Текст книги "Соблазнитель для мамочки (ЛП)"
Автор книги: Дженни Бара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– Самсон, – прошептала я.
Кортни молча изучал меня, его плечи немного расслабились.
– У нас есть терраса на крыше. Давай поднимемся туда.
Он мягко улыбнулся в ответ. Нужно иметь стальной характер, чтобы выдержать безумие, которое способна устроить моя семья, и при этом сохранять такое спокойствие. Снова оказавшись рядом с ним, я легко вспомнила, чем он мне так приглянулся.
Мы поднялись на три пролета вверх, оставив суету позади. Здесь, наверху, мысль о том, чтобы сделать дом безопасным для малыша, уже не казалась такой пугающей. Терраса была почти в идеальном состоянии. Настил уже обновили, так как мы хотели проводить здесь время летом, и все перила заменили. Если бы не четыре этажа до земли, это место было бы самым безопасным во всем доме. Но главное – это доказывало, что, когда у нас с друзьями есть общая цель, мы горы можем свернуть.
До появления крохи оставались месяцы – у нас еще полно времени, чтобы привести дом в порядок.
– Хочешь, зажгу? – Кортни указал на газовый камин, встроенный в центр стола перед небольшим диваном.
– Да, давай.
Вид отсюда, особенно по ночам, делал это место моим любимым уголком в доме. Хайден-парк летом был великолепен. Парковые фонари подсвечивали цветущие розовые и пурпурные сады. Из-за ярких огней города звезд почти не было видно, но панорама небоскребов была красива по-своему. Здесь царила безмятежность, уютная, как теплое одеяло или любимый свитер.
Кортни опустился на подушку рядом со мной, и до меня донесся пряный аромат его одеколона. Он развернулся и положил руку на спинку дивана прямо у меня за плечом. Частью души мне хотелось прильнуть к нему, хотя бы на минуту. Но у нас были совсем другие отношения.
У меня было трое потрясающих друзей, на которых я могла опереться. Мужчины никогда не были для меня такой опорой.
– Пожалуй, из всех твоих улыбок эта мне нравится больше всего.
– М-м? – огонь плясал перед нами. Синие языки пламени переходили в оранжевые, отражаясь в стеклянных бусинах.
– Обычно ты улыбаешься очень энергично, азартно, – он провел большим пальцем по моему виску, убирая волосы. Затем опустил ладонь на подушку между нами. Она была так близко, что я, клянусь, чувствовала исходящий от него жар, хотя он и не касался моей ноги. – Не пойми меня не правильно. Каждая твоя улыбка прекрасна. Но эта последняя? В ней был такой покой. Будто ты наконец выдохнула после долгой задержки дыхания.
Он внимательно вглядывался в мое лицо. Его голубые глаза на мгновение скользнули к моим губам, а потом снова поднялись выше. Никто никогда не смотрел на меня так, как он. Так пристально. Его внимание было острым, как бритва. У меня перехватило дыхание.
– Я был на седьмом небе, когда ты написала мне сегодня утром.
Я поджала губы и вскинула брови.
– А потом Бекетт сказал тебе почему, и радости поубавилось.
Он покачал головой, нахмурившись.
– Я не ставил никаких условий, Дилан. Какова бы ни была причина, я ждал того дня, когда ты напишешь мне первой.
Его глубокий баритон отозвался во мне теплом. Он снова опустил взгляд, на этот раз на мой живот. Живота не будет видно еще несколько недель, но моя рука сама собой легла на низ живота.
Он откашлялся и снова посмотрел мне в глаза.
– Когда ты узнала?
– Вчера, – другой рукой я принялась теребить розовый кварц на цепочке, пытаясь сосредоточиться. Хотя я весь день старалась не накручивать себя из-за этого разговора, сейчас я была как на иголках, гадая, о чем он думает. – Наверное, мне стоило догадаться раньше. Я просто не...
– Дилан, – он положил свою большую ладонь мне на бедро, и по ноге словно прошел электрический разряд. Его крепкая, теплая рука ощущалась как благословение. Я выпустила кулон и сглотнула, глядя на то, как контрастируют его загорелые пальцы с моей бледной кожей.
– Я не собираюсь тебя судить или в чем-то обвинять.
Глубоко вздохнув, я заставила себя посмотреть ему в глаза. Пламя камина плясало, отражаясь в его голубых зрачках.
– И у тебя нет вопросов? Ты же знаменитый спортсмен.
Реакция Бретта – его мгновенное «это не мой» – тяжким грузом лежала у меня на сердце. Мы встречались только друг с другом почти восемь месяцев, когда я забеременела Лиамом. И все же он заставил меня доказывать, что Лиам – его сын. Насколько я знала Кортни, он был совсем не таким, как Бретт, но теперь, когда эта мысль была озвучена, меня накрыло страхом.
Он убрал руку с моей ноги. Потеря этого тепла была почти болезненной. Сердце ушло в пятки. Но вместо того чтобы отстраниться, как я ожидала, он обхватил этой ладонью мою шею сзади и провел большим пальцем по щеке.
– Дилан, – мое имя прозвучало шепотом. – Я верю, что ты бы сказала мне, если бы был хоть малейший шанс, что ребенок не мой.
Его взгляд буквально обжигал. Та связь, что была между нами, никуда не делась. Ни спустя месяц, ни после внезапных, ошарашивающих новостей.
Я сглотнула и облизала губы, не отрывая взгляда от его лица.
– Такого шанса нет.
Его губы тронула едва заметная улыбка, он наклонился и прижался теплым поцелуем к моему лбу. Глубоко вдохнув носом, он притянул меня к себе. На мгновение я почувствовала себя защищенной, окруженной заботой. И хотя я бы никогда не призналась, что жажду этого, сейчас мне хотелось удержать это чувство, этот миг.
Но слишком быстро он отстранился. И от потери его прикосновения в груди отозвалось саднящей болью.
Его светлые волосы мазнули по плечам, когда он откинулся на спинку. У меня зачесались руки – так хотелось запустить в них пальцы. Странно, как мое тело требовало физической близости с ним.
– Я хочу участвовать в жизни ребенка настолько, насколько позволим мы сами и мой график.
Эта фраза мгновенно вернула меня к реальности – к той самой неразрывной связи, которая теперь соединяла меня с этим человеком. Ради этого мы здесь и собрались.
– Я постараюсь подгадывать визиты к врачу под твой календарь игр, если ты захочешь на них ходить.
Он нахмурился.
– Я не это имел в виду. – Кончиком указательного пальца он обвел один из моих рыжих локонов. – Завтра в полдень я уезжаю на пятидневную серию выездных игр. Первые два дня после возвращения я буду пропадать на стадионе. Потом – неделя затишья на время Матча всех звезд, а следом начнется самая пахота. – Челюсти у него сжались, и он подался чуть вперед. – С этого момента и до октября семьдесят процентов моего времени будет поглощать бейсбол. Еще пятнадцать уйдет на сон. Все остальное время я хочу проводить с тобой и нашим малышом.
Я наклонила голову, нечаянно дернув прядь, которую он все еще накручивал на палец.
Он отпустил мои волосы и виновато кивнул.
– Прости.
Я качнула головой.
– Все в порядке.
– Дай мне шанс по-настоящему быть рядом. Не просто встретиться у врача. Пожалуйста, Дилан.
– Ты живешь на другом конце города, – тихо возразила я, глядя на подушку за его спиной. – А я никуда не уеду...
– Я и не прошу тебя переезжать.
Заставив себя встретиться с ним взглядом, я спросила:
– Тогда к чему ты клонишь?
Он явно предлагал не просто время от времени заходить в гости. Но чего же он хотел?
– Позволь мне переехать к тебе.
Сердце в груди дрогнуло, и я невольно вжалась в спинку дивана. Со времен колледжа я избегала серьезных отношений. Ни для кого не секрет, что со мной непросто. И хотя друзья любили и поддерживали меня, а отец с братом приняли обратно с распростертыми объятиями и сделали бы это снова без раздумий, богатая родня Кортни наверняка нашла бы пару ласковых слов, приведи он к ним такую, как я. Я не вписывалась в их мир, и когда в прошлый раз попыталась стать его частью, быстро поняла, что недостаточно хороша.
– Я не предлагаю пожениться и не требую вечных клятв. Но нам нужно узнать друг друга, – затараторил он. – Я просто прошу разрешить мне быть здесь.
С какой стати ему вообще могло захотеться жить в этом доме? Он был здесь трижды, и каждый раз заставал полнейший хаос. Для нас это норма. К тому же дом буквально разваливался. Бекетт едва это выносил, а ведь он обожал Лив.
При упоминании Бекетта меня осенило. Внезапно все встало на свои места. Это же явно его затея.
– Только потому, что Бекетту пришло в гол...
Кортни приложил палец к моим губам.
– Бекетт владеет командой, за которую я играю, и он друг нашей семьи, но он мной не командует. Я сам принимаю решения. Всегда принимал. Поэтому, пожалуйста, ты позволишь мне остаться? Если скажешь «нет», я приму это. Но я хочу получить шанс сблизиться со своим ребенком и его матерью. – Он откашлялся, справляясь с подступившим к горлу волнением. – Я хочу возвращаться домой и видеть тебя перед сном. Вставать по утрам и видеть тебя перед уходом. Смотреть, как растет наш малыш. Чувствовать, как он пинается. Черт, – он махнул рукой, – я хочу срываться в два часа ночи, потому что тебе приспичило мороженого.
Он переплел свои пальцы с моими и посмотрел на меня с искренней нежностью.
– Я хочу быть частью всего этого. Но решать тебе.
Может, мне и не стоило ему верить, но в ту секунду я поверила.
Она не убрала свою маленькую ладонь из моей руки. Хороший знак. Но в ее глазах читалось сомнение. Оно и понятно – я просил о многом. Но неужели она не чувствует этой связи между нами?
Каждый раз, когда я касался ее, по руке пробегали искры. Со мной обычно такого не случалось. Она была особенной. И все это было по-особому. Мне хотелось, чтобы она это поняла.
Но, возможно, ей просто нужно время. В голове эхом отозвалась любимая мантра отца: «Не говори, а доказывай». Наверное, именно это сейчас и требовалось Дилан. Мой визит сюда этим вечером мог показаться безрассудством, но стоило мне зайти в свою квартиру после игры, как желание увидеть ее стало невыносимым.
Она тяжело вздохнула.
– Ты клянешься, что предложение о переезде никак не связано с Бекеттом?
Проще простого.
– Это связано с тобой. – Правда сорвалась с губ сама собой, но в ней крылось нечто большее. – И с нашим будущим ребенком. – Хотя он или она пока были для меня лишь абстрактным понятием. Мне еще предстояло осознать и принять эту новость.
В свете огня каждая золотинка в ее глазах вспыхнула, когда она принялась пристально меня изучать.
– Что скажет твоя семья?
Вопрос застал меня врасплох. Даже не знаю почему. Я Миллер, и по идее должен учитывать интересы семьи в любой ситуации. Но в этой? Никто из моих родных и не ждал, что я буду под них подстраиваться.
Моя женщина. Моя семья. Это только мое.
Я откашлялся и ответил честно:
– Мама будет в восторге от внука. Пожалуй, даже чересчур.
Она высвободила руку и провела ею по лицу.
– Жаль, что я совсем ничего не знаю о твоих родных.
Надо же. А мне нет. Мне нравилось, что громкое имя на нее не действует. Что фамилия Миллер, их бренд и деньги для нее пустой звук. С женщинами так бывало редко.
– У меня есть брат и сестра. Оба старшие.
Последние несколько минут она не отворачивалась, но в ее взгляде сквозила какая-то робость, которой я раньше за ней не замечал и не понимал. С самого первого нашего разговора Дилан всегда вела себя уверенно. Теперь же, когда речь зашла о моей семье, она словно притихла.
– Брат женат, но они решили не заводить детей.
– Я покачал головой. Джейми и Клинт сделали этот выбор много лет назад. Родительство было не для них, как бы сильно они ни любили детей. За эти годы я наслушался массу шуток в духе «сделай нас дядями». Никто из них не расстроится появлению племянника или племянницы. – Сестра замужем за своей работой. Не уверен, что это когда-нибудь изменится. Но ты же знаешь мам. Им всем подавай внуков.
Хрупкое плечо Дилан приподнялось и опустилось.
– Мой отец обожает, когда Лиам рядом – они вместе копаются в машинах.
– Лиам любит тачки? – Я постарался сдержать радость от этой новости, но я и сам обожал гаражную атмосферу. Собирать машины, устранять поломки. Я вырос с гаечным ключом в руках, и это всегда меня увлекало.
Она склонила голову, пряча взгляд.
– Мой папа механик. У него свой гараж, они там и зависают.
Идеально. Вот он, мой подход. Сейчас Лиам меня ненавидит, но у нас есть общий интерес, и я использую его, чтобы найти с ним контакт. Я уже видел нас в моем гараже в центре города над капотом моего «Чарджера». Или, может, мы подберем какой-нибудь проект, чтобы работать над ним вместе. Через год-другой он сядет за руль. Парню понадобится машина. Возможно, я забегаю вперед, но мне очень хотелось узнать Лиама поближе. Подружиться с ним.
– Мой брат никогда не тяготел к технике, так что папе в радость, что Лиам готов вместе с ним пачкать руки в масле.
Ее голос вернул меня к реальности.
– А твоя мама?
– Она умерла. Несчастный случай, когда мне было три.
– Мне очень жаль.
– Я ее не помню. Только папины рассказы. – Она снова повернулась к оранжевым языкам пламени, закусив нижнюю губу. – Значит, твои родители... они обрадуются?
Наверняка им будет что сказать по этому поводу, за словом они в карман никогда не лезли. Они будут гореть желанием познакомиться с Дилан, но я ни на секунду не сомневался, что внука они будут обожать.
– Да.
Она немного откинулась назад и подставила лицо ночному небу. Мгновение я просто смотрел на ее гладкую щеку, мечтая прикоснуться к ней, к ней самой. В лунном свете и отблесках огня она словно сияла. Просто красавица. Я проследил за ее взглядом. Ночь была ясной, но, как обычно, звезд из-за городских огней не было видно. Не знаю, что она там искала, но плечи ее внезапно напряглись. Мне еще так много предстояло о ней узнать. Со многим разобраться.
– Хорошо, Самсон. – Она повернулась ко мне. – Переезжай.
В ее голосе прозвучал вызов. И честно говоря? Мне это понравилось. Предстоящее станет испытанием для нас обоих. Ближайшее будущее сулило сплошную неопределенность. Слишком многое я не мог контролировать. И Дилан в этом уравнении была самой непредсказуемой переменной.
Мы вздрогнули, когда дверь с грохотом распахнулась и на террасу вылетел Лиам. Глядя на его вечную сердитую мину, трудно было поверить, что они с Дилан родственники. Даже холодная зелень его глаз шла вразрез с теплым золотом материнских.
– Лиам? – она повернулась к сыну, задев плечом мою руку, лежавшую на спинке дивана.
Лиам уставился в точку, где кожа Дилан касалась моей руки, и его недовольный вид сменился откровенной яростью. Я мог бы отодвинуться, но это стало бы сигналом, что в таком невинном касании есть что-то предосудительное. Я не хотел создавать подобный прецедент. Если все пойдет по-моему, Лиам со временем поймет, что такие жесты – лишь знак моей поддержки его матери.
– Ты в порядке? – он дернул шеей, отчего его рыжие волосы подпрыгнули.
Дилан склонила голову набок.
– А почему я должна быть не в порядке?
Скрестив худые руки на груди поверх черной футболки, он вскинул бровь и кивнул в мою сторону.
– Потому что ты здесь с ним.
Она вскочила и обняла его. Сначала он дернулся, сопротивляясь, но Дилан не отпускала. Прошло всего пару мгновений, и он сдался. Она подняла голову, мягко ему улыбнулась и прошептала что-то, чего я не разобрал.
– Я не хочу, чтобы он был частью семьи.
У меня сердце упало. Прекрасно. Просто замечательно.
Сделав шаг назад, Дилан в шутку ткнула его кулаком в живот. Ответная полуулыбка парня сразила меня наповал. В то мгновение, когда она промелькнула на его лице, стало совершенно ясно – это ее сын.
– Ты сам умолял о братике или сестренке. Вселенная наконец решила, что время пришло, так что смирись и поддержи нас.
– Ма, ты же знаешь, я за тебя горой, что бы ни случилось. – Он снова наградил меня тяжелым взглядом и повысил голос, чтобы я точно его услышал. – Я всегда буду заботиться о матери и о младшем, так что считай это предупреждением: обидишь кого-то из них – я приду за тобой.
– Лиам, нельзя так разговаривать со взрослыми, – прошипела Дилан.
Может, кто-то и счел бы его угрозу грубостью, но только не я. В ту минуту я почувствовал к пацану глубокое уважение. Он защищал свою семью. Пусть у него были ко мне претензии, но в остальном становилось ясно: Дилан растит парня, который обещает стать достойным мужчиной. Меня накрыло волной уверенности. Моему ребенку не найти матери лучше, и преданность этого мальчишки распространится и на него тоже.
Не разрывая зрительного контакта, я поднялся с дивана и протянул руку.
– Я никогда не причиню твоей матери или нашему ребенку вреда намеренно.
Он не сразу принял мою руку, но я не убирал ее. Я просто спокойно смотрел на него, пока он наконец не ответил на рукопожатие.
– Просто помните, что я сказал, мистер Миллер. – То, с каким пренебрежением он выплюнул мою фамилию, не оставляло сомнений: он знал о моей семье и она ему не нравилась. Но почему они оба, и Лиам, и Дилан, так ее опасались?
– Нет, только не сегодня, Бекс, – я закатила глаза. – Ты завтра уезжаешь, так что он придет уже после твоего возвращения.
– И мы все должны просто с этим смириться? – вино Делии выплеснулось из бокала, когда она с грохотом поставила его на уродливую зеленую столешницу.
На это собрание команды допускались только взрослые. Кортни ушел несколько минут назад, а дети, за исключением Лиама, который был внизу, уже легли спать.
– У нас не было особого выбора, кроме как разрешить Бекетту жить здесь после того, как он женился на Лив. Но я не хочу, чтобы сюда въезжал еще один мужик.
– Она просила, а не требовала. Остынь, Делия, – вздохнула Шей.
– Он хочет участвовать в жизни ребенка, пока я беременна. Как я могу ему отказать? – и это была правда, хоть я и сильно сомневалась во всей этой затее. Совместное проживание создаст близость, к которой я не была готова. Тем более что оставалась одна маленькая деталь, которую мы с Кортни еще не обсуждали. Дом был забит до отказа, так что если родные согласятся на его переезд – а они согласятся, – то жить он будет в моей комнате.
– По крайней мере, он не богатенький самовлюбленный придурок, как Бретт, – Делия перекрестилась. – Царствие ему небесное. То ли по привычке, то ли из чистого страха перед Делией, Бекетт тоже перекрестился.
Я лишь глаза закатила на это представление.
– Бретт жив.
– Не волнуйся, у меня есть планы, – ухмыльнулась Делия.
– Только давай без убийств, – Лив глубоко вздохнула. – Мы не убиваем людей, когда злимся, помнишь, Дел?
– Вот именно, – Делия улыбнулась и подняла бокал. – Для этого у нас есть друзья.
Бекетт подавился пивом, а Шей брызнула вином прямо на столешницу, когда ее разобрал смех.
– Значит, мы не против, чтобы Кортни переехал в четверг? – спросила я.
Но прежде чем я успела получить четкий ответ, Шей уточнила:
– А что мы скажем детям?
– Уверена, что эта болтушка уже всем все раззвонила, – Делия кивнула в сторону Бекетта.
– Послушай, Медуза, у меня был всего один разговор на эту тему.
– И что же это был за разговор? – резкий голос Лив разрезал воздух.
– Я же говорил, Ливи. Хотел помочь ему привыкнуть к этой мысли.
Лив посмотрела на мужа как на идиота.
– Тупица, – пробормотала она. – Я ждала от тебя большего.
– Думаю, детям надо сказать то же самое, что и про Бекетта. Кортни должен стать частью нашей группы, потому что он нужен нам, а мы – ему. Вся эта идея с семейным кругом. Все сложно ровно настолько, насколько мы сами это усложняем. Чем проще, тем лучше, на мой взгляд. Потому что как только вопрос с жильем решится, нам с Лиамом нужно будет серьезно поговорить.
– Вот именно, Диппи Ду. Кумбая, гармония со вселенной и вся эта утиная муть, – согласился Бекетт.
Едва сдерживая улыбку от его нелепости, я покачала головой. Мне следовало разозлиться на то, что он проболтался Кортни без моего разрешения, но, судя по взгляду Лив, она злилась за двоих, так что я решила промолчать. В конечном счете все сложилось удачно. Наверное, так и должно было быть.
– Судя по моему общению с Кортни, он отличный парень, – Лив искоса взглянула на мужа.
Бекетт непонимающе моргнул.
– Что?
– Кортни же отличный парень, верно? – слова прозвучали сквозь стиснутые зубы.
– А, ну да, – Бекетт отхлебнул пива.
Когда он не стал развивать мысль, Лив ткнула его локтем в бок.
– Ладно, хорошо. Да. Я знаю его всю жизнь. Конечно, он бывает тем еще засранцем и головной болью. Но, честно говоря, будь у меня сестра…
– У тебя есть сестра, – фыркнула Делия.
– Замолчи, Медуза. Я к тому, что не был бы против, если бы он с ней встречался. Пусть переезжает.
Шей расслабила плечи и глубоко вздохнула:
– Если вы все уверены, то я согласна.
Делия сердито окинула взглядом каждого из нас.
– Это последний раз, когда мы разрешаем мужчине сюда въехать.
– Согласна, – кивнула Лив.
– Конечно, – подтвердила Шей.
Ответом Бекетта стала лишь молчаливая ухмылка.
Зная его, он сделает все, чтобы нарушить этот план. Но это уже не моя забота, так что я просто улыбнулась. У меня есть проблемы и поважнее планов Бекетта.
Теперь, когда главный вопрос дня был решен, я оставила их препираться и пошла искать Лиама. Он ушел в ярости, напоследок пригрозив Кортни, но я примерно представляла, где он может прятаться.
В кабинет физиотерапии Шей вход был запрещен всем. Часть клиентов она принимала на дому, но, так как еще не нашла подходящее помещение под офис, использовала под кабинет комнату напротив моей. Когда моему сыну хотелось покоя, он прятался под ее массажным столом.
– У нас есть правила, парень, – я прикрыла за собой дверь.
– Уверен, ты нарушаешь их чаще, чем я, – он даже не оторвался от телефона.
– Объявляю «десятиминутку», – мы завели этот порядок еще когда он был маленьким. Если случалось что-то серьезное, любой из нас мог объявить десять минут, и мы, не задавая вопросов, бросали все дела, чтобы обсудить проблему.
Он вздохнул, но отложил телефон и снял наушники с шеи.
– Я думал, мы уже все обсудили.
– Я ценю, что ты не злишься из-за этого.
Он нахмурился, но промолчал.
– Неужели ты совсем не рад, что у тебя будет сестренка? – попыталась я снова, опускаясь на пол рядом с ним.
Сын наклонил голову, разглядывая меня из-под упавших на глаза лохматых волос.
– Ты уже знаешь?
Я пожала плечами.
– Предчувствие. Совсем другие ощущения, не как с тобой.
– Ладно, сестренка – это круто, – он покачал головой. – Только не покупай ничего, пока не придут результаты тестов и все такое, хорошо?
Я фыркнула, поражаясь практичности сына.
– Ладно. Но могу я попросить тебя об одолжении?
Каким бы трудным ни бывал Лиам, у нас всегда были открытые и доверительные отношения. Хотя в этом году наша семья разрослась до невероятных размеров, когда к нам присоединились мои подруги со своими детьми, мы с Лиамом все равно оставались сплоченной парой. Но скоро наше маленькое ядро должно было стать еще больше. И дело не только в ребенке, но и в Кортни.
– О каком одолжении?
– Дай Кортни шанс. Он ведь тебе раньше нравился.
Он покачал головой.
– Мам, он нравился мне как кэтчер команды, за которую я болею. А в реальной жизни? Он бейсболист, у которого славы и денег больше, чем нужно любому нормальному человеку. Ему платят миллионы за то, что он эффектно трясет шевелюрой на ветру, – с дурацкой ухмылкой Лиам изобразил, как откидывает волосы с плеч.
– Я разочарована, – поднявшись с пола, я скрестила руки на груди и нависла над ним. Он стал намного выше меня, так что это был единственный способ. Я давала ему много свободы, позволяя быть собой. Верила, что он сам проложит свой путь. Но была одна вещь, которую я не спускала. – Разве я не учила тебя не судить о человеке, пока не узнаешь его? А ты уже вешаешь на Кортни ярлык, даже не дав ему шанса.
– Мам.
– Никаких «мам», – я одарила его своим лучшим взглядом из серии «ты же выше этого». – Он достойный человек, но ты этого не узнаешь, потому что судишь о нем по профессии и заранее решил, что он тебе не по душе.
– Это не так.
– Разве? – я понимала, почему Лиам с трудом сходился с людьми. Я и сама часто осторожничала. Но мне было больно думать, что он может совсем закрыться.
Он шумно выдохнул.
– Я просто ему не доверяю.
– Или вообще никому? – предположила я.
– Тебе доверяю, – он запрокинул голову, и когда он так смотрел на меня снизу вверх, то был очень похож на того маленького мальчика, которым был когда-то.
– Хорошо. Тогда поверь мне на слово: Кортни стоит дать шанс.
– Не передергивай.
Я вскинула бровь и стала ждать.
– Ладно, – он прищурился, на скулах заиграли желваки. – Но…
– Что «но»?
– Я дам ему шанс, если ты пообещаешь быть осторожной.
– По рукам, – это было легко. Я и сама так решила. Кортни мог мне нравиться, но на этот раз я не была настолько наивной, чтобы верить, будто разница в нашем положении не имеет значения.
– Любой бы занервничал, – произнес я, разглядывая фасад дома, в который мне предстояло переехать.
Всего несколько дней назад, когда я убедил Дилан разрешить мне поселиться у нее, я был полон уверенности. Однако за те пять долгих дней, что прошли с того момента, я успел извести себя, переживая о каждой мелочи. Этот дом был просто смертельной ловушкой. Водосточный желоб вдоль крыши держался на честном слове. Скелет в саду за это время обзавелся чем-то большим, чем просто череп. Я не был уверен, что мы уживемся с Бекеттом на таком малом пространстве. Добавьте сюда ее подруг с целой оравой детей – и затея казалась еще более сложной. А что между нами с Дилан? Мы будем вместе растить ребенка, это понятно, но можем ли мы рассчитывать на что-то большее? Захочет ли она этого? У меня не было ответов.
Чтобы мысли окончательно не вышли из-под контроля, я старался сосредоточиться исключительно на бейсболе. Во время матчей я полностью выкладывался, но каждую ночь, когда игра заканчивалась и я оставался один, меня накрывало волной стресса и бесконечными «а что если». Я регулярно писал ей, и она отвечала охотнее, чем до того, как мы узнали новости. Особенно после того, как я предложил купить ей Apple Watch.
Мне удавалось сдерживать внутреннюю панику до тех пор, пока самолет не коснулся взлетной полосы сегодня днем. Как только я сошел на землю, то понял: нужно как можно скорее добраться до Дилан. Лицом к лицу с реальностью куда проще, чем во власти бесконечных фантазий. И как бы я ни старался последние дни ничего не гуглить про детей, я все равно изводил себя мыслями о беременности, врожденных пороках, безопасности младенцев, состоянии дома, о самой Дилан и о том, как сильно меня ненавидит Лиам.
Список моих тревог рос и рос.
Подул ветер, и темные тучи над головой скрыли солнце. Мгновение спустя вдали прогремел гром. С минуты на минуту должен был хлынуть ливень.
Я поправил лямку спортивной сумки и поднялся по ступеням. Входная дверь была приоткрыта, хотя в прихожей никого не было видно.
– Есть кто? – окликнул я с порога. Не дождавшись ответа, я нерешительно толкнул дверь и вошел, вспомнив рассказы Дилан о привидениях. Раздавшийся над головой щелчок заставил меня вздрогнуть. В следующую секунду с потолка посыпались разноцветные перья, а следом прилетело пластиковое ведро, угодив мне прямо по макушке.
Потирая ушибленное место, я поморщился.
– Эх, ты все испортил, – пацан, который в мой прошлый визит подстрелил меня из игрушечного пистолета, стоял на середине лестницы и недовольно на меня смотрел. Волосы у него стали чуть длиннее, но он был в той же балетной пачке.
– Да. Ну... извини.
Другой мальчик, постарше, с темными волосами, огляделся по сторонам и так тяжело сглотнул, что я услышал этот звук даже от двери.
– Мы пытались поймать Босса. Он должен быть здесь с минуты на минуту.
О, розыгрыш. И что еще лучше? Он предназначался Бекетту. Правильнее всего было бы велеть им забыть об этой затее и прибраться, но я никогда не упускал случая поучаствовать в хорошем приколе. К тому же мне нужно было на что-то отвлечься, чтобы успокоить нервы.
– Знаете, чего вам на самом деле не хватает? – я забросил сумку в угол и подобрал ведро с пола. Прижав его боком к дверному косяку, я свободной рукой начал сгребать в него перья. – Второго ведра.
– Я так и говорил, – Лиам прислонился к дверному проему неподалеку. Скрещенные на груди руки, черное худи, шорты-карго и хмурый вид – он был гостеприимен как всегда. – Я же сказал тебе, Финн, без воды они не прилипнут.
– Точно, – я улыбнулся Лиаму, но он не ответил тем же. – Финн, – обратился я к мелкому, с которым имел удовольствие познакомиться в прошлый раз. – И... – я вопросительно поднял бровь, глядя на второго мальчика.
– Кай, – проговорил тот так тихо, что я едва расслышал.
– Круто. Я Кортни. Пусть кто-нибудь из вас принесет второе ведро, а второй поможет мне с перьями.
Перья липли ко всему подряд, собрать их быстро было той еще задачей, но мы с Каем справились как раз к моменту, когда вернулся Финн с ярко-зеленым пластиковым ведерком, наполовину наполненным водой.
Я выпрямился, осмотрел дверь и пространство над ней.
– Тебе нужна табуретка? – Кай задрал голову, глядя на меня. Он был ненамного больше Финна, но говорил четче и держался взрослее. Несмотря на то что он, вероятно, был старше, в нем не чувствовалось такой уверенности.
– У Пучка и так рост гигантский. Дотянется, – это не было комплиментом, но в голосе Лиама стало чуть меньше презрения, чем обычно.
Я приоткрыл синюю дверь, и комнату наполнил шум дождя, который все-таки начался. Ведро с радужными перьями я поставил ближе к петлям, а ведро с водой – с того края, где дверь открывалась, чтобы она обрушилась первой. Оба ведра ненадежно балансировали на узком выступе, слегка опираясь на оштукатуренную стену. Стоит потянуть дверь на себя – и оба полетят вниз.
– Быстрее, прячемся! Он подъезжает! – закричал Финн, отбегая от окна, и понесся вверх по лестнице, а Кай припустил следом за ним.
Я прошел в гостиную вслед за Лиамом.
– Бекетт будет в ярости, – он покачал головой. – Обычно им не удается его подловить.
– Я изводил Бекетта еще когда был младше тебя. Так что прекрасно знаю, как он на такое реагирует.
Клянусь, его губы на мгновение дрогнули в подобии улыбки, но тут же взгляд Лиама снова стал стальным, и на лицо вернулась та самая мина, к которой я уже успел привыкнуть. Словно он внезапно вспомнил, что по идее должен меня ненавидеть. Судя по всему, чтобы расположить к себе этого подростка, придется попотеть.
– Какой утки дверь нараспашку? В один прекрасный день Диппи Ду не досчитается кого-то из детей, – дверь со скрипом открылась, а затем последовал всплеск. – Како... – Бум. – Дилан!
Я поморщился. Как-то не подумал, что он свалит вину на нее.
Лиам махнул мне рукой, мол, не парься.
– Ее нет дома.
– Что? – шепнул я.
– Попался! – хором закричали Финн и Кай.
– Ваша взяла, – по голосу Бекетта было слышно, как он стиснул зубы. Мне не нужно было его видеть, чтобы представить выражение лица. – Где тетя Дилан?
Лиам оттолкнулся от стены и вышел в прихожую.
– Забирает девчонок из спутникового лагеря НАСА. Пучок за главного.
