Текст книги "Охота на наследницу (ЛП)"
Автор книги: Джоанна Шуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)
– Ты должен жениться на одной их присутствующих на приёме девушек.
– Они мне не нужны. Мне нужна ты.
От этих слов низ её живота напрягся, между ног начало пульсировать возбуждение в такт сердцебиению.
"Так не должно быть, но он тоже мне нужен".
Она сделала глубокий вдох и попыталась рассуждать логически.
– У тебя были годы, чтобы заявить о своих намерениях. Ты ни разу не намекнул на какие-то чувства между нами, пока не стало слишком поздно.
– Если я задам тебе вопрос, ты обещаешь честно на него ответить?
– Конечно.
– Забудь о помолвке. Хочешь меня поцеловать?
У неё внезапно пересохло во рту. Она сглотнула
– Почему ты меня об этом спрашиваешь?
– Потому что кроме твоего ответа больше ничего не имеет значения.
– Вряд ли. Это касается не только нас.
– Здесь больше никого нет. В данный момент нас только двое. Ответь мне. Ты хочешь меня поцеловать?
– Ты просишь о невозможном.
– Это не ответ, Мэдс.
Слова встали у неё поперёк горла. Сказав правду, она всё изменит, устроит скандал и навредит тем, кто ей дорог. Как она могла поступить так эгоистично?
Должно быть, он почувствовал её нерешительность, потому что послышался шорох, а затем большая ладонь Харрисона легла ей на бедро, Мэдди почувствовала её жар даже сквозь слои одежды. Прикосновение было гораздо более интимным, чем прежде, воздух словно наэлектризовался в преддверии бури.
Время тянулось, секунды медленно текли, все чувства Мэдди сосредоточились на его руке. Харрисон еле заметно двигал пальцами, изучая и дразня. Лаская. Мэдди сжала кулаки и задрожала, по её рукам побежали мурашки. Ей захотелось прижаться к нему и взмолиться о большем. Идея была безумной, но эмоциональная часть её натуры одержала вверх над рациональной.
– Убрать руку?
Ей следовало ответить "да". Прикосновение было интимным, только муж имел право дотрагиваться до неё таким образом. И всё же...
– Нет, – прошептала она.
Его пальцы сжались, как будто Харрисон ожидал другого ответа. Не теряя ни секунды, другой рукой он обхватил её лицо, успокаивая и вселяя уверенность. У неё закружилась голова, пол ушёл из-под ног, а мир исчез. Харрисон стал её единственным якорем, как случалось и прежде, но не в таких неожиданных обстоятельствах. Она вцепилась в его запястье и замерла, боясь вздохнуть или произнести хоть слово.
Обдав влажным дыханием щёку Мэдди, он прижался лбом к её виску и прошептал:
– Хочешь меня поцеловать?
Не в силах противостоять порыву, она кивнула... Харрисон шумно втянул носом воздух от удивления. Мэдди задрожала всем телом.
В этот момент дверь распахнулась, комнату залил свет, ослепив Мэдди. Она мгновенно отскочила от Харрисона и прикрыла глаза рукой.
– Вот мы её и нашли!
Глава 12
Дамы стекались в комнату для переодевания в течение следующего получаса. Вскоре из-за жаркой погоды и большого количества людей в крошечном помещении стало душно. По подсчётам Харрисона не хватало двух девушек, чтобы объявить проигравшую, и все смогли вернуться наверх. Нелли Янг и Элис Ласк всё ещё искали Мэдди на территории шато.
Во время ожидания он вёл себя обходительно, отвечал, когда ему задавали вопросы, но его внимание по-прежнему было приковано к женщине, сидящей рядом с ним, и чьи изящные формы плотно прижимались к его правому боку.
Мэдди его хотела.
После её признания Харрисон почувствовал себя победителем, у него закружилась голова. Тело отреагировало мгновенно: член напрягся, а по венам разлилось жгучее желание. Они с Мэдди наверняка поцеловались бы, если бы их не прервали.
Но всё ещё впереди.
По другую сторону от него сидела Лидия Хартвел. Девушка бесстрашно высказывала своё мнение, чем очень напоминала ему Мэдди. Вероятно, поэтому они были подругами. Кроме того, мисс Хартвел проявляла неподдельный интерес к нетрадиционным для леди занятиям, как Мэдди к теннису.
– Не могу поверить, что вы никогда не охотились, – говорила мисс Хартвелл.
Убийство других существ никогда не входило в список развлечений Харрисона. Бордели, салуны и кабаре были его излюбленными способами развеяться, по крайней мере, в последние несколько лет.
– Я городской житель до мозга костей. Мы ездили в горы и Ньюпорт, но в основном занимались там плаванием и парусным спортом.
Он почувствовал, как Мэдди придвинулась ближе.
– Харрисон не любит даже рыбалку, – вмешалась она. – Он всегда выбрасывает свой улов обратно в воду.
– Как и ты, – заметил Харрисон.
– Боже мой, – удивилась мисс Хартвел. – Вы оба безнадёжны. Приезжайте в Монтану, мы отправимся ловить рыбу нахлыстом. А потом будем готовить улов на открытом огне.
Это больше напоминало наказание, нежели отдых. Тем не менее, он вежливо ответил:
– Спасибо. Возможно, как-нибудь...
Нежное прикосновение к правому колену застало его врасплох. Харрисон замер, слова встали поперёк горла, каждый мускул напрягся.
Он снова почувствовал кончики пальцев на своей ноге, на этот раз они действовали смелее. Он заморгал в темноте, не зная, что делать. Кто мог отваживаться? Неужели Мэдди?
Женщины вокруг него разговаривали так, словно ничего не происходило. И всё же кто-то водил пальцами по его ноге, ощупывая бедро через брюки. Должно быть, это Мэдди. Она находилась к нему ближе всех, не считая мисс Хартвел, но та не производила впечатление особы, которая может так дерзко вести себя с посторонним мужчиной. Не говоря уже о том, что ей пришлось бы протянуть руку, чтобы дотронуться до его ноги с противоположной от себя стороны, а это было не так-то просто сделать.
Вдруг всего на мгновение его ногу задел твёрдый край металлического зубца, похожего на часть оправы драгоценного камня.
Обручальное кольцо герцога.
Шаловливые пальчики принадлежали Мэдди. Он был абсолютно в этом уверен.
На его коже выступил пот, жар разлился по всему телу, пока она продолжала свои исследования. Харрисон не препятствовал Мэдди, наслаждаясь мыслью о том, что ей хотелось его ласкать. Чёрт возьми, он бы с радость её поощрил. По большому счёту, она могла беспрепятственно добраться до его члена, который становился всё тверже и жаждал внимания.
– Что-то не так? – шёпотом спросила Мэдди.
– Всё в полном порядке, – тихо ответил он. – Продолжай.
Прикосновения были едва ощутимыми, но он полностью на них сконцентрировался. Грудь Харрисона тяжело вздымалась, ноздри раздувались, но в остальном он сидел совершенно неподвижно. А в это время его терзали нежные пальчики, дразня и изучая форму его бедра.
– Ты меня пугаешь, – проговорила Мэдди. – Всё в порядке?
Неужели она не догадывается?
Наклонившись, он прошептал у самого её уха:
– Выше.
Пальцы скользнули вверх, к внутренней стороне его бедра.
Твою мать.
Он откинул голову назад, ударившись об стену, изо всех сил стараясь не шевелиться, не двигать бёдрами навстречу её ищущей руке. По коже побежали мурашки от предвкушения. Его бросало то в жар, то в холод, желание сжигало заживо. Ей ведь это тоже нравится? Потому что, если она уберёт руку, он точно не выдержит и разрыдается.
Мисс Хартвелл снова с ним заговорила, начав расспрашивать о времени, проведённом в Париже. Был ли Харрисон в ресторане внутри Эйфелевой башни? Встречался ли с художниками и писателями? На что похоже Фоли-Бержер? Харрисон пытался отвечать впопад, но каждое предложение напоминало погружение в зыбучие пески. В основном, он бормотал односложные ответы, молясь, чтобы ничем не привлечь внимания к нижней половине своего тела.
Манящие пальчики кружились и поднимались всё выше и выше, сводя его с ума. Внутри Харрисона бушевала настоящая буря, эту жгучую потребность в Мэдди он пытался контролировать годами. Пока её пальцы всё ближе подбирались к его паху, он боялся, что может потерять над собой контроль. Остановится ли она? Или погладит его сквозь брюки, нащупает рельеф затвердевшего члена и возьмёт в руку мягкую мошонку?
Харрисон закашлялся, пытаясь скрыть стон.
– Что случилось? – прошипела Мэдди.
Он не знал, что она умеет так беспардонно лгать, но был уверен, что любопытные пальчики принадлежали ей. Харрисон чувствовал это всем своим существом. Другого правдоподобного объяснения не существовало. Если бы он только на мгновение заподозрил другую девушку, то тут же положил этому конец.
Нет, это точно Мэдди. Он жаждал её ласк, как глотка свежего воздуха.
Мисс Хартвел, видимо, огорчилась, что Харрисон не стал поддерживать беседу и повернулась к молодой женщине, сидевшей по другую сторону от неё. Пальцы на его бедре замерли. Время практически остановилось, пока он ждал продолжения, в ушах застучала кровь.
– Мне убрать руку? – проговорила Мэдди возле его правого уха.
Чёрт! Она повторила его же собственные слова.
Он наклонился к ней так близко, чтобы только Мэдди могла его услышать.
– Не смей.
Прикосновения становились всё смелее. Пальчики сосредоточились у основания его бедра, разглаживая ткань брюк. Харрисон впился ногтями в край скамьи, будто цеплялся за последние остатки рассудка.
"Боже, да. Продолжай. Только немного левее".
Затем её пальцы снова переместились на его колено, Харрисон разочарованно откинулся на сиденье. Не придумав ничего лучше, он решил дать Мэдди подсказку.
– Не в ту сторону, – проворковал он ей на ухо. – Подразни меня, Мэдс.
Она едва ощутимо провела рукой по его бедру, но ничего лучше в своей жизни Харрисон не чувствовал, ведь это была рука Мэдди. Его чресла отяжелели, пах заныл от желания, он напрягся всем телом, чтобы не дай бог не пошевелиться. Дотронется ли она до его члена? Если она только осмелится, он тут же кончит.
Дверь внезапно распахнулась, заставив всех вздрогнуть. Харрисон заморгал от яркого света. Когда он смог разглядеть Кита на пороге, Мэдди уже убрала руку с его бедра.
– Случилась небольшая неприятность, – объявил Кит. – Мисс Ласк подвернула лодыжку, поэтому игра окончена.
Дамы принялись выражать сочувствие мисс Ласк и переговариваться между собой, пока выходили за дверь. Наперекор правилам приличия Харрисон остался сидеть, пытаясь скрыть эрекцию. Когда Мэдди встала и направилась вслед за всеми к выходу, он схватил её за запястье.
Она бросила на него хмурый взгляд. Мэдди раскраснелась то ли от прикосновений к нему, то ли от жары в комнате.
– Я должна пойти проведать Элис.
"Она что, шутит"?
– Постой. – Все разошлись, и они остались наедине. – А как же то, что сейчас произошло?
Она раздражённо фыркнула, метнув на него яростный взгляд.
– Харрисон, у меня нет на это времени.
Справедливо. В любом случае он предпочёл бы поговорить с ней наедине.
– Встретимся в беседке в половине первого ночи.
Она уже открыла рот, без сомнения, чтобы возразить, но Харрисон поднял руку и встал.
– Вечером, Мэдди. Будь там. – Он придвинулся ближе и наклонил голову. – Или я сам найду тебя.
*
Мэдди сконфуженно вышла из комнаты для переодевания и надела шляпку. Что на неё нашло? Такое ощущение, что присутствие Харрисона в этом крошечном помещении просто лишило её рассудка, и мысли разбежались. Она вела себя так дерзко. Бесстрашно. Она превратилась в безрассудную эгоистку, которая не задумывалась о возможных серьёзных последствиях.
Теперь всё резко переменилось, как будто весь мир перевернулся с ног на голову. Солнце больше не грело, лёгкий ветерок жалил кожу.
И всё же Мэдди не могла сейчас остановиться и задуматься о произошедшем. Сначала нужно узнать, как дела у подруги.
Кит бросил на неё загадочный взгляд, который говорил о том, что он в курсе случившегося в той каморке, но это было невозможно. Как кто-то может о чём-то догадываться, когда Мэдди сама не до конца понимала, что произошло.
В шатре было тихо, все собрались в углу вокруг женщины на стуле.
– Что случилось? – спросила Мэдди.
Элис сидела, положив ногу на другой стул.
– Простите, что помешала игре, мисс Вебстер. – В её встревоженном взгляде читалось страдание. – Я не заметила в траве ямку и подвернула лодыжку.
– Не нужно извиняться. – Мэдди сжала руку Элис. – Мне ужасно жаль, что вы получили травму.
– Похоже, ничего серьёзного, – сказал папа. – Мы послали за доктором, просто чтобы в этом убедиться.
– Спасибо, мистер Вебстер, – сказала мать Элис, её тонкие губы побелели от гнева. – Мы приносим извинения за причинённые неудобства. Элис чересчур неуклюжая.
– Неуклюжесть тут ни при чём, миссис Ласк. На лужайке огромная яма. В неё мог попасть ногой кто угодно, – вступилась за Эллис Нелли, опередив Мэдди.
– Чёртовы суслики, – пробормотал папа. – Я поговорю с садовниками.
Мама тихонько подошла к Мэдди и бросила на Элис сочувственный взгляд.
– Бедняжка. Нужно устроить мисс Ласк как можно комфортнее наверху, тебе не кажется?
Глаза миссис Ласк вызывающе сверкнули, и она придвинулась ближе к дочери.
– Нельзя её трогать, пока не приедет врач.
– Ерунда. – Харрисон указал на стул. – Если джентльмены возьмутся за стул с разных сторон, то смогут его поднять и отнести мисс Ласк наверх.
– Мы уже делали так в колледже, – подхватил Кит. – Получатся своеобразные носилки.
– Это совсем небезопасно, – возразила миссис Ласк. – И вдобавок неприлично.
– Мы её не уроним, обещаю. – Харрисон прижал руку к сердцу. – Полагаю, мисс Ласк предпочла бы оказаться подальше от всеобщего внимания.
Обычно застенчивая Элис с облегчением улыбнулась.
– Я была бы вам очень признательна, мистер Арчер.
Дамы отступили назад. Кит, Харрисон и герцог сняли пиджаки и встали по бокам стула. Мэдди с матерью расчистили им путь. Когда трое мужчин подняли стул, Элис вцепилась в деревянное сиденье, чтобы не упасть. Джентльмены медленно и осторожно двинулись вперёд, а миссис Ласк вертелась поблизости, давая ненужные комментарии и указания.
Мэдди хотела последовать за процессией, но мать её остановила.
– Я пойду с мисс Ласк. А ты оставайся с гостями.
– Ты уверена?
Мэдди проводила Харрисона взглядом, любуясь тем, как под одеждой перекатываются крепкие мускулы на плечах. Боже мой, да он в отличной форме.
"Встретимся в беседке в половине первого ночи".
Ни при каких обстоятельствах она не могла встретиться с ним наедине после сегодняшних событий.
Хотя... неужели он действительно придёт к ней в спальню, если она не явится в беседку?
Мэдди затрепетала, низ живота сжался. Нет, нет, нет. Подобные идеи не должны даже в голову ей приходить. Если и мечтать о мужчине в своей постели, то только о женихе.
Господи, что же делать?
Когда она подняла глаза, то обнаружила, что почти все гости покинули шатёр. Осталась только Нелли.
– Хочешь немного прогуляться?
Интересно, подруга специально ждала, когда они останутся одни? Мэдди подошла к Нелли.
– Давай. Пройдёмся по тропе у скал?
Нелли кивнула, и они стали спускаться по каменной лестнице к тропе Клифф-Уолк. К тому моменту, когда они добрались до узкой тропинки, которая проходила вдоль береговой линии перед огромными коттеджами, Мэдди уже тяжело дышала. С каждым годом домовладельцы удлиняли и укрепляли прогулочную тропу.
– Я приношу извинения за несчастный случай с Элис, – сказала Нелли, когда они двинулись вперёд по дорожке. Внизу бушевал океан, пенистые волны разбивались о камни и песчаный берег. – Это я виновата, что она пострадала.
– Нелли, не ты же заставила суслика вырыть нору на нашей лужайке.
– Да, но это я потащила Эллис тем путём. Она хотела пойти по дорожке, но я убедила её, что так короче.
– Никто не застрахован от несчастного случая. Не беспокойся об этом. Она поправится.
– Даже если и так, проигравшей должны признать меня. Не дай Элис пропустить прогулку на яхте из-за моего эгоизма.
Точно! Главный приз. Водная прогулка с Харрисоном и незамужними дамами сейчас казалась Мэдди настоящей пыткой.
– Возможно, стоит всё отменить в свете последних событий.
Нелли пришла в ужас от услышанного.
– Нет, не отменяй. Они все с нетерпением этого ждут.
– Они, но не ты.
Нелли повела плечом и отвернулась к океану, но Мэдди успела заметить лёгкую улыбку на её губах.
– Признаюсь, я бы предпочла провести день по-другому.
– Не расскажешь, кто этот таинственный мужчина?
– Нет. Не бери в голову. Как бы то ни было, не вижу ничего весёлого в том, чтобы провести несколько часов взаперти на яхте с кучей девушек, мечтающих о Харрисоне Арчере.
Как и Мэдди... теперь.
Нелли ухмыльнулась, заметив несчастное выражение лица Мэдди.
– Очевидно, ты того же мнения. Зачем ты это делаешь?
– Что? Устраиваю загородный приём?
– Ты знаешь, что я имею в виду. Наблюдаешь, как Харрисон заигрывает с другими женщинами.
– Я помолвлена. Ничего не попишешь.
– Помолвки имеют обыкновение расторгаться. Что ты выиграешь, соблюдая правила общества? Несчастливый брак?
– Не все такие бунтарки, как ты, Нелли.
Подруга остановилась и взяла Мэдди за руку.
– Тебя ничего не останавливает. Посмотри туда. – Она махнула рукой в сторону бесконечной водной глади, поблескивающей вдали. – Перед нами целый мир, не связанный условностями или требованиями общества, а женщинам говорят, что неприлично хотеть чего-то большего. Но это наша жизнь, Мэдди. Наш единственный шанс на истинное счастье. Я не собираюсь его упускать. А ты?
Мэдди вздохнула.
– В твоих устах это звучит так просто.
– Вовсе нет. Быть женщиной – всё равно что плыть против течения ради выживания, и всё же ты боролась за право играть в теннис. Что произошло, когда владелец теннисного клуба попытался запретить женщинам проводить турнир в прошлом году?
Уголки губ Мэдди тронула улыбка.
– Я предложила ему сыграть со мной партию.
– И выиграла. После этого он разрешил женщинам провести турнир.
– Это другое дело. Моё решение отразится не только на мне.
– Если ты имеешь в виду герцога, то думаю, что трое твоих гостий и несколько компаньонок сразу же сделают ему предложение, как только ты расторгнешь помолвку.
– У меня такое чувство, что Локвуд тебе не очень нравится.
– Ну, я ведь его почти не знаю. Он немного чопорный, но, полагаю, это типично для герцогов. – Она взяла Мэдди под руку, и они снова двинулись по тропе. – Я лишь прошу тебя подумать над моими словами. Он безнадёжно в тебя влюблён.
– Герцог?
Нелли усмехнулась.
– Ты прекрасно знаешь, о ком я говорю.
Глава 13
В половине первого ночи Харрисон расхаживал по беседке, внутри него бурлила неуёмная энергия. Волны разбивались о берег, в ночном морском воздухе витал аромат роз. В небе тускло светил месяц, но темнота могла пойти им на пользу, как случилось в комнате для переодевания.
От воспоминаний о её нежных пальчиках, которые исследовали и ласкали бедро Харрисона, доведя до сильнейшего возбуждения, его весь вечер бросало в жар.
Её смелое прикосновение застало его врасплох. Мэдди всегда была осмотрительной, она тщательно обдумывала, к чему могут привести её поступки. Другими словами, она была полной противоположностью Харрисона. Но там, в комнате для переодевания, она полностью пренебрегла своими принципами.
И слава богу, потому что он забывал и о принципах, и об осторожности, когда дело касалось её, особенно сейчас. Время стремительно ускользало. Скоро конец загородного приёма, а потом и свадьба Мэдди и герцога. Харрисон не мог потерять её, не в этот раз.
Засунув руки в карманы брюк, он уставился в темноту и усилием воли заставил себя расслабиться. Вполне возможно, что она вообще не появится. Мэдди могла побояться рисковать браком с Локвудом. Но Харрисон так не думал. Мэдди не потерпит вопросов без ответа и неопределённости в отношениях с Харрисоном. Она придёт за ответами. За решением.
Он был готов дать ей что угодно, лишь бы убедить выйти замуж за него, а не за герцога.
Внезапно послышался шорох юбок. Обернувшись, Харрисон увидел, как Мэдди крадётся к беседке. У него перехватило дыхание.
Она пришла.
Он ничего не сказал, когда она подошла ближе, просто наблюдал за ней, а страсть сжигала его изнутри. Судя по выражению лица, Мэдди нервничала, и он не хотел напугать её ещё больше.
Она вошла в беседку, избегая его взгляда.
– Мне не следовало приходить.
– Никто ни о чём не узнает, Мэдди. Что бы ни случилось, это касается только нас двоих.
– Ты прекрасно знаешь, что нет. – Она подошла к деревянной скамье, присела и расправила юбки. Её руки были обнажены, в тусклом свете поблескивало проклятое обручальное кольцо.
Подул лёгкий прохладный ветерок, и Мэдди вздрогнула. Сняв пиджак, Харрисон подошёл и накинул его ей на плечи.
– Не стоит забывать, как зябко бывает ночью.
– Да, действительно. Очевидно, я плохо соображала, когда выходила из спальни.
Он опустился на скамью.
– Я не стану удерживать тебя силой.
– Я не могла рисковать. Ты обещал прокрасться в мою спальню, если я не приду.
Радость от встречи немного поутихла. Харрисон предпочёл бы, чтобы она пришла к нему по собственной воле, но извиняться за угрозу не станет, особенно учитывая то, что она возымела действие. Решив не ходить вокруг да около, он выпалил первое, что пришло ему в голову:
– Ты не можешь выйти за него замуж, пока мы не выясним отношения между нами.
– Мы не можем их выяснить, потому что ты постоянно меня провоцируешь.
– Едва ли. Ты призналась в своём влечении ко мне, без каких-либо провокаций с моей стороны, прошу заместить.
– Мне не следовало такого говорить, пока я помолвлена с Локвудом.
– И не будем забывать о том, что произошло в комнате для переодевания.
– Очередная ошибка, – сказала она. – Кратковременный приступ безумия.
– Заблуждаешься. Это называется желанием, ты просто не хочешь замечать очевидного. Я больше не позволю тебе притворяться.
– Не позволишь? – Разозлившись, она резко встала со скамьи. – Ты не позволишь? Харрисон, я не могу проявлять симпатию по отношению к другому мужчине. На твоём пути никто не стоит, тебя не заставляют хранить молчание. Мне же такая роскошь недоступна.
Мэдди продолжала отрицать свои чувства к Харрисону, что безмерно его раздражало. Вскочив на ноги, он направился к ней, громко стуча подошвами ботинок по деревянному полу.
– Локвуд тебя не заслуживает. Он тебе совершенно не подходит. Брак с ним не принесёт ничего, кроме одиночества и страданий.
На мгновение на её лице промелькнула неуверенность, но Мэдди не сдавалась. Она выпрямилась, наблюдая за тем, как он приближается к ней.
– Откуда тебе знать.
– Ради бога. Я прекрасно знаю, какой мужчина тебе нужен. Тот, который не станет потакать тебе во всём, тот, который будет будоражить твой ум. В противном случае ты заскучаешь и станешь несчастной.
– О чём ты говоришь?
– В детстве ты командовала всеми детьми в округе, как генерал, чьи приказы не обсуждаются. Лишь я бросал тебе вызов и задавал вопросы. Именно поэтому ты выделяла меня среди остальных, и именно поэтому мы стали такими хорошими друзьями.
– Вовсе нет. Нам нравилось вместе проказничать, – усмехнулась Мэдди.
– Нет, мне нравилось проказничать. А тебе – планировать шалости. – Харрисон скрестил руки на груди и лукаво ей улыбнулся. – Тебе не нужен был преданный соратник... Тебе нужен был соучастник.
– Возможно, но с тех пор много воды утекло. Мы выросли.
– Мы не так уж сильно изменились, – возразил он. – В душе мы остались прежними, и я уверен, что именно поэтому Локвуд сделает тебя несчастной. Ты станешь поступать, как тебе вздумается, и через неделю заскучаешь.
– Я буду играть в теннис, растить наших дети. Вести жизнь герцогини.
Жизнь, в которой нет места Харрисону.
Растить не его детей.
От одной мысли об этом Харрисону захотелось завыть. Он запустил пальцы в волосы и подёргал себя за пряди, пытаясь успокоиться.
– Тебе придётся довольствоваться малым, Мэдди.
– Став герцогиней? – спросила она, повысив голос. – Ты действительно считаешь, что, став герцогиней, я буду довольствоваться малым?
– Если речь идёт о твоём счастье, то да, – парировал он. – Я хочу тебя во сто крат сильнее, чем этот высокомерный герцог.
Она отшатнулась. Его признание явно ошеломило Мэдди.
– Почему сейчас? Что изменилось?
Харрисон не хотел отвечать пока на эти вопросы. Если бы он рассказал ей о своих давних чувствах, она, скорее всего, бросилась бы обратно в дом.
– Разве это имеет значение? Неужели ты не можешь просто принять сей факт?
Напрасно Харрисон думал, что его уклончивый ответ умиротворит Мэдди. Она лишь разозлилась, и её глаза вспыхнули зелёным огнём.
– Ты прав, это не имеет значения, потому что я не могу разорвать помолвку. Жребий брошен.
Чёрта с два!
Он подошёл к ней вплотную, задев носками ботинок юбки. Мэдди пришлось вытянуть шею, чтобы встретиться с ним взглядом, но она не сдвинулась с места. Её щёки залил прелестный румянец, а на изящной шее забилась жилка. Воздух вокруг них был пропитан ожиданием и страстным желанием, её грудь тяжело вздымалась. У него чесались руки наконец к ней прикоснуться... Но он не стал этого делать. Ещё не время.
– Всё можно исправить, пока ты не произнесла клятвы у алтаря. И я не отступлюсь. Я уверен, что ты совершаешь ошибку.
Она облизнула губы и прошептала:
– Откуда тебе знать.
– Ты себе и не представляешь, сколько я всего знаю. – Он наклонился, обдав дыханием её кожу, и прижался губами к уху Мэдди. – Я знаю, что вы друг другу посторонние люди, а ты всё время думаешь только о том, как меня поцеловать. Ты не доверяешь себе наедине со мной. Чуть даже не погладила мою возбуждённую плоть в комнате для переодевания.
Она прерывисто вздохнула и задрожала всем телом.
– Харрисон... – тихо произнесла его имя Мэдди, но он расслышал мольбу и томление в её голосе.
Почувствовав, что побеждает, Харрисон продолжил:
– Я хочу дать тебе всё. Тебе стоит лишь попросить.
– Боже. Это не правильно.
Над их головами прогремел гром, как будто небеса вторили словам Мэдди. Харрисону было всё равно. Ничто не удержит его от любимой. Ни Локвуд, ни помолвка. Ни семья Мэдди, ни нелепые условности общества. Ни сам дьявол...
Только Мэдди могла остановить Харрисона.
– Хочешь меня? – Он понизил голос, всё ещё прижимаясь к ней. – Сегодня ты можешь воспользоваться возможностью. Я в твоём распоряжении.
– Мне не следует.
Они оба тяжело дышали, почти задыхались. Желание пронзило нижнюю часть тела Харрисона, плоть затвердела. Он знал, что не должен давить на Мэдди, ему не стоило действовать так напористо. Но, боже всемогущий... перед ним стояла женщина, олицетворяющая практически все его мечты.
– Это не ответ. Здесь только мы. И никого больше. Ты должна принять решение.
Она прикусила нижнюю губу, её взгляд переместился на его рот. Нечеловеческим усилием воли Харрисон заставил себя не двигаться. Мэдди должна выбрать его добровольно, без принуждения. Без чувства вины.
Без сожалений.
Спустя, казалось, целую вечность, она проговорила:
– Поцелуй меня. Пожалуйста, Харрисон. Просто поцелуй меня.
Его захлестнула радость победы, все мышцы в теле напряглись, но он не пошевелился.
– Сними его кольцо.
Когда Мэдди встретилась взглядом с Харрисоном, между её бровями залегла морщинка.
– Зачем?
– Потому что сегодня ты моя.
Харрисон протянул ладонь в ожидании. Небо сотряс ещё один раскат грома, земля под их ногами зловеще задрожала, подстёгивая желание Харрисона, чтобы Мэдди согласилась и уступила ему.
Дрожащими пальцами она сняла кольцо с крупными изумрудом и бриллиантами и вложила его в руку Харрисона. Он сунул фамильную драгоценность герцога, знак собственности другого мужчины, в карман пиджака, который всё ещё был на Мэдди. Подняв руки, Харрисон взял её лицо в ладони, как самую ценную реликвию, и просто уставился на Мэдди. Она обхватила пальцами его запястья, держась за него и связывая их друг с другом.
– Только на эту ночь, – выдохнула она, прежде чем приподняться на цыпочки и накрыть его рот своим.
Харрисон отвлекли мягкие губы Мэдди, поэтому он не стал её поправлять. Он не смог бы оторваться от неё, даже если бы беседку внезапно окружили все гости, глазея на них. Потому что наконец-то Харрисон держал Мэдди в объятиях, их губы двигались в унисон, и он ловил ртом каждый её вздох.
Пока они познавали и исследовали друг друга, поцелуй был нежным, но затем быстро превратился в нечто совершенно иное. Заднюю поверхность его бёдер обожгло, в животе разлилось вожделение, теперь их рты жадно впивались друг в друга. Мэдди вцепилась в него пальцами, и он углубил поцелуй, его язык проскользнул между её губ во влажную гавань рта. Она ласкала его язык своим, сводя с ума. Харрисон уже был готов уложить Мэдди на пол беседки и зацеловать каждый дюйм тела возлюбленной. Добраться до интимного место между её ног. Впиться в нежную плоть и не отпускать, пока Мэдди не взмолится о пощаде.
Харрисон впервые в жизни пытался столь безрассудно залезть под женские юбки. Потому что сейчас рядом с ним находилось великолепное и умопомрачительное создание, та самая женщина, которую он любил долгие годы. Товарищ по играм, задушевный друг и защитница. В летние месяцы он никогда не чувствовал себя одиноким. Его семья относилась к нему с презрением, но доброта и благосклонность Мэдди исцеляли его душу, пусть и на короткое время.
И он собирался подарить ей целый мир взамен.
Каким же глупцом он был, думая, что сможет когда-нибудь её забыть, изгнать воспоминания о ней. Ничего не помогло, страсть разгорелась в нём лишь с новой силой, как только он снова её увидел.
Моя.
Слово эхом отдалось в его голове, как удар колокола. Тяжело дыша, Харрисон оторвался от её рта и провёл губами по подбородку. Он прикусил зубами безупречную кожу, а затем смягчил боль языком. Из горла Мэдди вырвался стон, самый прекрасный звук, который он только слышал за всю жизнь. Харрисон проложил дорожку из поцелуев по её шее. Мэдди потянула его голову наверх и снова накрыла его рот своим.
Ему было этого мало. Харрисон скользнул руками по её бёдрам, притягивая их к себе. Она ахнула и обняла его за шею, запустив нежные пальцы в его волосы. Если Мэдди и беспокоил напрягшийся член Харрисона, упёршийся ей в живот, она ничем себя не выдавала. Мэдди придвинулась ближе, будто нуждаясь в ещё большем контакте.
Как только Харрисон начал пододвигать их к скамье, небеса разверзлись и хлынул дождь.
Мэдди в ужасе отпрянула от Харрисона. Она была помолвлена с одним мужчиной, а целовалась с другим. Более того, Мэдди сама же сделала первый шаг. И ей понравилось. Кто она после этого? Стыд охладил её пыл, подобно шквалистому ветру в преддверии бури.
С неба обрушился яростный поток воды. Стоя под крышей беседки, Мэдди смотрела на безжалостный ливень, почти желая искупаться в его струях, как будто это каким-то образом могло избавить её от чувства вины. Прижав руку ко рту, она всё ещё ощущала на губах восхитительный поцелуй Харрисона.
Боже мой, что она натворила?
– Мэдди, – мягко проговорил он, взяв её руку в свою. – Перестань себя корить. Ты ещё не замужем.
– Мы оба знаем, что это не имеет значения. – Она отступила назад на несколько шагов, и Харрисон опустил руку.
– Ты не нарушала клятв. Мы просто поцеловались.
