Текст книги "Соблазнитель для мамочки (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Это еще мягко сказано.

– По идее, ремонт должен идти полным ходом, но у нас вечно проблемы с подрядчиками – никто не хочет доводить дело до конца.

Нахмурившись, он развернулся ко мне всем корпусом.

– Да кого вы нанимали? Они что, серьезно увольнялись и бросали вас в этом бардаке?

Его праведное негодование в нашу защиту выглядело мило, но он просто понятия не имел, что за человек Делия. Этот дом был ее мечтой, и планы у нее были более чем конкретные. Что, к сожалению, делало ее в глазах рабочих излишне требовательной и невыносимой.

У нее высокие стандарты, это да, но ее запросы лишь иногда выходили за рамки разумного. Мы просто еще не встретили своего мастера.

– В основном им не нравятся призраки. – Я поставила пиво на стойку и вытерла ладонь от конденсата. – Но когда-нибудь вселенная пошлет нам нужного человека.

Я в этом не сомневалась, но помоги нам бог, если Делия и вселенная не сойдутся во мнениях, кто именно этот «нужный человек».

– Да брось, не может в вашем доме быть призраков. – С усмешкой он оперся на кий и снова приложился к бутылке.

Сверхъестественное – штука не для всех, но я ценила в людях широту взглядов.

– Звучишь как Беккет, – фыркнула я, смахивая непослушную прядь, коснувшуюся щеки. – В жизни возможно все.

В мгновение ока его насмешливое лицо превратилось в недовольную гримасу.

– Вы все живете с Беккетом? – Хотя наше общение сегодня началось неловко, с начала игры он был само спокойствие. Но сейчас в его голосе заскрежетал металл. Ему явно не нравилась либо сама идея нашего соседства с Беккетом, либо сам этот человек.

– Попробуй еще раз, – хмыкнула я. – Это Беккет живет с нами.

Его глаза сузились.

– В каком смысле?

– Лив, Делия, Шей и я съехались пять месяцев назад. Мы создали свою «мамскую коммуну» для взаимовыручки. Пообещали быть вместе и растить детей. Беккет... – Сказать, что мы приняли его с распростертыми объятиями, было бы преувеличением, но одно отрицать невозможно. – Беккет решил, что не сможет жить без Лив, даже если ради этого придется терпеть всех остальных. Но в сухом остатке – мы вчетвером лучшие подруги. Мы друг за друга и в огонь, и в воду.

– Расскажи о них, – попросил он, снова склоняясь над столом. Следующим он загнал в лузу оранжевый шар. Четвертый подряд, и этот чертяка уже выцеливал пятый. Теперь у него была прямая траектория на шестерку.

Когда я не сразу начала говорить, он поднял на меня брови.

– Ты ведь сейчас за один подход весь стол очистишь, да? – рассмеялась я, скрестив руки на груди и устраиваясь на стуле.

Он широко улыбнулся, и – вау – у меня перехватило дыхание.

– Твои подруги? – напомнил он, указывая на лузу, в которой только что исчез оранжевый шар.

Точно. Я задолжала ему ответ.

– Пожалуй, я опишу их так: если бы мне приспичило кого-то прирезать, я бы позвонила Делии. Она бы сделала это для меня не раздумывая. Шей сделала бы все возможное, чтобы убедить нас, что это плохая затея, и напомнила бы, что кто-то может пострадать. А Лив в итоге вытаскивала бы нас с Делией под залог, когда мы бы все равно это сделали.

Кортни расхохотался. Этот звук эхом разнесся по открытому пространству и ударил мне прямо в солнечное сплетение. Черт, до чего же красиво он смеялся.

– Делия в вашей компании – огонь. Шей – голос разума и тревоги. Лив – прагматик, который разгребает последствия.

Он вогнал в лузу шестерку и впился в меня своими синими глазами.

– А ты кто?

Я на секунду замялась, прежде чем вселенная подсказала ответ.

– Радость. Тот человек, который показывает им, что жизнь не обязательно должна быть трудной. Я напоминаю им, что она может быть еще и веселой.

– Значит, ты их личное солнце?

– О господи, нет. Это слишком большая ответственность. – Я хмыкнула. – Скорее, светлячок. Знаешь, тот самый сюрприз, который появляется именно тогда, когда вокруг становится слишком темно, чтобы дать тебе повод улыбнуться.

Я вдохнул так резко, что едва не поперхнулся. Никакое описание не подошло бы этой женщине лучше, чем то, что она только что бросила между делом. В ней было нечто такое, от чего пространство вокруг становилось светлее, и мне действительно нравилось, что сейчас она делила это пространство со мной.

– Большинство людей, наверное, не захотели бы, чтобы их называли букашками. – Она просто пожала плечом и усмехнулась. – Но в них есть что-то волшебное, так что я не против.

С этими словами она проскользнула мимо меня и неспешно направилась в гостиную. Возможно, она наконец решила полюбоваться видом, и время для этого было идеальное. Гавань ночью выглядела почти так же красиво, как на закате.

Но я все еще прокручивал в голове ее слова. «Волшебная» – вот лучшее определение для нее. Словно моя собственная добрая фея, решившая почтить меня своим присутствием на одну ночь.

– Собираешь пазлы?

Ее голос вернул меня в реальность, и у меня внутри все екнуло. Черт. Это было моим секретным хобби. Я явно не собирался афишировать нечто подобное, чтобы впечатлить такую женщину. Но когда я уходил утром на игру, то и в мыслях не держал, что буду принимать гостей, поэтому пазл так и остался лежать на кофейном столике.

– Это двигатель старого «Форда»?

Из трех тысяч деталей серого стального мотора было собрано меньше половины, но она попала в самую точку. Да уж, в ней точно было что-то магическое.

Прежде чем я успел сформулировать хоть какой-то внятный ответ – похоже, я снова превращался в косноязычного идиота, – она вытянула пару кусочков из коробки.

– Я... мне стоит это убрать, – пробормотал я, бросаясь через комнату. С растущим чувством тревоги я ухватился за край зеленого коврика, на котором лежал незаконченный пазл, и начал его сворачивать, чтобы спасти то, что уже успел собрать.

Я был на середине процесса, когда она накрыла ладонью мое сердце, останавливая движение. Ощущение ее теплой ладони мгновенно завладело моим вниманием, и все тело напряглось. Близость этой женщины обжигала, а воображение уже рисовало, как она заводит свои изящные пальцы мне под рубашку. Какова ее шелковистая кожа на ощупь? Какой бы она была на моей груди или спине? На моем члене?

Вся кровь разом отлила вниз, и джинсы стали тесноваты. Глубоко вдохнув, я заставил себя подавить импульс наброситься на нее. Я поднял руку и накрыл ее ладонь своей, голову вскружил сладкий аромат кокоса.

– Это весело. – Она запрокинула голову, ожидая моего ответа. В ее лице не было ни капли насмешки или осуждения. Она легонько постучала пальцем по моей груди и убрала руку. Я сразу же и очень остро почувствовал нехватку ее тепла. – Я пыталась пристрастить Шей к пазлам. Она тоже вечно все слишком усложняет и много думает.

Так близко золотистые крапинки в ее янтарных глазах вспыхивали, будто светлячки в ночном небе. Да, точно, светлячки. Черт, эта женщина была одновременно и волшебной, и проницательной, и успокаивающей, и соблазнительной. Она оказалась куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд.

Давным-давно я научился скрывать свою неспособность отключать поток мыслей. Тревога была моей верной спутницей сколько я себя помнил, но она никак не вязалась с образом атлета, эдакого Тора, который так нравился спонсорам. Я использовал игры, пазлы и толпы людей, чтобы замедлить бег мыслей. Постоянная деятельность помогала не давать страхам подобраться слишком близко. Но в одиночестве, без возможности на чем-то сосредоточиться, мои мысли могли завести меня в дебри.

Было странно и приятно, что меня увидели настоящим, но я не горел желанием об этом говорить. Я внутренне подобрался, готовясь отбиваться от двадцати вопросов, которые она, без сомнения, уже сочиняла.

Она вставила две детали пазла на место и отскочила обратно к бильярдному столу.

– Сейчас ваш удар, мистер Я-никогда-не-промахиваюсь. – Упершись руками в темное дерево стола, она широко развела локти. – Хотя не представляю, как ты его забьешь. Даже если пустить шар от дальнего борта, какой там угол? – Она покачала головой. – Глухо.

Она была права. Шансов забить не было, так что я сделал лучшее, что мог в этой ситуации – поставил ей «маску» на восьмерке. Но она, кажется, ничуть не расстроилась. Напротив, она не спеша изучила стол, а затем с силой приложилась по битку, заставляя шары разлететься в разные стороны. И – о чудо – черный шар с глухим стуком упал в дальнюю лузу.

– Вот почему не стоит недооценивать удачу. Удар-то был невыполнимый. – Она отвесила шутливый реверанс.

Я не смог сдержать искренний смех. Она была не только великолепна, но и чертовски мила.

– Тебе нравится в Бостоне? Или надеешься поскорее вернуться в Нью-Йорк?

Я сделал долгий глоток пива, собираясь с мыслями. Черт, на этот вопрос не было простого ответа. В Нью-Йорке находился головной офис компании отца, в управлении которой помогал мой старший брат Джейми. Не говоря уже о фонде Миллеров, которым руководила сестра Тейлор. Я любил свою семью, но дистанция между нами имела свои плюсы. Ожидания родных всегда были заоблачными, и то, что я предпочел бейсбол семейному бизнесу, оставалось болезненной темой с того самого дня, как меня выбрали на драфте. Здесь же этот конфликт не так бросался в глаза. Однако смириться с тем, что я не закончу карьеру в команде, за которую, как я думал, буду играть всегда, было нелегко. Осознание того, что я старею и стал заменим, ощущалось как удар под дых. Особенно учитывая, что Metros всегда относились ко мне как к незаменимой части команды.

– Не скажу, что я в восторге от того, что стал частью самого громкого обмена в сезоне, но у Бостона есть свои преимущества.

В данный момент я смотрел прямо на одно из них.

Она кивнула.

– Лиам был в ярости, когда узнал. Он всю жизнь болеет за Metros. Почти с тех самых пор, как отец и брат внушили ему, что это единственный достойный вариант.

Лиам. Ее сын, надо полагать. Снова приложившись к бутылке, я позволил мысли о ней и ребенке уложиться в голове. У меня не было проблем с детьми, но и опыта общения с ними почти не было, если не считать благотворительных мероприятий команды. У моих братьев и сестер детей еще не было, да и среди друзей и товарищей по команде лишь немногие обзавелись потомством. Странно, но мысль о том, что у нее есть сын, меня не оттолкнула. И все же я не нашелся, что сказать на этот счет.

– А ты? Ты болельщица? – спросил я.

– Только твоего зада в бейсбольных штанах.

Я рассмеялся, поднеся бутылку к губам. Надо же: я тут стою, переживаю из-за каждого слова, а она без тени смущения выдает все, что придет ей в голову.

– Мой зад в последнее время стал популярной темой для дискуссий.

– Все из-за тех черных, почти прозрачных... – Она склонила голову набок. – Даже не знаю, как их назвать. «Штаны» – это слишком громкое слово.

Я сжал губы, сдерживая улыбку, и поставил пустую бутылку на стойку.

– Это компрессионные шорты «Сайдлайн», я надеваю их под форму.

Она хлопнула в ладоши.

– О, отлично. Теперь каждый раз, когда ты будешь приседать за базой, я буду вспоминать ту обложку Rolling Stone. – Она картинно обмахнулась ладонью и сделала еще глоток. – Уверена, добрых семьдесят процентов твоих фанаток думают о том же.

Я зашел за барную стойку и открыл холодильник.

– Ага, – я достал еще одну бутылку. – Брат считает, что это дико смешно. Когда мы виделись в последний раз, он подарил мне магнит с пчелой. Там написано: «Не заставляй меня включать мой зад».

– Да ладно! – Она расхохоталась так сильно, что на глазах выступили слезы, и она смахнула их тыльной стороной ладони.

Черт. Впервые эта история меня не раздражала. И все только потому, что она ее рассмешила.

Я содрал дурацкое насекомое с дверцы холодильника и вернулся к столу как раз в тот момент, когда она прицелилась и отправила полосатый шар в угловую лузу.

– Хороший удар, но я все равно веду: пять – четыре. – Я положил магнит на край стола.

– Победа – это вопрос перспективы. – Она прислонила кий к высокому барному стулу.

Я молча разглядывал ее. Раньше победа всегда казалась мне чем-то предельно ясным и однозначным, но теперь я начал в этом сомневаться.

Она взяла магнит и принялась его изучать.

– Это знак. – Она улыбнулась и положила его обратно на лакированный бортик бильярдного стола.

Я пожал плечами и опустил голову, чувствуя неловкость от того, как легко ей удается вызвать меня на откровенность.

– Да брось, просто еще один способ, который мой брат нашел, чтобы изводить меня годами.

– Нет, – тихо возразила она, качая головой. – Это знак вселенной.

Ее тонкие пальцы обхватили мое запястье, не давая поднести пиво к губам. От этого прикосновения по руке разлетелись искры электричества, но она будто и не заметила – просто забрала бутылку из моей руки. Сердце гулко забилось в груди, я не мог отвести взгляд, пока она касалась губами горлышка моей бутылки. Отклонившись в сторону, она поставила ее на стойку у меня за спиной. При этом она слегка задела мою грудь своей.

Я сглотнул ком, вставший в горле от такой близости и от того серьезного выражения, с которым она заглянула мне в глаза.

– Это не пчела. – Она вздернула подбородок, ее лицо было в паре сантиметров от моего. – Это существо, которое освещает небо, когда мир кажется серым. Магия. Это светлячок.

Она приподнялась на цыпочки и прижалась своими мягкими губами к моим.

Это нежное касание мгновенно выбило почву у меня из-под ног. Мне нужно было больше. Повинуясь инстинкту, я обхватил ее лицо ладонями, удерживая, и провел языком по линии ее губ.

Она выдохнула мне в рот и подалась навстречу. На вкус она была как пиво и вишня – идеальное сочетание сладкого и терпкого.

Я развернулся и прижал ее к бильярдному столу, чтобы было удобнее целовать ее, жадно и глубоко, а затем провел рукой по нежной коже ее челюсти и изгибу шеи. Она тихо застонала, когда мои пальцы скользнули к вырезу платья. Хотелось остановиться и смаковать каждый миг, но у меня была цель. Теперь уже обеими руками я обхватил ее идеальные ягодицы и усадил на деревянный край стола. Слегка согнув колени, я прижался к ней так, чтобы она почувствовала, как мой член упирается ей в бедра.

Моя богиня сделала именно то, чего я ожидал. Без малейших колебаний она подалась вперед, отвечая на напор.

Я хотел этого, хотел ее, но в момент внезапного прояснения отстранился и прижался лбом к ее лбу. Я должен был быть честным.

Ее прерывистое дыхание обжигало мне губы. Она пыталась отдышаться, а я больше всего на свете хотел снова впиться в нее поцелуем.

– Завтра с утра я уезжаю на десятидневную серию игр. – Боже, эта женщина была мне нужна как воздух, но она должна была знать правила игры. – Во время сезона у меня совсем нет времени на отношения.

– Я каждый день присматриваю за семью детьми и управляюсь с домом, где живут двенадцать человек. – Она запустила пальцы в короткие пряди, выбившиеся из моего пучка. – У меня тоже нет времени на то, чтобы это стало чем-то большим, чем одна ночь, Самсон.

Это было все, что мне нужно было услышать.

Глухой стон завибрировал у него в горле, когда он снова впился в мои губы. И как в первый раз, в то мгновение, когда он коснулся меня, мир перестал существовать. Остался только жар его рта. Давление его руки на моем затылке. Пальцы, впивающиеся в талию. Его бедра между моих ног, пока я сидела на бильярдном столе. Казалось, во всей вселенной были только мы с Кортни. По спине пробежала дрожь, оставляя после себя пульсирующую жажду.

Желание, разлившееся по телу, заставляло сердце бешено колотиться, а грудь – налиться тяжестью. Соски покалывало, и глубоко внутри поселилось томление вместе с жгучей потребностью в большем.

Больше его рук на моей коже, больше его губ на моем теле. Больше его самого.

Углубляя поцелуй, он жадно исследовал мой рот своим языком. С каждым ударом сердца крепло желание почувствовать, как его губы скользят по моей шее, к груди, по животу, между ног.

Я запустила пальцы в его волосы и стянула резинку, позволяя им рассыпаться по плечам. Запах кедра ударил в голову, когда я вцепилась в мягкие пряди, чтобы хоть как-то удержаться за него.

Покусывая и дразня, он спустился к моей шее – именно так, как я отчаянно желала. Я запрокинула голову и прикрыла глаза, наслаждаясь его горячим дыханием на своей коже при каждом тяжелом выдохе.

Я отпустила его волосы и провела ладонями по широким плечам. Каждая его частичка была чистыми мускулами. Бицепсы, прижимающие меня к себе, стена его груди, упирающаяся в мою, стальной пресс и даже зад.

Особенно зад. И на одну ночь этот шедевр в человеческом обличье принадлежал только мне.

Он прикусил чувствительное место за моим ухом, вырвав у меня невольный стон.

– Мне нужно это снять, – пропыхтел он, потянув за завязки на шее, которые держали мой комбинезон. Одним уверенным движением он ослабил лямки, и золотистая ткань упала до талии. Он отступил на шаг и окинул меня взглядом. Его глаза пылали жарким синим пламенем.

Если он хотел зрелища, я была готова его устроить. Я отклонилась назад, упершись ладонями в сукно позади себя. Его зрачки расширились, и он прикусил нижнюю губу. Пальцы его сжались в кулаки, а затем снова расслабились. То, с каким вниманием он изучал мою обнаженную грудь, заставило меня вздрогнуть от предвкушения.

– Чертовски идеальна, – пробормотал он, снова становясь между моих ног. Он снова провел пальцами по моей шее и ключицам. Глубоко в его груди зарокотал стон. – Ты нежнее, чем я мог представить. Кожа как шелк.

Подушечка его большого пальца медленно скользнула по изгибу груди, и мое тело само собой выгнулось навстречу его прикосновению.

– Такая отзывчивая, – слова были едва слышным шепотом. Все его внимание теперь было сосредоточено на затвердевшем соске. Он сжал его пальцами, и волна желания ударила прямо между бедер.

– Кортни, прошу, – простонала я и качнулась навстречу его бедру.

Он хрипло усмехнулся, глядя из-под полуопущенных век.

– Я точно знаю, что тебе нужно, и дам тебе это столько раз, сколько ты сможешь выдержать.

От образа, который возник в голове после этих слов, по спине снова пробежали мурашки.

Медленно он провел мозолистыми ладонями по моим ребрам вниз к животу. Кожа покрылась гусиной кожей, а внизу живота вспыхнуло пламя, мгновенно превратившееся в настоящий пожар. Он не сводил с меня глаз, даже когда скользнул обеими руками мне под зад и сжал его, притягивая меня к себе. Сквозь ткань брюк его член, твердый и готовый, прижался ко мне. Идеальное совпадение.

– Кажется, твои ладони созданы для того, чтобы держать мой зад. Идеальный размер, – хмыкнула я.

– Твоими бы устами да мед пить, Дилан.

В подтверждение своих слов он крепко сжал пальцы, на мгновение впиваясь в мои ягодицы, а затем потянул и рывком стянул с меня комбинезон. Одним быстрым движением я оказалась перед ним совершенно нагой, а моя одежда золотистой лужей легла у его ног. Мой голый зад снова коснулся сукна.

– Охренеть, – выдохнул он, отступая. Его взгляд замер там, где сходились мои бедра.

Почувствовав смелость, я чуть развела ноги. Глухой стон, вырвавшийся у него при этом движении, только придал мне уверенности. Я снова откинулась на ладони и выгнула спину, позволяя его взгляду обжигать каждую клеточку моего тела.

– Эти шорты слишком тонкие, и у меня вечно видна дурацкая линия от трусиков. – Склонив голову набок, я раздвинула ноги чуть шире.

– Тебе нравится меня дразнить. – Наконец он моргнул и заставил себя отвести взгляд. Одной рукой он потянулся за голову и одним рывком содрал с себя футболку, отправив ее на пол к комбинезону. Да уж. Рельефная грудь, мощные руки и кубики пресса.

– Это была не дразнилка. – Мои глаза встретились с его пылающим синим взглядом. – Это было предложение.

– Отлично. – Он одарил меня порочной улыбкой и прижал массивную ладонь к моей груди. – Ложись. Устраивайся поудобнее. – Он ухмыльнулся. – Это может занять время. Я собираюсь поклоняться каждому сантиметру этого великолепного тела.

Я легла на мягкое сукно. Кортни скинул джинсы. Когда он неспешно вернулся к столу и встал между моих бедер, я не могла оторвать от него глаз. Я могла бы лежать так сутками, лишь бы не лишаться этого вида. Даже мелких деталей. Легкого светлого пушка на руках и груди и той самой ложбинки, уходящей под резинку боксеров. Когда я разглядела рисунок на ткани, все еще скрывающей его мощную эрекцию, я не удержалась от смешка.

– Да уж, – он опустил подбородок и покачал головой. – По этим боксерам сразу видно, что на эту ночь у меня были совсем другие планы.

– Важно то, что под Черепашками-ниндзя, – хихикнула я, разглядывая Черепашек с пиццей, рассыпанных по темно-синему хлопку.

– Не волнуйся, – ответил он, беря меня в кольцо своих мощных рук. – Содержимое тебя не разочарует.

Он провел носом по моей щеке, вдоль челюсти к шее.

– Ты пахнешь божественно. И на ощупь такая же.

Он глубоко вдохнул и весь напрягся. Затем его тело расслабилось, и он придвинулся еще ближе, выдыхая воздух.

– Не знаю, как мне так повезло, но обещаю: ты уйдешь отсюда такой же счастливой, как я сейчас. – Его губы скользнули по ключице. – Какая красивая грудь. Не терпится попробовать ее на вкус.

Я вздрогнула, когда он начал покрывать поцелуями мою грудь, пока наконец не взял сосок в рот.

– Корт... – я выгнулась ему навстречу.

Он посасывал и покусывал меня, и я затрепетала в его руках, когда он затянул сосок глубже. Затем он выпустил его с влажным звуком. Я едва не зарыдала от отчаянного желания продолжить, но прежде чем я успела попросить, он переключился на другой. Ощущения были настолько сильными, что я могла кончить прямо так. Не останавливаясь, он провел рукой по моим ребрам и бедру. Затем раздвинул мои ноги шире и наконец, о боги, коснулся пальцем моей плоти.

Я судорожно выдохнула от наслаждения и задрожала.

– Ты чертовски промокла, – произнес он своим глубоким, бархатным голосом, спускаясь поцелуями к животу. Вибрация его голоса отозвалась во мне дрожью. – Я должен тебя попробовать.

Его дыхание на нежной коже живота заставило мои мышцы сжаться, пока он продвигался ниже пупка. Его длинные волосы щекотали мне бедра, дразня, пока он медлил совсем рядом с тем местом, где был мне нужнее всего. Он прижался губами к моему лобку, а затем скользнул к другому бедру. Желание пульсировало в венах, захлестывая меня с головой.

– Мне нужно... – выдохнула я, не в силах связать и двух слов.

– Скажи, что тебе нужно. – Он замер, его горячее дыхание обжигало мои половые губы, и это было настоящей пыткой. – Скажи, и все будет твоим.

– Твой рот, – прохрипела я, мотая головой из стороны в сторону. – Твой язык на моем клиторе, твои губы... твои...

Он прижался ко мне широким мазком языка, и из моей груди вырвался стон, эхом разнесшийся по комнате.

Несмотря на приказ говорить, что я хочу, в инструкциях он не нуждался. Этот мужчина был мастером. Он удерживал меня так, что я не могла пошевелиться. Оставалось только принимать то, что он давал. С каждым движением его языка я все ближе подходила к краю, а когда он начал вращать им по моему клитору и ввел внутрь один палец, а затем второй, мне показалось, что я сейчас умру.

Я запустила руки в его волосы и прижала его к себе. Я хотела, чтобы это никогда не кончалось. Пульсация внутри стала такой глубокой, что я задыхалась и дрожала. Ноги ходили ходуном. Еще два движения языком – и я сорвалась. Наслаждение прошило меня так стремительно, что перехватило дыхание. Он оставался со мной до самого конца, собирая губами каждую каплю моего экстаза.

Спустя вечность, показавшуюся мне блаженной пыткой, он отстранился. Когда он снова повернулся ко мне, то скинул боксеры. Да уж. Его член выпрямился, толстый и внушительный. Этот мужчина был крупным во всем, и мое тело пульсировало, отчаянно желая почувствовать его между бедер.

В руке он держал упаковку от презерватива – должно быть, захватил, когда отходил. Я выхватила ее и разорвала. Он стоял во весь рост, тяжело дыша, с горящим взглядом, и наблюдал, как я провожу пальцами по его стволу и касаюсь большим пальцем головки, распределяя смазку.

– Блять, – содрогнулся он. – Сделай так еще раз.

Послушно я снова провела по нему пальцем, но на этот раз смотрела ему прямо в лицо. Я хотела видеть его реакцию. Его глаза закатились, с губ сорвался стон, и он весь одеревенел. Не говоря ни слова, он вырвал у меня презерватив и натянул его.

– Я должен быть внутри тебя. – Он взобрался на стол и уперся предплечьем в сукно рядом с моей головой. Направив себя свободной рукой, он посмотрел на меня сверху вниз, плотно сжав челюсти.

Я обхватила его бицепс и кивнула – это была безмолвная мольба. В ответ он глубоко вошел в меня, заполняя так полно, что я не смогла сдержать резкий выдох. Он навалился сверху, погрузившись до самого основания, и мы оба застонали. Чувство того, как он меня растягивает, было слишком хорошим.

– Кортни, – прошептала я.

– Боже, ты сжимаешь мой член как тиски. – Схватив меня за ногу, он закинул ее себе на бедро и начал двигаться по кругу, втираясь в меня, а затем пошел глубокими толчками. Его кожа блестела от пота, когда его дикие синие глаза встретились с моими. – Блять.

– Сильнее, – взмолилась я.

Выйдя из меня, он спрыгнул со стола и подхватил меня на руки. В мгновение ока он снова уложил меня, но на этот раз на край стола, чтобы иметь возможность стоять. Как только я устроилась, он обхватил мой зад и приподнял так, чтобы каждый толчок пришелся глубоко и точно в цель.

– Да, – вскрикнула я, когда он начал вбиваться в меня. – Да, туда. Не останавливайся.

– Никогда. Не остановлюсь, – прохрипел он. Его движения становились все глубже и жестче. Он вцепился в мои ягодицы. – Буду. – Толчок. – Делать это. – Толчок. – Вечно. – Толчок. Его таз прижимался к моему клитору при каждом вхождении, вознося меня все выше и заставляя наслаждение разлетаться по каждой клеточке тела.

– Да! – простонала я и крепко сжала его толстый член, пока мир вокруг шел кругом.

– Давай, Дилан. Тебе нужно кончить. – Кортни крутанул бедрами, делая последний мощный выпад, и мое тело взорвалось.

– Да, – прорычал он, когда его собственный оргазм накрыл его с головой.

Мы возвращались в реальность вместе, не сводя глаз друг с другом и тяжело дыша, пока он не повалился на меня. Его сердце бешено колотилось, а грудь вздымалась так, будто он только что закончил изнурительную тренировку. От воздуха, коснувшегося моей шеи, по плечам и ключицам побежали мурашки. Я чувствовала себя совершенно обессиленной и не могла сдержать улыбку, пропуская его волосы сквозь пальцы.

Наконец он сел. Снова подсунув руки мне под зад, он поднял меня на руки.

– Куда мы?

Он усмехнулся:

– В мою постель. У нас может быть только эта ночь, но это не значит, что мы не можем повторить все сначала.

Лив: Дилан, ты где? Беккет рвет и мечет из-за носков, которые забрал Лиам.

Делия: Ему придется, мать его, остыть. Дилан сказала, что сегодня пойдет по барам, раз Лиама нет.

Шей: Она чертовски здорово умеет незаметно приходить и уходить. Клянусь, Дил, ты просто летаешь по воздуху.

Лив: Она через окно лазит. Но даже если она в загуле, телефон-то должен быть при себе.

Шей: Через окно? Серьезно?

Делия: Конечно, через окно. Эта девчонка – ходячее «биббиди-боббиди-мать-его-бу».

Делия: «Гифка с волшебной пыльцой.»

Шей: Ее телефон лежит на полке в ванной.

Лив: Какая неожиданность 🙄

Шей: Положу его тебе на кровать, Дилан. Пожалуйста, напиши нам, как вернешься, чтобы мы знали, что ты в порядке.

Делия: Полвторого – это уже прилично. Похоже, кто-то неплохо проводит время.

Я: Я дома, еще и трех нет, передайте Бексу, что вопрос с носками под контролем 😉Чего вы все не спите?

Шей: Смотрели запоем «Йеллоустоун». Не верится, что я его раньше не видела.

Делия: Я и Дилан на него подсажу.

Я: Вряд ли.

Шей: Ага, точно так же, как я заставлю ее пить смузи.

Я: Вот именно, один в один.

– Доброе утро, Кортни. Сейчас пять сорок пять утра, понедельник, девятнадцатое июня. На улице солнечно, шестьдесят четыре градуса. Сегодня днем...

Я вздрогнул, резко втянул воздух и приоткрыл один глаз.

Когда мозг наконец включился, я вздохнул, сел и убрал волосы с лица.

– Выключись, Биксби, – пробормотал я. – Открыть шторы.

Комнату залил свет. Дилан, как и следовало ожидать, рядом не оказалось. И все же вид ее подушки, совсем не примятой, будто она толком и не спала, неприятно кольнул. С чего, черт возьми, я вообще расстроился? Бейсбольный сезон в самом разгаре. Мне сейчас не до женщин.

В каком-то смысле она казалась сном. То, как легко ей удавалось меня рассмешить. Как она чувствовалась в моих руках. Ее стоны, звеневшие у самого уха, когда я входил в ее тугое лоно... Все в ней было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Я скинул простыню, вытащил из комода спортивные шорты и пошел в гостиную. Кии уже висели на стене, бутылки из-под пива исчезли, шары снова стояли треугольником в центре стола. Единственным доказательством того, что Дилан и правда была здесь прошлой ночью, осталась записка на собранной головоломке из трех тысяч деталей.

Пазлы – это весело, но не так весело, как играть с тобой в бильярд.

Спасибо за незабываемую ночь.

♥ Д

Она красивая, смешная и хотела только одну ночь. Настоящий единорог, не женщина. Но сейчас мне было некогда о ней думать. Я взял записку, прикрепил ее к холодильнику магнитом со светлячком, который сегодня почему-то уже не так меня раздражал, и принялся собираться в поездку, твердо решив выбросить Дилан из головы.

Но у судьбы, похоже, были другие планы. Когда я сел в машину, собираясь ехать в аэропорт, меня окутал запах кокоса, а в подстаканнике лежали солнечные очки моего маленького светлячка – молчаливое напоминание о женщине, которую я уже не мог выкинуть из головы.

Девять дней спустя у меня горели бедра, пока я в очередной раз приседал под подачу. Еще пару лет назад я спокойно выдерживал двойной матч без малейшей усталости в мышцах, а теперь едва держался после шести иннингов. Шла нижняя часть седьмого, и у Кристиана Дамиано игра явно не клеилась. Крученый мяч ушел в сторону, и мне пришлось вытягиваться, чтобы не дать ему проскочить мимо. При бегущем на второй базе этого хватило бы, чтобы соперник вышел вперед. Похоже, настало время для бодрящего разговора. Дамиано был вспыльчивым придурком и без вмешательства вполне мог сам себя угробить.

– Второй промах.

Я откинул маску и глянул на судью. Заметив мой взгляд, он кивнул, разрешая выйти. Я тут же побежал к горке – пора было привести питчера в чувство. Кивнув Тому Уилсону, нашему главному тренеру, я дал понять, что сам разберусь.

– Дракон. – Я покачал головой. – Дыма от тебя много, а вот огня не видно.

Он хмыкнул, и в глазах полыхнула злость, когда он покосился в сторону дагаута. Наверное, проверял, не тянется ли Уилсон к телефону, чтобы вызывать реливера. Пока нет. Но если Дамиано и этого отбивающего отправит на базу, Том схватится за трубку в ту же секунду. После трех удалений в этом сезоне за попадания по бьющим и массовые драки он и так сидел на коротком поводке. В прошлый раз, когда его сняли, он влетел в дагаут и швырнул шлем в Уилсона. Эти истерики обошлись ему в десятки тысяч долларов штрафов. Одна из причин, по которой Revs так щедро заплатили за мой обмен, заключалась в том, что я умел успокаивать своих парней. Пора было творить свое колдовство.