Текст книги "Охота на наследницу (ЛП)"

Автор книги: Джоанна Шуп

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Охота на наследницу
Джоанна Шуп

 Глава 1

Нью-Йорк, 1895 год

Никому так сильно не хочется быть бедным, как богатому.

Харрисон Арчер, одетый в свой самый поношенный костюм, постукивал себя по колену кончиками пальцев и изо всех сил старался успокоиться. Что было практически невозможно, находясь в доме, где он вырос в окружении членов семьи, по сравнению с которыми гадюки казались дружелюбными.

"Не забывай, зачем ты здесь".

И в самом деле всё, ради чего он так упорно трудился, находилось на расстоянии вытянутой руки.

Месть.

Он долго вынашивал план. По сути, три года. Три года Харрисон учился и плёл интриги в Париже, делая всё возможное, чтобы сколотить состояние, и терпеливо выжидая подходящий момент.

И вот момент настал.

Арчеры были слабы. На грани разорения. Стоимость акций их компании опустилась до минимума за последние двадцать лет. От следователей Харрисон узнал, что отец, умерший восемь месяцев назад, использовал средства компании для покрытия личных долгов в течение десяти лет. У Томаса Арчера, брата Харрисона, очевидно, напрочь отсутствовало деловое чутьё, потому что, когда он занял пост президента, положение компании только ухудшилось.

Всё это вполне устраивало Харрисона. Уничтожение Арчеров шло полным ходом.

Они ничего не заподозрят и, конечно, не подумают на сына, которого считают не более чем расточителем и недоумком.

Мать втянула воздух сквозь зубы и скользнула холодным взглядом по младшему сыну.

– Не могу понять, почему тебе потребовалось так много времени, чтобы вернуться домой, Харрисон. Твой отец умер больше полугода назад.

Харрисон провёл руками по своим старым брюкам из грубой шерсти.

– Ты про того отца, который отрёкся от меня три года назад? Забавно, но никто не прислал мне билет до дома, чтобы я смог поприсутствовать на похоронах.

– С какой стати нам посылать тебе билет? – Она вздёрнула нос, как будто в комнате неприятно запахло. – Учитывая всех любовниц и вечеринки, о которых мы слышали, ты, без сомнения, можешь позволить себе билет на пароход.

Харрисон мог позволить себе практически всё, что угодно, но об этом семье знать не стоит. Они должны считать, что он бедный и бестолковый, и не представляет никакой угрозы для их драгоценного мирка.

– Вряд ли это сейчас имеет значение, поскольку я всё-таки приехал.

– И слава богу. – Томас раскачивался в кресле за письменным столом, ведя себя как наследный король. Однако брата выдавала паника, таящаяся в его голубых глазах. Харрисон наслаждался отчаянием, витавшим в комнате. Он хотел насытиться их тревогой, насладиться ею, словно прекрасным вином.

Томас кивнул в его сторону.

– Как раз вовремя, должен добавить. Полагаю, ты получил мою телеграмму.

На самом деле телеграмм было шесть с одним и тем же вопросом, но к чему препирательства. Харрисон полез в карман пиджака, вытащил последнюю и бросил листок на стол.

– Я приехал в Нью-Йорк только для того, чтобы лично сказать "нет".

И, конечно, для того чтобы разорить семью, но пока он не мог разыграть эту карту. Акции "Арчер Индастриз" всё ещё торговались на бирже.

Но это ненадолго. Совсем ненадолго.

Сегодня Арчер навестил семью лишь для того, чтобы понаблюдать за тем, как они будут изворачиваться, когда он отклонит их просьбу.

– Ты не можешь отказаться. – Томас хлопнул ладонью по гладкой столешнице из орехового дерева. – Нам нужно, чтобы ты женился на богатой наследнице и быстро.

– С чего мне соглашаться?

– А разве это не очевидно?

– Не для меня.

– Иначе мы потеряем семейную компанию. Наш дед основал "Арчер Индастриз" ещё до войны. Мы не можем стать теми, кто её погубит.

Харрисон выгнул бровь.

– Мы?

Мать фыркнула и стукнула тростью по полу.

– Харрисон, хоть раз в своей никчёмной жизни, не отвлекайся.

Замечание задело за живое, оно напомнило ему о детстве и жизни, полной страданий в этом доме.

Почему ты не можешь быть похож на своего брата?

Почему ты не можешь сидеть спокойно?

Почему ты никогда не делаешь то, что тебе говорят?

В детстве он был непоседливым ребёнком и не мог подолгу сосредотачивать внимание на чём-то одном. Этим он раздражал практически всех вокруг, включая няню и воспитателей. Мать наказывала его ледяным молчанием, в то время как отец прибегал к физическим истязаниям. Очень болезненным. По мере того как братья взрослели, Томас начал высмеивать Харрисона, выводя его из себя на каждом шагу и заставляя огрызаться, из-за чего Харрисон казался только ещё более невоспитанным, в итоге став позором семьи. Отец сконцентрировался на Томасе, идеальном брате, а Харрисон отошёл на второй план.

Харрисон погладил подбородок.

– А я и не отвлекался. Думаешь, меня заботит спасение семьи, которая лишила меня наследства.

– Лишила или нет, ты остаёшься частью этой семьи, – сказал Томас. – Наше имя ничего не будет стоить в этом городе, если ты нам не поможешь. Что станет с моей женой и семьёй? – Женившись восемь лет назад, сейчас брат имел троих детей. – Мы потеряем дом, компанию, коттедж в Ньюпорте. Скаковых лошадей, яхту. Всё, чем мы владеем, исчезнет, Харрисон. Мы окажемся на улице.

– Не понимаю, при чём здесь я. – Он посмотрел на свои карманные часы, напустив на себя скучающий вид, чтобы позлить мать с братом. – Учитывая, что доступ ко всей этой роскоши мне закрыли много лет назад.

– Ну, что ж. – У Томаса хватило такта изобразить смущение на лице. – Я уверен, что после того, как ты женишься, мы сможем прийти к некоему соглашению, как только семейные долги будут погашены.

– Я могу изменить своё завещание, – добавила мать, – чтобы после моей смерти ты получил половину моих акций.

Харрисон чуть не рассмеялся. Меньше чем через месяц, ему будет принадлежать всё.

– Твоё предложение нелепо. Даже если бы у меня на примете имелась наследница, потребовалось бы время на ухаживания и планирование свадьбы. – Он начал подниматься. – Вопрос решён...

– Ты можешь её скомпрометировать, – предложила мать.

Желудок Харрисона скрутило от отвращения. Он с ужасом вспомнил, как застукал отца три года назад, когда тот собирался изнасиловать горничную. Харрисон попытался остановить Уинтропа, но, в конце концов, это ни к чему не привело. Полицию подкупили, а Харрисона лишили наследства.

А теперь у матери хватило наглости предложить ему скомпрометировать женщину.

Господи, ему не терпелось уничтожить этих людей.

Томас пододвинул к себе лист бумаги на столе, очевидно, неверно истолковав молчание Харрисона как согласие.

– Здесь имена всех наследниц брачного возраста, которые ещё не обручены.

– Включая ту девчонку, – добавила мать. – Мужеподобную, за которой ты бегал в детстве.

Харрисон отреагировал мгновенно и неистово. Мышцы во всём теле напряглись, дыхание перехватило, он застыл, не веря собственным ушам. Казалось, даже пылинки замерли в воздухе.

Неужели это правда?

Она не вышла замуж?

Мэдди Вебстер была его лучшей подругой в детстве и девушкой, на которой он планировал жениться. Пока она не разбила ему сердце. Харрисон пытался забыть её в Париже, даже не расспрашивал о ней их общих друзей. Он предполагал, что она уже давно вышла замуж за скучного щеголя и поселилась в особняке в Ист-Сайде.

Что же случилось?

Она явно не испытывала недостатка в поклонниках. Улыбка Мэдди могла озарить целую комнату, маня всех желающих просто погреться в её лучах. Она была любимицей всего высшего света Нью-Йорка, её вечно окружал хоровод из бесчисленных друзей. Она была полной противоположностью Харрисону почти во всех отношениях, и всё же в детстве они почти никогда не разлучались. Как сплочённая шайка воров из трущоб Файв-Пойнтс. До тех пор, пока Харрисон не уехал в Париж.

– Хотя слухи... – рассеянно проговорил Томас, постукивая ручкой по столу. – Говорят, герцог Локвуд скоро сделает ей предложение. Возможно, мне следует вычеркнуть мисс Вебстер...

– Оставь её. – Слова сорвались с губ Харрисона прежде, чем он смог себя остановить. Его повелительный голос раздался на всю просторную гостиную.

И привлёк всеобщее внимание. Выражение лица матери стало расчётливым.

– Означает ли это, что ты согласен?

У Харрисона закружилась голова перед открывающимися возможностями, он подавил в себе старое желание начать ёрзать на месте. До его отъезда Мэдди относилась к нему, как к брату... но прошло три года – это долгий срок. Теперь они повзрослели. Он больше не был мнимым ленивым и состоятельным вторым сыном. Теперь Харрисон – богатый, трудолюбивый бизнесмен с собственностью и акциями компаний по всей Европе. Он доказал, на что способен. Ведь теперь она заметит разницу?

Возможно, теперь она разглядит в нём мужчину.

Как может быть иначе? В конце концов, никто не знал его лучше неё. Он позаботится о том, чтобы во время их последующего общения она больше никогда не воспринимала его как брата.

К тому же, "быть почти помолвленной" и "обручиться" – разные вещи. Время ещё есть. Совсем немного, но у них с Мэдди всегда была особая связь, которую даже герцогу не под силу разорвать.

Протянув руку, он схватил список невест. В течение следующих нескольких недель он посвятит всё своё внимание завоеванию Мэдди, в то время как планы по разорению "Арчер Индастриз" претворятся в жизнь. К концу лета Харрисон сможет заполучить всё, о чём так долго мечтал.

Абсолютно всё!

Он почувствовал знакомый прилив решимости, его сердце заколотилось быстрее. Харрисон совершил невозможное в Париже, сколотив состояние практически из ничего. Он сможет повторить свой успех, добившись Мэдди.

Харрисон встал и застегнул пиджак.

– Я найду богатую наследницу и женюсь на ней.

– Слава богу, – заявила мать. – Наконец-то, ты сделаешь что-то полезное для семьи.

– Кого ты выберешь? – Томас указал на список.

Так он им и скажет.

– Я ещё не решил, – солгал Харрисон и направился к выходу. – Но я знаю человека, который мне в этом поможет.

Мэдди вертела в руке теннисную ракетку и наблюдала издали за своим другом детства, пока тот подходил к корту. Вернулся!

Прошло три года с тех пор, как она видела Харрисона Арчера последний раз, и за всё это время он не написал ей ни слова. И вот прошлой ночью Харрисон прислал записку с расплывчатой просьбой о помощи.

Мэдди не знала, что и думать. Хотя она была рада его видеть, в глубине души она злилась на то, как легко он отказался от их дружбы. Мэдди не привыкла, чтобы её забывали те, кого она считала близкими друзьями.

Харрисону составлял компанию Кристофер “Кит” Уорд, но Мэдди едва его заметила, её взгляд был прикован к Харрисону. Утреннее солнце освещало его лицо, на котором чётко выделялись острые скулы и волевой подбородок, а полные губы и прямой нос дополняли совершенную внешность. Именно его пронзительные голубые глаза заставляли дебютанток падать в обморок.

В то время Мэдди не придавала особого значения его привлекательности, ведь они так долго дружили, но этот Харрисон был... другим. Он шёл уверенной походкой с гордо выпрямленной спиной и выглядел крупнее того студента колледжа, которого она помнила. Его плечи и торс стали мощнее, белые брюки облегали мускулистые бёдра.

Внутри неё что-то вспыхнуло, новый и нежеланный интерес. Нельзя его так откровенно разглядывать.

Но она не могла перестать.

Боже мой, он стал взрослым мужчиной и к тому же красивым.

Выдохнув, Мэдди уставилась на свои ноги и отогнала от себя неуместные мысли. Между ними никогда не было романтических чувств, и она не поставит себя в неловкое положение, начав их сейчас испытывать.

Они знали друг друга целую вечность. Она была единственным ребёнком в семье, отчаянно нуждавшимся в друге, а он был мальчиком, стремящимся сбежать от своей семьи. Они исследовали мир вокруг себя, плавали, катались на велосипедах и играли вместе каждое лето с тех пор, как ей исполнилось десять, а ему двенадцать, и почти никогда не разлучались.

Пока он не ушёл во время её первого выхода в свет, не сказав ни слова. Харрисон не вернулся в колледж на выпускной год, вместо этого сбежав в Европу.

Вскоре до неё начали доходить слухи о его парижских похождениях. О женщинах, вечеринках, дружбе с художниками и танцовщицами кабаре... Потом Мэдди перестала следить за его приключениями, потому что тот негодяй, которого арестовали парижские жандармы за попойку с анархистами, был ей незнаком. О, да. И об этом инциденте она тоже слышала.

Тем временем, жизнь в Нью-Йорке продолжалась. Мэдди посвятила себя любимому теннису и решила составить план на будущее:

Тренироваться каждый день в обязательном порядке.

Нанять Валентина Ливингстона, лучшего американского игрока в парном теннисе в качестве тренера.

Отложить брак на два года, чтобы иметь возможность принимать участие в турнирах по всей стране.

Выйти замуж в конце своего третьего сезона, составив лучшую партию из возможных.

Слава богу, родители согласились.

 Прошлой весной три года напряжённых тренировок и тщательно продуманных планов, наконец, принесли свои плоды. Мэдди прошла квалификацию на открытое соревнования для всех желающих в Филадельфийском крикетном клубе в конце июня, также известном как Национальный чемпионат США.

Заветной мечтой Мэдди было стать лучшей теннисисткой страны.

– Наконец-то, – сказала она, когда мужчины подошли. – Я уже испугалась, что мне придётся играть одной.

– Доброе утро, – поприветствовал Кит, целуя её в щёку. – Мы нарушили твоё драгоценное расписание?

– Ты знаешь, что да. У меня весь день распланирован, и мне нужно приступать к тренировке.

– Вини его. – Кит ткнул большим пальцем в сторону своего компаньона. – Он заставил меня ждать целую вечность.

– Долго искал теннисные туфли. – объяснил Харрисон низким голосом, похожим на рокот, который отозвался в её груди. – Давненько я не играл. Здравствуй, Мэдди.

– Здравствуй, Харрисон. Вижу, ты вернулся из Парижа.

– Только вчера.

– Вот как.

Молчание затянулось. Взглянув в его голубые глаза, Мэдди поняла, что он помнит обо всех их разговорах и лукавых улыбках, о сотне шуток и тысячи секретов. Харрисон был одновременно таким родным и в то же время совершенно незнакомым. На языке вертелось множество вопросов и упрёков, но в то же время ей хотелось рассказать обо всём, что он пропустил, пока был в отъезде. Мэдди так бы и поступила, будь это её старый друг. Но она понятия не имела, что сказать мужчине, который сейчас стоял перед ней.

Мэдди безмолвно ждала от него каких-нибудь слов. Извинений? Оправданий? Чего угодно, что помогло бы ей понять причину его столь долгого отсутствия. Но Харрисон лишь молча её разглядывал. Возможно, он тоже подмечал изменения, которые произошли с ней с тех пор, как они виделись в последний раз? Думал об их прошлом и задавался вопросом, что произошло?

Одно было ясно. Их дружба не имела для него такого же значения, как для неё. Он уехал без предупреждения, не попрощавшись. За всё время своего отсутствия он не написал ей ни строчки.

– Приступим к игре? – спросил Кит, указав на корт.

Мэдди прочистила горло.

– Я готова, если вы готовы.

Харрисон засунул руки в карманы брюк.

– Я налью кофе и сменю Кита во втором сете.

– В этом нет необходимости, – сказала она. – Я сыграю против вас двоих одновременно.

Харрисон несколько раз моргнул, и Кит хлопнул его по спине.

– Тебя долго не было, приятель. Поверь мне, она играет лучше нас обоих, вместе взятых. – Он отошёл, чтобы выбрать ракетку, оставив Мэдди и Харрисона наедине.

– Хорошо выглядишь, – заметил Харрисон.

– Спасибо. Мне было жаль услышать о кончине твоего отца.

Уголок его рта дёрнулся, потому что и Мэдди, и Харрисон знали, что это не так.

– Правда?

– Нет. Он был неприятным человеком. Осмелюсь сказать, что его место в аду.

Харрисон усмехнулся. Наконец, Мэдди почувствовала привычную почву под ногами, увидев знакомое выражение лица старого друга. Её плечи немного расслабились.

– Бери ракетку. Начнём.

Вскоре они уже стояли втроём на корте: Мэдди по одну сторону сетки, а мужчины – по другую.

– Подавай первым, – сказала она Киту. – Мне нужно поработать над ответными ударами.

Кит выполнил подачу с медленной скоростью, которую Мэдди мастерски отбила. Харрисон присвистнул.

– Отличный удар, Мэдс.

Услышав своё старое прозвище, она чуть не споткнулась. Только Харрисон называл её Мэдс. Она не ответила, и в течение следующих двадцати минут, пока они методично отбивали мяч, времени на разговоры не было. Мэдди сосредоточилась на своём замахе, оттачивая движения тела и угол наклона, которые делали теннис таким захватывающим спортом.

– Итак, Мэдди, – сказал Харрисон в перерыве. – Расскажи мне об этом своём герцоге.

Вопрос её удивил, и она несколько раз подбросила теннисный мячик, обдумывая ответ.

Локвуд не был её герцогом, по крайней мере, пока. Когда герцог Локвуд покорил нью-йоркское высшее общество в марте, мать напомнила ей об их соглашении: Мэдди пора выбрать мужа. В конце концов, остаться незамужней к началу своего четвёртого сезона – практически неслыханное дело, даже если причина считалась уважительной. Все знали, что герцог самый могущественный аристократ в Англии, за исключением королевы, поэтому Локвуд стал самым завидным женихом сезона. В Мэдди проснулся дух соперничества, а титул герцогини она рассматривала в качестве главного приза. Однако она оказалась не одинока, все матери Нью-Йорка пытались познакомить своих дочерей с герцогом.

Мэдди удалось побывать на нескольких обедах, где так же присутствовал красавец герцог Локвуд. Они с самого начала хорошо поладили, учитывая их общую любовь к природе и спорту. С тех пор их отношения переросли в нечто большее, и теперь каждый понедельник в четыре часа дня они катались в коляске по парку. По приёмным в домах на Пятой авеню поползли слухи о помолвке, и Мэдди была абсолютно уверена, что скоро получит от Локвуда предложение.

Когда это произойдёт, она станет герцогиней и отправится в своё собственное грандиозное приключение за океан. О чём ещё могла мечтать девушка её положения?

Тем не менее, они с Харрисоном никогда не обсуждали других женщин или мужчин в романтическом смысле. Они избегали эту тему, хотя Мэдди всегда предполагала, что он гонялся за юбками, как и любой другой молодой человек из её знакомых в то время.

Харрисон уехал и переспал с половиной Парижа. Так почему она должны чувствовать себя неловко, обсуждая своего будущего мужа?

– Он немного занудный, – вполголоса проговорил Кит, когда Мэдди промолчала.

– Ничего подобного. – Она вздёрнула подбородок, готовясь подать мяч. – Его светлость добр и умён, хороший собеседник. У нас много общих интересов.

– Он любитель охоты и рыбалки, – сказал Кит Харрисону. – Вероятно, у него есть гончие для охоты на лис.

И они действительно у него были. Однажды Локвуд объяснил ей тонкости лисьей охоты. Мэдди сделала подачу.

– Какой кошмар, – заметил Харрисон и отбил мяч в левую часть корта.

Кожу Мэдди начало прокалывать от раздражения и злости. Никто не имел права принижать Локвуда, тем более Харрисон, бывший друг, который выбросил её из своей жизни, словно подгорелую булочку в урну, когда уехал из города.

Прежде чем Мэдди смогла себя остановить, она со всей силы отбила мяч, и он полетел прямо ему в голову.

Пытаясь увернуться, Харрисон резко кинулся на землю. Он прижался грудью к траве, мяч пролетел над ним.

– Боже милостивый, Мэдди. За что это, чёрт возьми?

Слова извинения вертелись у неё на кончике языка, но она их так и не произнесла.

– Ты не имеешь права меня критиковать.

– Я критикую не тебя. – Харрисон встал и поднял ладони. – Я критиковал герцога.

– С которым ты даже не знаком.

– Это никогда не мешало нам критиковать гостей твоей матери во время приёмов в саду.

Против её воли губы Мэдди дрогнули в улыбке. В детстве они с Харрисоном любили прятаться в кустах рядом с лужайкой и наблюдать за гостями, придумывая им имена и истории.

– Помнишь, как однажды она нас поймала и заставила выйти, чтобы представить гостям?

Он ухмыльнулся, отряхивая грязь и траву со своего белого костюма.

– Ты покраснела, как помидор.

– Как и ты, Харрисон Арчер.

Он рассмеялся, и Мэдди внезапно поняла, как сильно соскучилась по его смеху. Как сильно соскучилась по нему самому. Она чуть было не сказала об этом вслух, но быстро спохватилась.

"Он не скучал по тебе. Даже ни разу не написал. Перестань считать, что ты ему важна".

Единственной причиной, по которой он сейчас к ней обратился, была просьба об одолжении. Возможно, пришло время перейти к сути встречи.

– Ты упомянул в записке, что тебе что-то нужно.

– Да, мне нужна твоя помощь. – Харрисон неторопливо подошёл к сетке. – Понимаю, моя просьба может причинить неудобство, но я в отчаянии.

– Тогда обещаю отнестись к ней непредвзято.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы ты помогла мне найти жену.

У Мэдди отвисла челюсть. Такой просьбы она никак не ожидала.

Голова пошла кругом от возникших вопросов. Она подошла поближе.

– Жену? – переспросила Мэдди, как можно более спокойным тоном.

– Да. И быстро.

– Минуточку. – Кит присоединился к ним у сетки и хмуро посмотрел на Харрисона. – С какой стати тебе понадобилось жениться?

– Мама говорит, что в противном случае она лишит меня наследства.

– Чёрт возьми, – пробормотал Кит.

– Именно. – Когда Харрисон повернулся к Мэдди, выражение его лица посерьёзнело. – Ты мне поможешь? Ты дружишь со всем городом.

– Я могу подсказать тебе несколько имён. – Наследницы в Нью-Йорке, как кэбы, поджидали на каждом углу.

Он покачал головой.

– Так поиски жены займут у меня слишком много времени. А она мне нужна как можно скорее. Я хочу вернуться в Париж до конца лета.

– До конца лета? – Она ошеломлённо моргнула. Мужчина, которого помнила Мэдди, был импульсивным, склонным к необдуманным поступкам, но это было чересчур даже для него. Продумал ли Харрисон свой план до конца? – Поиск жены – дело не быстрое, Харрисон, а ухаживания требуют времени.

– Позволь мне самому об этом побеспокоиться. Кроме того, у меня нет выбора.

– В любом случае, я очень занята. В конце июня у меня важный теннисный турнир.

– Да, Национальный чемпионат. Кстати, поздравляю.

– Спасибо. Как видишь, у меня нет времени водить тебя по городу и знакомить с подругами. Скоро я уезжаю на тренировку в Ньюпорт. – Там было прохладнее, и меньше отвлекающих факторов, чем в городе.

– Отлично, – сказал Харрисон. – Почему бы не устроить загородний приём в выходные? Ты могла бы пригласить нескольких подруг.

– Хорошая идея, – вставил Кит. – Пляж, солнце и шампанское. Ты найдёшь жену в два счёта.

– Вот именно. А ты что думаешь, Мэдди?

Она вытерла капельку пота со лба. Ей было сложно представить, что Харрисон собрался жениться, но ведь они уже не дети. В конце концов, Мэдди почти помолвлена. А Арчеры – одна из старейших и богатейших семей Нью-Йорка. Известие о возвращении Харрисона и его заинтересованности в поиске невесты произведёт небольшую сенсацию.

– Пожалуйста, Мэдс, – уговаривал Харрисон. – Я могу довериться только тебе. Ты – единственная, кто сможет помочь мне найти жену, которая не испортит мне жизнь. Ты знаешь меня лучше всех.

– Возможно, так и было три года назад, но не сейчас.

– Ты ошибаешься. Я тот же человек, который всю жизнь обыгрывал тебя в крокет.

У неё вырвался удивлённый смешок.

– Ты наглый лжец! Это я обыгрывала тебя в крокет.

В его голубых глазах замерцали знакомые озорные искорки, она часто видела этот взгляд во времена их весёлых проделок.

– Я не хочу заниматься этим без тебя. Пожалуйста, Мэдди.

В её груди разлилось тепло, обида поутихла.

"Это же твой друг детства Харрисон. Вы всегда помогали друг другу".

Как в тот раз, когда она упала и поранила коленку, а он нёс её всю дорогу до дома на спине...

Или когда его отец напился и впал в ярость, и ей пришлось прятать Харрисона в своей комнате целый день...

А ещё Харрисон охотно соглашался со всеми её замыслами и играми, и ни разу не пожаловался...

Как она могла отказать ему в одном единственном приёме в Ньюпорте с её друзьями?

– Хорошо. Я поговорю с мамой и начну составлять список гостей.

Перегнувшись через сетку, Харрисон быстро поцеловал её в щёку.

– Ты лучшая. Спасибо!

Он часто делал так раньше, но почему-то в этот раз у Мэдди всё перевернулось внутри. Она проигнорировала непонятную реакцию и указала на дом.

– Если мы закончили, тогда я пойду приведу себя в порядок.

С чрезвычайно довольным видом Харрисон сунул ракетку под мышку.

– Тогда здесь мы тебя оставим. До встречи в Ньюпорте, Мэдди.