Текст книги "Разреши любить (СИ)"

Автор книги: Джейн Анна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 9. Наша дружба будет вечной

– Надо же, – раздался рядом знакомый мерзкий голос. – Девочка отправилась в мир иной? Какая неожиданность.

– Еще и с мамашей вместе, – ответил ей не менее противный голос. – Так что место новой жены Елецкого снова вакантно.

Раздался тихий смех. Крысиный.

Стеша медленно повернулась. Ее дыхание стало тяжелым, будто воздух был наполнен гарью. Неподалеку стояли Яна Шленская со своей подружкой-брюнеткой. Они смотрели на стол с черной скатертью с насмешкой – будто произошла не трагедия, а какое-то радостное событие.

– И место девушки Игнатика – тоже, – пропела Шленская, не замечая Стешу. – Надеюсь, смогу подвинуть малышку Алексу.

– Конечно, сможешь, – поддакнула ее подружка. – Ты круче нее!

Не понимая, что делает, Стеша направилась к ним. К горлу подступал гнев, которого раньше она никогда не чувствовала.

– Слушай, ну это прямо новость дня, – продолжала Шленская, все так же не замечая Стешу. – Игнатик свободен. Нужно отметить. Знаешь, эта овца меня бесила вместе со своей мамочкой.

– Тише, – шикнула ее подруга. – Вдруг услышат.

– Да мне плевать. Сдохли – и отлично, – беспечно отозвалась Яна.

– Ну ты и мразь, – сказала Стеша с отвращением.

Шленская резко повернулась и скользнула по ней высокомерным взглядом:

– А, это ты свинья. Привет подружке. Ой, извини, я и забыла, что она умерла, – хихикнула Яна. – Так жаль. Соболезную. Ушла так рано...

Она шагнула к Стеше и похлопала ее по плечу, прошептав на ухо:

– Подружка трагически сдохла. Кто будет тебя защищать, а?

– Заткнись, – прошептала Стеша с большим трудом, но так тихо, что Шленская ее не услышала.

– Мой совет, свинина. Переводись. Чтобы я тебя тут не видела больше. Мне противно видеть таких, как ты. Или отправляйся следом за подружкой. Передашь от меня привет. Сдохни.

Подступающий к горлу гнев перекрывал кислород, из-за чего у Стеши закружилась голова, а цвета стали ярче.

– Заткнись, – повторила она хрипло.

– Что ты сказала? – подняла идеальную бровь

Шленская.

– Я сказала – заткнись! – вдруг закричала Стеша – гнев прорвался и завладел ее разумом.

Не контролируя себя, она бросилась на Яну, схватила за волосы и несколько раз ударила по лицу. Потом повалила на пол. Оказавшись сверху, стала бить по плечам, не осознавая, что делает.

– Никогда... Никогда не говори так о Яре!

Никогда! Поняла меня?!

Шленская пыталась сбросить ее, но не получалось. Она пиналась, царапалась до крови, буквально полосуя кожу, хватала Стешу за распущенные волосы и старалась вырвать клок. Яна рвала ее одежду, шипела, как дикая кошка, но Стеша не чувствовала боли, даже когда ощутила на разбитой губе вкус крови. Ее охватил такой сильный гнев, что снесло все тормоза. Это будто бы была не она, а какая-то другая, незнакомая Стеша.

– Не смей унижать мою подругу! Не смей радоваться, что она умерла! – выкрикнула прямо в лицо противнице Стеша, поймав ее за руки и удерживая. Она чувствовала себя сильнее ее.

Ей хотелось разодрать этой твари лицо в кровь, хотелось выворачивать руки, но ничего из этого не получилось. Их разняли. Стеша даже не поняла, как это произошло – просто вдруг их обеих схватили какие-то парни. Они были сильнее, гораздо сильнее девушек. И смогли быстро их

растащить.

Тяжело дыша, Стеша подняла голову. Перед ней стоял Серж, крепко держа ее за плечи. Бледный, с воспалёнными, какими-то запавшими

глазами, в которых плескалось отчаяние.

– Зачем? – только и спросил он.

– Она... Она радовалась смерти Яры, – выдавила Стеша, чувствуя, как ее покидает ярость, а вместе с ней и последние силы. Серж будто почувствовал это и нахмурился.

– Идем. Тебе нужно привести себя в порядок, – сказал он и повел Стешу в сторону туалетов. Настя посеменила следом.

В женском туалете Стеша пришла в себя. После первой в ее жизни драки она выглядела не лучшим образом. Губа разбита, на щеке и руках глубокие царапины от ногтей Шленской. Волосы всклокочены, рубашка порвана в двух местах, джинсы грязные. К тому же не покидало ощущение, будто она рылась в мусорке и держала в руках помои, а не касалась Шленской.

Стеша умылась, кое-как пригладила волосы и завязала в хвост. Ей не было стыдно или страшно за драку, из-за которой могли наказать или отчислить. На эти вещи стало плевать. Было больно за Яру. Только и всего.

– Здорово ты ее, фингал точно будет, – вдруг с уважением сказала стоящая рядом Настя. – Я тоже слышала, что Шленская говорила... Такая сучка, не могу.

– Ненавижу таких, – ответила Стеша глухо, касаясь кровоточащей царапины на лице. – Как только язык повернулся.

– А ты не боишься? – спросила Настя.

– Чего?

– Вдруг она отомстить захочет?

– Плевать, – выдохнула Стеша. Ей действительно было все равно.

Девушки вышли из туалета, рядом с которым их ждал Серж, держа в руке Стешин рюкзак. Он что-то сказал Насте, и та ушла, оставив их со Стешей вдвоем. Правда, больше никакого трепета и стеснения рядом с этим парнем Стеша не испытывала – боль захватила все ее сознание. Она просто стояла и смотрела в стену.

– Идем со мной, Стефания, – мягко сказал Серж. Он хотел взять девушку за руку, но будто что-то вспомнив, одернул пальцы.

– Куда? – спросила Стеша без интереса.

– В машину. Обработаю царапины. Довезу до дома.

– Не надо, – ответила она. – Хватит меня спасать.

– Мне хочется помочь.

Стеша взглянула на него с вымученной улыбкой. Он действительно хороший человек.

– Тогда... Можешь сходить со мной в парк? Мы часто гуляли там с Ярославой, – вдруг сказала она.

Серж ничего не стал спрашивать, лишь согласно кивнул, и они вместе отправились на улицу. На них снова смотрели, но теперь Стеша не обращала на это внимания. Перед тем, как выйти, Стеша взяла со стола с черной скатертью одну из купленных ею роз. Серж заметил это, но ничего не спросил.

Покинув корпус, они направились в сторону парка, в котором Стеша и Ярослава часто проводили время после пар. Шли молча – она чуть впереди, он – позади. Парк завалило за ночь, но никто еще не чистил дорожки, поэтому снег хрустел под ногами. Небо на удивление было чистым, насыщенного синего цвета, и выглянувшее солнце серебрило снег на ветвях спящих деревьев.

Они дошли до одной из лавочек, которую Яра называла их лавочкой – она пряталась под ветвями высоких кустарников от чужих взглядов. Сняв рукавичку, Стеша стряхнула снег со спинки и увидела старую, но все еще хорошо заметную надпись: «С + Я = дружба навсегда». Они с Ярой сделали ее еще на первом курсе, когда закрыли первую сессию и на радостях пошли гулять. Ели пломбир в стаканчиках, несмотря на холод, смеялись и обещали друг другу, что их дружба – это навсегда.

Стеша смотрела на эту надпись и снова плакала. Она сама не понимала, почему ее потянуло в это место. Наверное, потому, что именно тогда она впервые в жизни поняла, что у нее есть настоящая подруга. До Яры подруг у нее не было – только хорошие знакомые в школе, пути с которыми разошлись после выпуска.

– На первом курсе я ужасно стеснялась, – вдруг сказала Стеша, глядя на надпись. – Было очень страшно, что никто не захочет со мной общаться. И что я снова буду одна, как в школе. У всех компании, а у меня – никого. Ведь все любят красивых людей... Я так боялась, что приехала на первую пару раньше всех. Стояла у двери в аудиторию и тряслась. Яра пришла второй и первой познакомилась со мной. Просто подошла и сказала: «Привет, я видела тебя на творческом экзамене. Мы будем учиться вместе. Меня зовут Ярослава». Мы болтали до начала пары. Вместе сели. И потом всегда сидели вдвоем – я и она. С тех пор мы и дружим. Дружили, – поправилась Стеша и положила белую розу на лавочку, прямо на снег.

– Соболезную. Мне тоже больно, – сглотнув, сказал Серж.

– Спасибо, – не глядя на него, ответила Стеша. – Она самый лучший человек из тех, кого я знаю.А я... Я поругалась с ней вчера. Сказала гадости. Последнее, что слышала от меня моя подруга, это... это обидные слова. Вот так я отплатила за ее дружбу.

– Ты ни в чем не виновата, – мягко сказал Серж. Он подошел к плачущей Стеше и обнял ее. Его лицо исказила боль.

– Виновата... – С трудом проговорила девушка, прижимаясь лбом к его плечу.

– Нет. Не говори так. Это обижает Яру. Она считала тебя сестрой.

– Думаешь, она нас видит? – прошептала стеша.

– Да. Конечно, видит. И слышит. Поэтому не огорчай ее такими словами, – ответил Серж, гладя ее по спине. – Обещаешь, Стефания?

– Обещаю, – прошептала она.

Раньше Стеша только мечтать могла о том, что Серж обнимет ее, а теперь ничего к нему не чувствовала. Разве что благодарность.

Стеша не поехала с ним на машине – сказала, что хочет побыть одна. И медленно пошла к остановке, не зная, как жить дальше.

Они оба знали, что срезанная роза проживет на таком холоде совсем недолго. Ее жизнь будет такой же короткой, как жизнь Ярославы.

«Наша дружба будет вечной», – думала Стеша, сидя в автобусе и глядя на проносящиеся мимо улицы из глазка, протертого на заледеневшем

окне.

Глава 10. Неискренность

– Повторяю – я выгнал Лену, когда она пришла ко мне, – высоким голосом сказал Стас. – И не знал, куда она поехала дальше. Просто велел ей выметаться! Она буквально ворвалась ко мне и стала нести какую-то чушь!

Игнат, стоящий напротив со скрещенными руками, смотрел на него с отвращением. Этот обрюзгший лысоватый человек со злыми

хитрыми глазками не вызывал ничего, кроме неприязни. Он был дорого и со вкусом одет, однако в аромат роскошного одеколона вплетался какой-то едва уловимый, тошнотворный запах – что-то вроде тухлого полотенца. Пронырливая крыса.

Чтобы найти бывшего сутенера Лены, много времени не понадобилось. Антон предложил доставить Тарасевича, как он выразился, прямо на дом, но Игнат решил лично приехать к нему.

– И как же она попала в твой дом? – спросил он, не спуская с него глаз. Голос Игната был пустым и холодным.

– Ее пустил мой помощник. И потом получил за этот необдуманный поступок. Я работал, был занят, а она чуть не набросилась на меня с угрозами, – прошипел Стас. – Обещала прикончить. Едва выставили…

Кажется, он хотел как-то обозвать Лену, но, взглянув в каменное лицо Игната, резко замолчал и облизнул губы. Он явно боялся и его, и охрану его отца, которая стояла за спиной парня.

– Я же не знал, что потом случиться. Что она в аварию попадет, да еще вместе с дочкой! Мне жаль, мне действительно искренне жаль! Такая трагедия... – В его голосе зазвенела фальшь, и Игната передернуло от отвращения.

– Что ты делал после того, как она уехала?

– Какое-то время работал дома. Потом сел в машину и вдвоем с помощником поехал в клуб. Все. Утром встал и узнал, что Ленка умерла. Ох, красивая была баба. Яркая. Было в ней что-то царское. Любого мужика могла развести на раз-два. – Заметив взгляд Игната, Стас резко замолчал и торопливо пробормотал: – Царствие ей небесное. И дочери ее. Совсем же малая. Сколько ей было? Восемнадцать? Или больше?

Услышав о Ярославе, Игнат сглотнул. Ему стоило огромных сил не закрыть лицо руками от непроходящей боли, что разливалась внутри него, словно огненная лава.

– Ты специально заставил ее познакомиться с моим отцом? – продолжал Игнат. – Также, как и с Евгением Борисовым?

– Да. Конкуренты Елецкого обратились ко мне за помощью, – отозвался Стас, с опаской глянул на Игната и торопливо добавил: – Дело в том, что я оказываю весьма специфические услуги. Но тем не менее, они весьма востребованы, хоть и порою сложно выполнимы. Лена умела кружить головы, и ваш отец не стал исключением. Хотя нет, исключением он как раз и стал – решил жениться на ней. Я сказал Ленке: «Хочешь – женись, но задание выполни. И гуляй на все четыре стороны». Она выполнила. Но возникло небольшое, скажем так, недоразумение. – Толстые губы Стаса расплылись в ухмылке, которую он тотчас поторопился стереть. – В первый раз Лена скопировала с компьютера не все и передала мне флешку с неполными данными. Заказчики, узнав это, очень расстроились. Мне пришлось требовать у нее довести работу до конца. Знаете ли, Игнат Константинович, в нашем деле репутация многое значит... Но Лена отказывалась сделать все, как мы договаривались изначально. И мне... пришлось ее наказать.

– Поэтому ты прислал те видео, – сказал Игнат и зло усмехнулся. Этого урода хотелось мокнуть головой в унитаз. Чтобы захлебнулся своим дерьмом.

– Да, признаю, легкомысленный поступок. Но и вы меня поймите! Заказчики были очень недовольны! А это очень серьезные люди... я решил поставить ее на место... – Фальшиво покаялся Стас.

– Ты знал бывшего мужа Лены? – спросил Игнат.

– Я? Нет, конечно. Меня не интересовало прошлое моих девочек. О, вы думаете, это я? – вдруг вытянулось лицо Стаса. Он явно догадался, о чем думает Игнат – уже был в курсе о том, что за рулем второй машины находился отец Ярославы. Монстр. – Думаете, я сдал Лену ее бывшему? Да нет же. Нет. Зачем мне это нужно? Мне хватило того, что я рассказал правду вашему отцу.

Игнат подошел к Стасу и резко ударил кулаком в солнечное сплетение. Так, что тот согнулся пополам.

– За что?.. – просипел Стас.

– За отца, – тихо ответил Игнат. И ударил снова. Стас закашлялся от боли.

– Спрашивай, – велел Игнат железным голосом, удерживая его за шиворот и не давая разогнуться. Сила переполняла его – она пришла вместе с болью. Грозная, разрывающая изнутри сила, которая требовала выхода.

– Что... Что спрашивать? – просипел Стас,

задыхаясь.

– За что. Спрашивай, за что, – велел Игнат.

– За... За что?

– За Лену.

Еще один удар. Болезненный.

– Спрашивай. Я жду.

– За... Что?.. – с трудом выдавил Стас.

– Снова за отца.

Игнат оттолкнул его от себя, и мужчина полетел на кожаный диван, стоящий посредине комнаты. Отряхнул руки, которые казались грязными после того, как он касался этого ублюдка. И повернулся к молчащему Антону.

– Узнай у него все про конкурентов. Кто, сколько заплатили, – велел Игнат. – Буду ждать в машине.

Он действительно покинул квартиру Тарасевича и некоторое время провел в салоне одного из автомобилей, погрузившись в болезненные воспоминания о Ярославе и тревожные мысли об отце, который находился в больнице. Он не мог потерять еще и его. Что он тогда будет делать? Как будет жить дальше? Снова появились мысли о том, что жизнь бессмысленна – словно черные пауки они проникали в его голову и плели опасную паутину, в которой легко можно было запутаться. Из этих мыслей его выдернул звонок матери. Трезвой. Впрочем, какой еще она могла быть в клинике?

– Сынок, ты как? – спросила мать срывающимся голосом. – Я только что узнала об отце... Боже, бедный Костя! Надеюсь, все обойдется. Он не заслужил... Не заслужил такого! Эта проститутка его довела! Слава богу, что она больше не сможет портить ему жизнь. Бог ее наказал! Еще и дочь с собой прихватила! Но ничего, сама виновата, она...

– Хватит. – Всего одно слово, но сказанное так твердо и холодно, что мать замолчала.

– Что хватит, мой хороший? – прошептала мать потерянно.

– Никогда не говори этого при мне.

– Игнат, мальчик мой, ты что же, встал на ее сторону? – в голосе матери послышались истерические нотки.

– Я сказал, мама, хватит, – попросил Игнат. – И скажу еще раз – последний. Больше повторять не стану. Не говори о них так. Ни о Лене, ни о ее дочери. Не радуйся, что их больше нет.

– Иначе что? – выкрикнула мать.

– Иначе мы не сможем общаться, – сказал Игнат на удивление спокойной.

– Ты такой же, как отец!

– Это прозвучало будто проклятье.

Мать бросила трубку, но спустя пару минут перезвонила. Сказала, что ей жаль, и что она тоже волнуется из-за отца. Даже извинилась. Сказала, что несет чушь от страха. Очень боится потерять Костю.

– Ты же знаешь, я до сих пор считаю твоего отца близким человеком, – сказала она. – Несмотря ни на какие его измены. Он единственный мужчина, которого я любила. И, наверное, люблю до сих пор. Пожалуйста, сыночек, звони мне, говори, как отец. Я ведь тоже с ума схожу.

– Хорошо, – пообещал Игнат устало.

– Что вообще случилось, сыночек? Из-за чего погибла эта женщина?

– Авария, – только и ответил он.

– Ох. Знаешь, я сказала дикую вещь – про ее дочку. Что дочь с собой прихватила. Сама не знаю, как это вырвалось, – призналась мать. – Просто вдруг подумала, как... как... было больно, когда наша Катюша ушла. Нельзя так было говорить. Но я не радовалась, поверь. Не радовалась.

Она расплакалась, но быстро взяла себя в руки, даже сказала, что отец – сильный и выкарабкается.

Игнат попрощался с матерью буквально за пару минут до того, как вернулись Антон и его люди. Игнат был уверен, что им удалось узнать от Стаса все, что было нужно – глава службы безопасности подтвердил это кивком.

– Мы проверили его слова. Тарасевич действительно был в клубе. Судя по записям с камер, выехал примерно через полчаса после того, как Лена покинула его дом. И до утра находился в одном из клубов вместе со своим помощником. Только что-то мне он не нравится, – нахмурился Антон. – Юлит много. Да и бэкграунд у него интересный. Когда-то входил в известную преступную группировку, и один из немногих не погиб на разборках и не попал за решётку.

– Думаешь, это все-таки он сдал Лену ее бывшему? – нервно спросил Игнат.

– Пока не знаю. Нужно лучше прощупать Тарасевича.

– Тогда сделай это. Сейчас едем к отцу в больницу.

И они погнали. За окном было уже светло, но в душе поселилась вечная темнота.

***

– Тупорылая малолетка, – прошипел Стас, приводя себя в порядок после гостей – сыночка Елецкого вместе с охраной. – Молоко на губах не обсохло, а гонору... Сученыш.

Его бесил Игнат – надменный сосунок, который решил, что ему все дозволено. Бесило то, что приходилось пресмыкаться перед ним и играть роль испуганного идиота, который ничего не знает и ничего не понимает – кстати, вполне успешно. Но еще больше бесило то, что придется звонить Вальзеру и рассказывать, что его драгоценная дочка, которую он с таким трудом отыскал, попала в аварию. Жива-здорова, но лицо попортила и потребуется некоторое время, чтобы восстановиться. К счастью, Вальзер видел лишь старую фотографию дочери, поэтому провернуть дело с подменой девок будет легче. Знакомый пластический хирург, который задолжал Стасу крупную сумму денег, обещал сделать из Ярославы если не точную копию Влады, то очень похожую на нее девушку. Волосы можно покрасить, в глаза вставить линзы. Фигуры и рост у них похожи, разве что Влада была худее. Но ничего, дочь Ленки можно не кормить какое-то время – тоже сбросит. Анализ ДНК уже у него на руках. Есть вероятность, что Вальзер захочет сделать дополнительный анализ, но Стас был уверен, что проблемы нужно было решать по мере их поступления.

Его план был шит белыми нитками. Но другого выбора не было. Вальзер задушил бы его собственными руками, узнай он о смерти дочери, которую так искал. А Ленка сама виновата, стерва тупая. Не пришла бы к нему, ничего бы и не случилось! Пусть искупает свою вину вместе с дочуркой. Девка будет играть отродье Вальера, который на старость лет стал сентиментальным. А Ленка станет его заложницей. Залогом если не счастливой, то куда более долгой жизни. Жизнь Станислав Тарасевич любил, а Вальзера боялся больше Елецкого, против которого пошел.

Впрочем, пока что все шло по плану. Благодаря счастливому стечению обстоятельств, камер рядом с его офисом в Андреевке не было. Никто не знал, что он выехал следом за машиной Лены, в которой пряталась Влада, решившая сбежать. Камеры зафиксировали его машину спустя полчаса, когда он направился в клуб, обеспечивая себе алиби. И никто не знал, что Ленка и ее дочурка на другой машине отправились в клинику того самого пластического хирурга, который задолжал ему бабки. Кочевряжился, конечно, говорил, что дело подсудное, но все же угрозы и сила денег взяли свое – он тайно расположил мать и дочь в своей клинике под вымышленными именами, пообещав поменять Ярославе лицо и выходить Ленку, которая пострадала серьезнее. И через верного человека связался с начальником бюро судебно-медицинской экспертизы, которого собирался подкупить.

Стас слишком сильно любил жизнь, чтобы сдаваться. Он впихнет Вальзеру дочурку и исчезнет. И плевать на бизнес. Бабок он сколотил достаточно. На счастливую старость на Лазурном берегу хватит. А Елецкий пусть хавает версию, что Ленку нашел бывший муж.

Было и еще кое-что. Стасу нравилась мысль о том, что он может обвести вокруг пальца таких людей, как Вальзер и Елецкий.