Текст книги "Охота на наследницу (ЛП)"
Автор книги: Джоанна Шуп
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
Харрисон отправился в постель в разумное время, а Кит повёз Локвуда в местное казино. Зная, что герцог провёл время за азартными играми, а не с Мэдди, Харрисон прекрасно выспался.
– Кто играет первым?
– Я думала, мы сыграем вчетвером, – ответила Мэдди. – Ты с Локвудом против нас с Китом.
Харрисон уже был готов дать резкий отказ, но в этот момент к нему подошёл Кит, держа в руках фарфоровую чашку.
– Постойте. Не хочу обидеть его светлость, но наш поединок вряд окажется честным. Харрисон, к сожалению, давно не практиковался, и мы понятия не имеем о том, насколько хороши навыки герцога.
– Мне знаком теннис, – сказал Локвуд. – Я справлюсь.
– Когда вы играли в последний раз? – спросил Харрисон.
– Мы с мисс Вебстер пару раз играли в Нью-Йорке.
Харрисон стиснул зубы, изо всех сил стараясь сдержать свою реакцию. Ему была ненавистна мысль о том, что Мэдди играла в теннис с герцогом, обворожительно ему улыбалась, а он стал свидетелем, как на её коже выступают капельки пота. Ревность разыгралась в нём с новой силой.
– Пусть Локвуд играет с Китом, а мы с тобой.
– Но я думала... – Мэдди замолчала и вздохнула. – Ладно. Мы можем поменяться партнёрами после нескольких сетов.
Они определились, кто на какой стороне корта будет играть и выбрали ракетки. Харрисон последовал за Мэдди, наблюдая за тем, как лёгкие юбки развеваются вокруг её лодыжек, а походка становится лёгкой и непринуждённой. Она любила теннис, и её страсть к игре всегда вызывала у него улыбку.
Харрисон и сам чувствовал себя весьма бодро. Локвуд провёл ночь в городе, вместо того чтобы ухаживать за потенциальной невестой. Возможно, герцог уже начал пересматривать свои матримониальные планы, ведь его окружало столько незамужних молодых девушек.
Харрисона это мало беспокоило. Его единственной заботой была Мэдди. Он решил немного прозондировать почву и посмотреть, что сможет выяснить.
– Ты хорошо спала?
Она кинула на него хмурый взгляд через плечо.
– Вполне, а что?
– Я удивился, узнав, что Локвуд пошёл с Китом в казино, вместо того чтобы отправиться на ночное рандеву с тобой. И попытаться украсть несколько поцелуев в беседке.
– Не говори глупостей, Харрисон. Локвуд – герцог, господи прости.
– А герцоги не крадут поцелуи? – Несколько лет наблюдая за развратной жизнью в Париже, Харрисон убедился, что они прекрасно это делают. – Ты уверена, что он, и правда, герцог?
Она схватила его за локоть и развернула их обоих спиной к Локвуду и Киту.
– Почему он тебе так не нравится?
Харрисон притворился, что не понял.
– О чём ты?
– Ты ведёшь себя с ним намеренно грубо с самого его приезда. Вы что-то не поделили?
"Да. Тебя".
– Конечно, нет. Что мне с ним делить?
– Понятия не имею. – Она ткнула его в бок ракеткой. – Веди себя с ним повежливее. Мне бы хотелось, чтобы вы ладили, пока длится приём.
Только не это. Харрисон не хотел ладить с Локвудом. И не желал притворяться.
– Зачем?
Рот Мэдди приоткрылся, будто вопрос застал её врасплох.
– Потому что это выглядит странно. Ты ссоришься с герцогом, хотя тебе следует сосредоточиться на поиске жены. Что подумают гости? У тебя нет причин грубить такому важному человеку.
Важному человеку?
Харрисон чуть не выронил ракетку из рук. То, что Локвуд родился герцогом, ещё не делало его выдающимся человеком. Многие герцоги были распутниками и транжирами, страдали множеством болезней и имели внебрачных детей от любовниц. Что такого замечательного в этих аристократах?
– Переживаешь, что всем покажется, будто я тебя ревную?
– Ревность подразумевает, что мы с тобой питаем друг к другу романтические чувства, а этого, как нам обоим известно, никогда не было.
У него пересохло во рту. Харрисон не смог вымолвить ни слова, поэтому сунул ей в руку теннисный мячик и пошёл прочь. Мэдди ошибалась, они питали друг другу романтические чувства. На террасе она смотрела на него совершенно новым взглядом, в её глазах горел огонь. Мэдди испытывала к нему чувства... Просто Харрисон не знал, насколько они глубоки.
Одно стало ясно наверняка: с учётом того, что на приём, который заканчивался через два дня, приехал Локвуд, медлить больше нельзя.
Пора заявить о своих намерениях.
Они начали разминаться, обмениваясь лёгкими ударами. Локвуд, очевидно, играл не так уж часто, мячи, которые он отбивал, в основном летели в сетку. Харрисон же, оказалось, не потерял форму. Видимо, талант всё же не пропьёшь.
Игра началась с подачи Мэдди. Кит отбил, Мэдди тоже. Она ударила по мячу со всей силы так, что он приземлился рядом с боковой линией, и заработала очко.
– Отличный удар, мисс Уэбстер! – прокричал Локвуд. Харрисон так крепко сжал ракетку, что рукоятка чуть не треснула.
Затем настала очередь Харрисона отбивать. Он нанёс прямой мощный удар слева, и мяч полетел прямиком герцогу в пах. Локвуд отскочил в сторону, не сумев отбить.
– Эй! – Кит указал ракеткой на Харрисона. – Полегче, дружище. Не хочется получить травму.
– Прошу прощения. – Харрисон с трудом подавил улыбку. Возможно, утро пройдёт не так ужасно, как показалось на первый взгляд.
Так оно и случилось. Харрисон не пощадил Локвуда. С каким-то извращённым удовольствием он гонял герцога по всему корту просто ради того, чтобы увидеть, как надменный аристократ покрывается потом.
Мэдди подбадривала Локвуда и бросала мрачные взгляды на Харрисона каждый раз, когда он выигрывал очко. Кит всё прекрасно понимал, но ничего не говорил и лишь качал головой, наблюдая за выходками Харрисона.
– Достаточно, – объявила Мэдди, когда мяч Локвуда улетел за пределы корта, что стоило его команде победы. – Давайте сделаем небольшой перерыв.
– Не сейчас. – Харрисон забрал мяч. – Моя очередь подавать.
Не дожидаясь согласия других игроков, Мэдди покинула корт и направилась к столу с напитками. Герцог последовал за ней, а Харрисон остался стоять у сетки. К нему неторопливо подошёл Кит.
– Ты действуешь весьма открыто.
Харрисон несколько раз ударил мячом об землю, избегая понимающего взгляда Кита.
– Понятия не имею, о чём ты говоришь.
– Верно. Имей в виду, что, выставив герцога дураком, ты не расположишь её к себе. – Перекинув ракетку через плечо, Кит направился к остальным, и Харрисону ничего не оставалось, как последовать за ним.
Мэдди избегала встречаться взглядом с Харрисоном, пока пила лимонад. Наконец, она с громким стуком поставила стакан на стол.
– Пойдём, Кит. Сыграем по-быстрому один сет, пока я не разбила ракетку о чью-нибудь голову.
Было очевидно, чью голову имела в виду Мэдди.
Харрисон налил себе чашку кофе и сел. Герцог сделал то же самое и опустился на стул рядом с Харрисоном. Ни один из них не произнёс ни слова, наблюдая за игрой Мэдди и Кита.
Вероятно, ему следовало извиниться за своё поведение, но он не мог себя заставить. О симпатии к Локвуду не могло быть и речи. Харрисон и Мэдди дружили почти десять лет... А герцог просто заявился в Ньюпорт и хотел забрать её себе? Не бывать этому, чёрт возьми.
В конце концов, Мэдди выйдет замуж за Харрисона, а не за герцога. Только Харрисон знал, как сделать её счастливой. Они всегда находили лучшее друг в друге, и их жизнь в браке не станет исключением.
– Она довольно хороша, – сказал Локвуд, не сводя глаз с бегающей по корту Мэдди.
– Она уникальная, – поправил Харрисон. Внезапно чёрт дёрнул его за язык рассказать Локвуду про планы Мэдди, чтобы развеять надежды герцога на свадьбу. – Она сообщила вам, что собирается участвовать в соревнованиях ещё несколько лет?
– Нет, но я не удивлён. – Герцог откинулся назад и заложил руки за голову. – Если это её порадует, почему бы и нет?
– И вы не приходите в ужас от того, что женщины на виду у огромной толпы соревнуются в поте лица?
– Нет, конечно. А вы?
– Вы точно настоящий герцог? – злобно спросил Харрисон.
Выражение лица Локвуда смягчилось, как будто он, наконец, разгадал сложную головоломку.
– Понимаю. Из-за моего титула вы решили, что я какой-то надменный аристократ, который хочет запереть её в золотой клетке.
– Я встречал немало герцогов. Как правило, они не отличаются широтой взглядов.
– Верно, но мне не до церемоний, особенно когда мои поместья в руинах. Дворянский титул не спасёт ни меня, ни тех, кто зависит от моей семьи.
– И поэтому вам нужны деньги.
– Да, но посмотрите на неё. – Локвуд кивнул в сторону корта. – Я никогда не встречал таких эффектных женщин. Я бы добивался её, даже если бы деньги не имели значения.
Харрисону не понравилось откровение герцога. Он осторожно поставил фарфоровую чашку на блюдце, чувствуя, как у него сводит желудок.
– Знаете, на приёме присутствуют и другие незамужние девушки из богатых семей. Вы можете выбрать ту, которую не интересует ничего, кроме титула герцогини.
Локвуд вопросительно выгнул бровь.
– Она сказала, что вы с ней просто друзья, но мне кажется я понимаю, куда вы клоните. Пытаетесь отвадить меня от неё?
Скрепя сердцем, Харрисон заставил себя солгать.
– Конечно, нет. Но я не думаю, что она будет счастлива, живя в отдалённом английском поместье в каком-нибудь Скучношире.
– А как насчёт Лондона? – самодовольно спросил Локвуд. – Я полагаю, вы слышали о таком городе. Думаете, она найдёт себе там занятие?
Разговор зашёл в тупик. Локвуд явно был настроен решительно, и никакие доводы Харрисона ничего не изменят. В конце концов, Мэдди придётся самой принимать решение. Да, годы дружбы давали Харрисону преимущество во время периода ухаживания, но выбор оставался исключительно за ней.
Он встал и одёрнул пиджак.
– Пожалуй, отправлюсь на поиски завтрака. Прекрасно сыграли, Локвуд.
Герцог не отрывал взгляд от корта.
– Я потренируюсь, а потом мы снова сыграем, Арчер.
Это вряд ли. Харрисон улыбнулся, но его ответ прозвучал совсем не дружелюбно.
– С нетерпением жду наших соревнований.
Глава 9
Мэдди спустилась по лестнице, у подножья которой её ждал Локвуд. Он попросил Мэдди пройтись с ним после тенниса, и она предложила прогуляться по саду, где вовсю цвели цветы и стояли скамейки на случай, если захочется отдохнуть и поговорить. К тому же, там они смогут побыть наедине.
– Вы прекрасно выглядите. – С этими словами он прикоснулся губами к костяшкам её пальцев.
– Спасибо. Пойдёмте? – Она указала на задний двор.
Локвуд предложил ей руку.
– Без компаньонки? Вы довольно решительны, мисс Вебстер, – поддразнил он.
– Скорее, забывчива. В Ньюпорте я всегда забываю, что она мне нужна, здесь мы чувствуем себя гораздо более расслабленными. – Вдали от пристального внимания нью-йоркского общества легче нарушать правила, вероятно, именно поэтому ей нравилось проводить время в шато.
– Мне не на что жаловаться, потому что теперь я смогу полностью завладеть вашим вниманием.
Мэдди выдавила улыбку, не понимая, почему не испытывает никакого волнения. Локвуд приехал в Ньюпорт, попросил о встрече с ней наедине. Она должна была, по крайней мере, предвкушать свидание с ним. Или чувствовать удовлетворение от того, что её трёхмесячные усилия, вполне возможно, увенчаются успехом.
Но Мэдди ощущала лишь дискомфорт, как будто надела жакет не по размеру.
"Ощущение пройдёт. Ты же стремилась именно к такой развязке".
Правда, герцог любил проводить время на свежем воздухе не меньше, чем она. Возможно, Локвуд просто хотел прогуляться вместе с ней под утренним солнцем.
При этой мысли её охватило то ли облегчение, то ли разочарование. Лучше не задумываться, что именно.
Когда они спустились с террасы на лужайку, солнце ещё не вошло в зенит. Тёплый ветерок доносил запах океана. По небу летали чайки, снижаясь и кружась на пути к пляжу. Подняв лицо к небу, Мэдди глубоко вздохнула, её тело окутал приятный летний зной.
– Спасибо, что согласились прогуляться со мной, – поблагодарил Локвуд. – Вы, должно быть, устали после утренней тренировки.
– Вовсе нет. Я стараюсь играть каждый день, даже если мне приходится бить мячом о стену в нашем погребе.
– Умно. Так вы не зависите от погоды.
– Таким образом я держу себя в хорошей физической форме перед матчами. Кстати, вам понравилась сегодняшняя игра?
– Мне понравилось наблюдать за вами. Однако мне нужно поработать над техникой, прежде чем снова играть с вами в команде.
Ей больше не придёт в голову предлагать Локвуду ещё один парный матч, в котором участвует Харрисон.
– Обычно наши игры проходят менее напряжённо.
– Мне показалось, мистер Арчер пытался мне что-то донести.
Что он бесчувственный осёл? И у него это получилось.
Она всё ещё злилась на Харрисона, и ему придётся объяснить своё поведение, как только удастся остаться с ним наедине.
– На самом деле он довольно приятный человек. И понравится вам, если вы дадите ему шанс.
– У меня нет к нему претензий, но очевидно, что он... оберегает вас. Как старший брат.
Мэдди знала, что дело не только в этом. В тот вечер на террасе Харрисон смотрел на неё совсем не по-братски. То же самое можно сказать и о выражении его глаз за ужином прошлым вечером. Но что вдруг произошло? Она не ожидала от него таких страсти и напористости, не ожидала разговоров о поцелуях и ревности. Харрисон всё ещё оставался её старым другом, и одновременно открывался с совершенно новой пугающей стороны.
От раздвоения его личности у Мэдди шла кругом голова.
– Я поговорю с ним. Учитывая его долгое отсутствие, у него нет прав разыгрывать из себя старшего брата. Он упустил свой шанс, – сказала она, переключив внимание на герцога.
– Я не против. Меня не так-то легко напугать.
– Правда?
Какое облегчение, ведь так?
Он усмехнулся.
– Однажды во время матча с герцогом Аргайллом на стадионе “Сент-Эндрюс" я сломал свою счастливую клюшку. В той игре мы поставили на кон триста фунтов. Если это меня не пугало, то уже ничто не сможет.
– Вы выиграли?
– За три удара. Аргайл был очень недоволен.
– Мне всегда хотелось сыграть на стадионе. Несправедливо, что мужчины не позволяют женщинам играть с ними на равных.
– Я согласен, но мужчины убеждены, что женщины и вовсе не должны играть. – Он слегка пожал плечами. – Однако их мнение скоро изменится. Посмотрите, чего вы добились в теннисе. Осмелюсь сказать, что вы можете обыграть практически любого противника. Вы весьма талантливы.
– Спасибо.
Однако одного таланта было недостаточно. Мэдди потратила много времени на усердные тренировки, чтобы отточить мастерство. К счастью, ничто её так не радовало, как проводить время на корте.
Они вошли в сад, где витал опьяняющий аромат роз. Мама обожала розы, они украшали почти все комнаты в шато в мае и июне. Фиговые и сливовые деревья давали немного тени по периметру, а в дальнем углу возле пруда, где водились рыбы, рос большой лесной бук.
– Присядем на скамью?
Кивнув, герцог повел её в уютный уголок. Когда они уселись, он положил руку на спинку скамьи.
– Какое безмятежное место. Вы приходите сюда подышать свежим воздухом?
– Я время от времени подкармливаю рыбок. Это место скорее мамино, чем моё.
– Вот как? Что ж, возможно, теперь оно может стать нашим. – Сунув руку в карман пиджака, он достал чёрную коробочку.
В голове помутилось. Боже. Он действительно собирался сделать ей предложение.
Локвуд опустился перед ней на одно колено и протянул ей футляр.
– Я уже заручился благословением вашего отца. Окажете ли вы мне честь стать моей женой и герцогиней, мисс Вебстер?
Мэдди резко втянула носом воздух. В коробочке оказалось великолепное кольцо с крупным изумрудом, который на солнце словно загорелся зелёным пламенем. Камень окружали бриллианты поменьше и окаймлял платиновый ободок.
– Оно потрясающее.
Локвуд вынул кольцо из футляра.
– Оно принадлежало моей бабушке, затем моей матери. Я надеюсь, что теперь оно будет принадлежать вам.
Герцогиня. Он хочет, чтобы она стала его герцогиней.
Мэдди тоже этого хотела. Она посетила множество званых вечеров и поздних ужинов. Вела с герцогом светские беседы во время вальса. Распивала с ним чаи. Словом, приложила невероятно много усилий ради этого момента.
Так почему же утвердительный ответ до сих пор не слетел с её губ?
Что за нелепица. Лучшей партии ей не найти.
Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
– Сочту за честь, ваша светлость.
Его губы дрогнули.
– Превосходно.
Локвуд помог ей снять перчатку, затем надел кольцо на безымянный палец левой руки. Она поднесла камни к свету, поворачивая их в разные стороны. Кольцо было... великолепным.
– Вы застали меня врасплох.
– Разумеется, не совсем, поскольку вчера я заявился к вам на приём без предупреждения.
– Ну, возможно, и не совсем, – призналась она. – Спасибо, Локвуд.
– Не за что. – Грациозно поднявшись, он вновь присел на скамью, схватил её руку и снова поднёс к губам. – Я постараюсь сделать вас по-настоящему счастливой, Мэдлин.
Это был первый раз, когда он назвал её по имени.
Она моргнула, немного удивившись... но что за глупость. Она станет женой этого мужчины. Разделит с ним постель, они будут растить детей и стареть вместе. Мэдди не должно удивлять, что он называет её по имени.
Но удивило. Он произнёс "Мэдлин" с чётким британским акцентом, что сильно отличалось от того, как Хар...
Нет. Нельзя сейчас думать о Харрисоне. Он не имел права вторгаться в её мысли во время такого счастливого события. Он вообще не имел на это права.
Сглотнув, она добавила:
– И я вас, Локвуд. – Наедине он тоже будет настаивать на соблюдении формальностей? Отмахнувшись от вопроса, внезапно возникшего у неё в голове, Мэдди сжала руку герцога. – Или мне следует называть вас другим именем...?
– Эндрю, но друзья зовут меня Стокер.
– Почему?
– Боюсь, это одно из тех глупых школьных прозвищ, от которых невозможно избавиться.
"В Париже я встречал немало герцогов. Как правило, они не отличаются широтой взглядов".
Чёрт возьми, почему она позволяла комментариям Харрисона испортить такой момент? Он не знал Локвуда, то есть Стокера, так же хорошо, как она. Но сомнения уже зародились в глубине души.
Неужели герцог действительно попытается помешать ей играть в теннис?
Лучше всего сразу расставить все точки над "и".
– Я хочу продолжить соревноваться ещё несколько лет, пока позволяют колени. – Не зная, какой будет реакция жениха, Мэдди собралась с духом.
– Вы, конечно, боялись, что я буду возражать? – Увидев облегчение на её лице, он усмехнулся. – Понимаю. Мэдлин, будучи герцогиней, вы можете делать и говорить практически всё, что угодно, не опасаясь порицания. Более того, после свадьбы я не планирую, что мы будем проводить много времени в обществе друг друга.
Последняя фраза должна была успокоить Мэдди, но от слов герцога повеяло таким... одиночеством. Как будто он не планировал совместную жизнь с ней, а лишь предлагал редкие встречи за ужином, согласованные через секретарей. Она мечтала о спутнике жизни, а не о случайном попутчике. Мэдди хотела, чтобы её брак напоминал брак родителей.
Герцог не американец. У англичан всё по-другому.
Да, видимо, всё дело в этом. Просто ей потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть.
Мэдди и Кэтрин Делафилд шли по усыпанной гравием дорожке. На небе не было ни облачка. Резкий ветер с океана раздувал их юбки. Мэдди приходилось придерживать шляпку, чтобы её не унесло.
Мама, конечно, пришла в восторг, узнав о помолвке. Она расплакалась и сообщила Мэдди, что ей очень повезло с таким знатным мужем, который впишет в их семейное древо чуть ли не королевских особ.
– Твои дети будут влиять на ход истории, – сказала её мать. Довольно тяжёлое испытание для детей, которые ещё даже не появились на свет, но Мэдди оставила своё мнение при себе.
Подходя к беседке вместе с Кэтрин, Мэдди очень хотелось оказаться где-нибудь далеко отсюда.
Она думала сослаться на головную боль или периодические женские боли. Расстройство желудка или отказ органов. На что угодно, лишь бы не отправляться на чёртов пикник. Но Мэдди не трусиха. Она пообещала, а значит, будет сопровождать Кэтрин в качестве компаньонки, как бы ни злилась на Харрисона.
А она злилась. Его поведение по отношению к Локвуду не имело оправданий. Если Харрисон хотел таким образом её защитить, то придётся донести до него, что он опоздал с этими глупостями примерно на три года.
Беседка располагалась почти на краю обрыва, откуда можно было наблюдать за лодками и прибоем, сидя в тени. Мэдди заметила там Харрисона. Засунув руки в карманы, он пристально вглядывался в океан. Он не надел шляпу, на ветру его кремовый льняной костюм лип к телу, чётко обрисовывая мощную грудь и длинные ноги. Внутри у неё всё сжалось, по телу словно прокатился электрический разряд, а потом Мэдди бросило в жар. Слава богу, что прохладный ветерок остудил её разгорячённую кожу.
"Ты же помолвлена. Перестань пялиться на Харрисона".
Кэтрин резко остановила Мэдди.
– Чёрт! Я кое о чём забыла. Мне нужно вернуться в дом.
– Что? Нет, подожди...
– Это важно. – Кэтрин наклонилась и заговорила, прикрывая рот рукой. – Женские дела.
Мэдди кивнула, тут же поняв, в чём дело.
– Я пойду с тобой.
– Нет, нет. В этом нет необходимости. Я схожу в дом и вернусь. – Она подтолкнула Мэдди к беседке. – Начинайте без меня. Увидимся позже!
Не дожидаясь ответа, Кэтрин поспешила назад к дому. Сначала Мэдди хотела последовать за ней, но потом решила, что Кэтрин сможет найти дорогу сама. Смирившись, она продолжила свой путь к беседке. По крайней мере, теперь у Мэдди появится возможность поговорить с Харрисоном о его недопустимом поведении с глазу на глаз.
Когда Мэдди вошла в открытую деревянную беседку, он нахмурил брови.
– Что случилось с мисс Делафилд?
– Вернулась назад. Ей нужно кое-что забрать из дома.
– Понятно. – Он качнулся на каблуках. – Сегодня немного ветрено. Ты уверена, что нам не стоит перенести пикник?
– Почему ты вступаешь в конфронтацию с Локвудом при любой возможности?
У него хватило такта изобразить смущение.
– Может, мы хотя бы присядем, прежде чем ты примешься на меня орать?
– Нет. Я слишком зла. – Её руки беспомощно повисли по бокам, ярость лишила тело Мэдди привычной координации. – Не могу понять. Он не заслуживает твоего чудовищного поведения. Честно говоря, я тоже.
Он указал на корзинку для пикника и одеяло на деревянном полу беседки.
– Пожалуйста, Мэдди. Здесь слишком ветрено. Присядь.
Она повиновалась только ради того, чтобы ускорить процесс. Они устроились на полу, где стены постройки надёжно защищали от ветра. Мэдди держалась напряжённо. Харрисон открыл большую плетёную корзину и вытащил бутылку шампанского вместе с двумя бокалами. Когда он вынул пробку, Мэдди сняла перчатки.
– У меня нет желания с тобой праздновать.
Его взгляд метнулся к её безымянному пальцу, Харрисон тут же замер.
– Что это?
Прочистив горло, она постаралась не нервничать.
– Локвуд сделал мне предложение.
Харрисон долго сидел неподвижно. Затем наполнил один из бокалов до краёв шампанским и осушил его в два глотка. После этого налил ещё.
– Не хочешь шампанского?
В данный момент лучше, чтобы её голова оставалась ясной.
– Нет, спасибо.
Вытянув ноги перед собой, Харрисон откинулся назад, отхлебнул шампанского и уставился на горизонт, его лицо ничего не выражало. Беседка была уютной и не слишком большой, со своего места Мэдди могла разглядеть лёгкую щетину на щеках Харрисона. Длинные ресницы, которые обрамляли его глаза. Брови вразлёт, высокие скулы. Хоть это лицо и было ей хорошо знакомо, сам Харрисон оставался для неё загадкой с тех пор, как он вернулся из Парижа.
Молчание затягивалось, но Мэдди постаралась набраться терпения. Он не торопился отвечать за своё несносное поведение, что только ещё больше её разозлило. Кэтрин скоро вернётся, не стоит терять время.
– Ты не собираешься объясниться?
Харрисон допил остатки шампанского. Когда он глотал, она не могла оторвать взгляд от его мощной шеи.
– Он не обязан мне нравиться, Мэдди.
– Ты даже не дал ему шанса, сразу стал на него нападать.
Харрисон растянулся на деревянном полу, сложив руки на животе. Он ничего не ответил. Мэдди вздохнула, признавая своё поражение. Как утомительно. Если он не собирался быть с ней честным, значит, она зря теряет время.
Когда она попыталась подняться на ноги, Харрисон схватил её за запястье.
– Подожди, останься.
– Зачем? Кэтрин скоро вернётся. Я тебе не нужна.
– Не уходи, – проговорил он низким и резким голосом, приподнявшись на локте. – Дай мне объяснить.
Она поджала ноги, поправила платье и опёрлась на бедро.
– Начинай.
Ветер со свистом проносился над их головами, но на полу сохранялся небольшой уютный оазис, укромное местечко, где существовали только они двое. На челюсти Харрисона дёрнулся мускул. Его взгляд был прикован к тому месту, где соприкасались их тела. Только сейчас она поняла, что он всё ещё держит её за руку. Харрисон провёл большим пальцем по запястью Мэдди, под его пальцами кожу начало покалывать, по руке распространилось тепло. Оно охватило грудь и поселилось между ног. Прикосновение было властным, а не нежным.
Почему же Мэдди не отстранилась?
Не отпуская её, Харрисон сел и встретился с ней взглядом. Его глаза вспыхнули синим пламенем, такого жара она никогда раньше не видела, у Мэдди пересохло во рту.
– Я ревную, – прошептал он. – Я вёл себя как осел, потому что меня снедает ревность, настолько сильная, что я не могу трезво мыслить, Мэдс.
По венам разлилось порочное удовольствие, сердце бешено заколотилось. Её накрыл прилив неожиданных эмоций, они захлестнули её словно волна... но внезапно Мэдди вернулась в реальность.
Помолвка. Локвуд.
По её телу пробежал холодок, прогоняя остатки тепла. Она вырвала руку из ладони Харрисона.
– Тебе не следует мне такого говорить.
Его брови поползли вверх.
– Почему? Ты ревновала меня к Эсме. Чем это отличается?
– Потому что ты не женишься на ней. Ты не помолвлен с другой женщиной. Моё будущее решено, в отличие от твоего.
– Твоё будущее ещё не решено, Мэдди.
Как он мог так говорить?
– Оно решилось два часа назад. Я помолвлена с герцогом Локвудом.
– Которому нужно лишь твоё приданое.
– Будто это такая редкость.
– Верно, но он тебя не знает. Он не учил тебя запускать камни по воде или выкапывать моллюсков. И не проводил с тобой часы на лужайке за домом, ловя светлячков и заливаясь смехом вместе с тобой.
– Мы были детьми. Дети именно этим и занимаются.
– Я занимался этим только с тобой. И, в отличие от твоего жениха, ты мне небезразлична.
Она моргнула, разинув рот, не зная, что сказать.
– Я... – Он тяжело выдохнул. – Ты просила сказать правду, и я не хотел лгать.
Отчасти она пожалела, что он открылся перед ней. Мэдди стало трудно дышать, сердце сжалось от его откровений. Мама была права: Харрисон ревновал её к Локвуду. А это означало, что он испытывал к ней совсем не дружеские чувства.
Но как? Они не общались друг с другом последние три года по его инициативе. Теперь Харрисон вернулся и внезапно в неё влюбился? В этом не было никакого смысла. Вот почему он чуть не поцеловал Мэдди на террасе?
И почему так пристально смотрел на неё за ужином?
Она потёрла виски, словно пытаясь унять головокружение. Не важно. Не имеет значения. Мэдди была помолвлена с другим мужчиной, и Харрисон прекрасно об этом знал.
Тогда почему он решил признаться сейчас?
– У меня нет выбора, Мэдс, – сказал Харрисон. – Сейчас или никогда.
Он всегда обладал сверхъестественной способностью понимать, о чём она думает.
– Перестань читать мои мысли.
– Ничего не могу с собой поделать, я слишком хорошо тебя знаю.
– Ты выбрал самое неподходящее время, Харрисон.
– Я в курсе.
– Я помолвлена с герцогом.
– Об этом я тоже в курсе.
Он говорил так спокойно, что это раззадорило Мэдди ещё больше.
– Три года! Три года ты отсутствовал, не давая о себе знать. А теперь вернулся, ворвался в мою жизнь и говоришь о ревности и поцелуях? В этом нет никакого смысла.
– Мэдди...
– Прекрати!
Она отпрянула, увеличивая расстояние между ними, но он придвинулся ближе, словно не желая находиться вдали от неё.
– Между нами что-то происходит, – тихо и соблазнительно проговорил Харрисон. – После всех этих лет отношения между нами изменились, даже если ты не хочешь это признавать.
Боже. Мэдди прикрыла рот рукой, испугавшись того, что может сказать. Харрисон прав. С того момента, как он вернулся, она заметила, что он изменился, начиная от широких плеч и крепких бёдер и заканчивая игривой и напористой манерой держаться. Уверенные движения и горящая решимость в его взгляде заставляли сжиматься всё у неё внутри, когда он входил в комнату.
Однако осознание этого отнюдь не успокоило её, а привело в ужас.
Сколько Мэдди себя помнила, он всегда был импульсивным, вечно подбивал её на шалости. А она всегда была голосом разума, который удерживал его от опрометчивых поступков. Как в тот раз, когда Мэдди отговорила Харрисона кататься на лодке в грозу, сказав, что это слишком опасно.
Теперь же она сама смотрела в глаза опасности, такой красивой и соблазнительной. Если Мэдди потеряет голову, вся её жизнь пойдёт под откос. Локвуд будет посрамлён, не говоря уже о её родителях, разыграется жуткий скандал. Она станет парией в обществе.
Нужно срочно уходить. Увеличить между ними дистанцию.
Набрав полную грудь освежающего океанского воздуха, она поднялась на ноги.
– Это была плохая идея. Я сожалею, что подняла тему.
– Другими словами, ты бы предпочла не знать.
– Мне пора возвращаться. – Чёрт возьми. Где Кэтрин? Мэдди бросила тоскливый взгляд на дорожку, но её подруги нигде не было видно. – Нам не следует оставаться наедине.
Харрисон элегантно вскочил на ноги.
– Не нужно меня бояться. Я не стану на тебя набрасываться.
В его голосе звучала обида. Без сомнения, Харрисон уже пожалел, что был с ней честен. И поэтому она решила быть с ним честной в ответ.
– Я боюсь не тебя, Харрисон. А себя.
