Текст книги "До предела"

Автор книги: Джанет Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

– Возможно, я могу вам помочь.

Ему было за сорок, среднего роста, стройного телосложения, с серьезно редеющими каштановыми волосами и дружелюбными карими глазами.

На нем была голубая рубашка, расстегнутая на одну пуговицу у горла, с аккуратно закатанными рукавами.

Брюки цвета хаки.

Он проводил меня в свой кабинет и указал на стул напротив своего стола.

Его кабинет был со вкусом обставлен.

На столе у него стояла кружка с надписью «Лучший папа в мире», а в книжном шкафу – фотографии в рамках.

На фотографиях были два маленьких мальчика и блондинка.

Они были на пляже.

Они были одеты для вечеринки.

Они обнимали маленькую пятнистую собаку.

– Я ищу Сэмюэля Сингха, – сказала я Эндрю Коуну, протягивая ему визитку.

Он улыбнулся мне, слегка приподняв брови.

– Исполнение залога?

Что такая милая девушка, как вы, делает на такой тяжелой работе?

– В основном плачу за квартиру.

– И Сингх сбежал от вас?

– Еще нет.

У него осталась еще неделя по визе.

Это обычная проверка.

Коун погрозил мне пальцем.

– Это выдумка.

Хозяйка квартиры Сингха и ее дочь были здесь раньше.

Они не видели Сингха пять дней.

И мы тоже.

Сингх не вышел на работу в прошлую среду, и с тех пор мы его не видели и не слышали.

Я читал статью в сегодняшней газете.

Неудачное время.

– У вас есть идеи, где он может быть?

– Нет, но не думаю, что в хорошем месте.

Он не забрал зарплату в пятницу.

Обычно только мертвые и депортированные не приходят за зарплатой.

– У него был здесь шкафчик?

Какие-нибудь друзья, с которыми я могла бы поговорить?

– Шкафчика нет.

Я поспрашивал, но ничего особо не узнал.

Общее мнение таково, что Сингх довольно приятный, но одиночка.

Я оглядела кабинет.

Никаких намеков на характер бизнеса TriBro.

– Так что это за бизнес?

И что Сингх делал для вас?

– TriBro производит очень специфические детали для игровых автоматов.

Мой отец и два его брата начали бизнес в пятьдесят втором, а теперь им владеем я и два моих брата, Барт и Клайд.

Моя мать надеялась на большую семью и думала, что будет проще называть детей в алфавитном порядке.

У меня две сестры.

Диана и Эвелин.

– Ваши родители остановились на пяти?

– Они развелись после пятого.

Думаю, это был стресс от жизни в доме с одной ванной и пятью детьми.

Я почувствовала, что улыбаюсь.

Мне понравился Эндрю Коун.

Он был приятным парнем, и у него было чувство юмора.

– А Сингх?

– Сингх был технарем, работал в контроле качества.

Мы наняли его временно подменить женщину, которая ушла в декрет.

– Вы спрашиваете, не пришибла ли его мафия?

– Это часть вопроса.

– На самом деле мы довольно скучный маленький винтик в колесе казино, – сказал Коун.

– Не думаю, что мафию заинтересовал бы вклад Сингха в игорный бизнес.

– Связи с террористами?

Коун ухмыльнулся и откинулся на спинку стула.

– Вряд ли.

Судя по тому, что я слышал, Сингх был зависим от американского телевидения и фастфуда и отдал бы жизнь за защиту страны, породившей Эгг Макмаффин.

– Вы знали его лично?

– Только как начальник сотрудника.

Это маленькая компания.

Барт, Клайд и я знаем всех, кто здесь работает, но мы не обязательно общаемся с людьми на линии.

До нас донеслись повышенные голоса.

– Мои братья, – сказал Эндрю.

– Никакого контроля громкости.

В дверной проем просунулась чуть более молодая и лысая копия Эндрю.

– У нас проблема.

– Он посмотрел в мою сторону.

– А вы, собственно, кто?

Я дала ему свою визитку.

– Исполнение залога?

В дверном проеме появилось третье лицо.

Это лицо было круглым и херувимским, с глазами, выглядывающими из-за очков в проволочной оправе.

К лицу прилагалось пухлое тело, одетое в широкие джинсы, свитшот с Баззом Лайтером, застиранный почти до бесконечности и далее, и потрепанные кроссовки.

– Ты охотник за головами, да? – сказал парень с детским лицом.

– У тебя есть пистолет?

– Пистолета нет.

– По телевизору у них всегда есть пистолеты.

– Я оставила пистолет дома.

– Спорим, он тебе не нужен.

– Спорим, ты очень коварная.

Просто подкрадываешься к кому-то и бац, он уже в наручниках, верно?

– Верно.

– Но не сегодня.

– Мои братья, – сказал Эндрю, указывая на двух мужчин.

– Барт и Клайд Коун.

Барт был одет в черную рубашку, черные брюки и черные лоферы.

Черный Барт.

– Если вы здесь по поводу Сэмюэля Сингха, нам нечего сказать по этому поводу, – заявил Барт.

– Он очень недолго у нас работал.

– Вы знали его лично?

– Нет.

И боюсь, мне нужно поговорить с братом наедине.

У нас проблема на линии.

Клайд наклонился ко мне.

Дружелюбно.

– На линии всегда проблемы, – сказал он, улыбаясь, не особо переживая.

– Дерьмо вечно ломается.

Всякие штуковины и всё такое.

– Его глаза расширились.

– А как насчет электрошокера?

Ты когда-нибудь использовала электрошокер?

Барт поджал губы и бросил на Клайда мрачный взгляд.

Взгляд соскользнул с Клайда.

– Я никогда раньше не встречал охотника за головами, – сказал Клайд, его дыхание затуманивало очки.

Я надеялась получить больше информации от TriBro.

Имя друга или врага было бы полезно.

Знание планов поездок было бы кстати.

Вместо этого я получила смутное представление о характере работы Сингха и приглашение на ужин от Клайда Коуна, который, как я подозревала, интересовался только моим электрошокером.

Я отклонила приглашение на ужин и выехала со стоянки.

Рейнджер работал в районе Апусенджи.

Я не хотела наступать Рейнджеру на пятки, но волновалась, что кокапу Бу не был для него приоритетом.

День клонился к вечеру.

Я могла бы проехать через город и быстро осмотреться в поисках Бу, а затем оказаться в удобном положении, чтобы выпросить ужин у мамы.

Я позвонила Морелли и рассказала ему план.

– Ты тоже можешь напроситься на ужин, – сказала я.

– В последний раз, когда я ужинал у твоих родителей, твою сестру стошнило три раза, а твоя бабушка заснула в картофельном пюре.

– И?

– И я бы хотел напроситься на ужин, но мне нужно работать допоздна.

Клянусь богом, мне действительно нужно работать допоздна.

Нонни и Мама Апусенджа жили в четверти мили от дома моих родителей, в районе, очень похожем на Бург.

Дома были узкие, двухэтажные, стоящие на узких участках.

Дом Апусенджи был обшит двухцветной вагонкой, выкрашенной в желчный зеленый сверху и шоколадно-коричневый снизу.

У обочины был припаркован десятилетний бордовый Ford Escort.

Маленький задний двор был огорожен.

Я не видела весь двор, но в том, что я видела, собаки не было.

Я проехала четыре квартала, но Бу не увидела.

Рейнджера тоже не было видно.

Я свернула за угол, и мой мобильный телефон чирикнул.

– Йо, – сказал Рейнджер.

– Йо тебе самому, – ответила я ему.

– У тебя Сингх в кандалах?

– Сингха нигде не найти.

Пара секунд тишины.

– Что у тебя с собакой?

– Я не знаю.

Просто у меня эти собачьи чувства.

– Это плохой знак, детка.

Дальше ты начнешь заводить кошек.

А потом однажды у тебя перехватит дыхание, когда ты пойдешь по отделу детского питания в супермаркете.

И ты знаешь, что будет после этого...

– Что?

– Ты будешь дырявить презервативы Морелли.

Я хотела бы думать, что этот сценарий забавный, но боялась, что он может оказаться правдой.

– Я навестила людей в TriBro, – сказала я Рейнджеру.

– Ничего полезного я не узнала.

Я поймала знакомое отражение в зеркале заднего вида.

Рейнджер в своем грузовике.

Как ему всегда удавалось меня находить, было частью тайны.

Рейнджер мигнул фарами, чтобы убедиться, что я его вижу.

– Давай поговорим с Апусенджами, – сказал он.

Мы объехали квартал до Салли-стрит, припарковались позади бордового Эскорта и вместе пошли к двери.

Открыла Мама Апусенджа.

Она все еще была в сари, и ее жировые складки заставили меня вспомнить парня из шин Michelin.

– Ну, – сказала она мне, покачав головой.

– Вижу, ты привела себя в порядок.

Ты, должно быть, ужасное бремя для своей матери.

Мне так жаль ее, что у нее нет нормальной дочери.

Я прищурилась и открыла рот, чтобы ответить, но Рейнджер наклонился ко мне и положил руку мне на плечо.

Наверное, он подумал, что я собираюсь сделать что-то опрометчивое, например, назвать миссис

Апусенджу жирной коровой.

И на самом деле он был прав.

Жирная корова вертелась у меня на языке.

– Я подумал, будет полезно осмотреть комнату Сингха, – сказал Рейнджер миссис

Апусенджи.

– Вы возьмете эту с собой?

Хватка Рейнджера на мне усилилась.

– Эту зовут Стефани, – любезно сказал Рейнджер.

– И да, она пойдет со мной.

– Полагаю, все будет в порядке, – сказала миссис

Апусенджа неохотно. – Я ожидаю, что вы будете осторожны.

Я содержу очень хороший дом.

– Она отступила от двери и жестом пригласила нас в гостиную.

– Это парадная гостиная, – сказала она с гордостью. – А за ней столовая.

А потом кухня.

Рейнджер и я стояли минуту безмолвно, впитывая все это.

Дом был битком набит мягкой мебелью, столиками, лампами, безделушками, засушенными цветами, выцветшими фотографиями, стопками журналов и вазами с искусственными фруктами.

И слонами.

Там были керамические слоны, вычурные диванные подушки со слонами, часы со слонами, скамеечки для ног и кашпо.

Если не считать слонов, доминирующего стиля или цвета не было.

Это была гаражная распродажа в ожидании своего часа.

Я наблюдала, как Рейнджер сканирует комнату, и подозревала, что он мысленно морщится.

В этом беспорядке было легко пропустить записку.

Если на то пошло, легко было бы пропустить и Сингха.

Он мог бы развалиться в кресле где-нибудь, и его бы так и не заметили.

– Это комната Сэмюэля, – сказала она, указывая на открытую дверь.

– Так грустно, что она пуста.

Он был таким приятным молодым человеком.

Таким вежливым.

Очень почтительным.

– Сказала она, бросив на меня взгляд, давая понять, что она знает: у меня нет ни одного из этих замечательных качеств.

Рейнджер и я вошли в комнату, и меня накрыла волна клаустрофобии.

Двуспальная кровать была аккуратно застелена зелено-желто-фиолетовым стеганым покрывалом в цветочек, которое просто вопило "кошмар".

Шторы гармонировали с покрывалом и висели поверх тюля цвета морской болезни.

Стены были увешаны устаревшими календарями и приколотыми кнопками плакатами, тематика которых варьировалась от Винни-Пуха до Спрингстина, звездолета Энтерпрайз и Альберта Эйнштейна.

Рядом с кроватью стояла тумбочка, а между кроватью и стеной были втиснуты маленький письменный стол и шаткий стул.

– Видите, какая хорошая комната, – сказала миссис

Апусенджа.

– Ему повезло, что у него была эта комната.

У нас есть комната в подвале, которую мы тоже сдаем при случае, но мы отдали Сэмюэлю эту комнату, потому что я знала, что он будет ухажером Нонни.

Рейнджер порылся в тумбочке и ящиках стола.

– Был ли Сэмюэль чем-то недоволен?

– Нет. Он был очень счастлив.

Почему он должен быть недоволен?

У него было все.

Мы даже разрешили ему пользоваться кухней.

– Вы сообщили его семье о его исчезновении?

– Сообщила.

Я думала, может, его срочно вызвали домой, но они ничего от него не слышали.

Рейнджер перешел к письменному столу.

Он открыл средний ящик и достал паспорт Сингха.

– Нью-Йорк – его единственный въезд.

– Это был первый раз, когда он уехал из дома, – сказала миссис

Апусенджа.

– Он был хорошим мальчиком.

Он не был одним из этих никчемных бродяг.

Он приехал сюда, чтобы заработать денег для своей семьи в Индии.

Рейнджер вернул паспорт в ящик и продолжил поиски.

Он оставил стол и подошел к шкафу.

– Что пропало из комнаты? – спросил Рейнджер у миссис

Апусенджи.

– Что Сингх взял с собой?

– Насколько я знаю, только ту одежду, что была на нем.

И рюкзак, конечно.

Рейнджер повернулся, чтобы посмотреть на нее.

– Вы знаете, что он носил в рюкзаке?

– Компьютер.

Он никогда не расставался с компьютером.

Это был ноутбук.

Он всегда брал его с собой на работу.

Сэмюэль был очень умным.

Вот как он получил такую хорошую работу.

Он сказал, что нашел работу через Интернет.

– Вы знаете его адрес электронной почты? – спросила я.

– Нет. Я ничего об этом не знаю.

У нас нет компьютера.

Нам такая вещь не нужна.

– Как Сэмюэль добирался до работы? – спросил Рейнджер.

– Он ездил сам.

– Его машину нашли?

– Нет. Он просто уехал на машине, и это было последнее, что мы видели его и машину.

Это был серый Nissan Sentra...

Старой модели.

Мы были еще на кухне, когда вернулась Нонни.

– Вы нашли Бу? – спросила Нонни.

– Еще нет, – сказала я.

– Извини.

– Трудно сосредоточиться на работе, когда он пропал, – сказала Нонни.

– Нонни – маникюрша в Classy Nails в торговом центре, – сказала миссис

Апусенджа.

– Она одна из их самых популярных девушек.

– Никогда не экономь на верхнем покрытии, – сказала Нонни.

– В этом секрет превосходного маникюра.

Было несколько минут седьмого, когда Рейнджер и я покинули Апусендж.

Еще было время успеть к ужину у моих родителей, но я теряла энтузиазм к этому мероприятию.

Я подумала, что с меня хватит хаоса на один день.

Я подумала, может, я хочу взять пиццу на вынос, пойти домой и посмотреть плохой фильм.

Рейнджер прислонился к моей машине, скрестив руки на груди.

– Что думаешь?

– Нонни ни разу не спросила о Сингхе.

Она спрашивала только о Бу.

– Не совсем обезумевшая невеста, – сказал Рейнджер.

– Если верить всему, что мы слышим, у нас есть милый парень-гик, который обручился и исчез вместе с собакой.

– Собака может быть совпадением.

– Я так не думаю.

Мое паучье чутье подсказывает мне, что исчезновения связаны.

Рейнджер ухмыльнулся мне.

– Твое паучье чутье говорит тебе что-нибудь еще?

– Это насмешливая ухмылка?

– Это ухмылка мужчины, который любит тебя, детка.

Мое сердце немного екнуло, и мне стало тепло в тех местах, которые должен согревать только Морелли.

– Любовь?

– Бывает разная любовь, – сказал Рейнджер.

– К этой кольцо не прилагается.

– Мило, но ты ушел от ответа на мой вопрос о насмешливой ухмылке.

– Я возвращаюсь в TriBro завтра, – сказала я.

– Буду надоедать.

Узнаю про поиск работы в Интернете.

Поговорю с коллегами.

Если это что-то кроме случайного убийства, я должна нащупать нить.

Я решила отказаться от семейного ужина и вместо этого заехала «У Пино» по дороге домой.

Я задвинула коробку с пиццей из «У Пино» на кухонный стол, скинула туфли и достала пиво из холодильника.

Я нажала кнопку сообщений на автоответчике и слушала сообщения, пока ела.

– Стефани?

Это мама.

Алло?

Ты там? Отбой.

Второе сообщение.

– Плохие новости.

Я завтра не смогу прийти на обед.

Дети заболели.

Это была моя лучшая подруга, Мэри Лу.

Мэри Лу и я выросли вместе.

Мы вместе ходили в школу и вышли замуж с разницей в несколько месяцев.

Брак Мэри Лу сохранился, и у нее куча детей.

Мой брак продлился около двадцати минут и закончился громким разводом.

Третье сообщение было от Винни.

– Что ты делаешь дома, слушая этот тупой автоответчик?

Почему ты не ищешь Сингха?

Я тут умираю, ради всего святого.

Сделай что-нибудь!

И снова мама.

– Я ничего не хотела в первый раз.

Можешь не перезванивать.

Я стерла сообщения и бросила крошечный кусочек пиццы в клетку Рекса.

Рекс – мой сосед-хомяк.

Он живет в стеклянном аквариуме у меня на кухне и спит в банке из-под томатного супа Кэмпбелл.

Рекс выскочил из своей банки, запихнул пиццу за щеку и шмыгнул обратно.

Пообщались с питомцем.

Я перетащила коробку с пиццей, пиво и сумочку в гостиную, плюхнулась на диван, включила телевизор и нашла повтор Сайнфелда.

Пару месяцев назад я вступила в компьютерный век и купила себе Apple iBook.

Я держу iBook на журнальном столике, чтобы проверять почту и смотреть телевизор одновременно.

Я многозадачна или как?

Я открыла iBook и вошла в систему.

Я удалила спам с рекламой Виагры, ипотечных ставок и порносайтов.

Осталось одно сообщение.

Оно было от Эндрю Коуна.

Если я могу еще чем-то помочь, не стесняйтесь звонить.

Телефон разбудил меня в 7:00 утра.

– Мне тут кое-что попалось на стол, подумал, тебе будет интересно взглянуть, – сказал Морелли.

– Я в участке, мне нужно кое-что сделать, а потом я приеду.

Я вытащила себя из постели и поплелась в ванную.

Я проделала все эти штуки с душем, волосами и кое-как накрасилась.

Я оделась в свою обычную униформу из футболки и джинсов и почувствовала готовность встретить новый день.

Я сварила кофе и побаловала себя клубничным поп-тартом, чувствуя себя праведницей, потому что устояла перед поп-тартом с маршмэллоу и шоколадом.

Лучше всего на завтрак фрукты, верно?

Я дала кусочек поп-тарта Рексу и отхлебнула кофе.

Я наливала себе вторую чашку кофе, когда приехал Морелли.

Он прижал меня к стене, убедился, что между нами нет расстояния, и поцеловал меня.

Его пейджер зажужжал, и он изобретательно выругался.

– Проблемы? – спросила я.

Он посмотрел на дисплей.

– Обычная хрень.

– Он отступил и достал из кармана куртки сложенный листок бумаги.

– Я знал, что с TriBro связана какая-то мутная история, так что я поискал для тебя.

Всплыла эта газетная статья двухлетней давности.

Я взяла газету у Морелли и прочитала заголовок.

– "Барту Коуну предъявлено обвинение в убийстве Паресси".

– Далее в статье говорилось, что туристы наткнулись на тело Лилиан Паресси всего через несколько часов после того, как Паресси была убита единственным выстрелом в голову с близкого расстояния.

Убийство произошло в лесистой местности к северу от государственного парка Вашингтонс-Кроссинг.

Коуна видели покидающим место преступления, и полиция утверждала, что у них есть вещественные доказательства, связывающие Коуна с убийством.

– Что случилось? – спросила я Морелли.

– Его отпустили.

Свидетель, который сообщил, что Коун бежал с места происшествия, отказался от части своих показаний.

А вещественные доказательства не подтвердились.

У Коуна был при себе двадцать второй калибр, когда полиция задержала его для допроса.

Паресси была застрелена из двадцать второго, но баллистика исключила пистолет Коуна как орудие убийства.

И ДНК не совпала.

Паресси подверглась сексуальному насилию после смерти, и ДНК не совпала с ДНК Коуна.

– Насколько я помню, ребята, которые вели дело, все еще думали, что Коун убил Паресси.

Они просто не смогли ничего на него повесить.

И дело так и не было раскрыто.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Нет мотива.

Им так и не удалось найти связь между Паресси и Коуном.

– Барт Коун, конечно, не Мистер Славный Парень, но трудно представить его убийцей.

– Убийцы бывают всех мастей, – сказал Морелли.

ТРИ Морелли проводил меня до машины, небрежно чмокнул в лоб и велел быть осторожной.

Он был на полицейском Куске Дерьма, припаркованном рядом с моим Ford.

Это был Crown Victoria, который, вероятно, изначально был тёмно-синим, но теперь выцвел до цвета, не поддающегося описанию.

Краска на правом заднем крыле была содрана, а часть заднего бампера оторвана.

Мигалка а-ля Коджак валялась на полу сзади.

– Хорошая машина, – сказала я Морелли.

– Ага, мне пришлось делать трудный выбор между ней и Ferrari. – Он забрался в Vic, завёл двигатель и выехал со стоянки.

Было раннее утро, но день уже начинал разогреваться. Я слышала гул машин неподалеку, на Гамильтон-авеню.

Небо надо мной было мутным, и я чувствовала першение от озона в горле.

По мере того как день вступал в свои права, машины, химические заводы и барбекю на задних дворах вносили свой вклад в варево, которое готовилось над Джерси.

Пижоны-хлюпики в Лос-Анджелесе оценивали уровень загрязнения и сворачивали деятельность.

В Джерси мы просто называем это воздухом и живем дальше.

Если ты родился в Джерси, ты знаешь, как принимать вызовы.

Давайте сюда мафию.

Давайте плохой воздух.

Давайте налоги и ожирение, диабет, болезни сердца и макароны за каждым приемом пищи.

Нас в Джерси ничто не сломит.

Первым делом в моем списке дел была поездка по району Апусенджа, высматривая Бу и Сингха.

Иногда пропавшие люди обнаруживались удивительно близко к дому.

Они переезжали к соседям, прятались в гаражах, а иногда их находили мертвыми в мусорных баках.

Ни Бу, ни Сингх не появились после пятнадцати минут поисков, так что я направилась через город к Шоссе 1 и TriBro.

Я до сих пор не имела четкого представления о продукции TriBro.

Детали для игровых автоматов.

Что это значило?

Шестеренки?

Ручки?

Звоночки и свистки?

Не то чтобы это имело значение.

Важно было выжать из кого-нибудь зацепку.

Черный Барт не впечатлился моим обаянием или декольте. Я не думала, что получу от него много помощи.

Клайд был полон энтузиазма, но не особо умен.

Эндрю казался моим лучшим вариантом. Я свернула к TriBro и позвонила Эндрю по мобильному.

– Угадайте что? – сказала я. – Я по соседству.

Могу я отнять у вас ещё пару минут?

– Безусловно.

«Безусловно» было хорошим ответом.

Очень позитивным.

Никаких признаков раздражения.

Никаких похотливых замечаний.

Профессионально.

Эндрю определенно был самым предпочтительным из братьев.

Я припарковалась на стоянке, вошла в вестибюль, и меня тут же направили в кабинет Эндрю.

Еще одна удача.

Ни Барта, ни Клайда, чтобы меня задержать. Я села на стул напротив Эндрю и поблагодарила его за встречу.

– TriBro заинтересована в поиске Сингха, – сказал он. – Мы подписались под визовым обязательством.

Если Сингх сбежит, платить по счетам будет TriBro.

– У вас есть другие сотрудники на рабочих визах?

– Сейчас нет, но были в прошлом.

И, должен вам сказать, Сингх не первый, кто исчез.

– Здесь нет ничего подозрительного, – сказал Эндрю. – На самом деле, я нахожу это понятным. Если бы я был в подобном положении, я бы, возможно, тоже исчез.

Эти люди приезжают работать на три месяца и соблазняются возможностью успеха.

Все в пределах их досягаемости...

Фильмы напрокат, бургеры, дизайнерские джинсы, новая машина, попкорн для микроволновки и замороженные вафли. Я с сочувствием отношусь к их побегу, но в то же время TriBro не может постоянно покрывать убытки по обязательствам. Если так будет продолжаться, нам придется прекратить использовать визовых работников.

И это было бы жаль, потому что из них получаются очень хорошие временные сотрудники.

– У Сингха наверняка были друзья на работе.

Я бы хотела поговорить с ними.

Эндрю Коун посидел пару мгновений в тишине, не отводя от меня взгляда, погруженный в свои мысли, с настороженным выражением лица. – Почему бы нам не внедрить вас под прикрытием? – наконец сказал он. – Я могу дать вам работу Сингха на день.

Мы ее еще не заняли.

– Я даже не уверена, что вы здесь производите.

– Мы делаем маленькие вещи.

Механически обработанные шестерни и замки.

Работа Сингха в основном заключалась в измерении мелочей.

Каждая деталь, которую мы поставляем, должна быть идеальной.

В первый день от вас не будут ожидать, что вы много знаете. – Он потянулся к телефону, и уголки его рта приподнялись в легкой улыбке. – Посмотрим, насколько хорошо вы умеете блефовать.

Десять минут спустя я стала настоящим фальшивым сотрудником TriBro, следуя за Эндрю и изучая TriBro Тек.

Шестерни и замки, составляющие основную часть продукции TriBro, изготавливались на рабочих станциях, размещенных в большом помещении складского типа, примыкающем к приемной и офисам.

Дальний конец склада был отделен в длинную комнату, где проводился контроль качества.

Окна выходили внутрь.

Во всем здании не было окон, выходящих наружу.

Зона контроля качества состояла из ряда кабинок со встроенными столами, полками и шкафами.

На столах лежал странный набор гирь, мер, устройств для истязания машин и химикатов.

За каждым столом сидел один работник.

В зоне контроля качества было семь человек.

И был один свободный стол.

Стол Сингха.

Эндрю представил меня руководителю участка, Энн Климмер, и вернулся в свой кабинет.

Энн подвела меня к каждому столу и представила остальным членам команды.

Женщинам было за тридцать и за сорок.

Было двое мужчин.

Один из мужчин был азиатом.

Сингх наверняка тяготел к азиату, подумала я.

Но женщины быстрее ко мне расположатся.

После знакомства и обзорной лекции о работе меня поставили в пару к Джейн Локарелли.

Джейн выглядела так, словно только что скатилась со стола для бальзамирования.

Ей было под пятьдесят, худая как щепка и совершенно бесцветная.

Даже волосы у нее были тусклыми.

Она говорила монотонно, никогда не встречаясь взглядом, слова слегка смазывались, как будто усилие говорить было для нее непосильным.

– Я работаю здесь уже тридцать один год, – сказала она. – Я начинала работать еще на старших Коунов.

Сразу после школы.

Неудивительно, что она выглядела как ходячий труп.

Тридцать один год под флуоресцентными лампами, измеряя и мучая маленькие металлические штуковины.

Боже.

Джейн взгромоздилась на табурет и выбрала маленькую шестеренку из огромной бочки с маленькими шестеренками. – Мы проводим здесь два вида тестирования.

Мы делаем выборочную проверку новой продукции. – Она виновато поморщилась. – Боюсь, это немного утомительно. – Она показала шестеренку, которую держала в руке. – И мы тестируем детали, которые вышли из строя и были возвращены.

Такое тестирование гораздо интереснее.

К сожалению, сегодня мы тестируем новую продукцию.

Джейн тщательно измерила каждую часть шестеренки и осмотрела ее под микроскопом на предмет дефектов.

Закончив, она сунула руку в бочку и выбрала другую шестеренку. Мне пришлось подавить стон.

Две шестеренки готовы.

Осталось три тысячи.

– Я слышала, Сингх однажды не вышел на работу, – сказала я, изображая праздное любопытство. – Он был недоволен работой?

– Не уверена, – сказала Джейн, сосредоточившись на новой шестеренке. – Он был не очень разговорчив. – После тщательных измерений она решила, что шестеренка в порядке, и перешла к третьей.

– Хотите попробовать одну?

– Конечно.

Она протянула шестеренку и показала мне, как измерять.

– По-моему, выглядит хорошо, – сказала я, проделав процедуру измерения.

– Нет, – сказала она, – она скошена с одной стороны.

Видишь маленький заусенец на краю одного зубца? – Джейн взяла у меня шестеренку, подпилила сторону и снова измерила. – Может, тебе стоит просто понаблюдать ещё немного, – сказала она.

Долли Фридман тоже тестировала новые шестеренки.

Долли отпивала кофе и измеряла.

Затем она пила еще кофе и проводила следующий тест.

Она была такой же худой и бледной, как Джейн, но не такой безжизненной.

Она была заведена кофе. – Это такая дерьмовая работа, – сказала мне Долли.

Она огляделась. – Кто-нибудь смотрит? – спросила она.

Затем она взяла горсть шестеренок и высыпала их в корзину для идеальных деталей. – По-моему, они выглядели хорошо, – сказала она.

Затем она выпила еще кофе.

– Я буду выполнять работу Сэмюэля Сингха, – сказала я ей. – Вы знаете, что с ним случилось? Я слышала, он просто не вышел на работу однажды.

– Ага, я тоже это слышала.

О нем особо никто не говорил.

Он был очень тихим.

Таскал с собой компьютер и проводил за ним все перерывы.

– Играл в компьютерные игры?

– Нет.

Он всегда был подключен к телефонной линии.

Лазил в интернете.

Почту проверял.

И очень скрытничал насчет этого.

Если кто-то подходил к нему, он закрывал компьютер.

Наверное, сидел на каком-нибудь порносайте.

Он был похож на такой тип.

– Скользкий?

– Мужчина. Я держу защиту в столе для таких типов. – Она открыла верхний ящик стола, чтобы показать мне перцовый баллончик.

Я продолжила передвигаться по комнате, оставив Эдгара, парня-азиата, напоследок.

Некоторые женщины считали, что Сингх выглядел несчастным.

Элис Луиза думала, что он может быть тайным геем.

Никто не мог придраться к его рабочим привычкам.

Он приходил вовремя и делал свою бочку.

Никто не знал, что он помолвлен.

Никто понятия не имел, где он жил или чем занимался в свободное время, кроме как сидел в интернете.

Все видели статью в газете и считали, что Винни похож на хорька.

Я позвонила Рейнджеру в полдень.

– Йо, – сказал Рейнджер.

– Просто отмечаюсь.

– Как там народ в TriBro?

– Мало что дают, но еще рано.

– Сделай их, детка. – И он отключился.

Я подгребла к столу Эдгара в середине дня.

Эдгар капал кислотой на маленький металлический стержень с резьбой на обоих концах.

По одной капле за раз.

Капнуть, подождать, измерить.

Капнуть, подождать, измерить.

Капнуть, подождать, измерить.

Там, должно быть, ждала тысяча стержней, чтобы подвергнуться пыткам.

Ничего не происходило.

Эта работа заставляла наблюдение за ростом травы казаться захватывающим.

– Мы тестируем новый сплав, – сказал Эдгар.

– Это кажется интереснее, чем измерение шестеренок.

– Только для первых двух миллионов стержней.

После этого все довольно рутинно.

– Почему ты держишься за эту работу?

– Медицинская страховка?

– Азартные игры.

Если изделие выходит из строя, один из нас едет в Вегас в качестве технического представителя.

А изделия выходят из строя постоянно.

– Что такое техпредставитель?

– Технический представитель.

Ну, знаешь, ремонтник.

– Сингх когда-нибудь ездил в Вегас?

– Один раз.

– А ты?

– В среднем раз в месяц.

Неисправности обычно связаны со стрессом.

А это моя область специализации.

– Сингху нравился Вегас?

– Почему ты так интересуешься Сингхом? – спросил Эдгар.

– Я занимаю его место.

– Если бы ты занимала его место, ты бы сидела за его столом и делала измерения.

Вместо этого ты слоняешься вокруг, разговаривая со всеми. Я думаю, ты ищешь Сингха.

Очко в пользу Эдгара. – Хорошо, предположим, я ищу Сингха.

Ты бы знал, где его найти?

– Нет, но я бы знал, с чего начать поиски.

За день до исчезновения он был в столовой и обзванивал все «Макдональдсы», спрашивая, работает ли там парень по имени Хауи.

Это было довольно странно.

Он был очень взволнован.

И я впервые видел, чтобы он звонил.