Текст книги "432 часа (ЛП)"

Автор книги: Джессика Гаджиала

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Однако все мысли о татуировке тут же вылетели у меня из головы.

Потому что она повернулась ко мне лицом во всей своей восхитительной наготе.

– Черт, – прошептал я, когда она медленно шла ко мне, позволяя рассмотреть каждый ее изгиб, прежде чем предстать передо мной. – Ты прекрасна, – сказал я ей, мои руки двинулись вверх по ее бедрам, затем по ребрам, пока я поднимался на ноги.

Но она не собиралась позволять мне исследовать что-либо еще.

Она положила руку мне на плечо, затем подняла ногу, чтобы забраться в ванну.

Клянусь, она вошла в воду как в замедленной съемке.

– Ты присоединишься ко мне? – спросила она, выводя меня из ступора.

Я не думаю, что когда-либо так мучился, снимая с себя одежду, как в этот момент. Каким-то образом мне удалось затянуть галстук-бабочку туже, прежде чем развязать его, я боролся с поясом так же, как это делала она несколько часов назад, и даже пропустил одну из пуговиц, поэтому, когда я сорвал с себя рубашку, она оторвалась и полетела в сторону.

Я чувствовал, что не могу ясно мыслить, когда она сидела там, глядя на меня снизу вверх, с раскрасневшимся от горячей воды лицом, и грудью торчащей над водой, которая все еще наполняла ванну.

– Твои часы, – предупредила она меня, когда я пошел снимать боксеры – последнее, что стояло между мной, водой и ей.

Я снял их и положил на выступ рядом с ее серьгами, затем стянул с себя боксеры, наблюдая, как ее взгляд скользнул вниз по моему телу и остановился на моем напряженном члене.

Я и представить себе не мог, какой у нее будет взгляд, когда она смотрела на него.

Двигаясь вперед, я наблюдал за тем, как она подвинулась, молчаливо приглашая меня проскользнуть следом за ней, что было именно тем местом, где я хотел быть.

Вода была чертовски горячей, но, по крайней мере, ощущение ожогов второй степени на каждом дюйме моего тела помогло мне сосредоточиться, я занял свое место, широко расставив ноги на краю ванны.

Потянув руку, я притянул ее спиной к своей груди, и ее голова легла мне на плечо.

Как только она приняла нужную позу, то тихо вздохнула, словно ей было невероятно трудно ждать момента, когда я к ней присоединюсь.

Слегка повернув голову, она глубоко вздохнула, вдыхая мой запах, а мои руки легли вокруг нее, обхватывая ее за живот, и мы вдвоем погрузились в непринужденную близость общей ванны.

Но все было еще слишком ново, чтобы игнорировать то, как наши тела, казалось, воспламенялись, когда были рядом, когда соприкасались.

Мои руки скользнули вверх по ее животу, чтобы подразнить выпуклости грудей, вырывая тихий вздох, ее соски начали набухать от нежных прикосновений моих пальцев.

Мой большой и указательный пальцы нашли ее соски, перекатывая их снова и снова, пока она не начала выгибаться от этого ощущения. Только тогда я сжал их сильнее. И еще сильнее.

У нее вырвался протяжный стон, ее бедра подсознательно изогнулись, требуя большего.

Но я еще не закончил с исследованием ее тела.

Мои руки сжали ее груди, ощущая их тяжесть, то, как они идеально заполняли мои ладони. По правде говоря, я был переполнен.

– С тобой так хорошо, – пробормотал я, касаясь носом мочки ее уха, и от меня не ускользнуло, как ее тело слегка вздрогнуло при этих словах. – Еще? – спросил я, когда мои пальцы скользнули обратно к ее соскам.

– Да.

Мои пальцы снова сомкнулись, но усилили нажим, отчего кровь прилила к кончикам, а удовольствие перешло в грань боли, когда ее ногти впились в кожу на моих коленях, пока я продолжал дразнить ее.

– Брок, – захныкала она, отчаянно желая большего.

Мои руки соскользнули с ее грудей, двигаясь вниз по животу.

Затем я опустился между ее бедер, дразня ее ложбинку, поглаживая клитор, но отказываясь от прямого контакта.

Мне нравилось, как она извивалась, выгибалась, как у нее перехватывало дыхание, а затем она выдыхала короткими толчками, точно ее тело забывало, как оно работает, слишком поглощённое ощущениями, чтобы снова разобраться в них.

– Ты такая чувствительная, – сказал я, проводя пальцами по тому мягкому месту, где бедро соприкасается с ее лоном.

В то же время мои руки скользнули внутрь, прижимая ее губы к себе, а затем потирая расщелину, создавая трение без какого-либо прямого контакта.

– Брок, пожалуйста, – захныкала она несколько мгновений спустя, когда я зашел слишком далеко, чтобы беспокоиться о ее мольбах, о том, что она отчаянно нуждается во мне.

Тогда и только тогда я одной рукой нащупал ее клитор, а другой опустил два пальца вниз и ввел их в ее тугую, влажную киску, чувствуя, как сжимаются вокруг них ее стенки, зная, что они сделают то же самое с моим членом, когда я снова войду в нее.

Но не сейчас.

Я хотел растянуть этот момент.

Я хотел доводить ее до предела снова и снова, каждый раз отказывая ей в разрядке, пока она не начнет умолять, пока она, черт возьми, не начнет плакать, требуя оргазма.

Тогда я собирался скользнуть в нее, почувствовать, как она сжимается вокруг меня, приглашая меня войти глубже.

Однако я недооценил ее.

Я полагал, что она останется пассивной, позволит мне и дальше доставлять ей сладкие мучения без блаженного облегчения.

Но это была Миранда Коултер.

Женщина, стоящая на вершине мужского мира.

Самая уверенная в себе женщина, которую я когда-либо встречал.

Когда ей что-то было нужно, она не собиралась сидеть, сложа руки и ждать.

Она внезапно выпрямилась, отстранилась, а затем повернулась ко мне лицом.

Ее руки потянулись к моему торсу, и я был слишком ошеломлен, чтобы понимать, что происходит, поэтому просто подчинился, когда она подняла меня на колени.

Вода заструилась по моим бедрам.

Но мой член уже поднимался из воды.

И тут Миранда потянулась к нему, обхватила мой ствол рукой, а затем наклонилась, чтобы взять меня в рот.

Клянусь, на мгновение я, черт возьми, увидел белый цвет.

Она не дразнила меня.

Она не торопилась поглотить меня.

Она просто начала трахать меня ртом.

Быстро, глубоко, ее голова поворачивалась, когда она сосала мой член вверх и вниз.

– Черт, детка, – прорычал я, убирая ее волосы назад, чтобы иметь возможность наблюдать, как она работает со мной. – Ты чертовски хороша в этом, – пробормотал я, когда ее рука скользнула вниз, обхватив мои яйца, продолжая отсасывать мне.

Я никогда не хотел кончить кому-то в горло так сильно, как сейчас.

Когда-нибудь, пообещал я себе, я это сделаю.

Дам ей возможность ласкать меня, пока я эгоистично откинувшись назад, позволю довести себя до оргазма, затем крепко прижму ее к себе, так чтобы, во время своего освобождение проходящего через меня, выплеснуться прямо в заднюю стенку ее горла.

Но это будет не сегодня.

Сегодня мне нужно было снова почувствовать, как ее горячие, тугие стенки смыкаются вокруг меня.

Я обернул ее волосы вокруг своей ладони, и сильно дернул, почувствовав, как мой член с тихим хлюпаньем выскользнул у нее изо рта.

Потянув, я повернул ее, перегибая через спинку ванны, а свободной рукой нащупал бумажник, который положил рядом, находя в нем презерватив.

Я отпустил ее волосы, чтобы скользнуть по защите, затем вместо этого погрузил пальцы в ее бедра, двинувшись на секунду вниз, чтобы помассировать ее попку, прежде чем глубоко войти в нее, от чего мы оба задохнулись.

– Почувствуй, какая ты, бл *дь, идеальная для меня, – прошипел я, трахая ее. Жестко. Быстро. Звуки нашего секса эхом отражались от кафельных стен ванной. Однако этот звук быстро заглушили ее хриплые стоны, по мере того как я поднимал ее все выше и выше.

Моя рука скользнула между ее бедер, поглаживая клитор, пока я трахал ее еще сильнее.

С каждым движением ее бедра прижимались ко мне, доводя меня до предела, помогая приблизиться к пику.

– Черт. Ты собираешься кончить для меня? – зашипел я, когда ее стенки напряглись.

– Да, – захныкала она.

– Дай мне почувствовать, как ты отпускаешь себя, – сказал я. – Да, – простонал я, когда приблизился оргазм, и ее стенки начали сжиматься снова и снова. – Сожми мой член, детка. Это так чертовски приятно, – прошипел я, сильнее трахая ее, а затем, глубоко погрузившись с проклятиями выдохнул.

Я не могу сказать наверняка, но, черт возьми, клянусь, я был уверен, что на мгновение потерял сознание от напряжения.

Ничто и никогда не было похоже на то, что я чувствовал, пока трахал ее.

Всепоглощающе.

Подавляюще.

И как-то… по-новому.

Секс, как я знал, это просто секс.

Иногда отличный, но почти всегда хороший.

А сейчас все было по-другому.

Глубже.

Наполненный чувством и, следовательно, смыслом.

– О-о-о, – произнесла Миранда так, словно едва сдерживала смех.

– Что? – спросила я, отгоняя навязчивые мысли.

– Мы устроили беспорядок, – сказала она, выпрямляясь так, что ее спина оказалась, прижата к моей груди, обводя рукой ванную.

Очевидно, мы трахались намного жестче, чем я предполагал.

На самом деле, мы выплескали половину чертовой воды из ванны.

Она наконец-то позволила себе рассмеяться и покачала головой.

– Ну, по крайней мере, это стоило того, чтобы навести порядок, – сказала она мне, слегка поворачивая голову, молчаливо приглашая поцеловать ее в губы.

И я, черт возьми, не собирался упускать такую возможность.

После этого я отправил ее спать, а сам занялся уборкой, развесив мокрые полотенца в душе, чтобы они, высохли. Если нет, я мог бы отнести их в прачечную перед началом рабочего дня.

– Ты спишь? – спросил я, войдя в ее комнату и обнаружив, что телевизор уже включен, как всегда, когда она спала, а она свернулась калачиком под одеялом.

– Пока нет, – ответила она мягким голосом, давая понять, что она близка к этому.

– Хочешь компанию? – спросил я, все еще не уверенный, в том каковы наши отношения. Мы просто трахались? Была ли она готова к чему-то еще, кроме этого?

Она никак не отреагировала на это, просто подтянула одеяло повыше, словно безмолвно приглашая войти.

Я, не теряя времени, забрался к ней, просунул под нее руку и притянул к себе на грудь. Сначала она была напряжена, но потом расслабилась на мне.

– Итак, какие планы на завтра? – спросил я, проводя рукой по ее волосам, шелковистые пряди легко скользили между ними.

– У меня обед с Кэмом и его парнем, – сказала она. – Если ты хочешь…

– Все в порядке. Приятно провести время со своими друзьями. Я собираюсь разыскать дочь швейцара и поговорить с ней.

– Ты уверен? – спросила она меня.

– Да. Мы же можем поужинать вместе, так? – спросил я.

– Это так. Но, думаю, с меня хватит походов в ресторан, – сказала она.

– Тогда закажем что-нибудь на дом. Поедим в постели. Возможно, голышом.

– Это похоже на беспорядок, который только и ждет, чтобы начаться.

– Не волнуйся, если ты что-нибудь на себя прольешь, я это слижу, – пообещал я, вызвав у нее легкий девичий смешок.

Это была не первая ночь, которую я проводил с женщиной.

Но, черт возьми, это была самая счастливая ночь в моей жизни.

Глава 15

Брок

Какая-то часть меня чувствовала, что история с дочерью швейцара зашла в тупик. Но, несмотря на то, что я верил в интуицию, я также верил в необходимость проявлять должную осмотрительность. В этом и заключалась моя работа, не так ли? Расследовать. Даже если казалось, что зацепки никуда не приведут.

В документах, которые у нас были, говорилось, что Мод Эдвардсон проработала в компании Миранды около восьми месяцев, но несколько месяцев назад уволилась.

Однако там не было никаких замечаний о плохом поведении.

Сама Миранда не помнила Мод. Что было неудивительно. У нее работало много людей. Я сомневался, что она знала имена всех до единого, не говоря уже о том, почему они ушли из компании.

Кэм мог бы дать больше информации, поскольку держал руку на пульсе всей компании. Но я не собирался беспокоить его в выходной день. Он и так слишком много работал. И в этот день она была в безопасности с ним и со мной, так что откладывать это не означало подвергать ее опасности.

– Что? – спросила Миранда, выходя из ванной после того, как собралась на обед.

Как я мог объяснить ей, что, с ней произошла небольшая трансформация? Она всегда одевалась строго, в деловом стиле. Даже дома. Ей нравились ее наряды, которые можно было легко носить как в зале заседаний, так и на ужине, не требуя переодевания.

И она почти никогда не распускала волосы, всегда предпочитая строгий пучок.

Но на ланч? Ее волосы были распущены и при движении струились по плечам.

И она выбрала мягкое, женственное платье.

Это было осеннее платье в темно-зеленую, синюю, бордовую и золотую вертикальную полоску, с небольшим глубоким вырезом и длинным подолом, из-под которого виднелись коричневые сапоги на высоком каблуке.

Она выглядела просто… непринужденно.

– Ты прекрасно выглядишь, – сказал я ей, потому что мне было нелегко выразить все это словами.

– Спасибо, – сказала она с милой улыбкой. – Наверное, сейчас холодновато для платья, – сказала она. – Особенно учитывая, что я не надела леггинсы или чулки.

– О, неужели? – спросил я, отбрасывая в сторону свои бумаги, чтобы подняться с кровати и подойти к ней.

– Что ты делаешь? – спросила она, но порочная улыбка, игравшая на ее губах, свидетельствовала о том, что она поняла, о чем говорил ей мой взгляд.

– Я думаю, тебе следует начать носить гораздо больше юбок, – сказал я ей, подходя ближе.

– Правда? – спросила она, изображая невинность. – Это почему?

– Знаешь, я не думаю, что будет много смысла, если я тебе расскажу. Наверное, лучше будет показать, – сказал я ей.

– Хм, это хорошая идея. Я люблю учиться на практике, – ответила она мне.

– Я рад помочь с этим, – согласился я, наклоняясь, чтобы приподнять ее юбку, наблюдая, как ее лицо из удивленного превращается в возбужденное, когда моя рука скользнула между ее бедер, прижимаясь к материалу ее трусиков.

Мои пальцы скользнули под ткань, поглаживая ее клитор, пока она не начала извиваться и хныкать, требуя большего.

– Брок, пожалуйста, – умоляла она, когда ее рука терлась о мой член через тонкие брюки.

– Сюда, – потребовал я, потянувшись за ее рукой, чтобы расположить ее между ее бедер, на замену своей. – Поиграй со своей киской для меня, – приказал я, затем отступил на шаг, чтобы понаблюдать, прежде чем выйти из комнаты и вернуться в свою, чтобы достать из сумки еще презервативов.

Учитывая, как у нас с ней обстояли дела, мне нужно было разбросать, эти чертовы штуки по всей ее квартире.

Когда я вернулся в комнату, я обнаружил, что она откинула голову к стене, запрокинув ее к потолку, закрыла глаза и потирала свой клитор.

Мой член напрягся, наблюдая, как она работает сама с собой.

Я воспользовался тем, что она отвлеклась, спустил штаны и надел защиту, прежде чем двинуться вперед и накрыть ее руку своей, а губами коснуться ее шеи, не желая испортить помаду, которую она уже нанесла.

– Брок, пожалуйста, – захныкала она, когда я стянул с нее трусики.

– Что «пожалуйста»? – спросил я, прикусывая зубами мочку ее уха.

– Пожалуйста, трахни меня, – сказала она, и мой член дернулся от ее слов.

Наклонившись, я схватил ее за ногу, широко развел ее и прижал к стене, прежде чем погрузиться в нее.

Жёстко.

Глубоко.

– Боже, да, – простонала она, обхватив меня руками и покачивая бедрами. – С тобой так хорошо, – всхлипнула она, двигая бедрами все быстрее и быстрее.

Я был вынужден согласиться.

На самом деле, никто никогда не чувствовался так хорошо, как она.

– Брок, двигайся, – потребовала она, ее руки скользнули вниз по моей спине, чтобы обхватить мою задницу, пытаясь подстегнуть меня.

И я сделал именно это.

Погружался жестче.

Глубже.

Доводя ее до оргазма всего за несколько коротких мгновений.

Но на этом она не закончила.

Еще нет.

Она опустила ногу и толкнула меня спиной к кровати, а затем забралась на меня сверху.

Приподнявшись, она потянулась вниз, схватила мой член и, удерживая меня неподвижно, скользнула на меня с низким, глубоким стоном.

– Бл *дь, – зашипел я, когда она откинулась назад, положив руки мне на ноги, в такой позе, которая позволила бы моему члену скользить по ее точке G, пока она скакала на мне.

И, черт возьми, разве можно не возбуждаться, от того что женщина знает, что ей нужно и чего она хочет, немедленно требуя этого.

Ее движения были быстрыми, но короткими, и вскоре она снова начала хныкать, приближаясь все ближе и ближе.

Мои руки легли на ее бедра, удерживая, когда я начал подмахивать бедрами, повторяя ее движения, но усиливая ощущения.

Вскоре ее киска стала почти болезненно сжиматься вокруг моего члена, затрудняя движение.

– Давай, детка, – потребовал я, когда моя рука переместилась с ее бедра, чтобы поиграть с клитором. – Кончи для меня. Дай мне почувствовать, как ты сжимаешь мой член, – сказал я, двигаясь немного быстрее, когда ее дыхание начало сбиваться. – Черт возьми, да, именно так, – прорычал я, когда оргазм пронзил ее тело, заставляя стенки сжимать мой член снова и снова, увлекая меня за собой, пока она кончала.

После этого она упала вперед, уткнувшись лицом мне в шею, пытаясь выровнять дыхание.

– Спасибо тебе за урок, – сказала она немного дерзким тоном и поцеловала меня в шею, прежде чем откинуться спиной назад и посмотреть на меня сверху вниз.

– Когда тебе понадобится еще урок, просто дай мне знать, – сказал я, скользя руками вверх и вниз по ее бедрам. – Но теперь ты опаздываешь, – напомнил я ей.

– Черт, – сказала она, широко раскрыв глаза. Она бросила на меня виноватый взгляд, прежде чем соскользнуть с моих колен, а затем и с кровати.

Схватив трусики, она скрылась в ванной, чтобы привести себя в порядок.

Я пошел в ванную для гостей, чтобы собраться, и через несколько минут встретил ее на кухне.

– Тебе не обязательно провожать меня, – настаивала она, пока я надевал туфли.

– Конечно, обязательно, я провожу тебя, – сказал я ей, положив руку на поясницу, когда мы направились к двери.

Я тоже собирался уходить, решив, что лучше отправиться пораньше, если я собираюсь попытаться разыскать эту женщину.

– Позвони мне, прежде чем отправишься домой. Я хочу встретиться с тобой на улице, – сказал я ей, когда мы заметили ее машину в нескольких шагах от дома.

– Хорошо. После обеда мы могли бы пройтись по магазинам, так что не жди меня. Мы слишком давно не покупали обувь.

Я не стал упоминать о новых туфлях, которые она купила на благотворительный вечер.

– Ладно. Просто дай мне знать, – сказал я, целуя ее в висок, а затем, наблюдая, как она уходит и исчезает в ожидавшей ее машине.

Мой взгляд скользнул к швейцару Фрэнку, который пытался направить заблудившихся туристов к какому-то месту назначения.

Я чувствовал себя немного виноватым из-за того, что разыскивал его дочь, но мне пришлось напомнить себе о шраме на руке Миранды, о том, с какой целью это было сделано.

Выследить ее было относительно легко, поскольку она все еще жила в доме на втором этаже, где жила, когда работала на Миранду.

Мод, судя по ее личному делу, было двадцать семь.

Вживую она выглядела моложе со своими длинными золотисто-светлыми волосами, личиком в форме сердечка, пухлыми губками и большими голубыми глазами.

Мне показалось, что я застал ее за выполнением поручения и следовал за ней по пятам, пока она переходила из одного магазина в другой.

Да, именно так это и можно было назвать.

Женщина, казалось, чуть ли не подпрыгивала на ногах, когда передвигалась. Легкая, беззаботная.

По моему опыту, она не была из тех людей, которые пытаются убить другого человека.

Но, черт возьми, кто бы мог подумать.

Большинство серийных убийц описывались как милые, нормальные люди. Хорошие соседи. Надежные сотрудники.

Может быть, она скрывала чуточку безумия за всем этим оптимизмом, за всеми этими улыбками, которыми она одаривала работников магазинов, а также случайных прохожих на улицах.

По пути она даже остановилась, чтобы бросить мелочь паре бездомных.

Все было просто… как обычно.

Банк. Аптека. Бакалейные товары. Затем она ненадолго заглянула в кафе, чтобы купить какой-нибудь необычный напиток со льдом, чтобы выпить его на обратном пути.

Я отвернулся всего на минуту, чтобы посмотреть, который час.

И каким-то образом потерял ее.

– Черт, – прошипел я, бросаясь вперед, гадая, запрыгнула ли она в такси, или спустилась в метро, или еще куда-нибудь.

По крайней мере, это было у меня на уме, пока она внезапно не вышла из переулка и не встала передо мной, вздернув подбородок и свирепо смотря на меня.

– Какого хрена ты за мной следишь? – прошипела она.

Исчезла та мягкая, милая и жизнерадостная девушка, которая больше походила на переселенку, чем на коренную жительницу.

Но эта женщина передо мной – ее сумки и кофе исчезли из ее рук, а на их месте появилась – дубинка и перцовый баллончик для глаз, – с расправленными плечами и широкой осанкой, готовая выбить из меня всю дурь? Да, это была коренная жительница Нью-Йорка.

– Мне нужно поговорить с вами о Миранде Коултер, – сказал я, решив, что лучше всего было бы обратиться напрямую. Хотя бы для того, чтобы увидеть ее реакцию на имя ее бывшего босса.

– О Миранде? – спросила она, сморщив лицо. – Почему?

– Вы работали на нее.

– Да, только… меньше года, – сказала она, качая головой. – Кто вы? – спросила она.

– Я достану свой бумажник, – сказал я ей, показывая свои руки до и после того, как полез в карман.

Я протянул ей визитную карточку.

– Частный детектив? Вы, типа, проводите расследование в отношении компании или что-то в этом роде?

– А должен?

– Я имею в виду, что вынос бумаг из этого заведения был преступлением, – сказала она, ухмыляясь, привлекая мое внимание к своим многоразовым пакетам и кружке с двойными стенками, которую она принесла из кафе. – Но, похоже, нет. Насколько я знаю, дело было раскрыто. Так вы не этим расследованием занимаетесь?

– Нет.

– Тогда что же вы расследуете?

– Прямо сейчас? Вас, – честно ответил я ей.

– Меня? – спросила она, слегка рассмеявшись при этой мысли.

– Вас уволили с работы?

– Нет. Точнее… не так, – сказала она, качая головой. – Послушайте, дело вот в чем. Та работа была… напряженной. Это было все равно, что бегать марафон каждый божий день. И, конечно, это совершенно нормально, если ты тренированный спортсмен. Но я? У меня аллергия на чрезмерные нагрузки, – сказала она мне. – Для меня это был слишком быстрый темп. Я не выдерживала. Я знала об этом. Мой непосредственный руководитель знал об этом. Мы оба как бы просто… согласились, что мне пора уволиться. Знаете, я даже получила отпускные, на то время пока искала другую работу, – сказала она.

– Значит, никаких обид?

– Нет. Я имею в виду, конечно, немного обидно, что никто из тех, кого я там встретила, так и не связался со мной после моего ухода. Но там была такая атмосфера. Все были заодно, а посторонние просто не понимали этого.

– Вы не испытываете ненависть к Миранде?

– К Миранде? Нет. Это безумие. Я почти не встречалась с этой женщиной, – сказала она, пожимая плечами. – Но, насколько я могу судить, она была хорошим начальником. У нас было отличное медицинское обслуживание. Я скучаю по этому. Но я гораздо лучше подхожу для той работы, которая у меня есть сейчас.

Ничто, абсолютно ничто из того, что она говорила, не показалось мне фальшивым.

– Подождите… Кто-то обидел Миранду? – спросила она, прижимая руку к сердцу.

– Они… пытаются, – сказал я, не желая выдавать ей какую-либо личную информацию о Миранде.

– Боже мой. Это ужасно. Я хочу сказать, что даже если бы я ушла из-за плохих отношений, я бы никогда такого не сделала. Она настоящий идол. Не многие женщины достигают такого уровня, как она, не выйдя замуж за богатого человека и не потратив на это гораздо больше десятилетий. Она такая впечатляющая. Но, я думаю, такой уровень успеха должен сделать ее мишенью для завистливых людей.

– Вы расскажете мне о своем пребывании там? – спросил я. – Как человек, который был в самых окопах, – объяснил я.

– Конечно, – сказала она, наклоняясь, чтобы взять свой кофе, после того как убрала оружие, а затем прислонилась к стене здания. – Задавайте.

– Какой был персонал? Они жаловались на Миранду?

– Я думаю… нет. На самом деле я помню, как люди жаловались только на свое непосредственное руководство, а не на босса-начальницу. Я думаю, они могли отпускать какие-нибудь недобрые замечания о том, как много она работает, и о том, что ей нужно потрахаться. Мне жаль. Я знаю. Это грубо. Но именно такие вещи они могли бы сказать, если бы увидели ее на своем этаже или что-то в этом роде.

– Значит, пока вы работали там, то не заметили никого, кто, казалось, искренне не любил бы ее?

– Я действительно не могу припомнить, подождите, – сказала она, поджав губы. – О, знаю, на самом деле был один. Он работал там по контракту.

Он.

Это звучало как гораздо более вероятный виновник.

Женщины-преследователи и нападавшие на женщин-жертв были относительно редки. Мужчины, нападавшие на женщин-жертв, было настолько обычным делом, что становилось грустно.

– Кто? – спросил я.

– Ричи, – сказала она, пожимая плечами. И то, как она произнесла это имя, казалось, подразумевало, что, по ее мнению, я должен был знать, кто он такой.

– Ричи, – повторил я.

– Да, у него был контракт на рекламу. Но это был… грандиозный провал, – сказала она, поморщившись. – Он был очень спокоен, когда они его вызвали, чтобы все разъяснить. Но потом, когда он уходил, он начал разглагольствовать и бесноваться.

– Они?

– Что простите? – спросила она, делая глоток из своего бокала.

– Вы сказали, они вызвали его, для разъяснений. Кого именно вы имели в виду?

– Ну, Миранду и Кэма, очевидно, – сказала она, пожимая плечами.

– Кэм всегда принимал участие в процессе увольнения? – спросил я, не уловив от него этой атмосферы.

– Нет, конечно, нет. Вообще-то, Миранда обычно даже не увольняет сотрудников. Но поскольку это был Ричи…

– Кто такой Ричи? – спросил я в замешательстве. Я не помнил, чтобы это имя упоминалось где-либо в документах на нынешних и бывших сотрудников.

– Ричи, – сказала она, глядя на меня так, словно я сошел с ума. – Парень Кэма.

Парень Кэма?

Нет.

Ни за что на свете.

Но также… возможно.

Я имею в виду, что если кто и знал Миранду, так это Кэм. И если Кэм рассказывал о Миранде дома, это означало, что Ричи тоже был посвящен во все эти личные подробности.

Ричи был тем человеком, которому Миранда открыла бы дверь, если бы он появился.

– Мод, спасибо, но мне нужно идти, – сказала я, развернулся и побежал обратно к своей машине, на ходу доставая телефон и набирая номер Кэма.

– Что? Телефон Миранды снова разрядился? – спросил он, и голос его звучал рассеянно, когда он отвечал.

– Что? Кэм, дай Миранде трубку прямо сейчас.

– Я не могу этого сделать, так как я не с ней.

– Что значит, ты не с ней? Ты уже отвез ее домой? Она должна была позвонить мне.

– Брок, о чем ты говоришь? Я не видел Миранду сегодня.

– У нее была назначена встреча на ланч с тобой и твоим парнем, – сказал я ему, чувствуя, как у меня сжимается желудок.

– Ах, нет. Точно… нет. Этого бы не случилось.

– Потому что Миранда уволила его, и он затаил обиду? – спросил я, бросаясь в свою машину.

– Как ты…

– Я следил за человеком, который сказал мне об этом. Хотя, именно ты должен был это сделать, черт возьми. С чего бы Миранде думать, что у вас была встреча, если это не так? Я видел, как она отправляла тебе смс.

– Я не разговаривал с ней со вчерашнего вечера перед благотворительным концертом.

– Кэм, – сказал я серьезным голосом, вливаясь в поток машин под звуки клаксонов, протестующих против того, чтобы я их перекрывал. – Проверь свои сообщения, – потребовал я жестким тоном.

– Хорошо. Я имею в виду, что мой телефон всегда при мне… Что? Что это?

– «Увидимся у Бонни», – прочитал он вслух. – Я не… Я не посылал этого, Брок, – сказал он мрачным тоном. Потому что тоже складывал все воедино.

– Позвони своему парню, – потребовал я. – И продолжай звонить. Заставь его ответить. Я направляюсь обратно к дому, – сказал я, вешая трубку.

– Леннон, – прошипел я себе под нос, затем набрал его номер.

– Брок, чем я могу тебе помочь?

– Где она? – зарычал я на него, и его тон сразу изменился.

– Мисс Коултер? – уточнил он, но я уже слышал, как он печатает, пока нажимал красную клавишу.

– Да. Где Миранда?

– Черт, – прошипел он расстроенным голосом.

– Что?

– Ну, судя по двум ее приборам, она дома.

Бл*дь.

Черт возьми.

На ней не было ожерелья.

И она была не в брюках, чтобы надеть ремень с жучком.

– А как же брелок? – спросил я, зная, что ключи у нее с собой. Она всегда носила их с собой.

– Они примерно в четырех кварталах от ее дома. Никуда, не двигаются, – сказал он мне.

– Ладно. Оставайся на линии. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, если я подойду ближе.

– Я здесь, – согласился Леннон, взявшись за дело.

Мне показалось, что дорога обратно к ее дому заняла в десять раз больше времени, чем дорога от него, несмотря на то, что я нарушил все правила дорожного движения. Включая двойную парковку, когда подъехал к зданию, вылетел из машины и, не обращая внимания на возражения Фрэнка, побежал по улице.

– Да, это та улица. Поверни направо, – потребовал он. – Теперь налево. Похоже, это автостоянка. Ты видишь ее?

– Нет, – сказал я, и у меня внутри все сжалось от того, что я там увидел.

Ее лимузин.

Задняя дверь была открыта.

Я побежал вперед, заглянул внутрь, но никого не увидел.

Но ее клатч лежал на заднем сиденье, с разбросанным содержимым, поваленным на кресло и землю.

Включая брелок.

– Бл *дь, бл *дь, бл *дь, – заорал я, хлопнув кулаком по боковой части – конечно, движение было жестким, но не на столько, чтобы заставить всю заднюю часть колыхаться.

Кто-то был в багажнике.

– Мне вызвать полицию? – спросил Леннон напряженным тоном. Потому что, несмотря на свою официальную манеру обращения, Леннон заботился обо всех своих клиентах. Он принимал любой ущерб, который им причинялся, на свой счет.

– Дай мне одну минуту, – сказал я, садясь на водительское сиденье, чтобы открыть багажник, затем бросился обратно к нему, чтобы открыть его.

И там был он.

Митчелл.

Водитель.

Связанный, с кляпом во рту.

– Похоже, кто-то пытается кричать через кляп, – сказал Леннон, явно слишком хорошо зная этот звук.

– Где она? – спросил я, вытаскивая кляп изо рта мужчины.

– Я не знаю! – сказал Митчелл, пытаясь выбраться из багажника, позволив мне сжалиться и развязать ему запястья. – Меня бросили сюда. Я почувствовал, что машина работает на холостом ходу. Затем она тронулась. Я услышал, как Миранда что-то говорит. Затем услышал ее крик. Потом… тишина, – сказал он, глаза его остекленели, как будто он был готов расплакаться из-за этого.

– Это был Ричи? – спросил я, наблюдая, как расширились его глаза.

– Да!

– Черт, – прорычал я.

– Кто такой Ричи? – спросил Леннон.

– Парень ассистента Миранды, – сказал я Леннону. – Проведи поиск…

– Я уже занимаюсь этим, – сказал Леннон. – Мы найдем ее, – заверил он меня. И себя.