Текст книги "Соблазнитель для мамочки (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Ты в порядке? – я запрокинула голову, заглядывая в его синие глаза, которые еще никогда не казались мне такими суровыми. Он был раздражен. Надеюсь, они не поссорились с Беккетом.

– Все нормально, – он коротко кивнул и повернулся к Лиаму. – Я подумал, тебе захочется посмотреть на поле и булпен.

Мы пошли за ним по туннелям и оказались в зоне разминки питчеров. Кортни начал объяснять, как игроки готовятся к выходу и как проходят тренировки. Он присел на корточки, чтобы Лиам мог сделать пару бросков, а затем открыл дверь, ведущую на зеленое поле.

Ого. Я никогда не видела стадион с такого ракурса – только из ложи или со стороны дагаута*. Трава казалась невозможно зеленой, а белые линии на песке – идеально ровными. Нас окружали бесконечные трибуны и чистое синее небо. (*Дагаут – это закрытая скамейка или зона у поля, где во время бейсбольного матча сидят игроки и тренеры команды.)

– Крутотень, – Лиам тряхнул головой, откидывая рыжие волосы. – А туда можно?

– Конечно, – кивнул Кортни.

Лиам рванул к траве, и впервые с нашего приезда на лице Кортни промелькнула настоящая улыбка.

– Он хоть и в зеленом Metros, но номер на нем твой, – трава щекотала мне ноги в босоножках, пока мы неспешно шли по внешнему полю к дагауту, куда убежал Лиам.

– Я заметил, – его раздражение почти испарилось. Он вытащил телефон из кармана и быстро набрал сообщение. – Так ты, значит, фанатка Боско?

Боско?

– Э-э… – я перебрала пальцами бусины розового кварца на цепочке.

– Не уверена, что знаю, кто это. Какая-то игра, бейсбольный термин или еда?

От одной мысли о еде я проголодалась, поэтому выудила из кармана сарафана вишневый леденец и отправила его в рот.

Он запрокинул голову и расхохохотался.

– Где ты взяла эту джерси, Светлячок?

– Ой, – я остановилась и закрутилась на месте, пытаясь рассмотреть фамилию у себя на спине. Но ничего не увидела. – Твой друг хотел отдать ее Лиаму, но тот наотрез отказался, так что я надела ее сама, чтобы не обижать парня.

Кортни кивнул.

– Можно мне ее?

– Конечно, – я развязала узлы и с его помощью стянула форму. – Я ее не испортила, когда завязывала? Кайл ничего не сказал.

Скомкав джерси, он рысцой подбежал к дагауту и швырнул ее на землю.

– Самсон, им же теперь придется ее чистить.

Он пожал плечами и зашагал обратно ко мне. – Пусть хоть сожгут, мне плевать.

На мгновение я запаниковала. Неужели я как-то испортила вещь? Но тут до меня дошло.

– Ты что, ревнуешь? – спросила я, кокетливо захлопав ресницами.

Он обнял меня за плечи.

– Тебе бы этого хотелось?

Я улыбнулась ему в ответ. Потому что мне очень даже нравилась мысль о том, что он хочет видеть на мне только свою джерси.

Я подула на поверхность кофе и сделала глоток. Впрочем, сейчас мой любимый утренний напиток меня совсем не занимал. Все внимание было приковано к широким плечам Кортни – я смотрела, как ткань рубашки натягивается на них, пока он возится у кухонной стойки.

Он слегка покачивал бедрами в такт музыке, которую я не слышала. Но я была почти уверена, что знаю, под что он танцует. Он беззвучно подпевал песне, которую называл нашей. И хотя я понятия не имела, почему он выбрал именно ее, мне чертовски нравилось наблюдать, как он двигается в ритм.

Он был великолепен, и с каждым днем игнорировать это становилось все труднее. Тело предательски отзывалось на каждое его движение. По вечерам мы болтали перед сном, а каждое утро я просыпалась в его объятиях – будто во сне наши энергии сами тянулись друг к другу.

– У тебя сейчас слюнки потекут, – Делия оперлась локтями о стойку рядом со мной и толкнула меня плечом.

– И буду совершенно права. Никто не носит рубашки и брюки так, как этот мужчина, – а близость того, чем я не могла обладать, разжигала желание еще сильнее.

– Он что, поет Тейлор Свифт? – она усмехнулась. – Это «ME!»?

Не сводя глаз с задницы Кортни, я кивнула.

– Неважно, что за песня. Пялиться на эти идеальные плечи и лучший зад, что я видела в жизни, – самое веселое занятие за долгое время, – она наклонилась ближе. – Только не говори, что ты до сих пор валяешь дурака. Ты же пользуешься этим мужчиной по ночам, да?

Я резко обернулась к ней с широко распахнутыми глазами.

Она склонила голову набок, и длинный светлый хвост перекатился через плечо.

– Ты сама всегда говорила, что мужчина лучше любого вибратора. Чего ты так удивляешься?

– Того, что именно ты подарила мне штук пятнадцать этих штук, чтобы доказать, что мужчина мне не нужен.

Она хлопнула ладонью по столешнице и громко расхохоталась.

Кортни обернулся и вопросительно приподнял бровь.

– Просто любуюсь видом, Самсон! – крикнула я через всю комнату.

Он закатил глаза и вернулся к яичнице. Вообще-то завтраки были обязанностью Шей, но сегодня у нее была ранняя встреча, и Кортни вызвался ее подменить. Вселенная была на моей стороне: это означало его божественную яичницу вместо того сомнительного варева, которое могла состряпать она.

Беккет, сидевший за столом с ноутбуком, хмыкнул. Этот человек работал чуть ли не по двадцать часов в сутки.

– Не делай из него кусок мяса, леди. Атлеты в последнее время из-за такого негодуют.

Кортни подхватил три тарелки и поставил одну перед Беккетом.

– Значит ли это, босс, что ты обижаешься, когда жена заглядывается на твой зад?

– Конечно нет, – фыркнул тот.

– Тогда позволь Дилан быть Дилан, – Кортни поставил тарелки перед Делией и мной. Мой завтрак состоял из яичницы, тостов, вишни без косточек и йогурта. Он сжал мое плечо и задержался рядом. – Увидимся вечером на игре, верно?

Перерыв на матч всех звезд закончился, и он отправлялся на тренировку с новым питчером, но раздобыл билеты для меня и Лиама.

– Конечно.

От его улыбки у меня все перевернулось в животе. А когда он наклонился еще ближе и его дыхание коснулось моего лица, по шее и рукам побежали мурашки. Теплые губы коснулись моего лба, и сердце пропустило удар.

– Я оставил кое-что для тебя на кровати.

Я хотела спросить, что именно он имеет в виду, но тут вошла Лив, и он перевел взгляд на дверь.

– Яичница на плите, тосты на тарелке, фрукты в миске.

– Спасибо, Корт. Удачи на игре, – она принялась накладывать еду детям.

– А ты не придешь? – спросил он.

– Нет, останусь с детьми, чтобы Дилан смогла пойти. Но Ханна будет, – Лив вернулась к тарелкам.

– Подготовь Аарона к игре. Я на тебя рассчитываю, Пучок, – Беккет кивнул ему, не отрываясь от работы и завтрака.

Кортни качнул головой, и его волосы коснулись плеч.

– Слушаюсь, босс, – он еще раз сжал мое плечо и вышел из комнаты.

Я провожала его взглядом до самой двери.

– Знаю, я всегда говорю, что мужчина тебе не нужен. Но тот, кто готов сложиться в крендель, чтобы порадовать твоего ребенка, кто каждый день терпит твоих лучших подруг, готовит тебе и улыбается так, будто ты – весь его мир? – Делия подцепила на вилку яичницу. – Пожалуй, такой экземпляр не помешал бы в хозяйстве.

– Корделия Мастерс, неужели Кортни тебя подкупил? – я отправила в рот вишню.

– Я как раз хотела спросить об этом тебя, Дил, – она склонила голову.

Я не знала, что ответить. Мы с Кортни не были вместе – во всяком случае, официально. Часть меня мечтала о большем. Но учитывая, что он из семьи Миллер, этому, скорее всего, не бывать. Я непроизвольно коснулась живота, подавляя комок тревоги, который возникал каждый раз, когда я думала о том, что нашим отношениям придет конец.

Закончив с завтраком, я спустилась посмотреть, что он мне оставил. Кровать была заправлена, а в центре лежали три пакета. Тот, на котором было размашисто написано имя Лиама, я отложила в сторону. В первом открытом пакете я нашла темно-синюю форму с большой восьмеркой на спине.

Как и вчера, сердце пропустило удар. Он хотел, чтобы я надела его джерси. Следующий пакет оказался намного меньше. Под папиросной бумагой лежал клочок розовой ткани. Я резко вдохнула, когда поняла, что это такое. Совсем крошечная вещица. Трудно было поверить, что наша малышка когда-то будет такой маленькой. Я развернула розовую форму в тонкую полоску с восьмеркой на спине и тяжело сглотнула. А потом развернула его записку.

Я не смогу сосредоточиться, если у тебя на спине будет чужое имя.

♥ Кортни

P. S. Я нарушил правило Лиама, но я в тебя верю.

Я рассеянно застегивал экипировку. Черт, я никак не мог перестать улыбаться. На каждую игру тысячи людей приходили в моих джерси. Десять лет Metros зарабатывали на моем номере сотни тысяч долларов в год. Теперь то же самое делали Revs. Но видеть Дилан и Лиама справа от дагаута с моей фамилией на спинах? Это было бесценно.

Мои родители, братья и сестры бывали на матчах чаще, чем я мог сосчитать. У них была своя ложа на «Сити-филд», где играли Metros. Но присутствие здесь Дилан поднимало мне настроение и заставляло буквально летать.

Кайл Боско придвинулся по скамейке поближе ко мне.

– Так вы с Дилан?..

– Это моя цель, – ответ был одновременно и простым, и слишком сложным, чтобы пускаться в объяснения. Но после того как вчера я чуть не слетел с катушек, увидев Дилан в чужом джерси, я решил внести для него ясность. – Так что для тебя, как для моего друга, мы с Дилан вместе.

Я не был пещерным человеком и понимал, что не могу просто закинуть ее на плечо и объявить своей собственностью. У нее была свобода воли, но я сделаю все, что в моих силах, чтобы она выбрала меня.

Кайл пользовался популярностью у женщин. Симпатичный парень, дамам нравились эти его высветленные пряди. Я никогда не обращал внимания на подобную чушь, но не хотел, чтобы этот тип улыбался Дилан.

Он провел рукой по волосам.

– Если бы ты сказал раньше, я бы не...

– Полосатый, – перебил я его, – все нормально.

Про ребенка я пока никому не говорил. Прошло всего две недели, и мне нужно было время, чтобы понять, к чему мы с Дилан придем. Я-то знал, чего хочу, но не был уверен в ее чувствах. Я поднялся и защелкнул нагрудник. Подросток, исполняющий гимн, уже выходил в центр поля с почетным караулом, и нам обоим нужно было успеть занять места на траве до начала.

– Давай сосредоточимся на игре, – сказал я, протягивая кулак для приветствия.

Он коснулся своими костяшками моих, и мы побежали на построение к остальной команде.

– Удивлен, что эта белая клипса не сводит тебя с ума.

– Что? – я вытянул шею, чтобы рассмотреть нижнее крепление на левой ноге. Ту, что сломалась на разминке, кто-то из персонала заменил. Но клипса, которой затягивался ремень, была белой, а не черной, и ярко выделялась на фоне темно-синих гетр.

Пока я болтал с Боско и надевал защиту, я этого не заметил, но теперь, под звуки гимна, мой мозг зациклился на этой детали. Я никогда не носил белую экипировку. Только черную, всегда черную. Никакого белого, потому что любые перемены сбивали мне игру. Если я не смогу сосредоточиться, я не помогу Аарону пройти иннинги, а для парня это был первый старт в высшей лиге. Ему нужно, чтобы я был полностью включен в процесс, а не дергался из-за паршивой расцветки крепления. Надо его снять. А значит, придется снимать все щитки и надевать заново, слева направо.

Сердце пустилось вскачь. Переодеться после гимна я не успею. Едва хватит времени схватить маску и вернуться к «дому». Если я задержу игру, иннинг начнется скверно, и это может сбить ритм всей команде. Дыхание участилось, ладони вспотели – я представлял все последствия, и они били по мне, как один лайнер за другим.

– Друг, – Эмерсон, наш игрок третьей базы, толкнул меня локтем, когда начались аплодисменты.

Я захлопал машинально, как робот.

– Ты чего такой, будто твою собаку переехали?

– Черт, дело в клипсе? – спросил Кайл с другой стороны. – Ты не заметил, что ее заменили?

Дамиано посмотрел вниз.

– Вот дерьмо. Кто это натворил?

– Все нормально, – пробормотал я и направился к дагауту за маской. Нужно взять себя в руки. Спускаясь по ступеням, я свирепо глядел на каждого в радиусе пяти шагов и рывком подхватил кепку и маску.

– Самсон, – ее голос коснулся моего сознания, стоило мне снова ступить на траву.

Я обернулся туда, где она сидела с Лиамом. Солнечные очки на макушке, прямо перед узлом кудрявых волос. Несколько рыжих прядей упали на бледную шею. Мое джерси завязано узлом над белыми шортами. Она выглядела идеально.

– Здорово, что эта буква Д будет прижиматься к твоей заднице, когда ты сядешь в присед.

Что? Я невольно рассмеялся, хотя и понятия не имел, о чем она. Эта женщина была невероятной, и я ее обожал.

– Белая буква Д на твоем гетре, – пояснила она.

Я опустил голову, все еще не понимая, что она имеет в виду. И тут я увидел. Клипса, из-за которой я едва не впал в панику. Я посмотрел на нее снова, уже ее глазами. Она была похожа на прямоугольник со скругленными углами, но в ней действительно угадывалась буква Д. И да, когда я садился на корточки, эта клипса оказывалась прямо у меня на ягодице.

– Видимо, вселенная решила: раз я ношу твое имя, то и ты поносишь мое. А мы оба знаем, что твоя задница – моя любимая, – она одарила меня такой улыбкой, что у меня перехватило дыхание.

– Ма, – Лиам плюхнулся в кресло и, скрестив руки на груди, сердито уставился сначала на нее, потом на меня. – Сделай так, чтобы она перестала.

Я усмехнулся и пожал плечами. Как будто я мог хоть немного ее контролировать. Ей нравилось видеть свою букву у меня на ноге. Словно она сама хотела, чтобы я заявил на нее права. Что ж, меня это устраивало. Это был лишь первый шаг, но мы двигались в правильном направлении.

Она хихикнула. Лиам снова вздохнул. А мои плечи наконец расслабились.

Для меня эта замена в экипировке выглядела проблемой, нарушением привычного распорядка. Но ведь и появление Дилан в моей жизни тоже нарушило все правила. И при этом в нем не было ни капли плохого.

Ее буква у меня на голени.

Я выдохнул.

С этим можно жить, особенно если ей так нравится. Может, мы и правда на пути к чему-то большему, чем просто два человека, которые ждут ребенка. И эта мысль сделала мой вечер.

Кортни вышел к «дому», и его поведение разительно изменилось. Во время гимна он стоял натянутый как струна, буквально излучая напряжение. Я чувствовала это почти физически, хоть нас и разделяло больше шести метров. Потом двое его товарищей по команде указали на его ногу, и тут я заметила разницу между правым и левым щитком. Он никогда не скрывал, как важен для него распорядок. Все имело значение: от счастливых носков до цвета экипировки, от порядка, в котором он надевал защиту, до времени приезда на стадион. Даже та белая рубашка.

От его привычки изводить себя из-за мелочей у меня сжималось сердце. Может, я смогу помочь ему понять, что у вселенной свои планы? И что они скорее чудесны, чем тревожны. К тому же мне нравилась мысль, что вселенная сама поместила мое имя на его задницу.

– Я все жду, когда ему это надоест и он свалит. Я вел себя как последний козел, честное слово, перепробовал все способы.

– Что? – переспросила я.

Лиам отмахнулся.

– Бесполезно. У него будто иммунитет на мои закидоны и твою странность, – он сполз в кресле так низко, словно хотел, чтобы оно его поглотило.

– Странность? – я нахмурилась.

– Ма, ты хоть понимаешь, что сейчас на весь стадион орала про его задницу? – он скрестил руки на груди поверх своего нового джерси. Мое, под номером восемь, было темно-синим, а у Лиама – белым в синюю полоску. Когда я отдавала сыну подарок от Кортни, я боялась, что придется его уговаривать, но он сам спустился из своей комнаты уже в форме. И хотя он все еще кривился при любом упоминании Кортни, я видела, что его броня потихоньку дает трещину. Он начинал нравиться парню.

Мышцы на предплечьях Кортни перекатывались, пока он поправлял волосы, надевал кепку и маску. Он опустился в присед и расправил широкие плечи. Да уж. Кортни Миллер за ловушкой – лучший вид в мире. Резкий поворот головы, и его голубые глаза впились в мои. Улыбнувшись, он подмигнул.

Лиам изобразил рвотный рефлекс.

– Вам обоим нужно быть менее противными.

– Лиам, момент жизненного урока, – я подогнула ногу под себя на пластиковом сиденье и сдвинула солнечные очки с макушки на переносицу. – Моя работа как родителя – позорить тебя до конца твоих дней.

Он застонал.

– Могло быть и хуже, мы могли притащить сюда всех мам сразу, – я достала вишневый леденец и зажала его в зубах.

– Ха-ха, – он закатил глаза, но быстро переключился на игру.

За эти годы я пару раз была на бейсболе с Лиамом и даже на одной игре Revs в июне, но когда на поле кто-то близкий, ощущения совсем другие. Кортни во время игры был невероятно горяч. И сколько бы я не шутила, что пришла поглазеть на него, меня поражала именно его выдержка. То, как он успокаивал молодого питчера и перебрасывался шутками с бьющими. Как быстро он добегал со второй базы в конце иннинга, чтобы успеть занять место и начать следующий. Он был профессионалом экстра-класса, и от этого в груди разливалось странное чувство.

Игра закончилась страйком в начале девятого иннинга, Revs вели в два очка. Кортни поднял маску и коснулся кулаком кулака питчера, после чего направился в нашу сторону.

– Лиам! – крикнул он моему сыну прямо с поля и бросил мяч. У Лиама округлились глаза, но он его поймал. Снова подмигнув, Кортни скрылся в дагауте.

– Поверить не могу, он отдал мне победный мяч! – Лиам прямо сиял.

– Дилан? – Ханна стояла в проходе, призывая нас следовать за ней. – Беккет просил отвести вас в командную комнату.

– Как думаешь, ребята распишутся на нем? – Лиам вскочил и пошел за Ханной, я выбралась следом.

– Уверена, что да. Сейчас заберу дочку Тома Уилсона из ложи, и пойдем вниз, хорошо? – бросила Ханна, почти не оборачиваясь. Эта женщина всегда была в движении. Она очень напоминала мне Лив – такая же деятельная.

Мы забрали дочку главного тренера, и к тому времени, как мы добрались до командной комнаты, еда после игры уже была накрыта. Несколько игроков, которые не участвовали в матче, бродили неподалеку.

– Можно нам поесть? – спросил Лиам.

– Друг, мы уже съели по два хот-дога и по мороженому. Пока что меня не мучил утренний токсикоз или дикая усталость, но вздутие живота стало моим проклятием, и если я съем еще хоть кусочек, мои и без того тесные шорты просто не застегнутся.

– И что? Третий ужин – это святое, – рассмеялся Лиам.

– Я схожу с тобой, – улыбнулась стоявшая рядом Эйвери, дочь Тома Уилсона.

Мой сын покраснел до корней волос. Эта двадцатипятилетняя блондинка была красавицей, и Лиам явно не остался к этому равнодушен.

– Конечно, – он громко сглотнул и пошел за ней.

– Привет.

Один из товарищей Кортни по команде подошел ко мне и, улыбаясь, протянул руку.

– Кристиан Дамиано.

– Дракон? – спросила я, пытаясь соотнести мужчину с историями, которые рассказывал Кортни.

Он рассмеялся.

– Потому что я задаю жару.

Хотя во время разговора он стоял лицом ко мне, его взгляд то и дело соскальзывал через мое плечо в сторону стола с едой. Похоже, у этого парня, как и у Лиама, был пунктик на Эйвери Уилсон.

– Она симпатичная.

Его взгляд тут же вернулся ко мне.

– Что? – он мотнул головой. – О, нет. Она просто... На его смуглой коже румянец был едва заметен, но он все же был. Он прочистил горло.

Сзади подошел Кортни, и я почувствовала густой аромат его одеколона.

– Привет, Светлячок, – сказал он, придвигаясь ко мне вплотную. – Дракон, – он кивнул, невольно спасая друга от необходимости объяснять свой интерес к дочери главного тренера. – Голодна?

Я покачала головой.

– Я поела.

– Дай угадаю, – он усмехнулся и наклонился еще ближе, так что волосы коснулись моего виска. – Опять хот-доги и мороженое?

– Ужин чемпионов.

– Так вы двое... – Кристиан поводил пальцем от меня к Кортни и обратно.

Я не знала, что именно Кортни рассказывал товарищам по команде, и не хотела ставить его в неловкое положение.

– Друзья, – быстро ответила я.

Кортни рядом со мной вздрогнул. Я украдкой взглянула на него, но его лицо было беспристрастным, а взгляд застыл на чем-то в другом конце комнаты.

– А. – Кристиан кивнул. – Ясно.

– Пойдем найдем Лиама. Я хочу домой.

Не дожидаясь ответа, Кортни зашагал к моему сыну. «Друзья» явно было не тем ответом, который он ожидал услышать.

– Рада была познакомиться, – я махнула рукой и последовала за своим внезапно помрачневшим... я даже не знала, как его называть. «Отец моего ребенка» – не то. Это словосочетание и близко не описывало то, кем он был для меня. Я думала, «друг» подойдет. Для меня это слово значило многое. Лишь немногие в моей жизни удостаивались этого титула, и в последнее время он становился одним из моих самых близких друзей. Одним из самых любимых людей. Но по его реакции было ясно: это определение его оскорбило.

Всю дорогу до дома Кортни болтал с Лиамом, улыбался и смеялся, обсуждая игру. Но стоило Лиаму уйти к себе и нам остаться наедине, угрюмость вернулась.

– Я переоденусь. Можешь ложиться, – он резко выдвинул ящик, выхватил спортивные штаны с футболкой и вылетел из комнаты.

Оставшись одна, я принялась поправлять кристаллы на полках и комоде, надеясь очистить комнату от тяжелой энергии, которую оставил после себя Кортни. Нам нужно было поговорить. Вопрос лишь в том, сделать это прямо сейчас или дождаться завтрашней игры. Я переоделась в пижаму и снова поправила камни. Нервозность была для меня чувством непривычным. Я и не помнила, когда в последний раз по-настоящему из-за чего-то переживала.

Наверное, когда знакомилась с родителями Бретта. От одной мысли о них я напряглась. Черт. Теперь я сама добавляла негатива в атмосферу.

Дверь хлопнула, я вздрогнула и резко обернулась.

Я шумно вдохнула, и мои глаза округлились.

Светлые волосы рассыпались по голым плечам. Мощные руки и рельефная грудь были на виду, как и кубики пресса – их там что, целых двенадцать? Я не могла оторвать взгляд от его тела. Я была загипнотизирована. Закусив нижнюю губу, я медленно и внимательно его осмотрела. Гладкая кожа на груди почему-то делала его еще горячее. Даже его безволосые ноги – мощные бедра и стройные голени – выглядели сексуально.

Трусы-боксеры с Бэтменом были так в его духе, что этот вид меня даже немного успокоил.

А вот к чему я не привыкла, так это к гневной гримасе, исказившей его красивое лицо.

– Я слишком устал, чтобы мучиться сегодня от жары, – он швырнул одежду в кучу на полу.

– Ты на меня злишься, – я не знала, с чего начать, поэтому пошла напролом.

Он опустился на кровать, и от этого движения вся его фигура будто сдулась. Он запустил руку в волосы, убирая их со лба, и вперился в меня своим пристальным голубым взглядом.

– Я раздосадован. Мы не друзья.

Он шумно выдохнул и уперся предплечьями в колени.

Я вздрогнула от колющей боли в груди. Потому что, несмотря на всю неопределенность, я думала, что это у нас есть. Я переступила с ноги на ногу.

– Почему?

Он подорвался с места и оказался прямо передо мной прежде, чем я успела моргнуть.

– Потому что, находясь так близко к тебе... – его дыхание было неровным, широкая грудь вздымалась. – Прямо сейчас... – он окинул взглядом мое лицо и снова поймал мой взор. – Я чувствую себя живым так, как никогда раньше.

Он сделал еще шаг, и его голая грудь коснулась меня. Он обхватил мою шею ладонью. От этого прикосновения по телу побежали мурашки. Любые отношения между нами будут сложными, и, наверное, безопаснее было бы просто вместе растить ребенка, но мне уже было плевать на сложности.

– Ты это чувствуешь? Этот ток между нами? – он прижался своим лбом к моему и глухо застонал.

Мое тело отзывалось на каждый горячий выдох, слетавший с его губ. Мне нужно было почувствовать его губы на своих. Его мозолистые руки на моей коже. Его тяжесть над собой. Я облизала внезапно пересохшие губы, и он тут же уставился на мой рот. В следующий миг его рука обвилась вокруг меня, прижимая к стене его грудных мышц. Каждый горячий изгиб его тела плотно вжался в меня. Его возбуждение уперлось мне в бедро, заставляя все внутри сжаться.

– Как ты можешь чувствовать все это, Светлячок, и говорить, что мы просто друзья?

– Я никогда не говорила «просто».

И я сдалась, сократив последний сантиметр между нашими губами.

Стоило ее губам коснуться моих, как внутри словно фейерверк взорвался. Вкус, по которому я так изнывал, заполнил все чувства. Мягкие, пухлые губы, отвечавшие на мой поцелуй, сводили с ума – мне было мало, и в то же время ощущения захлестывали с головой. Я ждал этого момента несколько недель. Дилан в моих руках. Ее дыхание смешивается с моим, пока я прижимаю ее к своей голой груди. Я ласкал ее, дразнил, пока она не приоткрыла рот, впуская меня. Она обвила руками мою шею и запустила пальцы в мои волосы.

Черт возьми. Она была пределом моих мечтаний, и мне до боли нужно было оказаться внутри нее.

Мне до смерти хотелось сорвать с нее этот короткий топ, чтобы наконец коснуться той прекрасной груди, которая снилась мне ночами. Но едва я скользнул пальцами под ткань и коснулся нежной кожи, она отстранилась.

– Что мы делаем? – прошептала она, глядя на меня широко раскрытыми, ищущими глазами.

Этот вопрос напомнил, что мне стоит прояснить свои намерения, прежде чем заходить дальше. В прошлый раз, когда мы так разговаривали, мы договорились, что это будет на один раз. Но теперь она должна была понять: я хочу большего.

– Как насчет того, чтобы попробовать по-настоящему? – я осторожно обхватил ее лицо ладонями. – Не знаю, получится ли у нас, но, видит бог, я этого хочу. Мне осточертело притворяться, будто мне не нужны серьезные отношения с тобой.

Золотистые искорки в ее глазах вспыхнули, пока она изучала мое лицо. Несколько долгих секунд она молчала. В этой тишине ко мне снова подкралась тревога, и в тот самый миг, когда я уже убедил себя, что она откажет, Дилан кивнула. Затем она прижалась губами к моей груди. Пресс напрягся, когда она начала медленно, до мучительного долго, спускаться поцелуями к животу, приближаясь к резинке боксеров.

Член дернулся и натянулся под тонкой тканью, когда она влажно поцеловала меня чуть выше пупка. Она повторила это, и у меня подкосились ноги.

Черт.

Я хотел ощутить ее рот на себе. Неделями я мечтал о том, как ее полные розовые губы обхватят мой член. Моя рука запуталась в ее волосах, удерживая ее, пока я трахал ее рот так глубоко, что она начала задыхаться.

Кончики ее пальцев коснулись кожи у самого пояса, заставив мои бедра непроизвольно дернуться. А затем она стянула с меня белье.

Мой член освободился, отчаянно требуя внимания.

Стоя на коленях, она смотрела на меня снизу вверх – щеки раскраснелись, глаза затуманились от желания. Сердце колотилось в груди, и я готов был поклясться, что мой орган буквально изнывает, пока она медленно облизывала губы.

– Пожалуйста, – прохрипел я.

Не сводя с меня глаз, она провела языком по самой головке. Я застонал и сжал ее волосы, осторожно направляя, пока ее губы не сомкнулись на моем члене. Она втянула его в свой горячий рот. Боже, мне потребовалась вся воля мира, чтобы не начать вбиваться в нее. Одной рукой она уперлась в мое бедро, а пальцами другой крепко обхватила член и потянула на себя.

– Твою мать... – я снова застонал и крепче вцепился в ее волосы, когда уперся ей в самое горло. – Как же ты хороша, когда твои красивые губки обхватывают мой член.

Ее стон завибрировал во мне, и на этот раз я не сдержался. Я резко качнул бедрами.

– Ты сейчас доведешь меня.

Она ускорилась, посасывая сильнее. Черт. Колени начали дрожать. Она скользнула свободной рукой вниз по своему бедру, к своей киске.

Я дернулся назад и зарычал:

– Даже не смей.

Сегодня ее удовольствием буду распоряжаться я. Своими руками, языком, членом. Я грезил об этом моменте без малого два месяца и теперь собирался наверстать каждую упущенную секунду.

Она всхлипнула, когда я отстранился и подхватил ее под мышки. Рывком притянув ее к себе, я впился в ее губы. Теперь я властвовал в ее рту своим языком – точно так же, как мой член вот-вот должен был овладеть ее телом. Мгновение и ее шорты полетели на пол, а я сжал в руках ее голые ягодицы. Мне безумно нравилось ощущать ее тяжесть. Я сжимал ее плоть, наслаждаясь тем, как пальцы впиваются в мягкую кожу.

– Кортни, ты мне нужен.

– Еще как нужен.

Не отрываясь от ее губ, я шагнул вперед, пока она не коснулась спиной плоской поверхности. Слава богу, это оказалась стена, уже обшитая гипсокартоном. Будь там голые балки, мы бы все равно не остановились. Жгучая потребность в этой женщине вытеснила все остальные мысли, и она была охвачена тем же пламенем.

Мой член пульсировал, умоляя о близости.

– Впусти меня, – выдохнул я ей в губы.

Поерзав, она немного отстранилась, обхватила мой ствол и сделала пару медленных движений. Мне пришлось напрячь ноги, чтобы не рухнуть. Глядя мне прямо в глаза, она направила меня.

Святые угодники. Ее жар был таким, что не погрузиться в нее до самого предела было невозможно. Черт, готов поклясться, она была еще теснее и горячее, чем я помнил.

– Трахни меня, Кортни, – прошептала она мне в ухо. – Жестко.

Я застонал от этого требования. Боже, как же мне нравилась ее решительность.

Поэтому я подчинился, самозабвенно входя в ее киску. Каждое движение было лучше предыдущего. То, как она сжимала меня, втягивала в себя, было ни на что не похоже.

Прогнувшись в пояснице, чтобы видеть ее реакцию, я выходил почти полностью и снова с силой вбивался в нее. При каждом толчке она ударялась спиной о стену. Ее ногти впивались мне в плечи, дыхание становилось все чаще.

– О боже, не останавливайся, – стонала она. – Сильнее, прошу.

– Обожаю, когда ты умоляешь.

Я продолжал толкаться снова и снова, пока она не взорвалась в моих руках, и ее мышцы не начали судорожно сжимать мой член.

– Дилан, – ее имя сорвалось с моих губ вместе с дрожащим выдохом, когда я излился внутри нее.

Не выпуская ее из объятий, я развернулся и сам привалился к стене – ногам и рукам нужна была опора, они ходили ходуном. Я низко склонил голову и зарылся лицом в ее волосы.

– Обнимаешься ты здорово, но, черт возьми, доводить меня до оргазма у тебя получается просто идеально.

Я негромко рассмеялся.

– Помнишь, что я говорил про объятия? Тут то же правило. Если тебе когда-нибудь захочется разрядки – я весь твой.

Она немного отодвинулась и улыбнулась мне.

Медленно и с явной неохотой я вышел из нее. По-прежнему не отпуская Дилан, я подхватил футболку, в которой собирался спать, и вытер нас обоих. Бросив вещь в корзину для белья, я дотащился до кровати, прижимая ее к себе. Каждую ночь до этого она отворачивалась от меня, но сегодня сама прильнула к моей груди. Впервые за несколько недель мое тело по-настоящему расслабилось. В этот миг все кусочки пазла наконец сложились, и в голове возникла ясная картина нашего будущего.

Если бы только завтра команда не уезжала на выездную серию. Ведь разлука могла легко перечеркнуть все то, чего я с таким трудом добился с Дилан.