Текст книги "Одержимость (ЛП)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)
Глава 32
Отмой руки, сказал себе Джи-Би. Просто отмой свои гребаные руки.
Все будет хорошо.
Он стоял у раковины в подвале театра «Дворец», сердце бешено стучало в груди. По крайней мере, прояснилось зрение, и он четко видел промышленный кран перед собой, глубокую раковину и простую лампочку, висевшую на цепи над головой.
– Отмой … руки.
Он снял плотные перчатки, которые использовал… но все равно чувствовал себя так, будто должен отмыться.
Он закрыл глаза, что оказалось плохой идеей. Ни для его мозга, ни для равновесия. Он снова поднял веки – только для того, чтобы перестать заваливаться в бок. Образы в его голове? Они были настойчивыми, незамутненными, со звуками и запахами.
Потерев мыльные руки, он взглядом поискал что-нибудь еще из чистящих средств, что-нибудь по-серьезнее…
Хлорка. В пыльной бутылке под раковиной была хлорка, наряду с другой химией.
«Клорокс» обжег руки, сначала левую, потом правую. Поднялась отвратительная вонь, но эта часть огромного подвального помещения театра – не цветочный магазин… и слава Богу.
Меньше людей, больше кислорода.
– Просто возьми себя в руки, – сказал он. – Ты должен взять себя в руки.
Джи-Би локтем выключил воду, и решил вытереть руки о… дерьмо. Его рубашка.
Он разделся и свернул хлопок, затолкав его в трехдюймовый зазор между раковиной и обитым шкафом. Ему придется вернуться за ней; сейчас нужно разобраться с другим… по крайней мере, в рюкзаке лежала чистая рубашка.
Потом он вымыл лицо, шею и грудь. Тоже с хлоркой.
Наконец закончив, он быстро глянул на часы, убеждаясь, что, скорее всего, он был в полном одиночестве – не считая хозяйственного персонала.
Пройдясь по тесному пространству, он смел паутину на своем пути, радуясь ее наличию. Наряду с плотным слоем пыли на столешницах и этикетках из семидесятых, на средствах на полках – казалось логичным предположить, что сюда давно никто не заглядывал.
Ну, не считая его и Дженнифер. И она осталась в коридоре.
Она никуда не пойдет. Больше никуда.
– Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Сосредоточься. Ему нужно, мать его, сосредоточиться… Боже, он ненавидел это свое состояние. Рассеянный, мутный…
– Привет.
Джи-Би с вскриком повернулся. В дверном проеме стояла та брюнетка, которая приходила к нему прошлой ночью, выглядела она на все сто.
– Я рада, что нашла тебя, – сказала она своим соблазнительным голосом.
– Откуда ты узнала, что я буду здесь?
Она видела…
Женщина отмахнулась наманикюренной ручкой от вопроса:
– Кто-то наверху видел тебя. Они сказали, что ты с женщиной… надеюсь, я не помешала.
Возникнув из ниоткуда, инстинкт самосохранения, всегда спасавший его, вышел на передний план, помогая ему собраться.
– Не знаю, куда она пошла. – Джи-Би почувствовал, как улыбается. – Чем я могу помочь?
Женщина зашла в тесную комнатку, ее парфюм перекрыл вонь хлорки и заплесневелый запах от сырых бетонных стен.
– Я думала о тебе, – прошептала она.
– Правда? – Он схватил старую тряпку и вытер руки, жалея, что она не чистая. – Мне везет.
Она осмотрела служебное помещение. – Что ты делаешь здесь? Полуголый?
– Искал старый реквизит. В итоге вымазал краской руки… и рубашку.
– Плохо, очень плохо. Но ты же разобрался со всем, да?
Что-то в тоне ее голоса заставило его сузить глаза. На короткое мгновение он мог поклясться, что ее взгляд лучился знанием.
– Хлорка помогла? – Она принюхалась к воздуху. – Я чувствую ее. Знаешь, очень важно мыть руки.
Что за… хрень она несет?
– На самом деле, я тоже думал о тебе, – сказал он, беря разговор в свои руки. – И о том, что ты сказала мне.
– Я поэтому и пришла. Уверена, что некоторые вещи нужно делать лично, при встрече.
– Значит, ты послушала мои демо-записи?
– Да. – Женщина сделала шаг вперед.
– И?
Когда она сделала еще шаг в его сторону, Джи-Би остался на месте, позволяя ей сократить расстояние. Он знал, что дальше по темному коридору достаточно всего, что он не может позволить увидеть ей или кому-то другому, поэтому нужно увести ее отсюда… как можно быстрее.
– Они мне понравились.
– Правда? – Он подчеркнуто опустил взгляд к ее бесподобной груди. – Это много значит.
Его музыка понравилась вице-президенту отдела RCA[140]140
RCA Records – один из звукозаписывающих лейблов компании SonyMusicEntertainment. Основан в 1901 году. Объединяет три лейбла – RCA Records (рок-музыка, поп-музыка, кантри), RCA Victor (бродвейские мюзиклы,блюз, музыка народов мира, джаз), RCA RedSeal (классическая музыка).
[Закрыть] по поиску новых талантов? Черт, ее невероятно горячая внешность отошла на второй план. – Давай пройдем наверх и обсудим…
Женщина прервала его.
– Мне нравится и здесь. Здесь грязно и холодно.
Свет над головой заморгал.
– Весьма удивительно, – возразил он. – Судя по твоему платью.
Последний раз подобную одежду он видел, когда ехал в такси по Мэдиссон Авеню и пялился на витрины магазинов.
Она облизнула свои вишневые губы. – Для меня важна проба товара… я про работу.
– Действительно.
Черт. Время неудачное.
– Ну, ты слышала мои…
– Ты создал себя сам. Ты пишешь и исполняешь собственные песни. Очень нетипично в наши дни. – Наклоняясь, она погладила его голую грудь. – Так специфично.
Неудачное время и место.
Джи-Би нежно обхватил ее запястье и отвел в сторону. – Рад слышать.
Ее левый глаз еле заметно дрогнул. Но потом она холодно улыбнулась. – Так и должно быть. Я проявляю интерес не к каждому встречному певцу.
– Ты планируешь заключить контракт со мной?
– Может быть. – Пауза. – Но сначала я должна опробовать товар.
Закончено с соблазнением… сейчас шло откровенное требование, и математика вполне ясна: либо он поимеет ее здесь и сейчас, либо все разговоры о его будущем полетят в окно. И она действовала официально. Он нашел ее в интернете.
Девина Д’Анжело.
Если выбор момента – это все, то Джи-Би не видел, куда ведет его судьба. Возможность, которую он ждал всю свою сознательную жизнь… и в самый неподходящий момент.
– Мне нравится пробовать товар, – сказала она в третий раз, снова положив руку ему на грудь. – И после, может быть, нам удастся найти тебе чистую рубашку.
Опять же, ему показалось, что в ее черных глазах крылось понимание. Наверное, его просто мучает паранойя.
Спустя мгновение Джи-Би почувствовал, как кивает.
– Да… конечно. Звучит неплохо.
Глава 33
– Это все мне?
Сисси ошеломленно склонилась над огромным бело-красным пакетом из «Таргета». Размером с ванную, полный штанов для йоги, футболок, свитеров… были даже бюстгальтера, нижнее белье и носки. И еще один такой же – с книгами, журналами, банными полотенцами, зубными щетками и пастой.
Она откинулась на спинку кухонного стула.
– Спасибо… это невероятно…
Эдриан, напарник Джима, падший ангел или кем он там был, посмотрел на нее, закрыв холодильник. – Я также купил пару наборов для ужина. Типа картошки в мундире… ребрышки. И стейк.
Сисси почувствовала, что Джим, стоявший напротив, смотрит на нее и подняла взгляд. Он стоял, прислонившись к косяку, руки скрещены на груди, веки потяжелевшие.
На мгновение она увидела его на полу той ванной, рыдающего. Сложно представить, что такое случилось… сейчас, с жестким телом и непоколебимым выражением лица, он казался пуленепробиваемым.
Оставив тот склад, они поехали в каменоломню, проверить, может, она что-нибудь вспомнит. Не судьба. Но они провели там много времени, просто сидели бок о бок, ожидая, пока зайдет солнце. Облака лежали на западе пятнами, через которые прорывались лучи, персиковые и розовые у горизонта, слишком яркие, чтобы на них смотреть.
Она смотрела, пока из глаз от жжения не брызнули слезы.
Во многих смыслах это был конец пути. Больше некуда идти, больше негде искатьвоспоминания, нечего расследовать.
Когда Джим посмотрел на часы во второй раз, она не выдержала:
– Ты уходишь, ведь так?
Одна из его темных бровей приподнялась, будто он удивился, что к нему обратились.
– Мне пора.
Эдриан с кряхтением опустился на стул и кивнул ей.
– Мы с тобой останемся здесь.
Значит, они переговорили, пока она была в дамской комнате.
– Как долго тебя не будет? – спросила она.
– Просто хочу поболтать с боссом. – Джим пожал плечами. – Зависит от того, как пойдет разговор.
– Я устала. – По крайней мере, она подумала, что была уставшей. Ведь так и должно быть?
Повисла длинная, неловкая пауза, будто Джим не хотел уходить туда, куда собирался. Чтобы скоротать время, она перевела взгляд между двумя мужчинами, осознав, что только у Джима был нимб: над головой Эдриана не было света.
– Присмотри за ней, – сказал Джим мрачно, перед тем, как развернуться и выйти.
Закрыв глаза, Сисси прислушалась к его затихающим шагам, гадая, не соврал ли он… не уходил ли он за горизонт, как и солнце.
По неясной причине в ней вспыхнула паника.
– Расскажи, где здесь ТВ, – хрипло сказала она. – И кабельное.
Мужчина, ангел, не важно, покачал головой. – Прости, не судьба. У Джима есть ноутбук, но здесь нет точки доступа или модема.
Потрясающе.
– Могу я спросить кое-что? – выпалила она, не ожидая…
– Да, конечно.
Ну, внезапная смена политики. Хотя, может он решил, что она спросит о погоде?
– Ты был ранен в бою?
– Нет, хромота и трость – из любви к искусству.
Блин. Она не хотела оскорбить его.
– Прости. Я не собиралась…
Он указал на свою грудь.
– Придурок. Вот, что ты должна знать обо мне. Когда я в хорошем настроении, то забавляюсь таким образом, когда я такой, как сейчас – то чисто из рефлекса. Поэтому можешь спрашивать, что угодно… но не принимай мои ответы за чистую монету.
– Ну, ты ангел?
– Как правило, да.
– Тогда почему у тебя нет нимба? Джим чем-то отличается, вот почему он может исцелять себя, а ты нет?
– Нимб? – Эдриан нахмурился. – Не знаю, но да, Джим был выбран обеими сторонами для этого последнего противостояния. Хорошие парни и та плохая сука сошлись на его кандидатуре. Что до меня? Длинная история… но эти увечья не излечимы.
– Мне так жаль. – Она поерзала на стуле. – Что ты имеешь в виду под «последним противостоянием»?
– Очевидно, Создатель пресытился своей жизнью, как и все мы. Он все устроил… семь душ, семь раундов. Работа Джима – быть на поле, пытаться направить людей на путь истинный. И если он не победит? Здесь станет чертовски жарко.
Сисси обхватила себя руками.
– На самом деле в Аду не так уж и жарко…
Эдриан поморщился.
– Прости. Я забыл, что ты… да, прости.
Когда по ее позвоночнику поднялся холодок, она поняла, что должна сменить тему.
– Ничего… так, чем Джим занимался до этого?
– Работал плотником. А до этого – убивал людей. – Когда она округлила глаза, Эдриан пожал плечами. – Слушай, если хочешь розовых соплей, почитай журналы, которые я тебе купил. Это не по мне.
– То есть как «убивал людей»?
Он посмотрел на нее в упор.
– Стрелял в головы. Отравлял. Сбрасывал со зданий… нарисовать картинку?
Она начала заикаться, и он потер лицо.
– Прости, я лажаю, да?
– Нет, все нормально, я просто…
– Кажется, он работал на правительство США. Его история меня никогда особо не интересовала. Но его старый босс оказался одним из семерки… точнее, даже в двух раундах. Мы проиграли первый, но выиграли второй благодаря старине Матиасу. И, правда, у меня нет ненависти к парню.
– Сколько всего раундов осталось?
– Мы идем ровно 2-2, еще три впереди. Вот над чем я работал, пока Джим был…
Ангел не закончил, и Сисси вдохнула.
– Я встала на пути.
– Думаю, сейчас он вернулся в строй. Пока без ущерба… пока. Если, конечно, Найджел не кастрирует его, когда парень поднимется наверх.
– Найджел?
– Главный.
– О. А как выбирают души?
– Создатель, Найджел и Девина. Нам ничего не говорят. В каждом раунде основная проблема – кто же, черт возьми, стоит на кону. Джиму сложновато вмешиваться на перепутье и оказывать влияние, когда не известно, с кем нужно работать. Но, с другой стороны, мы проиграем или выиграем в зависимости от решения, которое примет душа, его или ее действий, совершенных или же нет. Первый, кто выиграет четыре раунда? Получает приз.
– Кому известно об этой… войне?
– Миру ничего не известно, если ты об этом. Они не узнают до самого конца… ну, если мы проиграем. Если по всей земле начнут расползаться приспешники Девины, до людей быстро дойдет. В ином случае ничего не изменится.
Ответы. Наконец-то ее начали вводить в курс дела.
– Ты скажешь, какое место я занимаю во всем этом? – Она потянулась через пакеты из «Таргета» и положила руку на его предплечье. – Пожалуйста.
Когда он только выругался себе под нос, она поспешила заполнить тишину. – Джим отвез меня в жилище демона.
– Вы были в Аду? Что за хр…
– Нет, в районе складов, где она раньше жила. Знаешь, где Джим нашел меня, в ванной?
Ангел покачал головой и снова принялся тереть лицо, будто не хотел видеть в мыслях то, что видел.
– Гребаная Девина.
– Он говорил что-то про зеркало. – Она накрыла живот руками. – Что меня убили… и отметили символами, чтобы защитить ее зеркало?
– Ее зеркало – способ попасть в Ад. Ключ вниз, и если она лишится этой уродливой старой хрени, то окажется оторванной навечно.
– Так бывает в сказках.
– Если взглянуть на это с одной стороны.
– Но она держала меня всего пару недель, да? Джим сказал, что столько я уже мертва.
– Ну, дорогая, технически ты все еще мертва. Но да.
Сисси окинула взглядом кухню, рассеянно отмечая, что кто-то почистил стены, пока их с Джимом не было. Раньше грязные и выцветшие, сейчас они стали ярче.
– Сколько таких же, как я, было пожертвовано? – спросила она безжизненным голосом.
Эдриан со стоном сменил позу.
– С незапамятных времен? Столько она существует…поэтому я не знаю. Насколько я понимаю, печать на двери действует, пока ее не сломает кто-то чужой. Она может проходить сколько угодно, но, например, когда Джим вошел в ту ванную, он разрушил защиту. Также думаю, что когда она переезжает, то нуждается в новой жертве…. Новая дверь и все такое.
– Значит, внизу есть и другие, такие же, как я.
– Да.
Тот гнев снова начал нарастать в ее животе, пламя вспыхнуло с новой силой. Она приподняла футболку и посмотрела под нее.
Она думала увидеть сияние на коже, но там ничего не было, и отметин тоже. Может, в том помещении ей все померещилось?
Поправив ткань, она посмотрела ангелу в глаза.
– У тебя есть еще вопросы? – подсказал он.
– Те, что были пленены так же как и я? – тихо сказала она. – Их можно вытащить оттуда?
***
Мост через реку был поднят.
Это первое, что Джим заметил, когда появился в Раю. На самом деле, нет, второе. Настоящий Номер Один – тот факт, что на его призывы никто не ответил, и ему пришлось самому пилить сюда.
Он не знал, что способен на это, пока не появился, лежа на лопатках, на лужайке в Раю.
Поднявшись на ноги, он отряхнул задницу и нахмурился, увидев брошенный стол. Сложно поверить, что те четыре щеголеватых ублюдка могли оставить все вот так, полу пустые чашечки и крохотные сэндвичи на скатерти.
Что-то случилось.
– Найджел! – Когда его крик затих, он повернулся к укрепленному замку. – Колин!
Ничего. К нему даже не подбежал огромный волкодав.
Не имея иного выбора, он начал обход периметра в надежде наткнуться на кого-нибудь. Он прошел примерно пятьдесят футов, когда заметил вдалеке цветную палатку Найджела, от которой исходил странный искаженный свет. Перейдя на бег, он бросился в ту сторону.
– Есть кто-нибудь дома? – рявкнул он, подобравшись к завешенному входу. – Найджел? Ты здесь?
Он позвал еще пару раз. Потом терпение для подобной вежливости иссякло.
Добро пожаловать домой, Али Баба, подумал он, отодвигая ткань в сторону.
Как и раньше, в каждом углу сияли яркие краски, тонкие шелка и атлас свисал складками, ловя золотой свет от сотен свечей. Мебель – вся антикварная и очень модная, место напоминало экскурс в Старую Англию и Ближний Восток.
– Найджел?
Сначала вспышка серебра на полу показалась ему игрой света свечей. Но потом он присмотрелся ближе, и осознал, что это была… неглубокая лужица? Прямо там, где падала одна из занавесей. Казалось, будто кто-то расплавив чайный набор из серебра прямо на восточной дорожке…
А потом он учуял запах цветов.
Сделав вдох, его нос наполнился букетом свежесрезанных цветов.
А потом он услышал тихий ритмичный звук.
Кап, кап, кап…
Когда смертельный ужас вцепился в центр его груди, он медленно двинулся вперед, будто со стороны наблюдая, как его рука схватила алого цвета занавесь.
Он знал, что увидит, еще до того, как отбросил штору в сторону.
– О… Боже… нет.
В противоположном углу, нехарактерно расслабленно растянувшись на кушетке, лежал Найджел, одновременно невероятно живой и навсегда мертвый: не двигаясь, не дыша, его лицо ничего не выражало, он являл собой образ здоровья, краски на его щеках сохранили сияние, которым он лучился в своей версии «жизни».
Из его живота торчал хрустальный кинжал, его рука сжалась на рукоятке, взгляд обращен куда-то вдаль.
Серебряная кровь покрывала пол, и она продолжала стекать в большую лужу, прямо под телом.
Джим вывалился в главную комнату, отпуская занавеску. Но она не встала на место, заторможенная кровью архангела, дверной проем оставался открытым, и он все еще видел своего «босса».
Бедрами он врезался во что-то. Кресло у викторианского стола.
Джим рухнул в тесное пространство. Уставившись на переломный момент во всей игре, он остолбенел настолько, что забыл, как дышать.
Принятые им решения привели к этому; он точно знал это. И это – плохо. Но что хуже всего? Он мог сказать, что даже если бы знал, к чему это приведет, он все равно бы вызволил Сисси.
Он чертовски жалел, что разменял одного на второго. Да, он вызволил девочку, но ценой более высокой, чем он ожидал.
И сейчас он знал наверняка, почему был поднят мост.
В раю больше не так безопасно, как было раньше.
Глава 34
Как там говорят? Еще раз, с чувством, с толком, с расстановкой?
Когда принесли ее тарелку, Кейт откинулась на спинку стула. О даааа, чизбургер с французской картошкой. Лучше не придумаешь… после того, как она и…
Ее щеки зарделись, и она подняла взгляд. Напротив нее за тем же столом, за которым они сидели перед тем, как «все» произошло в том лодочном сарае, Дьюк занимался тем же, что и она… ожидал тысячу калорий в виде бургера.
Но его был без сыра.
– Кетчуп? – спросил он своим глубоким хриплым голосом.
Она кивнула, и он передал ей «Хайнц»[141]141
«Хайнц» – фирменное название консервированных продуктов филиала одноимённой американской компании.
[Закрыть], но не отпустил бутылку, когда Кейт обхватила ее. Когда она посмотрела на его полуприкрытые глаза, он намеренно облизал губы.
Черт возьми. Этот мужчина сведет ее в могилу. Воистину.
Она сняла верхнюю булочку и постучала по дну бутылки, и ее руки дрожали, но не от смущения.
– Хочешь мою картошку? – спросила она, опустив «Хайнц».
– Не откажусь. Ты не будешь?
– Я перебрала калорий с одним бургером.
– Ты нужна мне полная сил.
О да. Вау. То, как он произнес это? Словно он прижимался губами к ее горлу, снова забравшись на нее сверху. На самом деле, каждое движение его плеч, глаз, каждое сказанное им слово, все, что касалось него, было соблазнительным напоминанием того, что они делали… и что повторится снова.
Они все еще не закончили.
Но она хотела поговорить с ним. Узнать мужчину, пошатнувшего ее мир, который, тем не менее, остался для нее незнакомцем.
– Так… у тебя много родственников в городе? – спросила она между укусами.
– Нет. У тебя?
– Мои родители живут на западе. Ну, в центре страны. – Пауза. – Они – миссионеры. – Еще одна пауза. – Я училась в местном колледже… «Союзе». И осталась, потому что устроилась на должность преподавателя. Я художник. Иллюстратор.
Она дала ему возможность зацепиться за тему «Союза». Когда он не продолжил, она спросила: – А где ты учился?
– А если я не учился, это будет иметь значение для тебя?
Она нахмурилась, но потом подумала, что он мог бросить учебу и не хотел признаваться в этом.
– Нет.
Он изучал ее лицо какое-то время. – Знаешь, я верю тебе.
– Колледж не означает априори, что ты умный или станешь успешным. Для большинства это просто четыре года пьянок и гулянок.
– Не такое уж плохое времяпровождение.
– Может и так. Но работать и учиться в свои двадцать – не так уж плохо.
Он вытер губы салфеткой. – И чем, по-твоему, занимался я?
– Ты можешь решить этот вопрос, рассказав мне.
– Может, таинственность – часть моего шарма.
– Поверь мне, в этом тебе помощь не требуется.
Повисла еще одна пауза, потом он слегка улыбнулся. – То есть?
– Не проси рисовать тебе подробную картинку.
– Ты же художник.
– Не такого профиля.
– Жаль.
Разговор снова иссяк, и она отставила тарелку. Ей нравилось быть с ним; с этим невозможно спорить. В горизонтальном положении. Когда они оба вертикальны? Она не была так уверена… хотя, да ладно, первые свидания всегда неудачные.
Ведь так?
– Я тоже учился в «Союзе».
Она взглянула на него: Дьюк сосредоточился на картошке, осматривая каждую, прежде чем сделать выбор и провести ею по небольшой луже кетчупа.
– В каком году? – спросила она. Когда он не ответил, она покачала головой. – Это было до меня, но ведь мы могли пересечься. По какой специализации?
– Подготовительные на медицинский.
– Правда? – Спросила она, не желая, чтобы он догадался, что она на самом деле погуглила его.
– Неожиданно, да? Но я не продолжил, как видишь.
– Почему нет?
– Изменились обстоятельства.
Официантка появилась у столика. – Мадам, вы закончили?
– Да, спасибо, – сказала Кейт. – Если, конечно, ты не съешь мою картошку.
– Нет, мне хватит. – Он оттолкнул свою практически полную тарелку. – И я тоже закончил. Но я бы не отказался от чашечки кофе и яблочного пирога. Хочешь десерт?
Кейт покачала головой. – Нет, спасибо. Но кофе – превосходное предложение.
– Принесите две ложечки. – Дьюк передал свою тарелку. – На случай, если она захочет попробовать.
Официантка ненадолго задержалась, смотря на Дьюка так, будто сама бы отхватила от него кусок.
Окей. Вау. Впервые за свою жизнь Кейт подумывала зарычать на кого-то.
– Когда я увижу тебя снова? – Спросил Дьюк, когда они оказались одни.
Кейт скрестила руки и положила их на край стола. Краем глаза она заметила парочку за столиком сбоку. Они оживленно разговаривали, смеялись, улыбались, время от времени держались за руки.
– Это значит «нет»? – уточнил Дьюк.
Концентрируясь, она прокашлялась, чувствуя себя одинокой по неясной причине.
– Слушай, из меня плохой собеседник. Прости.
Часть ее, слабая сторона, хотела сказать или сделать что-нибудь, чтобы увеличить шансы снова оказаться вместе. И, значит, придется отставить неловкость и согласиться встретиться завтра вечером… также похоронить все попытки превратить этот изумительной, выносящий мозг секс во что-то большее.
Но она не пошла по легкой дорожке.
– Отсутствие интереса или практики?
Он молчал так долго, что успели принести два кофе, его пирог и две ложечки, а также чек.
Когда официантка положила листочек лицевой стороной вниз, она сказала хрипло:
– Было приятно обслуживать вас.
Или она сказала «услужить вам»?
– Ради Бога, – резко ответила Кейт.
На этом Мисс Двусмысленные Намеки засуетилась. Вот это приятно. А также то, как женщина ушла от хитростей.
– Дело не в отсутствии интереса. – Дьюк отрезал кусочек пирога. – Вовсе нет. Я пересекаюсь с большим количеством людей, просто не ради светских бесед.
– У тебя нет соседа по комнате?
– Постоянного нет.
Она старалась не думать о том, сколько из ее стана получили от ворот поворот… как эта официантка. Также попыталась не цепляться за мысль, что он, казалось, не стремился к долгосрочным отношениям. Но, да ладно, что она могла ждать из того, как складывались их отношения?
– На моих работах не требуется чесать языком. На первой я пользуюсь бензопилой и лопатой летом, снегоочистителем и солью – зимой. На другой? Зарабатываю тем, что затыкаю людей.
Задвигая настроение на задний план – в конце концов, они же взрослые люди – она сконцентрировала внимание.
– Может, будет легче, если я начну задавать вопросы? – Когда он пожал плечами, она приняла это за «да». – Что изменилось? Когда ты решил бросить колледж, что на тебя повлияло?
Он сделал глоток кофе и уставился на черную поверхность.
– Потерял интерес.
Она не поверила, что все так просто…
– Кейт, тут нечего рассказывать. Это было сто лет назад, я был другим человеком. Ты уже готова уходить?
Он – очевидно да. Он достал кошелек и вытащил две двадцатки.
– О, да, конечно. – Она отодвинула нетронутую чашку кофе, взяла сумку и пальто и встала. – Спасибо за ужин.
– Помочь с пальто?
– Нет, спасибо.
Он шел впереди, придержал для нее две двери, одну за другой. Ночь была ясной и морозной, и она чувствовала запах земли, четкий признак того, что зима подошла к концу.
Когда они шли по парковке к ее машине, камешки под их ногами скрипели.
Ключи. Ей нужно достать ключи… нет, минутку, у нее же «умный ключ», хвала Лексусу.
У своей водительской двери она схватила ручку, и дверь автоматически открылась.
О, Боже, она не хотела заканчивать вот так. Неловкое молчание сейчас, натянутый разговор в ресторанчике.
Внезапно она вспомнила Джи-Би… с ним все было так просто…
– Я лажаю, – хрипло сказал Дьюк. – На самом деле.
Когда она посмотрела на него, выезжающая с парковки машина фарами осветила его лицо. За его затененными глазами она видела боль, глубокую, не проходящую.
– Ты можешь доверять мне, – прошептала она, прикоснувшись к его лицу. – Правда, можешь.
Он повернулся к ее руке и поцеловал ладонь.
– Спасибо. – Но потом он выругался. – Проблема в том, что я не знаю, что между нами происходит. И, кажется, я чувствую себя так же неуютно со свиданиями, как и ты – с чередой секса без обязательств.
– Нам обязательно решать сегодня вечером?
– Мы увидимся снова?
Что-то в том, как он задал этот вопрос, тронуло ее. Может, потому, что он казался неуверенным в ее ответе.
– Да. Увидимся.
Он накрыл ее рот губами на короткое мгновение. Еще раз. И еще. – Хорошо. Завтра вечером. Я заеду за тобой?
– Да. – Она обняла его и прильнула к его телу. – Я живу на Гринли Драйв, два пятнадцать. Нужно записать?
– Нет, как и твой номер. – Его рука запуталась в ее волосах, веки смежились. – Поцелуй меня еще на прощание.
Десять минут спустя они все еще целовались. И еще пять ушло на то, чтобы сесть в машину.
– Я всю ночь буду думать о тебе, – сказал он перед тем, как закрыть дверь.
О, Боже, и как же он будет коротать время, подумала она, когда внутри вспыхнул жар.
– Не сдерживайся, – услышала она свой голос.
– Не бойся, не буду. – Он закрыл дверь. – Аккуратно за рулем.
Сделав шаг назад, он махнул на прощание, а потом направился к одному из мотоциклов, припаркованных возле ресторанчика. Благодаря неоновой вывеске она увидела, как он перебросил ногу, завел двигатель и выехал с парковки, с ревом рванув в ночь.
Она не помнила дорогу домой.
Потому что, несмотря на зыбкость положения, она парила.
