Текст книги "Соблазнитель для мамочки (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Мяч упал на траву и укатился в сторону, пока Дамиано пялился на меня, разинув рот. Я вернулся к левой ноге и застегнул щиток снизу вверх – как делал всегда.

– Друг, я думал, ты скажешь, что мы проиграем.

Я усмехнулся.

– Фантазию надо развивать, парень. – Затем я вздохнул. Обычно я не скрывал свои заскоки от команды. Застегнув правый щиток, я встал. – Если честно? Если я надену правый раньше левого, я буду дергаться, что надел их неправильно. Из-за тревоги станет трудно сосредоточиться на игре. В итоге я все равно их сниму и надену заново, просто чтобы иметь возможность думать о деле.

– Это... – Немного навязчиво. – Я хотел сказать – нервно.

Я кивнул и взял нагрудник.

– У меня есть склонность к навязчивым состояниям и тревожность. Я с этим справляюсь. Может, это делает меня странноватым. – Я пожал плечами и посмотрел ему в глаза. – Но это же помогает мне в работе. Я зацикливаюсь на средних показателях и истории бьющих. Я долблю их до тех пор, пока не узнаю их изнутри и снаружи, так что выбор подачи превращается из гадания в точный расчет. Мои решения основаны на статистике, а не на интуиции.

В ответ он только кивнул.

– И это сделает тебя великим, потому что я тебя научу. – Я стиснул челюсти, ожидая его реакции.

– Уважаю, мужик, – Дамиано протянул кулак.

Я стукнул по нему, а когда надел маску, спустился на песок и присел на корточки у дома.

– Ты сегодня в ударе или нервишки пошаливают?

Он рассмеялся.

– Всегда нервничаю, парень. Жду того дня, когда меня перестанет мутить от «бабочек в животе» во время гимна.

Его бросок прорезал воздух и с глухим стуком врезался в мою ловушку, заставив ощутить жжение в руке.

– Никогда не желай, чтобы игра стала для тебя рутиной, Дракон. – Я бросил мяч обратно.

– И то верно.

Мы как раз закончили разминать его плечо, когда появилась молодая брюнетка в обтягивающей юбке. Дамиано тихо присвистнул.

– Мистер Миллер, мистер Лэнгфилд просил меня привести вас, – крикнула она через весь булпен. (*В бейсболе bullpen – это зона, где запасные питчеры (подающие) разминаются перед выходом в игру.)

– Лэнгфилду везет, – Дамиано покачал головой.

– Это точно, – согласился я, – но готов поспорить на деньги, что он эту женщину даже не замечает.

Беккет в эти дни видел только свою жену. Я расстегнул экипировку, забросил ее в сумку и постарался дышать ровно, потому что понятия не имел, какого черта меня зовут через дорогу в офис владельца клуба.

– Я не расслышал ваше имя, – сказал я, следуя за женщиной по туннелю к боковому входу, который вел в офис Langfield Corp.

– Ханна. – Она ответила резко, всем видом показывая отсутствие интереса. Ну и ладно. У меня его тоже не было.

– Беккет сказал, что ему нужно? – Мотивы босса, вызвавшие меня к себе, занимали сейчас все мои мысли.

– Мистер Лэнгфилд, – поправила она меня нахмурившись, напоминая, что в данном случае этот человек не друг моего брата, а мой работодатель.

Извиняться мне было не за что, так что я промолчал и придержал перед ней входную дверь, ожидая продолжения.

– Он не многословен.

Я вытер вспотевшие ладони о тренировочные штаны. Черт возьми. Вызов «на ковер» еще ничего не значит. Слухов об обмене не было, в команду я вписался отлично – будто всегда за Revs и играл. Не говоря уже о том, что наша ротация питчеров сейчас просто в огне. Но в Metros все это не имело значения. А если он меня все-таки обменяет? Придется начинать все сначала. Какая команда в здравом уме захочет тридцатипятилетнего кэтчера?

И что еще хуже – меня могут услать за тридевять земель от Дилан.

Дилан.

А что, если дело вообще не в бейсболе? Может, он решил, что я ей докучаю? Но ведь она сама наконец предложила встретиться, так что я не мог ошибиться в ее интересе, верно? А вдруг она хочет увидеться только для того, чтобы заявить мне в лицо: «Оставь меня в покое»? Неужели я не заметил каких-то намеков в ее сообщениях? Неужели она втянула во все это Беккета? Сердце забилось чаще от дурных предчувствий. Вариантов было слишком много.

На середине лестницы я замер и сглотнул ком в горле – такой огромный, что стало трудно дышать.

– Мистер Миллер? – окликнула Ханна, ушедшая на несколько ступенек вперед.

Выдавив улыбку, я заставил себя преодолеть остаток пути, пройти по длинному коридору и миновать арку. К тому времени, как мы добрались до офиса Лив, я был весь в поту, а сердце, казалось, вот-вот проломит ребра. Проходя мимо, я поискал ее глазами, но комната пустовала. Я не знал, радоваться этому или нет.

Ханна остановилась и постучала в следующую дверь по коридору, после чего толкнула ее.

– К вам мистер Миллер.

Щелчок закрывшейся за моей спиной двери стал единственным звуком в наступившей тишине. Беккет поднял взгляд. Он поднялся с места. И посмотрел на меня волком.

– Что с тобой не так, утка побери?

– Много чего, но мне нужен контекст, чтобы сузить круг проблем, о которых придется отчитываться, – я усмехнулся. Сарказм был моей броней, и сидела она на мне как влитая.

– Садись, Красавчик, – он указал на стул.

Я сел на другой – просто потому что мог, – стараясь не выдать своего волнения.

– Я-то думал, тебе можно доверять, – он продолжал сверлить меня взглядом.

Доверять?

– Какого черта, Беккет? Я последние три дня только и делаю, что пою дифирамбы тебе и руководству. Ты что, не видел ролики? В каждом интервью я твержу, что эта команда – будущее бейсбола. Я только и делаю, что продаю себя Бостону. Остынь уже, – я всплеснул руками. – Тебе что, нужно, чтобы я тебя в задницу на камеру поцеловал?

– Ты больше никого и никогда не будешь целовать, – отрезал он. – Ты вообще понимаешь, что такое ответственность?

Я моргнул и откинулся на спинку стула. Это что-то новенькое. Никогда в жизни меня не обвиняли в безответственности. Обычно мне, наоборот, советовали хоть иногда расслабиться. И я убей не понимал, какое отношение это имеет к команде. Я не опоздал ни на одну тренировку, ни на одну игру, ни на одно собрание. Ни единого пропуска. Черт, я пахал сверхурочно, разбирая аналитику и видео.

– Ты про презервативы когда-нибудь слышал? – он ударил кулаком по столу.

Что за бред? Я провел рукой по подбородку, не находя слов. Этот человек окончательно меня запутал. При чем тут презервативы и команда?

Я выпрямился и откашлялся.

– Не думаю, что в мои обязанности входит обсуждать с прессой безопасный секс.

– Нет, но практиковать его ты обязан, – Беккет снова одарил меня фирменным «взглядом Лэнгфилда».

Тут я не мог не согласиться. Все обязаны. Но я все еще отчаянно пытался уловить суть его гневной тирады. Я не из тех парней, которые заявляют: «Малышка, нам не нужен презерватив». Я ими пользовался. Точка. Каждый раз.

Беккет заводился все сильнее, но, возможно, нам стоило сделать шаг назад. Этот человек был моим боссом, а еще он кем-то приходился Дилан. Кем именно – я не знал. Четкого определения их отношениям не было, но связь была достаточно тесной, чтобы я не хотел попасть в его черный список еще и по этой линии.

– Давай сначала. Я ничего не понимаю. Я дико нервничал, когда шел сюда, боялся, что ты объявишь об обмене или скажешь, что я перешел границы, переписываясь с Дилан, – я поднял руки и пожал плечами. – И я не хочу вражды ни в профессиональном плане, ни в личном.

Его глаза сузились.

– Дилан беременна, и она оставляет ребенка.

Слова эхом отозвались в комнате, почти физически ощутимые – я готов был поклясться, что вижу, как они в замедленной съемке отскакивают от стен. Но они не укладывались в голове. Мой мозг несколько секунд отказывался обрабатывать информацию, а когда наконец справился, меня прошило током от шока.

Насколько я знал, она вообще не хотела, чтобы Беккет знал о нашей ночи. И при этом она пошла с этой новостью к нему, а не ко мне? От этой мысли я сжал кулаки.

– Она сказала тебе...

– Не нарочно, – он пошел на попятную. – Я увидел тест, когда она разговаривала с Лив, и она признала, что он твой...

Он продолжал что-то говорить, но если она это подтвердила, то все остальное уже не имело значения. На меня обрушился миллион тревог. Все опасения, весь стресс, все то, как теперь изменится моя жизнь.

Губы Беккета шевелились, но, черт возьми, кровь в ушах шумела так громко, что я не разбирал ни слова.

Я стану отцом. Как я, черт возьми, справлюсь? С моим графиком я провожу в разъездах больше времени, чем дома. Даже когда я в Бостоне, мою квартиру никак нельзя назвать пригодной для ребенка. У меня балкон на сороковом этаже, ради всего святого! Не слишком ли широко расставлены прутья на перилах, не проскользнет ли там ребенок? Существуют ли какие-то приспособления, чтобы устранить этот риск? Я слышал о «защите от детей», но никогда не изучал этот вопрос, потому что не планировал заводить их еще много лет. О чем вообще стоит беспокоиться, когда речь идет о беременности Дилан? Кроме того, что нельзя пить и принимать наркотики, я не знал почти ничего. Там было что-то про кошек и сыр? Черт. Придется гуглить. Придется гуглить абсолютно все, потому что прямо сейчас я даже не понимал, о чем мне полагается волноваться, и это пугало меня больше всего.

У меня будет ребенок. Как все это устроить? Потому что я не останусь в стороне. Не существует такой вселенной, где я не принимал бы активного участия в жизни своего ребенка. Готов я или нет, у меня будет малыш – от Дилан.

Как только ее имя всплыло в сознании, напряжение, сковавшее мышцы, отпустило. Это означало вечную связь с женщиной, которая меня заворожила. С умной, чертовски сексуальной женщиной, к которой я питал огромное уважение.

Может, я и не знал о Дилан всего, но я еще не встречал женщины, о которой мне хотелось бы узнать больше, чем о ней.

Подходящий ли это был момент? Да ни черта подобного. Карьера закончится раньше, чем я успею опомниться. Я и так понятия не имел, чем занять свою жизнь после бейсбола, и в идеальном мире я бы сначала во всем разобрался, а уже потом думал о детях. Но в последнее время каждый раз, когда я заглядывал в будущее, я видел там только рыжие волосы и янтарные глаза. Так что, может, эта женщина права, пусть даже время сейчас совсем неподходящее? Определенно да. Я глубоко вдохнул и выдохнул. Со всем остальным я разберусь. Дилан – вот что сейчас важнее всего.

– Значит, ты переезжаешь.

Я пропустил мимо ушей все слова Беккета, кроме этих трех. Однако нет. Тот дом – просто катастрофа. Младенцу там находиться нельзя. Черт, да и женщине, вынашивающей моего ребенка, там тоже не место.

– Нет.

Беккет насупился, но промолчал – видимо, решил, что его тяжелый взгляд заставит меня подчиниться. Я усмехнулся.

– Тот дом нужно признать нежилым и снести.

– Вообще-то городские власти считают его пригодным для жизни, – Беккет откинулся на спинку кресла. – У них есть разрешение на эксплуатацию. Ни асбеста, ни плесени.

Он издевается?

– Беккет, в некоторых комнатах стен нет.

Он отмахнулся.

– Мы не будем пускать туда ребенка.

– Одна из этих комнат – комната Дилан.

– Значит, она переместится в начало списка дел.

– У вас в доме бешеные животные. – И теперь оно там уже не одно. Судя по всему, Джуниор недавно родила четверых.

Он поднял палец вверх.

– Это временные трудности. Как только малыши подрастут, мы их выселим.

– И когда это случится? – спросил я.

Он поморщился, но не ответил. Я только покачал головой на этот идиотизм. Мою квартиру, может, и нужно подготовить к ребенку, но это займет неделю, а не годы.

– У меня полно места и для Дилан, и для Лиама.

При упоминании Лиама он вскинул бровь.

– Да, Беккет, я знаю, как зовут ее сына. – Хотя на этом мои познания о нем заканчивались. Подросток, рыжий. Дальше – пустота. Определенно нужно разузнать о нем побольше. И официально познакомиться. Черт, и как мне налаживать контакт с подростком?

Поджав губы, Беккет положил локти на стол и подался вперед.

– Дилан не бросит остальных мам.

Полагаю, ее слова о подругах именно это и подразумевали. Но это было до того, как она внезапно залетела. Ситуация изменилась.

– У них уговор. Жить вместе и растить детей как одну семью.

Это сходилось с тем, что Дилан говорила той ночью у меня. И снова мои мысли пошли по спирали. А что, если она не захочет моей помощи с нашим ребенком? Что, если она решит, что отец из меня никудышный? А если этот малыш унаследует мою тревожность и привычку все усложнять? Вдруг мой ребенок будет таким же одержимым, как я?

Сделав глубокий вдох, я обуздал вихрь мыслей. Если все это окажется правдой, то на свете нет человека, более приспособленного помочь ему или ей справиться с этими проблемами, чем я.

– Может и так. Посмотрим, – я пожал плечами и усмехнулся. Но в голове уже прокручивал разговор, который хотел с ней завести. Больше всего на свете мне хотелось быть рядом, помогать и поддерживать ее во время беременности. Мне нужно знать, что с ней и малышом все в порядке. Ведь столько всего может пойти не так.

Ладони вспотели, а в груди все сжалось от одной мысли о возможных осложнениях. Снова глубокий вдох, чтобы остановить поток дурных предчувствий.

Мы что-нибудь придумаем. В моей квартире четыре спальни. Там порядок, безопасно и много места. А у нее в комнате даже стен нет. Но если она настроена остаться там, значит, мы приведем ее комнату в порядок.

Глаза Беккета сузились.

– Если ты не переедешь в этот гребаный дом вместе с нами, – он обвел взглядом комнату и замер, уставившись на что-то у меня за спиной, – то я обменяю тебя в Dodgers.

В животе все екнуло.

– В Лос-Анджелес?

Он улыбнулся.

– Попробуй растить ребенка, живя на разных концах этой гребаной страны.

– Беккет, ты не можешь...

Этот человек любил все контролировать, но обычно не был мстительным подонком. Однако в этот момент мне захотелось вышвырнуть его в огромное окно, выходящее на поле.

– Еще как могу, – он откинулся назад, кожаное кресло под ним скрипнуло. – Девять месяцев в году ты будешь в пяти тысячах километров отсюда. Весенние тренировки у них тоже на западе. Так что в марте ты будешь в Аризоне. Скорее всего, пропустишь рождение ребенка.

О нет, не пропущу. Он не лишит меня возможности участвовать в жизни моего ребенка. Я буду рядом в каждый важный момент. Начиная прямо сейчас. Если мой ребенок и его мать собираются жить в этом разваливающемся доме, значит, и я буду там – и сделаю его максимально безопасным. Теперь это моя работа. Защищать их.

Мысль о том, что мое будущее в руках Беккета, внезапно привела меня в ужас. Мне нужно самому контролировать, где я завершу карьеру. Бейсбол перестал быть моей единственной целью. Мне осталось год, ну два от силы, а потом – вся жизнь с семьей.

Я откашлялся и откинулся на спинку стула, напуская на себя максимально пофигистичный вид.

– Я перееду, но на одном условии.

Он поднял бровь и сцепил пальцы в замок.

– Я хочу, чтобы мой контракт с командой переписали. – Я закинул ногу на ногу. – Гарантированные выплаты на два года. Ты платишь, даже если меня обменяешь.

Он вскинул подбородок, готовый согласиться, но я еще не дошел до главного.

– И в случае обмена я получаю бонус в пятьдесят миллионов долларов, который Revs выплатят в течение двух лет.

– Это убьет мой потолок зарплат, – Беккет нахмурился.

– Значит, не меняй меня, – я пожал плечами, сохраняя напускное спокойствие, хотя внутри все кипело. Необходимость остаться в Бостоне была острой, как потребность в кислороде. Если я буду здесь, с Дилан, я смогу присматривать за ней.

Беккет провел языком по зубам и сжал кулак на столе. Наконец он вздохнул. От этого звука мои плечи мгновенно расслабились. Он коротко кивнул.

– Я распоряжусь подготовить бумаги. Если продержишься в нашем доме шесть недель – подпишем.

Сердце замедлило бег, когда я протянул ему руку для рукопожатия. С этим покончено, теперь пора поговорить с Дилан. Потому что я стану отцом.

Охренеть можно.

– Нельзя прогуливать работу только ради того, чтобы присматривать за мной. Ты же умрешь со скуки.

Мы с Лив только что закончили утреннюю разминку вместе с Шей, после чего та вместе с Делией ушла на работу. Аделин сидела рядом со мной и старательно раскрашивала ступеньку синим мелком, а Финн и Кай сооружали веревочную ловушку – они были уверены, что она сработает против любого, кто осмелится подойти к дому слишком близко.

Моя лучшая подруга, сидевшая напротив на крыльце, улыбнулась.

– Не каждый день. Только сегодня. – Лив заправила за ухо темную прядь, выбившуюся из пучка. – В любом случае, в офисе сейчас Ханна и Беккет. Много ли он успеет натворить?

– Это же Бекс, – со смешком напомнила я.

Наклонившись ко мне, она сжала мое предплечье:.

– Я знаю, но сегодня я тебе нужна.

Вовсе нет. На самом деле нервничала именно она, а я лишь подыгрывала ей.

– У меня все в порядке. Утром я написала Кортни и совсем не боюсь нашего разговора. Как бы он ни отреагировал, я справлюсь. Если он решит, что ребенок ему не нужен, я выращу его сама.

Хватка на моей руке стала крепче.

– Ты не одна. У тебя есть мы.

От этих слов на сердце стало чуть легче.

– Ты права. У меня самая лучшая группа поддержки. Все хорошо, обещаю.

– Я просто не хочу, чтобы все это напомнило тебе о временах с Бреттом.

Я вздрогнула.

– Мне уже не двадцать. Из-за незапланированной беременности я не побегу перекрашиваться в шатенку, одеваться как жена сенатора и вести себя как дебютантка на балу. Поверь мне. К тому же Кортни совсем другой.

Лив пожала плечами, и вырез ее синей футболки сполз с плеча.

– Вообще-то я плохо знаю Кортни, он ведь недавно в команде, – сказала она, поправляя одежду, – но фамилия Миллер у всех на слуху.

Я озадаченно взглянула на нее, и от этого движения солнечные очки сползли на кончик носа.

– Семья Миллер?

– Ну да. Фонд Миллеров, «Миллер-Риэлти», травматологический центр и гоночная команда «Миллер-Рейсинг», – она начала загибать пальцы, перечисляя названия.

Обо всем этом я слышала.

– И что с того?

– Ты серьезно? – Она вытаращилась на меня. – Эй, твой будущий ребенок – наследник империи Миллеров. Ты хоть понимаешь, что это значит?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Это значит, что все стало гораздо сложнее.

Улыбнувшись, я принялась показывать девочкам различия между костями и объяснять, как они соединяются. Мы прервались на обед, но в остальном они работали очень увлеченно, и к трем часам дня кисти и руки были закончены.

– Посмотрите-ка на них. Будущие врачи? – спросила зашедшая в комнату Делия. С новой работой в прокуратуре ей приходилось задерживаться даже по субботам.

– Я не хочу быть врачом, – Коллетт мотнула головой, и косички рассыпались по ее плечам. – Зато мы будем повелевать роботами.

– Да, потому что у нас власть, – Фиби подхватила костяную руку и бросилась к выходу, чтобы прицепить ее к Бобби, а сестра поспешила следом.

– Мне уже стоит начинать беспокоиться из-за того, что они собираются повелевать роботами и захватить власть? – поинтересовалась Делия.

Я усмехнулась.

– А ты беспокоишься?

Она на мгновение поджала губы, но потом покачала головой.

– Нет. В основном я горжусь.

Я встала и быстро похлопала ее по плечу.

– Вот именно. Я забираю Лиама. Твои двое и Кай на тебе, пока не вернется Шей. – Передав детей под ее присмотр, я отправилась в ванную, чтобы быстро принять душ.

Хотя я еще никому об этом не говорила, у меня был план на осень. Но теперь обстоятельства изменились. Получится ли все так, как я надеялась?

– Это ведь всего один проспект и два квартала отсюда? – спросил Лиам, смахивая волосы с глаз. Ему пора было подстричься, но недавно он обмолвился, что хочет их отрастить. Если передумает – сам скажет, так что я не стала лезть с советами.

В итоге мне оставалось лишь наблюдать за этим типичным подростком, который половину дня только и делал, что откидывал челку со лба.

По крайней мере, сегодня на его шее не висели наушники. Дома они были его неизменным аксессуаром, но сын достаточно хорошо меня знал и понимал: я жду, что он будет вовлечен в наш разговор. Нам редко выпадала возможность побыть вдвоем.

– Да, это совсем рядом, можно дойти пешком даже зимой.

– Это плюс, – заметил он, обгоняя меня на тротуаре перед рядом домов из бурого камня.

– Эй, помедленнее. – Мне пришлось почти бежать, чтобы поспевать за его внезапно удлинившимися ногами. Он вздохнул, но, к счастью, весьма театрально замедлил шаг своих «конверсов» до темпа, с которым справилась бы даже пухленькая Аделин. – Кажется, ты воодушевлен.

Он пожал плечами.

– Знаю, звучит глупо, но я скучаю по работе в детском саду.

– Вовсе не глупо. Это была смена обстановки. Тот аспект домашнего обучения, которого тебе теперь не хватает.

Он искоса взглянул на меня и снова тряхнул головой.

– Мам, наш дом – это и есть чертов детский сад, каждый божий день.

И в кого он такой драматичный? Уж точно не в меня.

– Думаешь, получится открыться к сентябрю, как ты хотела? – спросил он.

Моя рука сама собой легла на живот поверх белого сарафана. Эта беременность могла стать серьезным препятствием на пути к открытию первой сети детских садов в Бостоне к сентябрю.

– Посмотрим.

Через двадцать минут стало ясно, что это место нам не подходит.

– Свободного пространства на улице вообще нет, – произнесла Зои, моя партнерша по проекту «Крохотные пальчики», которая подключилась по видеосвязи, чтобы тоже осмотреть объект. – И комнаты слишком маленькие.

– Это точно, теснота жуткая, – вставил Лиам.

– Простите, – я покачала головой, обращаясь к риелтору. – Жаль, что мы зря потратили ваше время.

– Ничего страшного. Будем искать дальше, – заверил он, провожая нас к выходу.

– Не знаю, Зои, успеем ли мы к осени.

Мы с ней открыли первый сад, когда Лиаму было четыре года. Теперь у нас было несколько филиалов в Северном Джерси, и в каждый стояла очередь. Доход от этого бизнеса и позволял мне сидеть дома с детьми моих друзей.

– Без подходящего помещения дата не имеет значения, – Зои пожала плечами. – Мы поймем, когда найдем то самое место. Школы здесь работают как часы, так что все в порядке. Расширение – это здорово, но мы не можем ничего форсировать. Все случится тогда, когда захочет Вселенная.

– Твоя правда. Напишу, если найду другие варианты.

Завершив звонок, я помахала нашему агенту и повернулась к Лиаму, который прислонился к зданию, уткнувшись в телефон.

– И что там такого захватывающего?

Лиам поднял глаза и пожал плечами.

– Ничего.

– Хм. Опять ты губы поджал, – поддразнила я его. – Попробуешь еще раз?

– Я не поджимаю губы, когда лгу. – Он оттолкнулся от стены и выпрямился во весь рост. – Мы пойдем ужинать? Тетя Шей готовит органический тофу и тефтели из индейки с чечевичными макаронами – ни ты, ни я это есть не захотим.

Сын явно учился искусству отвлекать внимание у лучших.

– Паб прямо за углом, – я кивнула в сторону «О’Ханниганс». – Пойдем съедим по бургеру?

– Или по два. – С улыбкой Лиам зашагал через дорогу к бару.

Стараясь не отставать, я предприняла еще одну попытку.

– Все-таки расскажешь, на что ты там смотрел в телефоне с таким хмурым видом?

Он закатил глаза так сильно, что, казалось, сейчас голова отвалится. Боже, какая же я некрутая.

– Да ерунда. Миллер только что выбил победный хоум-ран в конце игры.

– Я думала, он тебе нравится. – Я придержала дверь, пропуская Лиама вперед.

– Раньше нравился, – проворчал он. – Когда играл за Metros.

– А если он нравится мне теперь, когда он в Revs? – спросила я, приподняв брови.

Честно говоря, я и сама не до конца понимала, что к нему чувствую, но тот Кортни, с которым я проводила время пару недель назад, определенно был мне симпатичен. Но вот семья Миллер... Эта мысль пугала. У меня еще не было времени обдумать последствия того, что рассказала Лив.

Лиам замер на полпути к стойке администратора и резко обернулся ко мне.

– Нравится в каком смысле? – спросил он, по привычке откидывая рыжие волосы.

Я лишь неопределенно пожала плечами, отчего он нахмурился. Но тут на помощь пришла хостес и проводила нас к столу. К счастью, когда мы уселись и заказали бургеры, разговор перетек на более легкие темы – машины и комиксы. Мой сын не любил долго зацикливаться на чем-то одном, и хотя рано или поздно мне придется рассказать ему и про Кортни, и про будущего брата или сестру, сначала мне нужно было самой понять, на каком мы свете. Так что пока я не поговорю с ним лично, новости придержу при себе.

Лив: Предупреждаю: Беккет вернулся домой пораньше и ведет себя странно. По-моему, он что-то замышляет.

Делия: Твой муж вечно что-то замышляет, но если он снова начнет что-нибудь крушить в моем доме, я заставлю его тусоваться со змеями под полом.

Лив: Нет, я думаю, это касается Дилан и Кортни.

Беккет: Могли бы хотя бы обсуждать меня в чате, где меня нет.

Лив: Ой. Ха-ха. Я так и собиралась.

Я: ну уж нет мы бы ни за что не стали исключать тебя из наших бесед Бекс

Делия: Вот именно. В чем тогда интерес? А так у нас под рукой всегда есть кто-то, кто ошибается.

Беккет: GIF с закатыванием глаз

Беккет: Не смешно.

Беккет: Во сколько придет Кортни?

Лив: ВОТ ВИДИТЕ! Я знала, что ты пытаешься влезть не в свое дело.

Я: я сама еду к Корти так что если только Бекс не увяжется за мной как очаровательная летучая мышь у него ничего не выйдет

Беккет: Что?

Шей: Летучая мышь?

Я: да именно так я и представляю себе Бекса, как он летит за мной как милая маленькая мышка

Шей: Летучие мыши не бывают милыми.

Делия: Ты, наверное, имела в виду, что он во всем черном и хлопает ртом вместо крыльев.

Я: GIF с милым детенышем летучей мыши

Я: видите сходство? прелесть же они могли бы быть братом и сестрой

Делия: Что-то не вижу.

Я: черные волосы и огромные глаза

Беккет: Ни черта я не похож на летучую мышь.

– Ты что здесь забыл? – голос сына эхом разнесся по прихожей и долетел до кухни.

Кто-то ответил приглушенно, но я не разобрала слов из-за перестука своих сандалий по фанерному полу. От этого звука в груди немного сдавило. В этом доме не было ни единой комнаты, безопасной для ребенка. Вообще-то я не из тревожных, но безопасность детей, за которых я отвечала – будь то в детском саду или дома, – всегда была для меня на первом месте. Аделине повезло, что ей уже почти три. Иначе этот дом и для нее превратился бы в зону риска.

– У нее планы, так что тебе тут ловить нечего.

Не успела я выйти в прихожую, как дом содрогнулся: Лиам с силой захлопнул дверь. Он откинул волосы со лба и сердито уставился на меня, когда я подошла сзади.

– Что за дела? – спросила я.

– Ты сама сказала, что уходишь. Я что, не прав? – бросил он, но не помешал мне снова открыть дверь.

С кем это он так хамит? Даже по отношению к своему папаше-бездельнику сын не позволял себе подобного тона.

Распахнув тяжелую дубовую дверь, я оглядела крыльцо и обернулась к Лиаму, все еще ожидая объяснений. Но тут мозг зафиксировал, кто именно стоит на пороге. Я резко развернулась и оказалась лицом к лицу с Кортни Миллером.

– Э-э... – я замялась, переводя взгляд с хмурого сына на Кортни и обратно.

Сегодня вечером я собиралась к нему. Таков был план. Зачем же он пришел сюда? Мне не хотелось выяснять отношения на крыльце, поэтому я жестом пригласила его войти.

– Я думала, что сама заеду к те...

– Так я и знал, что тут что-то есть, – сын дернул наушники, висевшие на шее. – Он в прошлом месяце в раздевалке пялился на тебя как придурок. Все это видели.

Кортни открыл было рот, чтобы ответить, но я коснулась его руки.

– Лиам, замолчи.

В конечном счете неважно, где именно мы поговорим, главное – объясниться. Желательно наедине. Но прежде чем я успела добавить хоть слово, вошел Бекетт.

Он скрестил руки на груди и насупился.

– Мачо с пучком.

– Босс, – Кортни вскинул бровь.

– Бекс, уйди, – вздохнула я.

Вчера вечером, после долгих споров, он обещал, что позволит мне самой со всем разобраться, так что сейчас ему лучше было исчезнуть.

– Милый, оставь их в покое, – донесся из кухни высокий голос, точь-в-точь как у Лив.

Бекетт резко повернул голову на звук и прочь зашагал из прихожей.

Я с облегчением выдохнула. Этому идиоту стоило бы получше знать голос собственной жены. Я упражнялась в чревовещании почти двадцать лет и умела мастерски подражать другим, но голос Лив давался мне с трудом. Как бы то ни было, передышка получена.

– Когда до него дойдет, что это не тетя Лив? – Лиам покачал головой.

Кортни искренне ему улыбнулся.

– Я бы и сам не догадался, что это не Оливия.

– Значит, ты тупица, – фыркнул Лиам.

Надо отдать Кортни должное: он сохранил бесстрастное выражение лица, лишь едва слышно вздохнул.

– Зачем ты мне подражаешь? – спросила Лив, спускаясь по лестнице.

Черт. Мой план состоял в том, чтобы разогнать всех, а не собирать еще больше зрителей.

Лив скрестила руки и смерила Кортни взглядом.

– О нет, это добром не кончится.

– Прямо классический радушный прием, – Кортни покачал головой, и волосы рассыпались по плечам.

Живи он здесь, его бы встретили спокойно, но, честно говоря, так вести себя с гостями еще хуже. В такие моменты становится ясно, почему соседи поглядывают на нас с опаской.

– Нет, – она покачала головой, вцепившись в перила мертвой хваткой. – Бекетт!

– Как ты умудряешься быть во всем доме сразу? – Бекетт снова притопал в прихожую.

– Скажи мне, что ты ему не проболтался, – потребовала она.

– О чем? – спросил Лиам.

Бекетт в ответ лишь поморщился.

Лив сбежала по ступеням и хлопнула мужа по руке.

– Ты обещал, что она сама расскажет про ребенка!

– Про ребенка? – Лиам прищурился, отбросил волосы назад и посмотрел сначала на меня, потом на Кортни.

У меня сердце сжалось от его взгляда. Проклятье. Челюсти у него были плотно сжаты, а лицо покраснело.

– У мамы и Бекетта будет ребенок? – Винни выглянула из-за угла кухни, так что видна была одна только голова.

– Нет, – Лив на мгновение повернулась к дочери, а затем снова впилась взглядом в мужа. Тот стоял, скрестив руки на груди и хмуро поглядывая на Кортни.

Винни вышла из-за угла и топнула ногой.

– Тогда кто ждет ребенка?

– Что за чертовщина? Я думала, мы пока не будем говорить детям, – подала голос Шей, поднимаясь с нижнего этажа.

– Поверить не могу, – Лиам понурил голову.

– Посмотри, что ты наделал! – рявкнула Лив на мужа, который теперь сосредоточенно изучал собственные ботинки.

Кортни переводил взгляд с одного на другого, и его глаза округлялись с каждой секундой. Все шло наперекосяк. Наверное, мне стоило больше переживать о том, как сообщить ему новость. Ведь когда я убеждала себя, что приму любой исход, я не учла способность моей семейки превращать любой разговор в форменный балаган.

Не обращая внимания на этот хаос, я повернулась к сыну, который сердито смотрел на меня.

– Поговорим позже? – одними губами произнесла я.

Он бросил на меня угрюмый взгляд и скрылся, загрохотав шагами вниз по лестнице.