Текст книги "Отчаянная решимость (СИ)"
Автор книги: Джанетт Ниссенсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 26 страниц)
– Бл*дь! – выругался Джоуи. – Какой-то дерьмовый телефон, ни черта не стоящий. И ты даже не поверишь, что у этой п*зды в кошельке только, мать твою, десятка и никаких кредитных карточек? Что за чертовщина!
– Думаю, ей придется загладить свою вину другим способом, – усмехнулся Рики, поднимая Кару на ноги.
Ей было трудно дышать из-за боли в ребрах, она была уверена, что ей сломали пару ребер. Борясь с головокружением и страхом, она сунула руку в карман пальто и вытащила тонкий перцовый баллончик. Молясь, чтобы аэрозоль сработал, она нажала на насадку, направив его в лицо своего мучителя.
По визгу и проклятиям Рика Кара поняла, что попала в цель, бросившись бежать. Но не успела она сделать и нескольких шагов, как сзади на нее навалился один из парней, повалив на землю. Боль от сломанных ребер была такой сильной и ужасной, что она потеряла сознание, ударившись головой о тротуар.
Данте кивнул секретарше, выходя из лифта.
– Привет, Анна, как дела сегодня?
Анна слегка махнула ему в ответ рукой, занятая разговором по телефону, параллельно записывая сообщения. Она была в курсе, что Данте частенько навещает Ника в «Мортон Стерлинг», поэтому не считала своей обязанностью заранее объявлять о его прибытии Нику и его команде, даже для такого неожиданного визита, как сегодня.
И Анне совсем было не обязательно знать, что в кои-то веки Данте пришел повидаться не с Ником. Он был одержим желанием увидеть совершенно другого человека, вернее личного ассистента Анджелы, которая сегодня утром не ответила ни на одно его из дюжины сообщений и электронных писем.
После вчерашнего разрыва с Кэти у Данте возникло сильное искушение прямиком отправиться к Каре, сделав все, чтобы она его выслушала. Но, учитывая, насколько эмоционально он был выжат после расставания со своей бывшей, он решил хорошенько выспаться прежде, чем все рассказать Каре. Бог свидетель, он почти не спал со дня свадьбы Ника, ему хотелось завтра, чтобы его голова была светлой, когда он будет делать все возможное, уговаривая Кару дать ему второй шанс.
Он поступил именно так, как мудро посоветовала ему мать, последовав зову сердца, когда пришло время принимать важное решение. Данте был гордым и упрямым, для него было трудно признать, что он совершил огромную ошибку, вернувшись к Кэти, и ему не легко было пойти на попятный. Но он все же был мужчиной, поэтому признавал свои ошибки, поступая правильно, когда того требовала ситуация. И после бессонной ночи, наполненной мыслями, он пришел к решению, понимая, что нужно сделать.
Он уехал из Хилдсбурга сразу после обеда с семьей вчера днем, позвонил Кэти по дороге, пригласив ее на ужин. Она тут же согласилась, явно обрадовавшись, не понимая его цели. Его следующий звонок был в ресторан, который он много раз посещал и очень хорошо знал метрдотеля. Самым легким во всей этой истории было заказать столик в уединенном месте.
И, конечно же, эго Кэти не позволило ей просто отпустить Данте без того, чтобы не отправить шквал смс-ок. Еще до того, как он добрался до дома, Кэти отправила ему целый ворох электронных писем и голосовых сообщений, каждое из которых было хуже, чем предыдущее. И все они содержали оскорбления, обвинения и угрозы. Он удалил их все, потом заблокировал ее номер.
Он хорошо выспался ночью, хотя сегодня утром проснулся еще до рассвета, мысленно репетируя свою речь, которую собирался произнести Каре, при условии, что она готова будет не только его выслушать, но хотя бы на него посмотрит. Он знал, что она просыпается рано, поэтому не стал тратить время и писать ей смс-ку. Но когда она продолжала упрямо не отвечать на его смс-ки, Данте решил взять быка за рога и встретиться с ней лично. В идеале их выяснения отношений должны были произойти у нее в квартире вечером после работы, но он точно не знал, начались ли у нее уже лекции. И поскольку он не мог ждать до десяти часов вечера, он направился в офис Ника с уверенностью и одержимостью, которые в данный момент и соответствовали его настроению.
Но как только он остановился перед столом Кары, нахмурился, обнаружив, что ее сегодня нет на месте. Ее компьютер был выключен, на столе ни единой бумажки. Данте еще больше нахмурился, заметив, что свет в кабинетах Ника и Анджелы не горел, они были темные, хотя он точно знал, что они должны были выйти сегодня на работу, вернувшись из короткого медового месяца на Гаваях.
– О, Данте. Прости, я не знала, что у вас сегодня назначена встреча с Ником. Сегодня с утра все не задалось, просто ужасно! Как в кошмарном сне.
Он поднял глаза от стола Кары, заметив рядом с собой Лию, которая выглядела одновременно немного не в себе и ошеломленной, поэтому решил как-то успокоить ее.
– Эй, все нормально, Лия. Ник не знает, что я решил зайти, это импульсивное решение с моей стороны, если честно. Но что здесь происходит? Ты выглядишь очень расстроенной.
Лия кивнула, и он заметил, что она плакала.
– О Боже, это ужасно, просто ужасно, Данте! Бедняжка. Анджела так расстроилась, когда ей позвонили, что быстро выбежала отсюда, словно у нас начался пожар. Нику с трудом удалось ее догнать.
Пульс Данте участился от тревоги.
– Что-то случилось с ребенком? У Анджелы случился выкидыш или…?
– Нет, нет, – успокаивающе ответила Лия. – Ничего подобного. С Анджелой все нормально. Я расстроена из-за Кары. Мы все на иголках. Я все жду, когда они позвонят и скажут что-нибудь положительное о ее состоянии.
– Тпру. – Данте поднял руку. – Помедленней, Лия. Что случилось с Карой?
Глаза Лии снова наполнились слезами, она громко всхлипнула.
– Она... ее ограбили или напали, никто точно не знает, что произошло, по дороге на работу сегодня утром. Ее подруга позвонила Анджеле из больницы, сообщив об этом. Клянусь, Ник и Анджела едва появились в дверях, даже не успели снять пальто, когда раздался звонок. Анджела сказала, что Кару доставили в отделение скорой помощи, но пообещала позвонить. Мы все ждем ее звонка, но я не хочу ей звонить. О, Боже, бедная Кара!
Сердце Данте билось с такой скоростью, удивительно, как он вообще смог произнести слова:
– Господи Иисусе. – Он провел рукой по тщательно уложенным волосам, совершенно не заботясь, как они будут выглядеть в данный момент. – Ты знаешь, в какой она больнице, Лия?
– Что? – Лия тихо заплакала. – О, э-э, она в «Дженерал». Сан-Франциско «Дженерал». А почему ты спрашиваешь?
Он ободряюще похлопал ее по плечу.
– Я сию же минуту поеду туда. Найду Анджелу и Ника, выясню все, что происходит.
Лия с облегчением вздохнула.
– О, спасибо, Данте! Как мило с твоей стороны. Но ты можешь на самом деле сэкономить время. Я ведь могу просто позвонить Анджеле и узнать новости.
Данте не стал утруждать себя объяснениями, что ничто и никто не сможет ему помешать прямо сию минуту помчаться в больницу и выяснить, что случилось с Карой, женщиной, в которую он, скорее всего был влюблен несколько месяцев, но до недавнего времени оставался настолько слеп, чтобы понять то, что находилось прямо перед его глазами.
– По-другому быть не может, – ответил он Лие. – Кара важна всем нам. Слушай, я сделаю все, чтобы кто-нибудь из них позвонил вам как можно скорее, хорошо? Береги себя.
Во время своего безумного броска к лифтам, а потом по вестибюлю, он вызвал такси, обдумывая, может стоит позвонить Нику, чтобы узнать все подробности о состоянии Кары, но не рискнул. Ник начнет задавать вопросы, например, почему Данте так интересуется Карой, и почему он хочет приехать в больницу, чтобы проверить ее состояние. Данте маячило серьезное объяснение со своим другом, но сейчас единственное, о чем он мог думать, как можно скорее добраться до Кары, и выяснить сам в каком состоянии она находится.
– Господи, пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо, – тихо взмолился он. Тут же вспомнив дюжину различных молитв, которые выучил за долгие годы в католической школе, каждую из которых он читал, пока казалось бесконечно ехал на такси до больницы. Он старался держать себя в руках, убеждая, что ограбление может быть разным, причем могут быть и самые ужасные вещи. Он просто надеялся, что Лия бы сообщила ему, если бы с Карой произошло что-то совсем ужасное, например, ее бы ранили или пырнули ножом.
– Не думай об этом, – отругал он себя. – Не делай поспешных выводов, пока сам все не увидишь. И, черт возьми, почему мне попался самый медленный чертовый таксист в этом городе? Я почти уверен, что смог бы дойти пешком до больницы быстрее с той скоростью, с которой мы идем.
Когда водитель, наконец, остановился у входа в больницу, Данте сунул ему в руку деньги, не дожидаясь сдачи, вбежав внутрь. Он три раза свернул не в ту сторону, прежде чем нашел отделение скорой помощи, где царил полный хаос. К счастью, трудно было не заметить высокого мужчину, как Ника, поэтому Данте довольно быстро заметил его и Анджелу.
Молодожены удивленно уставились на него, хотя он готов был поклясться по выражению лица Анджелы, что та точно знает причину, почему он оказался здесь. Но поскольку он сильно беспокоился о Каре, то не стал гадать, когда Кара успела поведать своему боссу об их отношениях.
– Как она? Я зашел в офис, Лия рассказала мне, что случилось, – торопливо объяснил он. – Но она не знала всех деталей, поэтому я отправился сюда, чтобы получить самую свежую информацию. Что, черт возьми, произошло?
На хмурое лицо Ника было страшно смотреть.
– Сегодня утром, по дороге на автобусную остановку, к ней подошли два урода. Я думаю, они пытались ее ограбить, но кроме того, что они разбили ее телефон, ее подруга предполагает, что они ничего не украли. Один из соседей услышал шум, вызвал 911, скорая помощь и полицейские прибыли меньше чем через минуту. Ублюдки сбежали, но они живут в соседнем доме, предполагаю, что их заберет полиция. Если, конечно, я не найду их раньше.
– Стоп. – Анджела протестующе подняла руку. – Ник, перестань так говорить, пожалуйста. Это не поможет Каре. И мне, если уж на то пошло.
– Прости, Ангел. – Ник обнял ее за плечи и поцеловал в висок. – Я просто сейчас настолько чертовски зол, что мне очень, очень хочется кого-нибудь ударить. Например, тех двух ублюдков, которые на нее напали. Или ее урода отца, который даже не потрудился ответить на мои сообщения. Что за долбаный мудак, а?
Женщина, сидевшая по другую сторону от Анджелы, вдруг поднялась и ушла в другую сторону, освободив кресло, в которое тут же опустился Данте. Он положил руку на предплечье Анджелы, привлекая ее внимание к себе.
– Как она? – с волнением спросил он. – Что именно с ней случилось? Господи, они же не... ну ты понимаешь…
– …изнасиловали ее? – закончила Анджела приглушенным голосом, отрицательно покачав головой. – Нет, вроде бы нет. Но у нее сотрясение мозга, синяки и царапины, и врачи думают, что сломано два или три ребра. Ей сейчас делают рентген, чтобы подтвердить диагноз. Потом они нам все сообщат.
– Господи. – Данте провел рукой по лицу, с трудом сделав несколько глубоких, успокаивающих вдохов. Теперь он точно знал, что чувствовал Ник, потому что у него самого буквально чесались кулаки от желания кому-то как следует двинуть, серьезно отколошматить этих мудаков, которые напали на его милую, такую ранимую маленькую Кару, никогда в жизни никого не обидевшая. Она пережила столько страданий, несмотря на свой юный возраст и сегодняшнее нападение перешло все границы.
– Лия пробормотала что-то о звонке подруги Кары? – вспомнил Данте.
Анджела кивнула. У нее слегка дрожали руки, хотя она с силой сжимала их, положив на колени, Ник накрыл ее руки своей ладонью, чтобы унять ее дрожь.
– Да, ее лучшая подруга по университету – Мираи. Она значилась в списке экстренных вызовов Кары по страховке, она примчалась сюда сразу же, как только ей позвонили. Мы с Ником едва успели войти в офис, как Мираи сообщила новости, мы сразу же поехали сюда. Но сейчас Мираи ушла, сказала, что сегодня ее первый день занятий, и Кара очень на нее рассердится, если она их пропустит. Она обещала вернуться позднее.
– Хорошо. – Данте резко выдохнул. – А что это за чертовщина, что ее отец не перезвонил? Что, черт возьми, не так с этим ублюдком?
Ник нахмурился, его темные брови сошлись на переносице.
– Откуда ты так много знаешь об отце Кары? – резко спросил он. – И скажи нам еще раз, почему ты оказался здесь? Я имею в виду, это мило с твоей стороны так беспокоиться о нашей ассистентке, но одного телефонного звонка было бы вполне достаточно для тебя.
Данте молчал, раздумывая, хотел бы он еще больше спровоцировать и так разъяренного Ника в данную минуту. Но прежде, чем Данте успел придумать правдоподобный ответ, его спасла Анджела, хотя и «сорвала чеку с гранаты» своими словами:
– Он здесь потому, что они с Карой встречались прошлым летом, – открыто заявила она. – И я предполагаю, что он чувствует вину, что порвал с ней, выбрав снова Кэти. Правильно, Данте?
Анджела теперь смотрела на него испепеляющим взглядом, но он предпочел бы встретиться лицом к лицу с дюжиной разъяренных Анджел, чем не в шутку разъяренным Ником. И не было никаких сомнений, что его лучший друг был разозлен в этот момент – на уродов, напавших на Кару, на ее мудака отца, а теперь и на Данте. К несчастью для него, он единственный из всех мудаков, причинивших боль Каре, сейчас находился на расстоянии вытянутой руки от своего друга.
– Ты ублюдок, – прошипел Ник, начиная подниматься на ноги. – Я не могу поверить, что у тебя хватило наглости связаться с этой... этой милой девочкой. Она же ребенок, Дэн, просто ребенок! И я уже давно потерял счет тому, сколько женщин у тебя было. О чем, черт возьми, ты думал?
Его голос становился все громче и сильнее при каждом слове, люди в приемной стали оборачиваться в их сторону, с беспокойством поглядывая на Ника.
Анджела торопливо потянула его за пиджак.
– Сядь! – требовательно приказала она. – Сейчас же. Скажу вам двоим только один раз. Вы двое не будете выяснить здесь отношений и махать кулаками, ясно? Приемная скорой помощи – не то место, где стоит это делать. Так что прекратите, давайте сосредоточимся на настоящей причине, из-за чего мы здесь собрались – на Каре.
Ник неохотно сел, хотя выражение его лица было убийственным. Несколько минут оба пристально сверлили взглядом друг друга, бедная Анджела сидела между ними, стараясь выступить в данной ситуации миротворцем.
Первым нарушил неловкое молчание Данте, неохотно признавшись самому себе, что обязан объясниться с Ником и Анджелой.
– Я не думал, что между нами может все зайти так далеко, – пробормотал он. – Я только собирался пригласить Кару на ужин в ее день рождения, сделав для нее что-нибудь приятное. Так должно быть. Но,…
Ник закатил глаза.
– … но старина Казанова не смог удержаться, чтобы не наложить руку и не сделать еще одну зарубку на столбике кровати.
– Нет. – Данте решительно покачал головой. – С Карой все было совсем не так. Эй, я не ублюдок до такой степени, Ник. Не такой, как ты был. По крайней мере, до того, как встретил Анджелу, – поспешно добавил он.
Анджела натянуто улыбнулась ему.
– Хорошо. Мне известно каким мудаком он был. К счастью, теперь все по-другому, иначе я бы никогда не согласилась выйти за него замуж, неважно беременна я или нет.
Ник игриво похлопал ее по подбородку.
– Что я могу сказать, Ангел. Я изменился благодаря тебе, это чистая правда. В конце концов, я поступил правильно по отношению к тебе, чего не могу сказать о Данте.
Данте вздрогнул от обвиняющего тона своего лучшего друга.
– Ты прав. Я оказался первоклассным придурком. Но не вдаваясь во все личные подробности наших отношений, скажу только одно – Кара точно знала условия наших отношений. Она может тебе подтвердить, что я не обманывал ее и не давал ложных надежд. И когда наши отношения завершились, я старался каким-то образом сглазить наш разрыв, хотя и понимал, что она ужасно переживала и ей было больно.
Ник усмехнулся.
– Конечно, так и было, придурок. Она еще ребенок, забредший в незнакомый лес по сравнению с другими твоими женщинами. Хотя бы по сравнению с Кэти. Кстати говоря, как у тебя хватает наглости говорить мне, что тебе не безразлична Кара, когда у тебя есть другая женщина?
– Уже нет, – заверил Данте. – Я расстался с Кэти. Официально со вчерашнего вечера. Когда мы сошлись во второй раз, наши отношения стали совсем другими, на этот раз я увидел ее совсем с другой стороны. Скорее всего многое в ней я не хотел замечать раньше, потому что был без ума в нее влюблен.
Ник и Анджела обменялись взглядами, прежде чем Ник довольно улыбнулся Данте.
– На самом деле ты хочешь сказать, что оказался настолько глуп, что ничего не замечал в первый раз, – поправил его Ник. – Видишь ли, если бы ты учился в Стэнфорде, как мы с Анджелой, ты получил бы настоящее образование и был бы намного умнее в таких вещах.
– Ха, ха. – Данте не собирался обсуждать достоинства их университетов, учитывая, что против него будут сразу двое. – Полученное образование не всегда приравнивается к старому доброму здравому смыслу. Лучше всего срабатывают советы матери.
Анджела фыркнула.
– Может твоя мать и дала тебе хороший совет. Но мы с Ником не можем сказать то же самое о своих родителях. Но почему ты решил именно сейчас расстаться с Кэти? Вы что, поссорились?
– Нет. По крайней мере, до того, как я не сказал ей, что между нами все кончено. И она как с цепи сорвалась, выливая на меня целую очередь оскорблений, от которых запылали уши. Мне кажется, даже ты, Ник, не слышал парочку из них, которыми она меня одарила, хотя столько лет провел в раздевалках НФЛ. Что касается «сейчас», думаю толчком послужило то, что я увидел Кару на вашей свадьбе, прижимаясь к… красивому мужчине, который ее сопровождал. Отчего мои собственнические чувства пещерного человека пробудились окончательно, и я понял, что до сих пор испытываю к ней настоящие чувства. Так что я решил признаться ей в этом. Если она вообще согласится со мной разговаривать и выслушать то, что я собираюсь ей сказать. Она так разозлилась на меня за… некое предложение на вашей свадьбе, – неохотно признался Данте.
– Хм, – задумчиво протянула Анджела. – Знаешь, я даже не собираюсь спрашивать, что ты ей сказал из-за чего она так на тебя разозлилась. Но поскольку Кара – самый милый человек, которого я знаю, могу предположить, что ты сказал ей что-то совсем непристойное.
Ник выглядел не особенно счастливым после признания Данте.
– Послушай, осел, помяни мое слово, – предупредил он, грозя пальцем Данте. – Если ты еще раз разобьешь сердце этой маленькой девочки, я заставлю тебя пожалеть, что ты вообще родился на свет. Понял? Я все еще злюсь из-за того, что ты вообще связался с ней, а затем сделал самый глупый шаг века, бросив ее ради своей легкомысленной Кэти. Так что тебе стоит хорошенько подумать или придется отвечать передо мной. И говоря об ее отце, что, черт возьми, не так с ее отцом-неудачником? Что это за отец такой, которому я написал, а если быть точным шесть раз сообщил, что его дочь ограбили и увезли в больницу, а он даже мне не перезвонил ни разу?
Данте уже собирался поделиться своим собственным мнением о Марке Бреганте, когда к ним подошла стройная афроамериканка в белом халате.
– Вы ждете Кару Бреганте, верно? – спросила она у Анджелы. – Медсестра сказала, что вы работаете с Карой.
Анджела кивнула.
– Да, она работает на меня и моего мужа. У вас есть новости о ее состоянии?
Женщина кивнула, на бейдже, которой было написано доктор Рейчел Селби, и которая выглядела, по мнению Данте, слишком молодо, чтобы быть доктором.
– Сейчас ее переводят в палату, мы оставим ее у себя на ночь. Компьютерная томография головы показала явное сотрясение мозга, но при спокойном режиме, это пройдет само собой за несколько дней. Мы также сделали рентген, у нее сломано два ребра. К сожалению, помимо корсета, для стягивая, и регулярных доз обезболивающих, потребуется опять же время, чтобы они зажили. Кроме того, у нее имеются синяки и царапины, для этого тоже потребуется время. Она то впадает в забытье, то приходит в себя, хотя в основном ее клонит в сон от болеутоляющих. Но она дала показания полицейским. Даже вспомнила, что ей удалось ударить одного из придурков, напавших на нее и воспользоваться перцовым баллончиком. Физически она будет на ногах, но ей все равно нужно несколько дней отдохнуть, чтобы все начинало заживать.
– Мы можем увидеть ее сейчас? – спросила Анджела, поднимаясь на ноги.
Доктор Селби взглянула на двух мужчин, стоявших по обе стороны Анджелы, потом снова перевела взгляд на нее.
– Не все сразу, – предупредила она. – По одному, может по двое, несколько минут. Ей необходим отдых, сон ей поможет. И не разрешайте ей много говорить, это может усугубить боль в ребрах. Она в палате 424, но подождите минут десять, прежде чем отправиться к ней, чтобы ее там обустроили. Я зайду проведать ее во время дневного обхода, а завтра утром мы решим, готова ли она к выписке. Она с кем-то живет из вас? Из-за сотрясения мозга и сломанных ребер ей трудно будет ухаживать за собой, по крайней мере, неделю.
– Она живет одна, но может остаться у... – начала Анджела.
– … у меня, – перебил ее Данте. – Она может остаться у меня. Я могу работать из дома сколько потребуется, присматривая за ней.
Анджела с сомнением посмотрела на него.
– Данте, честно говоря, я не уверена, что это лучшая идея. У нас с Ником достаточно места, и она будет чувствовать себя более непринужденно с нами.
Данте решительно покачал головой.
– Вы двое только вчера вернулись из свадебного путешествия, и вам совсем ненужен лишний человек в доме. Кроме того, тебе нужно заботиться о себе, Анджела, и ребенке. Кара останется со мной.
Доктор пожала плечами.
– Я оставлю вас троих выяснить детали. Пусть Кара сама решит. Все зависит от нее с кем она захочет остаться, главное, чтобы она не была одна, по крайней мере, неделю. Сейчас мне нужно бежать к другому пациенту, но медсестра сможет связаться со мной в любую минуту, если что-то пойдет не так.
И она поспешила прочь, оставив Данте с хмурым Ником и отнюдь не убежденной Анджелой.
– С чего ты взял, что она захочет остаться у тебя, если так разозлилась? – спокойно спросила Анджела.
Данте вздохнул.
– Полагаю, мне придется убедить ее в этом. Но если она предпочтет остаться у вас, я не буду настаивать. Итак, когда мы пришли к соглашению, кто пойдет к ней первым?
Ник и Анджела обменялись взглядами, он пожал плечами, молча предоставив своей жене принять решение. Анджела вздохнула и махнула руками, как бы сдаваясь.
– Я слишком устала, чтобы спорить с тобой, Данте. Ты можешь первым повидать ее. Но, если она не захочет тебя видеть, или ты ее расстроишь, можешь забыть о Нике, собирающемся надрать тебе задницу, потому что я надеру тебе ее сама, – пригрозила она.
Данте сжал ей руку.
– Если она действительно не захочет меня видеть, обещаю, что немедленно уеду, – мягко заверил он ее. – Давайте поднимемся наверх, хорошо?
Несмотря на заверения доктора Селби, что Кара после нескольких дней поправиться, Данте почувствовал себя так, словно получил удар под дых, когда увидел ее. Она выглядела такой крошечной и хрупкой на абсолютно белой больничной койке, с капельницей в руке, подключенной к какому-то монитору. Ее лицо было бледным, как у призрака, не считая темнеющих синяков на подбородке и скуле. Лейкопластыри закрывали царапины на лбу и левом предплечье, и он сердито подумал, что под больничной рубашкой и одеялом были еще царапины и синяки у нее на теле. Ярость, которую он испытывал, увидев ее такой избитой, забинтованной, беспомощной, заставляла его едва сдерживаться, чтобы не пробить дыру в стене или не бросить первый попавшийся тяжелый предмет в окно. Но он знал, что гнев не поможет Каре в данный момент, поэтому совершил несколько глубоких, успокаивающих вдохов, прежде чем прошептать:
– Привет.
Кара сонно моргнула, приподняв одно веко, посмотрев на него, стоящего у ее кровати. Несмотря на то, что она явно была под действием обезболивающих, она ошеломленно открытыми двумя глазами уставилась на него.
– Данте. – Ее голос был едва слышен, хриплый шепот. – Как... Анджела позвонила тебя? И ты поэтому пришел?
– Нет. – Он придвинул стул для гостей к краю кровати, стараясь быть как можно ближе. Осторожно, чтобы не задеть различные трубки и провода, он положил руку ей на плечо. – Лия сказала, что ты попала в больницу. Сегодня утром я зашел в ваш офис, решив повидаться с тобой, поскольку ты не отвечала на мои сообщения. Мне нужно было сказать тебе что-то очень важное, а когда ты продолжала игнорировать мои смс-ки, я понял, что должен встретиться с тобой лицом к лицу. Я подумал, что ты все еще злишься на меня, поэтому не отвечаешь на мои… Но... Господи, Кара. Это самое последнее, чего я ожидал увидеть.
Она кивнула, устало закрыв глаза.
– Да, я тоже. Я до сих пор не понимаю, как все произошло. И... и мне больно говорить, дышать. Мои ребра…
Данте нежно погладил ее по щеке.
– Да, боюсь, что парочка сломана. И, зная, что такое сломанные ребра, поскольку за все годы игры в футбол получил множество травм, к сожалению, могу сказать, что они будут болеть, как сука, в течение еще нескольких недель. Тебе нужно много отдыхать и позволить другим позаботиться о себе. Хорошо бы, чтобы ты пожила у меня и позволила мне заботиться о тебе.
– Что? – недоверчиво спросила она, удивленно приподняв голову с подушки. – Ой, ой!
Он поморщился, когда она схватилась за грудную клетку.
– Эй, потише, милая. Шшш, лежи спокойно, отдыхай, хорошо? Наверное, мне не следовало, так сразу шокировать тебя своим предложением. Но твой врач сказала, что ты не сможешь самостоятельно обслуживать себя в течение следующей недели, имея сотрясение мозга и сломанные ребра. А поскольку я категорически отказываюсь снова видеть твой матрас, ты останешься у меня. В очень большой, очень удобной двуспальной кровати, которую не нужно раскладывать каждую ночь.
Кара в недоумении уставилась на него.
– Эм, сейчас меня сильно накачали лекарствами, но ты ничего не забыл? Про свою девушку, например? А?
Данте взял ее за руку, в которую не была вставлена капельницы.
– Вообще-то я хотел бы забыть о ней, – признался он. – И я сильно сожалею, что поддался на ее уговоры, поверив, что она готова измениться, надеясь, что у нас все получится, как было раньше. Я официально расстался с Кэти вчера вечером. Окончательно. Finito. На этот раз навсегда.
Она слегка сжала его руку.
– Мне очень жаль. На самом деле, мне совсем не жаль, вернее, сочувствую, если ты переживаешь из-за этого.
Он захохотал.
– Именно эту черту характера я люблю в тебе больше всего, Кара mia. Всегда честная, всегда говоришь то, что думаешь, не притворяясь. Но я прекрасно себя чувствую, совсем не сожалею, так что спасибо.
Несмотря на заторможенность, ее глаза расширились от шока.
– Ты... ты... что ты только что сказал? Первую часть.
Данте наклонился вперед, чтобы поцеловать ее в кончик носа – единственное место на ее красивом лице без синяков и царапин.
– О, ты имеешь в виду ту часть, как я люблю тебя? Упс, похоже, я удивил тебя, не так ли? Да, это правда. Я схожу по тебе с ума, Кара, и думаю, что это было с самого начала. И если бы я не был таким упрямым ослом и не был сам не свой из-за того, что случилось с Кэти, я бы давно это понял. Я не ожидаю, что ты легко простишь меня или согласишься дать мне еще один шанс, но я клянусь тебе, Кара, что сделаю все, что в моих силах, чтобы загладить свою вину. И первое, что я собираюсь сделать, как только ты поправишься, отвезти тебя к моей матери. Я рассказал ей о тебе, знаешь ли?
На ее ресницах заблестели слезы, он смахнул их пальцем.
– Рассказал? – недоверчиво переспросила она. – Когда?
– В субботу. И знаешь, что? Мне давно следовало посоветоваться со своей матерью, нужно было познакомить вас еще прошлым летом. Тогда бы она сказала мне то же самое, что и два дня назад, когда сомневаешься, следуй зову своего сердца. И когда я последовал совету своего сердца, мне кажется, оно знало с самого начала, что следовало выбрать тебя, Кара. Ты, единственная способна сделать меня по-настоящему счастливым. И если ты сможешь найти способ простить меня, я обещаю все исправить.
Кара коротко покачала головой, вздрогнув, даже это едва заметное движение причиняло ей боль.
– Ты уже сделал, – прошептала она. – Когда сказал, что любишь меня, все остальное не важно. Я люблю тебя, Данте. Как только я впервые увидела тебя, я влюбилась, хотя и не должна была.
Он нежно поцеловал ее в губы, а потом улыбнулся, когда она снова заснула.
– То есть ты хочешь сказать, что предпочитаешь взять свою трофейную жену в маленькое путешествие, чтобы отпраздновать ее день рождения, не прилетая сюда, чтобы позаботиться о своей дочери, на которую сегодня напали? Знаешь, когда Кара рассказала мне о тебе, Марк, я подумал, что она, возможно, немного преувеличивает. Хотя, поговорив с тобой пять минут, я понимаю, что все как раз наоборот – она даже до конца и близко не сказала насколько ты никчемный мужик.
На другом конце провода Марк Бреганте что-то пробормотал, сердито заикаясь.
– А теперь послушай, Данте, кто бы ты ни был. Ты ни черта не знаешь ни о моей жизни, ни о моих отношениях с Карой. Поэтому не начинай судить о том, чего не понимаешь.
– О, я многое понимаю, Марк, – раздраженно ответил Данте. – Я понимаю, что ты бросил свою дочь, играя в счастливую семью со своей новой женой и детьми. Я понимаю, что ты лишил Кару тех денег, которые были предназначены на ее обучение, а ты обещал это своей умирающей первой жене, но вместо этого предпочел трать эти деньги на свою эгоистичную молодую жену. И я прекрасно понимаю, что ты, черт возьми, не заслуживаешь такой дочери, как Кара. Теперь, я постараюсь мягко ей объяснить, что ее собственный отец не может прилететь, чтобы проведать ее после совершенного нападения. С другой стороны, думаю, она даже не удивится.
На другом конце провода несколько долгих секунд царило молчание, потом Марк снова угрюмо заговорил:
– Все не так просто, – возразил он. – Мы с Холли несколько месяцев назад решили поехать в это путешествие, и она была бы просто опустошена, если бы нам пришлось отложить или отменить поездку. Не говоря уже о том, что я не могу сдать авиабилеты и отменить бронирование отеля, а я не могу выкинуть такие деньги на ветер.
– Вот что я тебе скажу, – предложил Данте. – Я богатый парень. Ты можешь сказать сколько ты заплатил за это путешествия, обещаю, я компенсирую вашу потерю? Вдобавок оплачу билет в Сан-Франциско, чтобы ты увиделся с Карой, а также отель на несколько дней.
