самый момент, когда он перешел на голосовую почту, плюхнулась обратно на кровать и с отвращением уставилась на маленький экран.
Затем у Нейта зазвонил телефон.
– Какого черта? Я не дежурю в эти выходные. Если мне придется идти на работу, то сегодня кого-то пристрелят, – пробормотал он, перелезая через меня, хватаясь за рубашку, роясь в карманах.
– Думаю, это то, что мы получаем за попытку устроить настоящее свидание, – сказала я, чувствуя, как глубоко неуместный смех пытается вырваться наружу. Нейт выглядел таким… расстроенным. Бедняга.
– Интересно, могу ли я получить инвалидность за синие яйца? – сказал он, взял телефон и ответил на звонок. – Эванс слушает.
Он направился в ванную, а я снова посмотрела на свой телефон. С таким же успехом можно было посмотреть, в какие новые неприятности вляпалась Джессика. Было два пропущенных звонка, один от Джесс и один от Мелли. Никаких сообщений. Здорово. Я нажала кнопку обратного вызова, и Джессика ответила.
– Лони, мне нужно, чтобы ты приехала и забрала меня. – Сказала она грубо. Фантастика – мне знакома эта интонация. Джесс втянула себя в неприятности и не хотела признавать, что совершила ошибку, поэтому перешла в атаку.
– Где ты?
– В клубном доме Риперов.
Я замерла.
– Что ты там делаешь?
– Просто приедь и забери меня, – сказала она, обрывая звонок. Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Нейт вышел из ванной, его лицо выражало смесь раздражения и извинения.
– Мне нужно идти, – сказал он. – Сегодня днем у нас сбежали два парня из тюрьмы. Они не убийцы, но, если газеты прознают об этом до того, как мы вернем их под стражу, никому мало не покажется.
– Джессика опять попала в неприятности, – сказала я, вздохнув. – Я так понимаю, мы снова пролетели со свиданием?
Он покачал головой, и тут я начала хихикать. Он посмотрел на меня, но на его лице поневоле появилась усмешка
– Я думаю, что вселенная полна решимости удержать меня от секса, – сказал он, наконец.
– Хотелось бы сказать, что это плод твоего воображения, – сказала я ему, натягивая рубашку. – Но думаю, что ты можешь быть прав. Позвонишь мне завтра?
– Ага, – пробормотал он, проведя рукой по волосам. – Прости. Дерьмово закончился вечер.
Он шагнул ко мне, и я крепко обняла его. Это переросло в поцелуй, который не очень-то помог ситуации. Может, Нейт и не Риз Хейс, но он был здесь, он был моим, и я хотела заняться с ним сексом.
Вместо этого я высвободилась и потянулась за джинсами. Как я уже говорила, быть родителем – отстой.
Мое настроение было отвратительным, когда я направлялась в клуб Риперов, второй уик-энд подряд. Конечно, нам с Нейтом удалось закончить наше свидание на хорошей ноте, но меня достала Джесс и ее игры.
Риз Хейс тоже меня бесил.
Он обещал, что Джесс не пустят снова в клуб, а я драила его дурацкие туалеты, чтобы закрепить сделку. Очевидно, его обещания ни черта не значили, потому что мы снова оказались здесь. В этот момент мой телефон снова зазвонил. Я схватила трубку и ответила, даже не посмотрев, кто это.
– Твоя девочка со мной, – промурлыкал мне на ухо голос Хейса. – Я отвезу ее к тебе домой. Она сказала, что у тебя свидание. Думаешь, ты сможешь бросить любовника ненадолго, чтобы встретиться с нами?
– Тебе не нужно этого делать, – сказала я, нахмурившись. Конечно, он позвонил, чтобы помочь, как раз после того, как я мысленно очернила его… – Я сейчас направляюсь в Оружейную. Я заберу ее оттуда.
– Мы уже в пути, – сказал он. – А пока едим, мы мило поболтаем по дороге, и я объясню, что означают слова «держись подальше». Увидимся через несколько минут.
Он повесил трубку, и я застонала. Джессике не сойдет это с рук. С меня достаточно. Хватит.
Я не могла продолжать бороться с ней – если девчонка действительно была полна решимости уничтожить себя, я не могу этому помешать.
Осознание этого пришло ко мне так внезапно, что я резко развернула фургон и чуть не съехала с дороги.
Я не могла контролировать Джесс, и мне нужно прекратить попытки.
Святые угодники. Это меняет все.
Моя работа заключалась в том, чтобы вырастить ее, и я отдавала ей все силы, но в одном эта маленькая соплячка была права. Юридически она была совершеннолетней. Я могла давать ей советы и следить за тем, чтобы у нее был доступ к медицинской помощи, но я действительно не могла остановить ее от саморазрушения.
Эта мысль одновременно пугала и освобождала.
Мысли вихрем пронеслись в моей голове, когда я подъехала к своему маленькому домику, который находился на окраине города, недалеко от Фернана. Теперь я могу быть свободной… Свободной, чтобы жить дальше. Свободной от гормонов, эмоций и сумасшедших перепадов настроения одной молодой женщины.
Дрожа, я подумала, не делает ли это меня ужасным человеком, потому что моим главным чувством было облегчение. Я припарковалась рядом с большим черным грузовиком Риза Хейса. Свет проникал в окна моего дома 1950-х годов постройки с тремя крошечными спальнями, одной ванной. Я выросла в нем вместе с Эмбер, которая переехала жить к нам, когда ее мать угодила в тюрьму. В каком-то смысле это был скорее дом Джессики, чем мой, потому что она жила там время от времени с самого рождения. Я переехала обратно только шесть лет назад, когда скончалась мама. У нее случился сердечный приступ, почти сразу после смертельной передозировки Эмбер. Внезапно я осталась одна с ребенком, которому нужен был настоящий родитель, тот, кто знал, что делает.
Вместо этого она получила меня.
Я услышала голоса, когда подошла к двери, которая была приоткрыта. Рама разбухла прошлой зимой и так и не пришла в норму, поэтому приходилось приложить усилия, чтобы закрыть дверь до конца. В списке ремонтных работ она стояла между ремонтом машины и заменой духовки.
– Твоя тетя заслуживает лучшего, чем это, – услышала я слова Хейса и не могла не улыбнуться. Рада, что кто-то заметил мои старания. – Если она умна, то выгонит тебя к черту.
– Она никогда меня не выгонит, – заявила Джесс, и ее голос звучал немного самоуверенно. И немного невнятно… Она выпила? Возможно. – Она будет чувствовать себя виноватой. Она всегда будет заботиться обо мне, потому что должна – ты ни черта о нас не знаешь.
Он фыркнул.
– Ты думаешь, она заботится о тебе из чувства вины? – спросил он. – Нет, она любит тебя, хотя я не могу понять, почему. Тебе нужно решить, что ты хочешь делать со своей жизнью, потому что ты не можешь постоянно истощать ее. Рано или поздно она закончит с тобой.
Его слова прозвучали так близко к моим собственным мыслям, что мне стало почти жутко. Это также заставило меня почувствовать себя виноватой, потому что заявление было холодным и жестким. Не говоря уже о том, что это правда.
– Это не твое дело.
– Лондон – мое дело, девочка, – сказал он, и его тон был каким угодно, только не приятным. – У меня есть планы на нее, и они не включают в себя ее слезы из-за твоего дерьма. Не выводи меня из себя.
Вот это да. Я протиснулась в дверь.
Она развалилась на диване, мелодраматично прикрыв глаза одной рукой, как героиня немого кино. Очевидно, ее жизнь была слишком ужасна, чтобы ее терпеть.
– Пусть он уйдет, – пробормотала она. Я взглянула на Хейса, который прислонился к маленькой барной стойке, отделяющей гостиную от кухни. Его глаза загорелись, когда взгляд коснулся меня, и мне стало интересно, что именно он имел в виду, когда сказал, что у него есть планы на меня… Нет, беру свои слова обратно. Я действительно не хочу знать, что он имел в виду. Я просто хотела, чтобы он ушел.
«Нет, ты хочешь его в свою постель», – настаивал мой разум. Ты хочешь еще поцелуев, подобных тому, что он подарил тебе в Оружейной.
Недопустимо. Я проигнорировала Джесс и подошла к нему, решив взять ситуацию под контроль.
– Спасибо, что привел ее домой, – сказала я, заставляя себя быть вежливой, хотя, как обычно, он одновременно пугал меня до смерти и возбуждал. Меня также возмущал тот факт, что он вторгся в мое пространство, что было совершенно бессмысленно, учитывая, что он всего лишь пытался помочь. Конечно, причина могла быть в том, что я все еще была немного возбуждена после серии поцелуев с Нейтом. Хейс был таким большим и грубым… Каждый раз, когда он двигался, его руки сгибались, и мне хотелось обхватить рукой его бицепс и почувствовать, как работают эти мышцы.
Приди в себя!
– С этого момента я берусь за дело, – сказала ему. Он дернул подбородком в сторону моей подростковой королевы драмы.
– Ты уверена, что справишься? – спросил он. – Тебе надо пересмотреть отношение к ней.
– С этого момента я сама, – повторила я. – Позволь мне проводить тебя до двери.
Он фыркнул, затем оттолкнулся от стойки.
– Ну и дела, спасибо, Пик, очень мило с твоей стороны привести ее домой. Не хочешь немного посидеть, может, выпить? – саркастически пробормотал он, когда я открыла дверь. Я закатила глаза.
– На сегодня с меня достаточно драмы. – Сказала я, не в силах сдержать печальную улыбку. Он не улыбнулся в ответ.
Нет. Он просто смотрел на меня в течение долгих секунд, что-то тяжелое и осязаемое росло между нами в воздухе. Я почти видела, как крутятся колесики в его голове. Затем он медленно покачал головой, словно принимая решение.
– Я не участвую в драмах, милая.
Хейс шагнул ко мне, и я подавила испуганный писк, когда он подошел бесшумно, благодаря старому ковру, который позволил ему двигаться, как какому-то огромному хищнику.
Пожалуйста, выйди за дверь. Пожалуйста, выйди за дверь. Пожалуйста, выйди за дверь!
Он не вышел за дверь. Он остановился в двух сантиметрах от меня, затем протянул руку и схватил меня за затылок, зарываясь пальцами в мои волосы. Затем Хейс притянул меня к себе, пальцы сжались почти до боли. Я перестала дышать, когда он опустил свою голову к моей. Его губы коснулись моей скулы, и я вздрогнула. Клянусь Богом, если бы он коснулся меня между ног, ощущения были бы не хуже, чем от этого легкого прикосновения.
Я поняла, что хотела его больше, чем Нейта. Намного больше.
– Тебе было весело на свидании? – спросил он, его голос был низким и жарким. – Джесс рассказала мне все подробности на обратном пути. Она считает, что твой заместитель – придурок. Должен сказать, я согласен с ней. Нейт Эванс – жалкое маленькое дерьмо.
– Я знаю, что ты говоришь обо мне! – закричала Джесс, напугав меня так сильно, что я дернулась в его объятиях, боль от натянутых волос прострелила мой затылок. Я вроде как забыла о том, что она играла Камиллу на диване. – Перестань лгать обо мне. Я иду в свою комнату.
Возможно, это и к лучшему – она была настолько поглощена собой, что, очевидно, даже не замечала, что происходит между мной и Хейсом. Лучше всего оставить все как есть.
Другой рукой он обхватил меня за талию, с силой притягивая меня к своему телу. Его бедра толкнулись в мои, и я почувствовала его силу. Мои соски затвердели (предательские маленькие сучки), а глаза расширились.
Хейс понимающе улыбнулся.
– Твоя девчонка сказала мне, что он тебе не подходит, – сказал он. – Конечно, это может быть связано с тем, что он повязал двух ее подруг на прошлой неделе. Одну отпустил, другая осталась под арестом. Девчонка, которая заполучила билет на свободу, была очень хорошенькой. Он рассказал тебе об этом?
– Зачем ему это?
Я ахнула, когда его рука скользнула вниз по моей спине, пальцы обхватили и сжали мою задницу. Он наклонил мою голову так непринужденно, как будто я была куклой, изучая мой рот. Нейт, отчаянно напомнила я себе. Меньше часа назад ты лежала в постели со своим парнем. Хороший парень, не бандит, в отличие от некоторых.
– Он постоянно арестовывает людей.
– Ты знаешь, что шериф – хороший друг клуба? – его голос завораживал. Я изо всех сил покачала головой, гадая, к чему он клонит. – Мы с ним любим встречаться каждую неделю или около того, попить пиво. Ему есть, что рассказать о твоем мальчике.
– Нейт не мальчик.
Губы Хейса скользнули по моим, а затем он втянул мою нижнюю губу в рот. Мои бедра сжались, и в это мгновение я хотела его гораздо больше, чем когда-либо хотела кого-то другого. Больше, чем Нейта, больше, чем моего бывшего… больше, чем моего школьного парня, который лишил меня девственности в безумном, неистовом порыве, когда мне было семнадцать лет, на вечеринке на озере Хаузер. Я хотела, чтобы его большое, твердое орудие было глубоко внутри меня, растягивало меня, прижимая к себе и заставляя кричать до тех пор, пока мой голос не сорвется.
Мне нужно было избавиться от него и пойти поговорить с Джесси.
Позвонить Нейту.
Быть хорошей девочкой.
– Он говорит, что у мудака-заместителя проблемы с соблюдением правил, – пробормотал Хейс, отстраняясь от моего рта. Его губы проследовали вдоль моей скулы, покусывая и посасывая. Я не могла пошевелиться. Я не могла ничего сделать, потому что все, о чем я могла думать, это сорвать с него одежду и запрыгнуть на него.
Нет! Плохая Лондон!
– Еще он сказал, что было несколько жалоб на то, что он приставал к молодым девушкам. Нейт когда-нибудь упоминал об этом? А как насчет Джессики? У нее были с ним проблемы?
Его слова ударили меня словно пощечина, заставив меня очнуться.
– Закрой свой рот.
Он отстранился, его глаза были холодными и расчетливыми… Но твердая длина, прижатая к моему животу, сквозь одежду ощущалась горячей. А руки, все еще державшие меня в его плену? Обжигали кожу.
– Возможно, тебе стоит узнать немного больше о своем парне, прежде чем слишком увлекаться.
– Как будто у тебя есть право судить? – прошипела я, думая о девушках, которых видела в Оружейной. – Джесс не любит Нейта, потому что ей не нравится, что у меня есть какая-то жизнь помимо нее. Эгоистичный незрелый подросток – хуже быть не может.
– Я ни с кем не трахаюсь, пока они сами этого не захотят, – сказал он, медленно покачивая головой. – Ты уверена, что засранец Нейт может сказать то же самое? Ты, похоже, считаешь меня врагом, но я всегда был откровенен с тобой. Я откровенен со всеми, в кого вставляю свой член.
– Ты не засунешь свой… – Я стиснула зубы, потому что не позволяла себе использовать такие слова. Я не позволила бы ему выиграть, искушая меня.
– Член, – сказал он, наслаждаясь этим словом. – Я хочу вставить свой член в твою киску. Не волнуйся, я сначала подготовлю тебя. Раскрою тебя пальцами, чтобы убедиться, что ты мокрая и горячая. И, когда ты обхватишь меня, мне покажется, что я трахаю богиню, потому что ты чертовски совершенна, Лондон. Я не могу дождаться, когда почувствую, как твоя киска сжимает меня. Буду лизать твой клитор, пробовать тебя на вкус… Между нами все будет хорошо. Ты знаешь, что так и будет…
Мои колени ослабли – ослабли по-настоящему. Не просто фигура речи. Я буквально хотела, чтобы Риз Хейс был внутри меня так сильно, что с трудом выдерживала собственный вес, что было огромной проблемой. Затем его рука почти судорожно сжала мой зад, и я увидела, как на его лбу выступили капельки пота.
Если бы Риз Хейс хотел меня хотя бы наполовину так же сильно, как я хотела его… Хватит об этом думать! Мне нужно было, чтобы он убрался отсюда. Сейчас же. Прежде чем я сделаю что-то действительно безумное, например, затащу его обратно в свою спальню и буду скакать на нем, пока полностью не забуду о Нейте.
О мужчине, с которым я почти занималась сексом меньше часа назад.
О. Боже. Мой. Когда я успела стать такой неверной шлюхой?
Я подняла руки и сильно толкнула его в грудь, пока он не отпустил меня. Риз отступил назад, подняв руки с насмешливой улыбкой на лице. Он явно видел меня насквозь. Мои глаза устремились вниз, что было большой ошибкой, потому что вместо этого они зацепились за его джинсы. Огромная выпуклость в его брюках заставила меня почувствовать себя еще более неустойчивой, внутри все плавилось и путалось.
Как такое может быть? Почему мужчина, который мне даже не нравился, мог так свести меня с ума? Заставить меня усомниться в Нейте, который никогда не делал ничего такого, что заставило бы меня подозревать его?
У тебя. Есть. Парень.
Я потерла лицо одной рукой, прислонившись спиной к стене для поддержки.
– Просто уходи, – сказала я ему, отказываясь встречаться с ним взглядом. Вместо этого я пристально посмотрела на дверь. – Спасибо, что привел Джесс домой.
Хейс резко рассмеялся, и этот звук пробежался по моему позвоночнику.
– Спи спокойно, – сказал он, коснувшись пальцем кончика моего носа. Затем он небрежно вышел за дверь и направился к своему грузовику, как будто он был хозяином этого места. Я смотрела ему вслед, не в силах отвести взгляд от его роскошной задницы. Почему он был таким услужливым и отвратительным одновременно? И кто он такой, чтобы говорить гадости о Нейте? Я ни на минуту в это не поверила – Нейт был настоящим джентльменом, и, если шериф был им недоволен, он мог просто уволить его. Хейс был ненадежным источником. Никто никогда не притворялся, что Риперы были вне закона, так вот почему он думал, что ему сойдет с рук подобные обвинения, не представляю себе. Я с силой захлопнула входную дверь, дерево заскрипело, вжимаясь в искореженную раму. Громкая музыка внезапно вырвалась из комнаты Джессики, толкнув меня через край. Проходя по коридору, я схватилась за ручку ее двери.
Заперто. Я постучала в дверь и крикнула ей:
– Открой, Джесс! Нам нужно поговорить.
Спустя долгие секунды музыка стала громче. Боже мой, неужели она действительно это делает? Я думала, что моя голова взорвется, столько противоречивых эмоций бурлило внутри. С меня хватит. Я прошла через кухню и вышла через боковую дверь. Электрический щиток был закреплен на стене рядом с ней. Я распахнула маленькую металлическую дверцу, вырубив все рубильники. Мгновенно в доме стало темно. И тихо.
Ха!
Возможно, мне не стоило так радоваться, но это было первое и единственное событие за вечер, которое пошло по моему плану. Затем я протопала обратно, ударившись бедром о плиту.
Ай.
Я потирала ушибленное место, открывая ящик для хлама. Небольшой просчет, поняла я, вглядываясь в него в темноте. Мне следовало захватить маленькую плоскую отвертку, которая понадобится, чтобы открыть замок Джессики, прежде чем отключать электричество. Я вытащила свой телефон из кармана и включила приложение для фонарика.
Вот оно.
Я выхватила инструмент и протопала обратно к комнате Джессики.
– Ты собираешься впустить меня? – спросила я.
– Нет! – крикнула она. – Ты можешь идти к черту! Ты не имеешь права указывать мне, что делать! Я взрослая!
Мое кровяное давление поднялось.
– Мой дом, мои правила. Открой эту чертову дверь.
– Пошла ты!
Я зарычала, вставляя крошечную отвертку в отверстие в ручке и достаточно легко открывая ее.
Не в первый раз мне приходилось вламываться в ее комнату.
Открыв дверь, я увидела, что Джесс, смотрит на меня при свете свечи.
– Я просила тебя не зажигать здесь ничего, – сказала я, еще более расстроенная, чем раньше. Пару месяцев назад она чуть не подожгла это место. – Я не хочу умереть во сне, потому что тебе нравятся свечи.
– Иди. Ко всем. Чертям.
– Нет, это ты иди ко всем чертям, – огрызнулась я в ответ. Джесс замерла, потому что я не ругалась. Не то чтобы не могла, я просто приняла сознательное решение, когда впервые взяла над ней опеку, не подавать плохой пример своим языком. Вот и все. – Мне осточертело твое дерьмо, Джессика. Ты считаешь себя взрослой? Отлично. Начиная с этого месяца, ты платишь арендную плату. Ты следуешь правилам или твою задницу вышвырнут. Как тебе такое отношение, как ко взрослой?
Она уставилась на меня, затем быстро, словно змея, схватила с комода фоторамку и швырнула ее в меня. Я увернулась, а она начала кричать и выбежала из комнаты и захлопнула за собой дверь в комнату матери.
Что, черт возьми, только что произошло?
За моей спиной раздался еще один удар по дереву, а затем еще один. Должно быть, ребенок разгромил ее комнату. Я услышала еще один вопль, затем дверь распахнулась. Джесс стояла там, с сумкой в одной руке и телефоном в другой.
– Можешь идти к черту, – шипела она, проталкиваясь мимо меня и топая по коридору. – Ты мне не нужна.
Я последовала за ней, отстраненная часть моего мозга отметила, что ей действительно нужно расширить свой словарный запас.
– И как именно, по-твоему, это будет происходить? – спросила я, решительно скрестив руки.
Джесс проигнорировала меня, рывком открыла входную дверь и вышла на крыльцо. Затем она направилась вниз по подъездной дорожке, судорожно набирая смс, пиная случайные камни со своего пути.
«Прямо как ее мать», – подумала я. Я должна пойти за ней, заставить ее остановиться.
Нет.
Я должна убедиться, что свеча погасла, а потом пойти спать. Зачем продолжать борьбу? Рано или поздно она вернется домой. Она хочет быть взрослой? Пусть сама разбирается. Она только что была у врача, она должна быть в безопасности…
Так что вместо того, чтобы гоняться за девчонкой, которую растила последние шесть лет, я налила себе бокал вина и выпила его, размышляя о том, как я потеряла контроль над своей жизнью.
Нейт. Риз. Джессика и Эмбер.
Сейчас я не хотела ни видеть, ни разговаривать ни с кем из них.
Я решительно налила второй бокал, затем третий. Затем, чувствуя тепло, головокружение и расслабленность впервые за целую вечность, я позвонила своей соседке по комнате в колледже, Дон, и мы проговорили два часа, смеясь, как будто нам все еще было по двадцать лет. К трем часам утра я все еще ничего не слышала от Джесс, но в кои-то веки мне было все равно. Я просто рухнула в кровать, наслаждаясь тишиной и покоем.
Это было потрясающе.
Знаете, я уже играла в одну игру для вечеринок, где люди пытаются решить, куда бы они пошли или что бы они сделали, если бы могли отправиться в прошлое. Некоторые люди говорят, что они бы вернулись назад и встретились с Иисусом, или убили Гитлера, или поговорили с Альбертом Эйнштейном… Но, если бы я могла вернуться назад и изменить что-то одно, то это было бы не ложиться спать прошлой ночью, не найдя сначала свою девочку.
Вместо этого я бы использовала свою машину времени, чтобы разбить эту проклятую бутылку вина и погнаться за Джессикой по дороге. Остановить ее. Найти способ убедить ее, что она заслуживает большего, чем следовать путем своей матери.
Но сделала ли я это?
Нет, я легла спать и не вставала почти до полудня в субботу. Затем я пошла в спортзал, а после тренировки сделала педикюр. Я чувствовала себя всесильной, потому что знала, что она вернется.
Только Джессика так и не вернулась.
Риз
Я провел свои выходные неудовлетворенным и рассерженным.
Рот Лондон, ее запах, эти потрясающие сиськи. Я хотел, чтобы эти губы обхватили мой член, я хотел, чтобы эти руки зарылись в мои волосы, и я хотел, чтобы мой член был в ее киске. Может быть и в заднице. Черт возьми, да. А потом я бы трахнул ее сиськи, потому что мне бы не хотелось, чтобы они чувствовали себя обделенными, не так ли?
Вместо этого я дрочил и пытался напомнить себе обо всех причинах, по которым связываться с ней было бы огромной ошибкой. Потом я представил, как она прикасается к Нейту Эвансу. Это чуть не вывело меня из себя, потому что я действительно учуял его запах на ней в пятницу вечером. Это как гангрена.
Я всерьез подумывал о том, чтобы убить его за то, что он прикоснулся к тому, что принадлежало мне. Но Лондон не была моей. Эта мысль сводила меня с ума, потому что у меня не было никакого желания требовать, чтобы женщина оставалась больше, чем на ночь. Тем не менее, мое чутье подсказывало, что она должна принадлежать мне, что пугало меня до усрачки. Желание обладать кем-то подобным приводит к потребности в нем, а любовь к нему приводит к… аду.
Хизер умирала медленно. Я помнил все о том дне, худшие гребаные часы в моей жизни. Ее измученное тело – не более чем бледная кожа, туго натянутая на кости, ставшие хрупкими.
Наши дочери входили и выходили из комнаты, плакали и молились, в то время, как свет в ее глазах угасал. Затем прекрасная девушка, в которую я безумно влюбился в выпускном классе средней школы, покинула меня. Я всегда желал быть только с одной женщиной, а тут мне пришлось положить ее в землю, холодную и одинокую. В тот день я поклялся, что больше никогда не буду проходить через это.
Я не мог пойти на такой риск.
Но Лондон завладела всеми моими мыслями до такой степени, что я едва мог ясно мыслить.
По-видимому, до такой степени, что в воскресенье днем парни вышвырнули меня из Оружейной. Сказав, что я смогу вернуться, когда перестану быть засранцем, а ситуация не выглядела многообещающей.
Я топтался по двору, кричал на проспектов, пока Болт не сжалился надо мной и не потащил меня в лес за зданием клуба, чтобы заготовить дрова.
Мы бы могли заставить проспектов расколоть и сложить их для сушки, как только вернемся, но есть что-то первобытное и удовлетворяющее в рубке дерева и разрезании его бензопилой. Обожаю инструменты и разрушения. В этом нет столько удовольствия, сколько в сексе, но все же лучше так, чем терять рассудок, представляя, как очень недоступная киска сжимает член другого мужчины.
Мне всегда было наплевать на местного помощника шерифа. Убрать его было бы общественным служением, верно? Но, в конце концов, даже я не смог бы оправдать убийство представителя закона из-за женщины.
Может, мне стоит увести ее у него из-под носа, может быть, ткнуть его в морду этим? Да. Это сработает.
Мне очень понравилась эта идея, и чем больше я об этом думал, тем больше она мне нравилась.
Теперь мы с Болтом были в глуши, и все прояснялось. Я чувствовал себя вспотевшим, уставшим и более здравомыслящим, чем когда-либо после расставания с Лондон, благодаря своевременному вмешательству моего брата по клубу. Никто никогда не понимал меня так, как Болт, и я чертовски скучал по нему, пока он сидел в тюрьме последние три года. Он был не просто надежным вице-президентом – он был человеком, которому я доверял больше, чем кому-либо другому на земле. Однако он вернулся другим. Более жестким, более циничным. Думаю, отбывание тюремного срока за преступление, которого ты не совершал, меняет человека.
Не помогло и то, что его старуха, Мэггс, бросила его задницу.
Больная тема, и он не любил о ней говорить. У нее были свои причины, и, наверное, с ее точки зрения, оставить его имело смысл. Но человек в тюрьме делает все, необходимое, чтобы выжить. У Болта не было союзников, которые могли бы защитить его в последние дни заключения, поэтому он сделал то, что должен был сделать. Она никогда этого до конца не понимала. Наверное, всякое дерьмо случается.
– Какие планы на сегодня? – спросил я его, когда он забрасывал бензопилу в заднюю часть грузовика. В прицеп мы погрузили почти две связки дров. Отличный показатель, учитывая, что на все было только пол дня.
– Никаких планов. – Сказал он, открывая кабину и роясь в холодильнике. Он вытащил пиво, открыл его и предложил мне. Я отказался, вместо этого взяв воду. – Подумал, что мог бы съездить в «Лайн».
– Проводишь там много времени. – Сказал я, небрежно.
– Ничто не сравнится с киской, – ответил он, задрав рубашку, чтобы вытереть пот с лица. В тюрьме он набил еще несколько новых, паршивого качества, татух. – Долго обходился без этого, должен наверстывать упущенное.
Я кивнул, хотя это была не совсем правда. Может, он и не получил того, кого хотел, но оставил это в прошлом, как и я.
Это заставило меня задуматься.
– Как ребенок? – спросил я.
Болт фыркнул.
– Какой ребенок? Начинаю сомневаться, что он был на самом деле.
Черт.
– Значит, Мэггс бросила тебя из-за пустяка?
– Нет, она бросила меня, потому что я ей изменил. Теперь эта дрянь, Гвен, говорит, что она потеряла ребенка, если предположить, что она действительно залетела. Я уже не знаю, чему верить.
Я замолчал.
– Ты думаешь, она, на самом деле, не была беременна?
– Разве это имеет значение? – спросил он, делая еще один глоток. – По крайней мере, я избавился от этой сучки, так что, думаю, это уже что-то. И сегодня вечером я потрахаюсь, так что жизнь хороша.
Я медленно кивнул, зная, что для моего брата по клубу жизнь была какой угодно, только не хорошей. Он чертовски скучал по своей старухе. Мы все скучали. Она была рядом с ним все время, пока он отсутствовал, поддерживала его, когда он в первый раз пошел ко дну, а затем работала день и ночь, чтобы вернуть его домой. Таких женщин было нелегко найти.
– Хочешь пойти со мной? – спросил Болт. – Потрахайся. Это прочистит твои мозги.
– Да.
Болт был прав – «Лайн» был отличным местом для поиска секса без обязательств, а это именно то, что мне было нужно.
Если бы я провел еще одну ночь, дроча, представляя Лондон, мне пришлось бы застрелиться. Я не мог перестать думать об этих сиськах, о том, как она таяла под моими прикосновениями.
Розовые у нее соски или коричневые?
Может, Эванс сейчас их сосет?
