Текст книги "432 часа (ЛП)"

Автор книги: Джессика Гаджиала

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Да.

Мы должны были найти ее.

Потому что я был уверен, что влюбляюсь в нее…

Глава 16

Миранда

Я была так… счастлива.

Боже, этого слова было недостаточно.

Новые туфли сделали меня счастливой.

Хороший кофе сделал меня счастливой.

Брок сделал меня… очарованной. Эйфоричной.

Блаженной.

Это были единственные слова, которые хотя бы отдаленно напоминали то, что я чувствовала, когда просыпалась в его объятиях, когда пила с ним кофе в постели, даже когда отходила от него, чтобы одеться.

Блаженство.

Это был самый умиротворенный момент, который я когда-либо испытывала.

Я не проверяла свою рабочую электронную почту.

Я даже не думала о работе.

Я просто… наслаждалась моментом.

С ним.

На самом деле, я была немного расстроена, что согласилась на ланч с Кэмом и Ричи. Из-за этого я почувствовала себя виноватой, потому что я действительно любила Кэма. И, ну, он любил Ричи.

Я не хотела, чтобы это прозвучало так, будто я ненавижу Ричи. Я не ненавидела. Я любила его за то, что он сделал Кэма счастливым. Я просто… я , наверное, никогда не понимала этой его привлекательности.

Кэм был целеустремленным, умным, культурным и собранным человеком.

Ричи был полной противоположностью всему, чем был Кэм.

Он был немного ленивым, скучным, неряшливым и на самом деле интересовался только своими телешоу и мангой.

Я всегда считала, что они – реальный пример того, как противоположности притягиваются.

Они были вместе , целую вечность. И я заметила, что , Кэм со временем изменился и стал тем человеком, каким я его знала, тем, кто уже не так совместим со своей старой половинкой , но он любил его, и поэтому собирался сделать все, чтобы у них получилось.

А потом, ну, потом случилась вся эта рекламная заваруха.

Я всегда была очень осторожна и никогда не смешивала свою работу с бизнесом. Я не нанимала друзей.

Но однажды Ричи буквально загнал меня в угол и почти час говорил о том, как он мог бы сделать что-то замечательное для моей компании.

Обычно я не испытывала особой вины за то, что отказывала людям. Когда ты управляешь такой крупной компанией, как моя, тебе приходится почти ежедневно разрушать мечты.

Но это был не просто кто-то.

Это был человек Кэма.

На самом деле я согласилась еще до того, как обсудила это с Кэмом, который выглядел испуганным, когда я объяснила ему ситуацию.

В то время я подумала, что, возможно, весь его ужас был направлен , на то, что его парень вел себя очень неподобающе со своим боссом.

Однако прошло совсем немного времени, прежде чем я поняла истинную причину этого.

Потому что Ричи ни черта не смыслил в рекламе и маркетинге. Это была ужасно неутешительная реклама, которая могла бы нанести серьезный ущерб бренду, вместо того чтобы привлечь к нему положительное внимание.

Но не я была тем, кто остановил это. Я чувствовала себя загнанной в ловушку в той ситуации, не желая причинять боль Кэму, причиняя боль Ричи, не желая обострять наши отношения.

Это Кэм был тем , кто вошел в мой кабинет, сел напротив моего стола и тяжело выдохнул.

– Мы не можем дать Ричи вести компанию, – заявил он. – Это было бы пиар-самоубийством. Мы должны его уволить.

Я никогда не испытывала такого дискомфорта при принятии делового решения, как на следующий день, когда мы оба ждали, когда Ричи войдет в офис, взволнованно рассказывая о новых – еще более ужасных – идеях, которые у него появились.

Я даже не могла вспомнить, что именно я ему сказала, так как изо всех сил старалась быть мягкой. Но я почти уверена , что речь шла о том, что нам необходимо двигаться в более традиционном направлении, что бренд еще слишком молод, чтобы делать большие и рискованные шаги в рекламе, что мы еще не настолько продвинуты, как он.

Что-то в этом роде.

Казалось, он воспринял это хорошо.

И Кэм никогда не высказывал никаких замечаний, свидетельствующих об обратном.

Поэтому я больше не поднимала эту тему. Я решила, что этот вопрос закрыт. Но я также заметила, что мы стали реже встречаться втроем.

На самом деле, если задуматься об этом, оказалось, что подобных встреч и не было, за исключением корпоративной вечеринки, на которой он присутствовал.

Так что я была рада видеть, что у нас наметился некоторый прогресс в возвращении отношений в нормальное русло. Особенно учитывая, что им с Кэмом скоро предстояло подумать о кольцах и клятвах. Мне нужно было поддерживать хорошие отношения с мужем моего ассистента.

Обед обещал быть удачным.

Хотя мне показалось немного странным, что это был не поздний завтрак, который больше подходил нам с Кэмом. Но кто я такая, чтобы судить? Возможно, Ричи не нравились блюда на завтрак и бесконечные мимозы.

Однако, уходя от Брока, я не могла избавиться от почти отчаянного желания развернуться, кинуться обратно в его объятия, потребовать, чтобы он отнес меня наверх, а потом не вылезать с ним из постели неделями. Месяцами. До скончания времен.

Но именно из-за этого желания я должна была продолжать идти, не позволяя себе даже оглянуться.

Конечно, все шло хорошо. Мы явно наслаждались друг другом. Однако это не означало, что Брок испытывал те же чувства, что и я.

Он не раз признавался, что наслаждался обществом многих женщин. Случайными связями , но не более чем сексом на одну ночь.

Возможно, для него это была лишь очередная интрижка. Между тем я не могла не думать о том, насколько приятнее был бы мой следующий официальный ужин, если он будет рядом со мной. Может быть, мне удалось бы уговорить его пробраться на запретный второй этаж, найти маленькую ванную комнату и трахаться в ней всю ночь.

Или просыпаться с ним каждое утро, пить кофе в постели и обсуждать наши планы на будущее.

Или улизнуть на недельку-другую на итальянскую виллу.

Но дело было в том, что, даже если бы мы оба хотели этого, на практике это не сработает.

Его жизнь была связана с «Навесинк Бэнк».

Моя жизнь была в городе.

Да, конечно, это было не так уж и далеко , но у нас уйдет больше часа в обе стороны, если мы захотим встретиться и провести вместе время.

И какая-то циничная, нездоровая часть меня знала, что со временем это станет утомительным, потом надоест, пока, в конце концов, не окажется невыносимым. А затем все развалится.

Наверное, было не очень хорошо, думать о финише , когда мы только настраивались на старт.

Но это был защитный механизм. Если я буду рассматривать все возможные негативные сценарии развития событий, это поможет мне избежать их. По крайней мере, так было в моей жизни до сих пор.

У меня было не так много возможностей применить этот навык в отношениях, потому что… у меня давно их не было.

И все же, да, мне казалось разумным сдерживать себя от того, чтобы быть слишком нуждающейся, слишком навязчивой, слишком открытой в своих чувствах.

В целом, я была человеком, которому нравилось руководить, которому нравилось задавать темп и позволять другим ему следовать. Но в этот раз я собиралась последовать примеру Брока.

Думаю, так произошло из-за того, что я не хотела выставлять себя дурой. Я не хотела становиться уязвимой, чтобы он сбил меня с ног , и мне пришлось бы жить с этим позором.

Лучше не торопиться, прощупать его.

Поэтому хорошо, что у меня появилось свободное время вдали от него перед тем, как мы проведём вместе ночь.

Мне и в голову не пришло, что Митчелл странно себя повёл, не открыв мне дверь. Я подумала, что, возможно, он решил, будто со мной Брок, и поэтому не стал открывать.

В этом не было ничего особенного.

Я могла и сама открыть свою дверь.

М ои мысли были заняты меню ресторана, в который мы направлялись, потому что я терпеть не могла , когда официант подходил чтобы принять заказ, а я еще не была готова.

Поэтому я не сразу подняла взгляд в сторону водителя.

– Сегодня ужасные пробки , – пробормотала я, делая большой глоток кофе, который ждал меня. Митчелл не всегда приносил мне кофе, но когда он заказывал его себе, то всегда покупал и мне. – Возможно, будет лучше оставить машину на стоянке и пойти пешком, если тебе нужно выполнить какие-то поручения или купить еды, – добавила я, отпивая еще.

Только тогда, когда я все еще не получила ответа от Митчелла, я подняла глаза.

И, как в каком-то чертовом фильме ужасов, двери защелкнулись, когда я поняла , что человек на водительском сиденье вовсе не Митчелл.

Митчелл, в конце концов, был немного пониже ростом, с широкими плечами и рыжевато-каштановыми волосами.

Кто бы это ни был, он был высоким и худощавым, с растрепанными светлыми волосами грязного цвета.

Я не сразу сообразила , что знаю водителя. Все, на чем я могла сосредоточиться, – это на панике, охватившей меня, когда я потянулась к двери и обнаружила, что включена блокировка дверей , и я не могу сбежать. И что я, вероятно, застряла в движущейся машине со своим преследователем и потенциальным убийцей.

– Выпустите меня из машины , – закричала я, хлопая рукой по стеклу, как будто кто-то мог меня услышать, не говоря уже о том, чтобы увидеть из-за затемненных стекол. – Вы не должны этого делать! – добавила я, мое сердце бешено колотилось в груди, а по всему телу выступил холодный пот.

– Нет, Миранда, я не должен , – произнес чей-то голос. – Но я хочу.

Я была так поглощена своим ужасом, что не сразу поняла , что узнаю этот голос, что слышала его много раз за последние несколько лет.

Однако, когда это наконец произошло, мой взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, где я увидела, что на меня смотрят его глаза с морщинками по краям, как будто он улыбается, как будто ему доставляет удовольствие мой страх.

– Ричи. – Его имя вырвалось у меня с шипением, пока я обдумывала эту новую информацию.

Ричи?

В каком мире парень моего лучшего друга и ассистента, желает моей смерти?

То есть, да , я уволила его. Но это было давно. Неужели он все это время злился? Из-за небольшой работы над рекламой ? Когда Кэм зарабатывал такие деньги, какие он зарабатывал, такие деньги, которые означали, что Ричи даже не нужно было больше работать. И, для закоренелого бездельника , это должно было быть именно тем, чего он хотел. Сидеть, сложа руки и ничего не делать, но наслаждаться плодами чужого труда.

Думаю, я недооценила его и его гнев из-за потери работы.

Хотя, в свою защиту скажу, что кто, черт возьми, может ожидать, что кто-то попытается убить его из-за работы?

– Сюрприз! – сказал он голосом, полным злорадства, как у того парня в «Сиянии ».

– Ричи, открой дверь. Ты же не хочешь этого делать, – сказала я ему, стараясь не слишком сильно двигать рукой, когда полезла в сумку в поисках телефона.

Я не могла сказать, заметил ли он мое движение, или кто-то просто подрезал его в потоке машин, но Ричи нажал на тормоз, отчего содержимое моей сумки рассыпалось по всему сиденью и полу.

Я уже собиралась достать свой телефон, плевать на последствия, когда он вильнул на водительском сидении.

Черт возьми.

Я почувствовала , как во мне поднимается истерика, и мне нужно было подавить ее. Я не могла потерять самообладание. Я должна была оставаться сосредоточенной. Я все еще могла выпутаться из этой ситуации.

Мне нужно было оружие.

У меня были … духи , которые могли бы сработать , если бы он посмотрел на меня. Ещё была ручка, своего рода оружие для глаз. И, наконец, мои ключи.

Мои ключи.

С устройством слежения.

Я испытала некоторое облегчение, увидев это, осознав, что, в конце концов, Брок узнает, где я.

Проблема была в том, что… я хотела быть живой , когда он найдет меня.

Поэтому я должна была попытаться освободиться.

Не имея подходящего оружия, я сделала единственное, что могла сделать.

Я бросилась вперед и обхватила руками его горло, надавив так сильно, как только могла , так как понятия не имела , куда мне следует надавить, чтобы он потерял сознание.

Ничуть не испугавшись, Ричи резко свернул на стоянку и нажал на тормоз.

Несомненно, именно из-за этого у меня все поплыло перед глазами.

Хотя это не совсем объясняло, почему у меня закружилась голова. Почему мое сердце, которое должно было колотиться от волнения и страха, начало биться все медленнее и медленнее.

Что происходит?

– Как тебе понравился кофе, Миранда? – спросил Ричи, высвобождаясь из моей внезапно ослабевшей хватки.

Я не могла этого остановить. Мой взгляд снова метнулся к кофе в стаканчике. Кофе, который, как я думала , принес мне Митчелл, поэтому я сделала несколько больших глотков.

«Он что-то подсыпал мне в напиток ?»

Не таким ли образом ему удалось заставить меня расслабиться настолько, что бы в прошлый раз перерезать мне запястье? Открыла ли я дверь, потому что знала его, пригласила ли его войти? Или я ушла с ним, и выпила кофе? Возможно, под предлогом загладить свою вину?

Я могла бы попасться на эту удочку.

Тогда, накачав меня наркотиками, он мог бы легко одолеть меня.

Это объяснило бы и тот переулок, верно? Если бы я ушла с ним добровольно. Это было бы удобное место, чтобы затолкать меня туда , порезать меня, а затем оставить умирать.

Сдавленный всхлип вырвался у меня, когда меня накрыла очередная волна головокружения, вызывая тошноту в животе и в горле.

– Ты начинаешь это чувствовать, не так ли? – спросил Ричи, улыбаясь, когда припарковал машину и обернулся, чтобы посмотреть на меня. – Не волнуйся. Я дал тебе не слишком много. Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне через некоторое время. Как только мы доберемся туда, куда направляемся, – добавил он, одарив меня ухмылкой, когда я попыталась снова двинуться по сиденью к двери, но мое тело не двигалось так, как должно было. Я становилась медлительной , неуклюжей и, боже мой, сонной.

Нет.

Я не могла уснуть.

Но с каждым мгновением бороться с этим было все труднее.

Последней мыслью в голове, когда я откинулась на заднее сиденье, было то, что Брок придет за мной.

Я просто надеялась, что он не опоздает.

***

Сознание возвращалось ко мне медленно, казалось, я касалась только одного чувства за раз.

Сначала я услышала какой-то свистящий звук, возможно, похожий на шум кондиционер. За этим последовали звуки уличного движения, какая-то рок-музыка и мое собственное дыхание. Которое , возможно, было громче всего остального.

Мои глаза отказывались открываться, губы были тяжелыми и неподатливыми, но я почувствовала, как меня обдал прохладный воздух, взъерошил волосы, заставил дрожь пробежать по моему медлительному, ленивому телу.

Может быть, вентилятор?

Вращался.

Затем я почувствовала стеснение в верхней части груди и на бедрах.

Возможно, это были веревки.

Следующим был запах.

Проблема была в том, что я не могла распознать запахи, которые ощущала. Что-то знакомое, конечно, но с чем я не сталкивалась уже много лет. А под этим запахом было что-то сильное, от чего мой нос словно горел.

Где, черт возьми, я была?

Как долго я была без сознания?

Почему мои глаза все еще отказывались открываться, а тело было таким тяжелым и онемевшим?

В голове у меня все еще был туман, а мысли словно пробирались сквозь патоку, чтобы окончательно оформиться и обрести хоть какой-то смысл.

После того, как я, кажется , целый час пыталась заставить свои веки открыться, они, наконец, начали открываться и, по крайней мере, свет в комнате , дал мне небольшую подсказку о том , как долго я была без сознания.

Была поздняя осень.

Дни стали короче.

Значит, это было где-то между полуднем и половиной пятого или пятью минутами пятого. Это был не такой уж короткий промежуток времени, но все же что-то значило.

Достаточно ли долго меня не было, чтобы Брок начал беспокоиться?

Он уже выследил машину? Был ли он на пути, чтобы спасти меня?

– Если ты думаешь, что твой новый следователь найдет тебя , – сказал Ричи, заставив меня обернуться и увидеть его сидящим в кресле из папье-маше возле стены с окнами, выкрашенными в разные цвета, из-за чего невозможно было разглядеть мир снаружи, – ты ошибаешься. Ненавижу сообщать плохие новости, но я оставил машину на той стоянке, – сказал он, отчего мое сердце сжалось в груди.

Потому что эта машина была буквально единственной вещью, которая позволила Броку найти меня.

Я имею в виду, если бы мне и в голову не пришло заподозрить Ричи, каковы были шансы, что Брок заподозрит?

– Кммлллл , – пробормотала я, нахмурив брови из-за невнятного звучания своего голоса. – Кммлллл , – попыталась я снова.

«Кэм скажет ему , – вот что я пыталась сказать. – Кэм скажет ему, что у нас не была назначена встреча за ланчем ».

Когда Брок вернется домой и не увидит меня там, не сможет дозвониться до меня по телефону, он обязательно свяжется с Кэмом, так как верил, что я была с ним.

Кэм бы все прояснил.

Брок нашел бы какой-нибудь способ найти Ричи. Я ни на секунду не сомневалась в нем.

Проблема была в том, сможет ли он найти меня достаточно быстро. Прежде чем Ричи выкинет что-нибудь безумное.

Я поняла свою роль в этом деле.

Какая женщина не слышала о том, как она должна была вести себя в ситуации, когда ее похищали?

Предполагалось, что вы должны были постараться вести себя по-человечески по отношению к ним, в то же время, пытаясь сочувствовать им и их мотивам причинить вам боль.

Но мой проклятый голос не слушался.

Как я могла попытаться отвлечь его и продолжить разговор, если мой язык был тяжелым и бесполезным во рту?

Может быть, если я смогу сосредоточиться , то мой мозг заработает как надо, и тогда мои губы, язык и голосовые связки заработают в унисон.

Хорошо.

Сосредоточься.

Комната.

Кирпичные стены и цементный пол были слегка незаконченными. Но они не были типично серыми. Или, скорее, они были не только типично серыми. Они были окрашены в оттенки розового, желтого, зеленого и синего.

Краска?

Да, краска.

Таким был запах, который я заметила раньше.

Другой запах, сильный, вызывающий головную боль, принадлежал растворителю для краски с кистями.

Подняв взгляд, я увидела мольберт и большие холсты, разбросанные повсюду.

Это были просто… пятна. Абстрактные.

Они были не в моем стиле, поэтому я сразу подумала, что они не очень хороши.

Но были ли они сделаны Ричи?

Это была его… студия?

Я смутно припоминаю, что Кэм упоминал о том, что пытался поощрять увлечения Ричи, поскольку как он думал, тот все еще не «нашел свой путь в жизни».

Он, таким образом, поощрял это? Сдавая ему студию, чтобы тот там работал?

Даже частично отделанное помещение в городе стоило дорого. Что свидетельствовало о том, как сильно Кэм заботился о своем парне.

Я ничего не могла с собой поделать.

Мое сердце немного сжалось за Кэма, из-за правды, с которой ему придется столкнуться, независимо от того, выживу я или нет. Как он будет винить себя. Особенно потому, что я взяла на себя вину за решение, которое в итоге он принял. За мечту, которую он разрушил.

Если бы Кэм не настоял на том, чтобы положить этому конец, я, вероятно, согласилась бы на этот процесс, но вложила бы в него лишь минимальную сумму денег, так что никто никогда по-настоящему не увидел бы этой рекламы. Просто чтобы успокоить человека, который много значил для мужчины , который имел большое для меня значение.

– Кэм, – пробормотала я, не очень-то намереваясь, но, по крайней мере, это прозвучало внятно.

– А что с ним? – спросил Ричи, вертя что-то в руке, и мне потребовалась целая секунда, чтобы понять, что это был.

Нож.

Мог ли это быть тот самый, которым он порезал меня?

Он хранил его как сувенир?

Как он собирался применить его на мне в этот раз?

Конечно же, он не собирался просто перерезать мне снова запястье. В таком случае он не стал бы накачивать меня наркотиками и связывать.

Говорит ли это о том, что его рассудок пошатнулся?

Лучше это или хуже для меня, если я буду тянуть время?

– Я… я… он в порядке?

– А почему бы и нет? – спросил Ричи, не обращая на это внимания.

Я даже не осознавала , что думаю об этом, прежде чем они сорвались с моих губ.

– Потому что именно он посоветовал мне уволить тебя.

Когда это прозвучало, уже ничего нельзя было изменить.

Лучшее, что я могла сделать, это попытаться использовать это в своих интересах.

Может быть, это сбило бы его с толку, умерило бы его гнев.

Возможно, я только что подвергла опасности и Кэма. Но если Ричи уйдет, чтобы попытаться найти Кэма и привести его сюда , это даст мне шанс сбежать , найти помощь для нас с Кэмом.

– Л жешь , – прошипел он, и его глаза загорелись.

– Мне не понравилась реклама , – призналась я. – Но я собиралась ее реализовать. Кэм сказал мне, что мы не сможем ее запустить. Он сказал, что это повредит бренду , – сказала я ему. В моем голосе не было фальшивых ноток, потому что я говорила правду.

Ричи долго смотрел на меня.

– Нет. Он бы никогда этого не сделал.

– Он сделал. Как ты думаешь, почему он был там, когда я тебя увольняла ? Обычно я даже не увольняю сотрудников компании.

– Нет… Он бы так со мной не поступил, – сказал он, качая головой.

Мне казалось неправильным так поступать, затрагивать чьи-то явные проблемы с психическим здоровьем. Но для меня это был вопрос жизни и смерти.

– Как скоро после того, как тебя уволили, ты приобрел эту шикарную студию? – спросила я, оглядываясь по сторонам. – Похоже, это чувство вины.

Ричи обвел взглядом пространство , и я увидела правду в его взгляде, увидела, как выстраивается картинка в его голове.

– Он сказал, что верит в мое искусство , – сказал Ричи, и мне пришлось бороться с чувством вины из-за грусти в его голосе.

Я не могла ему сопереживать.

Из-за этого мне было бы сложнее сделать все, что нужно, чтобы выбраться из этой ситуации.

– У него есть что-нибудь из этого в вашей квартире? – спросила я, зная, что это не так. Поскольку абстракция была не совсем в стиле Кэма, я часто ходила на выставки вместе с ним. Я знала, что ему нравится, а что нет. И это точно не было тем, что ему понравилось бы. Он бы сделал всё возможное, чтобы эта картина не висела у него в квартире.

– Да, – сказал Ричи, вздернув подбородок.

– В самом деле? Где? – спросила я, поскольку бывала в их квартире много раз. – В ванной комнате хозяев? Где никто другой этого не увидит? – добавила я, по-настоящему вонзая нож.

На секунду в глазах Ричи промелькнуло отчаяние, когда он понял, что Кэм лгал, чтобы подбодрить его. Вместо того, чтобы на самом деле любить его искусство.

По-моему, это было очень мило со стороны Кэма. Старался изо всех сил поддержать партнера, хотя это было не в его вкусе.

Ричи, однако, это показалось величайшим предательством.

Опустошение быстро сменилось гневом, и я приготовилась принять его на себя.

Прошло совсем немного времени, прежде чем это произошло…

Глава 17

Брок

К тому времени, как я добрался до ее дома, Кэм, спотыкаясь, выпрыгивал из такси.

– Брок, ― сказал он, бросаясь вперед.

– Ее не было в машине. Митчелл лежал связанный в багажнике.

– О, боже мой , ― проговорил Кэм, вытаращив глаза.

– Куда он мог ее отвести? К вам на квартиру?

– Нет. В смысле… точно нет. Там нет никакой приватности. Я могу съездить проверить, но не думаю, что они там. О… ― сказал он, когда его что-то осенило.

– О, что? ― огрызнулся я.

– В студии. Я снял ему в аренду студию для творчества , ― ответил мне Кэм.

– Садись в машину , ― махнул я рукой в сторону, где моя припаркованная тачка создавала пробку, заставив людей жать на клаксоны и кричать на нас из окон, пока мы забирались внутрь.

– Брок, я… я понятия не имел , ― прояснил Кэм, лихорадочно набирая номер своего парня.

– Я уверен, что это так , ― сказал я, перекрывая поток машин , который и так был на меня зол. Не имело значения, опаздывали ли они на обед или на встречу. Мою, черт возьми, женщину могли бы избивать прямо в этот момент. Если не хуже.

– Он… он был в отъезде, – признался Кэм после того, как назвал мне адрес. Было очевидно, что ему нужно было выговориться. Я общался со многими клиентами, которые становятся разговорчивыми, когда расстроены или нервничают. Поэтому я не мог винить Кэма за то, что он захотел поделиться своими переживаниями, когда узнал, что его парень – гребаный психопат. ― С тех пор как мы его уволили, он стал странно себя вести. Я подумал, что студия поможет ему. Пусть он увидит, что я его поддерживаю. Н икогда… он никогда не говорил о том, что злится, ― настаивал Кэм.

– Никто тебя не винит, Кэм. Ты не несешь ответственности за его действия.

– Если он… если он…

– Он не станет , ― настаивал я, потому что мой разум отказывался верить в обратное.

– Я знаю, что она мой босс , ― сказал Кэм, часто моргая. ― Но я люблю ее.

– Да, ― согласился я, кивая. ― Я тоже.

Я почувствовал его пристальный взгляд на своем профиле, но он никак его не прокомментировал.

– Там , ― сказал он мне несколько минут спустя, указывая на здание со стеклянными окнами, раскрашенными в разные цвета. ― Вот и все , ― отметил он, когда я припарковал машину. Прямо перед знаком «стоп ».

– Вызови полицию, ― потребовал я, распахивая дверь. ― Вызови полицию, потому что иначе я могу его убить, ― настоял я, бросаясь вниз по улице к зданию.

Я уже очень, очень давно никого не лишал жизни. Я посвящал свою жизнь светлым вещам, более счастливым вещам. Я не хотел снова впускать в себя ту тьму.

Но нельзя было отрицать, что она окутала меня , когда я бежал по улице к зданию, слыша, как сквозь стены доносится музыка.

Но прямо под ней… хныканье?

В момент, когда я поднял ногу и выбил дверь, стало совершенно темно.

Там был он.

Все, что я увидел , это окровавленный нож и его возвышение над Мирандой.

Остальное?

Бл *дь.

Все, что было во мне, ― это ярость и давно похороненные навыки, те самые навыки, благодаря которым я умел , чертовски хорошо причинять боль людям.

– Брок! Брок ! ― закричал чей-то голос, и чьи-то руки схватили меня сзади, заставив меня сбросить их в ответ. ― Ты должен остановиться! ― снова раздался голос, и я смутно осознал , что он принадлежит Кэму.

Кэму , который наблюдал, как я выбиваю дерьмо из его парня.

– Брок, ты не сможешь остаться с Мирандой, если попадешь в тюрьму , ― рассудил он.

Эти слова , казалось, прорвались сквозь ярость.

Миранда.

Хнычущая Миранда.

Кровь Миранды на ноже.

Обернувшись, я почувствовал, что остатки ярости начали отступать , и впервые за долгое время ко мне вернулось ясное зрение.

Я услышал слабый вой сирен, затем к нам в комнату присоединился еще один голос.

– Ладно. У нас есть две минуты до того, как это место заполонит толпа, ― сказал Леннон спокойно и собранно. ― Если у тебя есть при себе оружие, ты должен отдать его мне сейчас же , ― сказал он, обращаясь ко мне, когда я направился к Миранде.

– У меня его нет, – ответил я, увидев её окровавленное, избитое лицо. – Привет, милая, – произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Если тебе не хватало внимания, то тебе достаточно было просто попросить. Для этого не нужно было позволять себя похищать, – с этими словами я потянулся к кляпу, который закрывал ей рот, и осторожно вытащил его.

Но тут вбежали копы, заставив всех разойтись по сторонам , пока они пытались оценить ситуацию.

Нас с Ленноном задержали , когда узнали, что мы занимались этим делом. Пока мы делились с ними подробностями , врачи «экстренной помощи» бросились осматривать Миранду и того придурка , что напал на неё.

Они заслонили ее от моего взгляда, пока работали над ней.

Я обернулся к Кэму , стоявшему в стороне с другим офицером, он выглядел потрясенным и убитым горем одновременно.

Он , как и Миранда , всегда был собран и держал себя в руках. Было неожиданно увидеть его таким подавленным и разбитым.

Только когда он бросился прочь от полицейского к Миранде, я тоже оглянулся.

– Нет, ты должна поехать , ― настаивал Кэм, заставляя меня отойти от полицейского, с которым я разговаривал.

– Я не хочу никуда ехать , ― парировала Миранда.

– Что происходит? ― спросил я.

– Она не хочет ехать в больницу , ― объяснил Кэм.

– Тебе нужно в больницу , ― сказал я ей, увидев ее опухший глаз, порезы на руках и лице. ― Т ебе нужно, чтобы тебя осмотрели.

Она посмотрела на меня слезящимся, испуганным и полным боли взглядом.

– Детка , это всего на пару часов, – сказал я ей. – Нужно пройти обследование, а потом ты сможешь вернуться домой. Мы с Кэмом встретимся с тобой там. Верно? ― спросил я, глядя на Кэма.

– Как только мы закончим разговор с полицией , ― заверил ее Кэм, потянувшись и положив ладонь ей на плечо. ― Ты должна ехать , ― снова настоял он, немного тверже.

– Хорошо , ― согласилась она, взяв себя в руки. Казалось, это Кэм оказывает на нее такое влияние.

– Мы будем рядом с тобой , ― заверил я ее, наклоняясь, чтобы поцеловать в висок, пока она лежала на носилках.

Когда мы обернулись, чтобы посмотреть, как Миранду заносят в скорую , Ричи уже не было.

– Ты в порядке? ― спросила я, глядя на Кэма.

– Нет , ― честно ответил он. Но затем потянулся за своим телефоном. ― Где вещи Миранды? Ей понадобится бумажник с медицинскими картами , телефон и зарядное устройство , ― сказал он, переключаясь в режим ассистента. Я понятия не имел, было ли это сделано для того, чтобы смягчить его ненужное чувство вины, или потому, что это помогало ему справляться со своим замешательством и горем. Но я кое-что знал о механизмах преодоления трудностей , поэтому я выдал ему необходимую информацию, и вернулся к копам , чтобы закончить с допросом.

К счастью для меня, у Леннона были давние отношения с одним из полицейских, который там работал , так что обычная необходимость вызывать меня в участок для допроса отпала, благодаря активному расследованию, над которым мы оба работали: Митчеллу заткнули рот кляпом и запихнули в багажник, а также явным доказательствам того, что Ричи жестоко обращался с Мирандой, когда я вошел.

– Езжай, позаботься о своей девочке , ― настаивал Леннон, сжимая мое плечо. ― Остальное на мне.

Большего мне и не требовалось, я повернулся и убежал.

Однако каким-то образом Кэму удалось добраться до чертовой больницы раньше меня, и это несмотря на то, что он останавливался , чтобы забрать вещи.

– Что нового?

– Сейчас они делают несколько снимков. Мы можем зайти позже , ― сказал он мне, щелкая по экрану своего телефона. ― Я меняю ее расписание на предстоящую неделю , ― объяснил он. ― Ей нужно немного отдохнуть, чтобы все обдумать.

– Эй , Кэм? ― позвал я, дождавшись, пока он посмотрит на меня.

– Да?

– Т ебе тоже, ― напомнил я ему.

– Я знаю , ― согласился он, и на секунду его невозмутимость исчезла. ― Мы собираемся заняться основной работой только со следующей недели , ― сказал он, продолжая стучать по своему телефону.

– Кэм, какого хрена ты творишь? ― спросил я после того, как проинформировал Сойера и Тига о развитии событий, и обнаружил, что он всё ещё работает.

– Готовлю пакеты по уходу, средства для лечения ран и еду, которая будет доставлена Миранде сегодня вечером, – объяснил он.

– Это, конечно, мило, Кэм, но я думаю, что тебе хотя бы на минутку нужно перестать работать.