Текст книги "Охота на наследницу (ЛП)"
Автор книги: Джоанна Шуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)
Глава 4
За ужином Мэдди сидела рядом с Китом и украдкой поглядывала на Харрисона, который развлекал группу девушек в конце стола рядом с её матерью. План сработал. Две наследницы, одна – дочь банкира, другая – железнодорожного предпринимателя, смотрели на него телячьими глазами, совершенно очарованные.
Мэдди подала знак лакею налить ей ещё вина.
– Что-то не так? – спросил Кит, который сидел слева от неё. Она намеренно усадила его рядом с собой в середине стола.
– Нет. А что?
– Прежде всего, я никогда не видел, чтобы ты выпивала больше одного бокала вина за ужином.
– Возможно, я следую вашему с Харрисоном примеру. – Впрочем, Кит уже успел протрезветь. С тех пор, как они вошли в столовую, его взгляд прояснился и общее состояние улучшилось. Она подняла свой теперь уже полный бокал и сделала глоток.
– Тебе не нравится? – Кит кивнул в сторону Харрисона.
– Что? Ужин?
– Наблюдать за Харрисоном в окружении других женщин.
– Что за глупости, – мгновенно ответила она. – В этом суть загородного приёма. – Вопрос о внебрачных детях Харрисона вертелся у неё на языке, но вряд ли тема подходила для разговора за ужином.
– Хорошо. Иначе это бы усложнило дело, учитывая твою предстоящую помолвку и всё прочее.
Точно. Локвуд. Она вела себя нелепо. Харрисон выберет в жёны одну из этих женщин, а Мэдди станет герцогиней и отправится в Англию.
Не надо обращать внимания на то, что происходит в конце стола.
Она переключилась на Кита.
– Ты нашёл свою даму в красном?
– Нет. Есть ли шанс, что ты подскажешь мне, кто она?
– Нет. – Мэдди, конечно, знала ту девушку, но мучить Кита было чересчур весело.
– Я думаю, это блондинка, которая сидит через три человека после Харрисона.
Кит внимательно изучил лицо Мэдди, но она ничем себя не выдала.
– Интересно.
– Чёрт возьми, Мэдди. – Женщина слева от Кита ахнула, и он быстро повернулся к ней, чтобы извиниться за грубое выражение.
Подавив смешок, Мэдди взглянула на девушку справа от себя, застенчивую наследницу судоходного бизнеса из Бостона.
– Вам нравится здесь, мисс Ласк?
– Очень, – ответила Элис Ласк, нарезая жареный пастернак. – Хотя у меня не очень хорошо получается поддерживать беседу с мужчинами моего возраста. А вот вы превосходно с этим справляетесь.
– Здесь нет ничего сложного. Мужчины интересуются простыми вещами. Едой, спортом, лошадьми... и мистеру Арчеру тоже всё это нравится, на случай, если растеряетесь во время беседы с ним.
Элис тяжело вздохнула.
– Я так разволновалась, даже чуть было не отказалась от приглашения. Но мама настояла.
Мэдди никогда не нравилась миссис Ласк, которая никогда не упускала возможности лишний раз указать дочери на её мнимые недостатки. Именно по этой причине Мэдди усадила миссис Ласк подальше от Элис за ужином.
– У вас всё получится. Харрисон – мой самый близкий друг, и он хороший человек. Как бы ни развернулись события на этом приёме или в ближайшие месяцы, в конечном итоге вы найдёте прекрасного мужа, который вас достоин.
– Я уже выходила в свет два сезона, – покраснев, сказала Элис. – Мама говорит, что мне нужно довольствоваться тем, что есть.
– Чепуха.
– Я сказала ей тоже самое. Ни одна леди не должна соглашаться на меньшее. В конце концов, вы заполучили герцога после трёх сезонов, а вы всеобщая любимица.
Ни одна леди не должна соглашаться на меньшее.
Хотелось бы, чтобы это было так, но... разве все они не соглашались на меньшее? Каждая присутствующая здесь женщина выйдет замуж за мужчину, которого не любит, потому что того требовало общество. Браки заключались ради финансовой и общественной выгоды, обычно по прихоти родителей. К счастью, Мэдди нравился герцог, и она знала, что они уживутся вместе. Однако это была не любовь.
У Мэдди было три года, прежде чем ей пришлось согласиться на брак. Да, ей позволяли больше, чем другим девушкам её положения. Теперь она выходила замуж за лучшего жениха во всей Англии и Америке, за самого настоящего герцога. Действительно, на что ей жаловаться?
Оставшаяся часть ужина тянулась ужасно долго. Наконец, мама повела женщин в салон выпить кофе, в то время как мужчины остались в столовой выкурить по сигаре. В салоне несколько наследниц попытались выпытать у Мэдди сведенья о Харрисоне, наверняка, чтобы вырваться вперёд в брачной гонке. Она постаралась уделить внимание всем в равной степени, но некоторые, казалось, не особо интересовались ни Харрисоном, ни браком. Как, например, таинственная незнакомка Кита в красном, Нелли Янг.
Роскошную рыжеволосую красотку Нелли повсюду преследовали скандалы. Потеряв мать в раннем детстве, она вила верёвки из отца-финансиста, который души не чаял в своей единственной дочери. Ходили слухи о том, что она играет в азартные игры, имеет любовников и даже посещает бордели. Они вместе дебютировали в высшем обществе, и Мэдди считала Нелли своей лучшей подругой. И хотя Мэдди её обожала, она никогда не могла за ней угнаться.
Увидев Нелли, сидящую в одиночестве у окна, Мэдди подошла к подруге.
– Уже устала от общения?
Губы Нелли изогнулись в улыбке.
– Просто набираюсь сил для предстоящей ночи.
– Мне уже начинать волноваться?
– Не беспокойся, святая Мэдди. Я не испорчу твой приём.
Мэдди опустилась на сиденье, устроенном на подоконнике.
– Если честно, я удивилась твоему приезду.
– Это идея отца. Иногда я делаю то, что мне велят, знаешь ли.
– Нет, не делаешь. К тому же, в твоих глазах светится до боли знакомый странный огонёк.
Нелли усмехнулась.
– Твоя взяла. Один мой друг остановился неподалёку на побережье. Я встречаюсь с ним позже, чтобы поплавать в полночь.
– Ты неисправима.
– Ты говоришь прямо как герцогиня. – Взгляд Нелли стал задумчивым. – Хотя, должна признаться, я всегда подозревала, что вы с Харрисоном в конечном итоге будете вместе.
– Да ты что, мы просто друзья.
– Возможно, ты, и правда, к нему так относишься. Но, ты ведь знаешь, что он всегда был в тебя влюблён?
Мэдди отмахнулась от слов подруги, хотя её сердце и сделало крошечный кульбит в груди.
– Харрисон не был в меня влюблён.
– Не только был, он и влюблён сейчас.
– Что за вздор. Морской воздух плохо на тебя действует.
Нелли прищурилась и пристально посмотрела на Мэдди.
– Боже мой, ты действительно не замечаешь? Он всё время за тобой наблюдает, как одержимый.
Да, настолько одержимый, что уехал в Париж, не попрощавшись. Возможно, его там ждала парочка детей от любовницы.
– Это не так, я уверена.
– Я всегда думала, что он пустоголовый щёголь, как и некоторые из его друзей, но после поездки в Париж он будто изменился. Стал более зрелым. Уверенным в себе. И, осмелюсь заметить, весьма похорошел. – Она сделала паузу и вгляделась в лицо Мэдди. – Ты не находишь?
Нелли пыталась узнать, изменилось ли мнение Мэдди о Харрисоне? Но Мэдди не собиралась делиться личными переживаниями даже с близкой подругой.
– Я ничего такого не заметила.
– Лгунишка. От твоего внимания ничего не ускользает, а это значит, что ты просто не хочешь быть со мной откровенной. Интересно, почему? – Внимание Нелли на мгновение переключилось на дверь. – Он только что вошёл. Если он подойдёт сразу к нам, тогда ты поймёшь, что я права насчёт его чувств к тебе.
– Вряд ли здесь уместны эксперименты, Нелли.
– В экспериментах нет необходимости, когда речь заходит о мужчинах. Все знания, которые мне нужны, находятся прямо здесь. – Она постучала кончиком пальца по виску.
– Здравствуйте, дамы. – Харрисон стоял прямо перед ними. – Надеюсь, я не помешал.
Прежде чем встать, Нелли бросила на Мэдди самодовольный взгляд.
– Конечно, нет, мистер Арчер. Садитесь на моё место. Мне нужно немного размять ноги.
Она подошла к небольшой группе женщин у камина.
Харрисон присел.
– Я и не думал, что она знает моё имя.
– Все дамы на этом приёме знают твоё имя.
– Полагаю, ты права, но нас с ней ещё не представили друг другу.
– Это Нелли Янг. Ты, наверное, её не помнишь.
– Боюсь, что нет. А должен?
Мэдди изучила его из-под опущенных ресниц, сбитая с толку произошедшими в нём изменениями. Очевидно, даже Нелли их заметила. Он повзрослел и выглядел более мужественным, шея и челюсть стали мощнее. Хотя его волосы всё ещё были по-мальчишески растрёпаны. А на губах играла знакомая улыбка.
Почему эти перемены так её привлекали? И почему заставляли сердце биться быстрее?
Он внимательно на неё смотрел, вопросительно приподняв бровь.
– У тебя родился ребёнок в Париже? – не подумав, выпалила Мэдди.
Вопрос застал Харрисона врасплох. Его лицо вытянулось, брови взлетели вверх. Мэдди, должно быть, опешила не меньше, потому что немедленно прикрыла рот рукой, и на её лице появилось выражение неподдельного ужаса.
На долгое мгновение воцарилось молчание, и тут её щёки окрасились в тёмно-розовый цвет.
– Прости меня. Я не имею права задавать тебе такие вопросы. Забудь, что я вообще спросила.
Вряд ли у него получится забыть такой неожиданный вопрос. Мэдди шепталась с Китом на протяжении всего ужина, неужели это он заставил её поверить, что у Харрисона родился в Париже внебрачный ребёнок? Кит, безусловно, мог стать возмутителем спокойствия.
– Кто тебе сказал?
Она осторожно расправила складки на юбке, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Не скажу. Кроме того, твоя личная жизнь меня не касается.
Харрисон скрестил на груди руки, борясь с улыбкой. Его умиляло её смущение.
– Кто-то же должен был подкинуть тебе идею. Кто это был?
– Никто. Видимо, я выпила слишком много вина за ужином.
– Да, я заметил. Ты попросила второй бокал.
Она подняла глаза и нахмурилась.
– Почему ты обратил на это внимание?
– Не меняй тему, Мэдс. Я жду имя.
– Я тебе не скажу. То есть это правда?
Он внимательно на неё посмотрел. Ему показалось, будто она затаила дыхание в ожидании ответа, словно готовясь к плохим новостям. Интересно, если он ответит "да", она расстроится?
Любопытный поворот. Почему его ответ её так волновал? Если бы Мэдди ничего к нему не чувствовала, то не стала бы проявлять такое упорство. Неужели она ревнует?
Ревность подразумевает чувства. Более глубокие, чем дружеские.
План сработал?
– У меня нет детей, ни законных, ни внебрачных, – значительно воспрянув духом, ответил Харрисон.
Её плечи расслабились, хотя голос оставался озадаченным.
– Вот как!
– Это всё, что ты можешь сказать?
– Как я уже говорила, это не моё дело. Мне в любом случае всё равно.
Мэдди не умела лгать. Каждый раз, когда она говорила неправду, то прикусывала губу и опускала глаза, точно так же, как сделала сейчас.
Решив проверить чувства Мэдди, Харрисон наклонился и, понизив голос проговорил:
– Если тебе интересно, то у меня была близкая подруга в Париже, но мы делали всё, чтобы предотвратить нежелательные последствия нашего общения.
Она прочистила горло, и её руки на коленях сжались в кулаки.
– Понятно.
Харрисон сжал губы, чтобы сдержать улыбку. Перед ним будто открылась дверь, за которой лежал путь к их совместному будущему с Мэдди. И он не собирался отступать.
Но Харрисон знал, что она не любит, когда на неё давят, предпочитая делать это самой. Поэтому он сжалился над Мэдди и сменил тему.
– Почему ты не вышла замуж раньше?
– Чтобы иметь возможность играть в теннис.
– Замужние женщины тоже играют в теннис, Мэдди.
– Я знаю, но я хотела полностью сосредоточиться на игре, проверить, смогу ли я соревноваться на национальном уровне. Мама, к счастью, согласилась.
– Возможно, это и к лучшему. Англичане довольно щепетильно относятся к своему высокому происхождению, предпочитая плодить наследников и соблюдать приличия. Не представляю, чтобы Локвуд был заинтересован в твоих спортивных устремлениях.
– Ошибаешься. Он меня очень поддерживает. И даже присылает цветы, чтобы пожелать удачи перед каждым матчем.
Харрисон чуть не фыркнул. Он знал герцогов, у всех у них была длинная череда скучных имен и нелепых прозвищ со времён учёбы в Итоне. Проще говоря, они были невыносимыми занудами.
– Я познакомился с несколькими герцогами в Париже, – сказал он. – Они не произвели на меня впечатление людей широких взглядов.
– Локвуд не такой.
Харрисон стиснул зубы, его порядком раздражало то, как рьяно Мэдди защищала своего драгоценного герцога.
– Ты уверена?
Её щёки раскраснелись, а глаза гневно вспыхнули.
– Конечно.
В этот момент появился Кит и хмуро посмотрел на них обоих.
– Вы уже забыли? – Он ткнул большим пальцем через плечо. – Про наследниц? Брак? Хватит спорить, и идите к гостям.
– Мы не спорим, – ответила Мэдди, пока Харрисон хранил молчание.
– Возможно, но вы уединились в сторонке и ведёте довольно напряжённый разговор на виду у всех завидных невест.
И действительно, за ними наблюдало несколько любопытных пар глаз.
– К тому же, – тихо сказал Кит Мэдди, – если ты серьёзно относишься к данному мероприятию, то не стоит проводить всё время с Харрисоном самой.
Мэдди открыла рот, собираясь возразить, но Кит высокомерно выгнул бровь, провоцируя её с ним поспорить.
– Я подошёл первым. Мэдди здесь ни при чём, – сказал Харрисон. Тем не менее, Кит был прав. Пора пообщаться с гостями.
Кроме того, один разговор ничего не изменит. Его тактика напоминала танец, шаг вперёд и два назад. Как охотник, он должен задействовать интеллект и хитрость, чтобы получить желаемое. Несвоевременный напор лишь отпугнёт Мэдди.
Встав, он ретировался к буфету, чтобы налить себе выпить.
– Вы посещали скачки на ипподроме Лоншан, пока были в Париже? – подойдя к нему, спросила Лидия Хартвел.
Он взял хрустальный бокал.
– Посещал. По крайней мере, два или три раза в сезон. А вы?
– Нет, хотя два года назад мы ездили в Аскот. Я люблю скачки.
– Помешаны на лошадях?
– Виновна. – Уголки её рта изогнулись в самоуничижительной улыбке. – Мне нравится проводить время на свежем воздухе. Сидеть дома и вести беседы за шитьём – невыносимо скучно.
– Вот почему вы с мисс Вебстер подруги. Она во многом такая же.
Лидия рассмеялась, и черты её лица смягчились.
– Однажды я попросила Мэдди научить меня играть в теннис. После урока я решила, что что лучше буду заниматься охотой и верховой ездой.
– Она очень серьёзно относится к теннису. В ней силён дух соперничества.
– Я это поняла довольно быстро. Она меня не щадила. Устроила мне настоящую взбучку.
Харрисон покачал головой и сделал глоток бурбона.
– Если хотите отомстить, позовите её на стрельбище. Мэдди не может поразить даже самую большую мишень и ненавидит проигрывать.
– Мне нравится идея. – Она чокнулась своим фужером с его хрустальным бокалом. – Как вы коварны, сэр.
Харрисон едва сдержал ухмылку.
"Вы себе даже не представляете".
Глава 5
Когда Харрисон ушёл, Кит опустился на сиденье у окна.
– Я думал, мы собираемся ему помочь.
Мэдди разгладила юбки.
– Что ты имеешь в виду?
– Мэдди, ты должна поспособствовать ему в поиске невесты. Все гости только что пристально вас разглядывали, гадая, что между вами происходит.
"Он всё время за тобой наблюдает, как одержимый".
Она выбросила из головы слова Нелли.
– Между нами ничего не происходит. – Кроме её разбушевавшегося воображения. Неуместные мысли о друге детства нужно срочно пресечь. Мэдди больше не могла даже притворяться удивлённой, слишком много времени она провела сегодня в компании Харрисона.
Он должен найти себе богатую невесту. А Мэдди –выиграть Национальный чемпионат и выйти замуж за герцога. Таков был план.
Как она могла забыть?
– Ты прав, – сказала она Киту. – Мы навёрстывали упущенное время, но займёмся этим позже. В данный момент ему нужно сосредоточиться на юных леди.
– Рад, что ты со мной согласна. – Он отхлебнул из своего бокала и жестом обвёл присутствующих. – Теперь давай обсудим этих самых леди и решим, какая ему больше подходит.
– Разве это не Харрисону решать?
– Да, но едва ли это весело.
Кита интересовало исключительно веселье. Тем не менее, он был её сообщником в поиске невесты для Харрисона на приёме. Возможно, он действительно мог помочь.
– Женщина в голубом шёлковом платье со светлыми волосами – Анжелика Дент, двоюродная сестра президента Гранта. Рядом с ней Элис Ласк. Её отец – крупный судовладелец.
– Я познакомился недавно с её матерью, – сказал Кит. – Жуткая женщина.
– К сожалению, это правда. Но Элис умная и добрая, она полная противоположность матери. Посмотри на группу девушек у камина, а именно на Нелли Янг, дочь Корнелиуса Янга. Ту, что с рыжими волосами.
– Я о ней слышал.
– Почти все о ней слышали. Она известная нарушительница спокойствия. – Глаза Кита заинтересовано сверкнули, Мэдди щёлкнула пальцами перед его носом. – Не вздумай, Кристофер.
Он махнул рукой.
– Я помню. Продолжай.
– Рядом с мисс Янг в кремовом шёлковом платье стоит Луиза Мартин, а рядом с ней – Марта Торн. Обе принадлежат к старинным семьям. Потомкам первых поселенцев.
– Другими словами, обе скучные.
– Так нельзя говорить.
– Но я ведь прав?
Кит угадал, но она никогда бы в этом не призналась.
– Эмили Миллс и Кэтрин Делафилд сидят на диване.
– Делафилды занимаются недвижимостью?
– Да.
– Престон терпеть не может её отца, – пробормотал Кит. – Хорошо, что он решил не приезжать.
Их друг Престон Кларк в настоящее время скупал недвижимость по всему Манхэттену, чтобы возвести на её месте небоскрёбы. Неудивительно, что он был не в ладах с мистером Делафилдом.
Кит кивнул в сторону Харрисона.
– А та, что сейчас разговаривает с нашим женишком?
– Это Лидия Хартвел. Её отец владеет большей частью серебряных рудников в Монтане.
Кит тихо присвистнул.
– И к тому же симпатичная. Они хорошо смотрятся вместе. – Он указал подбородком туда, где у буфета стояли Харрисон и Лидия. – Выглядит многообещающе.
Правда? Харрисон и Лидия успели пообщаться и перед ужином, так что, возможно, Харрисону улыбнулась удача.
И Мэдди была этому рада. Честное слово.
Она решила узнать, правдивы ли слухи, которые услышала ранее.
– Кое-кто рассказал мне, что в Париже у него родилось двое детей.
Глаза Кита едва не вылезли из орбит.
– У Харрисона? – Когда Мэдди кивнула, он запрокинул голову и расхохотался. – Я никогда не встречал человека, который хотел бы иметь детей меньше, чем Харрисон.
Вот как? Она этого не знала. Они никогда не обсуждали тему детей, до сегодняшнего вечера, когда он упомянул о своей любовнице и предотвращении “последствий”. И, честно говоря, эта информация была лишней.
Харрисона ждала любовница в Париже.
Это не должно было удивить или расстроить Мэдди, но по какой-то причине удивило и расстроило. Известие о его любовнице легло камнем ей на грудь, и придавило всей тяжестью своего веса.
– Вряд ли его можно за это винить, – продолжил Кит. – Арчеры были не самой любящей семьёй. Харрисон говорил, что если бы не ты и твои родители, он бы так и не узнал, как выглядят настоящие семейные отношения.
Мэдди окутало тепло, она с трепетом вспомнила о том времени, которое они провели вместе. Как им было тогда весело.
– Я дружила со многими детьми, но Харрисон быстро стал неотъемлемой частью нашей семьи.
– Между вами никогда не было и намёка на романтические чувства? – Кит отвёл взгляд, изучая комнату, будто стараясь запомнить каждую деталь. – Иными словами, обычно у мальчика-подростка на уме только одно, и я не могу представить, чтобы Харрисон был другим.
Она вспомнила шестнадцатилетнего Харрисона, долговязого паренька с застенчивой улыбкой. Он ни разу не намекнул на то, что испытывает чувства к ней или к любой другой девушке.
– Нет, никогда.
С губ Кит сорвался смешок.
– Неудивительно, что он вёл такую разгульную жизнь в Париже.
– В смысле?
– Не бери в голову. – Он встал и поправил манжеты. – Твоя мать бросает на меня неодобрительные взгляды. Чувствую, сейчас она сделает мне выговор за то, что я мешаю тебе общаться с гостями.
– Мне не нужно с ними общаться. Это задача Харрисона.
– Что ж, я бы не хотел расстраивать...
– Мистер Уорд, – перебила его мать Мэдди. При желании мама умела кидать свирепые взгляды, например, когда Мэдди плохо себя вела. – Бегите, дайте мне поговорить с дочерью. Идите очаруйте какую-нибудь другую девушку.
– Да, мадам. – Кит поспешил прочь,
как если бы от этого зависела его жизнь.
– Я не понимаю, почему он тебе так не нравится, – сказала Мэдди маме. – Он всегда был мне хорошим другом.
– Да, таким хорошим, что чуть не разрушил твои шансы на брак с герцогом. – Мама опустилась на сиденье. – Я никогда не прощу ему, что он наврал Локвуду, будто ты уже помолвлена с другим.
– Мистер Уорд считал, что защищает меня от охотника за приданым.
– Можно подумать, он имел на это право. – Мать вздёрнула нос. – Как бы то ни было, для нас большая честь, что герцог решил породниться с нашей семьёй. Ты станешь одной из самых влиятельных женщин в Англии, когда Локвуд сделает предложение.
– Я знаю, и именно поэтому я обратила на него всё своё внимание.
– Я только приветствую твои стремления. Как я уже много раз говорила, выбор девушки определяет всю её дальнейшую жизнь. Выйдя замуж за такого могущественного человека, как герцог, ты ни в чём не будешь нуждаться.
Мэдди потянулась к маме и похлопала её по руке.
– Ты замечательная мать и образец для подражания.
При этих словах мать смягчилась.
– Я помню, как голодала и экономила на всём до того, как встретила твоего отца. Тяжёлая работа рано свела моих родителей в могилу. Я никому такого не пожелаю, не говоря уже о собственной дочери. Тебя следует оберегать и баловать.
Много лет назад мама познакомилась в Детройте со Стивеном Вебстером, который на тот момент уже был богатым молодым человеком в свои двадцать пять лет. Они влюбились друг в друга, и благодаря папе мама продвинулась по социальной лестнице. Эту историю Мэдди слышала много раз.
– Так и будет, если Локвуд сделает мне предложение.
– Сделает, хотя я очень надеюсь, что твоя одержимость теннисом его не остановит. Как представлю любительниц спорта, потеющих на публике... – Она скорчила гримасу. – Я уже молчу обо всех тех мужчинах, которые таскаются на матчи и пытаются поговорить с тобой после. Какое неприличие, Мэдлин!
Извечный спор. Но Мэдди не собиралась уступать. Она любила теннис и преуспела в нём. Почему она вообще должна бросать играть?
– Тогда тебе не следовало разрешать мне брать уроки много лет назад.
Мама фыркнула.
– Скажи спасибо своему отцу. Я была против, кстати.
Папа всегда был более сговорчив, чем мама. Они обе посмотрели на отца Мэдди, который стоял в другом конце комнаты, держа бокал с жидкостью янтарного цвета, и разговаривал с Китом. Будучи сам заядлым спортсменом, папа привил ей любовь к активностям на свежем воздухе. Находясь в шато, он по утрам играл в гольф или теннис, а после обеда ходил под парусом. По окончании войны дедушка сколотил состояние на производстве стали и чугуна, и папа любил хвастаться, что почти все поезда в стране ходят по рельсам Вебстеров.
– Пойдём, – сказала мама. – Поможем Харрисону. Он должен пообщаться со всеми гостями, а не только с мисс Хартвел, которая безраздельно завладела его вниманием, почти как ты некоторое время назад.
Гости и домочадцы давно разошлись на ночь по своим комнатам, но Харрисону не спалось, в голову постоянно лезли мысли. Поэтому он надел халат и вышел на террасу с видом на океан. Неполная луна озаряла лужайку за домом, а волны плавно набегали на скалы внизу.
Прошедший день вселил в него надежду. Харрисон не ожидал быстрых результатов, но реакция Мэдди одновременно удивила его и обрадовала. Завтра, не отступая от своего плана, он напомнит Мэдди об их общем прошлом и интересах. Возможно, сделает пару комплиментов. Он будет флиртовать с ней и вызывать у неё улыбку, при необходимости пустит в ход всё своё обаяние. Возможно, послезавтра у него получится поцеловать её совсем не по-братски.
Прислонившись к каменной балюстраде, он зажёг сигару, перед этим провернув её над пламенем, чтобы согреть листья. Харрисон втянул дым, наслаждаясь насыщенным, приятным вкусом. Он вспомнил о том, как последний раз стоял на этом самом месте и курил. В ту ночь всё изменилось навсегда...
– Пойдём со мной.
Харрисон оглянулся на голос и увидел своего друга Престона, стоявшего рядом.
– Зачем?
Престон указал на бальный зал Вебстеров, где собрались почти все сливки общества.
– За тем, что ты, мой друг, стоишь и смотришь на неё, разинув рот. Это выглядит жалко. Кроме того, у меня есть сигареты. Выйдем быстро покурим.
Харрисон бросил на Мэдди последний взгляд. Потрясающе красивая в бальном платье цвета слоновой кости, она смеялась над чем-то, что сказал ей партнёр. Она танцевала каждый танец, что было неудивительно, учитывая, что Мэдди стала одной из самых востребованных дебютанток в этом году.
Однако никто не знал, что она уже принадлежала Харрисону.
Он любил её с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, но ему казалось неправильным признаваться в своих чувствах до того, как она выйдет в свет. Поэтому Харрисон дождался сегодняшнего дня, когда они опять оказались в том самом особняке у океана. Харрисон понятия не имел, отвечала ли она ему взаимностью... но они выросли вместе. Крепко дружили. Первым делом всегда искали друг друга взглядами в толпе. Хранили секреты и оказывали непоколебимую поддержку.
Он не мог больше ждать. Девушки обычно выходят замуж в конце своего первого сезона, иногда второго. Нельзя терять время. Харрисон намеревался остаться с ней наедине после ужина, рассказать о своих чувствах и начать строить планы на их совместное будущее.
Живот болезненно скрутило, в горле пересохло. Возможно, небольшое отвлечение в виде прогулки на свежем воздухе ему не помешает.
– Ладно, – согласился он. – Но ненадолго.
Они пробрались сквозь толпу и вышли на террасу, которая тянулась вдоль всей задней части шато в стиле итальянского палаццо. Однако Престон не остановился и направился к одной из каменных лестниц, которые вели вниз на лужайку.
– Ты куда? – крикнул Харрисон в спину другу.
– Подальше от любопытных взглядов. Мы с Китом поспорили, кто дольше продержится без курения. Я не хочу проигрывать.
– Поэтому решил сжульничать?
– Да, и без сожаления.
Харрисон тихо усмехнулся. При желании Престон мог вести себя абсолютно беззастенчиво. В конце концов они оказались в нише под террасой. Луна и огни дома обеспечивали достаточное освещение. Престон одним движением открыл серебряный портсигар, достал две сигареты, затем убрал портсигар в карман. Прикурив обе, он протянул одну Харрисону.
– Держи.
Он взял зажжённую сигарету и поднёс ко рту. Лёгкие обожгло дымом, но разум успокоился. Харрисон расслабленно прислонился к каменной стене, выдыхая. Он не часто курил, но с тех пор, как поступил в колледж, время от времени с удовольствием баловался сигаретой или сигарой. И всегда с Престоном, который оказывал на него ужасное влияние и одновременно был отличным другом.
– На что поспорили?
– С Китом? – В ответ на кивок Харрисона Престон выпустил струйку дыма. – На пятьдесят долларов.
– Ты не можешь себе этого позволить.
– Знаю, но я ненавижу проигрывать. Это дело принципа.
– Ты смешон.
– Сказал мужчина, который четыре года тайно вздыхает по одной женщине.
Скорее, шесть, но Харрисон не стал поправлять друга.
– Надеюсь, после сегодняшнего вечера перестану.
Глаза Престона округлились.
– Сегодня тот самый вечер? Ты серьёзно?
– Да. Я признаюсь ей в своих чувствах, как только останусь с ней наедине.
– Чёрт возьми, ну и время ты выбрал. У нас начинается выпускной год. Наконец-то можно отвести душу.
Харрисон не нуждался ни в кабаках, ни в женщинах. Ему нужна была только Мэдди.
– Я и планирую.
– Ты собираешься сразу ей во всём признаться?
– Нет. Начну с того, что я планирую за ней ухаживать, и посмотрю на её реакцию.
– Я бы пожелал тебе удачи, но не думаю, что она тебе понадобится. Вы идеально друг другу подходите.
Прежде чем Харрисон успел ответить, с террасы донёсся шум. В Ньюпорте сложно было вести личные беседы. То ли из-за воды, то ли из-за ветра звук разносился на многие мили.
Молча затягиваясь сигаретой, Харрисон с Престоном в ожидании прислушались.
Раздались пронзительные смешки, а затем по полу застучали каблучки...
Харрисон предположил, что они принадлежали группе молодых девушек. Его догадка подтвердилась секундой позже, когда они заговорили.
– Он ужасный танцор. Дважды наступил мне на ногу.
Мэдди.
Харрисон замер, встретившись взглядом с Престоном. Его друг сразу всё понял и кивнул в ответ.
Что она здесь делает? Он бросил недокуренную сигарету в горшок с песком, намереваясь подняться на террасу. Престон положил руку ему на плечо и покачал головой.
– Подожди, – произнёс друг одними губами.
Харрисону не нравилось подслушивать, но, возможно, Мэдди не нуждалась в его вмешательстве.
– По крайней мере, он пригласил тебя на танец. На меня он даже внимание не обратил, – проговорила другая девушка, чей голос Харрисон не узнал.
– Не расстраивайся, – сказал третий тоненький голосок. – Мэдди все замечают.
– Едва ли это так, – ответила Мэдди со свойственной ей скромностью.
– Конечно, это так, – подтвердила другая девушка. – Вот бы знать, в чём твой секрет.
Харрисон чуть не фыркнул. В привлекательности Мэдди нет никакого секрета или подвоха. Это часть её натуры, как и широкая улыбка и сверкающие глаза, или заразительный смех и остроумие. Ни одна другая девушка и в подмётки ей не годилась.
– Мне тоже, – сказала девушка с тоненьким голоском. – Я бы очень хотела, чтобы Харрисон Арчер уделял мне столько же внимания, сколько он уделяет тебе, Мэдди.
– Мистер Арчер? Мы дружим целую вечность.
– Ну, ты же знаешь старую поговорку о дружбе между мужчиной и женщиной, – сказала другая девушка.
– Что за поговорка?
– Не припомню точно, но смысл в том, что мужчина и женщина не могут оставаться просто друзьями, потому что та или иная сторона всегда желает большего.
– Что за абсурд, – отрезала Мэдди. – Я не питаю к нему абсолютно никаких чувств. Он мне как брат.
Харрисон нахмурился, вглядываясь в темноту. Брат? Она считала его братом...
– Ну же, Мэдди. За все те годы, что вы дружите между вами никогда не было и намёка на романтические чувства? – не унималась подруга.
– Никогда. Честно говоря, мне сложно представить себе мужчину, который привлекал бы меня ещё меньше.
Привлекал бы ещё меньше.
Харрисон покачнулся, и если бы не рука Престона на его плече, наверняка, упал бы. Он не мог дышать, его тело застыло на одном месте, боль пронзила грудь, будто её разорвали на куски. Перед глазами поплыли чёрные точки, разум изо всех сил отказывался поверить в услышанное.
Она не видела в нём мужа. Все эти годы он хотел дать ей время, старался не торопить, но оказалось, что жестоко заблуждался. Обманывал себя, представляя, как они поженятся, заведут семью и будут путешествовать между Нью-Йорком и Ньюпортом.
Он согнулся пополам, упёршись руками в колени, и с трудом перевёл дыхание.
