Текст книги "Поцелуй змеи. Мир полон разведенных женщин"

Автор книги: Джеки Коллинз

Соавторы: Ксавьера Холландер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 22 страниц)

Глава тридцать шестая

Клео проснулась рано. Она чувствовала себя более свежей, готовой справиться со всеми неприятностями. Плотно позавтракав, она села писать материал о Даниеле Онеле. Четыре статьи были уже готовы, оставалась одна. Потом ее задание закончится, и она будет вольна делать все, что ей заблагорассудится.

Позвонив портье и сообщив, что готова отвечать на телефонные звонки, Клео по телефону вызвала временную секретаршу.

Звонок раздался сразу же, как только она положила трубку.

К своему удивлению, Клео услышала в трубке голос матери.

– Мы совсем не видим тебя, дорогая, – объявила Стелла. – Никаи вернулся из Афин, и мы решили дать небольшой обед в твою честь.

– Это будет очаровательно, – солгала Клео. – Когда?

– Сегодня, дорогуша, около восьми. Надень что-нибудь хорошенькое.

Потом позвонил Майк.

– Я звоню, чтобы договориться о встрече, которую ты обещала.

– Это было до того, как я сердечно побеседовала с твоей подругой Джинни.

– Прекрати, Клео, нам нужно поговорить.

– Зачем?

– Ну, – Майк подыскивал слова, – я хочу объяснить…

Клео грубо расхохоталась.

– Объяснить? Что?

– Ты знаешь, что я имею в виду. Хотя бы то, что ты слышала.

– А как же с тем, что я видела?

– Идеальных людей не существует.

– Я и не ищу идеала, я ищу правду, и, честно, Майк, ты не тот человек, который может дать ее мне.

– Я могу дать ее тебе, малышка, ты же знаешь, что могу.

– О, Майк, это очень грустно. С тобой все. Возвращайся к сексу и маленьким глупым интрижкам.

После долгого молчания Майк сказал:

– Ты нужна мне, Клео, я не могу жить без тебя.

– Но ты ведь жил до того, как я появилась.

– Ты можешь быть настоящей сукой.

– Это я уже слышала.

Они опять замолчали. Майк нарушил тишину первым.

– Я много думал обо всем, Клео. Я думал о том, что, может быть, нам стоит вернуться к самому началу.

– К началу, Майк?

– Да. Все начать снова. С нуля.

– Слишком поздно.

– Никогда не бывает слишком поздно, – просил он с отчаянием. – Мы могли бы сделать то, что ты всегда хотела, например завести ребенка.

– Извини, но многое изменилось.

– Мы могли бы все вернуть на круги своя.

– Только не я, Майк. Только не я.

Он повесил трубку, и Клео вздохнула. Встреча ничего бы не дала. Зачем давать ему возможность снова осыпать ее ложью и извинениями: это будет больно обоим. Пусть лучше думает, что она сука, таким образом, часть вины перейдет на нее, и он почувствует себя лучше.

Телефон зазвонил опять.

– Клео, это Шеп Стоун. Помоги мне избавиться от твоей подруги. Она мне страшно мешает. К тому же она сумасшедшая, у нее не все дома.

– О ком ты говоришь?

– О твоей подруге Доминик. Эта сумасшедшая потаскуха обвиняет меня, Шепа Стоуна, в краже ее бриллиантового кольца.

– В краже? Я правильно тебя поняла?

– Именно. Послушай, я хочу рассказать тебе кое-какие подробности. Может быть, ты сможешь что-то сделать. Дело не терпит отлагательств. Может, пообедаем вместе?

– Думаю, что придется, – неохотно согласилась Клео.

– Я заеду через двадцать минут.

– Хорошо.

Господи! Опять проблемы.

Не успела она причесать волосы и поправить макияж, как телефон зазвонил снова. Клео подумала о том, что надо бы попросить портье не связывать ее больше ни с кем.

– Да, – ответила она, сняв трубку.

– Это Батч Кауфман. Звоню из студии. Почему ты не сказала мне, что имеешь ревнивого мужа?

– Ты не спрашивал.

– Смешно. Я встретил его вчера вечером, он был на взводе. Ты что, ему что-то рассказала?

– Нет еще.

– Как понимать «нет еще»? Он из тех типов, которые сразу бросаются в драку, а мне моя жизнь дорога.

– Где ты его встретил?

– В ресторане «Трэмп». С ним была блондинка, но ему не нравится то, что ты проводишь время со мной.

– Извини, если я заставила тебя понервничать.

– О черт, да я не нервничаю. Просто подумал, что нужно тебе рассказать. Но что между вами происходит?

– Я развожусь.

Она впервые сказала это вслух и почувствовала облегчение. Ее чувства к Майку как будто онемели. Нечего сказать – хорош! Не успели они окончательно порвать, а он уже развлекается с блондинкой.

– Может, это и разумно, – заметил Батч. – Давай повеселимся вечером.

– Извини, но я провожу вечер с семьей.

– Только ты могла поменять меня на свою семью! А как насчет завтра? Или ты будешь ухаживать за ребенком подруги?

– Завтра было бы прекрасно, если бы мне не улетать в Рим. Я буду работать с Поло Массерини.

– Что значит – работать?

– Я буду брать интервью у синьора Массерини.

– Вот так-то лучше. А то уж я подумал…

– Да замолчи ты!

– Эй, я слышал, ты отвергла Рамо. Он поражен. Ты – первая леди, которая, увидев его во всей нагой красе, сказала: «Спасибо, нет».

– Ну, когда-то же нужно начинать. Между прочим, по-моему, вчера я должна была быть с тобой?

– Не знаю, как это случилось. Мы слишком накурились. Во всяком случае, спасибо…

– За что?

– За то, что не поддалась этому арабу. Я люблю его, как брата, но не хочу, чтобы ты его любила.

– Ничего не понимаю. Когда ты удаляешься в спальню с двумя девушками, все нормально. Но ты очень рад, что я не согласилась принять ухаживания Рамо. Почему?

– Потому что я крыса, а ты красивая женщина. Я веду себя так, как это принято в моем окружении, хотя на все это нужно было бы наплевать. Мы еще поговорим об этом.

Клео позвонила портье и попросила больше ее не беспокоить. Потом приехала ее временная секретарша, чтобы отпечатать интервью с Онелом.

– Три экземпляра, – попросила Клео. Один для Нью-Йорка, один для нее. И, возможно, для Даниела. Она об этом еще подумает.

В вестибюле ждал Шеп Стоун.

– Я улетаю завтра, поэтому очень нервничаю, – поделился он. – А твоя подруга не облегчает мне жизнь.

Он взял ее за руку.

– У меня машина и шофер. Может быть, поедем в ресторан «Терраза»?

– У меня мало времени, – предупредила Клео.

Именно в тот момент, когда они выходили, Майк схватил ее за руку.

– Шеп, – устало сказала Клео, – познакомься с моим мужем. Майк Джеймс.

– Майк, – поздоровался Шеп, – тысячу лет тебя не видел. Клео – твоя жена?

– Моя жена. Куда ты ее тащишь?

– Мы едем обедать. У меня небольшая проблема, которую Клео поможет мне разрешить.

– Неужели?! Может быть, мне присоединиться к вам?

– Лучше не надо, – резко возразила Клео.

– Я не знал, что вы с Майком женаты, – обиженным тоном сказал Шеп. – Мы с Майком не один год провели вместе. – Он хлопнул Майка по плечу. – Как дела, старина? Я не знал, что ты женат.

«Даже если и знал, – подумала Клео, – не все ли равно?»

– Ты пишешь материал о Шепе? – с сарказмом спросил Майк. – Перешла на певцов?

– Нет, – ласково ответила Клео, – мы удираем в ближайший кабинет, чтобы найти там кушетку.

– Мы с Клео встретились в самолете, – сообщил Шеп. – Она помогла мне пережить это путешествие. Ты же знаешь, как я ненавижу летать.

Майк будто не слышал.

– Клео, я хочу поговорить с тобой.

– Потом она познакомила меня со своей подружкой, хорошенькой девушкой, но сумасшедшей, – продолжал Шеп, словно не замечая грозовой атмосферы.

– Если мы не поговорим, я не оставлю тебя в покое и буду ходить за тобой повсюду, мешая всем подонкам, которые вьются возле тебя. – И он уставился на Шепа.

– Хорошо, – согласилась Клео, – мы поговорим.

– Сейчас?

– Вечером. Только давай условимся: поговорим один раз и все. Никаких телефонных звонков, посещений, приставаний больше быть не должно.

– Ты изменишь свое мнение после нашего разговора.

– Ты согласен на это условие, Майк?

– Хорошо, я согласен. В котором часу мы увидимся?

– Половина восьмого – восемь.

– Договорились.

– Ты с нами пообедаешь? – сфальшивил Шеп.

– Нет. Он не будет с нами, – твердо ответила Клео. – Пошли, Шеп, если у тебя есть проблемы, расскажи о них побыстрее, потому что времени у меня мало.

– Увидимся позднее, – нежно сказал Майк. – Позаботься о моей старушке, Шеп. Она у меня особенная.

В машине Шеп бросился обвинять:

– Почему ты не сказала мне, что замужем за Майком Джеймсом?

– А ты и не спрашивал. Во время нашей первой встречи ты дрожал от ужаса, а потом все наши разговоры были только о тебе.

– Все же следовало сказать мне, – настаивал Шеп.

Клео нахмурилась. Какой отвратительный человек, этот Шеп Стоун. Вполуха слушая то, что Шеп рассказывал ей о своем знакомстве с Майком, Клео думала о своем.

Конечно, невозможно избежать разговора с Майком. Нельзя же выбросить четыре года, даже не поговорив о том, что между ними случилось. Кое-что нужно обсудить. Разделить собственность. Подготовиться к разводу. Ей не нужно от него никаких денег. Пусть забирает себе квартиру, мебель. Большая часть имущества принадлежит ему. Она была уверена, что дележка вещей ее просто травмирует. В ее голове уже созрел план. План свободы.

Как здорово иметь всего один чемодан, в котором уместится все, что тебе необходимо! Можно бродить по свету, поехать куда захочется, взять интервью у любого человека, который показался тебе интересным. Она сумеет продать свои интервью. Возможно, Рассел захочет покупать их для журнала «Имидж». А если нет, так ведь существует немало других изданий. После интервью с сенатором у нее было много предложений, а эта идея пришлась по душе.

В ресторане Шеп сильно пошумел, приветствуя официантов и делая все возможное, чтобы его узнали. Они заказали спагетти с белым вином, и в конце концов Шеп сознался:

– Я переспал с твоей подругой, ты же знаешь.

Клео кивнула головой.

– Она очень симпатичная. А поскольку предложение исходило от нее, я, как истинный американец, не мог отказать даме. Мы поехали в отель, занялись любовью. Вот так все случилось. Ты понимаешь, я человек женатый и не могу позволить себе ввязываться в разные истории.

– Конечно, – с издевкой поддакнула Клео.

– Ну вот, после этого она начала трезвонить мне. Я пытался отвязаться от нее по-хорошему, но она не понимала и на следующий день ворвалась ко мне в номер как раз тогда, когда я разговаривал по телефону с женой. И, черт побери, я вынужден был отбиваться от нее. Она хотела выхватить трубку и рассказать все моей жене. Пришлось прервать разговор, а в потасовке твоя подружка заработала фонарь. Это произошло случайно, она вела себя, как дикая кошка. – Шеп остановился, чтобы глотнуть вина. – Во всяком случае, – продолжал он, – она так возбудилась, что начала срывать с себя одежду, но на этот раз я не дал себя одурачить. Это разозлило ее еще больше, и она начала кричать о бриллиантовом кольце и обвинять меня в краже. Я в глаза не видел этого проклятого кольца! Мне пришлось ее успокоить единственным возможным способом: опять переспать с ней. Я не хотел, но другого выхода не было – она кричала, что вызовет полицию и позвонит во все газеты. Я был вынужден сделать это. Я не могу себе позволить такого рода рекламу. Зрители знают меня как добропорядочного мужчину.

– Тебе следовало думать об этом несколько раньше, – нарочито язвительно подчеркнула Клео.

– Теперь я понимаю. Я допустил ошибку.

– Да, твоя ошибка заключалась в том, что ты переспал с женщиной, которой было мало интрижки на одну ночь.

– Я не нуждаюсь в лекции на темы морали, – отпарировал Шеп. – Это будет уроком. Мне удалось от нее избавиться. Я попросил портье, чтобы ей не разрешали ни звонить, ни приходить. – Он поискал в кармане и вытащил телеграмму. – Сегодня утром я получил это: «ПОЗВОНИ МНЕ ДО ШЕСТИ ВЕЧЕРА ИНАЧЕ Я СВЯЖУСЬ С ПОЛИЦИЕЙ ТВОЕЙ ЖЕНОЙ И ГАЗЕТАМИ ДОМИНИК». Моя жена в больнице. Через месяц она должна родить, – бормотал Шеп. – У нее уже было два выкидыша, и ей категорически противопоказаны всякие волнения. Если это дойдет до нее… – Он озабоченно замолчал.

Клео грустно покачала головой.

– Почему же ты раньше не думал о жене?

– Но я же не сделал ничего такого, что могло бы повредить ей!

Наверное, то же самое ей скажет Майк!

– Ты должна помочь мне, Клео.

– Да, думаю, что должна. Но я помогу не тебе, а твоей жене. На тебя смотреть тошно. – Она отвела глаза. – Я не могу обещать ничего определенного. Мне и самой Доминик казалась странной в последнее время. Но я схожу к ней и попытаюсь поговорить. Ты можешь одолжить мне машину с шофером?

У Шепа поднялось настроение.

– Конечно. Все что угодно.

Глава тридцать седьмая

– Я думаю, – объявил Джон, когда они вернулись домой из ресторана, – у нас все будет здорово, Мафф.

– Что? – позевывала Маффин.

– С Джексоном. С американцами. Для тебя будет зеленая улица, когда мы туда поедем.

– О!

– Ты что, кроме «о» ничего сказать не можешь? Ты должна плясать от радости! Именно такие связи я искал. Иди сюда, малышка, я хочу тебя.

Она наклонилась, чтобы погладить Скаффа, а Джон подошел сзади и обнял ее.

– Прекрати, – обиженно сказала Маффин.

Джон засмеялся и начал стаскивать с нее бикини.

Маффин быстро выпрямилась.

– Я сказала, прекрати!

– Ты что, до сих пор злишься из-за статьи? Не я же писал ее.

– Я не злюсь, я просто устала.

– После того, как всю ночь прозанималась любовью?

– Это неправда, я была у подруги.

– О, смени пластинку.

Джон внезапно почувствовал себя счастливым. Все складывается как нельзя лучше. Его развод. Календарь Шумана. Джексон.

– Давай сделаем фотографии, – предложил он.

– Какие фотографии?

– Личные. Для нашего удостоверения.

– Мне это не нравится.

– Да ладно, понравится.

– Нет.

– А где последние фотографии, которые мы делали «Поляроидом»?

– Я их выбросила.

– Что?

– Я разорвала их на маленькие кусочки и выбросила.

– Зачем?

– Потому что они были грязными.

– Грязными? – возмутился Джон. – Да они были веселыми. Ведь мы их делали только для себя.

– Мне такие снимки не нужны!

– Но тебе же нравилось, когда мы фотографировались!

– Тогда все было по-другому.

– Давай попробуем еще.

– Нет.

– Почему «нет»?

– Потому что я не хочу.

Джон пожал плечами и спросил:

– Что Лори рассказала тебе о Джексоне?

– Ничего.

– Как ничего? Ты, Лори и Эрика провели в туалете целых двадцать минут.

– Эрика рассказывала нам о Майке Джеймсе.

– Что именно?

– Они занимались любовью на полу в костюмерной, когда мы все смотрели концерт.

Джон ухмыльнулся.

– Старушка Эрика верна своим привычкам.

Маффин разделась. На ней остались только свитер и трусики. Джон сидел на кровати.

– Иди посиди у меня на коленях, – позвал он.

– Зачем?

– Я хочу любить тебя.

– А я не хочу, – наотрез отказалась Маффин.

Она стаскивала свитер через голову. Джон быстро прижал свитер к ее голове одной рукой, а другой стал ласкать ее грудь. Маффин визжала от ярости. Джон смеялся и тащил ее в постель.

– Я не могу дышать, – умоляла Маффин.

– Ты моя пленница, малышка, – объявил Джон, стягивая с нее трусики.

– Ты грязная свинья, – бормотала Маффин.

– Конечно, я такой, – согласился он, расстегивая брюки.

– Отпусти меня, – потребовала Маффин.

– Только после того, как я добьюсь тебя, женщина.

Она собрала все силы, чтобы вырваться.

– Десять ударов розгами, – засмеялся Джон, – или лучше двадцать?

Ответа не последовало. Маффин нравились игры. Обычно она начинала их первой.

– Как тебе понравится, если тебя изнасилуют? – пошутил Джон.

Маффин молчала, и Джон почувствовал, что она желает его.

– Ты действительно свинья, – жаловалась позднее Маффин.

– Что с тобой? Тебе же понравилось?

– Я этого не хотела.

– Но получила. И тебе это понравилось.

– Но только никому не рассказывай.

– Кому я должен рассказывать?

– Я хочу спать.

– Тебе никто не мешает, – покачал Джон головой. Иногда Маффин была такой смешной и глупой.

* * *

Джексон, Лори и Маленький Марти вместе вернулись в отель. Когда они приехали, Джексон сказал Марти:

– У меня для тебя сюрприз.

– Ой, спасибо! А где он?

– Иди в комнату и жди. Когда я постучу три раза – открой.

Джексон корчился от смеха и заговорщицки подмигивал Лори.

– Обещаю, малыш, что такого ты еще не видел. Это подарок от старого дядюшки Джексона.

– Мне нравятся сюрпризы, – заметил Марти. – Когда я был совсем маленьким, папа подарил мне пианино. Конечно, это было до того, как он умер.

Джексон пьяно засмеялся.

– Это не пианино, но я могу тебе сказать, что оно с ногами! Тебе нравится шоколадное мороженое, сынок?

– Ты же знаешь, что нравится, Джексон. Но я его не заказываю из-за прыщиков.

Джексон согнулся от смеха.

– Это блюдо избавит тебя от всех прыщиков, – он обнимал Лори. – Правда, милая? Я прав?

– Еще бы, – хохотала Лори.

Марти пошел к себе в люкс, снял одежду и надел махровый халат.

Он надеялся, что сюрприз Джексона связан с едой. Он бы все отдал за мороженое с бананами или двойную порцию шоколада. Интересно, а Маффин такая пища нравилась? Он надеялся, что, когда они поженятся, вместо обычной еды будут устраивать себе праздники мороженого. Никто им не будет мешать. Джексон больше не будет ему приказывать, когда они с Маффин поженятся!

Послышались три удара в дверь, и Марти бросился открывать.

В коридоре стояла абсолютно голая Лори, ярко-красной помадой на груди было написано: «Подарок от Джексона».

– Господи! – воскликнул Марти и поперхнулся.

– Нет, это просто Лори, малыш, – засмеялась она и вплыла в комнату. – Иди сюда, сладенький. Я научу тебя, как быть звездой!

Глава тридцать восьмая

Клео никогда не была в доме, где жила Доминик, но шофер Шепа знал, как добраться до Хэмпстеда, и они быстро отыскали нужное место.

Дом выглядел очень симпатично, с небольшой дорожкой и аккуратными клумбами. В гараже стояли две машины, около двери – пустая детская коляска.

– Пожалуйста, подождите, я недолго, – попросила Клео.

Она еще не решила, что скажет Доминик. Может быть, придется объяснить положение жены Шепа, а может быть, лучше заставить ее понять, каким гнусным животным оказался Шеп. Если Доминик снова будет оскорблять, не стоит обращать на это внимания. Их дружба была давней, Доминик явно переживала тяжкое время. Задумавшись, Клео позвонила в дверь.

Открыл Дайан. Ей и в голову не приходило, что он может быть дома. Он выглядел расстроенным. Похоже, что он плакал. Дайан посмотрел на Клео, с трудом узнавая ее.

– Я Клео, Клео Джеймс, подруга Доминик. Вы помните, мы встречались как-то вечером?

– Да, помню, – наконец ответил он.

Клео неловко топталась на ступеньках и ждала, пока он пригласит ее войти. Но он не двигался.

– Мне можно войти? – спросила Клео.

Он вдруг начал рыдать, закрывая руками лицо.

– Извините, – бормотала Клео. – Не понимаю, что происходит. Что-то случилось? Доминик здесь?

В этот момент появился Исаак, осунувшийся и озабоченный. Он взял своего друга за руку и потихоньку повел его обратно в дом. Клео он жестом приказал молчать, и она с ужасным предчувствием ждала, пока Исаак уводил Дайана.

Через минуту он вернулся.

– Дайан в шоке, – объяснил он. – Да и мы все тоже.

– Что случилось? – в тревоге спросила Клео.

– Извините, я полагал, что вы знаете. Я думал, что именно поэтому вы пришли.

– Что знаю?

– Доминик покончила с собой сегодня утром.

– О Господи! Не могу поверить!..

У Клео подкосились ноги.

Исаак поддержал ее и помог войти в дом.

– Садитесь, – сказал он любезно, – я принесу немного бренди.

Она сидела на стуле в прихожей, опустив голову. В это невозможно поверить! Такие, как Доминик, не накладывают на себя руки.

Исаак вернулся с бренди, и она залпом выпила.

– Почему? – спросила она.

Исаак пожал плечами.

– Никто не знает. В последнее время у нее была депрессия. Она уже пыталась это сделать раньше.

– Она была такой молодой, – вздохнула Клео, – и у нее все было.

– Да, – согласился Исаак.

– Как она это сделала?

– Лучше я не буду вам рассказывать. Это не слишком красиво…

– Кто нашел ее?

– Дайан. Он позвонил мне, и я приехал одновременно с полицией. Вы знаете, у него здесь никого нет. Вся семья в Израиле… Я даже не знаю, что он будет делать.

– Где ребенок?

– Нянечка увезла на прогулку.

– Она оставила записку? Может быть, какое-нибудь объяснение?

Исаак покачал головой.

– Ничего. Она постоянно принимала транквилизаторы и снотворное. Любая мелочь могла привести ее к глубокой депрессии.

– Жаль, что я этого не знала. Я ведь не проявила понимания по отношению к ней. Если бы я знала, что она больна…

– Я тоже чувствую себя виноватым, – перебил Исаак. – Я мог сделать для нее больше, чем кто-либо другой. Но только усугубил все. Вы же знаете, что мы были любовниками?

– Да, знаю, она рассказала мне.

– Несколько дней назад я сказал ей, что нам надо расстаться. Я любил ее, но Дайан – мой самый близкий друг, и я не мог так больше относиться к нему. Она была в ярости. Она всегда приходила в ярость, когда ее по каким-либо причинам отвергали.

Клео кивнула головой.

– Я знаю.

– Она рассказала мне об американце. Я думаю, она хотела заставить меня ревновать. Так и было. Последний раз, когда я разговаривал с ней, она сказала, что собирается с ним в Штаты. Это правда?

– Он женат. Ее опять отвергли. Может, поэтому все так и получилось.

– Наверное, да. Господи! Мне следовало что-то предпринять. Но что?

– Не знаю. Я чувствую то же самое. Но я не знала, что она в депрессии, я думала, что она просто изменилась. – Клео встала. – Могу я увидеть Дайана?

– Лучше не трогать его сейчас.

– Мне хотелось бы прийти на похороны. Если я могу что-нибудь сделать…

– Я скажу Дайану.

Ничего не видя перед собой, Клео вернулась к машине. Хотелось заплакать. Зарыдать так же, как это сделал Дайан. Но не могла. Слезы не приходили. В душе была пустота.

Из отеля она позвонила Шепу.

– Твои проблемы решены, – сказала она.

– Здорово! – воскликнул он. – Я знал, что ты сможешь это сделать. Что случилось? Что она сказала?

– Она ничего не сказала. Она покончила с собой сегодня.

Клео тихо положила трубку. «Да, ты сволочь! Да, сволочь! Она убила себя. А ты ей в этом здорово помог. Я надеюсь, что ты задохнешься, как только притащишь какую-нибудь женщину к себе в постель», – думала Клео.

* * *

Стелла была в безупречном черном платье от Сен-Лорана, а ее короткие платиновые волосы по-новому причесал Ричи Бэрнс.

– Вы выглядите как сестры, – сделал комплимент Никаи, приветствуя Клео. – Никто не поверит, что Стелла твоя мать.

– Не говори глупостей, дорогуша, – по-детски протянула Стелла. – Все знают, что я старая кошелка!

Она взяла Майка под руку и, заигрывая, сказала:

– А как поживает второй по красоте мужчина, которого я знаю?

– А кто первый? Я убью его! – пошутил Майк.

– Конечно, мой муж, – засмеялась Стелла. – Клео, дорогуша, Майк потрясающе выглядит. Что это такое ты с ним сделала?

Клео хотела сказать мамочке, что Майк переспал с кучей блондинок. Именно поэтому он в хорошей форме.

Она загадочно улыбнулась и залюбовалась кольцом с огромным рубином и бриллиантами, которое демонстрировала мать.

– Подарок Никаи, – призналась Стелла. – Он балует меня, не так ли, дорогой?

Никаи радостно согласился:

– Если я не буду тебя баловать, то тут же найдется кто-нибудь другой.

«Какая ошибка, что я сюда пришла, – думала Клео. – Какая скучная и эгоистичная женщина моя мать. Единственное, что ей нужно в жизни, – подарки, комплименты и немного обожания. Да ну ее к черту, к черту Никаи, к черту Майка!»

– Ты выглядишь усталой, дорогуша, – заметила Стелла.

– Я действительно устала. У меня был ужасный день. Ты помнишь мою подругу Доминик?

– Хорошенькая девушка с очаровательными рыжими волосами?

– Да. Она сегодня покончила жизнь самоубийством.

– О, дорогуша, как ужасно! Майк, дорогой, налей мне еще мартини с соком. Он стоит в кувшине на столе.

«Как она сказала, – подумала Клео. – О, дорогуша, как ужасно. Неужели Стелле нечего больше сказать о Доминик? Она же ее знала, помнила. Даже Майк был тронут больше».

– Я думаю, – сказала Стелла, – давайте пошалим после обеда и завалимся в ресторан, попробуем горькое шоколадное мороженое.

– Ну и ну, – пробормотала Клео.

– Что, дорогуша? – спросила Стелла.

– Ничего. Ты не поймешь.

– А как насчет игры в нарды? – спросил Никаи. – Ты ведь умеешь играть, не так ли?

– Конечно. – Майк посмотрел на Клео, как будто она могла иметь по этому вопросу какое-то мнение.

– Играйте.

После того как она уехала из домика в Хэмпстеде, все происходило как в тумане. Она просмотрела уже отпечатанную статью о Даниеле Онеле. Сделала пару деловых звонков. Потом вышла, чтобы побродить по Гайд-парку.

Клео совсем забыла об ужине у Стеллы. Впрочем, как и о договоренности встретиться с Майком и поговорить. Когда он появился в отеле, пришлось взять его с собой. Все же он был ее мужем, к тому же мать ничего не знала об их размолвке.

Так они оказались здесь, и Клео почувствовала себя в западне. Это были единственные родные люди, но если с ними она больше никогда не увидится, то мало потеряет. Почему нужно любить кого-то только за то, что этот человек – твоя мать?

Сколько Клео себя помнила, Стелла заставляла ее чувствовать себя уродливой, ненужной и глупой. «У тебя молодая мама! – говорили школьные друзья с завистью и недоумением. – А какая красивая!» А почему бы и нет? Она проводила все время у массажистов и парикмахеров, у косметички или на отдыхе.

Когда мамы других детей бродили с ними по зоопарку или катались на лодке по озеру в Риджент-парке, мама Клео загорала на Ямайке.

– Не приводи друзей домой, – предупреждала Стелла. – Они так шумят, что я не могу отдохнуть.

Клео с трудом перенесла обед. Она была вынуждена признать, что радовалась присутствию Майка. Он использовал весь свой юмор и просто спас вечер. Стелле он нравился. За столом он все время говорил ей, какая она молодая, соблазнительная и шикарная.

Когда опять возникло предложение пойти в ресторан, Клео отказалась.

– Было очень приятно, – солгала она, – но я так устала!

– Нужно каждый день есть зерно и мед, – посоветовала Стелла. – Это дает много энергии и прекрасно влияет на кожу. – Она внимательно всмотрелась в лицо Клео. – Ты уже почти в том возрасте, дорогая, когда пора начинать заботиться о коже.

Как это говорила Джинни: доза спермы в день, и никаких визитов к врачу – не нужны никакие кремы!

– Доброй ночи, Стелла. – Клео поцеловала мать в щеку.

– Доброй ночи, дорогая, обязательно напиши мне, когда приедешь.

– Ты никогда не отвечаешь на мои письма.

– Я не нахожу времени, дорогуша. Но все же пиши, мне приятно знать о тебе.

* * *

В машине Майк спросил:

– В твой отель или мой?

– Я думаю, ты не поймешь, если я скажу, что я не в состоянии сегодня вести беседы.

– Конечно, нет.

– Хорошо, – Клео безнадежно пожала плечами, – к тебе.

Майк дал указания водителю. Ехали молча, погруженные в свои мысли.

К Майку возвращалась уверенность в себе. Его отель – это был хороший знак. Они поднимутся наверх, начнут разговаривать, а потом разденутся…

Он на самом деле больше не мог жить без нее. Ночь, проведенная в квартире Эрики, была похожа на кошмар. Как оказалось, сексуальные привычки Эрики были несколько странноваты даже для богатого и разнообразного вкуса Майка.

Он удрал рано утром, когда она еще спала.

Они молча поднялись в лифте, потом Клео сказала:

– Ничего не выйдет, Майк. Мы закончим тем, что будем орать друг на друга.

– Ты не права, – покачал он головой. – Можно все уладить, мы же делали это раньше.

– Мы всегда добивались взаимопонимания, когда речь шла только о нас двоих.

– Я только прошу дать мне возможность объяснить все.

Он открыл дверь в номер и впустил Клео.