Текст книги "До предела"

Автор книги: Джанет Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

– Если ищешь своего наёмного головореза, я сказал Рейнджеру, что ты будешь со мной сегодня утром.

– Он заставил тебя дать кровавую клятву, что ты будешь меня защищать?

– Он спросил, достаточна ли моя медицинская страховка.

Дождь прошёл, и Джерси парило. Трава парила, лужи с масляными разводами испарялись. Ещё час, и солнце засияет в небе, мерцая в озоновой дымке. Прекрасный день для сандалий, но я была в кроссовках, потому что в сандалиях трудно бегать. А я думала, что сегодня есть неплохая вероятность, что мне придётся быстро бежать. Не была уверена, побегу ли я от веб-мастера или за веб-мастером. Как бы то ни было, я была готова.

У Рейнджера взгляд тигра. Он всегда собран и готов. Сегодня я чувствовала себя так же. Конечно, была вероятность, что это просто бред после феноменального секса, но какая, к чёрту, разница – по какой причине, а чувствовала я себя нормально. И почти не думала о пряди волос.

Хотя, ладно, может, и думала немножко.

Полицейский участок Трентона расположен на Перри-стрит, и его никогда не примешь за полицию Беверли-Хиллз. Никаких пальм в кадках, никаких стильных лиловых ковров. Лиловые ковры не выдерживают вызванных перцовым газом соплей.

Морелли отвёл меня в маленькую комнату со столом и двумя стульями. Он включил магнитофон в розетку и нажал кнопку записи.

Я огляделась и была готова признаться во всём. Само пребывание в этой мрачной комнатушке под мерцающими флуоресцентными лампами вызывало чувство вины.

Я подробно рассказала о разговоре со Стивеном Клейном, припоминая все детали, какие могла. Когда мы дошли до того момента, где меня вырубили электрошокером, Морелли выключил аппарат и позвонил Рейнджеру.

– Она твоя, – сказал Морелли Рейнджеру.

Морелли отключился и посмотрел на меня.

– Это была фигура речи.

Рейнджер был за рулём чёрного Porsche Carrera. Одет в чёрные тактические штаны, чёрную футболку, которая выглядела нарисованной на его бицепсах, чёрные ботинки Bates, и Глок на виду на бедре. Рейнджер был в режиме телохранителя.

– Не смог уговорить никого из своих ребят посидеть со мной?

Он скосил на меня глаза, и не то чтобы улыбнулся, но и недовольным не выглядел.

– Сегодня ты полностью моя, детка.

Когда это говорил Рейнджер, звучало иначе.

– Не знаю, какие у тебя планы на сегодня, – сказала я Рейнджеру, – но мой план – поехать в торговый центр и умолять о помощи с волосами. Трудно изображать взгляд тигра, когда причёска наперекосяк.

По дороге в торговый центр я рассказала Рейнджеру об игре.

– Это должен быть Барт Коун, – сказала я.

– Кто-то послал Стивена Клейна в Вегас убрать Сингха. А о том, что Сингх в Вегасе, знали всего несколько человек. Коун был одним из них.

– Это также может быть кто-то, с кем Коун говорит, – сказал Рейнджер.

– Три брата, и у всех есть друзья и знакомые. Уверен, полиция закинула вокруг них широкую сеть, но не помешает тебе поговорить с Коунами. Иногда мужчина делится информацией с женщиной, которую не подумает сообщить копу.

Рейнджер припарковался у входа в торговый центр, и мы прошли через центр к салону. По дороге мы миновали Victoria's Secret, и я не смогла удержаться от того, чтобы устроить Рейнджеру тест.

– Допустим, я захочу поискать стринги, – сказала я Рейнджеру.

– Ты зайдёшь со мной в магазин?

Рейнджер почти улыбнулся.

– Мы заключаем сделку?

– С тобой всё сделки.

– Я наёмник, – сказал Рейнджер.

– В чём вопрос?

Пару лет я стригусь у мистера Александра. Парня зовут Александр Дубковски, но никто не называет его Эл, или Алекс, или даже Александр. Только мистер Александр, если хочешь приличную стрижку.

Мы вошли в салон, и мистер Александр посмотрел в нашу сторону и втянул воздух. У меня была не просто библейских масштабов катастрофа с волосами – я была с Человеком из спецназа. А Человек из спецназа нервировал людей.

– У меня случилась авария с волосами, – сказала я мистеру Александру.

– У вас есть время это исправить?

Мистер Александр побледнел под своим загаром из солярия. Вероятно, боялся, что Рейнджер расстреляет заведение, если я не получу немедленную запись.

– У меня есть несколько минут между клиентами, – сказал он, указывая мне на кресло, накидывая пелерину. Он взбил волосы пальцами, прикусил нижнюю губу.

– Придётся стричь, – сказал он.

Паника.

– Не будет же совсем коротко, правда? Может, наращивание или что-нибудь?

– Я хороший мастер, но я не Бог, – сказал он.

– Придётся стричь.

Я обречённо вздохнула.

– Хорошо. Стригите.

– Закрой глаза, – сказал он.

– Скажу, когда закончу.

Я приоткрыла один глаз, когда он ещё не закончил, и он быстро развернул кресло, чтобы я не смотрела в зеркало.

– Никакого жульничества, – сказал он.

Когда он закончил, он развернул меня, и мы оба перестали дышать. Было коротко. Длиннее сзади, вьющиеся на затылке. Достаточно коротко по бокам, чтобы было видно ухо. Несколько тонких прядок на лбу. И всё это слегка взъерошенное и растрёпанное ветром.

Рейнджер подошёл и встал позади меня, разглядывая.

– Мило, – сказал он.

– Последний раз у меня были такие короткие волосы, когда мне было четыре года.

Когда мы вернулись в машину, я повернулась к Рейнджеру.

– Правда мило или ты просто пытался не дать мне завизжать?

Он провёл рукой по моим волосам.

– Сексуально, – сказал он. И поцеловал меня. С языком и всем прочим.

– Эй, – сказала я.

– Мы не должны этого делать.

Улыбка заиграла в уголках его рта.

– Морелли сказал, что ты сегодня вся моя.

– Это была фигура речи. Он нам доверяет.

Рейнджер повернул ключ в зажигании.

– Он доверяет тебе. Я не подписывался на программу «Доверяйте мне».

– А как насчёт меня? Я могу тебе доверять?

– Мы говорим о твоей жизни или о твоём теле?

Я уже знала ответ, так что пошла дальше.

– Куда мы едем?

– В TriBro.

Двадцать минут спустя Рейнджер был в промышленной зоне, где находилась TriBro. Он въехал на парковку транспортной и складской компании и заглушил двигатель.

Я посмотрела на него.

– Что такое?

Он потянулся за меня и достал чёрный пластиковый кейс с защёлкой.

– Собираюсь повесить на тебя провод. Хочу убедиться, что там ты в безопасности.

– Ты не пойдёшь?

– С тобой никто не заговорит, если я буду рядом.

Я приподняла бровь.

Рейнджер снова почти ухмыльнулся.

– Иногда я кажусь людям немножко страшноватым.

– Нет! Шокирующе. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы не носить пистолет? Или одеваться нормально?

Он открыл кейс и достал диктофон размером со спичечный коробок.

– Мне надо поддерживать имидж.

Я была в чёрной майке и джинсах. Джинсы были жаркие, но прикрывали синяки и царапины на ногах. Мало что я могла сделать, чтобы спрятать повязку на руке. Сердце ёкнуло – я понимала, куда будет крепиться провод.

– Не думаю, что мне нужен провод, – сказала я.

Рейнджер вытянул мою футболку из джинсов и запустил руки под футболку.

– Ты же не испортишь мне удовольствие? Я так этого ждал.

Он закрепил диктофон у меня на грудине, чуть ниже лифчика, двумя перекрещёнными полосками хирургического пластыря. Провод с микрофоном-булавочной головкой прошёл между моих грудей.

– Готова зажигать, – сказал Рейнджер.

Он вырулил Porsche со стоянки транспортной компании на парковку TriBro.

Давай подведём итог. На мне кроссовки, чтобы быстро бегать. Я на проводе. В сумке перцовый газ и электрошокер. И я укрыта невидимым непробиваемым защитным щитом.

Ладно, я соврала насчёт щита. Но четыре из пяти – тоже неплохо, правда?

Я пересекла парковку и вошла в здание. Широко улыбнулась администратору, поздоровалась и прошла к Эндрю.

Эндрю встретил меня как героиню.

– Отличная работа! Вы его нашли. Контора звонила около часа назад.

– Да, но он был мёртв.

– Мёртв или жив – для меня без разницы. Знаю, это бессердечно, но я его толком не знал. И вы спасли мне кучу денег. Я бы потерял залог, если бы не вы.

– К сожалению, ваши проблемы не закончились. Сингх был вовлечён в игру на убийство. Все игроки теперь мертвы, кроме организатора игры. И я почти уверена, что организатор игры работает в TriBro.

Эндрю застыл на месте, и краска сошла с его лица.

– Вы шутите, да?

Я покачала головой.

– Я серьёзно.

– К нам приходила полиция и разговаривала с нами, но никто никогда не говорил ни о какой игре на убийство.

Я пожала плечами.

Эндрю встал и закрыл дверь кабинета.

– Вы уверены в этом? Это не очередная охота на ведьм, как с Бартом? Это был кошмар, и из всего этого ничего не вышло.

– Лилиан Паресси была игроком в предыдущей игре на убийство.

– Что?

– Краска возвращалась на его лицо, шок превращался в недоверие и злость.

– Это смехотворно. Это самое безумное, что я когда-либо слышал. Почему полиция об этом не сказала?

– Они не знали тогда.

– Но теперь знают?

– Да.

– Тогда почему их здесь нет?

– спросил он.

Я развела руками.

– Думаю, я добралась сюда первая.

– Когда вы говорите, что подозреваете, что организатор этой игры работает в TriBro, это значит, что я и мои братья в вашем списке подозреваемых?

До этого момента я не рассматривала возможность, что Эндрю или Клайд могут быть замешаны, но какого чёрта, закидывай сеть пошире, правильно? Я набрала воздуха и бросилась с головой.

– Да.

Даже произнося это, я думала про себя, что у меня немало наглости делать такое обвинение. Была очень хорошая вероятность, что веб-мастер – Барт Коун. Была также вероятность, что веб-мастер – кто-то совершенно посторонний. И почти не было шанса, что веб-мастер – Эндрю или Клайд.

– Так, – сказала я, мысленно хрустя костяшками пальцев.

– Это не вы, правда?

Он был обратно в кресле, и он был ошеломлён. Рот открыт, глаза широко распахнуты и пусты, красная краска поползла с шеи на щёки.

– Вы с ума сошли?

– заорал он.

– Я похож на убийцу?

У меня было видение, как Рейнджер слушает это в Porsche и ржёт до упаду.

– Просто спрашиваю, – сказала я.

– Нечего психовать.

– Вон отсюда. Вон немедленно!

Я вскочила с кресла.

– Ладно, но у вас есть моя визитка, и вы мне позвоните, если захотите поговорить, да?

– У меня есть ваша визитка. Вот она.

– Он поднял визитку и разорвал её на мелкие кусочки.

– Вот что я думаю о вашей визитке.

Я вышла от Эндрю и поспешила по коридору к Барту. Дверь его кабинета была открыта, так что я заглянула внутрь. Барт сидел за столом и обедал.

– Можно поговорить?

– Это важно?

– Жизнь и смерть.

Перед ним лежали сэндвич, пакет чипсов и банка колы. Он взял чипсину и смотрел на меня, пока жевал.

– И?

– спросил он.

Я выдала ему тот же изящный рассказ.

– Я знаю о Лилиан Паресси, – сказала я.

– Я знаю, что она была частью игры на убийство.

– У вас есть доказательства?

– Да. Вроде как.

– Я также знаю о нынешней игре. И думаю, что организатор игры работает в этом здании.

Барт ничего не сказал. На его лице не отразилось никаких эмоций. Он выбрал ещё одну чипсину и задумчиво жевал.

– Серьёзное обвинение.

– Это вы, да? Вы веб-мастер.

– Извините, что разочарую. Я ничего об этом не знаю. Я не веб-мастер. И я не замешан ни в какой игре на убийство. Вам надо уходить. И можете поговорить с моим адвокатом, если хотите продолжить этот разговор.

– Ладненько. У вас есть моя визитка?

– Есть.

Я попятилась из кабинета Барта, повернулась и чуть не вылетела из равновесия от столкновения с Клайдом.

– О боже, – сказал он, хватая меня.

– Я слышал, что вы здесь, и пришёл вас искать. Наверное, не смотрел, куда иду. Чёрт.

Он зажал рот рукой.

– Извините. Хотел сказать «блин»!

Я сделала шаг назад.

– Всё в порядке. Я в норме.

– Вы уже обедали? Хотите сходить со мной пообедать? Я угощаю. За мой счёт.

– Спасибо, но мой партнёр меня ждёт.

– Может, как-нибудь в другой раз, – сказал Клайд, выглядя совсем не обескураженным.

– Ага. Как-нибудь в другой раз.

Я помчалась из здания, заставляя себя идти, а не бежать, через парковку к Porsche.

– Виртуозно, – сказал Рейнджер, улыбаясь.

Я сорвала провод и швырнула на панель.

– Никогда больше не буду носить эту штуку. Из-за тебя я нервничаю!

– Я хотел убедиться, что тебя не утащат в чулан и не прикончат туалетным ёршиком, – сказал Рейнджер.

– Когда-нибудь нам стоит поговорить о методах допроса.

– Как-то пошло не в ту сторону. Не знаю, как так вышло.

Я обмякла на сиденье.

– Мне нужен обед. Мешок пончиков был бы хорош.

– Согласишься на пиццу?

– Нет! В прошлый раз, когда ты водил меня за пиццей в этом районе, на столе были пятна крови.

Рейнджер завёл мотор и выехал с парковки.

– Ты не поговорила с Клайдом.

– Я поговорила больше, чем хотела. Боюсь, что однажды утром открою дверь за газетой и обнаружу Клайда спящим на коврике.

Мы пошли на компромисс и поехали к Пино за пиццей. Мы уже выходили, когда зазвонил мой мобильник.

– Тут проблемка, – сказала Конни.

– Полиция сообщила Апусенджам о смерти Сингха на выходных, и теперь они сидят в конторе. Хотят с тобой поговорить.

– Почему со мной? Ты была в Вегасе. Почему они не могут поговорить с тобой?

– Миссис Апусенджа не хочет говорить со мной.

– Скажи им, что я за городом. Нет, лучше скажи, что я умерла. Очень трагично. Автокатастрофа. Нет, постой, это было бы в газете. Плотоядный вирус! Это всегда хорошо прокатывает.

– Сколько времени тебе понадобится, чтобы добраться сюда?

– Пара минут. Мы у Пино.

Через пять минут Рейнджер припарковался перед конторой.

– В этот раз ты сама, детка.

– Трус.

– Обзывательствами меня туда не затащишь.

Я заглянула в большое витринное окно. Миссис Апусенджа и Нонни сидели на диване, спины прямые.

– Что заставит тебя туда войти?

Рейнджер облокотился на руль и повернулся ко мне. И вот оно... взгляд тигра, сосредоточенный на мне.

Я вздохнула и распахнула дверь.

– Жди здесь.

Обе женщины встали, когда я вошла в контору.

– Мне очень жаль, – сказала я.

– Я хочу всё знать, – сказала миссис Апусенджа.

– Я требую, чтобы мне всё рассказали.

Конни закатила глаза, и я услышала, как щёлкнул замок внутреннего святилища Винни.

Я решила, что лучше всего дать всем сокращённую версию.

– У нас была наводка, что Сэмюэль в Вегасе, – сказала я.

– Поэтому Лула, Конни и я вылетели туда.

– Наводка. Кто вам рассказал о Сэмюэле?

– хотела знать миссис Апусенджа.

– Он устроился на работу, и у его бывшего работодателя запросили рекомендацию.

– В этом нет смысла, – сказала миссис Апусенджа.

– Сэмюэль жил с женщиной, которую встретил в командировке, – сказала я.

– Я разговаривала с женщиной, но не с Сэмюэлем.

Нонни и миссис Апусенджа замерли.

– Что значит «жил с женщиной»?

– спросила Нонни.

– Он указал её дом как место жительства. И он там жил. Не могу быть более конкретной.

– Я никогда его не любила, – сказала миссис Апусенджа, прищурившись.

– Я всегда знала, что он мелкий мерзавец.

Нонни повернулась к матери.

– Это ты считала его замечательным. Это ты устроила помолвку. Я говорила тебе, что в этой стране так не делается. Я говорила, что здесь молодым женщинам позволено выбирать мужей самим.

– В твоём возрасте уже нельзя перебирать, – сказала миссис Апусенджа.

– Тебе повезло, что помолвка была устроена.

Нонни бросила на меня взгляд из-под опущенных ресниц.

– Повезло, что он исчез и умер, – пробормотала она.

О-о.

– Ладно, идём дальше, – сказала я.

– Мы узнали от полиции, что Сэмюэля застрелили в аэропорту, так что мы вернулись и забрали Бу.

Ладно, я немного переставила местами. Так легче рассказывать.

– Бу!

– крикнула Нонни.

– Где он?

– Мы не хотели везти его на самолёте, так что он едет обратно с Лулой. Думаю, они будут здесь завтра или, может, в четверг.

– Сэмюэль Сингх должен гореть в аду, – сказала миссис Апусенджа.

– Он собачий вор и бабник. После всего, что мы для него сделали. Вы можете представить себе такого ужасного человека?

Я повернулась и посмотрела в окно на Рейнджера. Он сидел в машине, наблюдая с забавленным выражением. Рейнджер находил меня забавной. Ему нравилось смотреть Шоу Стефани Плам.

Обычно я не возражала. Я решила, что его интерес – смесь неприкрытой похоти, любопытного недоверия и привязанности. Всё хорошее. И всё это было взаимно.

И всё же время от времени я чувствовала, что за его удовольствие пора брать расплату. И это был один из таких моментов. Если мне приходилось иметь дело с миссис Апусенджей, то и ему тоже.

Ладно, я повышала ставки, и Рейнджер, вероятно, воспримет это как вызов, но я тоже заслуживала немного развлечься, правда?

– Видите того мужчину в чёрном Porsche?

– спросила я женщин.

Они прищурились, глядя на Рейнджера.

– Да, – сказали они.

– Ваш партнёр.

– Он бездомный. Он ищет место для проживания и, возможно, заинтересуется арендой комнаты Сингха.

Глаза миссис Апусенджи расширились.

– Нам не помешал бы доход.

– Она посмотрела на Нонни, потом обратно на Рейнджера.

– Он женат?

– Неа. Он холост. Настоящая находка.

Конни издала что-то среднее между вздохом и фырканьем и уткнулась обратно за компьютер.

– Спасибо вам за всё, – сказала миссис Апусенджа.

– Полагаю, вы не такая уж плохая шлюха. Я пойду поговорю с вашим партнёром.

– Боже мой, – сказала Конни, когда дверь закрылась за Апусенджами.

– Рейнджер тебя убьёт.

Апусенджи стояли рядом с Porsche, разговаривая с Рейнджером несколько долгих минут, вовсю его обрабатывая. Уговоры стихли, Рейнджер ответил, и миссис Апусенджа выглядела разочарованной. Две женщины пересекли дорогу, сели в бордовый Escort и быстро уехали.

Рейнджер повернул голову в мою сторону, и наши глаза встретились. На его лице по-прежнему играла усмешка, но на этот раз это была усмешка ребёнка, отрывающего крылья у мухи.

– О-о, – сказала Конни.

Я развернулась и посмотрела на Конни.

– Быстро, дай мне беглеца. У тебя же накопилось, правда? Ради всего святого, дай мне что-нибудь быстро. Мне нужна причина стоять здесь, пока он не успокоится!

Конни сунула мне стопку папок.

– Выбирай любую. Любую! О чёрт, он выходит из машины.

Конни выглядела так, будто собиралась рвануть в уборную.

– Поднимешь задницу с этого стула, и я тебя пристрелю, – сказала я.

– Это блеф, – сказала Конни.

– Твой пистолет дома в банке для печенья у Морелли.

– У Морелли нет банки для печенья. И ладно, может, я тебя не пристрелю, но расскажу всем, что ты бреешь усы.

Пальцы Конни метнулись к верхней губе.

– Иногда я делаю восковую эпиляцию, – сказала она.

– Эй, ну хватит. Я итальянка. Что мне делать?

Я услышала, как открылась входная дверь, и моё сердце забило чечётку. Не то чтобы я боялась Рейнджера. Ладно, может, на каком-то уровне я и боялась Рейнджера, но страх был не в том, что он причинит мне боль. Страх был в том, что он отомстит.

Я знала по прошлому опыту, что Рейнджер лучше меня умел мстить.

Я схватила договор о залоге и попыталась заставить себя читать его. Смысл слов ускользал от меня, и это было чистое везение, что я не держала договор вверх ногами, когда почувствовала руку Рейнджера у себя на шее.

Прикосновение было лёгким, а рука тёплой. Я ожидала этого. Я приготовилась не реагировать. Но всё равно вскрикнула и подскочила от неожиданности.

Он наклонился ко мне, и его губы коснулись моего уха.

– Игривое настроение?

– Не знаю, о чём ты.

– Следи за спиной, детка. Я отомщу.

Глава четырнадцатая

Рейнджер взял у меня из рук договор о залоге, который я держала.

– Роджер Питч, – прочитал Рейнджер вслух.

– Обвинение – нападение с применением опасного оружия и попытка грабежа. Пытался ограбить круглосуточный магазин. Хотел пристрелить продавца. К счастью для продавца, у Питча заклинило пистолет, и Питч отстрелил себе большой палец. Рейнджер засмеялся у меня за спиной, перевернув страницу. Конни и я тоже улыбались. Роджера Питча мы все знали. Ему и впрямь не помешало бы лишиться одного пальца.

– Винни выписал ему пятизначную сумму залога, которая не была полностью обеспечена, потому что вероятность побега казалась низкой, – сказал Рейнджер.

– Питч был местным парнем с одним лишь большим пальцем. Что могло пойти не так? Винни заорал из своего кабинета, его слова были приглушены закрытой дверью.

– Чтоб его, – сказала Конни, открывая ящики и заглядывая под стол.

– Опять нацепил на меня жучка. Терпеть не могу, когда он это делает.

Она нашла жучка и сунула его в чашку с кофе.

– Питч не сбежал, – сказала Конни.

– Он просто не является в суд. Сидит дома, смотрит телевизор, а когда начинает скучать, даёт жене по мозгам.

– Он всего в паре кварталов отсюда, – сказал Рейнджер.

– Мы можем забрать его, и я вызову кого-нибудь, чтобы отвезли его в участок. Роджер Питч был мерзок, как змея, и вдвое тупее. Не тот человечек, с которым я хотела бы связываться.

– Да, но у Конни есть другие папки. Может, там что-нибудь повеселее.

– Питч – весёлый парень, – сказал Рейнджер.

– Он стрелок.

– Уже нет, – сказала Конни.

– Палец улетел аж в Коннектикут. Рука у него в бинтах.

Конни была права насчёт того, что рука у Питча в бинтах. Инцидент произошёл три недели назад, но рука всё ещё была замотана толстенными слоями марли. Питч открыл дверь, когда мы с Рейнджером постучали, и спокойно принял тот факт, что мы – люди, обеспечивающие исполнение залога.

– Похоже, я забыл про дату явки, – сказал он.

– Всё из-за этих таблеток от боли, что они мне дали. Ничего не помню, чёрт побери. Хорошо, если штаны на голову вместо шляпы не нацеплю.

Мы с Рейнджером были одеты для визита во всей амуниции Супергеройского Пояса Полезных Штучек. Огнестрелы пристёгнуты к бёдрам, наручники заткнуты за пояс, перцовый газ и электрошокер наготове. Плюс у Рейнджера был килограммовый фонарь Maglite – на случай, если придётся разглядывать что-то в темноте. Такой фонарь мог бы ещё расколоть череп, как грецкий орех, но раскалывать черепа было слегка незаконно, так что Рейнджер приберегал его для особых случаев.

– Дайте я только телевизор выключу, – сказал Питч. А потом он развернулся, захлопнул дверь и защёлкнул замок.

– Чёрт, – сказал Рейнджер. Рейнджер редко ругался и почти никогда не повышал голос. Это «чёрт» прозвучало совершенно по-разговорному. Словно ему чуть-чуть помешали. Рейнджер приложил свой ботинок Bates к двери, и дверь распахнулась, показав Питча в конце коридора с пистолетом в левой руке.

– Вы просто пара дилетантов-сосунков, – заорал Питч. Рейнджер сильно толкнул меня в плечо, и я слетела с крошечного крылечка в захудалый куст гортензии. Потом он отступил в сторону от двери и выхватил свой пистолет. Питч стрельнул раз, но он стрелял левой рукой и явно не владел левой так же ловко, потому что пуля ушла в потолок коридора. Вторая пуля вгрызлась в стену.

– Чёрт побери!

– заорал Питч.

– Поганая пушка! Питч лишился большого пальца из-за полуавтомата. И похоже, одной осечки ему хватило, потому что теперь он держал револьвер. В револьвере было шесть патронов, и Питч выпустил в нас все шесть. Мы с Рейнджером считали выстрелы. Я считала, пока пыталась выбраться из гортензии. После шестого выстрела наступила тишина. Рейнджер шагнул в дверной проём с пистолетом наготове и велел Питчу бросить оружие. Я вскарабкалась на крыльцо и увидела, что Питч пытается вогнать ещё один патрон в барабан. Проблема была в том, что он не мог это сделать забинтованной рукой, так что он зажал пистолет между ног и возился левой рукой. Рейнджер недоверчиво покачал головой. Словно Питч был настолько жалким, что позорил уголовников всего мира. Питч забил на пистолет, швырнул его в Рейнджера и бросился на кухню. Рейнджер обернулся ко мне и улыбнулся.

– А ты говорила, он не будет весёлым.

– Может, тебе стоит пристрелить его или типа того, – сказала я. Рейнджер не спеша направился на кухню, где Питч рылся в ящике с хламом, видимо, в поисках оружия. Питч выудил оттуда отвёртку и бросился на Рейнджера. Рейнджер схватил Питча за грудки и отшвырнул футов на двенадцать через всю комнату. Питч врезался в стену и сполз на пол, как сгусток слизи. Рейнджер приковал Питча наручниками к холодильнику и позвонил Танку.

– Пришли кого-нибудь, – сказал Рейнджер.

– У меня есть посылочка.

Мы остались проводить Питча, которого увозил очередной из весёлых ребят, мы заперли дом и направились к машине.

– Ты мог бы сказать мне, чтобы я отошла, а не швырять меня в кусты, – сказала я Рейнджеру.

– Это была одна из тех инстинктивных штучек. Оберегать тебя от опасности.

– Ага, конечно. Скорее, отыгрываешься за то, что я направила Апусенджей поговорить с тобой. Рейнджер открыл для меня пассажирскую дверцу.

– Когда я расквитаюсь, это будет куда приятнее, чем швырять тебя в кусты.

Я пристегнулась ремнём и посмотрела на часы.

– Моя сестра сегодня приехала домой с малышкой. Надо бы заглянуть, посмотреть, как у неё дела.

– Танк будет рад, что сломал ногу, когда узнает, как я провёл свой день.

– Ты не любишь малышей?

– Я из большой семьи. К малышам я привык.

– Ну тогда?

– Моя бабушка – маленькая кубинская женщина, которая целый день готовит и говорит по-испански. Твоя бабушка смотрит платное порно.

– Раньше она смотрела Канал Погоды, но сказала, что там слишком мало событий.

– Может, тебе стоит проверить у неё дозу гормонозаместительной терапии. В последний раз, когда я её видел, она пыталась представить меня голым. Я расхохоталась.

– Это всегда так, когда ты красавчик. Женщины представляют тебя голым. Лула представляет тебя голым. Конни представляет тебя голым. Двухсотлетняя миссис Бестлер представляет тебя голым.

– А как насчёт тебя?

– Мне не надо представлять. Я видела тебя голым. Твоё голое тело выжжено в моём мозгу.

Рейнджер свернул на улицу моих родителей.

– Я буду ждать в машине. И если ты пришлёшь свою бабулю меня доставать, клянусь… – Ну?

– Не знаю, чем я клянусь. Не могу придумать ничего настолько ужасного, что можно было бы сделать с тобой и что не оставило бы тебя искалеченной или психически травмированной.

– Приятно знать, что есть границы. Рейнджер припарковался перед домом моих родителей и вышел из машины.

– Я думала, ты не заходишь, – сказала я.

– И не захожу. Я останусь здесь снаружи. Я не могу видеть всю улицу, если сижу в машине.

Бабуля Мазур открыла мне входную дверь.

– Это Рейнджер с тобой? Он не зайдёт?

– Он думает, что у него начинается простуда. Не хочет всех заражать.

– Как заботливо! Он такой милый молодой человек. Часто мужчины, когда они так классно выглядят, не такие милые. Может, я вынесу ему что-нибудь с кухни.

– Нет! Он только что поел. Он не голоден. А ты не можешь рисковать заразиться. Вдруг ты подцепишь простуду и передашь её малышке?

– А, да. Ну, скажи ему, что я про него спрашивала.

– Обязательно. Валери была на диване и кормила грудью малышку. Девочки наблюдали за Валери. Мой отец был в кресле, сосредоточившись на CNN. Моя мама вышла из кухни, взглянула на меня и перекрестилась.

– Твоя рука забинтована, на штанах у тебя пятна от травы, а в волосах застряли куски какого-то куста. А Рейнджер снаружи, и у него пистолет. Она присмотрелась повнимательнее.

– Это парик?

– Это мои настоящие волосы. Я подстриглась.

За исключением малышки, все прекратили свои занятия и уставились на меня.

– Иногда прикольно что-то менять, – сказала я.

– Да? Что вы думаете?

– Это… симпатично, – сказала Валери.

– Я не отказалась бы носить волосы вот так, – сказала бабуля.

– Держу пари, здорово смотрелось бы, если бы они были розовые. Зазвонил телефон.

– Это Лоис Келнер через дорогу, – сказала бабуля Мазур.

– Она хочет знать, не вторжение ли это. Она говорит, ей кажется, что у нас на подъездной дорожке стоит один из этих террористов.

– Это просто Рейнджер, – сказала я.

– Я это знаю, – сказала бабуля, – но Лоис вызывает армию. Моя мама перекрестилась ещё раз.

– Может, тебе стоит убрать Рейнджера с подъездной дорожки, – сказала Валери.

– Если парашютисты высадятся на крыше, малышку это расстроит.

Глаза бабули загорелись.

– Парашютисты! Вот это да.

– Позже загляну ещё, – сказала я всем. Я остановилась перед зеркалом в коридоре, чтобы вытащить ветки из волос и получше рассмотреть стрижку. Я никогда раньше не считала себя симпатичной. Иногда я чувствовала себя сексуальной. А иногда я чувствовала себя прямо-таки жирной и тупой. Симпатичная – это было в новинку. Я открыла входную дверь и махнула Рейнджеру.

– Визит окончен.

– Это было быстро.

– Женщина, которая живёт через дорогу, думает, что ты террорист. Она сказала, что вызывает армию.

– У тебя ещё куча времени, – сказал Рейнджер.

– Армии понадобится время, чтобы мобилизоваться.

Рейнджер отвёз меня обратно к дому Морелли. Мы пристегнули Боба к поводку, я сунула пару пластиковых пакетов для бутербродов в карман джинсов, и мы побрели по улице следом за Бобом. Я и террорист на прогулке с собакой.

– Мне кажется, я должна что-то делать, чтобы найти гвоздичного убийцу, – сказала я.

– Над этим сейчас работает полиция штата и местная полиция. У них много ресурсов, и у них есть хороший материал для отслеживания. Фотографии, письма, цветы. И теперь у них есть взаимосвязанные убийства. Они могут пересмотреть их и поискать общие черты. И они вернутся к материалам дел, чтобы посмотреть, смогут ли они найти других жертв Игры. Твоя задача сейчас – остаться в живых. Я взглянула на Рейнджера. Он побывал в квартирах троих жертв. Плюс в таунхаусе Барта.

– Ты был в доме Клейна?

– Я был там вчера вечером, когда там была полиция.

– Полиция разрешила тебе доступ?

– У меня есть друзья.

– Морелли?

– Юниак.

Джо Юниак раньше был начальником полиции. Его избрали мэром Трентона, и теперь он баллотировался на пост губернатора.

– Клейн жил с родителями, – сказал Рейнджер.

– Его комната была типичной комнатой пацана. Беспорядок, постеры рок-групп, небольшой арсенал под кроватью и личный запас травки в ящике с бельём.

– Ты думаешь, это типичная комната пацана?

– В моём районе – да.

– А как насчёт компьютера?

– У Клейна был ноутбук. Его родители сказали, что он брал его с собой повсюду. Его не было ни в его комнате, ни в его пикапе. Вероятно, веб-мастер забрал компьютер после того, как застрелил Клейна. Компьютер Паресси пропал. Компьютер Розена пропал. К тому времени, когда полиция добралась до квартиры Хауи, его компьютер пропал.

– Клейн где-то облажался, когда убирал Сингха. Он не заполучил компьютер Сингха, – сказала я.

– Он, вероятно, ждал, пока Лу уйдёт, но к тому времени ты, Конни и Лула уже были на месте.

Боб остановился, присел перед домом старика Галуччи, и разговор на мгновение прервался, пока мы наблюдали, как Боб какает. До чего унизительно. Какашки – это не то, чем мне комфортно делиться с Рейнджером. Вообще-то, мне некомфортно делиться какашками с кем угодно. Мне даже некомфортно с этим, когда я одна. Когда Боб закончил, я подобрала какашки в пакет для бутербродов. И теперь кошмар продолжался, потому что у меня был пакет с какашками и некуда его деть.

– Детка, – сказал Рейнджер. Сложно было понять, был ли он в ужасе или впечатлён моим подбиранием какашек.

– Не думаю, что у тебя есть собака в Бэт-пещере?

– спросила я его.

– В Бэт-пещере собак нет.