Текст книги "Одержимость (ЛП)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 28 страниц)
Глава 16
– Бла-бла, бла, бла!
Уняв крик, Кейт пришлось приложить все силы, чтобы заставить уши работать нормально и разобрать что-то, кроме сигнала тревоги… а также, чтобы привести надпочечники в норму. Слишком много всего в слишком тесном пространстве, и воздуха для дыхания маловато.
А может ее мозг отключился также, как и лифт.
– Полиция! – раздался крик с другой стороны закрытых дверей.
– Мисс Дугласс? Что происходит?
О, точно, 911 все еще на связи.
– Эм… полиция говорит, что они уже здесь… но я не открою дверь, пока не буду знать наверняка.
– Подождите секунду.
Будто это – заказ товара по каталогу и они проверяют ее кредитку.
– Мисс Дугласс? Имя офицера полиции – Хоффман. Питер Хоффман. Спросите прибывшего, как его зовут.
– Как вас зовут? – перекричала она сигнал тревоги.
– Хоффман! Пит Хоффман… номер значка десять-сорок-один!
– Десять-сорок-один? Номер значка?
– Проверено, мадам. Открывайте двери.
– В таком случае я не буду класть трубку.
– Я с вами.
Кейт наблюдала, как ее рука потянулась вперед, и пальцы опустили красный переключатель вниз. Тревога мгновенно затихла, но звон продолжился в ее ушах, которые боролись с внезапной тишиной.
Но она услышала еще один «дзинь», словно лифт прокашлялся и приготовился к дальнейшей работе. Темно-синяя униформа и сияющий значок по другую сторону? Ничего. Лучше. Она. Не. Видела.
Она чуть не бросилась на парня. Хотя… на самом деле бросилась.
– О, слава богу.
– Мадам? – Коп взял ее за руку и приподнял. – Давайте присядем.
Да, конечно, присядем.
Дрожь стала почти невыносимой, будто внутри нее все кипело. И она ничего не улавливала, ни того, что говорил Питер Хоффман со значком десять-сорок-один, ни холода, ни жесткого бетона под задницей, ни своих предполагаемых ответов на вопросы. Она, по большей части, оставалась в том лифте, застряла в том моменте, когда бросилась к кнопке тревоги, молясь, чтобы дверь не открылась, гадая, как вечер превратился в сущий кошмар.
– Я плохо их видела, – услышала она себя. – Кто-то бежал ко мне. Они шли за мной по серпантину, быстро… потом перешли на бег.
– Что произошло дальше?
– Я бросилась к лифту и нажала кнопку. – Моргая, она видела свои пальцы, в мигающем свете ламп, жмущие отчаянно на кнопку. – Я просто… а потом я позвонила девять-один-один. О… Боже… я не могу перестать трястись.
– Мадам, у вас шок.
Похоже на то. Дело в том, что пока она рассказывала все представителю закона, произошедшее стало железобетонным, растворилась любая смутная фантазия о том, что это могло быть просто кошмаром, увиденным во сне, в ее кровати.
Хорошо, что офицер был спокоен и говорил уверенно, от этого она чувствовала себя в большей безопасности… а также благодаря пистолету в его набедренной кобуре.
– Подмога только что прибыла, и они прочешут периметр и этажи. Но кто бы это ни был? Скорее всего, они уже скрылись. Ненавистно признавать это, но одинокая женщина в этой части города… К нам поступает уйма подобных вызовов… и к несчастью, нападавшие без труда скрываются.
Она была склонна согласиться с теорией побега. Только это казалось логичным. Проблема в том, что чувство отдаленности – словно черная дыра для нее… и сейчас, когда отступила первая волна страха, и Кейт не видела нападавшего, она гадала, а не преувеличила ли все.
Или она только что спасла собственную жизнь?
Карманник или жестокий убийца?
Насильник или кто-то просто пытался сказать, что к ее обуви прилипла туалетная бумага?
Нет, решила она. Вспомнив накатившую угрозу, она знала ответ… и снова задумалась, как именно Бог выбирает, кому выжить, а кому – нет. Кому даруют предполагаемое спасение… а кто оказывается в настоящем аду.
Странно, перспективы такого решения заставили ее пожалеть тех, кто с облаков наблюдал за творившимся на Земле. Если следовать теории, что Господь был творцом всего сущего? Значит, Он чувствовал боль жертв, когда они не спокойно направлялись в загробную жизнь, а когда их буквально бросали туда с головой.
Ужасно…
Когда появились два офицера и доложили, что на парковке никого нет, происходящее резко перешло к формальным процедурам… оформление ее заявления, назначение номера дела, визитка, эскорт до ее машины.
Нормально. Все было так изумительно нормально, что она чувствовала то же ошеломление, что и в состоянии паники.
После того, как она пристегнула ремень и завела двигатель, офицеры полиции, все трое, наблюдали как она выезжает задним ходом… на их лицах было такое выражение, будто они в первый раз отпускают шестнадцатилетнюю дочь одну.
Хрупкий оптимизм, подкрепленный кучей надеемся-что-она-нам-позвонит-в-случае-чего.
Кейт почти не помнила дорогу домой, но четко запомнила, как она два раза проверила , что двери Лексуса закрыты. Потом, когда она припарковалась в гараже, прежде чем выйти из машины, Кейт дождалась, пока опустится дверь… и также заперла дверь на засов, когда зашла в дом.
Первая и приоритетная задача – душ… после включения сигнализации. Без вариантов. А когда она зашла в ванную? То также закрылась на замок.
Интересно, сколько она будет придерживаться новоприобретенной плохой привычки.
Включив душ, она разделась, и впервые в истории оставила одежду там, где ее сняла: рубашку в раковине, туфли и носки скинула возле туалета, брюки спустила на коврике перед ванной. Обычно она раздевалась в гардеробной, у трех плетеных корзин – для белых, темных и деликатных тканей/цветных вещей… последняя два в одном, потому что разноцветной одежды у нее было мало. О, и там же была ее сумка для химчистки.
Изумительно, как страх за собственную жизнь заставляет пересмотреть приоритеты.
Встав под струи воды, она обхватила себя руками и склонила голову. Вода действовала на нее как бальзам, словно плотное теплое покрывало ложилось на ее плечи и спину, успокаивала, как океанский ветер, когда пар поднимался вверх, попадая прямо в ее легкие.
Только когда она вытерлась, натянула халат и спустилась вниз, сделать чашку чая, она осознала, что…
– Дерьмо.
Подойдя к столешнице у плиты, она снова залезла в испорченную сумку. Достав телефон, она нашла номер Джи-Би в списке принятых звонков и нажала «вызов». Когда пошли гудки, она мысленно прикинула возможные извинения.
Прости, но меня чуть не… ограбили?
Нет, не совсем точно.
Мне так жаль. Меня… преследовали на парковке, и в итоге я застряла в лифте и вызвала девять-один-один, а потом разговаривала с полицией… кстати, милые оказались ребята…
В смятении она сбросила звонок прежде, чем Джи-Би поднял трубку.
Походив босыми ногами… что, кстати говоря, взбесило ее еще больше, хотя она еще вчера на четвереньках вылизала полы… она попыталась собраться с мыслями.
Снова выругавшись, с мыслью, что выпала редкая ночь, когда она, в принципе, использовала столько бранных слов, не говоря уже о количестве ругани за последний час, Кейт попыталась включить мозг.
Тупиковая ситуация. У нее словно было похмелье, все в дымке, замедленно, совсем непонятно.
Но нельзя заставлять Джи-Би ждать ее. Как долго он торчит в вестибюле?
Чувствуя себя скверно, она взяла телефон и…
Голосовое сообщение. От Джи-Би.
Оно только пришло, но она включила беззвучный режим, ведь думала, что весь вечер проведет в театре.
Приготовившись к тому, что почувствует себя еще хуже, она включила запись и приложила телефон к уху.
Его голос был таким низким и мягким: – Кейт? О, Боже, мне так жаль… надеюсь, ты недолго меня ждала? Меня задержали за кулисами, я целую вечность не мог вырваться… они делали снимки для прессы, интервью, я пытался послать кого-нибудь к тебе, но все, кто участвовали в шоу, носились как сумасшедшие. Пожалуйста… дай мне еще один шанс? Я напортачил, знаю. – Когда он расстроенно выдохнул, она представила, как Джи-Би пропускает пальцы сквозь свои длинные волосы. – Мне, правда, очень жаль. Сейчас я уже заканчиваю с народом и потом… наверное, поеду домой. Позвони, если возникнет такое желание, хорошо? Еще раз, мне очень жаль.
Кейт положила телефон экраном вниз на стол. Сжала руку в кулак и опустила на него подбородок.
Посмотрев на линолеум, она чувствовала себя странно. Не совсем в депрессии… это было бы смешно. Во-первых, она была жива. И во-вторых, как выяснилось, это не она напортачила с Джи-Би: если бы она не болтала с офицерами, то просто ждала бы его до посинения в вестибюле театра, гадая, стоит ли ему позвонить или нет, и когда будет прилично уйти.
Вечер выдался поистине отвратительным.
Посмотрев на свои ноги, она поджала пальчики.
С отсутствием обуви она, по крайней мере, могла разобраться.
Встав, она поднялась по лестнице в поисках свежей пары белых носков и тапочек Угги. И пока она шла, это странное, непривычное чувство преследовало ее до второго этажа, неотступно, словно вторая кожа.
Может, станет легче, если она даст этому определение… но она боялась.
Вернувшись в свою спальню, Кейт снова подумала о Сисси, молясь, чтобы загробная жизнь была легче чем то, что творилось на земле.
Будучи призраком, ангелом, или чем мы там становимся, не приходится иметь дело с преследованием на парковках. Или разговорами с полицией.
***
Сидя за рулем своего грузовика, поворачивая так, будто он знает, куда едет, Джим чувствовал себя словно кастрированным. Хотя в этой ситуации почти нет его вины? Не важно. Кто-то должен взять ответственность за несправедливость, а кроме него некому.
К тому же, ему не нравилось, что Сисси просто сидела рядом. Особенно когда она опустила солнцезащитный козырек и посмотрелась в зеркало размером с кредитку. Когда она подняла его в прежнее положение, Джим не знал, понравилось ли ей увиденное. Вероятней всего, что нет.
– МакДональдс, – повторил он, на случай, если она была слишком погружена в себя. – Хорошо?
Он не получил ответа и не стал настаивать. Биг Мак, большая картошка и Кола едва ли крутятся в ее в мыслях, но если он не запихает в себя что-нибудь съестное, то…
– Дерьмо!
Выкрутив руль вправо, он едва уклонился от черной кошки, перебегавшей им дорогу. Это хорошие новости. Плохие? Когда чертово животное кинулось в противоположном направлении, грузовик полетел прямиком в дуб, достаточно большой, чтобы сняться в фильме о Гарри Поттере[108]108
Серия фильмов о Гарри Поттере – серия англо-американских фильмов, основанных на романах о Гарри Поттере английской писательницы Д. К. Роулинг. Серия выпущена компанией Warner Bros. и состоит из 8 фильмов в жанре фэнтези, начиная с Гарри Поттер и философский камень (2001) и заканчивая Гарри Поттер и Дары Смерти: часть 2 (2011). Все фильмы находятся в списке 50 самых кассовых фильмов в мире за всю историю кинематографа.
[Закрыть].
Не думая, Джим выбросил руку вправо, удерживая Сисси в районе груди, будто его конечность сработает лучше ремня безопасности. В это же время он попытался скорректировать направление, резко выкрутив руль влево и нажав на тормоз.
Когда время замедлилось, он наблюдал, как дерево приближалось к капоту автомобиля, словно нападающий в футболе.
Идеальный выбор времени… автокатастрофа посреди…
Бамс!
Окей, его достали вспышки. И столкновение произошло со звуком, подобным артиллерийскому залпу… ну, или, по крайней мере, выстрелу из базуки. Но сейчас у него достаточно проблем и без сравнения децибелов.
В отличие от Сисси, он забыл пристегнуться. И, также в отличие от нее, его подушка не сработала.
Он встретил руль грудью, а лобовое стекло – лицом, от яркой вспышки света показалось, что ему выстрелили в физиономию римской свечой[109]109
Римская свеча – это пиротехническое изделие развлекательного характера. Римская свеча представляет собой длинную картонную трубку. В верхней части трубки размещается фитиль. Внутри трубка заполнена чередующимися слоями из медленногорящего пиротехнического состава, звёздок и пороха. Свеча горит сверху вниз и последовательно выстреливает вверх горящие звёздки.
[Закрыть].
Блин, слишком много световых шоу и громких звуков в…
***
…в последнее время.
– Что за хрень! – закричал он, когда кто-то подошел к нему.
Не дождавшись ответа, Джим схватил того, кто был перед ним, и дернул вес в сторону, перекатившись с ним и оседлав сверху, с намерением выбить всю дурь…
– Стойте! Стойте! Я медик! Я здесь, чтобы помочь вам!
Когда «нападавший» вжался в асфальт, Джим нахмурился и заметил стетоскоп на шее мужчины. И парень был одет в форму с нашивками. А повсюду мигали красные и синие огни.
Он оглянулся, не убирая жесткой хватки с шеи парня, вторая рука была сжата в кулак и высоко занесена над плечом.
Справа, словно в рекламе страховой компании, его грузовик был обмотан вокруг ствола дуба…
Удар пришел с той стороны, куда он не смотрел, и кто бы это ни был, он обладал опытом сшибания людей. Джим перекатился на землю, на асфальт, от силы удара порвался рукав, а воздух вылетел из легких.
Но в отличие от него, этот самосвал не собирался ничего выбивать из него.
Когда Джима буквально вжали лицом в землю, над его ухом раздался вразумительный голос: – Вы попали в автомобильную аварию. Вы ни на что не реагировали, когда мы приехали. Парамедики оказывали вам первую помощь, и, если вы согласитесь, они продолжат.
Джим напряженно посмотрел вверх одним открытым глазом. На нем восседала гора – афроамериканец, офицер полиции с бородкой и лысой головой. И тяжеленный ублюдок, казалось, с удовольствием просидит на спине Джима столько, сколько того потребует ситуация.
Сисси! Где она…
– Что такое, мистер? – спросил коп. – Сисси? Вы были один, когда мы вас нашли.
– Нет! Со мной была Сисси! – О, великолепно. Он говорил словно трехлетний, слова вылетали из его рта с шепелявостью, которой быть не должно.
– Слушайте, давайте решать проблемы по мере поступления. Вы согласны на получение медицинской помощи?
– Я должен найти ее.
Медик, которого Джим сравнял с землей, подошел к ним. Хромая. – Думаю, у него травма головы…
– Господин, я буду вынужден привлечь вас к…
Когда они оба начали ныть над ним, Джим решил сменить тактику.
– Окей. Лечите меня, – выплюнул он.
Главная проблема – он должен найти Сисси… поэтому ему нужно, чтобы эта сиделка слезла с него.
Боже, только бы Девина не решила показаться, как всегда охрененно удачно выбрав время.
Коп медленно поднялся с него.
– Вы должны полежать спокойно. Ваша голова врезалась в стекло, и мы также беспокоимся о вашей спине.
Заметано, офицер.
Джим мгновенно перевернулся на спину, намереваясь встать на ноги. Но когда он попытался принять вертикальное положение для дальнейших передвижений, тело подвело его. – Неа, – сказал коп. – Вам не стоит этого делать…
– Я здесь.
Джим повернул голову на женский голос. И резкая боль пронзила его мозг, заставляя поморщиться.
– Давайте я надену на него фиксатор шеи, – сказал второй медик.
– Вы можете сказать, как вас зовут? – спросил коп.
Но Джим не слушал его, и ему было плевать, что они с ним сделают. Сисси стояла на периферии, возле уличного фонаря, наблюдая за драмой, она обхватила себя руками.
Говоря об ангелах.
Может, дело в его ранении… но блин, он мог думать лишь о том, какой красивой она была… и не девичьей красотой, а как взрослая женщина. Свет пленительно падал вокруг нее, ее длинные, прямые светлые волосы трепал ветер, ее глаза были мрачными и серьезными, а не широко распахнутыми от страха: несмотря на аварию, она стояла прямо и гордо, вопреки пережитым этой ночью травмам.
– Спасибо, Господи, – выдохнул Джим.
– Серьезно? – ответил коп, когда медики окружили Джима и достали разнообразные медицинские приборы из своих сумок, присоединяя их к нему. – Сомневаюсь, что у твоих родителей была фамилия Спасибо. Да и имя Господи весьма странноватое.
Что… а, вопрос про имя.
– Нет, я нашел ее, – пробормотал Джим.
– Кого?
– Сисси. – Джим снова попытался поднять голову. – Я в порядке, – крикнул он ей.
– Мистер, вы что-нибудь пили? – спросил коп.
– Ты уверен, что в порядке? – спросила Сисси.
– Да, – ответил Джим. – Конечно.
– Он подтвердил опьянение, – вмешался коп.
Подошел кто-то еще в форме. – Ты нашел его кошелек?
– Мистер, у вас есть водительские права?
– Не беспокойся, – сказал он Сисси.
– Ну, мне предполагается беспокоиться об этом, – ответил коп. – Это моя работа.
– Дай мужчине свои права, – вмешалась Сисси.
Дерьмо. Наверное, у него до сих пор старые права, и если они сделают запрос на его имя и фото?
– Я мертв, – пробормотал он.
Медик, которого он потрепал, рассмеялся. – Если так, то ты первый жмурик с кровяным давлением.
Ты не поверишь своим глазам, подумал Джим.
– Я наложу на них заклинание, – сказал Джим, когда вокруг его шеи обернули фиксатор. – Оно обо всем позаботиться.
– Принесите носилки, – раздался крик.
– Я не поеду в больницу.
Коп склонился над ним и улыбнулся: – Заклинание? Думаешь, что моргнешь, и все испарится?
Джим посмотрел прямо в глаза мужчины, не отрываясь, проникая в душу. – Именно.
Усилием мысли, он послал энергию вперед, через молекулы воздуха между ними, захватывая контроль над мужским разумом и, посредством этого, над его мыслями и действиями. Он выберется из этого беспорядка, проделав трюк со всеми оставшимися, тогда он и Сисси свободны.
Черт, он даже может заставить этого офицера отвезти их домой…
– Парни, достали свою переноску? – сказал коп, отвернувшись и посмотрев через плечо. – Надо затащить его в транспорт.
Джим моргнул в смятении. Что за хрень такая?
Медик, проверявший кровяное давление, пожал плечами. – Риск побега невелик, если вы об этом волнуетесь. Возможно. У него сломана нога. Он никуда не денется.
– Он неплохо ухитрился запрыгнуть на тебя, подметил полицейский.
Стойте, секунду, все должно быть иначе…
– Носилки. Итак, мистер, мы вас подвинем. На три… раз… два… три…
Когда вспыхнула боль, захватив контроль, и его мозг замкнуло, последним, о чем Джим успел подумать, что заклинание должно было сработать. С тех пор как Эдди научил его ангельским трюкам, он мог влиять на предметы и людей словно магией.
Очевидно, исполнив роль кувалды своим лицом, он обрубил свои возможности.
Черт подери.
Глава 17
Спустя несколько часов после того, как Кейт уложила себя в кровать, она начала… задыхаться.
Несмотря на холодный, чистый воздух в ее спальне, она не могла дышать, словно кольцо сжалось вокруг ее ребер, не пропуская воздух. На самом деле, ее словно окунули под воду, она видела поверхность через толщу мутных вод смертного приговора.
Кейт посмотрела на будильник в миллионный раз с тех пор, как она легла в кровать. Небесно-голубые цифры показывали 2:34.
Ее глаза давно привыкли к мраку в комнате, дом тихо посапывал, знакомый скрип и шорохи ассоциировались со спящей собакой. Кейт окинула взглядом порядок, окружавший ее, определявший ее сущность.
Напротив, по обе стороны от окон, на полках были расставлены книги в алфавитном порядке. Аккуратно свернутое покрывало лежало поверх тщательно разложенных подушек в алькове. Картины на стенах в идентичных рамах были развешаны не «на глаз», а путем мучительных измерений двумя лентами и спустя четыре часа работы розовым молотком и тонкими гвоздиками. Стол предназначался для счетов и документов, а не для эскизов и рисунков. И все лежало на своих местах, ручки уложены в лоток в среднем ящике, счета к оплате разложены в папке по разделам «начало», «середина» и «конец» месяца, бумаги, с которыми она работала, – в папке из манильской бумаги.
Отсутствие мусора. Все на своем месте… всегда. Так же было в ее бюро, шкафу, ее жизни.
Кейт потерла лицо; хотелось кричать.
Внутри она была радиоактивна, словно пережитое на той парковке загрязнило ее тело, и на устранение последствий уйдет немалая часть жизни. И, будь все проклято, но от созерцания своей навязчивой мании контроля внутренний зуд становился только хуже.
Только не говори, что не думала обо мне прошлой ночью.
Ты всегда такой самоуверенный?
Мне все равно, что люди скажут обо мне.
А что, если такое поведение не принесет тебе желаемого?
Ты тоже хочешь этого. Не отрицай.
Окей, она же не думает о том мужчине. Абсолютно, стопроцентно не думает о том мужчине…
Блин. Может и думает. И может – только может!– она продолжит представлять, где лежат ключи от ее машины, на первом этаже, рядом с сумочкой.
Но, да ладно, она же не рванет в «Железную Маску» на встречу с ним. Невозможно. Никогда… и особенно не после пережитого сегодня… потому что это сравнимо с ситуацией, когда у тебя загорается гостиная, и, после отъезда пожарных машин с мужчинами и шлангами, ты решаешь поджечь остальную часть дома, чтобы все было одинаково.
Если ты приедешь под конец моей смены, я расскажу тебе все, что ты захочешь обо мне знать. А потом покажу кое-что поважнее.
И что это может быть?
Узнаешь. Если осмелишься.
Кейт перекатилась на другую сторону, подальше от часов, в надежде, что, не видя цифры, она забудет о том, что у нее достаточно времени… чтобы подняться, одеться и приехать в центр города к назначенному времени.
Живи моментом, подсказал голосок. Это твой единственный шанс.
Взбив подушку, она рухнула головой на нее, снова сминая. Это чистое безумие. Но, если рая не существует, и в конце пути всех ждет сырая земля, как глупо она должна себя чувствовать, оставаясь в холодной кровати в одиночестве… когда на другом конце города ее ждал кто-то горячий и сильный?
Бывает и безопасный секс, если сделать все правильно. Нужно лишь надеть презерватив.
К тому же, стиль новоиспеченной-девственницы-после-колледжа, в котором она щеголяла со времен учебы, вгонял в депрессию…
– Нет. Точно нет.
Снова взбить подушку. Еще ругань.
В два сорок шесть она вылетела из кровати. Натянула джинсы, которые почти не носила. Выбрала единственный кружевной бюстгальтер в своем арсенале. Натянула не мнущуюся водолазку.
Сидя за рулем своего джипа, выезжая из своего района, она не смотрела назад. И не думала. Решение принято, и она не станет размышлять о нем или том, что она могла до сих пор пребывать в состоянии шока от случившегося ранее. Завтра утром будет время для сожалений и обвинений… но здесь и сейчас? Только пункт назначения.
Телефон зазвонил, когда она только выехала на Северное шоссе. Не думая, Кейт выудила его из сумки и посмотрела, кто звонил.
Тереза. Без сомнений, Вечная Бессонница звонит потому, что не получила последнюю сводку новостей, как ей было обещано.
Кейт дала включиться голосовой почте. Она не хотела слышать чужое мнение по поводу своего великолепного решения, и сильно сомневалась, что сможет держать рот на замке. К тому же, ее бывшая соседка по комнате была полу-влюблена в Джи-Би так, как люди увлекаются звездами ТВ и кино. Тереза была старомодна, она, скорее всего, оскорбиться за участь певца.
Кейт была достаточно на «ты»с чувством вины, чтобы угодить в эту ловушку.
Не перед столкновением, навстречу которому она мчалась, которое ждало всего в одном съезде с шоссе и паре светофоров.
И она не хотела спасать себя.
***
– Не вынуждай меня включать твои мозги за тебя, – прорычал Дьюк. – Потому что я воспользуюсь для этого кабинкой, в которой ты прячешься.
Ежедневно в два ночи, «Железная Маска» закрывалась для очереди перед входом, а значит, у него оставался примерно час на то, чтобы разобраться с редеющей толпой вечно пьяных, дефективных умников… вроде этого парня, который посчитал себя достаточно крутым для того, чтобы нюхать кокаин в клубе, на одном из столиков. Столкнувшись с сопротивлением, он проскользнул мимо охраны и заперся в туалете.
Донесшийся через перегородку громкий вдох сообщил, что Эйнштейн[110]110
Альбе́рт Эйнште́йн (нем. Albert Einstein, 14 марта 1879, Ульм, Вюртемберг, Германия – 18 апреля 1955, Принстон, Нью-Джерси, США) – физик-теоретик, один из основателей современной теоретической физики, лауреат Нобелевской премии по физике 1921 года, общественный деятель-гуманист. Почётный доктор около 20 ведущих университетов мира, член многих Академий наук, в том числе иностранный почётный член АН СССР (1926).
[Закрыть] с пристрастием к порошку решил поднабраться храбрости через нос.
Может, он раскатает еще одну дорожку, а потом левитирует в сторону выхода.
Конечно, все могло быть хуже. По крайней мере, Быстроногий не выбрал одну из ванных комнат… потому что Дьюку пришлось бы плечом выбивать дверь на глазах у посетителей. Вышло так, что парень кинулся к общему туалету и выбрал среднюю из трех кабинок напротив писсуаров.
Краем глаза Дьюк уловил свое отражение в зеркалах над раковинами. Подавшись вперед, он не чувствовал , как сжимает кулаки, но так и было.
– На счет три, – рявкнул он. – Ты выходишь, или я иду за тобой. Раз…
– Дьюк.
Сквозь агрессию прорвался голос его босса. Чуть слышно.
Он посмотрел через плечо на Алекс Хесс. – Я разберусь с ним.
– Нет, не разберешься. – Она указала пальцем на дверь, через которую зашла. – На выход.
– Ситуация под контролем. – Он отвернулся от нее. – Просто дай…
Алекс нарисовалась перед ним, двигаясь невероятно быстро, и заявила о своем присутствии так, словно ударила его монтировкой по голове.
– Вот в чем дело. Этим вечером ты уже ходил по этой дорожке, и если продолжишь? Ты травмируешь его. – Когда он открыл рот, Алекс вскинула руку. – Моя территория – мои правила. Не вынуждай меня выводить тебя отсюда под руку, потому что я это сделаю. Если ты убьешь кого-нибудь на работе? ОПК и без того крепко присели мне на шею, я разве что кофе не размешиваю их значками.
В «не-смей-мне-перечить» гневе, ее глаза, казалось, сияли, и Дьюк не сомневался, что она силой выведет его, если потребуется. Начальница всегда была права и всегда контролировала происходящее… себя и остальных.
Но, блин... да ладно.
Дьюк покачал головой. – Эта ночь ничем не отличается от предыдущих.
– И тот факт, что ты не видишь, в каком находишься состоянии, доказывает мою правоту. А сейчас – проваливай.
Внезапно, комната стала неестественно четкой, все, от сияющей черной плитки на стенах, до белых прожилок в черном мраморном полу и сопения из средней кабинки.
– Ты прихлопнешь кого-нибудь, – хрипло сказала Алекс. – Я вижу это в твоих глазах. И ты должен довериться мне прежде, чем сделаешь что-то, о чем мы оба потом пожалеем.
– Гребаный ад, – выдохнул он.
Когда женщина просто вздернула бровь, он сдал назад и толчком открыл дверь в…
Привет придуркам, сующим нос в чужие дела.
Возле туалета собралась толпа охранников, они образовали полумесяц вокруг двери, словно ждали либо его, либо того наркомана, либо их босса.
Ругаясь себе под нос, Дьюк, игнорируя всех, прошел в заднюю часть клуба через дверь «только для персонала», и принялся расхаживать вдоль пустого коридора между офисами и раздевалкой.
Воздух здесь был прохладнее, и он сделал несколько глубоких вдохов, остатки парфюма и масел для тела, которые использовали работающие девочки, послужили словно ароматерапией для него.
Он по второму кругу проходил туда-обратно, когда через ту же дверь зашла Алекс.
– Мой офис. Сейчас.
Вот дерьмо.
Дьюк зашел вместе с ней, но не стал садиться, когда они оказались наедине. Выбрав дальнюю стену, он прислонился к бетону и скрестил руки на груди.
Алекс устроилась за своим столом. – Вот как мы поступим.
Блеск. Не терпелось услышать.
– Мы дадим тебе пару ночей в качестве отгула.
Он посмотрел на нее. – Это смешно. Я…
Алекс сложила руку воронкой возле уха.
– «Не буду спорить с тобой, Алекс»? Умница. Правильное решение.
Дьюк потер лицо, чтобы не перейти на крик и, тем самым, доказать, что она права.
– Нет нужды…
– «Тратить время, пытаясь убедить меня в обратном»? Блин, растешь на глазах. Уважаю, приятель.
Снова упершись взглядом в пол, Дьюк буквально чувствовал ее взгляд на себе. Внезапно, Алекс взяла единственное, что было живого в этой комнате – маленький цветок в зеленом пластиковом горшке.
– Видишь это? – сказала она. – Знаешь, кто подарил мне его? Хороший парень по имени Хосе де ла Круз. Не так давно он навестил меня, и знаешь, чьего плана мед.страхования он придерживается? ОПК. Говорю же, милый парень. Но мне этот гребаный цветок ни к чему, и я очень не хочу, чтобы коп вернулся… и особенно не по поводу причинения телесных травм в моем чертовом туалете, от руки одного из моих гребаных вышибал.
– Я в состоянии держать себя в руках.
Она отмахнулась от жалкой лапши, или что он там ей еще вешал на уши.
– Это моя, черт возьми, вина. До меня не сразу дошло, но ты работал последние двадцать пять ночей кряду… и мне не стоило просить тебя приходить этим вечером. Ты слишком надежный и, честно говоря, чертовски ценный кадр в своей бестолковой работе. К несчастью, ты перегораешь. Такое бывает. Те идиоты на улице доведут тебя до ручки.
Он только открыл рот, но она прервала его:
– Это не тема для обсуждения или спора. В принципе. Ты принимаешь мой вариант, либо, мне больно такое говорить, но я тебя уволю.
Дьюк почувствовал, что его гнев вспыхнул еще сильнее… но понимал при этом, что спорить не стоит. У нее на руках все его карты, и, наверное, Алекс вела себя вполне честно. Будь она проклята.
– Я могу закончить эту ночь?
– Если остынешь? Да. Но потом у тебя два дня отгула. – Дьюк отвернулся, чтобы уйти. – Я не сказала, что закончила с тобой.
– Что еще? – ответил он у закрытой двери.
– К тебе посетитель. Я отвела ее вниз по коридору, в комнату для допросов.
Дьюк развернулся. – Посетитель?
Алекс лукаво улыбнулась. – Блондинка. Пять и восемь ростом. Выглядит здесь, будто лишняя… поэтому мне остается только порекомендовать ее. На самом деле, может, если ты проведешь немного времени с женщиной? Выпустишь пар.
Дьюк вылетел из офиса своей начальницы и прошел по коридору. Дойдя до двери в комнату, в которой они «разговаривали» с клиентами, он не стал стучаться, а широко распахнул ее.
И вот она, стояла в удобной обуви, руки в карманах джинсов, глаза бродили по помещению так, будто она чувствовала себя не в своей тарелке, вне своей зоны комфорта… и лишившись рассудка.
По крайней мере, по ее мнению.
Дьюк бы с ней не согласился.
Он смежил веки, и появление цели успокоило его лучше одергиваний босса.
Когда он закрыл дверь, женщина неловко помахала рукой.
– Привет. Я…
Он приложил палец к губам, призывая ее помолчать. Потом, он подошел к камере в дальнем углу и потянулся высоооко верх, отсоединяя устройство, вмонтированное в потолок.
– Ты же не хочешь, что бы это записали на камеру.– протянул он, повернувшись к ней.
– Ой…
Она, очевидно, подбирала слова, и стало очевидно, что она не притворялась, когда говорила, что не увлекается подобной хренью.
Не вопрос. Он сам обо всем позаботится.
Сократив расстояние между ними, мысленно, он уже раздел ее, обнаженную усадил на стол посреди комнаты и широко раздвинул ноги, крепко целуя ее, после того как она откинется на исцарапанную поверхность.
Он не произнес ни слова, потянувшись к ней, обхватив рукой ее затылок и притягивая к себе за шею.
Она уперлась ладонями в его грудь, отстраняясь. – Ты не хочешь…
– Что? Поговорить? – Он не сводил глаз с ее губ. – Ты не за этим пришла. Я не за этим пригласил тебя сюда.
На задворках разума он нашел странным тот факт, что так сильно желал эту женщину. Но он не станет тратить время на размышления. Она была здесь. Она не собиралась отказывать ему. И он нуждался в этом отчаянно, непонятно почему, но он понимал, что не стоит раздумывать.
Но он хотел, чтобы она желала его.
И, значит, ему придется соблазнить ее на секс.
Он провел рукой вверх, запуская пальцы в волосы, а другой притянул к себе за талию. – Я видел твою машину до этого. Ты проезжала перед клубом, ведь так?
Она проглотила ком.
– Я хотела увидеть…
– Меня. – Он наклонился к ней, прижимаясь грудью к ее грудям, поднося губы к ее уху. – Ты хотела увидеть меня, потому что не могла поверить, что раздумывала о том, чтобы встретиться здесь со мной. Ты не могла поверить, что наблюдая за тем певцом… ты думала обо мне.
Он придвинул свои бедра, потираясь эрекцией о ее тело потом отодвинулся, чтобы оценить реакцию.
О, даааа. Именно то, чего он добивался: она быстро смежила веки, ее губы приоткрылись… значит, она четко ощутила, чего он хочет.
