Текст книги "Провальное дело мальчика-детектива"

Автор книги: Джо Мино

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Двадцать восемь

По дороге на Готэмскую автобусную станцию мальчик-детектив сидит в автобусе впереди, рядом с кабиной водителя, и пытается придумать, что ему делать, когда он приедет на станцию. Выйдя на миг из задумчивости, он с удивлением видит, что напротив него снова сидит профессор фон Голум. Гул дорожного движения за окном создает шумовой фон и заглушает слова, когда Билли пытается заговорить:

– Профессор?

– А, мальчик-детектив. Мы встретились вновь.

– Я бы хотел у вас кое о чем спросить.

– Ты знаешь, что за ответ ты заплатишь жизнью?

– Как скажете, – шепчет Билли.

– Ну, тогда задавай свой вопрос.

– Почему люди творят зло?

Профессор кивает и дергает себя за седую бороду.

– Такова наша истинная сущность, как она проявляется естественным образом. Мир природы – это мир хаоса, отвергающего порядок, то есть, по нашим ошибочным определениям, мир природы – это прибежище зла. Мы аморальны по сути, аморальность заложена в нас изначально, и поэтому, когда мы творим зло, мы лишь проявляем свою природу – действуем, исходя исключительно из собственных интересов. Как нам удобнее, как нам проще. А если мы делаем что-то хорошее – поступаем по справедливости, жертвуем собственными интересами ради кого-то другого, – вот где самая великая тайна. Потому что подобное поведение противоестественно – гигантский шаг от инстинктов, обусловленных законами джунглей, к неведомой мудрости безмолвного милосердия, которое теплится в каждом из нас.

– Но почему? Почему вы лично творили зло? – вдруг спрашивает Билли.

– Потому что я не задумывался о последствиях, – отвечает профессор. – Вредить людям, жить исключительно злом – значит вступить в союз с хаосом. Но теперь этот же хаос постепенно меня разрушает.

– Прошу прощения?

– Теперь он управляет мною: моим телом, разумом и здоровьем. Моя левая рука уже не действует. Я дышу, а потом вдруг перестаю дышать. И я не помню, как выйти из этого чертова автобуса. Я катаюсь на нем уже много часов и не могу вспомнить, как его остановить.

– Нужно потянуть за этот шнурок.

– Шнурок! Да, конечно. Теперь я вспомнил.

– До свидания, сэр.

– До свидания, Билли.

Двадцать девять

На автобусной станции происходят весьма интригующие события: Билли пытается найти бомбу в почти пустом зале ожидания. Странная бомба может взорваться в любую секунду. Билли мечется по проходам между рядами сидений, опускается на четвереньки, заглядывает под кресла, сбивая чьи-то чемоданы и натыкаясь на чьи-то спящие ноги. Несется, как угорелый, по узенькому коридору. Проверяет кабинки в уборной. Ворошит мусор в урнах, вскрывает автоматы, торгующие газетами и прочей печатной продукцией, заламывает руки, издает тихие стоны, бьет кулаками по стеклянным панелям и чуть не плачет.

А потом Билли видит широкую стену, сплошь увешанную маленькими оранжевыми ящичками. Их там несколько сотен. Большие оранжевые ключи тускло поблескивают в замках. Билли бросается к ящичкам и принимается распахивать дверцы – пусто, пусто, пусто – пока не доходит до ящика в самом нижнем ряду справа. Ящик определенно закрыт, и определенно – внутри что-то тикает. Билли прижимается ухом к тусклому оранжевому металлу и кивает. Тянет дверцу, кричит, бьет по ящику ногой. Дверца не поддается. Билли поднимает голову. В ушах по-прежнему отдается: тик-тик-тик. Билли быстро прикидывает в уме. Сейчас ночь. Людей на станции мало. Человека четыре, не больше. Он подбегает к кассам, кричит, убеждает, но кассир не проявляет особенного интереса. Это маленький человечек в очках, и ему трудно поверить тому, что он слышит. Он закрывает окошко и уходит куда-то вглубь помещения. Билли кричит в пустоту.

Не переставая кричать, он хватает за руку молодую маму с румяным пухлощеким ребенком в синей коляске, тащит на улицу, подальше от здания автостанции, бросает их на углу, оборачивается и смотрит назад. Приглушенные звуки ночного города исполнены странной тягучей грусти. Билли несется обратно в здание, находит там бородатого бродягу, поднимает его за подмышки, тащит на улицу, кладет на скамейку под козырьком автобусной остановки. Бродяга, видимо, в полной отключке – и не реагирует ни на что. Еще один человек сидит в самом дальнем углу зала ожидания и читает журнал. Билли подходит к нему. Человек впадает в задумчивость и решает, что не верит в возможность наличия бомбы. Он слюнявит большой палец, переворачивает страницу и утыкается взглядом в журнал. Билли стоит перед ним, что-то доказывает, горячится, подпрыгивает на месте, тянет себя за волосы, но человек в желто-коричневом клетчатом костюме и коричневой шляпе не внемлет.

– Нет, я не верю, – говорит он рассудительно. – Не верю.

Мальчик-детектив вновь бежит к кассам. Кассир уже вернулся на место. Билли показывает на стену оранжевых ящичков. Тиканье, кажется, стало громче – тик-тик-ТИК-ТИК-ТИК. Кассир поправляет очки, смотрит на Билли, смотрит на ящички камеры хранения, а потом – очень профессионально – закрывает окошко кассы и ставит табличку: «Перерыв 15 минут». Выходит на улицу следом за Билли и вместе с молоденькой мамой и ее ребенком смотрит на здание автостанции. Смотрит внутрь сквозь огромные окна и ждет. Там, внутри, человек в самом дальнем углу продолжает читать журнал. Он поднимает голову, смотрит на странных людей снаружи, которые что-то ему кричат и машут руками – смотрит и качает головой. Он ни капельки не встревожен, однако его раздражает, что его никак не оставят в покое. Он переворачивает страницу. Ерзает на сиденье. Проходит секунда.

А потом здание станции исчезает. Человек, читающий в зале, тоже исчезает. Где-то поблизости, совсем рядом, завывает сирена.

Мальчик-детектив лежит на спине, держит за руку молодую маму и смотрит на звездное небо. Ему кажется, что он летит.

Тридцать

На следующий день, в сумерках, мальчик-детектив помогает детишкам Мамфордам похоронить кролика. Они вырыли ямку в мягкой земле под крыльцом, и теперь сидят, держась за руки, все вместе, втроем, смотрят на крошечный холмик и не знают, что делать еще.

– Мне грустно, Билли, – шепчет Эффи Мамфорд.

– Да, понимаю. Это нормально. В такие мгновения всегда грустно.

– Но зачем было его убивать? Он всего лишь невинный зверек.

Мальчик-детектив чешет нос.

– В этом мире есть люди, которым хочется, чтобы нам было плохо.

– Да, я знаю, – говорит девочка.

– Главное, их не бояться.

Гас Мамфорд передает Билли записку: «А как?»

– Мы будем всегда начеку. Все вместе. Ты, я и Эффи. Мы будем всегда начеку, и они не сумеют застать нас врасплох.

Девочка молча кивает. Потом поднимает глаза и улыбается, и у Билли на миг замирает сердце – замирает от боли. Он вспоминает Кэролайн, сразу после неожиданной смерти голубки. Вспоминает, как сестра пряталась под крыльцом, чтобы похоронить окостеневшее белое тельце Маргарет Тэтчер. Вспоминает горку земли рядом с белыми туфельками. Вспоминает, как Кэролайн смотрела на крошечную могилу своей мертвой птицы.

Билли моргает, сдерживая жгучие слезы, потом открывает свой черный портфель, достает что-то маленькое, завернутое в белую с синим бумагу, и вручает детям. Эффи с Гасом открывают подарок. Эффи снимает ленточку, Гас разворачивает бумагу – осторожно, стараясь не порвать, – и там внутри… там внутри муравьиная ферма! Даже не ферма, а целый «Муравьиный город», как написано на коробке. Большими яркими буквами.

– Муравьи, – улыбается Билли.

– Хорошие, – говорит Эффи Мамфорд. Гас Мамфорд кивает, глядя на крошечных красных муравьев, деловито снующих туда-сюда за защитным стеклом. Он протягивает Билли записку: «Мы любим муравьев».

Билли смущается и краснеет.

– Очень хорошие, – повторяет Эффи.

Билли кивает, глядя на крошечных насекомых.

– Да, э… надеюсь, они вам понравились.

Под крыльцом становится очень тихо. Три человека наблюдают за муравьями, спешащими куда-то по своим неведомым муравьиным делам. А потом девочка, Эффи Мамфорд, поднимает газа и вопросительно смотрит на Билли. В глазах блестят слезы, губы дрожат.

– Билли?

– Да?

– Все в школе считают, что я лесбиянка.

– Все будет хорошо, – говорит Билли. – Обязательно будет.

~~~

Мальчик-детектив очень старается понять правила «Призрака с кладбища», но у него ничего не выходит. Он не очень понимает, когда именно нужно кричать: «Призрак с кладбища!» Эффи Мамфорд осалила его три раза подряд. Соседские ребята смеются, когда он спотыкается и падает коленями в грязь, но он старается не сердиться. Когда настает его очередь водить, он находит Гаса Мамфорда, который спрятался за машиной, и Эффи Мамфорд, притворившуюся деревом. Дело близится к вечеру. Чья-то мама выходит на улицу и кричит, что детям пора домой. Билли прощается с Эффи и Гасом и возвращается в «Тенистый дол». У себя в комнате, в темноте, с включенным светом, под мягким облаком нежного снега, Билли принимает вечернюю дозу кломипрамина и листает дневник Кэролайн. Он сидит, затаив дыхание. Напряженно прислушивается. Ждет, когда зазвучит голос, который он, может быть, и узнает. Над ним тихо кружится снег – пока не кончается вечер.

Глава тридцать третья
Дело об исчезающей барышне

Избранные вопросы из тех, которые чаще всего задают, когда речь заходит о мальчике-детективе:

Любит ли он конфеты?

– Нет. Не любит. Мальчик-детектив соблюдает здоровую диету и редко когда ест конфеты.

Умеет ли он петь?

– Нет. Не умеет.

Счастлив ли мальчик-детектив?

– Нет. Не счастлив. И никогда не был счастливым дольше, чем день-полтора за раз.

Почему?

– Потому что он неизменно один и неизлечимо одинок.

Один

Мальчик-детектив падает с кровати. Его пробуждение – зрелище поистине впечатляющее: он лежит на полу, стонет, тянется выключить звенящий будильник в виде совы, встает, одевается. У него есть несколько комплектов одежды – разумеется, одинаковых. Синий свитер на пуговицах, темные брюки, белая рубашка, синий с оранжевым галстук с изображением совы. Это – его неизменное форменное одеяние еще с той поры, когда он был мальчишкой, и когда ему приходится покупать новую одежду, он не тратит время на выбор чего-нибудь симпатичного. Он берет то, что ему всегда нравилось.

Мальчик-детектив ждет автобус, нервно поглядывая на часы каждые десять секунд. Идет дождь. Все вокруг тускло и серо. На остановке есть и другие люди. Кто-то слушает музыку в наушниках, кто-то прячется под зонтом. Мальчик-детектив не подумал о том, чтобы взять зонт. Он не подумал о том, чтобы проверить, как там на улице, прежде чем выйти из дома. Он не слушал прогноз погоды. Он не слушает прогноз погоды уже десять лет. В больнице святого Витта, когда шел дождь, его отправляли в гостиную, где телевизор. Если на улице было ясно, ему разрешали гулять. Он уже и забыл, что такое прогноз погоды. Он знает столько всего, но забыл много важного, по-настоящему важного, и поэтому теперь стоит мокнет. Уже промок. Носки влажно чавкают в ботинках, когда он ходит туда-сюда, чтобы не стоять на месте. Никто не поделится с ним зонтом, никто не заметит, как ему плохо и грустно. Он издает тонкий высокий звук, как будто заводится моторная лодка. Люди на автобусной остановке медленно отодвигаются от него.

Мальчик-детектив сидит в автобусе и смотрит прямо перед собой. Дождь так и идет. Люди в автобусе говорят по мобильным, люди читают газеты и журналы. Какая-то знаменитость выходит замуж за кого-то не менее знаменитого. Кто-то сделал себе операцию по увеличению груди. Какое-то государство подожгло некий важный стратегический объект в другом государстве и теперь сожалеет о содеянном.

Билли вздыхает, прикасается к шрамам на запястьях, к лысым участкам на голове. В голову лезут разные мысли. Может быть, его сегодня уволят? Просто так, безо всякой причины. Интересно, а его сослуживцы будут по-прежнему милы и любезны? Билли решает так: если кто-то его заденет, если кто-то не так посмотрит или скажет что-то обидное, тогда он встанет, выпрямится во весь рост, крикнет «Как же меня все задрало!», уйдет из конторы и уже никогда не вернется назад. Мысли о работе навевают тревожное беспокойство. Билли принимает ативан и прикрывает глаза руками. Смотрит сквозь пальцы и видит, что молодой человек с аккуратными тонкими усиками неправильно застегнул рубашку – сверху, под самой шеей, осталась пустая петелька. Билли приходится сесть на руки, чтобы сдержаться и не потянуться к рубашке незнакомца. Он закрывает глаза и пытается не думать о пустой петле, где должна быть пуговица, но это невыносимо – и Билли встает и поспешно отходит подальше, в заднюю часть салона.

Мальчик-детектив стоит перед большим небоскребом и нервно поглядывает на небо, где опять собирается дождь. Он дышит сбивчиво и учащенно – ему уже плохо. Ему не нравится звонить больным людям. Не нравится звонить мертвым. Вокруг снуют люди, деловитые бизнесмены, толкают его, задевают плечами. Он представляет, что будет, если здание вдруг обрушится. Представляет металлический скрежет ломающейся арматуры, крики людей, звон бьющегося стекла. Билли заметно нервничает, приближаясь к стеклянным вращающимся дверям, останавливается, пережидает, пробует еще раз, опять останавливается, а потом – набрав скорость и собравшись с духом – быстро проходит внутрь, задержав дыхание. Вестибюль отделан черным мрамором. Билли ждет лифта в толпе других служащих, и ему кажется, что он тонет в черной воде. Он заставляет себя войти в лифт и только потом понимает, что не помнит, куда ему нужно попасть. Кто-то шепчет ему на ухо:

– Эй, парень, нажми тридцать пятый, будь другом.

Но Билли так страшно, что он даже не может нажать на кнопку.

Мальчик-детектив, спустя почти час, стоит в том же набитом лифте, но уже с другими промокшими людьми. Люди все, как один, тяжко вздыхают. Чей-то воротник постоянно втыкается Билли в глаз. Чей-то зонтик вонзается ему в ногу. Он пытается не огорчаться, но это непросто. Ему очень хочется ударить стоящую рядом женщину с резким тонким лицом и длинной челкой. Но он все же сдерживает себя. Он снова задерживает дыхание и слышит, как шумит кровь в ушах, а когда шум затихает и в голове проясняется, он кое-что замечает: кто-то в лифте поет под музыку, льющуюся из невидимых колонок. Что-то из Берта Бакараха, с пианино и скрипками. Голос высокий и звонкий – как у маленькой девочки. Билли вдруг замечает, что люди в лифте поглядывают на него как-то странно. И только потом до него доходит, что это он. Поет не кто-то, а он. Ему кажется: если он будет петь, он никого не ударит. Лифт останавливается на его этаже, двери расходятся в стороны, и, выходя из кабины, Билли зачем-то говорит всем «до свидания».

Мальчик-детектив сидит за столом в своем отсеке и говорит в телефонную трубку – продает парики одиноким старушкам.

– Да, мэм. Как я уже говорил, у нас есть именно такой цвет. Но не для модели «Юная старлетка».

Ларри смотрит на Билли из своей кабинки, расположенной прямо через проход. Потом встает и подходит к Билли.

– Давай, малыш. Для разминки. Угадай, на каком поезде я приехал сегодня. Ну, давай. Угадай.

Билли внимательно смотрит на Ларри, на его ослепительно-белые остроносые туфли.

– На поезде С. У вас на ботинках – кусочки гудрона. А там рядом со станцией, я видел, кладут асфальт.

Билли смотрит на глянцевый черный парик на голове у Ларри, в котором запуталось несколько крошечных белых перышек.

– А потом вы прошли через площадь у собора святого Франклина. У вас в волосах – голубиные перья.

Ларри обалдевает и восхищенно хлопает в ладоши.

– Поразительно, просто поразительно. Как ты узнал?

– Собор святого Франклина импортирует белых голубей из Германии, из Гамбурга. Площадь перед собором – это единственное место в городе, где есть белые голуби в это время года.

Ларри улыбается, хлопает Билли по плечу и возвращается на свое место. Билли снова берет телефонную трубку и читает по сценарию:

– Да, мэм. Полностью огнеупорный и жароустойчивый. Да, конечно. Мне кажется, вам очень пойдет модель «Принцесса северного королевства». Она весьма популярна в последнее время и особенно среди молодежи. Да, я уверен, что ваш покойный супруг, безусловно, одобрил бы. Да, мэм, конечно. Думайте, сколько хотите. Я могу переслать вам каталог уже сегодня. Нет, наверное, нет. Какой еще цвет вам нравится?

Телефонная трубка в руке внезапно становится очень тяжелой.

– Да, мэм, все правильно. Это чудо. Настоящее чудо современных продвинутых технологий. Замена волос хирургическим путем – это дорого и опасно. И зачем рисковать? Мы предлагаем вам полностью безопасный способ замены волос, качественный, результативный и безо всяких побочных эффектов.

Билли листает каталог, смотрит на фотографию женщины в каштановом парике. «Домашняя чаровница» № 318.

– Да, мэм. Нет, но зато у нас есть интересная модель «Дебютантка большого города» трех разных цветов: летняя сенсация, осенняя встреча и весенний туман. Нет, это разновидность платиновой блондинки. Да. Да, мэм.

Два

Мальчик-детектив едет в автобусе. Смотрит прямо перед собой, стараясь не встретиться ни с кем взглядом. Если он встретится с кем-то взглядом и первым отведет глаза, тогда этот кто-то получит над ним безграничную власть. Он не хочет, чтобы так получилось. Дождь так и идет? Да, идет. У всех пассажиров в автобусе мокрые волосы, липнущие к лицу. Наверное, поэтому у всех – совершенно безумный вид. Автобус забит до отказа. Люди стоят, говорят по мобильным или читают вечерние газеты. Заголовки в газетах – точно такие же, как и утром, и все же немного другие. Кто-то назвал кого-то лжецом. Кто-то снял новый фильм. Еще одно здание в городе исчезло безо всякой на то причины. Еще какая-то страна сделала очередную гадость другой стране.

Билли вдыхает, прикасается к мягким белым рубцам у себя на запястье, а потом смотрит вдоль прохода и видит невысокую хрупкую молодую женщину, похожую на робкую мышку, одетую в светло-коричневое и розовое. У нее крошечное личико и огромные очки. Сосредоточенно хмурясь, она пробирается сквозь толпу пассажиров, все еще мокрых после дождя.

А потом происходит странное… да, очень странное.

Молодая женщина украдкой оглядывается через плечо, чтобы убедиться, что на нее никто не смотрит. Потом поправляет свою розовую шляпку-таблетку и осторожно подходит поближе к дородной тетеньке с большой черной сумкой. Сумка уязвимо открыта. Молодая женщина делает вид, что смотрит в сторону, но ее брови сосредоточенно сдвинуты, и заряженные невидимые волны – переливаются из ее глаз в открытую сумку дородной тетеньки, так что сразу становится ясно, куда именно она смотрит.

Наклонившись вперед, мальчик-детектив наблюдает за молодой женщиной. Она осторожно вынимает руку из кармана своего розового пальто и тянется к сумке дородной тетеньки. Ее маленькие тонкие пальцы, ловкие и проворные, проникают в открытую сумку. Она что-то берет, молодая женщина в розовом, быстро убирает руку обратно в карман – прячет добычу – и быстро проходит к выходу.

Мальчик-детектив наблюдает за ней, как она пробирается сквозь толпу. Наблюдает, сжимая кулаки в бессильной ярости. Сейчас он встанет и сделает то, что не может не сделать – просто не может и все. Потому что иначе – никак. Птица, парящая в небе, не может заставить себя не летать. Парусник, мчащийся по океану, не может не плыть, ловя ветер. Магнолия, поднявшаяся из воды, не может не цвести. Мальчик-детектив встает и пробирается к выходу следом за симпатичной воровкой в розовом. И когда он уже протянул руку, готовясь схватить барышню за рукав, она делает шаг и выходит из автобуса. Стеклянные двери едва не захлопываются перед носом у Билли, но он все-таки успевает выскочить и попадает ногой прямо в канаву, заполненную дождевой водой. Барышня повязывает на голову розовый шарф и, перебегая от дерева к дереву, почти растворяется в серой дымке. Билли догоняет ее, подходит сзади, прикасается к ее руке. Она испуганно оборачивается и смотрит на него.

– Прошу прощения, мисс… Мисс?

Она сильно напугана.

– Да? Вы… вы меня напугали.

– Я видел, как вы что-то взяли из сумки той женщины.

– Нет… я…

Барышня в розовом срывается с места и бежит прочь, пробиваясь сквозь плотную толпу людей. Темные зонты скрывают ее из виду. Билли несется следом. Барышня – далеко впереди – останавливается и пытается отдышаться, прислонившись к машине, припаркованной у тротуара. На щеках у нее блестят слезы – или, может быть, капли дождя. Билли подходит и снова берет ее за руку.

– Вы что-то взяли у этой женщины, да?

Теперь барышня плачет.

– Вы. Вы меня напугали.

Она достает из кармана дешевую пластмассовую ручку. Бросает на землю. Ручка падает в канаву и тихо покачивается на воде. Билли наклоняется, чтобы поднять ручку, и барышня вновь убегает. Ее розовый шарф развевается на ветру. Билли смотрит – в немом оцепенении, – как розовый шарф превращается в пятнышко, в точку, а потом исчезает совсем. Совсем. Мальчик-детектив рассеянно опускает ручку в карман и пытается сообразить, в чем смысл всего, что случилось.