Текст книги "Просто еще один летний роман (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Купер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Ага, только если ты не бывший капитан школьной команды по футболу, в клане Хэвербруков ты – никто.

– Прости, – мягко говорит она. – Твои родители… точнее, твой отец… – Она морщит нос. – У него напрочь сбиты приоритеты.

– Забей. Я это давно перерос.

– Да, но детские обиды оставляют глубокие шрамы. Это все равно больно.

– Больно. – Я выдыхаю. – Ты шикарно выглядишь. Классная юбка.

– Спасибо, отхватила в секонд-хенде. – Она кружится, и ткань мягко обвивает ее лодыжки. – А топ как тебе?

– Слишком откровенный. – Я слегка хмурюсь. Она выглядит потрясающе, но для утреннего семейного завтрака это перебор.

– Люк, у меня же не грудь вываливается. Подумаешь, полоска кожи.

– Я вижу твой пупок.

– Это модно!

– Не спорю. Но в Нью-Йорке на деловой завтрак так бы не пошли.

– Слава богу, мы не в Нью-Йорке!

– Это точно.

– Ты в душ собираешься?

– Надо бы. Но у меня, в отличие от тебя, нет ни чистой одежды, ни свежего белья.

– Ну, пойдешь без белья. В чем проблема?

– Резонно, – усмехаюсь я. – Если только…

– Только не проси одолжить тебе трусики! – Она прыскает со смеху. – Хотя, если хочешь… У меня там стринги завалялись.

– Я не по этой части. Надевать твои стринги не планирую, а вот посмотреть на тебе – с удовольствием.

– Размечтался, Хэвербрук! – Она со смехом бьет меня по руке.

Как только ее пальцы касаются моей кожи, я инстинктивно перехватываю ее запястье и мягко тяну на себя. Она замирает. Дыхание сбивается, и я вижу, что ей нравится моя близость. Ее пульс ускоряется, ресницы опускаются под моим пристальным взглядом.

– Нам нужно поднять планки перед Рексом и всеми остальными, – тихо говорю я. – Он не купился. Сказал, что мы ведем себя как обычные приятели. Ноль химии. Не знаю, блефует он, ревнует или что, но нам нужно играть убедительнее. Дать им страсти.

– Я справлюсь, – выдыхает она, прикусив губу.

На ее щеках расцветает яркий румянец. Опять вспоминает ночной инцидент? Вспоминает, как сжимала мой ствол, или как мои пальцы ласкали ее до стона?

– Тогда пошли собираться. Хочешь, я сбегаю в серф-шоп и куплю тебе нормальные шорты?

– Было бы круто.

– Футболку захватить?

– Да, возьми с логотипом Coconut Beach. Хочу почувствовать, что я реально вернулся домой.

– Я так рада, что ты здесь, – она нежно сжимает мою руку. – Мы слишком долго не виделись.

– Я знаю. – Мой голос дрожит. – И мне жаль, что так вышло.

– Мне тоже. И мне жаль, что твой брат и отец ведут себя как придурки. Они не заслуживают тебя.

– У него не выйдет меня задеть. Я сейчас на пороге сделки всей своей жизни. Это будет триумф.

– Я в тебя верю, Люк, – тихо отзывается она и отступает к двери.

Я стою посреди комнаты, и мой мозг мгновенно переключается в рабочий режим. Почта. Надо проверить почту. Я вроде как в отпуске, должен расслабляться на предсвадебных тусовках, но эта сделка решит все. И после очередной стычки с Рексом мне как никогда нужно доказать им всем: я лучший бизнесмен, чем Рекс когда-либо сможет стать.

– Эй, Люк? Ты меня вообще слышал?

Миа стоит в дверях и испытующе смотрит на меня.

– Извини, отвлекся на работу.

– Ясно. Я скоро вернусь. – В ее глазах мелькает что-то похожее на обиду. Она поджимает губы, всем своим видом демонстрируя раздражение, и выходит в коридор, плотно закрыв за собой дверь.

Я растерянно смотрю ей вслед. И чего она взбесилась?

Подхожу к окну и смотрю на бирюзовый океан и белоснежный песок. На пляже почти никого, человек пять, не больше.

Не верится, что я снова дома. Все до боли знакомое и в то же время – чужое. Эта поездка вывернула меня наизнанку, заставив усомниться во всем, чего я добился. И я уже не в первый раз задаюсь вопросом: а стоило ли вообще ввязываться в эту авантюру с «фальшивым романом»? Потому что до меня начинает доходить пугающая истина. Миа, девчонка, в которую я втюрился еще прыщавым подростком, превратилась в сногсшибательную женщину. И моя детская влюбленность никуда не исчезла – она мутировала во что-то огромное, темное и всепоглощающее. Я хочу ее до одури.

Хочу изучить каждый миллиметр ее тела. И ее души.

Но я знаю, что это невозможно.

Она – лучшее, что есть в моей жизни, и я не имею права ей рисковать. Уверен, именно поэтому она так испугалась ночью и отказалась говорить об этом утром. Ей понравилось, я чувствовал это, но в ушах до сих пор звучат ее слова, сказанные много лет назад, когда мы чуть не поцеловались по-настоящему:

«Если мы перейдем эту черту, все усложнится. А сложные отношения так легко разрушить. Я не хочу тебя потерять, Люки. Ты лучший друг в мире, и никакой поцелуй не стоит того, чтобы это разрушить».

Эти слова въелись в подкорку, и сейчас они причиняют такую же жгучую боль, как и тогда. Если жалкий поцелуй мог уничтожить нашу дружбу, то секс просто стер бы нас в порошок.

Я не стану давить, как бы ни сходил с ума мой член. С инстинктами я справлюсь. А вот как заставить замолчать сердце – понятия не имею. Миа ясно дала понять: мы друзья и только друзья. И я буду уважать эти границы, потому что потерять ее – выше моих сил.

Она – единственный человек в моей жизни, рядом с которым я чувствую себя значимым. Достаточно хорошим, достаточно умным, достаточно классным. И она любит меня просто так, а не за должность, счет в банке или статус. И это стоит гораздо больше, чем просто крутой секс.

Глава 12

Миа

Когда мы с Люком возвращаемся с завтрака, в холле отеля надрывается местная кавер-группа «Coconut Beach Boys». Мы останавливаемся у колонны, с улыбкой наблюдая, как бодрые старички в вырвиглазных гавайских рубашках самозабвенно лабают хиты.

Рядом топчется парочка детей – явно туристы – и с аппетитом уплетает куски сочного арбуза. Мы с Люком переглядываемся, когда один из пацанов роняет кусок прямо на пол, молниеносно подбирает его и невозмутимо запихивает в рот. Люк смеется, и я знаю, о чем он подумал. Когда ему было двенадцать, он так обожрался арбузом, что мне пришлось поставить ультиматум: либо он делится со мной, либо я не дам ему ни крошки своего печенья.

– Пойдем? – спрашивает Люк, когда музыканты доигрывают последние аккорды «Good Vibrations». Он бросает двадцатку в цилиндр для чаевых.

– Ага.

Мы подходим к лифтам. Мимо дефилирует стайка загорелых туристок в одинаковых футболках с принтом «Life's a Beach». Я наклоняюсь к Люку и шепчу:

– Джунипер сама нарисовала этот дизайн. Круто, да?

– Очень круто. – Он провожает их взглядом и оборачивается ко мне. – Она всегда была генератором идей.

– Это точно. И большинство открыток в нашем магазине – тоже ее рук дело.

– Здорово. Слушай, а утро-то выдалось отличным, скажи?

Его глаза цвета океана смотрят на меня с такой обезоруживающей искренностью, что я просто таю и киваю в ответ.

Я изо всех сил стараюсь игнорировать бешеное сердцебиение. Мое тело реагирует на его близость так остро, как никогда в жизни. Я вдруг замечаю в нем мелочи, на которые раньше не обращала внимания. Густые темные брови, которым не помешала бы легкая коррекция. Бездонную, гипнотическую глубину глаз. Идеальный контур губ. И его руки – сильные, с длинными пальцами. Меня бросает в дрожь от одной только мысли о том, как эти руки скользят по моей коже. От воспоминаний о том, что они вытворяли ночью, низ живота сводит сладкой судорогой. Я чувствовала себя так, словно парю в невесомости, сгорая от блаженства, и отчаянно нуждалась в том, чтобы он спустил меня на землю. Это совершенно новый, пугающий уровень нашей близости, и мой мозг, склонный к тотальному гиперконтролю, просто отказывается это переваривать.

– Уверена, что это значило. Мне нравилось чувствовать себя такой счастливой, но я хотела понять, к чему все это.

– Миа, спустись с небес на землю. О чем ты думаешь?

– О, да я думаю, что все прошло очень хорошо. Рекс смотрел на нас странно, но слава богу, что Энди была рядом и вела себя с ним так мило.

– Она определенно хотела завладеть всем его вниманием.

– Ну, это был официальный завтрак, с которого начались двухнедельные торжества.

Я не могу поверить, что его брат устраивает двухнедельные торжества по поводу своей свадьбы. Они же не королевская семья, и не… Люк стонет, и его лицо напрягается. Я до сих пор не могу поверить, что он никогда не говорил мне, что серьезно с кем-то встречается.

– Эй, все в порядке, – говорю я, касаясь его руки и наслаждаясь игрой мышц под моими пальцами. – Мы оба сможем немного поработать, если действительно понадобится, и будем участвовать в праздниках по мере возможности. К тому же мы живем в по-настоящему великолепном номере.

Надеюсь, ему не придется слишком много работать. Мы целую вечность не проводили время только вдвоем.

Я прикусила нижнюю губу. Почему? Почему я заговорила о номере в отеле? Не подумает ли он, что все, чего я хочу, – это проводить ночи с ним в постели, тренируясь и изучая друг друга? Почему я не подумала, прежде чем говорить?

– Как ты спала прошлой ночью? – спрашивает он, когда мы входим в лифт.

От его слов у меня замирает сердце, и я чувствую, как краснею, нажимая кнопку нашего этажа. Смотрю на него сквозь опущенные ресницы. Я очень надеюсь, что он не будет снова расспрашивать о том, что произошло. Я не хочу об этом говорить – не потому, что это не было потрясающе, и не потому, что я расстроена, а скорее потому, что не знаю, как все это осмыслить. Я не знаю, как относиться к тому, что мы сделали. И не потому, что это не было потрясающе, а скорее потому, что его прикосновения показались мне мучительно сексуальными и нежными. Я никогда не ожидала испытать страсть и вожделение к Люку. Он – Люк. Мой Люки. Мой лучший друг навеки. Он был первым парнем, который видел, как я плачу. Первым парнем, который держал меня за руку. Первым парнем, который сказал мне, что я красивая. Он был тем парнем, с которым я ночи напролет болтала по телефону, обсуждая других.

А теперь… теперь я делала с ним вещи, от которых у меня пылают щеки.

Я никогда раньше не смотрела на него так, хотя сейчас, глядя на его мускулистое, гибкое тело, могу думать лишь об одном: «Почему бы и нет? Как я раньше не замечала, какой он красавец?». Я знаю, что если бы увидела его в баре «Коктейли и хаос» во время вечеринки, то определенно попыталась бы с ним пофлиртовать.

– Итак, пока ты не забыл, я сейчас пойду в свою квартиру и заберу одежду, потому что Джуни не привезла мне пижаму. И нижнего белья тоже не хватает… – Мой голос замирает, когда его губы дрогнули в улыбке. Я точно знаю, о чем он думает, и краснею. – Так что я заберу все эти классные вещи…

– Важные предметы одежды, – он кивает с совершенно серьезным лицом. – Не хочу, чтобы ты забыла свои трусики.

– Люк, больше никогда не говори «трусики». Из твоих уст это звучит так извращенно.

– Слово «трусики» звучит извращенно?

Он делает шаг ко мне и смотрит прямо в глаза. В его взгляде промелькнула озорная искра, и я гадаю, что он собирается сделать дальше. Желудок сжимается от предвкушения, но он просто стоит рядом, выглядя потрясающе.

– Ты прекрасно знаешь, что да, когда произносишь это таким тоном. В любом случае, после того как я заберу нижнее белье, я пойду на пляж, часок-другой помогу Джуни, а потом пофотографирую туристов. Я должна вернуться к концу дня, и вечером мы сможем пойти в «Коктейли и хаос» со всеми. Как тебе такой план?

– Мне нравится, – отзывается он сухим тоном. – Похоже, у тебя насыщенный день. Уже устала от моего общества?

Лифт пискнул, прежде чем я успела ответить, и Люк протянул руку:

– После вас, миледи.

– Спасибо. И когда это ты стал таким джентльменом?

– Я всегда им был. Просто ты, наверное, не замечала.

– Похоже, нет, – говорю я, выходя в коридор.

Я остро ощущаю его присутствие, пока мы идем к номеру, и стону, осознав, что оставила ключ-карту внутри.

– Не думаю, что ты взял с собой ключ, верно?

– Разве я мог забыть? – говорит он, доставая карточку из своего темного кожаного бумажника и открывая дверь. – Кто бы мог подумать, что твой герой снова спасет ситуацию.

– Мой герой? – хихикаю я, входя внутрь, и решаю не спрашивать, что именно он вкладывает в это слово.

Насколько я его знаю, он может подхватить меня на руки и пронести через комнату, притворившись, что он Тарзан, а я – Джейн. Хотя мне всегда нравились наши игривые шалости, сейчас все иначе.

Теперь все по-другому.

Не то чтобы я собиралась зацикливаться на этом факте.

Я удивлена, увидев, что горничные уже застелили нашу кровать. Глядя на пышные подушки и шелковистые простыни, я вспоминаю вчерашний вечер. Меня накрывает волной воспоминаний о нежных прикосновениях, томных стонах и запретной страсти.

Это было просто развлечение, Миа. Возьми себя в руки. Это была репетиция. Вы с Люком – опытные профессионалы, готовящиеся к роли всей жизни. Соберись!

– Мне пора. Ты хочешь пойти со мной или останешься здесь работать?

Или хочешь по-быстрому переспать со мной, чтобы убедиться, что мы достаточно убедительны?

Не думай о грязном, Миа.

– Думаю, я бы хотел посмотреть твою квартиру, – говорит он. – Я могу взять с собой ноутбук, а потом поработать в «Соленых сиренах». Надеюсь, там будет не слишком много туристов.

– Сейчас пик сезона, Люк. Ты же знаешь, что приезжие обожают бывать здесь летом. Будет многолюдно.

– Знаю. Я думал, что раньше сюда приезжали только пенсионеры на зимовку, но, видимо, слухи разлетелись, и теперь летом сюда съезжаются люди со всей страны.

– Скоро соревнования по серфингу, и там будет…

– Не продолжай. Множество сексуальных серферов, с которыми ты жаждешь поздороваться. – Он закатывает глаза. – Расстроена, что этим летом не сможешь с ними пофлиртовать?

– Нет, почему я должна расстраиваться?

Он как-то странно смотрит на меня, и я не хочу выяснять причину. К тому же у меня нет никакого желания обсуждать сейчас флирт с другими мужчинами. Мне нужно разрядить неловкую ситуацию, поэтому я меняю тему:

– Тебе не нужно заехать к бабушке с дедушкой, чтобы забрать чемодан?

– Нет, дедушка сказал, что мой багаж в его машине. Он отдаст его консьержу, и вещи просто поднимут в номер.

– О, хорошо. Ты заметил, как наши бабушки на нас косились?

– Да, заметил. Все обращали на нас внимание, чуть ли не больше, чем на Рекса и Энди.

– Как думаешь, они поверили, что мы вместе?

– Не знаю, но я точно уверен, что наши бабушки обожают головоломки и тайны. Кстати, какая там у тебя записка для квеста?

– О, я забыла тебе показать. Подожди, сейчас достану.

Я зарываюсь в свою розово-лиловую тканевую сумку и перебираю многочисленное содержимое. Пальцы скользят по упаковке «Тик-Така», помаде, кошельку, очкам, высохшим салфеткам, маленькому блокноту, нескольким случайным ракушкам, пока я не нащупываю жесткий конверт с карточкой. Я вытаскиваю ее и вглядываюсь в красочную иллюстрированную карту.

– Итак, здесь вот такая карта, а на обратной стороне – напечатанная на машинке подсказка. – Я протягиваю карточку ему. – Я не совсем понимаю, что это значит и как это разгадать.

– Кто тебе это прислал? – Он осматривает лицевую сторону открытки, затем переворачивает и быстро пробегает глазами текст.

Люк всегда был умным. У него аналитический склад ума. Когда мы в детстве играли в настольные игры, он всегда выигрывал, но мне было все равно. Я никогда не отличалась духом соперничества.

– Понятия не имею. Послание было анонимным.

– Давай посмотрим, смогу ли я разобраться.

Он морщит лоб, и я понимаю, что он глубоко задумался. Люк проводит пальцами по верхнему краю открытки, словно ищет скрытый знак. Не могу не заметить, насколько аккуратны и ухожены его ногти.

– Дай-ка прочитаю.

Сокровище ждет на острове.

Остров большой; остров маленький.

Сокровище ждет где-то среди скал.

Не споткнись, а то упадешь.

Золото, серебро, богатство в изобилии.

Сделай все возможное, чтобы найти меня.

– Я абсолютно не понимаю, к чему это, – признаюсь я, от души смеясь. Мне совершенно не стыдно признать, что ни одна строчка не наводит меня на мысли.

– Вообще никаких идей? – Он направляется к темно-серому льняному дивану, садится и поправляет пушистые кремовые подушки за спиной. Вытягивает ноги и откидывается назад. – Присядешь?

Я подхожу к дивану и сажусь рядом, стараясь держаться на расстоянии. Мне совершенно не нужно, чтобы его ноги касались моих. Не нужно, чтобы тело нагревалось до ста двадцати градусов от перевозбуждения. И уж точно не нужно оказаться посреди сеанса психотерапии, задаваясь вопросом, почему я вдруг представляю своего лучшего друга голым.

– Мне вот интересно, не идет ли речь о каком-то реальном скрытом сокровище или чем-то в этом роде, – он постукивает пальцами по бедру. – О чем-то, связанном с богатством.

– Что? Типа пропавшего пиратского золота? – мой голос звучит слишком возбужденно. – Типа сотен миллионов в слитках, которые спрятали пираты, и теперь у нас есть шанс их найти?

– Миа, ты смотришь слишком много фильмов. – В его взгляде появляется теплота, и он качает головой. – Ты не Майки, а я не Чанк.

– Я не про фильм «Балбесы», хотя это было бы круто. Боже, мы смотрели его раз двести в шестом классе.

Он поворачивается ко мне.

– Что Балбесы никогда не делают?

– Не сдаются, – шепчем мы одновременно, обмениваясь улыбкой, которая возвращает нас прямиком в детство.

Он поднимает палец, и я прижимаю свой к его пальцу, как мы делали, когда были младше. Вдруг мне снова одиннадцать, я сижу с Люком на диване у его бабушки с дедушкой, ем попкорн, смотрю кино, а наши бабушки сидят за обеденным столом, играют в карты и сплетничают с другими соседками. Меня настигает воспоминание о том, как он остановил фильм, повернулся ко мне и спросил, не хотела бы я когда-нибудь отправиться с ним в настоящее приключение.

Я ясно помню свой ответ: «В любое время».

И помню его счастливую улыбку.

Меня наполняет тепло, когда мы наконец убираем руки.

– Я имела в виду не «Балбесов», – говорю я наконец. – А тот сериал на Netflix про подростков, которые искали золото.

– Тебе придется рассказать мне больше.

– «Внешние отмели». Ты не смотрел?

– Внешние что?

По выражению его лица я понимаю, что он никогда о нем не слышал, и тут же клянусь себе, что заставлю его посмотреть сериал вместе со мной. Меня охватывает легкая тоска при мысли о том, что, скорее всего, придется смотреть его порознь, созваниваясь по телефону. Из-за всех этих празднеств у нас просто не хватит времени на целый сезон. По крайней мере, если мы планируем хоть немного спать.

– «Внешние отмели». Действие происходит в Северной Каролине, и там рассказывается о ребятах...

– Расскажешь в другой раз. – Он хмурится, глядя на часы, и вскакивает. – Нам пора. Извини, у меня через час важный созвон. Давай сначала заедем к тебе, я посмотрю квартиру, а потом поеду в «Соленые сирены». У них там все еще есть тихий столик в углу, где можно поработать? Я не могу пропустить этот звонок.

Он достает телефон и начинает быстро что-то набирать. Я полностью потеряла его внимание.

– У тебя звонок через час, Люк? Серьезно? Это же твой первый день здесь.

Я раздражена. Мы даже не закончили обсуждать подсказку.

– Технически, это мой второй день. – Он поднимает глаза от экрана. – Ты ведь сегодня тоже идешь на работу, да? Мы оба будем делать то, что должны.

– Я знаю, но я не в отпуске. Я здесь живу.

– Я тоже раньше жил на острове.

– Но ты в отпуске, Люк. Тебя не было дома целую вечность. Мы не проводили нормально время вместе уже много лет. Я думала, ты захочешь посмотреть, как идут дела в моем книжном, пообщаться с Джуни, заглянуть в наши старые места.

– Я бы с удовольствием, но у меня все еще есть обязанности. – В его голосе слышится боль. – Я работаю над очень крупной сделкой, Ми-Ми. Это сделка всей моей жизни. Если я ее закрою – официально стану крупной шишкой. Покажу всем, что я...

– Я знаю, – вздыхаю я, перебивая его.

Я не хочу постоянно говорить о его работе, мне просто очень хотелось побыть с ним. Хотелось, чтобы он сказал, что забыл о делах в мегаполисе и снова живет по островному времени. Я просто хотела, чтобы мы побыли вместе на пляже. Хотела, чтобы он продавал книги вместе со мной. Хотела подобрать ему хороший любовный роман, чтобы мы вместе читали постельные сцены и смеялись над безумными позами, которые придумывают авторы. Я просто хотела быть рядом: заниматься чем угодно или вообще ничем. И более того, я хотела, чтобы он тоже этого желал. Но я явно переоценила его способность забыть о работе хотя бы на один день.

– Похоже, это старая карта Коконат-Бич, – говорит он, прищурившись и поднимая карточку. – Смотри, отметка, кажется, указывает на водопады в Скрытой бухте.

Он указывает на правую часть рисунка, и я киваю. Люк мастерски умеет менять тему, когда не хочет спорить или просто готов двигаться дальше. Меня это чертовски раздражает, но я не хочу ссориться.

– А где находится большой крест?

– Да, и ты заметила, что на карте есть цифры один, два, три и четыре?

Я снова беру у него открытку и внимательно ее изучаю.

– Раньше не замечала, но теперь вижу. Как думаешь, что это значит?

– Полагаю, мы должны двигаться по порядку. Сначала нужно найти место под цифрой один, и, скорее всего, там будет подсказка, как добраться до двойки.

– Но как мы поймем, где находится первый пункт?

– Этого я не знаю. – Он качает головой. – Интересно, кто тебе это прислал.

– Как думаешь, стоит ли вообще тратить на это время или лучше просто забыть, учитывая, что мы и так загружены?

– Нет, мы обязаны это сделать. Мы всегда обожали вызовы. Это же весело, правда? К тому же у нас в запасе две недели. Мы найдем сокровище.

– Да, это было бы круто.

Я не стала напоминать ему, что это именно он всегда обожал вызовы, а я просто соглашалась, потому что наши приключения всегда были веселыми. Быть с Люком всегда увлекательно, мы всегда умели рассмешить друг друга. Наши характеры идеально совпадали.

– В смысле, если ты сможешь хоть ненадолго отвлечься от работы.

– Уверен, что найду время. Можно я оставлю открытку у себя? – говорит он. – Мне кажется, в самом стихотворении на обороте должен быть скрытый смысл. Это не просто забавный стишок. Я хочу изучить его получше.

– Конечно. Может быть, мы сможем обсудить это вечером в баре с девчонками. Вдруг у кого-то из них появятся идеи.

– Договорились. Идем? Мне нужно только забрать арендованную машину. Ключи ждут внизу, у консьержа.

– О-о-о. И что ты взял? Мерседес, Ламборгини, Роллс-Ройс?

– Нет, Миа, джип.

– Ох.

– Разочарована? – В уголках его глаз собираются морщинки, когда он наклоняется, чтобы убрать ноутбук в кожаную сумку.

– Джипы – это весело. (Хотя не так весело, как Ламборгини).

– Да, это правда. Особенно если поехать по бездорожью.

– Мы не поедем по бездорожью, Люк.

Мы выходим из номера и направляемся к лифту. Я не могу не заметить, как уверенно он держится. Люк действительно повзрослел. Теперь он настоящий мужчина. Я с трудом сглатываю при этой мысли. Настоящий мужчина во всех смыслах.

Не то чтобы мне было до этого дело. Или чтобы я всерьез об этом задумывалась.

– Ни разочка? Обещаю, что не скормлю тебя аллигаторам или змеям.

– Ты меня больше не проведешь, Люк. – Я хихикаю, когда мы входим в кабину и спускаемся в вестибюль. Лифт, должно быть, только что вымыли, потому что пахнет лимонным средством, и я потираю нос. – Я до сих пор помню, как в старших классах мы проводили дни напролет, воплощая в жизнь твои безрассудные идеи. Очень здорово, что ты вернулся, но теперь главная – я. И ты – мой помощник, дорогой.

– Я должен быть твоим помощником? – Он посмеивается, прекрасно зная, что этого не произойдет. – И что это должно значить?

– Я просто говорю, что мне приятно, что ты рядом, и мы снова можем проводить время вместе.

– Ты имеешь в виду, что ты – босс, а я просто твой слуга, с которым ты можешь делать все, что захочешь?

– Я не это имела в виду, Люк. – Я смеюсь. – Но вообще-то да, я босс.

– Понятно. Так это что, БДСМ-отношения? Я твой сабмиссив, Миа?

– Мой саб? – Сердце у меня забилось быстрее. Наши разговоры стали отличаться от тех, что были в юности. Тогда мы никогда не шутили в таком ключе. Даже ради спектакля. – Ты имеешь в виду, мой подчиненный?

Я расхохоталась, увидев недоуменный взгляд на его лице. Люк всегда умел меня рассмешить.

– В какой вообще вселенной кто-то мог бы подумать, что ты готов кому-то подчиняться?

– Ну, может быть, в мире, где все знают, что ты властная особа, которая всегда хочет делать по-своему, в то время как я…

Он замолкает, когда лифт снова пищит, двери открываются, и внутрь входят Рекс с Энди. Выглядят они так, будто только что поссорились.

– О, привет, Миа. – Рекс сразу же шагает ко мне, а затем с презрением бросает взгляд на брата. – Здорово, Люк.

Затем он оглядывает меня с ног до головы, словно пытаясь раздеть взглядом.

– Куда это вы направляетесь?

Энди стоит впереди, выглядя крайне неловко.

– Просто собираемся заехать к Миа, а потом на пляж, в ее книжный магазин.

Люк придвигается ко мне вплотную и по-хозяйски обнимает за талию.

Я вижу, как Рекс смотрит на его руку, а потом ухмыляется. Я встречаю его взгляд, еще крепче прижимаясь к Люку.

Рекс проводит рукой по своим коротким светлым волосам, и я в очередной раз поражаюсь, насколько братья разные внешне. Оба, конечно, красавцы, но Рекс – типичный серфер с грязно-русыми волосами и ярко-голубыми глазами. Он похож на мать, за исключением телосложения – такой же крепкий и мускулистый, как отец. Мистер Хэвербрук в молодости был квотербеком в команде Университета Флориды, поэтому, на мой взгляд, он всегда больше благоволил Рексу, чем Люку, хотя именно Люк был копией отца.

– Итак, какие планы на вечер? – спрашивает Рекс. – Пойдете на какой-нибудь особенный ужин, чтобы отпраздновать воссоединение?

– Мы собираемся потусоваться с друзьями, – хмурюсь я.

Рекс смотрит на меня и смеется.

– Странно, братец.

– Что это значит? – Я слышу напряжение в голосе Люка и чувствую, как каменеют его мышцы под моей рукой.

– Я бы точно не стал тратить вечер на друзей, если бы не видел свою девушку так долго. Я бы трахал ее до потери сознания, а не по барам шатался.

– Рекс, – Энди кладет ладонь ему на бок, – это очень грубо и неуместно.

– А что такого? Если бы мы долго не виделись, разве ты не хотела бы, чтобы я тебя трахнул? – Он протягивает руку и звонко шлепает ее по заднице. – Ты же знаешь, что обожаешь, когда я выжимаю из тебя все соки.

– Ну, да, – она нервно хихикает, – но мы не такие, как все. Может, они берегут себя до свадьбы и не любят кувыркаться всю ночь напролет, как мы.

– К чему это было сказано? – ледяным тоном спрашивает Люк, глядя на нее в упор.

– Не нужно обладать рентгеновским зрением, чтобы это заметить. Мы все видим, что вы не особо-то ласковы друг с другом. – Энди пожимает плечами.

– В каком смысле?

– Не знаю. Вы не выглядите безумно влюбленными, не можете оторвать друг от друга рук. Не так, как мы с Рексом.

Рекс хватает ее и резко притягивает к себе. Вжимает в стену лифта и грубо, страстно целует. Я с ужасом наблюдаю, как он опускает руку, крепко сжимает ее грудь, а затем отстраняется. Энди хихикает, как школьница, и игриво хлопает его по плечу.

– О, Рекс, дорогой, ты такой испорченный.

– Что? Я просто говорю: если ты реально хочешь свою девчонку, об этом знают все. А когда я смотрю на вас двоих… – он фыркает и усмехается, – я этого не чувствую.

Он переводит тяжелый взгляд на меня.

– В этом мире есть два типа мужчин. Те, с которыми хочется трахаться до утра, и те, с которыми хочется просто поболтать. Мне плевать на пустую болтовню, зато я заставлю тебя скулить от удовольствия.

Он пошло проводит языком по губам, и я стараюсь не подавиться от омерзения. Рекс всегда был таким грубым животным?

– Я не обращаюсь со своей женщиной как с куском мяса просто ради того, чтобы что-то кому-то доказать, – чеканит Люк, прижимая меня к себе еще сильнее. – Но позвольте мне прояснить ситуацию для вас обоих. Миа – моя. И то, считаете ли вы наши отношения настоящими из-за того, как мы ведем себя на публике, не имеет ровным счетом никакого значения. Потому что мы-то знаем, что происходит за закрытыми дверями. Правда, милая?

Он смотрит на меня с таким искренним обожанием в глазах, что я с трудом сглатываю. У меня по телу пробегает дрожь, и на секунду мне кажется, что он действительно собирается меня поцеловать.

Я бросаю взгляд на Рекса, потом на Энди. Они просто стоят и смотрят на нас с явным осуждением. Как будто считают нас асексуальными и скучными. Ни за что на свете я не спущу Рексу с рук эту тираду, которой он пытался нас унизить. Он ведет себя так, словно я только и мечтаю, чтобы оседлать его.

Мне совершенно не хочется на тебе скакать, придурок, и мне даром не нужен твой язык.

Я встаю на цыпочки, обхватываю лицо Люка ладонями и страстно впиваюсь в его губы. Он мгновенно обнимает меня, крепко прижимая к себе, и отвечает на поцелуй с обжигающей страстью. Я чувствую, как его язык скользит по моим губам, приоткрываю рот, отвечая на ласку, и тут Рекс со всей силы бьет кулаком по стене лифта. От грохота мы оба вздрагиваем.

– Снимите номер, ребята, – раздраженно бросает Рекс, и мы неохотно отрываемся друг от друга.

Я чувствую себя немного не в своей тарелке, сердце бешено колотится о ребра.

– Что? Не смогли сдержаться, – ухмыляется Люк. – Только не говори, что теперь у тебя проблемы с нашей потребностью в тактильном контакте.

– У меня ни с чем нет проблем.

Лифт звякнул, и Рекс, грубо растолкав нас плечами, вылетел из кабины.

– Извини за брата. Ему забыли привить манеры, – невозмутимо говорит Люк и жестом пропускает Энди вперед.

Я выхожу следом, Люк замыкает шествие. Мы молча пересекаем почти пустой вестибюль. Вдруг я вспоминаю про машину.

– Ты забыл забрать ключи, – нарушаю я тишину.

– Ах, да.

Он смотрит на меня, но не спешит к стойке консьержа.

– Это было довольно интенсивно, – хрипловато произносит Люк, не отрывая взгляда от моих губ.

– Определенно. Но я думаю, этот поцелуй был необходим, чтобы Рекс и Энди поняли, что у нас все серьезно. – Я медленно киваю.

– Согласен, – торжественно отвечает Люк. – Думаю, мы отлично отыграли свои роли.

– Да уж, скоро сможем претендовать на «Золотой глобус».

– Не знаю насчет этого, – он улыбается. – Может, когда-нибудь.

– Ну, я даже не представляю, как могла бы сыграть лучше.

– Как знать, – в его улыбке появляется лукавство. – Неплохо, конечно, но я мог бы научить тебя целоваться еще чуточку лучше.

– Какое великодушие с твоей стороны, Люк. Снизойдешь с должности менеджера хедж-фонда до тренера по поцелуям? Уверена, я найду кого-нибудь другого...

– Сейчас никто другой не будет прикасаться к этим губам. Только я.

Его взгляд темнеет, и я нервно сглатываю, вспоминая вкус его поцелуя. Он был таким сладким, таким настоящим… почти как будто мы и правда были парой.