Текст книги "Охота на наследницу (ЛП)"

Автор книги: Джоанна Шуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

– Мы примем её вместе.

– Но она же крошечная.

– Мы поместимся. Раздевайся, Мэдс.

Харрисон погрузился в воду, забрызгав кафельный пол. Пока Мэдди раздевалась, он жадно наблюдал за ней, даже не попытавшись отвернуться ради приличия. Так странно, что теперь у неё есть муж, мужчина, который видел её обнажённой. Занимался с неё любовью. Ласкал и целовал её тело. Жизнь Мэдди изменилась в одно мгновение... и тем не менее в лучшую сторону.

Она подошла к противоположному краю ванны и начала в неё забираться. Он жестом подозвал Мэдди к себе.

– Сюда, красотка.

Он раздвинул бёдра.

– Теперь я поняла. – Она перелезла через бортик и села между его ног, прижавшись спиной к его груди. На удивление поза оказалась удобной. – Ты, должно быть, считаешь меня глупой.

– С чего вдруг? – Он прижал её к себе и обнял за плечи. – Потому что ты никогда раньше не принимала ванну с мужчиной?

– Не только поэтому. Я подозреваю, что последние три года изменили нас обоих. Если не считать того, что писали в колонках светской хроники, я ничего не знаю о твоей жизни после отъезда из Нью-Йорка.

Он пригладил её волосы, заправив влажную прядь за ухо.

– Моё пребывание в Париже было и вполовину не столь захватывающим, как о нём ходили слухи.

– И всё же я хотела бы о ней узнать. О ней и о том, почему ты уехал.

Харрисон тяжело выдохнул.

– На это у меня было две причины. Помнишь бал в шато во время твоего дебюта?

– Да. Мама настояла на том, чтобы устроить бал в Ньюпорте, а не в Нью-Йорке.

Он набрал в руку воды и по капле вылил ей на грудь, отчего Мэдди затрепетала.

– В тот вечер мы отправились с Престоном на улицу. У него были сигареты, и он убедил меня выкурить с ним по одной. Итак, выйдя на прохладный весенний воздух, мы курили в нише под террасой, где нас никто не мог увидеть.

– Да ты бунтарь.

– У Престона всегда получалось уговорить меня на глупые поступки. Так или иначе, ты вышла на улицу с подругами, и я услышал, как одна из них спросила тебя обо мне. О том, поженимся ли мы.

Мэдди попыталась вспомнить тот момент, но тщетно.

– Что я ответила?

Он замолчал и положил руки на бортики ванны.

– Ты сказала, что никогда не думала о браке со мной, потому что относишься ко мне как брату. – Харрисон резко усмехнулся. – Престон немедленно увёл меня с бала. Ничего не спрашивая, просто усадил в свою карету и отвёз домой.

– Не понимаю.

– Я был потрясён до глубины души, Мэдди. Я считал дни до твоего дебюта, годами терпеливо ждал своего часа, когда смогу по-настоящему за тобой ухаживать. Ты не задумывалась, почему в тот первый год я или мои друзья присутствовали на каждом мероприятии? Мы старались держать остальных мужчин подальше от тебя.

– Кит, Престон и Форрест всё знали?

– Да. И безжалостно меня дразнили.

– Потому что ты хотел за мной ухаживать.

– И снова да.

Не может быть! Мэдди столько лет ни о чём даже не подозревала. В то время она действительно думала о Харрисоне как о брате. Однако это не означало, что её мнение о нём не могло измениться. Ей определённо нравилась его внешность, и у неё случались приступы ревности, когда он обращал внимание на других женщин на светских раутах. Так что, возможно, романтические чувства зрели уже давно.

Почему Харрисон ничего не говорил?

– Если ты хотел за мной ухаживать, то почему бездействовал?

– Думаю, ответ очевиден после того, как ты сказала, что видишь во мне брата, – сухо ответил он.

– И поэтому ты уехал из Нью-Йорка? Покинул страну? – переспросила Мэдди, повысив голос. Гнев сотрясал её тело и воду вокруг них. Харрисон не дал ей даже шанса всё объяснить, передумать. Просто исчез из её жизни на три года, не сказав ни слова. – Почему ты не поговорил со мной?

– Мы что, впервые ссоримся как супружеская пара? – поддразнил он её на ухо. – Потому что я слышал, что примирение – лучшая часть размолвки.

Э Глава 18

Попытка Харрисона разрядить обстановку явно провалилась, потому что Мэдди повернулась и смерила его суровым взглядом.

– Я серьёзно. Ты уехал на три года, не сказав ни слова, и вернулся только тогда, когда умер твой отец. Если мы хотим прочный брак, нам необходимо быть честными друг с другом.

Хотя Мэдди выглядела великолепно, когда злилась, и его член сразу же встрепенулся, Харрисон кивнул.

– Ты права. Прости меня. – Он снова прижал её спиной к груди и поцеловал в макушку.

– Тебе следовало со мной поговорить. Я могла и передумать. Что я и сделала вообще-то. – сказала Мэдди, указав рукой на себя и Харрисона в ванне.

– Но только после продолжительной разлуки. Кто знает? Возможно, нам обоим нужно было время, чтобы повзрослеть, а потом воссоединиться. Когда я уезжал, то, честно говоря, не надеялся, что у меня есть шанс тебя завоевать.

– Тем не менее, ты не советовался со мной, ни когда принимал решение об отъезде три года назад, ни когда строил планы о загородном приёме.

Справедливое замечание, хотя в то время казалось, что у него не было другого выбора.

– Я постараюсь вести себя хорошо.

– Я серьёзно, Харрисон. Ты же знаешь, как я не люблю сюрпризы.

– Да, я в курсе. Даю слово, что подобного больше не повторится.

Мэдди расслабилась.

– Ты сказал, что у твоего отъезда было две причины.

– Вторая причина – мой отец. – Он поглаживал руки Мэдди кончиками пальцев, наслаждаясь тем, как от его прикосновения по её коже пробегали мурашки. – В тот вечер я приехал домой рано, намного раньше, чем планировалось. Мама и Томас ещё не вернулись с бала, а Уинтроп оставался дома. В поисках самой дорогой бутылки алкоголя, которая только была в особняке, я застукал отца, насиловавшего горничную на диване. – В памяти Харрисона запечатлелись бледный зад отца и напряжённое выражение лица горничной, как будто ей было больно, но она не осмеливалась протестовать.

Мэдди ахнула и прикрыла рот рукой.

– Какой ужас. Я и не представляла, что он так обращался с прислугой.

– Я тоже. – Харрисон с трудом сглотнул. – Когда я вступился за неё, он велел не лезть не в своё дело, ведь никто не пострадал. Могу только догадываться, что отец убедил себя в том, что горничным это нравится. Но, с другой стороны, он никогда не признавал своих ошибок, поэтому зачем ему изменять себе в той ситуации.

– Что за жуткий человек. – Она схватила его за руку и переплела их пальцы. – Бедные девушки.

– Именно. Я должен был что-то предпринять, поэтому на следующее утро обратился в полицию. Они приехали, поговорили с отцом наедине и удалились. Насколько я знаю, горничных они не опрашивали.

– Без сомнения, он пригрозил девушкам, чтобы они не проболтались. Вероятно, он подкупил и полицейских, которые приехали провести расследование.

– Да, я тоже так решил. – Харрисон выдохнул и покачал головой. – Как только полиция уехала, отец набросился на меня. Заявил, что я позор семьи, мот и он больше не желает меня видеть. После этого мне было незачем оставаться.

– Мне жаль. Ты заслужил лучшего отца.

Он сжал её в объятиях в знак благодарности.

– Горничные заслужили лучшего нанимателя. Поверь, у меня был долгий разговор с экономкой перед отъездом.

– Она всё знала?

– Экономка утверждала, что не в курсе того, чем занимается мой отец. В любом случае я написал записку с предостережением и попросил показать её всем работницам: и тем, кто трудится сейчас, и соискательницам в будущем. Я очень сожалел, что больше ничем не мог помочь.

– Как ты думаешь, твоя мать или брат имели представление о происходящем?

– Я всегда задавался этим вопросом. Мама никогда ни в чём не перечила Уинтропу, а Томас был золотым ребёнком, главным наследником. Если брат и узнал бы, то наверняка промолчал бы ради своих интересов.

Вот почему Харрисона не мучили угрызения совести от того, что он собирался разорить свою семью. Он заберёт у них всё, от особняка до компании. Это дело нескольких недель.

Он не рассказывал Мэдди о своих планах. Она воплощала в себе свет и тепло, доброту и великодушие. Арчеры же были полной ей противоположностью, в том числе и сам Харрисон. Несмотря ни на что, он должен защитить её от членов своей семейки и их пагубного влияния. Харрисон разберётся с ними самостоятельно, быстро и в полной мере, а Мэдди должна сосредоточиться на турнире.

Меньше всего он хотел волновать или отвлекать её прямо перед Национальными соревнованиями. Харрисон и так перевернул жизнь Мэдди с ног на голову. Какое он имеет право усложнять её ещё сильнее, озадачивая своими семейными проблемами аккурат в тот момент, когда она готовилась к крупнейшему для неё турниру?

Он бы оградил её от всех невзгод, если бы это только было возможно. Харрисон любил Мэдди безмерно и безоглядно. Понимая, что она никогда не полюбит его столь же сильно, он надеялся, что со временем у неё возникнут к нему чувства, помимо похоти и желания. Харрисон хотел значить для Мэдди больше, чем просто друг детства и мужчина, который скомпрометировал её и вынудил выйти за него замуж.

Он хотел стать центром её мира.

Мэдди пошевелила ногами в воде, привлекая его внимание.

– Мне ненавистна сама мысль о том, что женщины, подвергшиеся насилию, всё ещё живут в доме твоей семьи, даже несмотря на то, что он умер. Я могу только гадать, насколько это для них болезненно.

Харрисон нахмурился. Он об этом не подумал. Более того, он не подумал и о будущем всего персонала после того, как Арчеры разорятся.

– У меня была мысль снять дом в городе. Можем предложить им сменить работу, если они пожелают.

Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в лицо.

– Я считала, что ты хочешь вернуться в Париж.

– Мы можем жить на два города.

– Ты хочешь жить в одном городе со своей семьёй? Я думала, что весь смысл в том, чтобы находиться от них подальше.

Смысла обсуждать сейчас это не было, но Арчеры больше не смогут позволить себе жить в Нью-Йорке. Кроме того, ему нужно остаться в городе, чтобы завершить процесс поглощения "Арчер Индастриз".

Харрисон чмокнул Мэдди в затылок.

– Мы вольны жить, где захочешь, но мне придётся мотаться на Манхэттен по делам. Ты можешь остаться здесь и сосредоточиться на теннисе, пока меня не будет.

– Мне не нравится, что ты принимаешь решения без меня. Ты даже не спросил, чего хочу я.

– И что же ты хочешь?

– Поехать с тобой.

На что ему жаловаться? Харрисон мог видеться с ней практически в любое время, пока разоряет свою семью.

– Как только я сниму дом, то заберу тебя в город.

– В этом нет необходимости. Мы можем пожить в доме моих родителей, по крайней мере, до соревнований. Они останутся здесь на всё лето, так что дом в городе будет пустовать.

– Отличная идея.

Покончив с разговорами, Харрисон опустил руку под воду и нашёл пальцами интимные лепестки. Мэдди резко втянула носом воздух и запрокинула голову, подставляя ему шею для поцелуев. Он прикоснулся к нежной коже губами и языком в полной уверенности, что ему никогда ею не насытиться. Она прижалась к его паху, глупый мужской орган тут же набух, не понимая, что Мэдди будет больно вновь заняться любовью этой ночью. Что ж, прекрасно, потому что Харрисон жаждал ещё раз ощутить вкус её оргазма на языке.

Он поднялся на ноги и вытащил Мэдди из ванны, вода каскадом вылилась на пол.

– Мне нравится компромисс, наши взаимные уступки в браке. И сейчас, жена, моя очередь уступать.

Нью-Йорк.

Угол Восемьдесят второй улицы и Пятой авеню.

Мэдди распаковывала вещи в спальне, когда в особняк пожаловали Престон и Кит. Она ничуть не удивилась тому, что друзья Харрисона решили его навестить. Они, вероятно, беспокоились, что Мэдди исполнила угрозу и задушила своего новоиспечённого муженька прошлой ночью после свадьбы.

Порыв длился недолго. Харрисон быстро избавил её от гнева... и от одежды.

При одном воспоминании её внутренние мышцы приятно сжались, несмотря на лёгкую боль.

После утренней тренировки по теннису они попрощались с родителями Мэдди и вернулись в город. Харрисон хотел уладить в Нью-Йорке некоторые “деловые вопросы”, хотя и не объяснил толком какие, сказав только, что это касается его целевого фонда. К счастью, тренер Мэдди по теннису тоже согласился поехать в город, так что ей не придётся прерывать тренировки. До Национальных соревнований оставалось всего несколько недель, и терять время нельзя.

Спустившись вниз, Мэдди обнаружила мужчин в курительной комнате, окутанных облаком сигарного дыма.

– Вот и она, – сказал Кит, откладывая сигару и поднимаясь на ноги. – Вижу, твой муж всё ещё жив.

– День только начался. – Мэдди подставила щёку для поцелуя, затем повернулась ко второму другу. – Здравствуй, Престон. Нам не хватало тебя в Ньюпорте.

Если Кита считали душой любого мероприятия, то Престон Кларк был его организатором. Архитектор и конструктор, воплощение силы природы. Благодаря деньгам, унаследованным от бабушки, Престон в настоящее время перестраивал Манхэттен к большому неодобрению своих родителей.

Высокий черноволосый Престон тоже поцеловал её в щёку.

– Если бы я знал, что намечается свадьба, то нашёл бы время. Я слышал, что выходные прошли весьма бурно, миссис Арчер.

Харрисон взял её за руку и притянул к себе.

– Ты даже себе не представляешь. На приёме были игры, Престон. Игры.

– Насколько я помню, некоторые тебе даже понравились. – Она ткнула его в руку.

Кит вернулся на своё место и посмотрел на них задумчивым взглядом.

– Я так и знал, что в комнате для переодевания что-то произошло.

Мэдди почувствовала, как по шее сзади разливается жар.

– Я тебе ничего не расскажу.

Престон кивнул на зажжённую сигару в хрустальной пепельнице.

– Не мешает?

– Нет, – ответила она. – Кроме того, я не задержусь тут с вами надолго. У меня полно дел.

Кит прочистил горло и обменялся с Харрисоном странным взглядом.

– Планируешь встретиться с подругами?

Мэдди нахмурилась.

– Мне нужно сделать пару покупок в универмаге, если тебе любопытно. Но теперь мне интересно, почему ты спрашиваешь.

Настроение в комнате переменилось. Посерьёзнев, Кит с Престоном повернулись к Харрисону, словно ожидая от него объяснений. Муж поморщился.

– Наверное, тебе лучше отложить светские визиты на пару недель, Мэдс.

Её охватило тревожное предчувствие.

– Почему?

– Последние несколько дней вызвали небольшой переполох.

Герцог. Скандал. Как она могла забыть? Мэдди грелась в лучах внезапного счастья, в то время как весь город обсуждал её шокирующее поведение. Охнув, она рухнула в кресло.

– Всё не так уж плохо, – поспешил успокоить её Кит. – Ты же знаешь этих старых зануд.

Престон выдохнул струю дыма.

– Вот именно. Даже не думай об этом, Мэдди.

Будто это так просто.

– В утренних газетах есть упоминание?

Долгое, пугающее мгновение никто не произносил ни слова, что само по себе стало ответом. Мэдди посмотрела на мужа.

– Ты их видел? Что там написано?

– Не стоит беспокоиться по этому поводу. Сосредоточься на теннисе, займись обустройством нашего жилища на ближайшие несколько недель.

Ответ неверный.

Не дожидаясь, пока кто-нибудь скажет ей правду, она отошла и позвонила в колокольчик.

– Мэдди, пожалуйста, – окликнул её Харрисон. – Почему тебя так волнует чужое мнение?

Она проигнорировала его и осталась ждать у двери. Через несколько секунд появился лакей.

– Уильям, пожалуйста, принеси мне утренние газеты.

Лакей бросил нервный взгляд через всю комнату на Харрисона. Муж отдал распоряжение не показывать ей газет? Мэдди встала перед Уильямом, загораживая ему вид на комнату.

– Уильям, газеты. Принеси их, пожалуйста.

Она вернулась на своё место. Мужчины с опаской за ней наблюдали.

– Возможно, нам следует уйти, – осторожно сказал Престон Киту, – оставим голубков наедине.

– Не двигайтесь с места, – приказала Мэдди. – Если кто и уйдёт, так это я.

– С каких это пор ты стала обращать внимание на колонки светской хроники? – спросил Харрисон. – Мнение нью-йоркского общества ничего не значит за пределами двадцати-тридцати кварталов на Манхэттене.

Неправда, и он это знал. Иначе зачем было прятать от неё газеты?

Уильям вернулся с целой охапкой. Он передал пачку Мэдди, затем бросил на Харрисона будто бы извиняющийся взгляд. В данный момент Мэдди не беспокоило самоуправство мужа. У неё были заботы поважнее, например, узнать какие слухи ходили о ней по всему Нью-Йорку.

Она открыла раздел с городскими сплетнями, предположив, что именно там напечатано самое худшее.

НЕОЖИДАННАЯ СВАДЬБА В НЬЮПОРТЕ

Вчера вечером состоялась закрытая церемония бракосочетания известной наследницы и младшего мистера А в доме родителей невесты. Это стало полной неожиданностью, поскольку прошлой весной наследница не скрывала, что имеет виды на некоего герцога, который, в конце концов, обратил на неё внимание, разбив тем самым надежды невест Пятой авеню.

По нашим сведениям, будущие новобрачные проводили время в долгих прогулках и купаниях по ночам наедине, по всей видимости, забыв, что всего несколько часов назад наследница приняла предложение герцога. Возможно, второй сын из почтенной манхэттенской семьи устал от попыток заработать деньги и решил на них жениться. Мы лишь надеемся, что из-за одной порочной натуры, нью-йоркские невесты не предстанут в нелестном свете по ту сторону океана.

Мэдди сгорала от унижения. Естественно, в колонке её описывали как распутницу, которая разгуливает ночами по Ньюпорту с Харрисоном, не стыдясь заводить интрижку под носом у герцога. “Порочная натура”. Неужели теперь все воспринимали её порочной?

Она же знала, что так и случится. Чему тут удивляться?

Но реальность оказалась намного хуже, чем Мэдди себе представляла. Живот свело судорогой, тело словно парализовало, она едва могла дышать. Нет смысла выходить в свет по делам или наносить визиты, посещать ужины или спектакли. До тех пор, пока не разразится очередной скандал, о Мэдди будут судачить и перемывать косточки от Тридцать четвертой улицы до Восемьдесят восьмой. Эту поучительную историю матери станут рассказывать своим дочерям в течение следующего десятка лет.

"Будешь вести себя как девчонка Вебстер, потеряешь и репутацию, и герцога."

– Друзья, прошу нас извинить. – Харрисон затушил сигару и многозначительно посмотрел на мужчин.

Кит и Престон поспешно попрощались и покинули курительную комнату. Мэдди едва обратила на них внимание. Ей вспомнилось обещание Харрисона, пророческие слова, сказанные им о ней и Локвуде в беседке.

"Я не дам тебе выйти за него замуж."

 Почему она не вняла его словам? Если бы Мэдди только прислушалась, то всё можно было бы уладить без лишней огласки. Но нет, она позволила себя скомпрометировать и унизить.

Внезапно Харрисон поднял её на руки, отнёс к дивану и усадил к себе на колени. Он заключил её в объятия, и Мэдди уткнулась лицом в его шею. Харрисон окутал её теплом своего тела, от него приятно пахло сигарами.

– Я не жалею, что мы поженились, – прошептал он ей в волосы. – Но мне жаль, что о тебе посмели плохо отзываться из-за этого.

Вздохнув, она закрыла глаза.

– Я никогда раньше не оказывалась в центре скандала. Чувствую себя ужасно, будто я всех разочаровала. – Локвуда, родителей, друзей... Чувство вины угрожало её раздавить. – Жаль, что я не позволила тебе спрятать от меня газеты.

– Я всегда буду стараться избавить тебя от боли, если это возможно.

Мэдди уставилась в холодный камин, чувствуя на себе давление несправедливости окружающего мира.

– Мужчины никогда не страдают из-за неблагоразумных поступков. Общество смотрит на это сквозь пальцы, позволяя им заводить любовниц и заигрывать с хористками. Тебя упомянули в колонке лишь вскользь, Локвуда выставили жертвой моих интриг. А меня заклеймили распутницей. После такого никто из моих друзей не будет со мной разговаривать долгое время, не говоря уже о том, чтобы куда-то пригласить.

Он поцеловал её в макушку и крепче сжал в объятиях

– Прости, Мэдс. Я не знаю, что ещё сказать.

– Почему ты так долго не приезжал? – Если бы он вернулся в Америку раньше, всего этого можно было бы избежать.

– Потому что я слишком сильно тебя хотел, даже когда думал, что у меня нет шансов. Я страдал каждый день. Я не мог находится рядом и не обладать тобой.

– Харрисон... – Трудно сердиться на него после таких признаний. – Перестань быть таким милым, когда я на тебя злюсь.

Он тихо усмехнулся.

– Ничего не могу с собой поделать. Мне всегда было невыносимо видеть тебя грустной.

– Ненавижу грустить.

– Просто не забывай, что со временем всё забудется. На смену нашему скандалу придёт другой. Долго это не продлится. В конце концов, оно будет того стоить.

– Будет?

– Конечно, ты всё ещё будешь замужем за мной.

Мэдди закатила глаза, хотя он и не мог этого увидеть.

– У тебя большое самомнение.

– Хм. Не меня ли ты называла богом сегодня утром.

Проигнорировав последнее замечание, она положила руку ему на плечо и откинулась назад.

– Ты не расстроился из-за статьи? Тебя практически назвали охотником за приданым.

– Обо мне могут писать любые небылицы. В отличие от Локвуда, мне не нужны твои деньги.

– Да, но твоя мать собиралась лишить тебя наследства, если ты не женишься.

– Хм.

У Мэдди возникло нехорошее предчувствие. Какая-то несостыковка. Что он от неё скрывает?

– Харрисон?

Он тяжело вздохнул.

– У меня есть деньги... А вот Арчеры разорены.