Текст книги "Жестокое искушение (ЛП)"

Автор книги: Джилл Рамсовер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 46

Перемена в Лине после воссоединения с сестрой была поразительной – как витражное окно, которое не могло показать свои цвета, пока не засияло солнце. Она стала игривой, что хотелось ее раздеть. Осторожная, целеустремленная женщина, с которой познакомился, все еще присутствовала, но в более мягком, умиротворенном виде.

Видеть ее с сестрой было одним из самых приятных переживаний в моей жизни. Это стало моей новой зависимостью. Я хотел найти все возможные способы, чтобы зажечь этот свет в ее глазах. Больше всего хотел знать, что каждая грань этой яркой красоты принадлежит мне.

Но это было юридически невозможно, пока я женат. Каждая минута, которую Лина носила мое кольцо, пока Кейтлин все еще делила мою фамилию, ощущалась как непростительное пренебрежение. Я знал, что Лина так не думала. Она была невероятно понимающей, но это чертовски раздражало. Я ненавидел любое намек на то, что Лина была «другой женщиной», даже если только в моей голове. Мне было все равно, знали ли все, что Кейтлин в тюрьме. Я не хотел рисковать, оскорбляя Лину каким-либо образом.

Когда думал обо всем этом, понимал, что наказание Кейтлин было не так важно, как Лина.

Я думал, что хочу, чтобы Кейтлин взяла на себя вину за смерть ее брата, потому что это лучше, чем смерть, но теперь просто хотел, чтобы она исчезла. Она не стоила даже малейшей части моего внимания. И, держа ее рядом, я наказывал себя вместе с ней.

Я не был мазохистом.

Взял телефон и набрал номер, который сохранил как «Гудини». Это было не его имя. Мне никогда не говорили его настоящее имя или даже кличку. Гудини прозвище, которое я выбрал для него, потому что этот человек был чертовски гениален в том, чтобы заставлять вещи исчезать – будь то проблемы или люди. Он был «мастером» – бесценным контактом в моем мире.

Я набрал номер. Никто не ответил, но это было ожидаемо. Через две минуты мне позвонили с неизвестного номера. Так он вел дела. Никакого прямого контакта. Никаких имен. Никаких ошибок. Даже его голос изменен специальной программой. Я мог пройти мимо этого человека на улице и не иметь ни малейшего понятия, кто он.

– Да, – тихо ответил я. Лина и ее сестра были в гостиной, далеко от моего кабинета, но все равно хотел быть осторожным.

– Ты звонил. – Не вопрос. Требование «переходи к делу».

– Та проблема с черной вдовой, о которой я говорил…

– Ты хочешь еще один захват и выпуск? – Хотел ли я, чтобы Кейтлин снова оказалась в изоляции? Нет.

– Уничтожение.

– Это не простое дело. Цена удваивается.

– Выставь счет.

Линия оборвалась. Я не был до конца уверен, почему, но, похоже, для такой работы требовался особый тип ублюдка. Никогда не слышал о ком-то, кто не был бы безумно загадочным или эксцентричным. Обычно и то, и другое.

Сунул телефон обратно в карман и с облегчением вздохнул. Все сделано. Звонок совершен, и дело скоро будет завершено. Я почти свободен.

Черт, это приятно.

Допил последний глоток виски, который налил себе ранее. Пора закругляться. Я был измотан. Девчонки все еще сидели, свернувшись, на диване в гостиной. Подошел к ним сзади, поцеловав Лину в лоб.

– Вам что-нибудь нужно, прежде чем я отправлюсь спать? Я выжат как лимон.

– Я пойду с тобой, – предложила Лина.

– Не обязательно. Я не хотел прерывать ваш вечер.

– Нет, мы как раз говорили о том, чтобы сделать то же самое.

Она и ее сестра встали, Лина обняла Амели.

– У тебя все есть для сна?

– Абсолютно. Доброй ночи, – она помахала мне и побежала в гостевую комнату, которую выбрала для себя.

Я обнял Лину за плечи и достал телефон, чтобы перевести свет в гостиной в ночной режим.

– Я чувствую странную смесь усталости и возбуждения.

– Последние пару недель были сумасшедшими. Это сказывается, даже если результат хороший, – она больше ничего не сказала, и пока мы готовились ко сну в ванной, я не мог избавиться от ощущения, что что-то не так.

– Все в порядке с Амели? – спросил, внимательно наблюдая за ней в зеркале, пока она снимала макияж.

– Да. Это невероятно – снова быть с ней, но, думаю, я немного волнуюсь из-за того, что мы будем жить отдельно.

– Отдельно?

– Она точно не вернется жить в квартиру, которую предоставил Веллингтон, и у нас все еще есть та квартира, которую сняла для нас изначально, но она слишком далеко отсюда. Ей только что исполнилось восемнадцать, и после всего, что произошло… я просто хочу, чтобы она была рядом, – закончила она мягким, печальным тоном. Ее глаза мельком встретились с моими, как будто она беспокоилась о моей реакции.

– Я уже работаю над этим, малышка.

Она резко повернулась ко мне, под одним глазом размазана тушь.

– Правда?

– Да. Я звонил сегодня утром. У тебя есть два варианта, и мне оба подходят. Амели может остаться здесь, у нас, пока не будет готова жить самостоятельно, или есть однокомнатная квартира на третьем этаже, которая недавно освободилась. Она будет в том же здании, но с некоторой независимостью. Ее пока держат для меня, но если ты предпочитаешь, чтобы она была здесь, это не проблема.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что Лина захочет иметь легкий доступ к своей младшей сестре, а девчонка все еще очень молода. Ситуацию было легко исправить.

Широкие голубые глаза уставились на меня, прежде чем она прыгнула мне в объятия, обхватив ногами спину, как маленькая обезьянка.

– Спасибо тебе огромное, Оран. Я даже не знаю, что сказать.

Я фыркнул со смешком, мои руки сжали ее ягодицы.

– Во-первых, ты можешь сказать, какой вариант тебе больше нравится.

Она отстранилась, руки небрежно перекинуты через мои плечи.

– Мне нужно поговорить с ней. Я хочу, чтобы у нее был выбор, и думаю, что мне подойдет любой вариант.

– Меня это устраивает, – поставил ее на прохладный мраморный пол и взял у нее очищающую салфетку. – Нужно смыть это. Выглядит так, будто ты плакала.

– Тебе не нравится, когда я плачу? – тихо спросила она, закрывая глаза, чтобы я мог стереть черные разводы.

– Если это не слезы счастья или удовольствия, то это означает, что я не справился со своей работой.

Ее пальцы скользнули вниз по моей груди, а на губах появилась застенчивая улыбка.

– Иногда происходят вещи, которые ты не можешь контролировать.

– Это не значит, что я не возьму на себя ответственность, – поцеловал одно веко, затем другое. – Я забочусь о том, что мое, маленькая воительница.

Она открыла свои голубые глаза, яркие, как летнее небо, и посмотрела на меня сквозь ресницы.

– А что, если я хочу заботиться о том, что мое? – Медленно она опустилась на колени.

Мой член напрягся так быстро, что закружилась голова.

– Я не из тех, кто спорит.

Она усмехнулась и стянула пояс моих боксеров, освобождая член. Черт, он выглядел так, будто изо всех сил пытался дотянуться до нее, толстые вены пульсировали от желания. Лина наклонилась, посмотрела на меня с голодом, а затем провела языком от основания до кончика.

Все мое тело задрожало.

– Ты пытаешься меня убить?

– Пытаюсь сделать тебе приятно, – она взяла головку в рот и провела языком вокруг кончика.

Я зашипел.

– Смерть от взрыва члена. Полагаю, есть способы хуже, – едва мог выдавить слова, пока она с жадностью заглатывала меня.

Было реальное опасение, что, по крайней мере, я кончу так сильно, что мой член сломается. Черные точки затуманили зрение. Давление, вероятно, было настолько низким, что большинство врачей сочли бы меня технически уже мертвым.

Если я умру так, это того стоило.

Я позволил Лине продолжать еще минуту, прежде чем поднял ее за подмышки и раздел догола.

– Так лучше, – пробурчал я, затем повел ее к кровати. – Ложись на спину, голова запрокинута за край кровати.

Я подождал, пока она займет позицию, затем достал ее вибратор из тумбочки.

– Эй, я как раз думала, куда он делся!

– Теперь знаешь, – пробормотал, отвлеченно передавая ей устройство. – Покажи, как ты доводишь себя до оргазма.

Я стоял над ней, жадно наблюдая, как она вводила игрушку внутрь себя, уже настолько мокрая, что ей даже не нужна была смазка. Устройство было коротким, J-образным вибратором из мягкого силикона с бабочкой на коротком конце. Крылья, усики и другие прозрачные силиконовые детали были предназначены для стимуляции клитора, в то время как другой конец работал внутри.

Как только она расположила его так, как хотела, сжала бедра, посмотрела на меня и раздвинула губы. Я провел своим членом по ее щеке, близость ее бархатного языка была мучительной пыткой.

– Ты не собираешься его включить? – спросил я, жаждущий увидеть, как ее тело извивается.

– С тем, как я себя чувствую сейчас? Я кончу слишком быстро, – она озорно улыбнулась.

– Даже если в это время буду трахать тебя в рот?

Ее грудь вздымалась, а глаза расширились.

– Тем более.

– Покажи мне, – слова вырвались из глубины моей груди, где первобытные инстинкты упорно отказывались эволюционировать.

Она раздвинула губы, и я ворвался в ее рот, небесное тепло заставило мою спину дрожать.

– Господи, черт, это идеально.

Лина лизала и сосала, принимая меня глубоко в горло и с легкостью следуя моему ритму. Когда она наконец включила свою игрушку и издала низкий стон, мне пришлось яростно бороться с желанием кончить. Черт возьми, я не позволю этому закончиться слишком быстро. Мне нужно было больше времени, чтобы наблюдать, как она двигает бедрами вперед и назад, оседлав игрушку. Когда ее руки поднялись и начали щипать соски, я подумал, что мне конец.

Ускорился, скользя вперед назад, уделяя внимание чувствительной головке. Лина одной рукой схватила основание члена, а другой потянула за яйца.

– Надеюсь… ты готова проглотить, малышка, – с трудом выдавил я. – Потому что сейчас ты… высосешь меня досуха.

Мои слова, казалось, подтолкнули ее ближе к оргазму, грудь выгнулась со стоном. Ее кулак сжал меня сильнее, а живот напрягся. Она кончала, и, черт возьми, это было красиво. Все ее тело дрожало и трепетало подо мной.

– Бляядь, – в последний раз ворвался глубоко в ее рот, мое тело почти содрогнулось от ощущения, как ее горло сжимается, сдавливая чувствительный кончик.

Ее руки отпустили меня и она засуетилась, чтобы выключить устройство между ног, хотя продолжала мягко покачиваться. Мы оба наслаждались удовольствием, пульсирующим в наших телах. Я вышел, как только кончил, чтобы дать ей возможность дышать. Опустился на колени и прижал лоб к ее, пока мы приходили в себя.

– Это, должно быть, самая сексуальная вещь, которую когда-либо видел, – сказал я.

– С моей точки зрения вид тоже был неплохим.

Я отстранился, чтобы посмотреть на нее, услышав улыбку в ее словах.

– Я почти уверен, что моя волосатая промежность даже близко не сравнится с твоими идеальными сиськами, не говоря уже о виде этой ярко-розовой игрушки, выглядывающей так похабно из-под твоих бедер.

– Я не смотрела на твою промежность, – игриво парировала она, шлепнув меня по руке.

– Умно. Не думаю, что это красиво.

Лина рассмеялась.

– Оран?

– Да?

– Не думаю, что смогу встать. Я слишком устала.

– Тогда не вставай.

– Мне нужно помыть это.

Она подняла игрушку.

Я встал и взял ее у нее.

– Оставайся здесь.

Она показала мне большой палец вверх, заставив меня усмехнуться. Я вымыл вибратор, затем протер свой член, прежде чем намочить теплой водой мочалку.

– Раздвинь, – проинструктировал я.

Ее зубы жадно скользнули по нижней губе, пока она подчинялась.

– Не смотри на меня так, иначе мы никогда не уснем, – я аккуратно вымыл ее между ног, игнорируя то, как мой член пытался оживить интерес. Чертова штука не знала, когда остановиться. Еще один раунд с ней, и он, вероятно, отвалится. – Ты ложись под одеяло. Я выброшу это.

– Не уверена, куда делись моя рубашка и трусики.

– Хорошо. Если тебе станет холодно, то будешь ближе ко мне, – крикнул через плечо.

– Ты оказывается грубиян, – поддразнила она.

Я вернулся в спальню и наклонился над ней, нежно поцеловав.

– Только для тебя, малышка. Только для тебя, – выключил свет и лег рядом, притянув ее к себе.

– Оран? – снова спросила она, на этот раз более неуверенно, ее голос был едва слышен.

– Да? – сонно пробормотал я, вдыхая сладкий аромат ее волос.

– Я люблю тебя.

Эти слова повисли в воздухе, остановив время и мое сердце вместе с ним. Я чувствовал себя ребенком, поймавшим мыльный пузырь на кончике пальца, боясь, что малейший ветерок может заставить его лопнуть. Восторг ярче чистого солнечного света наполнил грудь.

– Я тоже люблю тебя, Лина. Больше, чем ты можешь себе представить, – перевернул ее на спину и приподнялся на локте, чтобы поцеловать со всей страстной преданностью, переполнявшей меня. Я хотел, чтобы она чувствовала мою любовь к ней с такой непоколебимой интенсивностью, чтобы ей никогда не приходилось сомневаться в ней, что ни бросил бы нам мир. Это будет первым пунктом в моем списке дел каждый день, пока я дышу. И пока эта ежедневная задача не будет выполнена, моя работа не закончена, потому что эта женщина – центр моего мира. Мой главный приоритет и моя самая большая гордость. Я никогда не перестану стремиться быть достойным ее любви.

ГЛАВА 47

– Я не знаю, что сказать. – Амели с беспокойством посмотрела на меня, затем на Орана и снова на меня. – Оба варианта невероятно щедрые. Я не хочу создавать вам неудобства.

– Это мило с твоей стороны, – сказал Оран, – но я не из тех, кто создает себе неудобства. Я сказал Лине, что мне подходит любой вариант, и это правда. Тебе просто нужно выбрать, – он ополоснул свою пустую тарелку в раковине и поставил ее в посудомоечную машину.

Я бросила сестре взгляд «видишь, я же говорила».

В ее глазах мелькнуло возбуждение.

– Ну, если вы правда не против, то квартира здесь, в здании, звучит невероятно. Мне нравится иметь свое маленькое пространство, и быть так близко к вам было бы идеально.

Оран достал телефон и набрал номер.

– Фрэнк, это Оран Байрн. Та квартира, о которой мы говорили вчера? Я заеду сегодня, чтобы подписать документы. Как скоро я могу получить доступ?

Амели и я обменялись сияющими улыбками.

– Это подходит. Увидимся через час, – он повесил трубку и сунул телефон обратно в карман брюк. – Им нужно, чтобы уборщики прошлись завтра, но ты сможешь начать переезжать послезавтра. Просто дай мне знать, если заметишь какие-то проблемы после этого, и я позабочусь о них.

– О Боже, – сестра уставилась на меня. – Он серьезно?

Я рассмеялась.

– Ага. Он как сила природы – его не остановить, если что-то задумал.

Амели усмехнулась.

– Забавно, это кое-кого мне напоминает.

Я посмотрела через левое плечо, затем через правое, приложив руку к груди.

– Меня? Ты точно не можешь иметь в виду меня.

Оран расхохотался.

Когда уставилась на него с возмущением, он засмеялся сильнее, затем поцеловал меня в лоб.

– У меня есть дела. Вы, дамы, ведите себя хорошо.

У меня пересохло во рту при виде его дорогих брюк, идеально облегающих мускулистую задницу. Боже мой.

– Да, – протянула Амели. – Собственная квартира – это необходимость.

– Что? Почему?

– Сексуальная энергия между вами настолько сильна, что боюсь забеременеть, просто дыша воздухом здесь.

Настала моя очередь расхохотаться.

– Прости за это, – я пожала плечами. – Думаю, мы все еще в фазе медового месяца.

– Не нужно извиняться. Я невероятно счастлива за тебя, – она положила руку на мою и сжала ее.

– Я чертовски рада за нас обеих. Все будет просто потрясающе с этого момента, я уверена.

Она улыбнулась, но ее энтузиазм не шел ни в какое сравнение с моим.

– Что-то не так?

– Ничего. Я просто думала, что мне нужно снова найти работу. Думаю, по крайней мере, на этот раз я могу использовать свое настоящее имя и документы. – Амели не хотела денег семьи Бруксов так же, как и я, когда спрашивала ее об этом, хотя они ей определенно пригодились бы. Я заверила ее, что не буду ее судить, если она воспользуется ими – я сама так делала, когда начинала, – но она твердо стояла на своем.

– У меня не было возможности поговорить с тобой об этом раньше, но нам с Космо нужно нанять кого-то для административной работы. Как насчет этого?

Она слабо улыбнулась.

– Это было бы здорово, Лина.

– Но?

Ее взгляд упал на руки.

– Просто все, чего я когда-либо хотела, – это танцевать. Мне приходилось тайком практиковать что-то кроме балета за спиной мамы, а потом нужны были деньги, чтобы заниматься танцами. Я просто думала, что, возможно, с оплаченной арендой, это наконец-то мой шанс. Я могла бы пройти прослушивания для шоу и найти танцевальную труппу. Это было бы воплощением мечты.

Амели была невероятно талантливой танцовщицей. Я бы поддержала ее в любом случае, но зная ее способности, была еще больше взволнована.

– Тогда я бы сказала, что это идеально. Если ты хочешь заработать немного денег, ты можешь выполнять для нас работу здесь и там по своему графику. Если ты найдешь что-то в танцевальной индустрии, то я буду первой, кто тебя поздравит. Жизнь слишком коротка. Ты должна преследовать свои мечты при каждой возможности.

Она соскользнула со стула и бросилась в мои объятия.

– Спасибо, Лина Байрн. Ты лучшая сестра, о которой я могла мечтать.

– Взаимно, Мэлли Белли. – Использование наших детских прозвищ – тех, которые она дала нам, когда ей было всего несколько лет, – чуть не довело меня до слез.

Остаток дня мы провели спокойно. Никаких эмоциональных разговоров по душам или личных откровений, просто старая добрая продуктивность. У нас две квартиры, которые нужно было освободить за два дня. Мы с Амели справились с квартирой Веллингтона сами, так как у нее там было очень мало вещей. На следующий день Оран помог нам собрать вещи из квартиры, в которой Амели жила, когда исчезла, а затем перевезли все на ее новое место.

Однокомнатная квартира с одной ванной была невероятной. Оран удивил нас тем, что обставил ее. Не только уборщики приходили перед тем, как мы перевезли Амели. Гостиная, небольшой обеденный стол с четырьмя стульями и полностью оборудованная спальня ждали нас, когда приехали. Его щедрость продолжала смирять меня.

Сама квартира была лучше, чем я представляла. Высокие потолки и большие окна делали пространство еще более просторным, чем заявленные тысяча квадратных футов. Угловая кухня с белыми гранитными столешницами, качественной нержавеющей техникой и небольшим островком с двумя барными стульями отделяла ее от основной жилой зоны.

И самое лучшее было то, что она находилась всего в одной короткой поездке на лифте от нашей квартиры.

Оран принес еду на вынос в первую ночь, когда она переехала, и мы втроем поели за ее новым столом. Я не могла вспомнить, когда мое сердце переполнялось бы таким счастьем. Мне было все равно, что случилось с Веллингтоном или моей матерью – единственное, что действительно имело значение, было прямо рядом со мной.

Единственная часть моего сердца, которой не хватало, это Глория, и мы навестили ее на следующий день. Она была вне себя от облегчения, когда я появилась с Амели. Я с радостью убедилась, что Глория не была непоправимо травмирована тем, что произошло в доме Бруксов. Я связывалась с ней по телефону, чтобы проверить, как она, но нет ничего лучше, увидеть при личной встрече, что она в порядке. Глория сильнее, чем я ожидала.

Мы с Ораном поговорили пару ночей назад, вернувшись к вопросу о деньгах моей матери и отчима, и решили положить значительную сумму на счет для Глории, прежде чем пожертвовать остальное. Она заслуживала этих денег больше, чем кто-либо.

Когда сказала, что ей оставили деньги в завещании Чарльза, она была шокирована. Осознание того, что ей больше не нужно беспокоиться о работе или деньгах, довело ее до слез. Я никогда не была так счастлива видеть, как кто-то плачет крупными, тяжелыми слезами.

К тому времени, как мы с Амели ушли от Глории, мы все смеялись, плакали и поклялись поддерживать связь. Моя семья, возможно, была маленькой, но, по крайней мере, она у меня была. Я больше никогда не буду принимать это как должное.

– Это точно обычный воскресный ужин? – В доме бабушки и дедушки Орана должно быть человек сорок. Дом немаленький, но все равно было много людей. Я не могла представить, что могу быть связана с таким количеством людей или иметь семью, которая настолько любит друг друга, чтобы собираться в таких количествах каждый месяц.

– Да, только ближайшие родственники – дети, внуки и правнуки.

Если бы не знала, я бы сказала, что мы попали на семейную встречу или большое празднование. Вместо этого это был просто еще один воскресный день для семьи Байрн.

Оран мягко поднял мой подбородок и закрыл мой открытый рот, прошептав: – Не хочу, чтобы они думали, что я женюсь на женщине с открым ртом.

Это привлекло мое внимание.

Я развернулась и шлепнула его по животу.

– Придурок, – огрызнулась я.

Он обнял меня и притянул к себе, громко смеясь. Я ворчала, но без злобы, пока он вел нас туда, где Ноэми и Коннер разговаривали с Торином и Сторми, парой, на чью свадьбу я случайно ворвалась в первый день нашей фальшивой помолвки. После того как мы нашли Амели, я узнала, что Сторми работала с ней в Moxy, и они хорошо общались.

Я заходила в клуб, когда только начала искать свою сестру, но люди, с которыми говорила, не имели о ней никакой информации. Я не возвращалась туда. Я была так чертовски уверена, что во всем виновато Общество – она ведь была в доме Веллингтона. Оглядываясь назад, поражаюсь паутине связей. Неудивительно, что наши пути с Ораном пересеклись.

– Привет, – сказала Сторми с фирменным южным акцентом. – Как поживает милая Амели?

Я обняла ее, а затем Ноэми.

– У нее все отлично. Я бы привела ее с собой, но она репетировала для важного прослушивания.

– Это захватывающе! Я удивлена, что она уже пробуется. Она всего неделю как дома.

– Танцы на большой сцене – это все, чего она когда-либо хотела. Как только у нее появились время и ресурсы, она сразу же взялась за дело. – Я сияла, как гордая мама, потому что именно так я и чувствовала себя. Я была чертовски счастлива за свою младшую сестру.

– Если она пройдет, обязательно скажи нам. Мы все точно придем. – Сторми оживленно кивнула, и Ноэми последовала ее примеру. Мужчины рядом с ними выглядели не так воодушевленно. Мне пришлось сдержать смех.

– Я буду кричать об этом с крыш, поверь мне.

Мы провели полчаса, разговаривая и знакомясь с членами семьи, которых еще не знала. С некоторыми мы уже встречались на свадьбе. У Орана так много родственников, что запомнить всех было сложно.

Я никогда не сталкивалась с таким организованным хаосом, который царил во время ужина в семье Байрн. Это ошеломляюще, но невероятно приятно. Все знали, что к чему. Ужин подавался в формате шведского стола, что мне очень нравилось. Зачем усложнять вещи без необходимости? Не нужно было строить из себя кого-то или кого-то впечатлять. Ужин был поводом собраться вместе. Не имело значения, что люди сидели на диване, пока ели, или что дети собирались в кружки на полу. Смех и болтовня вокруг были самым важным.

Нам удалось занять места за главным столом в столовой, потому что там сидели бабушка и дедушка Байрн, а бабушка настояла, чтобы мы присоединились к ним. Сидеть в центре внимания было бы более напряженно, если бы бабушка не была такой яркой личностью.

– Оран, – начала его мать, присоединившись к нам за главным столом. – Вы уже думали о дате свадьбы?

– Второе апреля, – ответил он, даже не останавливаясь, чтобы зачерпнуть еще порцию еды.

Я была ошеломлена. Он не обсуждал со мной дату. Черт, он даже официально не делал предложения – не говоря уже о том, что все еще технически женат.

– Если, конечно, ты разберешься с определенными юридическими вопросами, – заметила я, слегка раздраженная тем, что он строит планы без меня.

– На самом деле, мне позвонили сегодня утром, и я еще не успел тебе рассказать. Вчера в тюрьме произошел бунт. Кейтлин случайно сбросили с перил в суматохе, и она не пережила падение.

За нашим столом воцарилась шокированная тишина.

Я не знала, как реагировать, но остальные за столом не испытывали такой нерешительности. Они взорвались хором радостных возгласов. Я удивленно огляделась, не зная, стоит ли присоединиться – женщина же умерла – праздновать это казалось неуместным, какой бы ужасной она ни была.

Оран наклонился и поцеловал меня в щеку с улыбкой.

– Это повод для праздника, поверь мне.

Бабушка воспользовалась моментом, чтобы вставить свои пять центов.

– Еще бы, черт возьми. Покинуть этот мир – единственное, что эта женщина сделала с достоинством. Добро пожаловать в ад, – она подняла стакан виски и выпила его залпом.

Остальные за столом последовали ее примеру, подняв шумные тосты, которые разошлись по всему дому. Они даже не знали, за что поднимают тост, но весь дом присоединился к празднованию.

Их радость друг за друга наполнила меня теплом. Оран был благословлен удивительной семьей, и если выйду за него замуж, его семья станет моей. Возможность, окружить себя такими дружными и преданными людьми, погрузила меня в водоворот эмоций.

Сердце взлетело к горлу, а слезы жгли глаза.

Я подняла бокал.

– За новые начинания.

Оран поднял свой бокал, чтобы чокнуться с моим, его серебристый взгляд сверкал восхищением.

– За новые начинания! – Фраза прокатилась по всему дому, наполняя мои уши и уютно устраиваясь глубоко в сердце, пока вся его семья аплодировала нам.

Я никогда раньше не была такой удачливой, но в тот момент чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире.