Текст книги "Противостояние Риперу (ЛП)"

Автор книги: Джоанна Уайлд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Меня разбудил холод.

Я попыталась дотянуться до одеяла, чтобы натянуть его на свое замерзающее тело. Но потом поняла, что его не было, потому что я лежала на койке в камере в подвале Оружейной. Моя рубашка и лифчик были разорваны, руки скованы наручниками, а мокрые джинсы все еще болтались на лодыжках.

В остальном все было прекрасно.

Я перевернулась на спину, ошеломленная. Не ожидала, что зайду так далеко. Я вроде как предполагала, что расскажу им все, и они меня пристрелят. Конец.

То, что я оказалась жива, потрясло меня.

Я пыталась подумать, понять, что делать дальше. Ничего не получалось – все это было настолько далеко за пределами моей способности обрабатывать информацию, что мой мозг просто отключился.

Все это не меняло того факта, что мне было холодно.

Может быть, я могу что-то сделать, чтобы это исправить?

Мне потребовалось пара попыток, чтобы встать, потому что ноги были замерзшими и резиновыми. Одна из моих ног также затекла, что было не так уж плохо, как только я восстановила равновесие. Покалывание помогло мне проснуться и обострить мое восприятие. Я принялась натягивать джинсы, что оказалось труднее, чем вы думаете, потому что они были холодными, мокрыми и липкими. Мой лифчик был безнадежным делом, но мне удалось натянуть рубашку на грудь. Это было не очень здорово, но все же лучше, чем просто сидеть голой и уязвимой. Я обошла камеру, проверяя дверь скованными руками. Она не открылась – это не было большим сюрпризом, верно?

К тому времени мне стало очень холодно. Я села обратно на кровать и поняла, что то, что я приняла за наматрасник, на самом деле было тонким шерстяным одеялом, накинутым поверх матраса – одним из тех полосатых армейских излишков, оставшихся после трех войн.

Заползти под него было нелегко, но я решила, что шерсть поможет мне согреться. Теоретически, шерсть удерживает тепло, даже когда она мокрая. Практически, ютиться под мокрым шерстяным одеялом в подвале – полный отстой, и я говорю это как женщина, которая старается не ругаться. Мои зубы начали стучать, пока я обдумывала свои варианты.

Я все еще не была уверена, что думать о последнем эпизоде с Ризом. Я чувствовала боль между ног и грязь в душе, но не могла отрицать, что это был лучший секс в моей жизни. Все запуталось, но я не верю в то, что можно прятаться от правды – очевидно, что страшные ситуации, связанные с жизнью и смертью, возбуждали меня. Или, по крайней мере, они возбуждали меня, когда в них участвовал Риз.

Поди-ка разберись.

Полагаю, что могла бы использовать это, чтобы попытаться остаться в живых, и как-то манипулировать им…

Я преодолела оцепенение «мне уже все равно, жить или умереть». Когда все пошло наперекосяк, и Риз достал свой большой нож, я очень захотела жить.

Ладно, итак, с этим я разобралась. Я не собиралась просто лечь и умереть. Приятно это знать.

Но на что я готова была пойти, чтобы остаться в живых? Вчера я решила убить невинного человека, чтобы спасти жизнь Джессики. Это закончилось для меня не очень хорошо, и я была вынуждена признать правду. Я действительно была не очень хорошим убийцей. Это ограничивало мои возможности, что, вероятно, было к лучшему.

Так что же мне делать дальше?

Ответ казался очевидным. Я сделаю все возможное, чтобы помочь Риперам в борьбе с их врагами, потому что, несмотря на мой маленький эпизод с Ризом, я знала, кто настоящие плохие парни. Нейт и его друзья – наркоторговцы с юга. Они убили Эмбер, они убьют Джессику – если уже не убили, и они почти заставили меня убить Риза.

Нож у моего горла, а затем безумный животный секс в подвале – не так уж и плохо. Я пыталась застрелить его. Взамен он подарил мне два оргазма, так что, наверное, в каком-то смысле это может считаться победой?

Может быть, Риперы смогут спасти Джессику, хотя будет ли у них мотивация пытаться это сделать – совсем другой вопрос. Я, конечно, не могла сделать для нее ничего больше на данный момент, а копы, очевидно, не были вариантом. Козлы. Если мне очень повезет, Джессика может остаться в живых. Если сотрудничество с Риперами хоть как-то повысит шансы, я буду считать помощь им своей новой целью в жизни.

А если Джессика умрет?

Что ж, тогда я потрачу все оставшееся время и свободу на то, чтобы выследить ублюдков, которые сделали это с ней. Может, из меня и паршивый убийца, но я быстро учусь, и у меня было подозрение, что Риз будет чертовски хорошим учителем.

Звучит безумно?

Возможно, но какие еще у меня были варианты? Единственными, кто не лгал мне и не использовал меня, были Риз и его братья, и у нас был общий враг. Войны выигрывались и с большими потерями, так что, возможно, мы смогли бы добиться успеха.

При условии, что они не убьют меня первой.

Риз

– Нейт Эванс. Всегда рад видеть.

Я улыбнулся наименее любимому мной сотруднику правоохранительных органов, потому что небольшая извращенная часть меня была почти рада, что он наконец-то облажался настолько, чтобы его убить. Бывший будущий глава департамента шерифа округа Кутенай сидел привязанным к металлическому стулу в центре нашей комнаты для допросов и пыток, его лицо было покрыто свежими синяками.

Неплохое зрелище.

Болт ослабил бандану, затыкающую рот Нейта, и для пущей убедительности ударил его по голове. Помощник шерифа-мудак однажды остановил Мэггс за «превышение скорости». Болт был не в восторге.

– Ты что, совсем охренел? – потребовал Нейт. – Я полицейский. Они будут искать меня и никогда не прекратят поиски. Даже вы, ребята, не можете, похитив помощника шерифа и остаться безнаказанными.

– У меня такое чувство, что Бад найдет доказательства того, что ты присваивал себе деньги, а затем сбежал, – медленно сказал я. – Для меня это звучит как нераскрытое дело. Ты так не думаешь?

– Ты не можешь этого сделать, – сказал он, качая головой в слепом отрицании. – Моя семья уничтожит тебя. Это так не делается.

– Думаю, можно с уверенностью сказать, что сегодня это работает именно так, – сказал я ему, чувствуя, как улыбка расползается по моему лицу. – Ты облажался, но у меня для тебя хорошие новости. У тебя еще есть шанс выбраться отсюда живым.

Он покачал головой и сплюнул.

– Ты никогда меня не отпустишь, – сказал он. – Ты знаешь, что тебе конец.

– Но ты сказал, что мне конец, если не отпущу тебя, – слегка возразил я. – Тебе, вероятно, стоит немного поработать над своими угрозами. Эти противоречия сбивают с толку, а ты не можешь позволить себе, чтобы мы расстроились, не так ли?

Хос усмехнулся.

– Думаю, я должен быть тем, кто это сделает, – сказал он мне. – На самом деле я ничего не имею против него, лично. У вас у всех слишком много причин хотеть, чтобы он страдал перед смертью, так что позвольте мне убить его быстро, это было бы милосердно.

Я пожал плечами.

– Возможно, ты прав. Ты знаешь, каким неаккуратным я становлюсь, когда злюсь, и тогда проспектам придется иметь дело с большим беспорядком.

Хос аккуратно снял свою жилетку, сложил ее и передал Бам-Баму. Затем он взял молоток и направился к Эвансу, негромко насвистывая знакомую мелодию. Я попытался определить, что это…

«The Wheels on the Bus».

Дерьмовое дерьмо, но это то, что мы любили в Хосе.

Через несколько секунд он сильно ударил молотком по правой руке помощника шерифа. Мужик стал кричать как ребенок.

– Итак, вот та часть, где я говорю, что передумал делать это быстро, – сказал Хос дружелюбным тоном. – Это так весело. А теперь я сломаю все кости в твоих ногах, чтобы ты больше не мог ходить…

Нейт кричал и бормотал, по его лицу текли слезы.

– О, да ладно, – сказал Бам-Бам, его голос был полон отвращения. – Ты трахнул девчонку и отправил ее умирать. Ты взорвал дом Лондон. Потом шантажом заставил ее застрелить Пика. А теперь ты ноешь из-за сломанной руки? Я думал, что ты крутой и все такое, но ты просто девчонка со значком.

Челюсть Нейта начала двигаться, и мы терпеливо ждали, пока он сумеет сформировать слова.

– Я сделаю все, что вы захотите, – задыхался он. – Только не бейте меня больше. Не убивайте меня. Я не хочу умирать.

– Как насчет этого, – сказал я медленно. – Ты позвонишь своим друзьям на юге и скажешь им, что я и Лондон мертвы. Убийство-самоубийство, или что-то в этом роде. Если они оставят ребенка в живых, мы оставим в живых тебя.

– Откуда мне знать, что ты сдержишь свое обещание? На данный момент ты не можешь позволить мне остаться в живых. – Я тяжело вздохнул, потирая виски.

– Знаешь, я почти не хочу, чтобы он звонил, – сказал я Хосу. – Джессика – заноза в моей заднице, и, если она вернется домой, у меня останется не так много вариантов для секса. В плане войны ничего не изменится, спасем ли мы ее. Почему бы тебе просто не повеселиться с ним, а когда тебе станет скучно, мы его пристрелим?

– Хорошо, – сказал Хос, пожимая плечами.

– Подождите! – крикнул Эванс.

Я бросил на него взгляд.

– Я думал, мы не можем позволить себе оставить тебя в живых? Это то, что ты мне только что сказал. Так в чем дело?

– Пока он жив, у него еще есть надежда, – сказал Бам, ухмыляясь. – Так что теперь он будет делать то, что ты ему скажешь, потому что каждая минута, пока он дышит, означает, что мы его отпустим. Я прав, Нейт?

– Возьми мой телефон, – сказал Нейт, на его лбу выступил пот. – Я позвоню.

– Мы наберём номер за тебя, потому что так мы тебе поможем, – сказал Хос. – Люди не всегда отдают нам должное за нашу теплую, пушистую сторону, но она определенно есть. Нам просто чертовски нравится помогать.

– Хос, да ты просто чертова мать Тереза в мире MК, – подхватил Ругер. – У меня аж слезы на глаза наворачиваются.

Гейдж фыркнул и бросил мне телефон мудака.

– Кому мне звонить? – спросил я. – Помни, если ты обманешь нас, ты умрешь. Если Джессика умрет, умрешь ты. Ты теряешь гораздо больше, чем я, потому что мне глубоко наплевать на ребенка. Мне будет легче, если она не выживет. Имей это в виду.

– Джулия Штраус, – сказал он. – Этот номер.

Я прокрутил список контактов, найдя нужное имя. Затем нажал кнопку вызова и включил громкую связь. Подняли трубку, но никто не заговорил.

– Это я, – сказал Нейт, быстро обводя глазами комнату.

Мне было интересно, предупредит ли он их.

Скорее всего, нет. Этот человек был слишком труслив, чтобы пожертвовать собой ради дела. На этот раз я был с ним согласен – картель не стоил жертвы, и они, черт возьми, точно не оценили бы и не наградили бы его.

– Дело сделано.

Наступила пауза, а затем мужчина с глубоким голосом и слабым испанским акцентом ответил.

– Ты уверен? Мы ничего не слышали на полицейской волне.

– Нет полицейского рапорта, – сказал Нейт. – Лондон позвонила мне после того, как она застрелила его, и я поехал туда. Теперь она тоже мертва, все выглядело как убийство-самоубийство. Я оставил их – пусть кто-нибудь другой найдет тела. Теперь ты можешь отпустить девушку.

Мужчина резко рассмеялся.

– Я дам разрешение на перевод денег на твой счет, – сказал он, и связь оборвалась.

Лицо Нейта вытянулось, надежда в его глазах угасла.

– Они убьют ее, – сказал он. – Всегда знал, что так и сделают. Она хороший ребенок…

Я ударил его кулаком в лицо с такой силой, что стул опрокинулся назад. Его голова ударилась об пол с глухим стуком, и он снова зарыдал. Стоя над ним, я хрустнул костяшками пальцев, подбирая слова для максимального эффекта.

– Пока она жива, жив и ты, – сказал я ему. – Так что, если у тебя есть идеи, как найти этих ублюдков, сейчас самое время начать говорить. Если мы вытащим ее благодаря информации, которую ты нам предоставишь, сделка в силе.

– Я думал, тебе все равно, выживет она или нет? – спросил он, моргая в свете рабочих ламп, свисающих с потолка. – Ты собираешься убить меня, и мы оба это знаем. Почему я должен тебе помогать?

Пэйнтер переступил через него, толкнув его плечо ногой в ботинке. Он только что вернулся в Оружейную, после того как поселил Мелани в доме. Как раз вовремя – у него были свои счеты с Эвансом.

– Как тебе это? – спросил он, слова звучали мягко и смертельно. – Давай добавим еще немного мотивации. Как насчет того, чтобы ты помог нам вытащить Джесс в целости и сохранности, а я не буду убивать твоих родителей.

Я посмотрел на него, впечатленный тем, что он вступил в игру. Пэйнтер был еще молод, но прошедший год изменил его. Нейт разинул рот, а Пэйнтер рассмеялся, потянулся вниз, чтобы схватить его за часть форменной рубашки спереди, рывком поднял его тело – стул и все остальное – и снова придал ему вертикальное положение. Затем он наклонился прямо к лицу Эванса.

– Мне не нравятся старые сучки, но для твоей мамы я сделаю исключение, – прошептал он. – Это мое обещание тебе. Я трахну каждую ее дырку, прежде чем перережу ей горло, и обязательно скажу ей, что это все благодаря тебе.

– Я могу дать тебе адрес, – простонал Эванс, дрожа всем телом. – Не знаю наверняка, там ли он, но у него есть склад. Я видел его однажды. Это идеальное место, чтобы держать ее – вот и вся информация, которой я располагаю.

– Ну, разве ты не разумный малый? – спросил Хос, ухмыляясь. – Я сразу понял, что мы сможем все уладить. А теперь давай разберемся еще с одним делом. Думаю, тебе нужно взять больничный на работе – ты выглядишь не совсем хорошо. Наверно, сейчас неблагоприятное время месяца или что-то в этом роде, так что лучше их предупредить. Мы же не хотим, чтобы они волновались, правда?

– Ну и ну, ты всегда такой заботливый, – сказал Бам-Бам Хосу.

– Стараюсь, – ответил Хос, сдержанно. Я фыркнул от смеха, затем кивнул Пэйнтеру, чтобы тот вышел из комнаты вместе со мной.

– Это был новый уровень извращенного дерьма, братишка, – тихо сказал я, когда мы вместе шли по коридору к комнате Лондон. – Не то, чтобы я этого не оценил, но какого хрена?

Пэйнтер пожал плечами.

– Если Джессика умрет, Мелани будет плакать.

Я изучал его, размышляя, хочу ли я вникать в это. Нет, я действительно не хотел.

– Вполне справедливо. Сообщи остальным, что мы едем в Портленд. Дик оказал услугу, так что оттуда мы полетим на грузовом рейсе на юг.

– Самое время начать с ними войну, – ответил Пэйнтер, в его глазах снова появился дикий блеск.

– Не слишком радуйся. Там будут трупы еще до того, как все закончится.

– Нельзя жить вечно. Ты уже решил, что будешь делать с Лондон?

Я остановился перед ее дверью, задумчиво нахмурившись.

– Понятия не имею, черт возьми, – сказал я. – Возьмем ее с собой в Портленд. Там мы примем решение. Она может быть полезна нам на юге – мне не нравится идея оставить ее здесь одну. Кто-то может устроить самосуд над ее задницей.

– Звучит неплохо, през, – сказал он и направился к лестнице. Я взялся за засов и отодвинул его, затем потянулся к ручке, чтобы открыть дверь, задаваясь вопросом, что именно, черт возьми, я собираюсь делать с Лондон.

Хизер, если ты действительно где-то там, мне бы сейчас очень пригодился твой совет.

Она не ответила, что не должно было меня удивить, поскольку она была плодом моего воображения. Тем не менее, сучка всегда быстро откликалась, когда мне было не до этого. Наверное, сейчас сидит на небесах, пьет пиво и смеется до упаду.

Чертовы бабы.

Лондон

К тому времени, когда Риз вернулся, я дрожала так сильно, что мышцы и суставы болели от напряжения. Пальцы рук и ног онемели, и, хотя замерзнуть до смерти было не так уж и опасно, эта приближающаяся гипотермия стала серьезной угрозой.

Затем я услышала шаги за дверью и негромкий рокот голосов. С грохотом отодвинулся засов, и дверь открылась. Свет из коридора сначала ослепил меня, и я быстро моргнула, увидев неясные очертания того, кто должен быть Ризом.

По идее, я должна была бы испугаться его, но мне было слишком холодно.

– П-привет, – сказала я, произнося слова неуверенно. – Ч-что-нибудь слышно о Дж-джесс?

– Что случилось? – спросил он, и я начала смеяться, потому что вопрос был до смешного глупым.

– П-почему бы нам просто не п-перечислить то, что не с-случилось? – спросила я, слишком уставшая и замерзшая, чтобы мыслить здраво. Он закрыл дверь и подошел ко мне, присев на кровать.

– Черт, ты замерзла, – пробормотал он, откидывая одеяла. – Блядь.

Через несколько секунд он завернул меня в одеяло и вынес из комнаты, крикнув Пэйнтеру, чтобы тот пошел искать ключи или что-то в этом роде. Он потащил меня по коридору, поднялся на три лестничных пролета и свернул в тот же длинный коридор, который мы посещали, когда я впервые пришла искать Джессику.

Пэйнтер был впереди нас, открывая одну из комнат, а потом Риз внес меня внутрь и поставил на ноги. Минуту он возился, чтобы расстегнуть наручники, а затем с легкостью снял с меня мокрую одежду. Он привел меня в крошечную ванную комнату, включил душ и подождал, пока поднимется пар, прежде чем подставить меня под горячие струи.

Потрясающе.

Вода хлынула по мне, и через несколько минут моя дрожь утихла. Риз стоял, наблюдая за мной с задумчивым лицом, пока вода не начала остывать. Я протянула руку и закрутила кран.

– У тебя есть полотенце? – спросила я, чувствуя себя неловко. Конечно, он видел меня голой… но это было раньше. Он вышел из ванной и вернулся через несколько секунд, чтобы молча протянуть мне полотенце.

Я быстро вытерлась, затем обернула его вокруг себя.

– Ты вся в синяках, – сказал он.

Я пожала плечами.

– Всякое случается.

– Иди в кровать. Нужно поговорить.

– Это как последний тот «разговор», который у нас был? – спросила я хриплым голосом, возможно, из-за всех тех криков, которые я издавала. – Знаю, что ты главный, но у меня все еще немного болит внизу. Не уверена, что смогу выдержать больше «разговоров».

Он покачал головой, серьезно взглянув на меня. Я подошла к нему, когда он сел на кровать и прислонился спиной к стене. Он поймал мою руку и потянул меня вниз, пока я не устроилась между его ног, спиной к его животу. Его руки обняли меня, и я позволила себе расслабиться в его тепле и силе, желая, чтобы все было по-другому.

– Могу ли я чем-нибудь помочь? – наконец спросила я его, не желая нарушать странное чувство покоя, установившееся между нами. – Понимаю, что у тебя нет причин мне верить, но я сожалею о том, что сделала, Риз. Действительно сожалею, и не только потому, что это обернулось против меня. Я знаю, что это было неправильно и глупо, и ты никогда больше не будешь мне доверять… но, если есть способ помочь тебе бороться, я хочу это сделать.

– Бороться? Что ты имеешь в виду?

– Я не глупая. Эти люди – эти наркоторговцы – они хотят навредить тебе, и, возможно, многим другим людям тоже.

– Они – картель. Большой, из Мексики. Контролируют торговлю на Западном побережье, вплоть до севера Калифорнии. Сейчас продвигаются вверх, в Орегон и южный Айдахо.

– Я хочу остановить их. Мне все равно, что для этого нужно, – пробормотала я, зарываясь глубже в его объятия.

Моя шея все еще болела от крошечного пореза, который он мне нанес, но, учитывая, что я пыталась застрелить его, я легко отделалась. По крайней мере, пока. Я все еще не знала, что они планируют со мной делать, но в данный момент решила не думать о будущем.

Звучит безумно, но даже сейчас я чувствовала себя в безопасности, когда он обнимал меня.

– А что насчет Джесс? – спросил он.

– Не думаю, что они когда-либо планировали отпустить ее, – прошептала я. – Я думаю, что она умрет, если кто-то их не остановит. Убьет их. Они – зло.

– Хотелось бы, чтобы ты была не права, – ответил он, и я почувствовала, как его подбородок лег на мою макушку. – Ублюдки из Картеля думают, что я уже мертв. Думают, что ты застрелила меня, а потом покончила с собой. Они все еще не собираются отпускать ее, хотя мы дали им то, что они хотели.

Черт.

Я подозревала, но услышать, как Риз выкладывает все это, было как удар под дых.

Я сглотнула.

– Как ты убедил их, что мы мертвы?

– Помощник шерифа-мудак сказал им.

– Зачем ему лгать им? Разве это не опасно?

– Мы попросили его очень вежливо.

Почему-то мне показалось, что Риз не использовал слово «вежливо» в традиционном смысле. Это не звучало многообещающе для будущих перспектив Нейта. Я обдумала ситуацию – беспокоило ли меня то, что Риперы, очевидно, сделали что-то ужасное и страшное, чтобы заставить его лгать?

Нет, на самом деле это было не так. Делает ли это меня плохим человеком?

Я решила, что мне все равно.

– Он использовал Джесс, а потом отправил ее к тем людям, зная, что они из себя представляют, – медленно сказала я. – И он пытался сделать из меня убийцу. Не знаю, разрешено ли это в данных обстоятельствах, но я бы хотела увидеть его, прежде чем ты его убьешь. Поговорить с ним. Мне есть что сказать, и я хотела бы увидеть его лицо, когда он осознает, что проиграл.

– Если предположить, что он у нас – а я не утверждаю, что это так – зачем нам позволять тебе быть свидетелем того, что может быть использовано против нас?

– Я хочу быть соучастницей, – сказала я ему, слова вырвались из меня с неожиданной силой. – Хочу заставить Нейта заплатить, и хочу заткнуть этих ублюдков. Я знаю, что ты планируешь сделать что-то значимое. Чувствую это – все эти встречи? Люди, приезжающие отовсюду, и дополнительная охрана? Что-то происходит, и я сейчас нахожусь в центре этого. Я все испортила с тобой, и знаю, что ты не можешь мне доверять… Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. Все, что угодно. Понимаю, что есть большая вероятность, что я не выживу в этой ситуации и смирилась с этим, но я действительно хочу заставить Нейта заплатить, перед уходом, Риз. Хочу посмотреть ему в глаза и увидеть, как он страдает. А потом я хочу застрелить его.

Эта мысль заставила меня улыбнуться, и я задумалась, как, черт возьми, я превратилась из уборщицы в кровожадную убийцу. Ладно, я не была очень компетентным убийцей, но настроение было…

– Черт, – пробормотал он, крепче притягивая меня к себе. – Когда ты стала такой жестоко сердечной?

– Когда поняла, что моя девочка умирает или уже умерла, – эти слова заставили меня задохнуться, но я заставила себя перебороть это, – И что причиной тому – Нейт Эванс. У меня была хорошая жизнь до того, как я встретила его. Она не была идеальной, но у меня был дом и семья, а он отнял их у меня. Да пошел он, Риз. Он должен заплатить за то, что сделал.

Я почувствовала, как губы Риза коснулись моей макушки, и с трудом сдержала слезы. Мне не хотелось плакать, выглядеть слабой или молить о пощаде – я сама это заварила… Теперь я должна честно признать свой выбор.

– Мне жаль, – прошептала я. – Прости за все это. За попытку застрелить тебя. За то, что не доверяла тебе. Ты не заслужил ничего из этого.

– Поздновато для этого.

– Знаю.

Снова наступило молчание.

– Через пару часов мы отправляемся в Портленд, – тихо сказал Риз. – Затем мы отправимся в Калифорнию, чтобы нанести стратегический удар по верхушке картеля. У нас уже есть цели, мы давно их вычислили. Я попытаюсь найти Джессику, пока буду там.

Я почувствовала внезапный прилив надежды, но тут же сдержала ее. Я не могла позволить себе надеяться.

– Чем я могу помочь?

– Ты не сможешь, если только ты не вспомнила что-то, о чем еще не рассказала нам?

Я покачала головой, напряженно размышляя.

– Я рассказала вам все, – сказала я. – Хотела бы знать больше. Ты позволишь мне увидеть Нейта?

Он не отвечал в течение минуты, а потом вздохнул.

– Да. Но ты не можешь стрелять в него. Нам еще может понадобиться его задница.

– Что с ним будет?

– Я знаю только то, что… Ты должна кое-что узнать о клубе – мы не любим, когда люди задают слишком много вопросов. Мы скоро уедем, и ты поедешь с нами. Мари принесет тебе кое-что из одежды.

У меня перехватило дыхание.

– Она знает, что я сделала?

– Нет, – сказал он. – И не узнает. Нам не нужно, чтобы девочки переживали из-за твоей ситуации, так что держи язык за зубами, если вдруг увидишь одну из них.

– Спасибо, – тихо сказала я.

– За что?

– За то, что снова доверяешь мне.

– Я тебе ни черта не доверяю.

– Ты доверяешь мне достаточно, чтобы разрешить поехать с тобой в Портленд. Я не могу изменить то, что произошло, но обещаю, что больше не облажаюсь, Риз.

– Ты действительно думаешь, что я поведусь на это?

Я вздохнула, столько мыслей пронеслось в голове, что я не могла уловить их все…

– Просто пообещай мне одну вещь, – сказала я наконец.

– Что именно?

– Если у меня есть возможность помочь тебе остановить картель, позволь мне это сделать. Мне все равно, если это будет опасно. Можешь даже использовать меня как приманку, если думаешь, что это сработает. Я просто хочу получить шанс дать отпор, за Джессику и за себя.

Он тяжело выдохнул.

– Посмотрим.

Через полчаса я была одета в байкерскую одежду, которая была немного мала для моих щедрых изгибов.

Мы с Мари были одного роста, но моя грудь была немного более… внушительной. По крайней мере, мне было тепло и сухо. Они даже где-то нашли для меня кожаную куртку, что было важно, потому что, очевидно, я поеду в Портленд на заднем сиденье мотоцикла Риза. Это удивило меня – я предполагала, что он не захочет, чтобы я была рядом, или что его братья меня не потерпят.

Очевидно, политика предательства байкеров была более сложной, чем я предполагала.

Люди уже начали собираться в дорогу, когда Риз во второй раз за вечер повел меня вниз по лестнице в подвал. Я шла за ним по коридору, пока мы не попали в ту же мерзкую, страшную комнату, где они подвесили меня к потолку всего несколько часов назад.

События развивались так быстро, что я едва успевала за ними. Риз толкнул дверь, и я вошла, обнаружив Нейта, сидящего на потрепанном металлическом стуле, с крепко связанными руками и ногами. Его рот был заткнут грязной банданой. Засохшая кровь покрывала его лицо и волосы. Мне показалось, что одна из его рук была разбита молотком.

Он не был счастлив.

Огонь, который я чувствовала, немного угас, потому что представлять Нейта страдающим и видеть его таким – две разные вещи. Мне не было его жалко. Просто мне было жутко.

Но я была полна решимости.

Я хотела лично заставить его заплатить, и это была хорошая возможность.

– Ты хотела поговорить с ним? – спросил Болт, и я оглянулась, чтобы увидеть, что он ждал нас в комнате. Я нерешительно кивнула.

– Нейт, ты не спишь? – спросила я. Глаза моего бывшего бойфренда открылись, остановившись на моем лице.

– Ты хочешь, чтобы кляп сняли? – спросил Риз, положив руку мне на спину. Я все еще понятия не имела, что клуб запланировал для меня на ближайшие двадцать четыре часа, но, по крайней мере, они не выбили из меня все дерьмо – вот так. Мне повезло.

Нужно сделать слишком много дел, прежде чем они убьют меня. Джессику нужно спасти, а еще, я хочу отомстить… А после этого? Ну, тогда я, вероятно, буду мертва, так что, думаю, не стоит об этом беспокоиться.

– Нет, я не хочу слышать ничего из того, что он скажет, – ответила я, а затем сделала глубокий вдох, собираясь с духом. – Нейт, я пришла сюда, потому что хочу, чтобы ты знал, что я прекрасно вижу, кто и что ты есть. Ты жалкий, злобный человечишка, и надеюсь, что они убьют тебя. Я уже спросила Риза, могу ли я застрелить тебя, и он сказал «нет». Это меня очень расстроило.

Глаза Нейта расширились, и я улыбнулась, впервые в жизни понимая, как один человек может наслаждаться тем, что причиняет боль другому, потому что, хорошо это или плохо, это было приятно.

Это придавало сил.

Я подошла ближе, наклонилась, чтобы осмотреть его разбитую руку.

– Она никогда не восстановится от травм, – тихо сказала я, затем посмотрела ему в лицо. Один его глаз распух и почти закрылся, и мне стоило больших усилий не ткнуть в него, чтобы увидеть, как он дёргается. – Так что я пытаюсь решить, что мне сделать, чтобы заставить тебя заплатить… Я могу ударить тебя, или ткнуть, или, может быть, просто взять твои сломанные пальцы и начать крутить их для развлечения. Может, отрезать их? Именно так твои друзья поступили с Джессикой.

Он отчаянно хрюкнул, и я плюнула ему в лицо, что принесло смутное удовлетворение, но не достаточное. Я встала, оглядывая комнату. В углу лежала куча обрезков дерева, в том числе кусок два на четыре длиной с биту. Идеально. Я подошла и взяла его, взвесив в качестве практичности.

Очень удобно.

Гейдж издал низкий, предупреждающий свист.

– Он нужен нам живым, – сказал он. – И в состоянии говорить.

Я задумчиво кивнула, затем вернулась к Нейту, изучая его. Приподнимая деревяшку, я со всей силы ударила ею по его правому колену. Она с треском ударилась, и он закричал сквозь кляп.

Мне стало немного не по себе, но я заставила себя говорить.

– Это за то, что использовал Джессику и отправил ее в Калифорнию.

Сделав глубокий вдох, я снова ударила его, на этот раз по другому колену. Он издал еще один пронзительный визг, а затем начал низко, непрерывно стонать от боли.

– Это тебе за то, что испортил отношения между мной и Ризом.

Я остановилась, чтобы обдумать ситуацию. Я хотела ударить его снова. Планировала один удар за каждое его действие, которое разрушило мою жизнь, а это означало, что я все еще должна ему за то, что он солгал мне и взорвал мой дом.

Но вместо этого я умножила «два на четыре», потому что, независимо от того, насколько этот человек заслуживал страданий, какая-то часть меня понимала, что я опускаюсь до его уровня.

Повернувшись к Ризу, я сказала.

– Я в порядке. Спасибо за это.

Он поднял бровь.

– Уверена? У тебя может не быть другого шанса.

Я пожала плечами.

– Он как злая собака, – тихо сказала я ему, понимая, что это правда. – Нет смысла мучить собаку, даже если она убийца. Лучше всего просто выстрелить ему в голову и выбросить тело.

Нейт издал еще один звук, и я услышала скрежет стула о бетонный пол. Не обращая на него внимания, я сосредоточилась на Ризе, не сводя глаз с его ледяных голубых глаз, наслаждаясь видом маленьких морщинок в уголках, когда он улыбнулся мне странной улыбкой.

На заднем плане я смутно осознавала, что Гейдж с любопытством наблюдает за нами. Это не имело значения. Ничто больше не имело значения.

– Ты готова идти? – тихо спросил Риз.

Я кивнула.

Что бы ни случилось дальше, я не лгала и не играла в игры. Я приняла решение, и оно наполнило меня странным чувством покоя.

Лондон

К тому времени, как мы добрались до Портленда, я была измотана, но все еще полна решимости сделать все, что в моих силах, чтобы помочь клубу – они были не только моей лучшей надеждой на спасение Джессики, они также были моим лучшим шансом отомстить за то, что эти ублюдки из картеля сделали с моей жизнью.

Но сначала мне нужно было поспать. Хорошенько выспаться.

Короткие поездки, которые я совершала с Ризом, и близко не подготовили меня к этому. Моя задница начала болеть – боль постепенно усиливалась – пока наконец не онемела. Даже если бы у меня не было недостатка сна, поездка убила бы меня. Чтобы сделать ситуацию еще более «приятной», ни один из пятнадцати мужчин, ехавших с нами, не заговорил со мной и даже не посмотрел мне в глаза.