Текст книги "Разреши любить (СИ)"
Автор книги: Джейн Анна
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Глава 31. На его руках
Случилось то, о чем я даже и мечтать не смела – Игнат нес меня на руках, а я прильнула к нему, обнимая за шею и чувствуя тепло его тела. На несколько мгновений вдруг показалось, что не было этих проклятых шести лет и что мы до сих пор вместе. Я и он, мой любимый мальчик, ставший теперь мужчиной.
Как же я хотела, чтобы эти жалкие мгновения превратились в бесконечность! Но время победило – как и всегда. Счастье закончилось.
Игнат перешел дорогу, по которой тут же покатились машины. И аккуратно поставил меня на асфальт.
Я подняла на него глаза – он все так же улыбался. По-особенному светло, как и раньше в минуты близости, когда мы были только вдвоем.
Я снова хотела прижаться к нему, но вовремя одернула себя. Не сходи с ума! Нельзя, сто раз же сказала, нельзя! Ты все испортишь!
Поэтому я просто молчала, сжимая кулаки и глядя на Игната.
– Прости, Влада. Я не мог бросить тебя в беде, – сказал он, стараясь все свести в шутку – наверное, подумал, что я испугалась его напора. – Я, наверное, кажусь тебе максимально странным, да? Но ты не думай, я нормальный. Просто ты... Ты напоминаешь мне одного важного человека. Меня тянет к тебе. – Игнат сглотнул, наверное, нервничая. А я все молчала, не в силах сделать шаг в сторону и уйти. – Хочется познакомиться, пообщаться. Если хочешь, мы могли бы попить кофе здесь неподалеку?
– Не понял. Что здесь происходит? – раздался за нашими спинами мрачный голос Марка.
Я резко оглянулась и увидела своего жениха с охраной – видимо, они только что вышли из отеля. Наверное, Марк из окна увидел, что ко мне подошел Игнат. И не просто подошел. А взял на руки. Мне стало нехорошо, и я отпрянула от Елецкого за спину своему жениху.
– Мы общаемся, – равнодушно обронил Игнат. Появление Марка и охранников его не напугало. Он всегда был смелым. Иногда даже чересчур.
Марк шагнул к нему и тяжело положил руку Игнату на плечо. Внешне он казался спокойным, но я понимала, что Марк в ярости.
– Слушай, ты, – начал он недобро. – Без понятия, кто ты и чего хочешь. Но держись от моей невесты подальше. Какого черта ты ее трогал? Ты зачем поднял ее и лапал?
– Руку убери, – посоветовал ему Игнат. Его янтарные глаза сверкнули, но Марк этого не заметил, слишком был зол.
– Если еще раз я увижу тебя рядом с ней, тебе будет плохо. Обещаю.
– Я сказал – убери руку, – процедил сквозь зубы Игнат.
– А то что, приятель? – хмыкнул Марк.
– Придется применить самооборону.
Игнат все-таки сбросил с себя руку Марка, но это не означало, что он готов отступать – напротив, казалось, еще немного, воздух между ними окончательно наэлектризуется и они кинутся друг на друга, как разъяренные псы, чтобы доказать, кто сильнее. Между ними летали искры, но я знала, что сила будет на стороне Марка – потому что с ним двое здоровенных охранников. Игнат не выстоит против троих.
– Не понимаю. Ты слишком смелый или слишком тупой? – спросил Марк.
– А ты проверь, – усмехнулся Игнат, провоцируя его.
Понимая, что еще немного, и может действительно начаться драка, я просто встала между ними. Спиной к Марку, лицом к Игнату.
– Перестаньте, – сказала я, глядя на любимого человека. – Хватит.
– Прости, Влада, – ответил он с сожалением. – Я поступил опрометчиво, помогая тебе, но твой жених слишком груб.
– Не вам судить моего жениха, – взяв откуда-то последние силы на дерзость, резко ответила я. – Кто вы вообще такой? И что вы себе позволяете? Вы понимаете, как это смотрится? Что вам от меня нужно?
– Не знаю, – просто ответил Игнат. – Ты понравилась мне, Влада. Поэтому я тебя нашел.
– А вы мне не нравитесь. Вы ненормальный, – отрезала я, пытаясь понять по реакции Игната, узнает ли он мой несколько изменённый голос или нет.
– Да, наверное, ты права, – несколько помедлив, ответил Игнат вдруг. – Прости. Я... Я делаю то, чего не должен делать.
И снова эта улыбка – теплая, светлая, какая-то беззащитная. Мне стало больно – по сердцу будто ржавым гвоздем провели, оставляя очередной шрам. Мне так жаль, Игнат... Ты бы знал, как меня изнутри разрывает старая боль, когда я говорю с тобой так жестоко. Просто исчезни. Забудь меня. Живи счастливо со своей невестой, которая скоро станет твоей женой.
– До свидания, – тихо сказала я, повернулась к нему спиной и взяла Марка за руку. – Пойдем, дорогой. Я устала.
– Конечно, малыш, – с готовностью отозвался Марк. – А тебя я последний раз предупреждаю – около моей женщины не трись.
– Лучше бы позаботился о том, в какой обуви она ходит по лужам, – вдруг сказал Игнат. – Если она будет ходить в таких босоножках, то просто заболеет.
От его слов защемило сердце. А Марк рассмеялся.
– Я лучше знаю, как заботится о ней. Идем, Влада.
Он склонился ко мне, поцеловал в губы и повел в отель. Охрана молча двинулась следом. В этот раз я не могла обернуться на Игната, чтобы посмотреть на него, но мне казалось, что он стоит на месте и прожигает меня взглядом. Мое дыхание было тяжелым – словно в воздухе распылили яд. Яд моего прошлого.
Мы с Марком зашли внутрь, направились к лифтам, и едва только оказались в одном из них, как я отпустила прохладную руку парня. Охрана осталась в холле.
– Это что еще такое? – прошипел Марк. – Какого дьявола ты вытворяешь, Влада?
– Я сама в шоке, – тихо отозвалась я. – Он просто подошел ко мне, поднял и понес. Что я могла сделать?
– Да ты поплыла от него, – сощурился Марк, глядя на меня сверху вниз. – Ты тупо от него поплыла.
– И что, если так? – вдруг рассердилась я.
– Это глупо, Влада. Подумай о себе. О матери. Ты же знаешь Стаса. Знаешь, что он с вами сделает. Даже если я ничего не скажу ему, доложит охрана. Они тоже прекрасно видели ваши теплые романтические объятия, – хмуро сказал Марк.
А я вдруг подумала – может его убить? Убить Стаса, чтобы стать свободной. Но... Я не знала, где он держит маму. Что с ней сделает его подельник, если Стаса не станет? А вдруг подельников много?
Слишком много страхов для сломанной куклы.
Мы вышли из лифта, и Марк проводил меня до номера.
– Я тебя прошу, Влада. Никаких больше встреч с этим человеком. Даже если ты безумно его любишь, – как-то устало попросил он прежде, чем я захлопнула перед ним дверь.
– Да, я знаю. Никаких встреч, – отстраненно повторила я, хотя в памяти все еще жили теплые крепкие прикосновения Игната.
– Он странный, – вдруг сказал Марк. – Думал, реально мне вмажет. Как будто бы это не он клеился к моей невесте, а я – к его. Наверное, вы были хорошей парой.
Я слабо улыбнулась и закрыла дверь. Потом прислонилась к ней спиной и несколько минут стояла так, закрыв глаза. Где-то вдалеке раздались раскаты грома, и вскоре в окна вновь застучал дождь.
Удивительно, но почти сразу я заснула – усталость была такой, словно весь день разгружала вагоны. А распахнула глаза лишь ночью, чувствуя невыносимый жар, ползущий по коже. Все-таки я промочила ноги и заболела. А может быть, организм дал сбой из-за встречи с Игнатом.
Из-за температуры и жара я плохо помнила то, как мы вернулись домой на частном самолете вместе с Мэри и Марком. Вальзер появился в особняке лишь несколько дней спустя, но довольный – смог решить все свои проблемы с правоохранительными. Как – я не знала. Уговоры, кумовство, взятки, угрозы – он мог пустить в ход все, что угодно. Ведь для него это было привычным способом решения любых проблем.
Когда Вальзер приехал, стояла густая тихая ночь, и дрожащие майские звезды было видно из окна моей комнаты, шторы на котором я не закрывала. Я лежала в кровати, обняв подушку, представляя, что обнимаю Игната, когда Вальзер зашел в мою спальню. Он думал, что я сплю, поэтому тихо опустился в кресло напротив кровати, и почти час просидел в темной комнате. Может, заснул, а может, думал о чем-то – я не знала, потому что не поворачивалась. Затем он подошел ко мне, поправил одеяло и покинул спальню. Мне вдруг стало жаль, что он так и не встретился с родной дочерью. В обличие его девочки был монстр. Я.
Глава 32. Его жизнь после
Игнат мчался сквозь майский дождь, вцепившись в руль так, что побелели костяшки пальцев. Он все еще не мог прийти в себя после встречи с Владой, которая так сильно казалась ему похожей на Ярославу.
После их первой встречи, когда ее увел отец, Игнат поехал домой. Напряг службу безопасности, заставив выяснить, кто они такие. И уже через несколько часов читал отчет под дробовой стук дождя по панорамным окнам.
«Владислава Вальзер. Дочь Илья Вальзера, основателя Кировской группировки в девяностые. Официально отошел от криминала, занимается букмекерскими конторами и тотализаторами. Неофициально – организатор онлайн-казино. Мать около десяти лет находится в психоневрологическом интернате.
Двадцать пять полных лет. Двадцать шесть исполнится в середине июня. Род занятий – неизвестен. Живет вместе с отцом. Имущество: несколько квартир, домов и крупных земельных участков, на которых в скором времени начнется строительство. Также вилла в Италии и особняк в Лондоне. Остальное выясняется. Есть второе гражданство, как и у отца.
Жених – некий Марк Антоненко, официально – бухгалтер в одной из фирм Вальзера, но по неофициальным источникам занимается взломами».
Жених... Это слово не понравилось Игнату, и он нахмурился, глядя на фотографию Марка – напыщенного пижона с самодовольной ухмылочкой. Даже щелкнул по его лицу, почему-то решив, что этот Марк не подходит Владе. А вот на снимок отца Влады Игнат смотрел долго и внимательно. Он не боялся Вальзера, но опасался. Жизнь заставила его опасаться таких, как этот человек с лютым взглядом.
Фотографию самой Влады достать не смогли.
Девушка не вела соцсети и вела закрытый образ жизни. Что и немудрено с таким отцом, как у нее. Однако парни из службы собственной безопасности нашли место, в котором она остановилась вместе с мачехой. И Игнат, плюнув на все, поехал к ней. Зачем – и сам не понимал. Просто очень сильно хотел увидеть ту, которая так напомнила ему Ярославу.
Игнат встретил ее в отеле не одну, а с женихом. Девушка почти не смотрела на него и ей казалось, будто он ей неприятен. Но, Господи, как ж ее голос был похож на голос Ярославы! Слыша его, этот голос, Игнат таял. Он будто бы снова превратился в того влюбленного дерзкого мальчишку, каким был когда-то. И боролся с дурацким желанием снова коснуться Влады.
Влада и ее жених ушли, держась за руки – как настоящая пара. И Игнат тупо смотрел им вслед, ни о чем не думая, но чувствуя, как громко бьется сердце в груди. Он не мог отпустить эту Владу так просто. Не мог! Игнат остался неподалеку от отеля, решив подождать, когда появится возможность подойти к ней. Что-что, а ждать он научился. И его тактика сработала. Влада вновь появилась, но уже одна. Такая тоненькая, звонкая, с распущенными темными волосами и задумчивым взглядом. И какая-то глубоко несчастная.
Удивительно, но первое, о чем подумал Игнат, увидев девушку, было: «Она же ноги промочит». Вся улица в лужах, а на ней босоножки на тонкой подошве. Он зачем-то взял ее на руки, хотя понимал, как это тупо со стороны. Но не хотел, чтобы она заболела, как однажды заболела Яся, промочив ноги в снегу. Влада опешила и даже не вырывалась. Даже вдруг прижалась к нему, будто пытаясь согреться. А Игнату казалось, будто он держит на руках свою любимую, родную девочку, а не незнакомку...
Он бережно прижимал Владу к себе, не понимая, почему на душе так радостно и светло. Почему хочется обнять Владу, запустить пальцы в темные волосы, впиться в ее пухлые губы, чтобы попробовать их на вкус... Почему хочется сказать ей: «Ты моя». И больше не отпускать. Не отдавать. Никому. Никогда.
Может быть, она ведьма?
Или это любовь с первого взгляда?
А может быть, он просто сумасшедший? Он ведь реально с ума сошел с той минуты, как увидел Владу на юбилее в ресторане.
Его охватил гнев. Кому понравится, когда к твоей женщине пристает какой-то левый мужик? А с другой, ему хотелось врезать хорошенько. Так, чтобы кровь пошла. И забрать Владу с собой.
«А вы мне не нравитесь. Вы ненормальный», – услышал Игнат в голове ее голос, полный злости.
Она точно считает его мудаком. И хотя он привык считать себя равнодушным ко всему, в груди ноет от ее надменного тона, от ее взгляда, полного презрения. От того, как она держит за руку своего жениха.
Но... Несмотря на все это, он попытается встретиться с ней в третий раз.
Игнат усмехнулся, представив, какими будут ее глаза, когда она вновь увидит его. Но ему нужно просто поговорить с ней. Вот и все. По крайней мере, Игнат так утешал себя.
Влада... Владислава. Звучит почти как Ярослава. Красивое имя, женственное, правда, какое-то холодное, отчужденное.
Почему к ней так тянет? Почему она так сильно напоминает Ярославу?
Игнат добрался до башни «Юпитер», на одном из последних этажей которой жил. Оставил машину на подземной парковке «Юпитера», поднялся на свой этаж и вышел на террасу, прямо под холодный дождь, вспоминая прошлое.
***
Игнату сложно было признаваться, что он так и не отпустил свою Ярославу. И все эти годы жил прошлым, будто воспоминания стали его единственной опорой в жизни. Игнат постоянно думал о ней. Представлял рядом, разговаривал. Размышлял о том, какой бы она могла стать. Какой бы могла стать их семья. Он ведь действительно хотел жениться на ней. Игнат приезжал на кладбище с букетами цветов и ее любимым шоколадом. И сидел у ее могилы.
Иногда просил прощения – за то, что в тот момент его не было рядом. Почему-то ему казалось, что он мог бы не допустить трагедии. Ведь если бы приехал пораньше, то никуда не пустил бы Ярославу! Ну или поехал бы с ней. И, возможно, тогда ничего не случилось бы. И жизнь была бы другой. Наполненной теплотой и заботой. Настоящей.
Игнату быстро пришлось стать взрослым. Не за одну ночь, конечно, но за несколько месяцев – точно. Из избалованного мажора, привыкшего все решать деньгами и силой, он превратился в уверенного молодого человека с пустыми глазами и жесткой жизненной позицией, который понял, что настоящая сила – во власти.
Пока отец находился в больнице, Игнат обязан был защищать его дело. Он знал, что вчерашние отцовские друзья и партнеры готовы разорвать их на части в борьбе за деньги. Но все равно для него стало неожиданностью то, что часть акционеров решила поменять генерального директора, то есть, отца. Они собирались проголосовать за смену гендира на общем собрании, используя благовидный предлог – серьезную болезнь. Мол, как Елецкий будет управлять компанией, если он в таком состоянии? Нужен новый генеральный директор, пусть и временный. Игнат вспомнил, как отец говорил, что именно акционеры – ближний круг врагов, которых нужно держать на особом контроле. Он словно знал, что как только у них появится возможность, они воткнут ему нож в спину. А лучше сразу парочку – чтобы уж наверняка добить.
В те черные дни Игнат не понимал, как нужно вести бизнес. Но точно знал – если это отца сместят с должности генерального директора, то все пойдет прахом. Компанию разделять, а их семью выбросят из бизнеса, оставив ничего не решающую часть акций.
Игнат твердо решил, что сделает все возможное, чтобы не допустить этого. Он стал роботом – спрятал подальше всю боль, что терзала его, эмоции, чувства. И начал работать. Казалось бы, что может добиться такой, как он? Он ведь тогда даже универ еще не окончил. Да и в дела компании особо не вникал, хоть его и заставляли работать в головном офисе. Но Игнату повезло – он был не один. Рядом находились верные люди. Антон – глава службы безопасности, который оказался совсем не простым человеком. Дмитрий Владимирович, отец Сержа, который много лет был не просто замом и помощником отца, но и близким другом. Шеф Игната, который хоть и тиранил его на работе, но также был предан Елецкому-старшему. И еще некоторое количество важных людей, которые оказались очень полезными. Они сплотились вокруг Игната в команду, защищая при этом не только интересы Елецких, но и свои собственные. Им было крайне невыгодно, чтобы Константина Михайловича убрали с должности генерального директора – то есть, фактически отняли власть. Им пришлось поддерживать Елецких.
Разумеется, Игната на пост временного гендира поставить не могли – слишком он был юн и неопытен. Поэтому предложили кандидатуру отца Сержа, как зама. При этом надавили на некоторых акционеров, используя метод пряника и кнута. Снова как говорил отец.
На кого-то надавили мягко, напоминая о доброте Елецкого-старшего, который помог им в свое время, или же предлагая деньги или иные услуги. На кого-то жестко, грозя тем, что всплывет определенная информация. На нескольких акционеров у Антона и вовсе был компромат, который они обещали не просто обнародовать, а передать полиции. В итоге акционеры хоть и с небольшим отрывом, но проголосовали за отца Сержа. Официально он стал новым генеральным директором, но должность была номинальной. Все решал отец, находящийся в больнице. Он шел на поправку и много занимался собственным здоровьем, понимая, что должен прийти в форму.
Игнат понял, что отец был хорошим бизнесменом не только потому, что отлично считал, но и потому, что хорошо разбирался в людях. Только при этом все равно пустил предательницу Лену в свою жизнь. Наверное, потому что любил. Любовь часто делает людей слепыми и глухими. И если Серж считал, что любовь – это боль, то Игнат понял: любовь – это слабость.
Глава 33. Правда о сестре
Чтобы не утонуть в своем горе, Игнат продолжал учиться заниматься бизнесом. Это помогало ему отвлечься от горьких мыслей и сжигающей изнутри боли. Бизнес стал для него чем-то средним между игрой и смыслом жизни. Тем, чем он занимался не ради денег или власти, а просто чтобы забыться. Он ставил перед собой цели и шел к ним, чувствуя за спиной поддержку Сержа, верного друга, который не оставил его.
Со временем отцу стало лучше, и он вернулся в бизнес. Сначала за его спиной шептались, что Елецкий потерял хватку, но несколько удачных сделок с китайскими партнерами показали, что это не так. Да, отец постарел, почти не улыбался и часто вечерами сидел в гостиной один, погрузившись в тяжелые думы. Игнат знал, о чем он думает. О своей Лене и Ярославе. Наверняка винил себя в произошедшем. Оттого, наверное, и пустота в глазах казалась такой пугающей.
Несколько раз Игнат порывался поговорить с отцом об этом, но тот не хотел. А лезть к нему в душу Игнат не стал. Он и сам не мог говорить о потере – разве что с Сержем иногда. Потому что Серж был как брат. Рядом с ним можно было не думать о том, как он выглядит в чьих-то глазах. И просто молча глотать редкие слезы, сидя в тишине.
Из особняка они с отцом переехали в город слишком уж тяжело было оставаться там, где когда-то они были счастливы. Где слышался хрустальный смех Ярославы и звонкий голос ее матери. Где каждый предмет напоминал о тех, кого больше не было в живых. Где казалось, будто вот-вот раздадутся знакомые шаги, и кто-то близкий поцелует в щеку... Решение покинуть особняк было обоюдным и как будто каким-то естественным. Отец поселился на набережной, в престижном клубном доме – ему нравилась близость реки. Игнат же не захотел возвращаться в их с матерью квартиру, а выбрал двухуровневые апартаменты на одном из последних этажей башни «Юпитер» в бизнес-центре города.
Отношений у него не было. Первый год или полтора вообще обходился без женщин. Потом просто использовал для секса, не давая никаких обещаний, хотя многие хотели не просто спать с ним, а встречаться. Игнат никого к себе не подпускал. Мысли о том, что кто-то может заменить ему Ясю, вызвали отвращение – вплоть до тошноты. О семье он не думал. Говорил всем, что живет сегодняшним днем, но каждый раз, ложась спать, представлял, что Ярослава лежит рядом. Иногда ему снилось, что они вместе валяются на диване, обнимая друг друга, как когда-то. А когда просыпался, понимал, что сжимает подушку. Тогда откидывал ее от себя, подходил к окну, открывал его и, упираясь руками в подоконник, судорожно вдыхал ночной воздух, чтобы успокоиться.
Отец новых отношений тоже не заводил, и Игнат понимал, почему.
Впрочем, мать тоже оставалась одна. Игнату казалось это забавным – некогда они были семьей, а стали одиночками.
С матерью Игнат общался, но мало. Помогал, давал деньги, пытался уделять внимание, но той самой нити между ними больше не было. Игнат не чувствовал себя зависимым от матери, ее мнения и ее желаний. Не ругал вместе с ней отца за то, что тот бросил ее когда-то. Не поддерживал ее слезы о разбитой жизни и одиночестве. Не чувствовал себя виноватым за то, что она несчастна.
От отца Сержа Игнат случайно узнал, почему отец когда-то начал изменять матери. Когда Катя заболела, один из ее лечащих врачей намекнул отцу, что она ему неродная – не совпадали группы крови. Тот сделал анализ ДНК, и это подтвердилось. Видимо, мать залетела от кого-то, и сама этого не поняла. Игнат не знал подробностей и знать не хотел. Просто факт оставался фактом – отец понял, что мать его предала. И не смог простить. После смерти Кати они жили вместе только для видимости. Ради Игната. Развестись с ней отец решился только после того, как встретил Лену.
Это поразило Игната. Он несколько часов сидел за своим рабочим столом, глядя в одну точку в небе. Отец никогда не говорил об этом. Никогда. Катю любил как свою. И оплакивал, как родную, когда она ушла. Он все делал для сестры, все, что мог. Хотя раньше мать, настраивая Игната против отца, часто говорила, что не все. Что он не стал пробовать нетрадиционные методы лечения, а доверился врачам, которые ничего не понимали...
Ей было легче, когда она винила отца в смерти дочери. Игнат понимал, что раньше был таким же. Винил Лену в том, что она разрушила его семью, не зная правды. И вместе с ней – Ярославу. Каким же придурком был.
Поначалу Игнат испытывал к матери отвращение, но постепенно остыл. Мать бросила пить – находилась в ремиссии. Но порою вела себя невыносимо. То начинала с ненавистью обсуждать кого-то и строить козни, то пыталась внушить сыну мысль о том, что ему нужна «хорошая девочка из хорошей семьи». Когда Игнат слышал это, он молча вставал, собирался и говорил: «До свидания». Нескольких раз хватило, чтобы мать сообразила – говорить об этом с Игнатом не стоит. Серж, который разбирался в психологии, говорил, что Игнат, наконец, сепарировался от родителей, и хотя при этом он улыбался, непонятно было, шутит он или серьезно.
Становится таким же, как отец, Серж не захотел – офисы, совещания, вечные интриги и борьба за власть были совсем не для него. У него оказались совсем другие интересы – книги, психология, кодирование. В итоге Серж вложил деньги в начинающую студию, которая занималась разработкой мобильных игр. Чтобы поддержать друга, Игнат стал одним из инвесторов. Он думал, что ничего из этого не получится, однако несколько игр, в том числе, романтические визуальные новеллы, неожиданно взлетели и продолжали набирать популярность.
Сержу нравилась вся эта движуха, он чувствовал себя в своей тарелке, и Игнат был ряд, что друг нашел себя. Правда, и Серж был одиноким. Но это был его осознанный выбор. Он любил секс, но избегал душевной близости, и в этом с Игнатом они были похожи. Оба нуждались в любви и поддержке, но оба тщательно это скрывали. И делали вид, что все отлично.
Год назад Игнат обручился с Алексой – девушкой, с которой когда-то вместе учился. Дело было не в чувствах, а в том, что отцу понадобилось укрепить свои позиции. Конкуренты напирали, становились сильнее, и Елецким нужен был союзник. Этим союзником стали Гордеевы – семья Алексы. Ее отец был бизнесменом, дед – одним из заместителей губернатора, дядя – главой прокуратуры города, а мать – депутатом.
Между Елецкими и Гордеевыми был заранее составлен взаимовыгодный брачный договор, по которому брак должен был продлиться пять лет. Деньги, имущество, активы – в этом договоре было расписано все, недаром юристы долго составляли его, а потом еще несколько раз переделывали. В конце лета готовилось свадебное торжество – не для Игната или Алексы, а для общественности.
Для Игната это было частью игры в бизнес, а чем это было для Алексы, он понятия не имел. Он вел себя с ней уважительно, но никаких чувств не испытывал и иллюзий не питал. Сразу сказал, что она может не бояться – спать он с ней не будет. И если ей нужно, она может встречаться в течение этого времени с кем угодно. Только аккуратно, чтобы никто не засек. По крайней мере, сам собирался так поступить.
Серж почему-то отговаривал Игната от этого фиктивного брака, но он ответил ему резко – на тот момент слишком много проблем было в бизнесе, а дед Алексы помог их решить. И больше они эту тему не поднимали.
Время от времени Игнату приходилось бывать вместе с Алексой на каких-либо мероприятиях. И все считали их парой.
Людей порой так легко обмануть. А может быть, люди сами рады обманываться.
