Текст книги "Охота на наследницу (ЛП)"
Автор книги: Джоанна Шуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
– Ты серьёзно? – спросила подруга. – Я считаю его красивым.
– Конечно, серьёзно, – ответила Мэдди. – И чтобы это доказать, давай вернёмся внутрь, и я представлю вас друг другу. Затем он пригласит тебя на танец.
– Правда, Мэдди? Я буду перед тобой в неоплатном долгу.
– Не стоит благодарности. Я буду только рада, если двое моих друзей влюбятся друг в друга. Пойдём. Мне кажется, я видела, как он направлялся в комнату для игры в карты около часа назад.
Харрисон выпрямился и невидящим взглядом уставился на лужайку. Сегодня он не заходил в комнату для игр в карты. Она явно не наблюдала за ним в отличие от него.
Да и зачем ей? Мэдди не отвечала на его чувства. Ради бога, она даже пыталась познакомить его со своими подругами. Сплавить его какой-нибудь другой женщине на всю оставшуюся жизнь.
Он закрыл глаза и постарался не сорваться и не завыть, как раненый зверь. Чёрт, почему же так больно?
– Они ушли, – мрачно проговорил Престон. – Я сожалею, Харрисон.
Харрисон открыл рот, но не издал ни звука. Да и что тут скажешь? Он был опустошён. Полностью. Внутри него не осталось никаких чувств.
– Пойдём. Я провожу тебя домой.
Ноги Харрисона отказывались идти, сердце взбунтовалось. Нет. Он не мог оставаться в Ньюпорте ни минутой дольше. Здесь Харрисон провёл столько дней и ночей в компании Мэдди, играл и гонялся за ней. Ему нужно уехать.
– Нью-Йорк, – прохрипел он. – Мне нужно в Нью-Йорк.
– Поезда не ходят до утра, – Престон замолк на полуслове, увидев выражение лица Харрисона. – Я договорюсь, – сказал Престон, протягивая ладони. – Давай сначала уведём тебя отсюда.
Та ночь навсегда изменила жизнь Харрисона.
Вернувшись в Нью-Йорк, он застал отца с горничной, разразился ужасный скандал... После чего его лишили наследства. Несколько часов спустя Харрисон уехал в Париж с желанием испытать на себе все пороки города. События развивались стремительно.
Он изо всех сил старался её забыть, и, казалось, на какое-то время у него получилось. Но его всегда преследовали воспоминания. Теперь он понимал почему: они с Мэдди были созданы друг для друга.
Три года назад Харрисон сбежал, вместо того чтобы попытаться добиться её руки. Больше он не повторит этой ошибки.
Его внимание привлекла фигура в темноте. Кто-то в одиночестве шёл по тропинке с пляжа. Определённо женщина. Покуривая сигару Харрисон наблюдал, как она пробирается к дому. Её ноги были босыми, а подол юбки влажным. Она напевала себе под нос, покачивая головой. Явно не Мэдди, незнакомка была слишком низенькой, так кто же она? Неужели одна из дам отправилась купаться в полночь?
Когда она приблизилась ещё на несколько футов, Харрисон узнал в ней Нэнси, нет, Нелли Янг. Дочь Корнелиуса Янга, известного финансиста. Её тёмно-рыжие волосы были собраны в пучок на макушке, а на руке висело полотенце.
Хотя Харрисон и не был одет подобающим образом, он не попытался спрятаться или отвести взгляд.
– Мисс Янг. Вы так поздно гуляете, – проговорил он, пока она поднималась по ступенькам.
– Здравствуйте, мистер Арчер. – Она подошла ближе, ничуть не смущаясь, что её застукали. – Не спится?
– Нет. А вам?
– Я встречалась с другом, чтобы вместе поплавать.
Полуночное свидание? Харрисон не смог сдержать улыбку.
– Понятно. Как вода?
– Ледяная.
– Любой вам скажет, что до июля лучше не лезть в воду.
Она облокотилась на балюстраду и приняла ту же позу, что и он.
– Поступать так, как говорят другие, совсем неинтересно.
– Мятежница, как я погляжу. Раз у вас где-то поблизости живёт друг, смею предположить, что вы здесь не ради того, чтобы выйти за меня замуж?
– Вы правильно предполагаете. Можно? – Она указала на его сигару, и он передал её ей. Мисс Янг глубоко затянулась, медленно выдохнула дым, и вернула её Харрисону. – Кубинская. Хороша. Кроме того, вы не заинтересованы в браке ни с одной из нас.
Он уставился на тёмную лужайку и постарался говорить спокойно.
– Вы так думаете?
– Я уверена.
– Цель приёма ни для кого не секрет. Поэтому, просветите меня, почему вы так уверены, что я не хочу жениться ни на одной из вас, мисс Янг.
– Нелли, пожалуйста. Могу я называть вас Харрисон?
– Я думаю, мы уже вышли за рамки формальностей. – Он указал на свой халат. – И вы мне не ответили.
– Вы не хотите жениться ни на ком из нас, потому что явно влюблены в Мэдди.
Сигара выпала у него из руки и покатилась по каменной террасе. Он наклонился за ней, выигрывая себе несколько секунд, чтобы придумать ответ.
– Это абсурд, – сказал Харрисон, придя в себя. – Мы просто друзья.
– У меня много друзей-мужчин, но мы не кидаем друг на друга тайные взгляды, как вы с Мэдди, когда думаете, что никто не видит.
Мэдди кидает на него тайные взгляды? Интересно. Настроение Харрисона значительно улучшилось.
– Вы всегда так прямолинейны?
– Женщины, которые играют по правилам, мало что выигрывают в этой жизни.
– Вы придерживаетесь прогрессивных взглядов.
– Я не считаю это оскорблением, если вам интересно. Прогрессивная женщина просто хочет смягчить участь всех женщин.
– Я и не хотел вас оскорбить. Я предпочитаю смелых женщин, которые знают, чего хотят.
– Да, это совершенно очевидно.
– Прошу прощения?
Нелли ухмыльнулась.
– Харрисон, если вы действительно хотите, чтобы одна из этих женщин вышла за вас замуж, тогда вам нужно лучше скрывать... ну, вы поняли.
Его чувства к Мэдди.
– Я постараюсь. Спасибо, Нелли.
– Простите.
Харрисон обернулся на знакомый женский голос. Кровь по жилам побежала быстрее, пульс ускорился.
На террасу вышла Мэдди, тоже закутанная в тонкий халат. Её взгляд метался между Харрисоном и Нелли.
– Я не помешала?
Глава 6
Взгляд Харрисона привлекли голые стройные лодыжки Мэдди, выглядывающие из-под подола халата, и он потерял дар речи. Она была прекрасна от кончиков пальцев на ногах до кончиков волос.
Нелли первой нарушила молчание.
– Не говори глупостей, Мэдди. Мне в любом случае нужно переодеться. Я замёрзла. – Она направилась в дом. – Спасибо за сигару, Харрисон. Спокойной ночи вам обоим.
Наконец, они остались наедине. По-настоящему. Впервые с тех пор, как он вернулся из Парижа.
Мэдди подошла поближе, шёлковый халат заструился вокруг её ног. Харрисон старался не думать о том, как мало на них сейчас одежды. Лунный свет играл на её щеках и подчёркивал изящный нос и полные губы. За эти годы он изучил каждый дюйм её лица, запечатлел в памяти каждое выражение и подметил каждую улыбку. Мэдди завораживала Харрисона, как вспышка солнечного света в кромешной тьме, которая окутала его душу.
Она прислонилась бедром к балюстраде.
– Как мило. Вы курите вместе? И она назвала тебя Харрисон. Мы нашли миссис Харрисон Арчер?
Он прочистил горло и попытался тоже принять расслабленную позу.
– Она встречалась с мужчиной на пляже, чтобы поплавать в полночь. Можно с уверенностью сказать, что у мисс Янг уже есть ухажёр.
– Подозреваю, это не серьёзно. Более того, мне кажется, что вы подходите друг другу.
– Полагаю, с ней весело, но я поседею, не дожив и до тридцати, если женюсь на такой женщине. Она сведёт мужа в могилу.
– То есть ты исключил её из списка невест?
– Да, по взаимному согласию.
– Судя по всему, дело сдвинулась с мёртвой точки. – Повисла тишина. – Что на данный момент ты думаешь о других дамах?
"Что они бледнеют по сравнению с тобой".
Харрисон уклонился от правдивого ответа.
– Слишком рано говорить. Они все кажутся мне вполне милыми.
– Но ты считаешь, что с Нелли весело.
– Не так весело, как с тобой, конечно. Неспроста ты была самой популярной девочкой в Ньюпорте в детстве.
– Едва ли это так, но спасибо.
– Знаешь, мы все очень гордимся тобой.
– Кто "мы"? И почему?
– Я, Кит, Престон. Ты вложила сердце и душу в занятия теннисом. Кит присылал мне заметки из газет про тебя. – Несмотря на то, что Харрисон неоднократно просил Кита прекратить.
– Я понятия не имела.
– Он тебе не говорил?
– Нет, – ответила Мэдди. – Они вообще никогда о тебе не упоминали.
Харрисона это задело.
– Наверное, это и к лучшему. В конце концов, не я восходящая звезда тенниса.
– Не из-за недостатка мастерства. У тебя всегда был ужасный удар слева. – Она указала на его руку. – Можно попробовать твою сигару?
– Что?
– Сигару. Можно мне её покурить?
Мэдди не курила и не пила. Харрисон даже никогда не видел её в нетрезвом виде. Что она задумала?
– Зачем?
– Ради развлеченья. К тому же мне нравится запах. Можно?
Она пыталась что-то доказать?
– Мэдди...
– Харрисон... – ответила она тем же тоном. – Что случилось с мальчиком, который подбил меня залезть на крышу, чтобы посмотреть, как далеко простирается океан? Не говоря уже о том, что ты дал сигару Нелли. Чем я хуже?
Он протянул ей сигару.
– Держи. Втягивай дым в рот, а не в лёгкие.
– То есть втянуть дым, но не вдыхать его?
– Именно.
Обхватив губами сигару, она набрала в рот дым, слегка втянув щёки.
Господи, боже мой.
Его накрыло волной вожделения. Это было невероятно эротичное зрелище. Завораживающее. Настоящая пытка. Харрисон невольно представил, как она посасывает его член вместо сигары. Видение, очевидно, пришлось по нраву его телу, поскольку вся кровь прилила к паху.
На мгновение прикрыв глаза, он глубоко втянул носом воздух и попытался взять себя в руки.
Когда Мэдди выдохнула, дым раздразнил его ноздри.
– Хм. Мне нравится.
Харрисон забрал у Мэдди сигару и сразу поднёс ко рту, прижавшись губами точно к тому месту, которого только что касались её губы. Затянувшись, он почувствовал вкус дыма и постарался не думать о том, что ещё ему хотелось бы попробовать в этот момент.
– Не торопись.
Она выхватила сигару из его пальцев и сделала ещё одну затяжку, выдыхая дым.
– Почему?
Он сглотнул, уставившись на её рот и постарался обуздать реакции своего тела.
– Курение может вызвать тошноту в первый раз, если будешь спешить.
– Нет, я имела в виду, почему ты уехал, не сказав мне? – Она вернула ему сигару.
Конечно, она хотела знать, почему он исчез. Правда заключалась в том, что у него не было другого выхода. Брошенный на произвол судьбы, одинокий, с разбитым сердцем, лишённый наследства... Какой у него оставался выбор, кроме как сбежать?
Однако Харрисон не мог рассказать Мэдди об истинных причинах. Не мог признаться, что подслушал её разговор с подругами тем вечером или что, вернувшись домой, застал отца, насиловавшего горничную. Уинтроп Арчер утверждал, что девушка сама согласилась, но это была вопиющая ложь. Он попросту считал себя вправе воспользоваться женщиной, которая на него работает. Харрисон вызвал полицию, но отец просто подкупил офицеров, а горничная не захотела выдвигать обвинения. И кто стал бы её винить, ведь на кону стояли её средства к существованию?
Уинтроп тут же выгнал Харрисона.
"Тебе здесь больше не рады. Ты умер для меня и для всей семьи".
После такого у Харрисона осталось только одно желание: сбежать от своей семьи, Мэдди и от самого себя.
Но он не мог рассказать лишь часть правды, не выдав сути. Те два события были связаны, как костяшки домино, которые выпали на его долю и изменили ход жизни. Хотя Мэдди, возможно, и приревновала его, он не мог рисковать... пока не узнает, что она к нему чувствует.
Он решил увильнуть от прямого ответа.
Харрисон забрал у неё сигару.
– Ты же знаешь, я не склонен к сантиментам.
На её лице промелькнули удивление и обида, брови угрожающе опустились.
– Это и есть твой ответ? Ты шутишь?
– Я не знал, что сказать. В то время ты была занята своими первыми балами и приёмами, я решил, что ты выйдешь замуж и... – Он пожал плечами. – Мне показалось, что лучше просто уехать.
– Как насчёт таких слов на прощанье: "Дорогая Мэдди, я уезжаю в Париж. Я буду чересчур занят развлечениями и не смогу писать. Наслаждайся жизнью"?
– Я толком не соображал тогда.
– Все три года?
– Я прошу прощения, Мэдс. Это было эгоистично с моей стороны.
– Вот именно, и... – Внезапно она покачнулась. – Ой.
Он встревожено потянулся к ней, чтобы поддержать.
– С тобой всё в порядке?
Харрисон машинально обхватил ладонью лицо Мэдди и заглянул ей в глаза. Прикосновение было неожиданно интимным, они столи чересчур близко друг к другу, и когда их взгляды встретились, они оба замерли. На ощупь её кожа была мягкой, как лепестки цветка, и от неё пахло океаном и лавандой. Он тонул в ярко-изумрудных глазах Мэдди, таких знакомых и в то же время загадочных. Харрисон хотел узнать каждый секрет, который она хранила в глубине сердца, исполнить любое желание.
Опустив ресницы, Мэдди сосредоточила пристальный взгляд на его губах и облизнула свои. Харрисон резко втянул носом воздух. Неужели она хотела, чтобы он её поцеловал? Он смотрел на пухлые губы и жаждал попробовать их на вкус. Проникнуть внутрь, исследовать бархатистые глубины и погладь её язык своим, заглушив тихие всхлипы Мэдди.
"Позволь мне. Ради всего святого, пожалуйста".
– Мэдди... – взмолился он тихим шёпотом.
Она мгновенно пришла в себя. Моргнув, Мэдди отстранилась, Харрисон опустил руки.
– Прости. У меня вдруг закружилась голова, – прочистив горло, проговорила она.
"У меня тоже".
Его захлестнуло разочарование, но он напомнил себе о своей тактике. Шаг вперёд, два назад. На Мэдди нельзя давить. На данный момент вспышки желания, которая промелькнула на её лице секунду назад, было достаточно.
Мэдди хотела его поцеловать.
– Я же сказал тебе не спешить, – взяв себя в руки, проговорил Харрисон.
– Сказал. – Она переступила с ноги на ногу и издала короткий, сдавленный смешок. – Должно быть, на секунду у меня помутилось в голове, потому что мне показалось...
– Что?
– Мне показалось... – Замолчав, она посмотрела скорее в темноту, чем на него. – Это может прозвучать глупо, но ты собирался меня поцеловать?
*
Вопрос повис в воздухе, на лице Харрисона отразилось потрясение. По правде говоря, Мэдди не могла поверить, что спросила его об этом. Ей хотелось думать, что виной всему сигара, а не присутствие Харрисона.
Между ними будто что-то изменилось, она реагировала на него по-другому. Например, теперь Мэдди стала подмечать его поджарую фигуру в облегающем халате или длинные босые ноги, которые теперь казались красивыми и крепкими. Её друг детства был привлекательным, симпатичным мужчиной... и её тело откликалось определённым образом.
Он прикоснулся к её лицу как любовник. Смотрел на Мэдди так пристально и порочно, что у неё пересохло во рту. Харрисон хотел поцеловать Мэдди?
Более того, хотела ли она этого?
Что за глупости. Это же Харрисон. Он не мог думать о ней в таком ключе.
Кроме того, Мэдди уже распланировала свою жизнь. Отвлечения только мешали достижению целей. Приём был организован ради поиска невесты для старого друга, после она намеревалась выиграть Национальный чемпионат, переехать в Англию и стать герцогиней.
"Мечтай по-крупному, девочка моя", – всегда говорил ей отец. В конце концов, он ни перед чем не останавливался, чтобы добиться своих целей.
И Мэдди не станет.
– Вернёмся к твоему отъезду три года назад, – сказала она, намеренно уводя разговор от поцелуев.
– Опять ты за старое? – Харрисон закатил глаза. – Я не хотел тебя расстраивать. Отъезд скорее был... проявлением инстинкта самосохранения, чтобы начать жизнь заново где-нибудь в другом месте.
– Ты не выкинул из своей новой жизни ни Кита, ни Престона, ни Форреста. Только меня.
– Они мужчины, Мэдди. Это другое.
– Это смешно и оскорбительно. К тому же, мы с тобой знакомы дольше.
Харрисон прислонился к балюстраде. В полумраке он выглядел особенно высоким и широкоплечим.
– И тем не менее.
– Ты даже не мог мне написать?
– Моя жизнь в Париже не располагала к благопристойной переписке с дамой.
– Хочешь сказать, что меня бы шокировали твои приключения.
– Да.
Мэдди удивлённо хмыкнула. Харрисон словно забыл, какой она человек.
– Раньше тебя это не беспокоило. Помнишь те письма, которые ты писал мне из колледжа?
Читая истории о его занятиях, клубах, но в основном о его друзьях, она взрывалась от хохота. Он не выбирал выражений, несмотря на её неискушённость.
– В Париже всё было по-другому.
– То есть?
– Там я вёл себя сумасброднее. Практически как распутник. Я не хотел, чтобы ты познакомилась с этой чертой моего характера.
– Я бы не стала тебя осуждать.
Выражение его лица говорило о том, что он считал иначе.
– Мне нужно было повзрослеть, Мэдди. Здесь я... задыхался. В Париже я обрёл себя.
Мэдди охватила боль разочарования, в горле встал ком. Значит, Нью-Йорк и дружба с Мэдди душили его, в то время как Париж и любовницы стали глотком свежего воздуха. Ей так и не удалось стать ему хорошим другом.
– Понятно.
– Ничего тебе не понятно. На самом деле ты втайне винишь себя.
Она подавила улыбку и посмотрела на свои ноги. Он всё ещё прекрасно понимает её после стольких лет.
– Потому что у тебя всё написано на лице, – ответил он, хотя она и не задала вопрос вслух.
На этот раз Мэдди всё-таки улыбнулась.
– Поэтому ты всегда знал, когда я лгу.
Харрисон указал на неё сигарой.
– Именно. Так что не пытайся увиливать. Скажи, почему ты винишь себя в моём отъезде.
– Судя по всему, я была для тебя ужасным другом, раз ты не мог здесь чувствовать себя самим собой. Потом ты уехал и ни разу не написал, словно забыть меня не составило труда.
– Мэдди, – сказал он тихим и торжественным голосом. – Я никогда не забывал тебя. Никогда.
От его искреннего признания на душе потеплело, как если бы Мэдди окатила тёплая океанская волна, ноги стали ватными. Вцепившись в перила, она попыталась разрядить обстановку и подавить эти неподобающие реакции.
– Какое облегчение, потому что ты всё ещё должен мне пять долларов, ведь я выиграла то пари, когда мне было тринадцать...
– Это возмутительная ложь. – Харрисон изумлённо усмехнулся. – Ты сжульничала, потому что терпеть не могла проигрывать.
– Я бы никогда так не поступила, – надменно заявила Мэдди, словно брюзгливая тётушка. – Ты проиграл велогонку, Харрисон.
– Потому что перед началом кто-то приспустил мне шины. Интересно, кто бы это мог быть?
– Я бы никогда до такого не опустилась.
– Прошло почти десять лет, а ты всё ещё не можешь признать правду. – Он медленно покачал головой и ухмыльнулся, будто разочаровавшись в Мэдди. – Я полагаю, ты никогда не отступишься.
Никогда, но признаваться в этом сейчас она не собиралась.
– Так мило, – сказала Мэдди, коснувшись его плеча своим. – Мы вместе предаёмся воспоминаниям и беседуем. Я скучала по тебе.
Вокруг его глаз появились маленькие морщинки, радость преобразила его лицо. Господи, какой Харрисон красивый мужчина.
– Нам всегда было весело вместе.
– Да, – согласилась она. – Определённо.
– Ты его любишь? Я имею в виду твоего герцога.
– Он не мой герцог. – По крайней мере, пока.
– Ладно, твоего по слухам будущего жениха. Между вами есть романтические чувства?
– Мы неплохо ладим. У нас одни и те же увлечения в жизни.
– Он играет в теннис?
– Немного. Герцог вообще любит спорт и времяпрепровождение на свежем воздухе.
– Ты хотя бы называешь его по имени, или наедине он тоже настаивает на соблюдении формальностей?
Странно, но только сейчас Мэдди поняла, что не знает имени Локвуда. Она называла его либо Локвудом, либо герцогом, как и все остальные.
– Титул заслуживает уважения.
– Неужели титул герцогини так много для тебя значит?
Боже, до чего же мужчины иногда глупы.
– Харрисон, каждая девушка мечтает стать герцогиней. Хорошо, принцессой, но принцев на всех не хватит.
– Значит, подойдёт герцог?
– Что-то вроде того.
Они оба знали, как устраивались браки в обществе. Когда приходило время выходить замуж, девушка должна была выбрать подходящего жениха. Мэдди повезло, что родители позволили ей высказать своё мнение. Большинство браков устраивалось без участия дочерей.
И, честно говоря, кто может сравниться с герцогом?
– Давай угадаю? – Харрисон перегнулся через балюстраду и стряхнул пепел. – Парочка приходящих в упадок поместий нуждаются в американских долларах, чтобы их восстановить.
– В этом нет ничего необычного. Более того, ты сам находишься в похожих обстоятельствах, учитывая угрозы твоей матери.
– По крайней мере, мне не нужно ехать в другую страну, чтобы найти себе невесту.
– Нет, ты уехал, чтобы найти любовницу. – Она в ужасе захлопнула рот.
Наклонившись, чтобы поймать её взгляд, он выгнул бровь.
– Ты ревнуешь? Потому что очень похоже, Мэдс.
– Не говори глупостей, – сдавленно проговорила она.
– Хм. Ты ревнуешь при мысли обо мне и Эсме?
Эсме. Даже её имя было красивым. Мэдди представила себе, как эта остроумная и космополитичная француженка, облачённая в роскошное платье, пьёт абсент в своём будуаре. Живот неприятно скрутило. Харрисон в неё влюблён? Поэтому он не вернулся домой?
Господи. Она приревновала. Приревновала к любовнице Харрисона.
Не может быть!
Харрисон, его любовница и его дурацкая привлекательность не могли отвлечь её от цели. Он ей просто друг, не более того. Друг, который женится на другой женщине и исчезнет из её жизни, как и в прошлый раз.
Повернувшись, она направилась к дому и махнула через плечо.
– Мне пора спать. Завтра у меня ранняя тренировка. Спокойной ночи.
– Мэдди.
Вздрогнув от его резкого тона, она оглянулась. Мэдди никогда не видела его таким свирепым, таким сосредоточенным, и это одновременно испугало и взволновало её.
– Да, Харрисон?
– Ты спросила собирался ли я тебя поцеловать? – На его губах медленно расплылась хищная улыбка. – Ответ: да, собирался.
Белая ткань шатров, установленных с восточной стороны шато, развивалась на ветру. Прислуга Вебстеров суетилась, собирая еду для послеобеденного пикника. Харрисон прищурился от яркого солнца, резкий свет обжёг его сухие и усталые глаза. Ночь выдалась долгой, мысли ещё долго роились в голове после того, как он докурил сигару и покинул террасу.
Отношения с Мэдди развивались куда быстрее, чем он представлял в мечтах. Харрисон утвердился в двух соображениях. Во-первых, Мэдди влекло к нему, о чём свидетельствовали страстное желание в её взгляде и то, как она облизнула губы, пока он держал её в объятиях.
Во-вторых, она испытывала к нему нечто большее, чем страсть. Иначе, почему Мэдди приревновала его к любовнице? Нет, такая реакция означала, что не только Харрисон испытывает романтические чувства. И он не гонялся за женщиной, которая не отвечала ему взаимностью.
Харрисон уже близок к цели. Движимый непоколебимой решимостью, он будет плести интриги и использовать всевозможные уловки в оставшееся время, чтобы её завоевать.
Потому что только одному мужчине суждено жениться на Мэдди – ему самому.
Внезапно рядом с Харрисоном возник Кит.
– Поздно лёг спать?
Он замедлил шаг.
– Не очень. Почему ты так решил?
– Во-первых, потому что ты ужасно выглядишь. Во-вторых, вчера вечером я пошёл прогуляться и услышал, как вы разговаривали с Мэдди на террасе.
– Неужели?
Кит положил руку на плечо Харрисона, заставив их обоих остановиться.
– Я видел, как ты обхватил лицо Мэдди ладонями, будто собирался её поцеловать. Она не возражала.
Хотя Кит и был самым близким другом Харрисона, обсуждать подобную тему казалось неправильным. Не здесь и не сейчас.
– Это не то, что ты подумал.
– Я тебя умоляю. Ты был влюблён в неё всю жизнь. И до сих пор любишь. Думаешь, никто этого не замечает?
Очевидно, Мэдди не замечает.
– И? К чему ты клонишь?
– Я хочу понять, что происходит. Ты действительно хочешь жениться на одной из этих женщин?
– Я хочу жениться на одной конкретной женщине, – уклончиво ответил Харрисон.
– На той, что играет в теннис и практически помолвлена с герцогом?
– Практически помолвлена и помолвлена – разные вещи.
На лице Кит появилась улыбка.
– Ни слова больше. Я всё понял. Кстати, я пытался этому воспрепятствовать.
Харрисон моргнул. Порой Кит изъяснялся столь витиевато, что мог вывести из себя святого.
– Чему?
– Когда Локвуд начал ухаживать за Мэдди, я сделал всё, чтобы его отвадить. Оставалось разве что самому её соблазнить. Но Мэдди, в конце концов, велела мне прекратить вмешиваться.
Харрисон бросил взгляд в сторону шатра.
– Беспокоиться не о чем. У скучного герцога вряд ли есть шанс встать между мной и Мэдди.
– Вот это настрой. – Кит похлопал Харрисона по спине. – Само собой разумеется, я на твоей стороне.
– Спасибо. Я боялся, что тебе не понравится тащиться на приём под надуманным предлогом.
– Ты шутишь? Надуманные предлоги – мои самые любимые предлоги. Пошли, мы опаздываем. – Он направился к шатру.
Под навесом в тени Мэдди, миссис Вебстер и другие гостьи пили лимонад. Когда Харрисон к ним приблизился, Мэдди старательно отвела взгляд.
– Вот вы где, – сказала миссис Вебстер. – Присоединяйтесь к нам, джентльмены. – Она подозвала их к своему столику, за которым сидели матери и компаньонки. После обмена приветствиями Кит направился к столикам Мэдди и наследниц, оставив Харрисона позади.
– Мистер Арчер, – сказала одна из компаньонок. – Я случайно встретила вашу мать за день до того, как мы отправились сюда. Я была удивлена, узнав, что она понятия не имела о приёме.
Потому что Харрисон был скорее готов уплыть обратно во Францию, чем позволить матери вмешиваться в его жизнь.
Он попытался улыбнуться, но у него ничего не вышло.
– Должно быть, я забыл ей о нём упомянуть.
Миссис Вебстер похлопала его по руке, и обратилась к женщинам:
– Я сказала его матери, что помогу молодому мистеру Арчеру и устрою приём. Разумеется, она всё ещё носит траур по своему покойному мужу.
– Вы планируете остаться в Нью-Йорке на какое-то время, мистер Арчер? – спросила другая компаньонка.
– Я ещё не решил. – Ложь чистой воды. Харрисон планировал остаться в Нью-Йорке навсегда и руководить "Арчер Индастриз", но об этом пока рано рассказывать.
– Вам следует поскорее принять решение, – сказала ещё одна женщина. – Мне не нравится, что моя дочь может уехать жить во Францию.
– Мне тоже, – поддержала другая дама. – Вся жизнь там проходит в погоне за удовольствиями.
– Вы ещё не купили дом в городе? Я слышала, на Девяносто Пятой улице есть неплохой вариант.
– О, да, вам совершенно точно нужно купить дом, мистер Арчер. В Вест-Сайде продаётся несколько прекрасных особняков.
Харрисон не мог уследить за тем, кто говорит, потому что все голоса раздавались одновременно. Бросив тоскливый взгляд на дом позади, он едва удержался от того, чтобы не оттянуть воротник.
– Прошу прощения. – К нему подошла Мэдди и взяла под руку. – Мне придётся ненадолго украсть мистера Арчера. Он скоро вернётся. – Она повела его к столу с десертами, который был уставлен маленькими пирожными и печеньем. – Мне показалось, что тебя пора спасать.
– Так и есть. Спасибо. – Он выбрал два своих любимых фисташковых макарона. – Я не был готов ответить на столько вопросов.
– Не за что.
Харрисон опустил на неё взгляд, но Мэдди была поглощена десертами и не смотрела на него. Неужели это из-за того, что он признался в желании её поцеловать?
Не взирая на обстоятельства, он не позволит Мэдди его игнорировать.
– Что-то не так, мисс Вебстер?
– Нет, почему ты спрашиваешь?
– Потому что ты отказываешься смотреть мне в глаза.
Она вскинула голову, дерзко вздёрнув подбородок. Реакция была настолько характерной для Мэдди, что он чуть не рассмеялся.
– Что за глупости, – сказала она. – Я смотрю тебе в глаза прямо сейчас. И, кроме того, мне показалось, что ты меня избегаешь.
– С чего вдруг мне тебя избегать?
– Не знаю, но ты пропустил завтрак.
Пропустил, но не потому, что не хотел видеть Мэдди. Наоборот, он хотел увидеть её слишком сильно. Харрисон не мог перестать о ней думать, обо всём, что было сказано прошлой ночью. Один шаг вперёд, два назад.
– Я проспал. Долго не мог заснуть вчера.
– Я тоже.
Мэдди не стала вдаваться в подробности, поэтому он перевёл внимания на напитки на столе.
– У нас подают что-нибудь покрепче лимонада или...?
– Боюсь, только лимонад. А теперь, пойдём поболтаем с наследницами, иначе может начаться бунт. – Она взяла его за руку, и они направились к девушкам. – Кстати, ещё я организовала Поиск яиц.
– Что? – Он попытался увильнуть, но она не позволила. – Нет. Мэдди, я не хочу играть в дурацкие игры...
– Но ты будешь и с удовольствием, – проговорила она тихим строгим голосом. – Девушки должны узнать тебя получше.
– Они могут узнать меня получше во время приёма пищи.
– Этого недостаточно. Будет весело. Перестань ворчать и улыбнись.
Когда они подошли к столу, за которым сидели незамужние женщины, ему ничего не оставалось кроме, как прекратить спор.
– Здравствуйте, дамы.
Все девушки выпрямились и поприветствовали его, радостно заулыбавшись. Заставив себя улыбнуться в ответ, Харрисон почувствовал укол вины. В конце концов, они собрались здесь лишь для того, чтобы он смог очаровать хозяйку приёма и уговорить выйти за него замуж.
Мэдди похлопала его по руке.
– Мистер Арчер согласился принять участие в...
– Добрый день, – отрывисто произнёс мужчина с британским акцентов у входа в шатёр.
Все головы повернулись в его сторону. Там стоял высокий, хорошо одетый джентльмен и пристально смотрел на Мэдди.
Она слегка вздрогнула, затем отпустила руку Харрисона и поспешила навстречу новому гостю.
– Боже мой, ваша светлость! Я понятия не имела, что вы приедете. Добро пожаловать в Ньюпорт.
Мужчина тепло поприветствовал Мэдди, наклонившись, чтобы поцеловать её в щеку, в этот момент грудь Харрисона пронзила острая боль, словно в него вонзили копьё. Он опустил глаза и уставился на носки своих ботинок, тяжело дыша, не в силах больше ни секунды наблюдать за радостным воссоединением.
Похоже, на приём прибыл герцог Локвуд.
