Текст книги "До предела"

Автор книги: Джанет Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Голову вниз и идём, – сказала я Луле. – Не смотри на них. Не разговаривай с ними. Не хватай никого из них за горло. Нам нужно сесть на следующий самолёт. Просто думай о Вегасе.

Наш стыковочный рейс был через десять выходов от нас. Мы пошли и почти сразу наткнулись на фастфуд. Лула подбежала и заказала семь двойных чизбургеров. Она выбросила булки и съела остальное.

– Впечатляет, – сказала я Луле. – Ты действительно придерживаешься этой диеты.

Трудно поверить, что она похудеет на ней, но хотя бы старалась.

Час спустя подошла наша очередь на посадку, и Лула, Конни и я встали в очередь. Мы добрались до выхода, и меня опять отвели в сторону для проверки. Случайная женщина.

– Пройдите сюда, – сказал сотрудник службы безопасности. – И снимите туфли.

Я посмотрела на сандалии.

– Что вы вообще можете искать в этих сандалиях? – спросила я.

– Стандартная процедура.

– Я уже проходила через это в Ньюарке!

– Извините. Если хотите сесть на самолёт, придётся снять туфли.

– О-о, – сказала мне Лула. – Твоё лицо краснеет. Помни про Вегас. Просто снимай эти чёртовы туфли.

– Это же не лично к тебе, – сказала Конни. – Ты должна радоваться, что меры безопасности работают.

– Тебе легко говорить, – сказала я ей. – Ты – не та, кого цепляют. Ты – не та, кого выделяют во второй раз. Твои тампоны и бикини никто не щупал.

Я уставилась на туфли. Оружие в них спрятать было невозможно, но я подумала, что могу нанести неплохой ущерб, если ударю этого безопасника по голове одной из них. Шпилька прямо в глазное яблоко, подумала я. Я представила, как кровоточащее глазное яблоко вываливается из головы женщины, и почувствовала себя значительно спокойнее. Я шагнула из сандалий и спокойно дождалась, пока их проверят. Когда мы были уже на борту, Лула повернулась ко мне.

– Знаешь, иногда ты бываешь по-настоящему страшной. Не знаю, о чём ты там думала, когда снимала эти туфли, но у меня все волоски на затылке встали дыбом.

– У меня была аэропортная ярость.

– Ещё какая, блин, – сказала Лула.

У Лулы была аэропортная ярость, когда мы прилетели и её чемоданов на месте не оказалось. Конни забронировала нам номер в Люксоре. Он был на Стрипе, и поскольку конференции по залогам проводились там каждый год, мы получили хорошие цены.

– Посмотри на это! – сказала Лула, запрокинув голову и впитывая всё. – Это грёбаная пирамида. Это как оказаться в какой-то огромной египетской гробнице. Обожаю. Я готова играть. Дорогу мне. Я ищу автоматы. Где столы для блэкджека?

Я не понимала, откуда у Лулы бралась энергия. Я сама себя измотала, пытаясь оставаться спокойной и при этом мысленно калеча сотрудников аэропорта, орущих детей и персонал службы безопасности.

– Я иду спать, – сказала я Луле. – Нам нужно рано встать завтра, так что не засиживайся допоздна.

– Не могу поверить. Ты в Вегасе и собираешься в кровать? Нет уж, подруга. Не-а.

– Я не люблю играть. Мне не везёт.

– Можешь играть на автоматах. В автоматах нет ничего сложного. Кидаешь деньги и нажимаешь кнопку.

– Мне хочется в крэпс, – сказала Конни. – Заброшу чемодан в номер и пойду к столу для крэпса.

– Видишь? – сказала мне Лула. – Если ты не пойдёшь, я буду совсем одна, потому что Конни пойдёт играть в крэпс.

Лула была права. Может, оставлять её одну в Вегасе – не лучшая идея.

– Ладно, – сказала я. – Пойду с тобой, но играть не буду. Я в этом ничего не понимаю и всегда проигрываю.

– Тебе нужно хотя бы раз сыграть, – сказала Лула. – Было бы неправильно приехать в Вегас и ни разу не крутануть автомат. Уверена, что даже есть закон, который обязывает поиграть на автомате.

Через пятнадцать минут мы были зарегистрированы в номере. Все подкрасили губы и были готовы к бою.

– Берегись, Вегас, вот я! – сказала Лула, закрывая за нами дверь.

– Я в своих счастливых туфлях, – сказала Конни, ведя нас по коридору. – В них проиграть невозможно.

Впервые я шла какое-то расстояние позади Конни и была сражена открывшимся видом. Конни была маленькой итальянской версией Мэй Уэст. Бёдра – большие и круглые. Грудь – большая и круглая. И когда Конни шла, всё находилось в движении. Конни качала задом по коридору. Конни была настоящей дамочкой. Конни было место в гангстерском фильме про Чикаго времён Сухого закона.

Мы добрались до лифта, и все трое стояли, хихикая и прихорашиваясь перед зеркалом в коридоре. Мы шагнули в лифт, спустились на один этаж, и вошли двое парней. Один был примерно метр восемьдесят, с большим пивным брюхом и выглядел лет на шестьдесят с лишним. Другой – среднего телосложения, лет сорока с небольшим, и такого маленького роста, что его глаза были на уровне моей груди. Оба были одеты в обтягивающие белые комбинезоны с клёшем и большими воротниками-стойками. Комбинезоны были расшиты пайетками и блестели в свете лифта. На пальцах у них были огромные кольца, а волосы уложены в чёрные как вакса помпадуры с длинными бакенбардами. На них висели бейджики. Большого звали Гас, а маленького – Уэйн.

– Мы имитаторы Элвиса, – сказал маленький.

– Да ну, не говори, Шерлок, – сказала Лула.

– Мы часть конвенции. В отеле тысяча четыреста имитаторов Элвиса.

– Мы только что приехали, – сказала Лула. – Мы идём играть на автоматах.

– Мы идём на шоу, – сказал Гас. – Говорят, Том Джонс поёт в лаунже.

Глаза Лулы стали размером с утиные яйца и вылезли из орбит.

– Том Джонс! Вы шутите?! Я обожаю Тома Джонса!

– Идёмте с нами, – сказал Уэйн. – Нам бы не помешало несколько тёлочек рядом, правда, Гас?

Лула посмотрела на маленького Уэйна сверху вниз.

– Слушай-ка, Коротышка, – сказала она. – Засунь себе это сексистское «тёлочки».

– Нам приходится так говорить, – объяснил ей Уэйн. – Мы имитаторы Элвиса. Мы – Вегас, детка.

– А, ну да, это я понимаю. Прости, – сказала Лула.

Лифт открылся на этаже казино, и мы все вышли и понеслись через казино к лаунжу. Я, Конни, Лула и двое Элвисов в возрасте. Мы добрались до входа, и нас остановила толпа людей, пытавшихся попасть внутрь.

– О-о, – сказала Лула. – Посмотри на эту толпу. Мы точно не попадём.

– Элвиса всегда впускают, – сказал здоровяк.

И он начал расталкивать людей своим брюхом.

– Э, посторонитесь. Король идёт, – говорил он. А потом скривился и оттопырил губу, как Элвис.

Мы теснились за его спиной, двигаясь в его кильватере. Все мы горели желанием увидеть Тома Джонса, готовы были наступить на чужие ноги. Гас нашёл нам позицию близко к сцене, сбоку. В зале было темно, а сцена залита красным светом. Играл оркестр. Мы заказали напитки, и объявили Тома Джонса. Едва Джонс появился на сцене, Лула слетела с катушек. Луле было плевать на всё, кроме Тома Джонса.

– Эй, Том, солнышко, посмотри сюда! – крикнула она. – Посмотри на Лулу!

Вокруг нас женщины кидали на сцену ключи от номеров и трусики. И тут краем глаза я заметила, как Лула метнула в Тома Джонса гигантские ярко-розовые атласные стринги. Это были самые большие стринги, которые я когда-либо видела. Это были стринги Кинг-Конга. Они попали Тому Джонсу прямо в лицо. Шлёп!

– Срань господня, – сказала Конни.

Том Джонс пошатнулся назад на шаг, стащил стринги с лица, посмотрел на них и забыл слова песни, которую пел. Оркестр играл, но Том Джонс просто стоял и пялился на стринги.

– Может, мне ещё лифчик бросить? – сказала Лула.

– Нет! – сказали мы с Конни хором, испугавшись, что Том Джонс получит сердечный приступ от такого зрелища. – Плохая идея. Перебор.

Том Джонс очнулся от своей комы, засунул стринги в карман смокинга и снова запел.

– Не думаю, что Том Джонс выглядит хорошо, – сказала мне Конни. – Он как-то странно выглядит. Как будто ему сделали неудачную подтяжку.

– И он немного растолстел, – сказала я.

– И петь уже не может.

– Говорить плохое о Томе Джонсе – это кощунство, – сказала Лула. – Нельзя хаять Тома Джонса.

Уэйн наклонился к нам через Лулу.

– Это не Том Джонс. Я думал, вы знаете. Это имитатор Тома Джонса. Тут тоже конвенция.

– Что?! – крикнула Лула. – Я отдала свои трусы самозванцу?!

– Он довольно неплох, – сказал Гас. – У него многие движения отработаны хорошо.

– Верните мои трусы! – крикнула Лула в сторону сцены. – Я не раздаю абсолютно годные трусы самозванцам. Вы получили их обманом. И петь-то вы не умеете! Уверена, эти двое имитаторов Элвиса споют лучше вас.

Парень на сцене перестал петь, прикрыл глаза ладонью от света и прищурился на нас.

– Имитаторы Элвиса? У меня на шоу есть чёртовы имитаторы Элвиса?!

– О-ой, – сказал Уэйн. – Имитаторы Элвиса и имитаторы Тома Джонса не ладят между собой.

По залу прокатился низкий ропот. Имитаторы Элвиса, роптали они. Какая наглость!

– Взять их! – крикнул кто-то. – Взять этих грязных паршивых имитаторов Элвиса!

Кто-то потянулся к маленькому Уэйну, и Лула шагнула вперёд.

– Погодите-ка, – сказала она. – Мы пришли с ними. Они хорошие ребята. Они нас сюда провели.

– Взять имитаторов Элвиса и их тёлок! – крикнул кто-то.

– У имитаторов Элвиса есть тёлки! – подхватили.

Зал был забит до отказа, нас толкали и пихали. Имитатор Шер с бородой и усами потянулся к Конни. Конни врезала ему, и он рухнул на пол, как мешок песка. После этого началось столпотворение. Лула метнулась на сцену бороться с Томом Джонсом за свои трусы, а мы с Конни бросились за ней помогать с их изъятием. В нас кидали пивными орешками и горошком васаби, и я видела, как охрана казино у двери пыталась протиснуться сквозь толпу. Лула вырвала стринги из рук Тома Джонса, и мы все побежали за кулисы.

– Где выход? – спросила я засаленного типа в кулисах.

Засаленный тип указал на дверь, и мы все вылетели через неё, пробежали по коридору, через ещё одну дверь и очутились обратно в казино. Конни разгладила юбку и проверила волосы на предмет пивных орешков.

– Весело было, – сказала она. – Пойду в крэпс.

– Да, – сказала Лула, запихивая стринги в сумочку. – А я к автоматам. Начну с них.

– Подожди секунду, – сказала я Луле. – Откуда у тебя стринги?

– Были в сумочке, – сказала Лула. – Где-то прочитала, что в путешествии нужно иметь при себе запасное бельё.

Лула прищурилась на мои волосы.

– У тебя в волосах что-то зелёное и склизкое, – сказала она. – Похоже, кто-то попал в тебя одним из этих навороченных коктейлей.

Отлично.

– Я иду в номер, – сказала я. – Помою волосы и лягу спать. На сегодня впечатлений хватит.

– А автоматы? – захотела знать Лула.

– Завтра.

Может быть. В семь утра Лула и Конни ещё не вернулись в номер. Я натянула джинсы и футболку Lakewood Blue Claws с надписью «Got Crabs?» на груди. Накрыла волосы бейсболкой и спустилась вниз искать Лулу. Нашла её в кафе, где она завтракала с Конни. У Лулы было около двух дюжин яиц-болтуньи и пять фунтов сосисок на тарелке. У Конни – кофе. Лула выглядела заряженной и мало чем отличалась от обычной Лулы. А Конни выглядела так, словно умерла и вернулась с того света. Чёрные волосы Конни стояли дыбом и торчали в разные стороны. Тушь размазалась, делая мешки под глазами ещё заметнее. Самое шокирующее – она была без помады. Я никогда не видела Конни без помады. Я села и тайком стащила у Лулы сосиску.

– Который час? – спросила Конни.

– Полвосьмого, – сказала я ей.

– Утра или вечера?

– Утра.

Кафе находилось по периметру игрового зала казино. В казино всегда так. Всё выходит на игровой зал. Казино работало как обычно, но народу было немного. За столами в основном сидели помятые мужчины в рубашках. Остатки ночи. У автоматов собралась более бодрая публика – ранние пташки, желавшие опередить остальных. Я не была заядлым игроком. Но мне нравились блеск и цвета казино. Мне нравились неоновые огни, колокольчики и свистки, и ка-чинг денег, выигрываемых и проигрываемых.

– Лас-Вегас никогда не закрывается, – сказала Лула. – Вы можете поверить? И я ещё не выходила из отеля, а говорят, тут есть Эйфелева башня и Бруклинский мост и всякое разное.

– Что ты делала всю ночь?

– Начала с автоматов, – сказала Лула, – но мне не везло, так что перешла к столам для блэкджека. Сначала шло хорошо, а потом всё пошло наперекосяк. И вот я здесь... без гроша. Хорошо, что Винни платит за завтрак.

Конни уткнулась лицом в стол.

– Я проиграла все деньги. Пила слишком много. И потеряла туфли.

Мы все заглянули под стол. Точно, у Конни не было туфель.

– Я оставила их где-то, – сказала Конни. – Не помню где.

– А это даже не самое интересное, – сказала мне Лула. – Спроси Конни про фотографию.

Конни вытащила из большой кожаной сумки фотографию в картонной рамке. На ней была Конни и низенький парень в голубом смокинге. У низенького были бакенбарды и причёска Элвиса. Конни держала букет цветов.

– Кажется, я вышла замуж за имитатора Элвиса, – сказала Конни, с трудом поднимаясь на ноги. – Я иду спать. Разбудите меня, когда возьмёте Сингха, и я оформлю бумаги для местных.

Лула смотрела, как Конни поплелась прочь.

– Без помады её просто не узнать, – сказала Лула. – Она села, и я сначала не поняла, кто это.

– Нам нужно взять Сингха сегодня, – сказала я Луле. – Ты будешь в форме?

– Ещё как. Я только начинаю разогреваться. Я как этот кролик Энерджайзер. Как мы будем брать этого парня?

– Сингх подал заявку на работу в небольшое казино в даунтауне. Мой контакт – Луис Калифонте. Он менеджер казино. Коун сказал мне позвонить Калифонте в девять утра. Надеюсь, нам удастся заманить Сингха в казино. Взять его там будет проще.

– Сделай так, чтобы Сингх пришёл вечером, а у меня – целый день на шоппинг. Мне нужно увидеть говорящие статуи в «Цезаре». И нам нужно остаться посмотреть на фонтаны в «Белладжио». Было бы неправильно уехать, не увидев фонтаны.

Шоппинг – это весело, но у меня голова была занята другим. Фотографии мёртвых. Пропавший Карл Розен. Красные розы и белые гвоздики. Плюс я никогда не задерживала беглецов за пределами штата и рассчитывала на помощь Танка. Я съела вторую сосиску и набрала номер Рейнджера.

– Танк выходил на связь? – спросила я.

– Танк здесь. Пока он разобрался со службой безопасности, он уже не успевал на рейс. Самый ранний рейс, на который мы смогли его посадить, – сегодняшний четырёхчасовой.

– Скорее всего, он нам и не понадобится. У Конни для меня обратный рейс в семь тридцать из Вегаса. Не ожидаю проблем. Конни оформит бумаги, чтобы вывезти Сингха в наручниках, и договорится с местными копами.

Если бы я была хотя бы вполовину так уверена, как звучала.

– К сожалению, снаряжение упаковано в чемоданах Лулы. А авиакомпания потеряла оба её чемодана.

– Всё, что тебе нужно, я доставлю в номер к полудню.

– Танк рассказал тебе про фотографии?

– Да. И от Морелли тоже звонок был. Он не в восторге.

– Карл Розен нашёлся?

– Не хочешь об этом знать, детка.

Я выдохнула и отключилась. Даже в семь утра дым висел в воздухе над игровым залом казино. Я прищурилась сквозь пелену, гадая, сверяют ли новые фотографии с Розеном. Я позвонила Морелли домой. Когда он не ответил, я сообразила, что на Восточном побережье сейчас десять утра, и попробовала его мобильный.

– Да, – ответил Морелли.

Середина утра, и он звучал раздражённо.

– Угадай, кто?

Тишина. Я скорчила гримасу Луле.

– Ему надо остыть, – сказала Лула, загребая яичницу. – Мы тут работаем. У нас работа.

– Я это слышу, – сказал Морелли. – Передай Луле, что у меня на неё есть неисполненный ордер с тех времён, когда она была на улице.

– Расскажи мне про фотографии и Карла Розена.

– Фотографиями сейчас занимаются, но на первый взгляд похоже на совпадение. Розена нашли поздно ночью. Кто-то выбросил его на углу Лорел-драйв и Ривер-роуд. У него в штанах была засунута белая гвоздика, а голову вы видели на фотографиях, так что описывать не буду.

– Есть подозреваемые?

– Несколько. Арестов пока нет, если ты об этом.

Мне не хотелось возвращаться в Трентон. В Вегасе казалось безопаснее. Далеко от Карла Розена и маньяка с гвоздиками. Можно было бы остаться тут, посидеть у бассейна, немного пошопиться и сказать Винни, что задержание оказалось сложнее, чем ожидалось.

– Конни говорит, что у тебя рейс в семь тридцать вечера, – сказал Морелли. – Сингх уже у тебя?

– Нет. Если сегодня будут проблемы, Конни изменит рейс.

Пауза.

– Ты ожидаешь проблем?

– Я надеюсь на проблемы. Если будут проблемы, может, я задержусь ещё на день. Может, на неделю. Тут чувствуешь себя безопаснее, чем в Трентоне.

Я отключилась и подождала, пока Лула доест последнюю сосиску.

– Из разговора, который я только что слышала между тобой и Рейнджером, предполагаю, что мои чемоданы ещё не доставили, – сказала Лула. – Значит, я иду на шоппинг. Мне нужна одежда. Всё, что эта дурацкая авиакомпания мне дала, – зубная щётка.

– Я думала, ты проиграла все деньги.

– Да, но если шопиться тут, в отеле, всё идёт на счёт номера, и платит Винни. Это справедливо. Он и должен платить – это же производственная катастрофа.

Я вернулась в номер и приняла душ, пока Лула была на шоппинге. Мы все жили вместе, чтобы сэкономить. Номер был в египетском стиле и с двумя большими кроватями. Конни крепко спала с подушкой на лице. Моё появление её, похоже, не побеспокоило, так что я заказала в номер кофе и корзинку выпечки и позвонила Луису Калифонте. Луис предложил позвонить Сингху и попросить его прийти обсудить работу. Доставку наручников я ожидала где-то к полудню, так что попросила назначить Сингху встречу на раннее послеполуденное время. Калифонте сказал, что перезвонит, как только всё устроит.

Из моего номера были видны горы. Они мерцали в утренней жаре, дымчато-синие, теряющиеся за маревом. Плоская долина, ведущая к горам, была изрезана дорогами и торговыми центрами и изнанкой Стрипа. Я видела рекламный щит и неоновую вывеску Rio Hotel and Casino. Нигде больше на земле не было ничего подобного. Даже Диснейленд не мог с этим соперничать. Я была в Вегасе дважды. Несколько лет назад и в прошлом году на конференции PBUS. Меня всегда поражало, как быстро Вегас растёт. Трейлер-парки, особняки-макмэншны, искусственные озёра и фонтаны, всё более впечатляющие отели и торговые центры. Они вырастали как грибы после дождя. Это была магия. Старая добрая американская капиталистическая магия.

Было около девяти, когда Лула влетела обратно.

– Дай мне минуту – прыгну в душ и переоденусь, и я готова, – сказала Лула. – Это же шоппинговый рай. Тут есть вещи, о которых я даже не подозревала, что они существуют. Всё в спандексе и пайетках. Мечта любой бывшей шлюхи.

К десяти мы были в арендованном Taurus и ехали за город. Лула читала карту и направляла меня к адресу, который Сингх указал Калифонте в заявке на работу. Брать его у него дома я не собиралась, но хотела хотя бы посмотреть. Хотела убедиться, что ничего странного не происходит. Бо́льшая часть застройки Вегаса занята элитными закрытыми гольф-посёлками. Мы были глубоко в застройке, но не на той стороне путей. Мы проезжали квартал за кварталом небольших пыльных домиков в юго-западном стиле, – не гетто с граффити и мусором, скорее район запустения по необходимости. Ставни перекошены, дворы – колючие сорняки и пустынная земля, машины повидали много жарких и сухих миль.

Конни проверила адрес Сингха перед нашим отъездом и выяснила, что он живёт с женщиной по имени Сьюзан Лу, официанткой-коктейльщицей в «Цезаре». Вот она – Сьюзан в жизни Сингха. Я предположила, что Сингх познакомился с Лу во время командировки, они переписывались по электронной почте, и он решил к ней переехать. Дом был типичным для района. Скромный одноэтажный штукатурный домишко. Во дворе росло дерево Джошуа. Маленький задний двор был огорожен забором. Бу я не видела, но бо́льшую часть двора с улицы было не разглядеть.

– Так и тянет постучать в дверь и вытащить этого костлявого мужика наружу, – сказала Лула. – Потом можно было бы запихнуть его в багажник и пойти по магазинам.

– Мы не настолько круты, – сказала я Луле. – У нас даже наручников нет. Я не собираюсь рисковать и облажаться.

Мой мобильный зазвонил. Это был Луис Калифонте. Он звонил сказать, что не смог дозвониться до Сингха. Он поговорил со Сьюзан Лу, и Лу сказала ему, что Сингх вышел ранним утром и ещё не вернулся. Лу ожидала Сингха к обеду. Калифонте назначил предварительную встречу на два часа.

– Ненавижу это, – сказала Лула. – Прямо посреди нашего времени. Как нам развлекаться? Говорят, у Зигфрида и Роя показывают тигров. Сколько раз, по-твоему, нам выпадет шанс увидеть тигра Зигфрида?

– Просто помоги мне доставить Сингха в номер, и ты можешь уйти на пару часов. Нам не нужно выезжать в аэропорт до половины седьмого.

– Да, зато мне не нужно сдавать багаж.

Мы вернулись в номер вскоре после часа. Конни всё ещё спала с подушкой на лице. На кофейном столике стояла маленькая запечатанная картонная коробка. Доставка от Рейнджера. И рядом с ней – маленькая цветочная композиция. Красные розы и белые гвоздики. На карточке было написано: «Вы снова на полшага позади меня. Сингх устранён. Игра продолжается».

Меня парализовало.

– Эй, – сказала Лула. – Ты в порядке?

Я отступила на шаг, наткнулась на стул и плюхнулась. На секунду потемнело в глазах. Я не ожидала этого. Меня застали полностью врасплох. Убийца знал, что я в Вегасе. Ещё хуже – он, должно быть, тоже здесь, в Вегасе. Я была почти уверена, что он говорит мне, что убил Сингха, а, по словам Сьюзан Лу, Сингх был жив сегодня утром.

– Думаю, он мёртв, – сказала я.

– Кто мёртв?

– Сингх.

Я уронила карточку на пол. Лула подняла её и прочитала.

– Не понимаю, – сказала она. – Дай секунду, и я тебе объясню.

Я добрела до ванной и стояла там, пока не убедилась, что меня не стошнит. Лула стояла в дверях ванной и смотрела. Я подняла руку.

– Уже отхожу, – сказала я. – Просто застало врасплох и вышибло из меня дух.

Я вышла из ванной, подошла к столу и перечитала карточку. Карточка была из стандартного гостиничного набора. Цветы были отправлены через отель. Я позвонила консьержу и ждала на линии, пока он отследил заказ. Он вернулся и сказал мне, что заказ был сделан по телефону и оплачен кредитной картой Карла Розена. Отель не смог определить номер, с которого поступил звонок.

Глава десятая

Лула стояла над Конни.

– Как думаешь, она умерла? Она не шевелится под подушкой.

– Сними с неё подушку.

– Только не я. Терпеть не могу мертвецов. Если она мёртвая, не хочу смотреть. Я подошла и сняла подушку с лица Конни. Конни открыла глаз и посмотрела на меня.

– Ты привезла Сингха?

– Нет. Думаю, Сингх, возможно, мёртв.

– Мёртв или жив, – сказала Конни.

– Мне всё равно.

Она села на кровати.

– В этом отеле невозможно выспаться. Люди то и дело заходят, что-то доставляют. Ты видела, тебе цветы пришли?

– Насчёт цветов, – сказала я. И рассказала им про убийцу с гвоздиками.

– Срань господня, – сказала Лула.

– Почему ты мне раньше не сказала?

– Не знала, что говорить. Всё это так странно. А полиция хотела, чтобы детали держали в тайне от публики, пока они пытаются сопоставить фотографии с жертвой.

– Эй, я умею хранить секреты. Смотри на меня. Рот на замке, – сказала Лула.

– Ты не умеешь хранить секреты, никогда, – сказала я.

– У тебя нет понятия о секретах.

– Это неправда. Я же не рассказала тебе про Джо и Терри Гилман, разве нет? На пару секунд никто в комнате ничего не сказал. Мы просто смотрели друг на друга с открытыми ртами.

– Я этого не говорила, – сказала Лула. Я почувствовала, как брови сдвинулись.

– Что насчёт Джо и Терри Гилман?

– Будешь так делать, и тебе понадобится ботокс, – сказала Лула.

– Ты говоришь про историю с выпрыгиванием из окна?

– Нет. Я говорю про то, как они выходили из мотеля, вид у них был дружеский.

– Когда?

– Наверное, недели две назад. Была суббота днём, и я ехала за покупками в Quaker Bridge, и, знаешь, там на Route One есть пара мотелей, в которых в основном почасовая оплата? Ну вот, я увидела, как они выходят из одного из этих паршивых мотелей. Это был тот, что с синей отделкой и колодцем желаний спереди. Я чуть не съехала с дороги.

– Ты уверена, что это были Джо и Терри?

– Держу пари, они занимались полицейскими делами, – сказала Лула.

– Вот поэтому я тебе не сказала. Я знала, что у тебя будет такой вид, как сейчас. И ты разозлишься и раздуешь из ничего большую проблему.

Я пальцами разгладила морщинку на лбу.

– Я не злюсь. Разве я выгляжу злой?

– Ещё какая, блин, – сказала Лула. По крайней мере, она отвлекла меня от психа с цветами. Всегда приятно иметь выбор, о чём беспокоиться.

– Открой коробку от Рейнджера, – сказала я Луле.

– Мне надо позвонить Морелли и рассказать о цветах. Морелли ответил со вздохом.

– Да? Я собиралась начать с фактов о цветах, но связь между мозгом и ртом замкнула, и я начала с Терри Гилман.

– Итак, – сказала я Морелли в качестве вступления, – ты видел Терри Гилман в последнее время?

– Я видел её вчера. Почему?

– Ты такой придурок. Наступила пауза, в которой, я думаю, Морелли смотрел на свой ботинок и благодарит судьбу, что так и не женился на мне.

– Это то, зачем ты позвонила? Сказать, что я придурок?

– Я позвонила, чтобы сказать тебе, что мне только что прислали цветочную композицию. Красные розы и белые гвоздики.

Я прочитала ему текст открытки.

– Цветы заказали через отель и оплатили кредиткой Карла Розена. Возможно, ты захочешь напомнить семье Розенов, чтобы они аннулировали карты Карла. Похоже, убийца стащил MasterCard Розена.

– Ему это нравится, – сказал Морелли.

– Это как шахматная партия. И он выигрывает. Он забирает твои фигуры одну за другой.

– Эта конкретная фигура утром была у Сьюзан Лу, а потом – пропала. Не думаю, что Барт Коун у вас под арестом.

– Не под арестом, но за ним наблюдают. Он не в Вегасе. Я почти уверен в этом.

– А что насчёт остальных Коунов?

– Всех троих допрашивали вчера днём поздно. Сегодня суббота, так что они не на работе, но я прослежу, чтобы их разыскали и проверили.

– Я еду снова поговорить со Сьюзан Лу, – сказала я Морелли.

– Позвоню, если что-нибудь всплывёт.

– Я чувствовал бы себя спокойнее, если бы ты просто осталась в номере до самолёта. Пусть полиция Вегаса поговорит со Сьюзан Лу.

– Со мной всё будет хорошо. Рейнджер доставил мне посылку. А у меня есть Лула и Конни, чтобы прикрывать мне спину.

– О господи, – сказал Морелли.

– Это прям как Рождество, – сказала Лула, открывая коробку от Рейнджера.

– Обожаю получать подарки. Смотри-ка. Перцовый газ. По одному каждой. И наручники. Не какие-то там дешёвые, а качественные. И кандалы. И тридцативосьмой Smith and Wesson с коротким стволом. Думаю, это тебе, потому что я стреляю из Глока. А вот коробка патронов для твоего .38.

Лула порылась в упаковке.

– Эй, а где Глок? Где моя пушка? Она перевернула коробку вверх дном, и выпали записка и электрошокер. Я взяла записку и оставила электрошокер Луле. Звони, если понадобится помощь. Зайду в твой номер в шесть, чтобы отвезти в аэропорт. Эрик. Внизу записки был напечатан его телефон. Лула читала через моё плечо.

– Кто такой Эрик?

– Рейнджер сказал, что присылает снаряжение взамен того, что потерялось с багажом. Похоже, Эрик идёт в комплекте со снаряжением. Я зарядила .38 и сунула его в сумку. Сунула карманный баллончик с перцовым газом в карман джинсов, наручники прицепила наполовину внутрь, наполовину снаружи задней части штанов, а потом натянула лёгкую толстовку на молнии, в которой мне будет жарко, но она прикрывала наручники. Я позвонила парковщикам, чтобы подали машину.

– Я тоже еду, – сказала Конни.

– Дай мне пять минут на душ.

Полчаса спустя мы втроём вышли из номера в вестибюль. Лула с одной стороны от меня, Конни – с другой. Конни позвонила местному агенту по залогам и договорилась о второй доставке оружия. В результате Конни и Лула теперь носили по два пистолета. У каждой был пистолет сзади на пояснице, и у каждой был ещё один в сумке. Мой страх, что меня застрелит убийца с гвоздиками, был значительно меньше, чем страх, что меня застрелит Конни или Лула.

– Знаешь, что я думаю?

– сказала Лула в лифте.

– Я думаю, мы как авария, которая вот-вот произойдёт. Я могла попросить Эрика поехать с нами, но у меня был некоторый опыт с людьми Рейнджера, и не было гарантии, что Эрик будет менее страшным, чем убийца с гвоздиками.

– Просто держите глаза открытыми. С нами всё будет хорошо.

Конни ничего не сказала. У Конни были скелеты мафии в шкафу, и Конни серьёзно относилась к солдатскому делу. Было после полудня, когда мы подъехали к дому Сьюзан Лу. Лула, Конни и я вышли и направились к входной двери Лу. Сьюзан Лу была ростом около пяти футов четырёх дюймов с плоским лицом-блюдцем и блестящими прямыми чёрными волосами. Она выглядела старше Сингха. Я определила её возраст где-то между сорока и сорока пятью. Она удивилась, обнаружив нас на крыльце, и сразу ощетинилась. Наверное, мы выглядели как миссионеры, обходящие дома, так что я понимала ощетинивание. Я посмотрела через её плечо на маленькую кудрявую белую собаку, царапающуюся у детских ворот, которые удерживали её на кухне. Бу. Я представилась, представила Лулу и Конни и спросила, можем ли мы войти. Лу сказала нет, и мы всё равно вошли. Лу была не боец. Я уже знала, что Сингха в доме нет. Машины всё ещё не было на подъездной дорожке. И кроме того, я была почти уверена, что он мёртв. Тем не менее я всё равно спросила.

– Сэмюэль Сингх здесь?

– спросила я Сьюзан Лу.

– Его нет, – сказала Лу.

– Он ушёл с утра пораньше за пачкой сигарет для меня и не вернулся. Он должен был вернуться много часов назад. И он не отвечает на мобильный. Мужики – полное дерьмо. Слушай, я бы поболтала, но мне надо готовиться к работе, и я не очень-то общительна без своих чёртовых сигарет.

Собака теперь лаяла. Тяв-тяв-тяв. И каждый раз, когда она тявкала, её маленькие передние лапки отрывались от пола.

– Это собака Сэмюэля?

– Ага, не знаю, что с ней не так. Обычно этот маленький засранец просто хандрит в углу. Никогда не видела, чтобы он так пытался выбраться. Лула отступила на шаг назад и нервно переминалась с ноги на ногу. Одному богу известно, что у неё в сумке. Молочный поросёнок, два дюжины гамбургеров, двадцатифунтовая индейка.

– Сэмми привёз собаку с собой, просто чтобы позлить какую-то ужасную старуху и её дочь. Он снимал у них жильё, и говорил, что старуха как из фильма ужасов. Он хотел сфотографироваться с собакой и отослать им фотку, но руки не дошли. После того, как он сделает свою фотку, собаку отправят в приют. Мерзкая тварь. Я дала Сьюзан Лу свою визитку.

– Скажи Сэмюэлю позвонить мне, когда он вернётся.

– Конечно.

Лула, Конни и я вышли от Лу, сели в машину, и я задним ходом выехала с подъездной дорожки. Я проехала квартал и припарковалась в трёх домах от Лу, за фургоном, чтобы мы могли следить за домом.

– Думаешь, Сингх объявится?

– хотела знать Лула.

– Нет.

– Я тоже так думаю.

– Ты паркуешься здесь, чтобы следить за Лу?