Текст книги "Просто еще один летний роман (ЛП)"

Автор книги: Дж. С. Купер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

– Просто проверял, скажешь ли ты «да».

Он оборачивается к бабушке.

– Прости, бабуль. Как бы сильно я ни хотел жениться на Мие прямо здесь и сейчас – или на следующей неделе, – для нас это слишком рано. И вряд ли Миа хочет подгонять свою свадьбу под чужие лекала. Она всю жизнь мечтала об этом дне. Поверь, я-то знаю, мы сто раз это обсуждали. Когда придет время, она захочет спланировать все сама от и до. Правда, милая?

Я смотрю на него, и мое сердце просто тает от любви. Он такой внимательный, заботливый и нежный. И я точно знаю, что однажды обязательно стану его женой.

Я медленно киваю и сжимаю его руку.

– Да. Когда мы решим пожениться, я хочу все организовать сама.

Битси кивает с хитрой, понимающей полуулыбкой. От этой улыбки мне кажется, что она знает о нас куда больше, чем мы сами.

– Мне нужно сделать один звонок, – бросает она, направляясь к выходу. – Сами найдете дорогу?

– Конечно, бабуль. – Люк поворачивается ко мне. – Поедем? Денек выдался сумасшедший.

– Поехали. – Я киваю, едва сдерживая смешок. «Сумасшедший» – это еще мягко сказано.

– Махнем в Скрытую Бухту. Поищем последнюю подсказку, – предлагает он, но по потемневшему взгляду я вижу, что искать он планирует далеко не только подсказку.

– Я за.

– Мам, пап, поговорим завтра. – Он подходит к родителям и крепко их обнимает. – Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы вытащить компанию.

– Спасибо, сынок, – глухо отзывается отец, а мать судорожно цепляется за его рукав.

По их лицам видно, как они благодарны. Мне по-прежнему кажется, что после всего, что было, они этого не заслуживают, но я благоразумно помалкиваю. Язык у меня без костей, но даже я знаю, когда лучше промолчать.

Мы выходим на улицу и идем к машине. Я не свожу с Люка восхищенного взгляда. Он оказался еще более потрясающим парнем, чем я могла себе представить.

– Знаешь, Люк, в одном я была не права.

– В чем-то не права? Быть того не может. И в чем же?

– Я думала, что работа для тебя важнее меня, но я ошибалась. Работа важна, потому что ты профи, ты умен и обожаешь решать сложные задачи. Теперь я понимаю, что это вообще не пересекается с нашими отношениями.

– То есть ты веришь, что у нас все получится?

В его взгляде столько надежды, что мое сердце просто разрывается от нежности.

– Я выбираю тебя, Люк. Выбираю нашу любовь. Выбираю эти отношения – куда бы они нас ни завели.

– О чем ты думаешь?

– О том, что пора воплотить это в реальность. Хватит делать вид, что у нас просто летний роман. Давай сделаем его настоящим.

– Нет, Миа. – Он качает головой. – Это не просто летний роман. Это любовь на всю жизнь. История двух родственных душ.

– Я твоя родственная душа, Люк?

– Ты для меня все это и даже больше, милая.

С этими словами он притягивает меня к себе и нежно целует.

Время словно останавливается. Кажется, наши души сплетаются воедино, становятся одним целым. Наша любовь окутывает нас плотным коконом, защищая от всего мира.

– Я люблю тебя, Миа. Люблю тебя этим летом и буду любить еще миллион лет.

– И я люблю тебя, Люк. Ты – мое все.

Глава 27

Люк

Это самый счастливый день в моей жизни. Счастливее, чем когда я стал лучшим выпускником школы. Счастливее, чем когда поступил в Гарвард. Счастливее, чем когда получил работу в хедж-фонде. Счастливее, чем все эти моменты вместе взятые.

Миа моя. Она любит меня и наконец-то готова дать нам шанс.

Она поняла: да, я люблю свою работу, люблю добиваться максимальных результатов, но это не значит, что она для меня на втором месте. Я сделаю все, чтобы она чувствовала себя центром моей вселенной.

– Знаешь, мы будем очень счастливы, – говорю я, выруливая со стоянки.

Мы едем в отель за последней подсказкой, которую Миа оставила в ларьке с мороженым. Мы так и не вспомнили, что именно там было написано, и хотя знаем, что нужно искать в Скрытой Бухте, точных координат у нас нет.

– Я так люблю тебя, Люк. До сих пор не верится. Джунипер просто в осадок выпадет, когда узнает, что мы официально вместе. – Она поворачивается ко мне с сияющей улыбкой. – Кстати, как думаешь, стоит сразу признаться, что сначала мы притворялись?

Я смеюсь.

– На сегодня потрясений достаточно. Пусть народ переварит то, что уже случилось.

– В голове не укладывается, что Рекс переспал с Талией! – выдыхает она.

– А я всегда знал, что она шлюха. Так что охотно верю. Они стоят друг друга. Оба просто омерзительны.

– Думаешь, они поженятся?

– Сто процентов – нет. Сомневаюсь, что они продержатся вместе в Индии больше пары дней. У обоих эго размером с Юпитер. Ничего у них не выйдет.

– Господи, я просто в шоке, – качает головой Миа. – В жизни так не удивлялась.

– И не говори. Лично я в еще большем шоке от того, что Рекс почти угробил семейный бизнес. – Я хмурюсь. – Уму непостижимо, как он мог так облажаться и даже не попросить меня о помощи. Он же знает, что я смыслю в финансах. Знает, что я мог бы все разрулить.

– Эго, Люк. Помнишь, ты сам только что об этом говорил. Он не хотел обращаться к тебе, потому что тогда лавры спасителя и хорошего сына достались бы тебе. А он всю жизнь считал себя избранным. И вот к чему это привело. – Она мягко гладит меня по руке. – Кстати, как ты сам ко всему этому относишься?

– Сложно сказать. Раньше я бы, наверное, злорадствовал. Мол, Рекс облажался по полной, а я прискакал на белом коне спасать ситуацию. Но сейчас я не чувствую того удовлетворения, на которое рассчитывал. Мне больно видеть компанию в таком упадке. Обидно, что Рекс все развалил, а теперь трусливо сбегает, даже не попытавшись исправить свои ошибки.

Я тяжело вздыхаю.

– Я не хотел отбирать у него кресло директора. Я просто хотел, чтобы мы были нормальными братьями – развивали дело вместе. Наверное, я всегда втайне мечтал о настоящей братской связи. Хотел, чтобы он видел во мне не просто равного партнера, но и близкого человека. Того, с кем хочется идти по жизни. Теперь понимаю – это были иллюзии. Я ему в таком качестве не нужен, и от этого как-то паршиво.

Я задумчиво барабаню пальцами по рулю.

– Наверное, я гнался за химерой. И только сейчас осознал: мне не нужно было побеждать Рекса. Я просто хотел нормальных отношений с братом. Я вкалывал как проклятый не для того, чтобы доказать отцу, что я лучше Рекса. Я пытался доказать, что я ему равен. Что я достаточно хорош.

Я грустно улыбаюсь Мие.

– Забавно, как много нового мы узнаем о себе, правда?

– Да, теперь в твоих словах есть смысл. В конце концов, он твой брат – пусть и редкостный козел. Индия и йога? – Она скептически изгибает бровь. – Да я его на пляже ни разу с ковриком не видела.

– Сам в шоке, – усмехаюсь я. – Понятно, что все эти комплексы у него не на пустом месте выросли, пора бы уже повзрослеть. Думаю, я все-таки попробую с ним поговорить. Скажу, что если ему нужно выговориться или нужна поддержка – я всегда на связи. Наверное, это максимум, что я могу сейчас для него сделать.

– Какой же ты классный, Люк. Откуда в тебе столько понимания, спокойствия и тепла? Я бы на твоем месте послала его прямым текстом: «Иди на хрен, братец, и забудь мой номер».

– Не послала бы, Миа.

– Ну да. Может, и не послала бы, но точно думала бы об этом как минимум сутки.

Я тепло улыбаюсь.

– Значит, мы правда делаем это?

– Думаю, мы это уже выяснили. Делаем.

– То есть это больше не игра?

– Больше не игра.

– Я хочу, чтобы ты...

Звонок телефона прерывает меня на полуслове. Бросаю взгляд на экран.

– Черт. Офис. Звонят из Нью-Йорка. Ничего, если я отвечу?

– Конечно, ответь. – Она ободряюще улыбается.

– Включу на громкую.

– Привет, это Люк.

– Хэвербрук, это Джонсон. Ты нужен нам в офисе. Срочно.

– Что, простите?

– Сделка висит на волоске, а ты и так слишком долго прохлаждаешься. Слушай, я понимаю, свадьба брата и все дела, но на кону миллиарды. Это важнее. Сыграешь ему еще одну свадьбу в следующем году в качестве компенсации, но сейчас ты нужен здесь.

– Я не могу приехать.

– Это не просьба, Хэвербрук. Это приказ. Либо ты возвращаешься немедленно, либо сделка срывается.

– В смысле «срывается»?

– Ты – ключевая фигура в этой сделке. Если она сорвется, тебе конец. В том смысле, что ты уволен. Так что либо ты садишься на ближайший рейс до Нью-Йорка, либо можешь не возвращаться вообще.

Собеседник бросил трубку.

Я смотрю на Мию. В ее глазах плещется откровенная паника.

– Наверное, тебе лучше поехать, – тихо произносит она.

Сердце отбивает бешеный ритм. Я заторможенно киваю.

– Я улажу дела и вернусь через пару дней. А потом мы обсудим, как быть дальше – переедешь ли ты ко мне, или мы поедем в Лондон, или...

Выражение ее лица едва уловимо меняется, но она продолжает послушно кивать.

– Я не хочу потерять это место. Я слишком долго к этому шел. Для меня это очень важно.

Я жму на газ, а через пару минут резко бью по тормозам и сворачиваю на обочину.

– Все нормально. Я поеду в аэропорт. А ты можешь остаться в отеле. Номер оплачен... даже не помню, на сколько дней. Оставлю тебе свою кредитку. Живи там до моего возвращения, а потом решим, где будем базироваться, и, если придется жить на два города, как часто будем видеться. – Я слышу, как срываюсь на крик. Что-то идет не так. Меня накрывает паника. Тело бьет крупная дрожь, мышцы каменеют. Миа словно сжимается, отстраняясь от меня. Ее язык тела кричит об отчуждении. Улыбка исчезла, она прячет взгляд.

В этот момент замечаю «Макдоналдс». Возле входа стоят дети – маленькая девочка протягивает мальчишке свою картошку фри.

Я смотрю на них и невольно улыбаюсь, вспоминая нас в детстве. Миа всегда делилась со мной гамбургерами и картошкой.

И тут до меня доходит.

До меня доходит вообще все.

Я глушу мотор и поворачиваюсь к ней.

– Блядь, – хрипло выдыхаю я.

– Что такое? Тебе плохо? – В ее глазах мелькает испуг.

Я чувствую, как к горлу подкатывает ком, и ощущаю себя полнейшим кретином.

– Я чуть было все не испортил, да?

– Что? – не понимает она.

– Я чуть своими руками все не разрушил.

– Я не понимаю, о чем ты.

Ее нижняя губа предательски дрожит. Я в отчаянии зарываюсь пальцами в волосы.

– Я идиот. Я ни в какой Нью-Йорк не лечу.

– Что? Нет, ты должен! Тебя же уволят!

– Миа, мы с тобой миллион часов убили на разговоры о том, что ты хочешь быть для меня на первом месте. Ты боялась, что работа сожрет все мое время, а я клялся, что все понял! И что я делаю? – Я нервно смеюсь. – Нет. Мы только-только начали выстраивать отношения. Я не собираюсь мчаться в Нью-Йорк, оставляя тебя здесь собирать осколки. Ты этого не заслуживаешь, и мне это нахрен не нужно.

– Но работа... ты же сам сказал...

– Да плевать мне на работу! – Я снова смеюсь, с потрясающей ясностью осознавая, что это чистая правда. – В любой из возможных жизней я выберу тебя, а не миллиард долларов.

– Миллиард долларов? – потрясенно ахает она.

Я улыбаюсь, осторожно касаясь ее щеки.

– Ты для меня всё, Миа. Ты стоишь каждого блестящего цента, каждого золотого слитка, каждой стодолларовой бумажки и любого частного острова. Ты мое сердце. Я был полным кретином, когда даже допустил мысль поехать в аэропорт и бросить тебя.

– Что заставило тебя передумать? Ты же был так решительно настроен.

– Те дети.

– Какие дети?

– Возле «Макдоналдса». Маленькая девочка делилась с мальчиком картошкой.

– И что? Захотелось картошки фри?

– Нет. Это напомнило мне нас. Какими мы всегда были.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спрашивает она.

– В детстве, если у тебя была картошка фри, ты всегда оставляла мне половину. Давала откусить свое мороженое. Делилась газировкой. Если я был без настроения, ты заставляла меня улыбаться. Пела мне дурацкие песни. Травила анекдоты. Танцевала. Мы смеялись до колик. Валялись на траве, глядя в небо. Купались до посинения. Читали одни и те же книги. Мечтали о будущем. И ты поддерживала каждый мой эгоистичный поступок, ничего не требуя взамен.

Я сглатываю ком в горле.

– Ты всегда была рядом, Миа. Я привык воспринимать это как должное. Ты была лучшим другом, о котором можно только мечтать.

– И я люблю тебя. Люблю всем сердцем. А значит, моя прямая обязанность – доказать, что я тоже всегда буду рядом. Что бы ни случилось. Ты можешь просить меня о чем угодно. Можешь рассказывать мне все. Можешь быть собой.

Я понижаю голос: – Я не оставлю тебя сейчас. И вообще никогда не оставлю. Ты лучший друг, умеющий слушать, из всех, кого я знаю. Ты научил меня слушать других. Но я понимаю, что мне есть куда расти. Я звал тебя в Нью-Йорк, хотя ты прямым текстом сказала, что не хочешь ни в Нью-Йорк, ни в Англию. Коконат-Бич – твой дом. Значит, это наш дом.

Я крепко сжимаю ее ладони.

– Я не уезжаю, Миа. Я не бросаю тебя. Я остаюсь на Коконат-Бич. Я возвращаюсь домой.

Как я вообще мог допустить мысль, что могу не вернуться? Я безумно скучал по ней каждый день своей нью-йоркской жизни. Возвращение на остров стало для меня откровением. Видеть ее каждый день, быть рядом, слышать ее смех... Я словно заново начал дышать. Расстояние убивало меня. Наша дружба по телефону была лишь жалкой тенью того, что мы имели.

– Ты возвращаешься?

Ее челюсть отвисает от шока, но затем в глазах вспыхивает такая безумная, искренняя радость, что мое сердце делает кульбит. Миа не скрывает своего восторга. Я тону в ее огромных, доверчивых глазах – глазах, которые всегда были для меня тихой гаванью.

– Но ты же не хочешь здесь жить... Ты обожаешь Нью-Йорк...

– Я никогда не любил Нью-Йорк больше, чем любил быть с тобой.

– Но ты уехал. Оставил меня. Жил своей жизнью.

От этих слов мне становится физически больно. Неужели она правда так думала?

– Я не хотел уезжать навсегда. Я был влюблен в тебя с подросткового возраста и до смерти боялся, что мое сердце просто не выдержит – быть с тобой рядом каждый день и не иметь возможности назвать своей.

– Я не понимаю...

– Я не верил, что у меня есть хоть малейший шанс. Если честно, часть меня намеренно держала дистанцию. Я не мог смириться с реальностью: я люблю тебя, хочу тебя, нуждаюсь в тебе как в воздухе, а ты встречаешься с другими. Это ломало меня изнутри.

– Но я даже не знала, что ты испытываешь ко мне такие чувства!

Она судорожно сглатывает, не отрывая от меня взгляда. У меня перехватывает дыхание, пока я жду, когда до нее дойдет весь смысл сказанного. Какое же это облегчение – наконец-то сказать правду. Моя любовь была для меня тяжким крестом, ведь я вынужден был скрывать ее. Жуткий груз: до одури желать большего и панически бояться потерять даже то малое, что имеешь. В сказках принц всегда получает принцессу, и они живут долго и счастливо. Но я не принц на белом коне, а она не Золушка. Не было никаких гарантий, что она ответит взаимностью. Не было гарантий, что я не разрушу нашу дружбу. И страх парализовал меня на долгие годы.

Но я больше не хочу бояться.

– Я знаю. Мне не хватило смелости признаться. Я струсил. Но каким-то чудом мы все-таки пришли к этому. Мы здесь, мы вместе, и мы любим друг друга.

Слова кажутся жалкими и неуклюжими. Я хочу кричать о том, что она для меня – целый мир, что без нее меня просто не существует, но боюсь, что она сочтет это пафосным преувеличением.

– Ты же знаешь, Люк, мне можно сказать абсолютно все, – мягко произносит она. В ее тоне столько нежности и принятия, что меня пробирает до самых костей. Эта женщина – моя. Всегда была моей. И будет моей всегда.

– Похоже, я наконец-то созрел, чтобы признаться: это всегда была ты. – Я улыбаюсь. – Да и кому сдались эти нью-йоркские миллиарды?

– Кто знает? – фыркает она. – Может, мы откопаем клад в Скрытой Бухте и все равно станем миллиардерами! У меня, кстати, тоже будут деньги. Не хочу, чтобы ты думал, будто я с тобой из-за твоего состояния.

– Я бы в жизни так не подумал, Миа. Ты же знаешь.

– Знаю, – кивает она и ласково проводит по моей щеке. – Думаю, я просто тоже поддалась эмоциям.

Мой телефон снова оживает. Хочу сбросить, но какое-то седьмое чувство заставляет посмотреть на экран.

– О нет. Опять из офиса? – с тоской тянет Миа, отводя взгляд.

Я глажу ее по руке.

– Нет, это бабушка. Я отвечу.

Включаю громкую связь.

– Привет, бабуль. Как дела?

– Привет, дорогой. Я тут настроила конференц-связь. Бабушка Мии тоже нас слышит.

Мы с Мией непонимающе переглядываемся.

– Привет, Люк, это я, Люсиль. Бабушка Мии.

– Здравствуйте, Люсиль, – усмехаюсь я. Как будто я не знаю, кто это такая. Что здесь вообще происходит?

– Мы тут подумали и решили вас предупредить, – щебечет Люсиль. – Передали штормовое предупреждение. Наверное, вам не стоит сегодня ехать в Скрытую Бухту. Дорогу может размыть, это небезопасно.

– Э-э... А мы разве говорили, что собираемся в Скрытую Бухту? – хмурюсь я и шепотом спрашиваю Мию: – Ты ей писала?

Она корчит рожицу и мотает головой.

– Мне кажется, я слышала, как вы обсуждали поиски сокровищ, – прокашливается моя бабушка. – По тем подсказкам, которые получала Миа.

– А-а, ну тогда да. Отложим до завтра, – тяну я.

– «Бабуля, откуда ты знаешь про подсказки?» – одними губами артикулирует Миа.

– Да вам вообще не нужно туда ехать, – торопливо вставляет Люсиль. – Там нет никакого клада.

– Минуточку. О чем вы говорите? – строго спрашиваю я.

Миа придвигается ближе к телефону.

– Что за черт? – шипит она. – Бабушка, ты о чем? Откуда вы вообще знаете про это?

В трубке повисает подозрительная тишина. Что-то тут нечисто. Люсиль и Битси не из тех, кто лезет за словом в карман.

– Думаю, пора им признаться, – вздыхает Битси тоном мученицы, идущей на эшафот.

– Признаться в чем? – щурится Миа.

– Сдавайся, Битси, – подбадривает Люсиль. На заднем фоне звенят чашки – видимо, она вещает с кухни.

Миа хмуро смотрит на меня.

– Бабушка, ты меня пугаешь. Выкладывай.

– Ой, да мы просто немного пошалили, – невинным-невинным голосочком щебечет Люсиль.

– Что вы натворили? – требую я.

– Ну... возможно, мы слегка помогли Мие с подсказками для квеста... чтобы вы могли разгадать их вместе.

– Что?! Вы закопали сундук с сокровищами? – У меня мозг отказывается это переваривать. – Надеюсь, вы не потащили туда настоящие золотые слитки? Это же опасно!

– Нет-нет, ничего такого, – хихикает моя бабушка. – В конце пути вас и правда ждет золото, но не в слитках.

– Ничего не понимаю! – начинаю закипать я.

– Бабушка, объясни нормально, пожалуйста! – не выдерживает Миа.

Люсиль нервно смеется.

– Миа, золотце, это была моя идея.

– Какая идея?! О чем вы вообще говорите? Мы с Люком сейчас с ума сойдем!

– Мы написали эти приписки на приглашениях, – буднично признается Битси, словно речь идет о покупке хлеба. – Рекс сном и духом не ведал ни о каких приглашениях. Это мы с Люсиль нацарапали текст на обороте ваших открыток. Тебе, Миа, написали про отсутствие пары...

– Что?! – Миа выхватывает у меня телефон. – Давайте проясним. Это ВЫ подкинули мне ту хамскую приписку? И Люку тоже ВЫ? Они были не от Рекса?!

– Ну, технически мы нигде не подписывались, что это от Рекса, – виновато бормочет Люсиль.

– Но вы же знали, что мы подумаем на него! С какой стати Энди стала бы писать нам гадости?

– Мы не со зла, детка. Мы просто хотели сдвинуть дело с мертвой точки.

– Бабушка! Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Я была уверена, что весь остров будет обсуждать, как я годами сохла по Рексу!

– Но ты же по нему не сохла.

– Да, но об этом никто не знал!

– Я-то знала. И Битси знала.

– Я в шоке. Вы хоть понимаете, что натворили?

– Свели вас вместе? – парирует Битси.

– Бабушка... – стонет Миа, бессильно глядя на меня.

– Вы созданы друг для друга. Мы знали это, еще когда вы пешком под стол ходили. Но вы вечно торчали в разных городах, и казалось, что вы так и не сойдетесь. Вы оба слишком упрямы и боитесь признаться себе в чувствах. Вот мы и решили подкинуть вам отличный повод.

– Повод поскандалить? – фыркает Миа. Обе старушки заливаются смехом.

– Повод провести время вместе и сблизиться, – поправляет Битси. – Мы были уверены, что вы вспылите и решите поехать на свадьбу вдвоем. Правда, мы не ожидали, что вы устроите этот цирк с фейковыми отношениями, но так вышло даже лучше! Гениальная многоходовочка!

– Бабуль... – Я не могу сдержать хохот.

– То есть вы, две почтенные дамы, сидели и строчили нам гадости на приглашениях? – Миа все еще отказывается верить. – И Рекс тут вообще ни при чем?

– Простите, родные. Мы правда не хотели вас обидеть. Нам просто нужно было разозлить вас настолько, чтобы вы начали действовать. И, как видите, наш план сработал безупречно! – ласково воркует Битси. – Надеюсь, вы на нас не сердитесь?

– Мы хотели как лучше. Знали же, что если начнем сводить вас в открытую – вы сбежите на край света. Пришлось действовать тоньше, – оправдывается Люсиль.

– Вот черт. Нас развели как котят, – хохочет Миа. – Так что там за сокровище-то, бабуль? Только не говори, что шоколадные монетки. Они там наверно давно растаяли.

– Нечто куда более ценное, – с придыханием отвечает Люсиль.

– Золото, которое мы для вас приготовили, – это самое большое сокровище в мире, – вторит ей Битси. – То, о чем мечтает каждый.

– И что же это? – Миа переводит взгляд на меня. – Чемодан стодолларовых купюр? – Она забавно морщит нос.

– Да, колитесь уже! – смеюсь я.

– Настоящая любовь, – торжественно вещает Люсиль. – Она встречается реже любого золота и бриллиантов. И ее не купишь ни за какие деньги.

– Вы ведь нашли друг друга, правда? – с надеждой спрашивает моя бабушка. – Вы же поняли, что между вами уже не просто дружба? Это судьба.

Мы с Мией переглядываемся. Я крепко сжимаю ее руку, а затем ласково провожу по щеке. Меня затапливает такая волна нежности, что перехватывает дыхание. Наверное, это должно пугать – испытывать такие сильные чувства к лучшему другу, но мне не страшно. Все именно так, как и должно быть.

Идеально.

– Мы поняли, что созданы друг для друга. Думаю, я выражу наше общее мнение: мы по уши влюблены. Миа – мое главное сокровище, и вы правы, она дороже всего золота мира. – Я целую ее в макушку, в кончик носа, а затем накрываю ее дрожащие губы своими. – Я люблю тебя, Миа.

– И я тебя, Люк, – счастливо выдыхает она. – Ох, бабуль... Спасибо.

– Поблагодаришь, когда выйдешь замуж и родишь мне кучу правнуков!

– Бабушка! – со смехом возмущается Миа.

– А что? Мечтать не вредно! – хохочет Люсиль.

Я наклоняюсь и шепчу Мие на ухо:

– Думаешь, твоя бабуля продолжала бы так весело смеяться, если бы я сказал ей, что просто горю желанием сделать тебе ребенка? – Я легонько прикусываю ее мочку. – Одна мысль о том, что ты будешь носить моего малыша, сносит мне крышу. Можем даже начать тренироваться прямо сейчас.

– Люк! – Миа заливается краской и больно щиплет меня за бицепс. – Они же услышат!

– Что? – Я строю невинные глазки. – Предлагаешь так им и заявить? Мол, отключаемся, идем делать детей?

– Люк...

– Извините, дамы, но мне нужно срочно раздеть вашу внучку, чтобы она снова могла сесть на меня сверху и получить лучший оргазм в своей жизни.

– Что ты там бормочешь, Люк? – переспрашивает Битси. – Мы не расслышали.

– Ничего, бабуль! – ржу я, пока Миа сверлит меня убийственным взглядом.

Я притягиваю ее к себе, обнимая за талию. Она мстительно трется попкой о мой пах, и я издаю сдавленный стон.

– Ты уверена, что хочешь играть с огнем?

– Абсолютно. – Она закусывает губу, а я скольжу ладонями по ее животу.

– Пожалуйста, только не растрезвоньте об этом всем местным сплетницам, ладно? – прошу я в трубку, перебирая пальцами край футболки Мии.

– Да как ты мог о нас такое подумать! – картинно возмущается Битси, и мы взрываемся смехом. Готов поспорить, она уже рассылает эсэмэски.

– В общем, не забывайте про штормовое предупреждение. Возвращайтесь в отель и не суйтесь в Скрытую Бухту. По крайней мере, пока не распогодится, – напутствует Люсиль.

– Договорились, – отвечаю я. Сейчас я хочу только одного: чтобы Миа сидела на мне абсолютно голая.

– Ой, и сделайте одолжение, обзвоните своих друзей, скажите, что свадьба отменяется. Банкет мы все равно проведем, раз уж все оплачено. Будем праздновать торжество любви в целом! Но если вдруг вы двое решите...

– Нет, бабуль! – отрезаю я. При всем моем желании жениться на Мие, я не стану делать это на руинах Рексовой свадьбы.

– Ладно-ладно. Просто повеселимся. Миа, предупреди всех, чтобы приходили, просто повод изменился.

– Хорошо, бабушка, я всем напишу. Уверена, они не сильно расстроятся.

– Вот и чудненько. До скорого, голубки!

Мы отключаемся и смотрим друг на друга, давясь смехом пополам с шоком. И все же мы ни капли на них не злимся. Лично я готов расцеловать этих двух интриганок.

– В голове не укладывается! – выдыхает Миа. – Наши собственные бабушки нас свели!

– Сам в шоке. Мне даже как-то неудобно, что я так поливал Рекса грязью из-за этих записок...

– А вот и зря! – хихикает она. – Он это заслужил. Представляю, как он обалдел, когда я наехала на него из-за карточек! Но он в любом случае вел себя как последняя скотина.

– Но согласись, это показатель его эгоцентризма! Любой нормальный человек попытался бы выяснить, в чем дело, а он даже не стал заморачиваться.

– Твоя правда. Он даже не сказал «я не понимаю, о чем ты» и не попробовал разобраться. – Она нежно гладит меня по щеке. – Я люблю тебя, но твоему брату реально нужен хороший психотерапевт.

– Знаю. Может, однажды он поумнеет, и мы сможем нормально общаться. Но прямо сейчас мне никто не нужен, кроме тебя. – Я целую ее долгим, жарким поцелуем. – Возвращаемся в отель?

– И чем мы там займемся? – лукаво мурлычет она.

– Хм. У меня есть парочка идей.

– Например?

– Например, я бы с удовольствием занялся с тобой любовью один раз... потом второй... потом третий...

– А как насчет четвертого и пятого?

– Ну, если силы останутся. – Я подмигиваю.

Она звонко смеется.

– Я люблю тебя, Люк Хэвербрук. Ты мой идеальный мужчина.

– А ты, Миа Бишоп, – мой прекрасный ангел, любовь всей моей жизни, хозяйка моего сердца и мое будущее. Ты для меня все. И, пожалуйста, никогда об этом не забывай.

– Значит, я не просто очередной курортный роман?

– Нет, милая. Ты – вся моя оставшаяся жизнь.