Текст книги "Поцелуй змеи. Мир полон разведенных женщин"

Автор книги: Джеки Коллинз

Соавторы: Ксавьера Холландер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава пятнадцатая

С поездкой было решено. Он вылетал из аэропорта Кеннеди на следующий день. Майк чувствовал себя уверенно. Все образуется. Он управится с делами, а потом вместе с Клео проведет немного времени в Лондоне. Так романтично встретиться в городе, где произошло их знакомство. Майк принял душ и, расхаживая нагишом по квартире, собирал вещи.

В дверь позвонили. Он завернулся в голубое полотенце и пошел открывать. Это, наверное, Рассел, хочет поговорить.

Перед ним стояла лучшая подруга Клео – Сьюзен: большая грудь, густые светлые волосы. Неудачливая актриса.

– Майк! – сказала она хорошо поставленным голосом и быстро вошла в квартиру. – Я так расстроена, так разбита!

Он потащился за ней в гостиную. Сьюзен взяла пачку сигарет и закурила.

Интересно, как ей удается ходить по городу и не подвергаться постоянным арестам. Гигантская грудь и абсолютно прозрачная белая блузка.

– Я не хочу разбивать вашу семью, – ныла Сьюзен, и из ее накрашенных глаз текли слезы. – Клео – моя подруга, моя лучшая подруга.

– Ну? – лениво вставил Майк.

– Я не из тех, кто мешает браку, – сказала Сьюзен. – Это не входило в мои планы.

«Нет, – думал Майк, – ты просто любишь мужчин. А почему бы и нет? В этом нет ничего зазорного. Главное, чтобы не поймали».

– Ты ничьей семьи не разбила, – спокойно ответил он.

– Не разбила? Но я думала, что Клео ушла от тебя.

– Она просто уехала в командировку. Все нормально. Клео умница, она все понимает.

– О! – Сьюзен опешила. – Но я слышала…

– Никогда не верь слухам.

– Но Джинни сказала мне, что между вами все кончено. А мне бы не хотелось быть причиной чего-то трагического.

– Мы выбрали не то место и не то время.

– Наверное. – Сьюзен перебирала пальцами свои волосы. – Но все было прекрасно?

«Конечно, все было именно так, пока Клео не появилась в двери», – подумал Майк.

На Сьюзен была короткая юбка, а под ней – ничего, кроме чулок и пояса. Майк ощутил желание. Она мгновенно это заметила. Он вспомнил ее тело, такое зрелое и аппетитное.

Сьюзен облизала полные красные губы.

– Жаль, что ты женат, – сказала она гортанным голосом.

Майк сбросил полотенце.

– Будь хорошей девочкой, сними все, кроме чулок и туфель.

Сьюзен понимающе улыбнулась и встала.

Как в профессиональном стриптизе, она сняла юбку и блузку. В конце концов, он уже поссорился с Клео из-за Сьюзен. Еще один раз ничего не изменит.

* * *

Потом Сьюзен попросила сигарету. Майк оделся и побежал в магазин. Он чувствовал себя обновленным и надеялся, что вскоре сможет избавиться от Сьюзен. Она похожа на торт с кремом, который очень хочется, когда видишь, но после того как попробуешь, начинает тошнить.

Боже, что с ним происходит? Почему он не может насытиться?

Когда Майк вернулся, Сьюзен, к его удивлению, уже оделась и была готова уйти.

– Ну ты и сукин сын! – сказала она. – Клео звонила из Лондона. Мне кажется, она ничего не понимает, а потому ничего не просила передать тебе. А то, что она сказала мне, я лучше повторять не буду. – Сьюзен выхватила у него пачку сигарет и удалилась.

Майк выругался про себя: он опять попался. Ну разве можно ожидать от девушки, которая не носит трусов, что у нее хватит ума не отвечать по чужому телефону?

Глава шестнадцатая

Очаровательная Маффин позировала для очередного снимка.

Нога за ногу, влажные губы блестят, в глубоком вырезе блузки видна грудь.

В обычно тихом английском парке собралась толпа, чтобы наблюдать за тем, как ее снимают.

– Кто это? – спросила женщина, похожая на пожилую няньку, у молодого фотографа.

– Маффин, – ответил он так, как будто это имя могло все объяснить.

– У нее толстые ляжки, – заметила нянька. – У меня ноги лучше. – И она удалилась.

– Какая очаровашка! – сказала уборщица, с удовольствием наблюдая за происходящим.

– Кор, какая клевая чувиха, – заметил четырнадцатилетний школьник, разговаривая с другом.

– Да, – согласился второй подросток, – в ней что-то есть.

– Давайте сделаем несколько снимков со счастливым женихом, – попросил один из фотографов.

Джон, чувствуя себя круглым дураком, приблизился к Маффин. Он привык находиться за камерой, но коль она так захотела, ничего не поделаешь.

«Мы объявим нашу помолвку», – пошла на компромисс Маффин и подписала контракт.

Обручальное кольцо для помолвки обошлось в шестьсот фунтов. Страшно подумать, сколько ему будет стоить Джейн! Джону не удалось одного – изменить в Маффин предрассудки, типичные для людей ее происхождения. С того момента, как они поселились вместе, у нее на уме была только свадьба. Боже, а если она еще захочет детей!

– Улыбнитесь, – сказал один из фотографов. – Вы выглядите страшно мрачными.

Джон попытался улыбнуться. Маффин прижалась к нему и потихоньку ущипнула. У него не было настроения. Стоило затевать развод, чтобы сразу жениться!

– Как вы себя чувствуете, будучи помолвленным с мечтой каждого мужчины? – обратилась к нему рыжеволосая журналистка.

– Это здорово. – Джон пытался выглядеть веселым. – А будет еще лучше. Подождите, пока выйдет наш новый календарь. Мы собираемся выяснить у читателей, какие снимки им больше всего нравятся, чтобы Маффин смогла позировать в соответствующем виде.

– Это грандиозная идея, – сказала журналистка. – Может быть, наша газета проведет опрос общественного мнения?

– Я уверен, что мы могли бы решить этот вопрос, – ухватился за идею Джон.

Праздновали в «Карусели». Приглашенных было много: Маффин пригласила всех моделей, с которыми работала.

– Буду рада, если у вас все образуется, – сказала Камико, сидящая справа от нее.

– Я хочу детей, много детей, – улыбнулась Маффин.

– А ты сказала об этом Джону, дорогуша? – поинтересовалась Эрика. – Мне кажется, он не настроен сейчас обзаводиться детьми.

– Это будет для него сюрприз, – хихикнула Маффин.

Красавица негритянка Лори заходилась от смеха.

– Вот так сюрприз, малышка! Кому, к черту, это нужно? Пеленки, стирка.

– Дети – это не только пеленки и стирка, – мудро возразила Камико.

– Чушь! – воскликнула Лори.

– Девушки, девушки, – ласково сказала Эрика. – Я уверена, что малышка Маффин знает, что затевает.

– Прошлой ночью у меня был потрясающий новый парень, – объявила Лори, которая всегда делилась подобными новостями.

– Неужели еще остались новые парни? – заметила Эрика.

– Для тебя, может быть, и нет, – быстро отпарировала Лори, – ты переспала со всеми.

Маффин счастливо улыбнулась. Скоро ей не придется принимать участие в подобных перепалках.

– У него хороший ключик к замку? – спросила она.

Лори счастливо засмеялась.

– Фантастический! Настоящее золото!

– Японцы говорят, что важно качество, а не размер, – заметила Камико.

– Да, так говорят все женушки, – вмешалась Эрика. – Если бы это было так, ты бы не разводилась.

– Я развожусь не из-за размера, – спокойно объяснила Камико, – а потому, что он все время хочет спать со мной.

– У меня есть парень для тебя, Кам, – весело добавила Лори. – Его мужское достоинство не больше сигареты, но зато какие потрясающие манеры!

Позднее к ним присоединился Джон, и они засиделись в ресторане до половины пятого. Потом Маффин настояла, чтобы все пошли к ним на чай.

– Ты же не умеешь заваривать чай, – сказал Джон в машине. – Захотелось поиграть в хозяйку?

– Я собираюсь научиться готовить, – возбужденно ответила Маффин. – Ты у меня поправишься от деликатесов. Притормози на минутку у магазина «Лайенс» и подожди – я куплю чаю и пирожных.

Джон сидел в машине и ждал. Джейн готовила отменные завтраки: яйца, бекон, жареный хлеб и все такое. Сама собирала травы для чая. Но разве хорошая еда могла спасти их брак? Из свободолюбивой молодой студентки Джейн превратилась в нытика. Прошло четыре года, родилось двое детей, и женщина совершенно изменилась. Джон решил, что семья вообще не для него. Однако руки связаны, и теперь придется жениться. Джон любил Маффин такой, какой она была, и надеялся, что золотое обручальное кольцо не испортит ее.

– Купила пирожные с кремом безе, – объявила Маффин, усаживаясь в машину. Какой-то прохожий остановился и уставился на нее. – А почему бы нам не купить шампанского вместо чая?

– Прекрати, я потратил все деньги на кольцо.

– Но у нас же есть деньги в банке. Давай выпишем чек. Остановись у магазина «Хэродс».

– Я бы предпочел чай.

– Почему ты такой жадный? – промурлыкала Маффин.

– Потому. Иначе денег в банке уже просто не было бы.

Эрика захватила по дороге своего приятеля, а Лори спросила, может ли она пригласить своего нового парня.

– Будет настоящая вечеринка, – взволнованно сказала Маффин. – Я приглашу еще кое-кого.

Джон скорчил недовольную мину.

В шесть часов квартира была переполнена. Джон купил полдюжины бутылок дешевого вина, звучала новая пластинка Бэрри Уайта. Когда вечеринка была в разгаре, позвонила Джейн. Джон почти не слышал ее.

– Я поменяла планы насчет денег, – кричала она в трубку. – В вечерней газете я увидела, как блестит колечко на руке твоей шлюхи. Боже, да ты купаешься в деньгах, а я живу как нищая. Ну что ж, веселись и не беспокойся о детях. Я не могу купить им даже зимнюю одежду. Ах ты, сукин сын! Ты, проклятый…

Джон нажал на рычаг.

Проблемы. Всегда проблемы.

Глава семнадцатая

Клео и Доминик обедали в ресторане. Доминик пила водку с мартини.

– Это уж слишком для девушки, которая когда-то даже не притрагивалась к спиртному, – заметила Клео.

– Я давно делаю то, чего раньше не делала.

– Я заметила, – сухо отпарировала Клео.

– Ну, у тебя же все хорошо, – зло возразила Доминик. – Интересная работа, завидная жизнь в Нью-Йорке, встречи с известными людьми. Думаю, ты не хотела бы застрять в доме с ребенком, нянькой и мужем, который воспринимает тебя как часть интерьера.

– Не забудь о любовнике.

Доминик покраснела.

– Ты всегда была страшно догадлива. Знаешь, Исаак любит меня, а Дайану наплевать. Если бы я выкрасила волосы в голубой цвет или позировала обнаженной для «Санди таймс», он бы не заметил. Я бросила отличную работу, чтобы выйти за него замуж, а сейчас мне кажется, что я впустую потратила три года.

– Вряд ли можно говорить о потраченном зря времени, если у тебя очаровательный ребенок.

– Я буду разводиться.

– Чего же ты тогда ждешь?

– Это непросто. У Исаака нет денег. А потом, вряд ли я смогу получить старую работу. Мне нужен супербогатый мужчина, который забрал бы меня, вырвал из цепей.

– Чудно. Значит, дело все-таки в деньгах.

Доминик поправила локон и улыбнулась знакомому.

– Конечно. Послушай, Клео. Дайану вообще разонравился секс. Если ему предоставить выбор между футбольным матчем и мной, догадайся, что он выберет? А ведь он был настоящим сексуальным маньяком, когда я выходила за него замуж. Слава Богу, что я провожу какое-то время с Исааком, иначе я сошла бы с ума.

– Клео! – Шеп Стоун положил ей руку на плечо. – Какое совпадение! – Он стоял у стола, на лице играла улыбка. – Тебе понравились цветы?

– Они очаровательны, – ответила Клео.

Доминик толкнула ее под столом, и Клео добавила:

– Шеп, познакомься с моей приятельницей. Доминик Ласт. Это Шеп Стоун.

Доминик сделала ему глазки.

– Я видела вас по телевизору, и мне так понравилась ваша последняя пластинка.

Шеп расплылся в улыбке и посмотрел на нее с явным интересом.

– Я не Синатра, но кое-чего добился. – Он взглянул на Клео, она предпочла изучать меню.

– Сколько вы здесь пробудете? – поинтересовалась Доминик и медленно добавила: – Почему бы вам не присоединиться к нам? – Пальцами с хорошим маникюром она сделала знак официанту: – Пожалуйста, еще один стул.

Официант моментально принес стул, но Шеп продолжал стоять.

– Я здесь с деловыми партнерами. – Он смотрел на Клео, надеясь, что она пригласит его сесть. Но она упорно продолжала изучать меню.

– Ну, может быть, на несколько минут…

И Шеп присел.

Клео встала.

– Я на минутку.

В туалете она зло уставилась в зеркало. Боже, у нее достаточно своих проблем. Если бы можно было кому-то открыться! А тут еще появился этот человек, которого она не выносила. Клео вдруг вспомнила о том, что произошло между ними в гостиничном номере. Отвратительно!

Доминик пригласила его сесть за их столик – пусть сама с ним и разбирается.

Когда решение созрело, Клео подошла к официанту и оставила записку для Доминик. «Вызвали по делу». Возможно, она и разозлится. Ну и пусть! Осточертело быть вежливой. Чем лучше к людям относишься, тем больше они этим пользуются.

Она оставила деньги за обед и на такси уехала по магазинам.

Две пары хороших туфель, три майки, солнечные очки и платье заставили Клео почувствовать себя лучше. Потрать заработанные деньги – и к тебе вернется хорошее настроение. Отличный выход.

Всю жизнь Клео мечтала быть с людьми пожестче, но, к сожалению, ей это не удавалось. Слабость нельзя уважать. Друзья Клео хорошо знали это ее качество и всегда им пользовались.

– Ты когда-нибудь можешь отказаться и не пойти на вечеринку? – часто спрашивал Майк. – Мы никогда не бываем дома.

– Я старалась отказаться, – обычно бормотала Клео, – но они настаивали.

Теперь она решила стать другой. Она не станет прощать Майка. Господи! Никакой выдержки! Не успела она уехать, а Сьюзен уже поселилась с ним. Ну и пусть живет там. Пусть спит с ней, пока у него язык не вывалится! Теперь Клео была убеждена, что приняла правильное решение.

Она думала о разводе. Все необходимо сделать быстро и решительно.

Глава восемнадцатая

– Джеф придет утром и помоет окна, – объявила Маффин.

– Что? – переспросил Джон.

– Помоет окна, – терпеливо объяснила Маффин. Она красила ногти на ногах в бело-зеленую полоску.

– Зачем?

– Ему так захотелось. Он сказал мне, что будет в нашем районе, заскочит и все сделает.

– Боже, на черта он здесь нужен? Он же настоящий босяк.

– Да нет, он хороший!

– Да нет, он хороший! – передразнил Джон. – А когда вы встречались, он тоже был хорошим?

– Мы виделись всего несколько раз.

– Ну, конечно, твоя сестра увела его у тебя из-под носа. – Джон закончил одеваться. Он был раздражен, хотя и сам не мог толком объяснить – почему.

Маффин была полностью поглощена тем, что делала.

– Лучше оденься, – раздраженно сказал Джон. – Ты не можешь встречать мойщика окон в таком виде. А может быть, именно это и запланировано?

Маффин хихикнула.

– Не глупи. Если бы я знала, что ты будешь так ревновать, то отказала бы.

– Я не ревную.

– Пойми: окна у нас не мылись уже очень давно. А он был так любезен, предложил свою помощь.

– Любезен? – ледяным тоном переспросил Джон. Он уже думал о другом. Джейн. Соглашение о разводе. Она хотела просто обчистить его, а поскольку глупая Маффин настаивала на свадьбе, ничего не оставалось, как принять эти условия.

– Я ухожу, – сказал Джон. – Спасибо за завтрак.

Маффин подняла голову.

– Что ты сказал?

– Ты же знала, что мне нужно в десять к адвокату.

– Сейчас что-нибудь приготовлю.

– Нет времени.

Он смягчился и чмокнул ее в нос.

– Накинь что-нибудь, – настаивал он, а руки гладили ее тело под короткой ночной рубашкой. – И не забудь надеть трусики.

Когда Джон ушел, Маффин продолжила красить ногти. Потом вытащила косметику и принялась за лицо. Она как раз приклеила последнюю веснушку, когда позвонили в дверь.

Залаял Скафф. Маффин мгновенно оценила свое отражение в зеркале. Она быстро расчесала щеткой светлые с оранжевым отливом волосы и надушилась духами «Эсте» Затем, так и оставшись в прозрачной ночнушке, подошла к двери.

Джеф явно чувствовал себя не в своей тарелке. На нем был голубой комбинезон, рубашка в клетку, в руках – стремянка и большое ведро.

– Доброе утро, – поздоровался он. – К вам пришел мойщик окон.

– Доброе утро, – хмыкнула Маффин, – входи.

Она подстроила эту встречу. Маффин позвонила Джефу и пожаловалась, что окна давно не мылись. Попросила найти кого-нибудь для этой работы. Джеф сказал, что сделает все сам. Маффин настояла, чтобы он не проговорился Пэнни. Джеф согласился. Решено было встретиться во вторник утром; Маффин знала, что на это время у Джона назначена встреча с адвокатом.

Она до сих пор не могла забыть, как Джеф обошелся с ней в свое время. Маффин тогда было пятнадцать – возраст, когда чувства обострены. Он познакомился с ней в очереди в кино. Без умолку болтал, купил билеты, пакетик конфет. В зале сидел рядом, в темноте ласкал ее грудь, языком касался уха и даже пытался залезть под юбку. Для пятнадцатилетней девочки ласки в кино были привычным делом, особенно если парень значительно старше по возрасту. Джефу тогда было двадцать два. Он проводил ее домой, и они договорились о встрече.

Снова – поход в кино, снова – тисканье в полутемном зале. Он расстегнул ей лифчик, почти снял трусики. Потом они целовались, и он сказал:

– Завтра пойдем на Джона Уэйна.

Сердце Маффин колотилось, когда она бежала на свидание следующим вечером. Последний ряд, все то же самое. Когда, в конце концов, Джеф попытался просунуть руку между ног, Маффин прошептала:

– Мне пятнадцать, и я девственница.

Он быстро отдернул руку, потом сказал, что хочет купить шоколадку, и исчез.

Больше она его не видела. До тех пор пока Пэнни не привела домой жениха.

Никто не знает, сколько она пережила. Маффин никогда никому ничего не рассказывала. Когда появился Джон и они первый раз переспали, он даже не понял, что она девственница. Маффин наврала, сказав, что у нее было много парней. Это ему понравилось, и Маффин сделала вывод, что мужчинам гораздо больше нравятся опытные женщины, чем наивные девственницы.

Маффин всегда это использовала.

Она стала личностью. Она стала знаменитой. Она полюбила Джона. Сейчас они собирались пожениться, но прежде нужно было рассчитаться с долгами. Это вопрос чести.

– Чашечку чаю? – поинтересовалась Маффин.

– Никогда не говорю «нет».

Она двигалась по кухне, отлично сознавая, что ночнушка почти прозрачная.

Джеф неловко сидел на стуле и пытался играть с собакой.

– Как Пэнни? – с участием спросила Маффин. Она вспомнила, как в день свадьбы сестра сказала:

– Джеф говорит, что никогда даже не целовался с тобой, это правда?

Она вынуждена была ответить:

– Да, правда. Но его руки побывали у меня в трусиках.

К алтарю Пэнни шла с красным от ярости лицом.

– С ней все нормально, – весело ответил Джеф. – Толстеет с каждым днем.

– Жаль, что она не следит за собой. После рождения ребенка ей нужно сесть на строгую диету.

– Наверное, так и будет.

Маффин зевнула.

– О, я так поздно легла. Много вина и много любви, – томно улыбнулась она. – Ты понимаешь, что я имею в виду?

– Думаю, что понимаю.

– Я получаю письма от незнакомцев, которые хотят заняться со мной любовью. Им нравятся мои лицо и тело. Послушай, ты помнишь Джона Уэйна?

– Он тебе тоже написал?

– Нет, глупыш. Последний ряд. «Пожалуйста, сэр, мне только пятнадцать».

– Не понял?

– Ну мы…

– Мы?

– Ну, когда я была глупой маленькой девочкой…

Наконец до Джефа дошло.

– А, ты вспоминаешь, как мы встречались. Теперь, когда я вижу твои фотографии в газетах, все, что между нами было, кажется нереальным.

– Но ведь это было на самом деле. И ты мне тогда нравился.

Джеф шумно отхлебнул чая.

– А я тебе нравилась? – настаивала Маффин.

– Конечно.

– Почему же тогда сбежал? – спросила она; ее яркие голубые глаза внезапно наполнились слезами.

Джеф рассматривал свою чашку.

– Тебе было пятнадцать, только пятнадцать. А ты знаешь, что могло бы быть, если бы я соблазнил несовершеннолетнюю?

– Но ведь Пэнни была не старше, – укорила Маффин.

– Да, но с ней все было по-другому. Я и пальцем не дотрагивался до нее, пока мы не поженились.

– Вот это здорово! За кого же ты меня принимал?

Она зло одернула сорочку и выпалила:

– Знаешь, а ты выглядишь значительно хуже, чем раньше. Тогда ты был похож на Стива Мак-Куина, а сейчас на стареющего Майкла Хейна.

Джеф встал. Он был очень высокого роста.

– Я не думал, что у нас что-нибудь получится, – объявил он. – А потом ты стала известной и все такое. – Он подошел к ней. – Джон – хороший парень, и мне не хотелось бы распускать руки, – схватил он Маффин. – Поцелуй меня, дорогуша, поцелуй хоть разок.

Маффин сидела неподвижно, а его руки продолжали изучать ее тело под ночнушкой. Наконец-то! Именно этого момента она так долго ждала. Этот мужчина впервые заставил ее почувствовать себя женщиной, когда они тискались в кинотеатре. Сейчас он занимался тем же. Гладил, гладил, гладил. Его манеры не изменились.

Маффин взорвалась. Не от возбуждения, а от злости.

– Полегче. Ты же не телевизор настраиваешь.

Она заметила его растущее возбуждение. К сожалению, он не умел ласкать, как Джон.

– Ты потрясающая птичка, – бормотал Джеф. – Моя дорогая!

Маффин оттолкнула его. Бедная Пэнни! Как мало она получила. С деловым видом Маффин встала.

– Мне нужно одеться. А ты начинай мыть окна, – объявила она. – Через минуту вернется Джон.