Текст книги "Разреши любить (СИ)"
Автор книги: Джейн Анна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
Глава 41. Наедине
– Действительно, похожа на Ярославу, – сказал он задумчиво. – Фигура, рост, голос. Но...
– Никто не заменит ее, помню-помню, – отозвался Игнат, чувствуя в душе опустошение. Будто только что потерял что-то важное. – Я все знаю.
– Не наделай ошибок, – предупредил его Серж и похлопал по плечу.
Друг ушел на танцпол, а Игнат направился следом за Владой и ее женихом. Нашел в одном из внутренних двориков – они сидели на бортике фонтана. Типичная влюбленная пара. Он по-хозяйски обнимал ее, а она трогательно опустила голову на его плечо. Так когда-то делала Яра, когда они сидели вместе. Игнату нравилось прижимать ее к себе, время от времени целуя в висок.
Воспоминания обожгли его сердце, и Игнат встряхнул головой, чтобы вернуться в настоящее. Марк гладил Владу по руке, и Игнат крепко сжал зубы, не понимая, что чувствует. Злость? Зависть? Боль? Наверное, все вместе.
Наверное, нужно было свалить, но Игнат не мог позволить себе этого. Стоял и наблюдал за ними, ненавидя жениха Влады за то, что он имеет права касаться ее, целовать в волосы, чувствовать ее запах. А потом вдруг понял, насколько глупо, должно быть, ведет себя. Развернулся и ушел – не на праздник, а в номер. Вскоре к нему присоединился Серж, потерявший его.
– Ты как? – с беспокойством спросил друг.
– Нормально. – сквозь зубы ответил Игнат.
– Все еще хочешь с ней поговорить?
– Да.
Серж только головой покачал. Но не стал ничего говорить – понимал, что его слова ничего не изменят. И Игнат был благодарен ему за это.
Через некоторое время Игнату позвонила один из сотрудников отеля, с которым он договорился в частном порядке. А если быть точнее – подкупил. Он сообщил о том, что Владислава Вальзер поднимается в свой номер. И все, что сейчас требовалось от Игната – вовремя выйти в
коридор.
Когда Влада увидела его, то от страха дернулась и вжалась в стену. Будто бы Игнат мог сделать ей что-то плохое! Он мысленно обозвал себя идиотом, но отступать уже просто не мог.
– Прости. Не хотел тебя напугать. Прости... – повторил Игнат, понимая, что, наверное, переборщил.
Влада смотрела на него с ужасом и тяжело дышала. Обозвала психопатом, а потом вдруг стала сползать по стене. Теперь уже испугался Игнат. Он успел подхватить ее на руки, не давая упасть. И занес в ее номер, дверь в который была приоткрыта. Не разуваясь, быстро прошел в номер и опустил девушку на диван – темные волосы разметались вокруг головы точно языки пламени.
Игнат быстро включил свет. Бросился к девушке, не понимая, что происходит. Хлопал по щекам, зовя по имени: «Влада, Влада, очнись». И когда уже потянулся к телефону, чтобы вызвать «скорую», она вдруг распахнула глаза. Ее ресницы дрогнули. Взгляд сфокусировался на его лице.
– Ты как? – ласково спросил ее Игнат. – Малышка, держись. Я вызову «скорую». Только держись, хорошо?
– Не надо, – прошептала она. – Все в порядке... Просто... душно.
– Точно? – замер Игнат, держа в руках телефон.
– Да...
– Но ты же...
– Не надо никаких врачей! – Наверное, Влада хотела выкрикнуть эти слова, но вместо этого смогла лишь прохрипеть их.
– Ладно. Только не нервничай, пожалуйста. Хорошо? Я открою окна.
Игнат действительно распахнул все окна в гостиной, и в комнату ворвался ночной ветер, несущий свежесть. Дверь номера захлопнулась
из-за его порыва.
Когда Игнат вернулся к Владе со стаканом воды, она уже сидела на диване. Послушно взяла воду, выпила до дна и сжала на коленях ткань роскошного черного платья. Девушка все еще тяжело дышала и была бледна, но, кажется, терять сознание во второй раз не собиралась.
– Могу сесть рядом? – спросил Игнат, снова теряясь. А такого с ним давно не случалось. Господи, почему рядом с ней он сам не свой?
Влада кивнула.
– Что ты хочешь? – устало спросила она, глядя в стену. Игнату вдруг показалось, что она готова смотреть куда угодно, только не на него.
– Поговорить.
– Ну, говори, – разрешила она. – Даю минуту.
Игнат слабо улыбнулся. Ветер, летающий по гостиной, играл с ее волосами. Почему она такая красивая и знакомая?..
– Я понимаю, что кажусь странным, – начал Игнат, решив быть откровенным. – Но я говорил уже – ты мне нравишься. Очень. Ничего не могу с собой поделать. Тянет к тебе. И думаю о тебе. Не понимаю, что происходит. Веду себя как малолетка. Все время хочу тебя увидеть. Понимаешь?
– Нет, – отрезала Влада, так и не глядя на него. Это все, что ты хотел сказать?
– Наверное, да. – Игнат вдруг как-то растерялся. У него никогда не было проблем с женщинами. А тут такой холод. Как будто Влада ненавидит его за что-то. Он обидел ее? Или просто настолько противен?
– Тогда уходи, – велела она.
– Я хочу, чтобы ты дала мне шанс. Пообщалась со мной. Сходила на свидание. Наверное, я кажусь придурком – не наверное, а точно, – усмехнулся Игнат. – Но я не такой плохой. Дай мне шанс, Владислава.
Она все-таки повернулась к нему. Смерила странным взглядом, и он снова почувствовал дрожь в теле. Владу до безумия хотелось обнять и прижать к себе. Как Яру когда-то.
– Ты в курсе, что у меня есть жених, которого я люблю? – спросила Влада.
– Да. А у меня есть невеста, – зачем-то признался Игнат, залипая в ее темные глаза. – Которую я не люблю. Это договорной брак.
– Как же ты отвратителен, – с каким-то усилием произнесла Влада. Но на ее лице было не отвращение, а какая-то печаль, из-за которой Игнату стало тоскливо. Ему вдруг показалось, что эта девушка ужасно одинока. Как и он сам.
– Дай мне шанс, – глухо попросил он вновь. – Прошу.
– Просто уходи, – бесцветным голосом велела Влада. – Уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни. Ты... Я ненавижу, таких, как ты. Надменных ублюдков, которые считают, что могут ворваться в чью-то жизнь и разрушить ее.
Какой знакомый голос, знакомые интонации... Ну почему именно эта девушка так сильно похожа на Яру? Игнат почувствовал дикую усталость. Его гнали как надоедливую собаку, которая ждала хозяина и надеялась, что этот человек возьмет ее к себе.
– Я не хочу разрушать твою жизнь, Влада.
– А что ты делаешь? – спросила она тоскливо, вставая и подходя к распахнутому окну. – Что? Я же сказала – у меня жених. Свадьба! Понимаешь ты или нет?
– Ты его любишь? – прямо спросил Игнат. – Любишь своего Марка?
– Люблю, – с вызовом ответила Влада. – Люблю всем сердцем. Так, как никого в жизни не любила. Понял? А теперь убирайся. Дай мне побыть одной.
– Или отец заставляет тебя выйти за него? – продолжал Игнат. – Если тебя заставляют, скажи мне. Я со всем разберусь. Правда. Просто доверься.
Влада засмеялась – громко, со звонкими истерическими нотками. Но будто не смеялась, а плакала. А потом резко замолчала.
– Ты дурак? Ты точно дурак! Мой отец... Он не простой человек.
– Знаю, – почему-то улыбнулся Игнат, не сводя с девушки взгляда. Ему казалось, что она очень боится Вальзера. До дрожи в пальцах.
– Нет, ты не знаешь. Иначе бы ты не приходил в мой номер! Иначе бы ты не нес ерунду! – закричала она хрипло. – Ты вообще ничего не понимаешь! Лезешь туда, куда лезть нельзя! Забудь меня! Просто забудь! И живи счастливо!
А потом всхлипнула и тут же испуганно закрыла рот ладонью.
Игнат подошел к ней вплотную.
– Влада, я уйду. Только не плачь. Пожалуйста, – попросил он. -Я веду себя ужасно глупо. Прости, если обидел. Я... Я всегда помогу тебе, если понадобится. Вот, звони, хорошо? В любое время.
Игнат вытащил заранее заготовленную визитку и положил на подоконник.
– Если будут проблемы – помогу решить. Или если просто будет одиноко... Я всегда на связи – на этой визитке мой личный телефон. А если не хочешь звонить, пиши. Я отвечу. С днем рождения, Влада. Забыл отдать – это тебе.
Он достал из кармана голубую коробочку и протянул девушке.
– Не нужно, – резко ответила она.
– Как знаешь, Влада.
Игнат просто поставил свой подарок на подоконник – прямо на визитку.
– Я пойду. Если почувствуешь себя хуже, позвони жениху или отцу. Хорошо?
Влада молчала. Тогда Игнат развернулся и пошел к двери, проклиная себя за тупость. Когда он хотел выйти, Влада вдруг сделала то, чего он совершенно не ожидал. Подбежала к нему, обхватила обеими руками за пояс и прижалась щекой к спине.
– Влада... – Потрясенно проговорил Игнат, чувствуя бесконечную нежность, которая струилась по его венам вместо крови.
– Постой так, – прошептала девушка, не отпуская его. – Просто постой так.
Хотелось развернуться и обнять Владу в ответ, но он стоял неподвижно – потому что она попросила. И не понимал, что глупо улыбается.
Соблазн развернуться был слишком велик, и когда Игнат хотел уже поддаться ему, как в дверь номера кто-то постучал.
– Влада, открой, – раздался голос Вальзера, и девушка тут же отпустила Игната. А он все-таки повернулся к ней.
– Спрячься, пожалуйста, – буквально взмолилась она. – Спрячься!
Ее карие глаза просили о помощи.
Глава 42. Тень в моей спальне
Снова раздался настойчивый стук в дверь.
– Спрячься, прошу, – повторила я, в ужасе глядя на Игната, застывшего передо мной. Если Вальзер увидит его в моем номере, то у него будут проблемы. Он будет в опасности!
От всего происходящего я была в таком напряжении, что плохо соображала, что делаю. Мне казалось, Вальзер вот-вот ворвется в номер и разорвет Игната на куски, как тигр – добычу. Только вот сам Игнат этого не понимал. Он казался спокойным.
– Я могу помочь тебе, – сказал Игнат. – Забрать с собой. И твой отец ничего мне не сделает. Поверь, Влада. Ведь...
Я вдруг закрыла его рот ладонью, испугавшись, что стоящий за дверью Вальзер услышит мужской голос. И тут же убрала ладонь за спину.
– Ну пожалуйста, уйди в гардеробную, – выдохнула я, и Игнат все же послушался. Посмотрел на меня долгим и странным взглядом, но все же шагнул в спальню, к которой примыкала гардеробная комната.
Уступил.
Я же, взлохматив волосы, бросилась к двери и распахнула ее. За порогом стоял Вальзер. Один, без охраны.
– Долго не открывала, – сказал он с укоризной.
– Прости, спала, – хрипло пробормотала я. – Что-то случилось?
– Ничего, – покачал он головой. – Хотел тебя увидеть.
Я думала, что вальзер что-то скажет мне и уйдет, но он вдруг шагнул в номер и прошел в гостиную. Я захлопнула дверь и кинулась следом, молясь небесам, чтобы Вальзер не обнаружил Игната в гардеробной.
Мужчина тяжело опустился в одно из кресел, я села на диван рядом и поняла – Вальзер был пьян. Никогда раньше я не видела его нетрезвым
максимум, что он позволял себе, так это рюмку дорогого коньяка или виски.
– Я ненадолго, – сказал Вальзер. – Просто зашел поздравить любимую дочку. Праздник-то понравился? Угодила Машка?
– Да, пап, все очень здорово, шоу невероятное и организация на высшем уровне, – ответила я, покосившись на дверь в спальню. К счастью, Игнат не выходил.
– И гости через одного: депутаты, бизнесмены, чиновники. Даже прокурор был, – хмыкнул Вальзер. – Все меня уважают. Только завелась одна крыса, которая...
Тут он замолчал. Решил недоговаривать, а я не стала спрашивать. Если не хочет говорить – не скажет.
– Ты надела мой подарок, – заметил Вальзер.
Я перевела взгляд на руку, лежащую на коленях – на указательном пальце действительно мягко сияло украшение, подаренное им вчера.
– Кольцо очень красивое. Все спрашивали, кто его подарил, – попыталась улыбнуться я.
Вальзер подался вперед и вдруг взял меня за руку. Пальцы у него были жесткие, словно обтёсанные наждачной бумагой. Алкоголь делал его сентиментальным.
–Ты меня прости, дочка, если что не так делал. Кроме тебя у меня родной крови нет. Только ты и я остались, – произнес Вальзер.
Я едва слышно вздохнула. Ох, ты не прав. Совсем не прав. Нет у тебя родной крови. Ты один.
– За все дни рождения, что ты провела одна – прости. Не со зла я. Ты же знаешь, не со зла.
– Да, пап, знаю, – прошептала я, почему-то чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Все хорошо.
Сказала бы так настоящая Влада? Простила бы отца или нет?
– Жаль, что прошлого не воротить. – Вальзер устало закрыл глаза.
Я думала, он откроет их и скажет что-то еще, но он уснул, так и сидя в кресле гостиной моего номера, пока за стеной прятался Игнат. Я подождала минут десять, прежде чем встать. Вальзер так и не просыпался, и я, осторожно ступая, пошла к Игнату. Выпущу, пока его не заметили. Только вот идти в гардеробную было страшно. Чтобы вновь лицом к лицу встретиться со своим прошлым, мне нужно было открыть лишь одну дверь. Но я никак не решалась сделать этого. Просто застыла перед этой самой дверью, пытаясь совладать со страхом. И вздрогнула, когда дверь распахнулась сама.
Передо мной снова стоял Игнат. Я видела, как в полутьме блестят его глаза. С безудержной силой меня потянуло к нему – вновь захотелось совершить ту же ошибку, и обнять со спины, как когда-то раньше. Почувствовать тепло родного человека. Вдохнуть его запах. Но я держала себя в руках. Больше не сорвусь.
– Отец уснул, уходи, – прошептала я.
– Идем со мной вместе, – тихо ответил он и протянул руку.
Мне хотелось коснуться его пальцев, но я не позволила себе такой роскоши.
– Уходи, сказала же, уходи.
Игнат стоял и смотрел на меня – все так же с протянутой рукой, словно надеялся, что я все-таки возьму ее. И тогда я решилась. Схватила его за запястье и потянула за собой к двери. Нужно вывести его из номера, пока есть возможность! Игнат не стал сопротивляться – послушно пошел
следом.
– Только тихо, – предупредила его я, стараясь двигаться бесшумно.
Мы смогли выбраться из номера, и я осторожно прикрыла дверь. Затем огляделась и, не отпуская руку Игната, пошла по тихому коридору, распахнула одну из дверей в его конце, и мы оказались на прохладной лестнице. Камер здесь не было, и мы могли поговорить с Игнатом наедине. Сердце при этом отчаянно билось о ребра. Я должна играть роль высокомерной Влады до самого конца. Прости, мой мальчик. Прости за всю ту боль, которую я тебе причинила.
Руку Игната все-таки пришлось отпустить, хотя делать мне этого не хотелось. Я подошла к стене и скрестила руки на груди.
– Не знаю, что ты от меня хочешь. И не знаю, сколько раз нужно повторить, как ты мне противен. Но знаю одно – никогда больше так не делай.
– Не спасать тебя? – усмехнулся Игнат, стоя напротив. – Тебе стало плохо, и я просто занес тебя в номер, Влада.
– Я про другое! Ты же специально стал работать с моим отцом! Чтобы снова начать доставать меня! – выкрикнула я в отчаянии.
Игнат пожал плечами, не опровергая и не соглашаясь.
– Почему ты обняла меня, когда я хотел уйти? – вдруг спросил он.
– Это был секундный порыв, – на мгновение смутившись, ответила я. – На мгновение мне стало страшно. Вот и все. Забудь об этом. и вообще, забудь обо всем, что было сегодня.
– Мне казалось, ты его боишься, – вдруг сказал Игнат, вглядываясь в мое лицо, словно ища в них знакомые черты. – Своего отца. Когда ты подошла к нам на дне рождении, у тебя даже пальцы дрожали. И я решил – если Вальзер попытается сделать обидеть тебя, то я выйду и вступлюсь.
– Зачем ты говоришь мне все это? Зачем?!
– Чтобы ты знала, Влада. Ты не одна, – тихо ответил Игнат. – Есть люди, которые могут помочь.
– Намекаешь на себя? Запомни, как там тебя? – я демонстративно пощелкала пальцами в воздухе, будто вспоминая его имя.
Его плечи опустились – как от тяжелого вздоха.
– Игнат.
– Так вот, Игнат, я не боюсь своего отца. Я боюсь тебя, – сквозь зубы проговорила я, ненавидя себя за каждое сказанное слово.
– Почему же ты боишься меня?
– Потому что ты меня преследуешь. Разве не понятно? Мне неприятно твое настойчивое внимание. И я не хочу, чтобы мой отец думал, что между нами что-то есть. Папа придерживается консервативных взглядов на жизнь. И я не хочу его разочаровывать.
– Консервативных? – хмыкнул Игнат неожиданно. – И когда это бывший зэк стал таким правильным? После того, как отмолил все грехи за бабло?
Я сделала то, о чем, наверное, буду жалеть до конца жизни. Ударила Игната по щеке. Не сильно на щеке даже следа от ладони не осталось. Но в янтарных глазах отразилась такая боль, что защемило сердце. Не говори... Не говори так о моем отце, – проговорила я с трудом. Ладонь жгло.
– Заслужил, – коротко ответил Игнат. – Значит, у меня нет ни одного шанса, Владислава?
– Ни одного. Прощай. Больше не докучай мне. И да, на свадьбу не приходи, даже если отец тебя позовет.
– Ты всегда можешь позвонить мне, – напомнил Игнат. – Визитку я оставил.
Я ушла с лестницы, громко хлопнув дверью. Игнат вышел следом за мной. Я резко обернулась.
– Опять ходишь со мной? – мой голос звучал так холодно, что казалось – еще немного, и стены покроются льдом.
– Я живу в соседнем номере, если ты не забыла, – несколько насмешливо напомнил Игнат.
– Не помню всякие мелочи, – парировала я, снова доставая ключ-карту.
Я думала, Игнат тоже пойдет в свой номер, но он прошел мимо и направился к лифтам. Значит, куда-то собрался. Что ж, оно и к лучшему.
Когда я, наконец, оказалась в своем номере, Вальзер уже проснулся.
– Далеко ходила? – хмуро спросил он, когда я вошла в гостиную.
– Искала Мэри или твою охрану, чтобы сказать, что ты у меня, – отозвалась я равнодушно. – Но никого на этаже не нашла.
– Велел никому за мной не ходить. Ладно, оставлю тебя одну. Наверное, ты устала. – Вальзер поднялся с кресла и тяжелым шагом направился к выходу.
Я осталась одна – уставшая и одинокая. Приняла душ, надела белоснежный махровый халат и с влажной головой легла в кровать. В руке были визитка Игната и коробочка с его подарком.
Я долго не решалась открыть ее, а когда все-таки сделала это, то вздрогнула. Внутри лежала брошь в виде бабочки – такая изящная, что казалось, что это настоящая бабочка. И вот-вот взлетит под самый потолок! А с ее тонких крыльев полетит звездная пыльца...
Меня мигом накрыло флешбэком из прошлого. Мой последний день рождения, как Ярославы Черниковой. Мама и Костя дарят мне розы, шары и серьги-бабочки, а потом поют песню.
Снова день рождения, и снова подарок, связанный с бабочкой. Может быть, это какой-то знак? Я не знал. Просто лежала и думала, думала, думала... Мысли тянулись к Игнату, и больше всего мне хотелось оказаться на его коленях. Прильнуть к его плечу и чертить пальцем по груди геометрические фигуры, как когда-то раньше. А вместо этого я раз за разом обижала его, говоря гадкие слова.
Голова стала тяжелой, прилипла к подушке, руки и ноги налились свинцом, глаза закрывались. Сон утягивал меня в свои сети, но когда я почти отключилась, то неожиданно услышала странный щелчок – как будто открылась входная дверь. Я распахнула глаза и прислушалась. Тишина. Все спокойно. Но едва я сомкнула ресницы, как снова услышала звуки – похожие на тихие шаги. Я внутренне подобралась, спросонья все еще не понимая, что происходит.
в спальне неожиданно появилась большая тень, а в свете луны блеснуло лезвие ножа, который тень держала в руке. Я и опомниться не
успела, как эта тень оказалась рядом с кроватью.
Меня грубо схватили за волосы и зажали рот пахнущей табаком ладонью. К шее приставили нож.
– Молчи, сучка, – проговорил незнакомый мужской голос – низкий и хриплый. – Иначе располосую прямо сейчас.
Глава 43. Спасение
От ужаса я дернулась и почувствовала острый укол лезвия в шею. По коже потекло что-то теплое.
– Не дергайся, – приказал мужчина, не отпуская меня. – Будешь вести себя хорошо, останешься живой. Поняла?
В ответ я промычала в его ладонь что-то неразборчивое. Ужас, сковавший меня, был такой силы, что я с трудом осознавала реальность. Это все происходило будто бы не со мной, а с кем-то другим. Я просто смотрю какое-то страшное кино...
– Идешь со мной, сучка. Никаких звуков и лишних движений. – Мужчина плотнее прижал лезвие к моей шее, делая больнее. А затем рывком поднял меня на ноги, которые подкашивались, как у сломанной куклы. – Может быть, твой папаша тебя спасет.
И он хрипло рассмеялся.
Я вдруг снова услышала шум и подняла взгляд. За полураскрытой дверью находилась еще одна тень. Это был Игнат, и когда я поняла это, страх и отчаяние отступили. Стало спокойно, несмотря на то, что к моей шее какой-то ублюдок прижимал лезвие ножа – так, что по ней текла кровь. Я знала, что он не оставит меня в беде. Спасет. Как спасал раньше.
Наши с Игнатом взгляды встретились, и он покачал головой, давая понять, чтобы я не выдавала его. Это заняло буквально две или три секунды – проникший в мой номер мужчина ничего не заподозрил. Он грубо поволок меня в сторону двери, совершенно не ожидая нападения.
Игнат появился внезапно, набросился на похитителя со спины, и тот на мгновение растерялся. Выпустил меня и накинулся на Игната. Завязалась борьба – жестокая и молчаливая, без криков и гулких ударов, как это обычно бывает в фильмах.
Дальнейшие события сохранились в моей памяти, как обрывочные картинки, наполненные страхом – не страхом за себя, а страхом за Игната.
Я выбежала в коридор и стала звать на помощь. Я кричала так истерично и громко, что почти тут же появились люди – постояльцы и охрана Вальзера. Они забежали в номер, не давая мне возможности последовать за ними. А спустя несколько минут вышли, волоча за собой небритого мужчину с окровавленным лицом. Моего несостоявшегося похитителя. Увидев меня, он ухмыльнулся:
– Фартовая ты.
Но тут же получил под дых от одного из охранников и замолчал. Только до него мне дела не было – я хотела знать, что с Игнатом. Он все еще оставался внутри. А вдруг охрана Вальзера решила, что они заодно?! И что-нибудь с ним сделала? Или этот урод ранил Игната?..
Я рванула обратно в номер, не слыша ничьих криков. Теперь всюду горел яркий свет, на полу виднелись капли крови. В прихожей и гостиной все было перевернуто вверх ногами – видимо, из-за борьбы. Бледный Игнат сидел на полу, привалившись к стене и откинув назад шею – так, что выступал кадык. Темные волосы полукольцами прилипли ко лбу, дыхание казалось тяжелым, а на рубашке виднелись пятна крови. Рядом валялся окровавленный нож.
Господи, Игнат ранен... Ранен из-за меня!
Он увидел меня и попытался улыбнуться.
– Влада, ты в порядке? – В его голосе было столько нежности, что она опалила сердце.
– Да... А ты?.. А ты как?!
Совершенно не контролируя себя, я бросилась к Игнату, упала на колени рядом, обхватила ладонями его лицо, заглянула в глаза и спросила странным тонким голосом:
– Тебе... Тебе больно?
Глядя мне в глаза, Игнат медленно кивнул.
– Где? – прошептала я, перепугавшись так, что удавкой сдавило горло. – Где больно? Скажи...
Он молча прижал ладонь к левой стороне груди. От ужаса внутри все перевернулось. Сердце? Его ранили в сердце? Что теперь будет?
Игната ждет... смерть?
Смерть. Слово-стрела, пронзающая насквозь. Слово-боль, после которого хочется выть. Слово-вечность, в которую вмерзает душа. Слово, после которого больше ничего нет.
Лучше бы это меня ранили. Только не его. За что ему эта боль?.
– Тебя ранили в сердце? – прошептала я, сжимая лицо Игната и вглядываясь в янтарные глаза. Каждое слово давалось с трудом.
Наверное, на моем лице отразился такой ужас, что Игнат замотал головой, прикладывая свои ладони поверх моих.
– Нет, нет, ты не так поняла, Влада... Так, несколько царапин, ничего страшного, – заговорил он. – Я в порядке. Все хорошо. А ты... У тебя порез на шее. Больно, моя девочка?
– Нет... Я тоже в порядке, – с трудом произнесла я.
Игнат подался вперед, привлекая меня к себе и обнимая, а я и не сопротивлялась. В его объятиях было тепло и безопасно. Я положила голову на его плечо и зачем-то вцепилась в его широкое запястье.
– Все хорошо, малыш, – сказал Игнат, прижимая меня к себе крепче. – Все хорошо. Ты так дрожишь... Не бойся, маленькая, все позади. Никто больше тебя не тронет. Веришь?
– Верю, – проговорила я с трудом, зарываясь носом в его плечо и вдыхая знакомый запах. Ты мой, только мой, Игнат. Мой...
Мне хотелось просидеть с ним так целую вечность, но уже спустя минуту меня подняли на ноги люди Вальзера. И, не давая больше ничего сказать Игнату, куда-то повели. Я в панике оглядывалась на Игната, не желая уходить от него, даже кричала что-то, но мне все равно не позволили остаться. Сказали, что должны следовать указаниям отца. Меня посадили в машину, в которой спустя несколько минут оказалась перепуганная Мэри, которая явно переборщила с алкоголем, и нам повезли домой.
День рождения закончился несостоявшимся похищением.
С Вальзером я встретилась только на следующий день, вечером – все это время он отсутствовал. Я так и не смогла уснуть, произошедшее не давало мне сомкнуть глаза. Просто лежала в кровати, сжимая одеяло, и думала об Игнате. А еще почему-то о маме. Плакать и кричать не хотелось – хотелось спрятаться. Забиться поглубже в нору и закрыть глаза, чтобы утонуть в вечности.
Когда в комнате появился Вальзер, я сидела у окна и смотрела на окрашенное закатом небо.
–ьДочка, ты как? – осторожно спросил он, встав рядом. Какой-то небритый и уставший. и злой, очень злой. Хоть Вальзер и казался спокойным, от него исходила агрессия, а мне оставалось лишь радоваться, что она направлена не на меня.
– Все хорошо, – тихо ответила я.
– Сильно испугалась?
– Сначала да... Сейчас уже в порядке. А что хотел этот человек?
В глазах Вальзера промелькнула лютая ненависть, которая на мгновение заострила черты его лица. Но он взял себя в руки и попытался спокойно ответить:
– Одни твари... то есть, нехорошие люди хотели украсть тебя, чтобы надавить на меня. Мой промах. Недоглядел. – Вальзер на несколько секунд замолчал. – Я многим как кость в горле. Боятся задохнуться, но и выплюнуть не могут. Пытаются сожрать всеми способами. Но я их всех поломаю, дочка. Каждого. Не бойся, защищу. Пока не разберусь с этими людьми, рядом с тобой будет охрана. Постарайся никуда не выходить, побудь дома, хорошо?
– Хорошо. А что с Игнатом? – живо спросила я. – Он спас меня...
– В порядке, – коротко ответил Вальзер. – Есть пара царапин, но пустяки.
Я облегченно выдохнула. С моим мальчиком все хорошо. И это главное.
– А с тем мужчиной что?
Вальзер усмехнулся.
– Тебе лучше не знать, дочка.
Я похолодела. Они его пытали? Убили? Действительно, лучше не знать.
– Игнат говорит, возвращался в свой номер и увидел, как дверь к тебе взламывает какой-то тип. Ну и пошел следом. Только... Влада, откуда
Елецкий знал, что номер твой? – Глаза Вальзера сделались пытливыми. Может быть, он что-то заподозрил?
– Кажется, мы встретились на этаже, – пожала я плечами, стараясь быть равнодушной. – Плохо помню, голова болела после праздника.
Вальзер кивнул. Видимо, Игнат сказал то же самое. Это ведь действительно так. Почти.
– Буду честен. Не ожидал от него. Но благодарен. Если бы не Елецкий, кто знает, что бы случилось. Охрану, которая должна была тебя защищать, в шею погнал. С тобой новые парни будут. Не бойся. И да, помнишь про дома, Влада? С красной крышей.
– Помню, – вздохнула я.
Вместо ответа Вальзер прикрыл глаза, словно говоря: «Хорошо». Неумело погладил меня по голове и ушел. Только после этого разговора я смогла заснуть.
На следующий день из гостиницы мне привезли подарок Игната и визитку, которая так и лежала на подоконнике. Я специально звонила и просила управляющего об услуге. Слава богу, и визитку, и подаренную Игнатом бабочку не выкинули при уборке номера. Я нацепила брошь на домашнее платье – так сильно она нравилась мне. И долго вертела в пальцах визитку Игната. Его номер. Новый, не тот, что был когда-то прежде. Может быть, я могу ему позвонить? Услышать голос... Тем более, у меня есть официальный повод – поблагодарить за спасение.
Я кружила вокруг телефона, словно девочка подросток, не решаясь набрать номер Игната. Но все-таки сделала это. Гудок, еще один гудок, еще... Трубку, наконец, подняли. Только вместо голоса Игната я услышала другой голос – женский и тонкий, смутно знакомый.
– Слушаю вас, – сказала девушка.
– Здравствуйте. Я, наверное, ошиблась номером, – запаниковала я, решив, что неправильно набрала, но она произнесла:
– Вам нужен Игнат Константинович?
– Да, – ответила я. – Вы его секретарь?
В ответ раздался хрустальный смех.
– Нет, я его невеста. Игнат в душе, а я взяла телефон, потому что он лежал рядом с нашей кроватью.
Алекса. Вот кто со мной разговаривает! Ее слова резали по живому. «Наша кровать»? Значит, они живут вместе? И спят вместе...
Я облизала пересохшие губы. А что я хотела? Она его невеста...
– А кто вы? – продолжала Алекса, даже не представляя, что происходит у меня на душе.
– Сотрудница центрального офиса, – соврала
я зачем-то.
– Вот оно что! Может быть, мне что-то передать Игнату? – спросила девушка.
– Нет, не нужно, – быстро ответила я. – Я Когда он будет свободен.
– Он будет свободен завтра, – снова раздался хрустальный смех Алексы. – Сегодня у нас особый день.
– Простите, что побеспокоила, – пробормотала я, чувствуя себя идиоткой.
– Все в порядке.
Мы попрощались, но трубку Алекса успела положить не сразу. Я услышала, как она говорит куда-то в сторону:
– Милый, ты такой красивый. Иди ко мне?
После этого снова раздались гудки, а я отбросила телефон в сторону. Это была плохая идея.
Неделю ничего не происходило. Все было спокойно, никаких новостей. Размеренная привычная жизнь. Привычная золотая клетка. Разве что звонил Стас, чтобы в подробностях расспросить, что произошло. Он был так зол, что даже не язвил, как обычно. А в конце предупредил:
– Ты должна жить, Владочка. Ты же знаешь это? Хватайся за свою жизнь обеими руками, чтобы и твоя мать жила.
– Знаю, – выдохнула я в трубку.
– Ну и молодец. Как все не вовремя, – выругался Стас и бросил трубку. А я вернулась за стол, на котором лежали листы бумаги, карандаши, фломастеры и мелки. Мэри подсадила меня на нейрографику, которую ей посоветовал психотерапевт. Мачеха заявила мне, что это способ работы с подсознанием через рисование. Мол, ей помогает снять напряжение. Я быстро освоила этот метод – сначала рисовала на листке непрерывную произвольную линию, затем сглаживала острые углы плавными линиями и закрашивала сегменты. Странно, но пользоваться хотелось только черным и красными карандашами. Другие цвета не привлекали меня. Я будто не видела их. Только черный и красный. Тьма и кровь. Ничего больше.
Еще через несколько дней Нина предупредила меня, что ужин будет раньше, и на него приедут гости. Я решила, что это будут Стас и Марк, как это обычно бывало за редкими исключениями. Я надела обычные джинсы и легкую белоснежную блузку, на воротник которой зачем-то прицепила брошь, подаренную Игнатом. Бабочка так нравилась мне, что я не хотела ее снимать. Она напоминала об Игнате.
